03:05 

Феликс Яровой. Вопреки всему.

Chevolga
Жизнь прекрасна!
СЕДЬМАЯ ЧАСТЬ.

Работа никак не шла. Игорь, тупо уставившись на экран компьютера, где безмятежно плавали рыбки в коралловых рифах, думал совсем не о статье, которая должна была уже лежать на столе главного редактора. Вчерашняя встреча до сих пор не выходила у него из головы, и он сам не мог понять - почему все так происходит. Отчего перед его глазами все еще стоит лицо Кирилла - с доброй, мягкой улыбкой, а в ушах звучит бархатный тембр его голоса. Вроде бы и не подросток, чтобы вот так сносило крышу от подобных чувств, но он ничего не мог поделать - вспоминая и вспоминая Кирилла.
- Ну, Игорь, о чем задумался? - прервал его размышления главный редактор, который неслышно подошел сзади и дотронулся до его плеча. От этого неожиданного прикосновения, парень вздрогнул и обернулся. - Статья уже должна была быть готова, ты попросил набросать последние штрихи на планерке, а я гляжу - у тебя еще и нет ничего!
- Святослав Викторович, все в этой гениальной голове! - отшутился Игорь, постукав себя по виску. - Осталось только придать этому форму, а это уже дело получаса.
- Ну, ну, придавай форму, только быстрее, а то еще надо рекламу вставить: сам понимаешь, бизнес есть бизнес! Поторопись! - и он направился по коридору редакции к своему кабинету.
Игорь открыл необходимую программу и начал набирать первое предложение, остановившись, задумался, и снова пальцы быстро забегали по клавиатуре, выстукивая слова, которые складывались в предложения.

Так порой бывает, что увидишь человека первый раз в жизни, а потом его образ никак не отпускает тебя, как наваждение. Ты начинаешь думать об этом постоянно и вновь мечтать о новой встрече. Молодой журналист не знал, состоится ли она, пересекутся ли их дороги с Кириллом еще раз, но ему так этого хотелось. Он понимал, что все это просто похоже на какой-то юношеский, гормональный взрыв: желание в нем росло больше и больше. Мысленно, уже не раз представляя себя вместе с ним.
Через минут сорок, проскочив по тексту статьи беглым взглядом, Воронов поставил окончательный вариант редакции и свою подпись, встал из-за рабочего стола и направился в кафетерий на первом этаже здания, в котором находилась редакция газеты, где он работал. Там он, заказав себе капучино, сел один за столик, вновь погрузившись в мысли о вчерашней, неожиданной встрече с сыном мэра.
Молодой человек внутренне понимал, что с большой долей вероятности, надеяться ему было не на что: к этому моменту он как журналист, собрал информацию из всевозможных источников не только о Кирилле, но и о его семье. Хотя раньше этой темой и не занимался, а писал больше о культурной и молодежной жизни города. Теперь же знал, что Кирилл женат, детей у него нет. Что тот преуспевающий адвокат, имеющий собственную практику, и ведущий исключительно гражданские дела и имущественные споры, и всё - больше никаких сведений.
Игорь, конечно, имел опыт отношений с мужчинами не маленький, и был убежден, что любого можно соблазнить на секс, даже самого убежденного натурала. Для себя он вывел даже формулу, которая, в принципе никогда сбоя не давала: "Главное - место, время и подходящая ситуация!"
Но дело было, так же, в том, что сейчас он хотел не просто секса. В нем появилось огромное желание просто находиться рядом с ним, просто валяться, обнявшись вечером на диване, смотреть какой-нибудь старый советский фильм. Обсуждать все на свете, начиная от погоды и заканчивая устройством Вселенной. Вместе просыпаться утром. Его душа стремилась к счастью, которого до сих пор у него, по-настоящему, и не было, как он теперь понимал.
Да, случались периоды в жизни, когда был доволен, когда все устраивало и все развивалось, как ему казалось - хорошо и гармонично. Но, внутри, признавался, что ему чего-то не хватает, что что-то не так. И теперь он осознавал, как часто путал простую влюбленность и страсть с любовью. А сейчас все было иначе, глубже и серьезнее. Наверно, потому что он стал значительно старше и ко многим вещам относился совсем по иному, нежели даже еще 2-3 года назад. Но от этого никуда не денешься: прежде, чем более трезво и правильно смотреть на жизнь, нам надо порой набить кучу шишек, наступая, иногда, на одни и те - же грабли, чтобы выработать условный рефлекс.
Вера очнулась ото сна внезапно, без того сладкого томления, которым порой встречает нас утро. Голова ужасно раскалывалась. Повернувшись, она обнаружила, что мужа рядом не было, а его половина постели оставалась пуста и, по всей видимости, он и не ложился тут. Сев на кровати и свесив ноги, стала потирать виски, чтобы хоть как-то унять головную боль. Аккуратно встав, она двинулась из спальни на кухню. Проходя мимо гостиной, увидела, что прикрывшись пледом, на софе лежал Кирилл, подогнув под себя ноги, и спал.
Она продолжила свой путь на кухню. Там, прямиком направившись к холодильнику, открыв его, хотела взять спасительное лекарство от похмелья. Но ничего не нашла, хотя прекрасно помнила, что еще вчера здесь стояла бутылка вина, которую она специально оставила на сегодня, так, на всякий случай. Открыв, в качестве альтернативы бутылку минералки, сделала жадно несколько глотков. Поставив бутылку на стол, Вера стала искать по шкафчикам то, что могло помочь ей.
- Черт, ведь должно, должно было остаться!
- Не ищи, бесполезно, я все вылил, когда пришел вчера вечером. Так что тебе придется ограничиться чашкой крепкого кофе и душем. – Услышала она голос мужа, который зашел на кухню и стоял, облокотившись о дверной косяк.
- Я ничего не искала, а вспоминала как раз, куда кофе положила, приготовить думала - пока ты спишь, - ответила она, плотнее запахивая расстегнутый халат.
- Ну да, я именно так и подумал, поэтому и встал, поднятый ароматом свежесваренного кофе! - Кирилл улыбнулся.
- Издеваешься?
- Ни в коем случае! Вера, иди, приведи себя в порядок, а я приготовлю завтрак. Мы сегодня приглашены к родителям на обед, у них годовщина свадьбы, поэтому ты должна быть готова.
Молча, она проследовала в ванную, где подошла к зеркалу, оперлась на умывальник и пристально посмотрела на свое отражение. Взлохмаченная, с отеками под глазами, с размазанной косметикой, она сама себя презирала за такой вид, представляя, как выглядит это все со стороны, и как это воспринимает Кирилл. К горлу подступала тошнота, голова по-прежнему болела. Взяв из шкафчика аспирин, она выпила две таблетки и стала выдавливать из тюбика пасту на щетку, чтобы почистить зубы.
И тут ее взгляд случайно упал на пол, где за бочком унитаза стояла ополовиненная бутылка мартини. Сердце учащенно забилось в груди, она достала бутылку и сделала три быстрых глотках, тут же поставив бутылку на место. Но взглянув туда, ей показалось, что та - слишком видна, и она переложила ее в стиральную машинку, прикрыв парой вещей.
Почти сразу женщина почувствовала, как по телу разлилось приятное тепло, все мрачное и плохое как-то отступило, настроение стало улучшаться, и головная боль уменьшилась. Вера на минуту задумалась, посмотрела на себя в зеркало и опять достала бутылку, сделав еще один большой глоток и спрятав бутылку. Теперь самочувствие значительно улучшилось и, напевая песенку, она начала чистить зубы, одновременно включив воду, чтобы набиралась ванна.

А Кирилл в это время готовил завтрак: тосты запеклись, он резал ветчину для бутербродов, на плите готовилась каша, в кофеварке варился ароматный напиток. Он прекрасно понял, когда вернулся вчера вечером с приема, что Вера опять напилась, поэтому сразу вылил весь алкоголь, который имелся в доме. Сложил пустые бутылки в ведро, которое тут же вынес. Он искренне стремился помочь супруге, но видел, что та, просто не хочет признавать, что у нее появились проблемы, и что ежедневные возлияния уже имеют не тот характер, как раньше, а становятся все чаще и обильнее.
- Кирилл! - услышал он протяжный голос жены из ванной. - Подойди сюда! – Вытерев руки, направился к ней. Зайдя туда, он увидел, как Вера, лежа в ванне, выставила одну ногу на ее край.
- Милый, ты мне не потрешь спинку!- промурлыкала она и встала, тут же, во весь рост.
Участки ее обнаженного тела кое-где прикрывала пушистая пена, но представившегося, ему было достаточно, чтобы он почувствовал, как в нем медленно просыпается желание. Жена улыбалась, глаза ее искрились озорным огоньком. Кирилл подошел к ней. Она нежно положила руки на его плечи и притянула к себе, прильнув губами к его. Он ответил на это движение и прямо в одежде залез в наполненную до краев ванну. Вода полилась через край, но сейчас им было не до этого: он снова, сильно, как когда-то, почувствовал влечение к своей жене, и противиться данному факту не собирался...


ВОСЬМАЯ ЧАСТЬ

Анатолий Федорович подошел к зеркалу, которое было во весь рост, и внимательно осмотрел себя со всех сторон. Поправил бежевый галстук, совсем недавно преподнесенный младшей дочерью. Сам себе он очень понравился, да иначе и не могло быть. Холенный, хотя уже и под шестьдесят лет, но выглядел очень импозантно и презентабельно, как и положено мэру.
Его отец переехал сюда еще, когда он был совсем маленьким, вместе со своей второй супругой - Марией Карповной. Осев в Добровольске, семья Леоновских значительно разрослась: у него появились еще брат и сестра. Воспоминания детства связывались у Анатолия Федоровича только с частыми переездами, которые позже мама объясняла работой отца.
Но время шло. Его жизнь складывалась как у большинства людей в Советском Союзе - школа, институт, распределение в Добровольск (тут похлопотал отец, который был почетным жителем города - за свою ветеранскую деятельность). Потом работа на одном из государственных предприятий, и пусть не быстрый, но все-таки карьерный рост (в партию он вступил еще в институте, что в дальнейшем очень помогало ему). Позже он стал заместителем директора стратегического предприятия, а вскоре и директором (в период перестройки). Ну, а потом пришлось приспосабливаться к новым условиям, и он начал заниматься собственным бизнесом. "Бандитские войны" обошли его почти стороной, но в городе поговаривали, что у Леоновского есть покровители из столицы.
Затем он стал депутатом Горсовета, а оттуда и прямая дорога в мэры. Сейчас у него заканчивался первый срок, и скоро предстояли выборы, к которым Анатолий Федорович готовился основательно, подключая все имеющиеся ресурсы, в том числе и административные. Его противниками в этих выборах были четыре человека, но основным он считал местного правозащитника и активного блоггера - Сергея Орешникова.
Тот много попил крови у него и попортил нервов, своими псевдо разоблачениями и статьями в оппозиционной газете, которая принадлежала скандалисту (Бог знает на какие средства купленная). Вчерашний прием отчасти должен был поспособствовать поднятию рейтинга перед предстоящими выборами.

Сегодня была очередная годовщина свадьбы с супругой - Светланой Петровной, и он придавал этому тоже большое значение, так как репутация добропорядочного семьянина, прожившего в браке много лет, большой плюс к имиджу. И порой между ними случалось разное, все-таки 38 лет совместной жизни, но они по-прежнему были вместе, и он, пусть и по своему, но любил ее, хотя с детства не особенно привык выказывать свою нежность и ласку. Ему казалось, что то, что он делает для нее и детей, вполне достаточно, чтобы доказать, что их любит, а все эти телячьи нежности не признавал. Да и в постели был до предела лаконичен, впрочем, считая себя хорошим мужем и в этом плане! Да, у них со Светиком, как он ее называл, были периоды охлаждения, она многое ему прощала, но чтобы не происходило, он всегда возвращался в семью, где его ждали обед, теплая постель, забота и уют.
- Ты просто потрясающе выглядишь, Толик! - услышал он, когда в комнату зашла его супруга и встала рядом, поправляя ему галстук.
- Все это благодаря тебе, дорогая! - и он погладил ее по плечу. - Ну, что, как там насчет обеда?
- Римма старается во всю со своей помощницей, - ответила Светлана Петровна. - Скоро должны приехать дети, да еще этот - как его, не помню! Ну, которого ты пригласил, чтобы сосватать Инне, хотя мне так не нравится эта идея! Девочка сама выберет того, кто будет ей мил, кого она полюбит.
- Ну, знаешь, она, глядишь, такими темпами вообще останется в девках, с ее-то вздорным характером и избирательностью! - хмыкнул Анатолий Федорович. – К тому же, его отец не последний человек в городе.
- Ну, да! Директор колбасного завода! Такими знакомствами не бросаются, - пошутила она.
- Его завод дает 30% городского бюджета: так что да, и сама понимаешь - избиратели!
- Так Инна-то причем тут?
- Ладно, не будем об этом, в конце концов, насильно ее никто под венец не потянет, а вдруг это ее Судьба!?
Светлана Петровна пристально посмотрела на мужа.
- Знаешь, нас никто не знакомил, вот это была Судьба, которой я благодарна. Все случилось именно так, как должно было случиться! - Она с нежностью поправила повторно галстук мужу и добавила. - Я просто люблю тебя, Толя!
- Я знаю это, Светик, и очень ценю это!


Инна медленно подъехала на своей машине к воротам загородного дома, где жили ее родители и посигналила. Вышел охранник, посмотрев, узнал ее и открыл железную дверь, через которую та въехала во двор и припарковалась недалеко от знакомого Мерседеса брата. "Кирюха уже здесь!" - обрадовалась она, и выйдя из машины, взяла приготовленный подарок с заднего сиденья (это была небольшая коробка, красиво запакованная), и направилась ко входу. Дверь была открыта, а из холла доносились голоса. Когда Инна зашла внутрь, то увидела, стоящих там брата со своей супругой и родителей, которые обменивались дежурными любезностями. Заметив Инну, Светлана Петровна воскликнула:
- О, доченька, как ты вовремя, только что Кирилл с Верочкой подъехали! - и она попыталась обнять ее, но получилось неловко из-за коробки, которую держала девушка.
Инна не стала тратить время попусту и вручила подарок матери со словами:
- Мамочка и папочка! Поздравляю вас с годовщиной свадьбы и искренне желаю прожить вместе еще много, много лет! - и она чмокнула Светлану Петровну в щеку. То же самое сделала, когда подошла к отцу, добавив. - Ты просто бесподобен!
Анатолий Федорович ухмыльнулся и, произнес, в свою очередь:
- Я думаю, ты будешь не против, если мы проведем вечер в узком семейном кругу? Но тебя ждет сюрприз! - он подмигнул ей.
- Папа, ты же в курсе, я не люблю сюрпризов! - нахмурилась она.
- Да, знаем, знаем, только сама их преподносить, ох, как любишь! - засмеялся ее брат.
- Кирилл, мог бы, и поддержать младшую сестру! – парировала она. – Привет! О, Вера! Ты выглядишь просто изумительно, я давно не видела тебя!
Вера, держа Кирилла под руку, тихо проговорила.
- Да, у нас с Кириллом как будто заново начался медовый месяц!
Она надела на этот семейный ужин темно-синее атласное платье с открытыми плечами, чуть выше колен. Инна сразу обратила внимание на браслетик с небольшими сапфирами на ее правой руке:
- Да, вижу, Киря балует тебя!
- Это просто он так сильно меня любит, - улыбнулась она и поцеловала мужа в щеку.
- Ну, что же, все вроде в сборе, милости просим к столу, - громко воскликнула Светлана Петровна.
Через десять минут все уже сидели в столовой, за шикарно накрытым столом, и поднимали первый бокал за здоровье и счастье юбиляров. Царила теплая приятная атмосфера, все болтали без умолку, радовались и веселились, ведь так давно вся семья не собиралась вместе.


Поезд из Минска прибыл в Добровольск точно по расписанию. Из десятого вагона вышла немолодая уже женщина с небольшой сумкой и направилась на вокзал, где подошла к справочной.
- Не подскажите, где тут есть поблизости гостиница, только не самая дорогая, - тихим голосом поинтересовалась она у девушки, сидящей в окошке.
Та красила ногти и, отвлекшись на секунду от своего занятия, взглянула на женщину: пожилая, с прибранными в пучок седыми волосами, лицо в морщинках.
- "Восход" недалеко так, да и не из дорогих, думаю, вам подойдет, - ответила та надменным тоном и вновь продолжила заниматься своими ногтями.
- Спасибо, доченька.
Женщина отошла от окошка справочной и побрела к площадке, где стояли такси. Подошла к одному из них и спросила у шофера, который курил возле своей "девятки":
- Мил человек, не подвезешь меня до гостиницы "Восход"?
- Ты что, бабуля, там же притон! Неужели места лучше не нашла?
- А что посоветуешь?
- Наличность-то есть?
- Не бедствую, слава Богу!
- Садись, отвезу куда надо, - и он уселся на водительское сидение, ожидая пока погрузится новая пассажирка.
- Ну, что? Поехали?
- Да!
И они тронулись. По пути он задал ей вопрос:
- А что - первый раз в Добровольске, надолго? - глядя в стекло заднего обзора, улыбнувшись, поинтересовался он.
- Как Богу угодно будет, дело есть одно тут - человека ищу.
- Ааааа... ясно, - больше он спрашивать не стал ничего, увидев какой сосредоточенной она стала, как сжала губы и плотнее придвинула к себе сумку.

Женщина отвернулась и стала смотреть в окно, понимая, что скоро все ее усилия, наконец-то, окажутся ненапрасными, ведь, столько лет этому посвятила: искала, ходила, выспрашивала, пока не собрала достаточно доказательств. А потом, случайно, не увидела около 4 лет назад по телевизору этого человека, который стал виновником гибели ее отца, брата и дяди с тетей, и их малолетнего ребенка, которому на тот момент не исполнилось и двух лет. Вспоминая, как ее собственная мать описывала те ужасные события, она понимала, что рано или поздно справедливость должна восторжествовать. А человек, виновный в смерти многих людей, должен получить наказание: и по - Божеским, и по - человеческим законом! И это теперь сделать в ее силах.


ДЕВЯТАЯ ЧАСТЬ

Игорь вышел из рейсового автобуса и, посмотрев по сторонам, направился на другую сторону дороги, туда, где находился его дом. Дом, в котором он вырос. Как же давно он не был тут! Вот невдалеке детская площадка со старой песочницей в виде гриба; турник, на котором занимались парни с их двора. Пересекая двор, он подошел к родному подъезду и остановился. Все та же старая деревянная дверь, которая когда-то была покрашена в зеленый цвет, а сейчас вся краска с нее облезла. Ржавая пружина, висевшая рядом, которую видимо, кто-то снял, чтобы дверь не хлопала. Как все это было знакомо, как давно все это было. Детство не вернется уже никогда, но воспоминания о нем человек проносит через всю жизнь. Какие бы они не были – хорошие или плохие, все равно.
Мы помним, как через окно мама звала нас домой обедать, или когда мы допоздна задерживались во дворе, играя с друзьями. Как мы порой стояли на маленьком коврике у своей двери, общаясь с товарищами, будучи наказанными за какую-нибудь шалость, и родители не пустили играть на улицу. Как бегали по крышам гаражей, прыгая с них в мягкие большие сугробы, а потом приходили домой, и мама давала веник, чтобы очиститься в подъезде от комков снега, прилипших к шерстяным штанам. А потом сидели и пили горячий чай с вареньем на кухне, в одних плавках, а вся одежда, промокшая во время прогулки на улице, сушится на батарее. Вспоминается, как за тобой ухаживала мама, когда ты болел, и не отходила от тебя ни на минуту, тепло ее глаз и заботу, и искреннюю любовь, которую она выражала. В голову приходят мысли о том, как ты был доволен, когда тебя первый раз, одного, послали в магазин за хлебом, и ты гордо протягивал мелочь на кассе, расплачиваясь в булочной, перед этим демонстративно потыкав в батоны вилкой, пробуя мягкие ли они. Как же беззаботно детство, где единственной твоей серьезной обязанностью является посещение школы. Мы так торопимся повзрослеть, не понимая, что все эти приятные моменты больше никогда не повторятся и лишь останутся в наших воспоминаниях.

Игорь медленно поднимался по лестнице, стараясь утихомирить биение сердца в груди дыхательными упражнениями. Вот и обитая коричневым дерматином дверь. Набравшись смелости, он позвонил, и сразу же услышал шаги за ней, через секунду ключ повернулся, и она открылась.
- Игорь?- удивленно произнесла мать, вытирая мокрые руки о цветастый фартук.
- Здравствуй, мама! - и он, ничего больше не говоря, обнял ее.
- Ты пришел, как хорошо, - сын увидел, как губы ее дрогнули, а на глаза стали наворачиваться слезы.
- Успокойся, мама, я должен был это сделать: неправильно отказывать больному человеку в его просьбе. Пусть все, что было - останется в прошлом, и вспоминать не будем. - Эти слова очень тяжело дались ему. Он долго решал, как скажет их, какие приведет аргументы, но теперь все вылетело из головы, и он просто добавил. - Надо уметь прощать. Бог нам многое прощает и нас учит этому!
Нет, ему было очень нелегко переступить порог дома, откуда ему пришлось, как преступнику, уходить под покровом ночи.
- Пошли, пошли! Николай Егорович будет очень рад твоему приходу, хоть он в последнее время очень плох стал и с кровати уже совсем не встает. Вот только поел, сейчас лекарства надо ему дать. Операцию отказались делать, сказали, что не имеет смысла лишний раз травмировать организм. Он прошел только два курса химиотерапии, а от третьего отказался: решил, что пусть будет как будет. Я и уколы ему сама делаю - боль ужасная, он терпит, но я-то вижу! - и Людмила Аркадьевна потащила сына за руку в комнату.
Игорь сразу обратил внимание на неприятный запах в квартире: смесь лекарств, готовой еды и еще чего-то едва уловимого… запах смерти. Именно так, по его мнению, и пахло в доме, где медленно умирали больные – это был запах безысходности и боли, запах того, что мы чувствуем не только носом, но и всей кожей, каждой клеточкой нашего организма. Вместе с этим присутствует ощущение страха, впитанного поколениями людей на подсознательном уровне. Игорь содрогнулся, но проследовал за матерью.
Зайдя в комнату, он не поверил своим глазам, когда взглянул на лежащего, на кровати человека - это был обтянутый кожей скелет: серо-бурая кожа лица, скулы выпирали, а глаза казались неестественно большими, руки с тонкими пальцами покоились поверх одеяла. В этом существе Игорь не мог узнать того мужчину, которого помнил - здорового и активного, большого, и физически развитого военного.
Николай Егорович повернул голову в его сторону, и бледные сухие губы зашевелились:
- Игорь, я знал, что ты придешь, я знал…- голос его звучал тихо, еле слышно. - Подойди, сядь, мне о многом надо поговорить с тобой, - и он указал костлявой рукой на табуретку, которая стояла рядом с кроватью.
Людмила Аркадьевна в этот момент незаметно вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Игорь подошел и, скинув куртку, сел на предложенное место. Он даже и не знал, что говорить, в его душе, глядя на этого человека, защемила такая жалость и понимание того, что может быть это их последний разговор, но Николай Егорович сам прервал затянувшуюся паузу, промолвив:
- Прости меня, Игорек, прости ради Бога! - он прямо посмотрел в глаза парня, и в них тот увидел столько боли, столько отчаяния. Они были совсем потухшими. – То, что произошло тогда, семь лет назад - моя большая вина, но я не смог сдержать себя, хотя потом тысячу раз корил себя, пытался найти всему этому оправдания. Я не понимал, что это твоя жизнь, и ты имеешь право жить так, как хочешь. Поэтому я прошу у тебя прощения, что в тот момент, когда тебе была необходима наша поддержка, я сознательно, хоть и заблуждаясь, лишил тебя ее. - Он прекратил свой монолог и сглотнул, пристально посмотрев на своего пасынка, и продолжил. – Сейчас-то все осознал. Мне осталось немного, и я прекрасно это понимаю. Люда тешит себя иллюзиями, верит докторам, которые успокаивают ее, но я то, знаю, что это конец. Я много совершил ошибок в жизни, но поверь, вас с Людой я люблю больше всех на свете. Знаю, у меня очень сложный характер, я ко многому нетерпим, но я всегда старался, чтобы у вас все было самое лучшее, порой забывая, как важно просто доброе слово, разговор и выражение внимания. Но, я - военный, всю жизнь провел среди себе подобных, где показывать свои эмоции было не принято. Жалею, что много мною упущено! Что я так и не смог любить вас как вы того хотели, и заслуживали. Люда святой человек, береги ее, прошу, когда меня не станет - у нее кроме тебя ближе никого нет! - дыхание его стало глубже и чаще.
Игорь придвинулся к нему и взял руку отчима в свою, она была холодная.
- Я не таю на тебя обиду, давно простил, и, вообще, все это уже в прошлом!
- Спасибо, Игорь, ты прости… про… - и тут, он увидел, что отчим закрыл глаза, а его грудная клетка замерла.
Игорь запаниковал.
- Мама, мам! - крикнул парень.
Тут же раскрылась дверь, и в комнату влетела Людмила Аркадьевна. Она быстро подошла к постели, наклонилась, пощупала пульс на шее, снова присмотрелась и, повернувшись к сыну, который встав, отошел в сторону, произнесла глухим тоном.
- Все, Коли не стало, - и, опустившись на табурет, закрыла руками лицо и зарыдала.
Игорь присел перед ней на корточки и тихо сказал:
- Мама, мамочка! Я никогда не брошу тебя! - обнял и прижал к себе.


ДЕСЯТАЯ ЧАСТЬ

Отзвучали первые тосты, поздравления в честь юбиляров и наступил тот момент, когда за столом установилась приятная атмосфера, располагающая к разговорам. Инна все это время не отрывала глаз от брата и его жены, которая вцепилась в того как клещами и не отпускала ни на секунду, каждую минуту выказывая ему свою нежность, что очень раздражало Инну. Все это казалось ей каким-то наигранным, неестественным.
- Так что вы думаете делать в отпуске? - поинтересовался Анатолий Федорович у сына, нанизывая на вилку кусок огурчика.
- Мы еще не решили, может, куда-нибудь поедем отдохнуть, а может, и здесь останемся. В последнее время много дел, могу, и вообще, отпуск не брать, а то Тарас совсем зашьется, - ответил Кирилл, вспоминая, что он со своим партнером, и правда, в последнее время много вели дел в Арбитражном Суде.
И тут встрепенулась Вера, делая очередной глоток вина. Кирилл строго посмотрел на нее и сильнее сжал ее руку в своей. Но, та как будто и не заметила этого, только отдернув свою руку, произнесла:
- Конечно, лучше куда-нибудь съездить и, желательно, на море.
От сестры не укрылось то, что Кирилл все взволнованнее поглядывает на свою супругу и старается меньше наливать вина под разными предлогами. Но хозяева, будто этого и не замечали, все больше подливая и выдумывая поводы для очередного возлияния. Особенно старался Анатолий Федорович, который к этому моменту уже был навеселе.
- Да уж, смотрю, совсем тебя избаловал братик! - добавила Инна.
- А почему бы и нет?! Мне кажется, Кирилл в фирме работает за двоих! У него огромная занятость, и он должен позволить себе отдых, хотя бы на пару недель, к тому же он мне говорил, что сам, не против, поехать на какие-нибудь экзотические острова! - и Вера как-то по глупому хихикнула, пристально посмотрев на мужа.
- Ну, да, а почему бы вам не рвануть на Шпицберген или на Землю Франца Иосифа, чем не экзотика? - улыбнувшись, поддела младшая Леоновская.
- Инна!! - укоризненно покачала головой Светлана Петровна, поднимаясь со своего стула. - Минутку, посмотрю, как там, на кухне мои пироги!
- Обожаю твою выпечку, Светик! - заметил Анатолий Федорович, разливая дамам по бокалам вино, а себе и Кириллу водки.
Светлана Петровна незаметно удалилась из гостиной, а Вера, взяв бокал, встала и торжественно стала вещать:
- Хотелось бы в очередной раз пожелать вам, мама и папа, а именно таковыми вы стали для меня, огромного счастья, взаимопонимания и долгих, долгих лет совместной жизни.
- Может ты все-таки маму подождала бы? - уточнила Инна.
- Я готова и при ней все это повторить еще раз! - ответила та, не обращая внимания на колкости со стороны золовки.
Все стали чокаться, Анатолий Федорович поблагодарил за поздравление, и тут раздался громкий звонок в дверь. Все замерли, но мэр, сразу же, сориентировался и сказал:
- А это, наверно, и есть сюрприз, который мы обещали тебе! - кивнул он в сторону Инны.
Та пригубила вино и буркнула:
- Ну, ну...
В этот момент в комнату вошла Светлана Петровна в сопровождении молодого, чуть полноватого мужчины, с редкими светлыми волосами и широким открытым лбом. Одет он был с иголочки: элегантно и со вкусом, на что сразу все и обратили внимание.
- Знакомьтесь, это Вилли Путехин, хороший знакомый Анатолия Федоровича по работе в администрации, как я понимаю, - сказала она и стала усаживать нового гостя.
- Извините, я так был не готов! Тут у вас семейного торжество, а я… я как-то и не готов, не в курсе был! - стал мяться он.
- Ваш визит, тоже, как-то неожиданный для некоторых из нас! - не удержалась в свою очередь Инна.
- Присаживайтесь, Вилли, присаживайтесь! - попыталась сгладить неловкость мать.
- А я-то подумала, это поминальный прибор дополнительный стоит, в честь незримого присутствия нашего незабвенного деда. Еще удивилась – почему это тут поставили пустой бокал, рюмку и тарелку, а у нас, оказывается, еще гости намечались, - продолжала ерничать Инна.
- Так, усаживаемся, с нового гостя тост!- не обращая на колкости своей дочери, в адрес пришедшего, проговорил Анатолий Федорович.
Вновь алкоголь был разлит по бокалам, и Вилли Путехин (сын "колбасного" короля и известного в городе предпринимателя, а это был именно он) встал, чтобы произнести поздравления в честь юбиляров:
- Прошу прощения, что я вот так, уважаемые Анатолий Федорович и Светлана Петровна! Вами совместно много пройдено дорог, много пережито и приобретено! В этот замечательный день хотелось от всего сердца пожелать вам огромного здоровья, понимания и терпения, пусть дети ваши радуют вас, а внуки будут отрадой на склоне лет, счастья и любви!
- Браво! - тут же вскочив, воскликнула Вера. Кирилл одернул ее, и она присела.
- Спасибо, Вилли, мы - очень тронуты, твоими столь теплыми словами. Спасибо! - поблагодарил Анатолий Федорович.
Инна взглянула на невестку, когда та, почти залпом осушила бокал вина. Реакция Кирилла последовала незамедлительно. Как только Вера присела на стул, он что-то шепнул ей на ухо, в ответ она передернула плечами и отмахнулась.
- Ну, все, я пойду, покурю, - сказала Инна. - Киря, идешь со мной?
- Да, минуту! - и он что-то стал объяснять своей жене.
Анатолий Федорович с интересом расспрашивал Вилли о его отце, что успела услышать краем уха Инна.
Когда они оба вышли на улицу, то сразу же направились в стоящую неподалеку беседку. Дав прикурить сестре, Кирилл закурил сам и, наконец-то, Инна смогла озвучить то, о чем давно хотела спросить у брата.
- Я не могу понять, что с Верой происходит? Она что, под кайфом?
- Не говори глупостей, с чего ты взяла?
- Да она весь вечер какая-то странная, я, правда, давно не встречала ее, но она изменилась - все время была такая тихая, а тут! - Инна внимательно посмотрела на своего брата.
- Нет, все нормально, просто она давно никуда не ходила: то болела, то домашние хлопоты, вот вроде как, и обрадовалась. – Постарался оправдаться, за поведение своей супруги, Кирилл.
Но видимо Инну это не очень убедило.
- Ну, конечно! - хмыкнула она. - Я только на прошлой неделе видела, как она с полными пакетами из супермаркета выходила с каким-то мужиком, интересно стало - поехала за ними. Так они, не представляешь, куда зарулили - в дельфинарий.
- Ты что, следила за ней? - отстраненно поинтересовался он, хотя внутри почувствовал легкий укол ревности, еще полностью не осознавая, что же это.
- Почему следила? Просто... так... чисто женское любопытство!
- Не стоит опускаться до таких вещей, Инна! Это не твое дело! - жестко высказался он.
- Знаешь, может быть и не моё, но ты мой любимый старший брат! И если твоя жена, когда ты, я уверена, находишься на работе, бродит по дельфинариям и магазинам с каким-то мужчиной, то уж, извини, сообщить об этом я тебе обязана! Кстати, они потом еще и в кинотеатр поехали! - отчеканила свою позицию Инна.
- Давай эту тему закроем, я с ней поговорю, - отстранено произнес он.
- Еще этого упыря пригласили, снова решили меня сватать, - хмыкнула та, сразу поменяв тему разговора.
- Для меня это явилось полной неожиданностью.
- У отца идея фикс! Выдать меня замуж! И это, видимо, очередная его попытка, - рассмеялась сестра. – Не обижайся на меня, Киря, я ведь, правда, хочу, чтобы ты был счастлив! Но сегодня я увидела, что у вас в семье какие-то проблемы, поэтому и решила рассказать тебе об этом. Просто не хотелось бы, чтобы ты был как тот муж из анекдотов! - она подошла к нему и обняла. - Ты ведь знаешь, как я люблю тебя, братик!
- Да, да, конечно, Инн, знаю! У нас с Верой и, правда, в последнее время есть некоторые недопонимания, но ты ведь сама понимаешь, что в семье бывает всякое, не всегда все гладко. Как говорится - жизнь прожить не поле перейти! – хмыкнул он.
- Я всегда буду рядом и готова помочь тебе, Кирилл!
- Ну что, идем? Там, наверно, нас уже заждались, - улыбнувшись, предложил сестре он и, не спеша, направился к дому по дорожке, покрытой гравием.
На секунду задержавшись, Инна, тяжело вздохнув, последовала за ним. Ох, как ей не хотелось, снова, играть роль добропорядочной дочери мэра.

Когда они зашли в гостиную, то услышали шумный разговор, и всех громче вещала его жена.
- Вы даже не представляете, Вилли, сколько вам придется узнать нового и интересного, если вдруг звезды распорядятся так, что вы попадете в эту семью. Ведь без сомнения, ваше появление здесь неслучайно! - и она хихикнула.
Кирилл сел рядом и сказал:
- Вера, мне кажется, тебе уже достаточно!
- Что достаточно?! Вилли нам рассказал о своем недавнем путешествии в ЮАР, очень интересно послушать было! Хоть нам и предложено было совсем другое направление! - и она многозначительно посмотрела на сестру мужа.
Инна сделала вид, что просто этого не заметила. Кирилл почувствовал, как повисла неловкая пауза.
- Ну, что же, думаю можно выпить за столь прекрасный вечер! - предложил Анатолий Федорович в очередной раз, но тут Кирилл резко встал и произнес твердо:
- Нет, спасибо, все же, нам с Верой уже пора!
- Почему же?! Праздник в самом разгаре, нам с тобой спешить некуда! Так что, банкет должен продолжиться!
- Нет, мы пойдем! - более настойчиво повторил Кирилл, - и это не обсуждается, Вера.
- Да, конечно, не обсуждается!! Все хочешь, чтобы было именно так, как сказал ты!! Не много ли ты стал решать в последнее время за меня! - она перешла на более высокий тон.
- О, кажется, тут кто-то перебрал! – усмехнувшись, вполголоса прокомментировала Инна.
Эти ее слова услышала невестка и ту же отреагировала:
- Конечно, ты, Инночка, у нас - самая правильная! Да кто не знает о твоих похождениях по ночным клубам; о том, как ты, прикрываясь именем Анатолия Федоровича, творишь такие глупости!
- Не думала, что сплетни так интересуют тебя, Вера! - ответила ей Инна.
Светлана Петровна заметила, что обстановка стала накаляться и вставила, в свою очередь:
- Ну что же, может, перейдем к чаю?
- Да, думаю, мама, это прекрасная идея, твоя выпечка это чудо! А то тут и, правда, уже кому-то достаточно!
- Не тебе это решать! Только и привыкли – все всё за меня решают! Вера, ты должна то, Вера, ты должна это! - контролировать себя супруга уже не могла.
- Никто этого не говорит, Верочка! - постаралась успокоить ее Светлана Петровна, но спокойный тон свекрови еще больше поднял градус раздражения Веры:
- Конечно, никто ничего не говорит, все только и умеют за спиной шептаться! Таково ваше семейство: внешне - благополучное и представительное, а сами живете по каким-то непонятным правилам, которые регламентируют все, вплоть до мелочей. Да, я знала, что сразу не понравилась вам, еще, когда первый раз появилась в вашей семье! Вы же элита, куда нам простым смертным! Даже тогда, когда вы, Анатолий Федорович, еще не были мэром, а уж теперь…
- А не замолчала бы ты! - не выдержала Инна.
- О, да кто бы это говорил! Да тебя знает весь город как элитную потаскуху! Это только тут ты вся правильная и респектабельная. В Добровольске многие говорят о том, что ты можешь вытворять, потому, наверно, и не замужем до сих пор, кому же нужна такая! - и Вера рассмеялась ей прямо в лицо.
Тут Кирилл просто не выдержал и, чтобы не усугублять сложившуюся ситуацию, просто поволок Веру к выходу силой, оставив остальных в полном недоумении.
На улице он впихнул ее в машину, хоть она и сильно сопротивлялась, сел сам, пристегнул обоим ремни безопасности, и тронулся по направлению к выезду с участка родителей. Когда ему открыли ворота охранники, он резко свернул направо и поехал в сторону Добровольска.
Вера притихла на минуту, ошарашенная произошедшим, и тихо всхлипнула, сидя рядом с ним на переднем сидении:
- Ты мне чуть руку не сломал, так схватил, синяки останутся.
- Не говори ничего сейчас и не зли меня еще больше: дома поговорим, и скорее всего завтра! - ответил он, сосредоточено глядя на дорогу и стиснув зубы.


После того, как приезжала скорая, приходил участковый полицейский, и вывезли тело Николая Егоровича в городской морг, Игорь провел с мамой еще пару часов, подождав, когда она успокоится. Предложил вместе поехать к нему переночевать, чтобы завтра заняться оформлением документов, но она отказалась категорически. Настаивать он не стал, но ему с утра надо было появиться, в обязательном порядке, на планерке в редакции, поэтому он поехал на последнем пригородном автобусе в Добровольск. Когда они въехали в черту города, то он решил немного пройтись, обдумать все произошедшее, выйдя на несколько остановок раньше. Когда автобус отъехал, он подошел к пешеходному переходу и направился на другую сторону дороги. Воздух был прохладный, чуть примораживало.
Погруженный в свои невеселые мысли, Игорь не заметил, как из-за угла появилась машина, и быстро понеслась на него. В последний момент он оглянулся, услышав скрип тормозов, и все-таки чуть-чуть успел отскочить на тротуар. Автомобиль задел его по касательной. Парень отлетел на газон, а черная иномарка остановилась. Игорь почувствовал, как сильно заболела рука, лоб был поцарапан, и по лицу маленькой струйкой стекала кровь. Он стал подниматься и только тут увидел, что из машины выскочил мужчина и быстрыми шагами направился к нему.
Подняв голову, он не поверил своим глазам - это был Кирилл Леоновский...

Одиннадцатая часть.

Перебирая старые фотографии и пожелтевшие от времени вырезки из газет, женщина снова мысленно обратилась к тому моменту, когда 4 года назад, совершенно случайно увидела по телевизору, где шли чествования ветеранов Великой Отечественной войны, человека, которого так долго искала… почти 40 лет! Это оказалось нелегкой задачей, но сколько она себя помнила, виновник трагедии ее семьи всегда был в ее мыслях, после того как мама рассказала о подробностях, произошедших еще до ее рождения.
Она не спеша подошла к окну и взглянула на улицу, прижав к груди фотографию отца, которую он прислал с фронта в 41-м году, последнюю. До сих пор он считался без вести пропавшим.
- Я найду способ восстановить справедливость, и так или иначе, ты поплатишься за свои злодеяния! - произнесла он жестко вслух, вновь взглянув на город, в котором жил виновник бед ее семьи.

- Боже! Как Вы? – встревожено поинтересовался Кирилл, когда увидел, что Игорь пытается подняться с газона.
- Нормально, не беспокойтесь...- он встал и начал отряхивать от грязи брюки.
- Вам, наверно, нужна помощь, давайте я отвезу вас в больницу... ээээ...- Кирилл попытался вспомнить имя этого молодого человека, но в голову ничего не шло.
- Игорь! – улыбнувшись, подсказал он, но тут же, скривился от боли в руке.
Кирилл протянул ему платок.
- У вас кровь на лице, возьмите, пожалуйста!
- Спасибо, Кирилл! - поблагодарил Игорь и стал вытирать кровь с лица.
Рана видимо была не столь серьезна, так как к этому моменту кровь из нее течь перестала. Тут из-за спины Кирилла появилась его жена. Она внимательно посмотрела на пострадавшего и испуганно произнесла:
- Ему, наверно, надо в больницу?
- Нет, в больницу я не поеду! Однозначно! Так что по этому поводу можете не беспокоиться!- ответил Игорь.
Он сразу обратил внимание, что оба они выпившие, поэтому просто не хотел подставлять Кирилла.
- К дому? - предложил в свою очередь Кирилл.
- Нет, буду... - боль в руке снова дала о себе знать, и Игорь стал потирать руку, чтобы хоть как-то унять эти неприятные ощущения.
Леоновский заметил это и спросил:
- Может, все-таки поедем в больницу, там вам окажут помощь?
- Нет, давайте вы просто подвезете меня к дому, а там уж я сам...
- Ну и долго мы еще тут будем стоять, мерзнуть и решать: поедем - не поедем? -капризно встряла Вера.
Кирилл обернулся, и сильно схватив ее за запястья, прошипел, стараясь, чтобы Игорь его не услышал.
- Иди в машину! Немедленно! По твоей вине создалась такая ситуация! Если бы ты не стала спорить и не полезла выкручивать руль! На сегодня ты достаточно сделала глупостей! Думаю, хватит! Быстро в машину!
- Хорошо, хорошо! - смиренно произнесла она. - Просто можно было сказать мне и все!
- Иди!!!!!
Вера, чуть шаткой походкой направилась к автомобилю и уселась на место рядом с водителем. Кирилл повернулся к Игорю и виновато улыбнувшись, проговорил:
- Прошу прощение за все произошедшее! Я компенсирую вам все издержки... все, что вы попросите! Я готов на любые ваши условия.
- Я думаю, будет просто достаточно, если вы подвезете меня домой! - сказал Игорь.
- Ну, раз вы так хотите и уверены, что не нуждаетесь в помощи, то без проблем! Где вы живете?
- Недалеко тут, Красноармейская 23...
- Отлично! Пойдемте!
И они вместе направились к машине, где нахмурившись, сидела на переднем сиденье Вера и курила сигарету, стряхивая пепел в чуть приоткрытое окно. Кирилл распахнул заднюю дверцу и жестом предложил Игорю сесть, что тот и сделал. Когда машина тронулась, Вера недовольно хмыкнула и отвернулась, уставившись в окно на проносившийся мимо город.
Через минут пятнадцать, они подъехали к дому Игоря. Кирилл повернулся к нему и поинтересовался:
- Вы не будите против, если я провожу Вас до квартиры? Все-таки, произошел наезд, и хочется убедиться, что Вы нормально доберетесь домой!
- Ты его еще на руках до квартиры отнеси! - съязвила Вера.
- Вера! - чуть прикрикнул на нее Кирилл.
- Наверное, в этом нет необходимости! Не беспокойтесь, я чувствую себя нормально! Добраться смогу, тем более там лифт! – улыбнувшись, ответил Игорь.
Но, как же, ему хотелось, чтобы хоть минуту-две побыть с ним наедине. Сердце его бешено колотилось, и он чувствовал, как эти удары отдавались у него в голове.
- Нет, я все-таки настаиваю! – и Кирилл вышел из машины, предупредительно открыв дверцу, чтобы Игорь смог выбраться.
Вместе, молча, они направились к последнему подъезду. Игорь открыл магнитным ключом дверь, и они вошли внутрь. Ожидая приезда лифта, Кирилл прервал затянувшуюся паузу.
- Хотел бы извиниться за поведение моей супруги! Она сегодня в дурном настроении и сама не понимает, что творит.
- Я не обращаю на это внимание, можете не беспокоиться!
- Просто…
- Не стоит ничего пояснять, Кирилл, я все прекрасно понимаю.
Когда лифт поднялся на седьмой этаж, и дверь открылась, Кирилл пропустил Игоря вперед и сам вышел следом. В полном молчании они подошли к квартире, где жил Игорь.
- Ну, вот здесь я живу и не смею Вас больше задерживать!
- Да… и… - тут Кирилл замолчал на полуслове, но решившись, закончил.- Если Вы не против, то я загляну к Вам завтра, посмотреть все ли в порядке!
- Ну, я не знаю… - начал Игорь, а сердце кричало: «Да, да, да!»
- Возражения не принимаются! – с улыбкой прервал его Кирилл и стал натягивать перчатки. – Когда Вам будет удобно?
- Думаю, до обеда я свободен. – Ответил Игорь.
- Отлично, я подъеду к одиннадцати!
И тут Игорь не смог сдержать наплыва эмоций, глядя на того, по которому сходил с ума. Подойдя, не понимая, что творит, просто поцеловал Кирилла в губы. Они были теплые и сухие. Тут же отпрянул и направился к своей двери, не глядя в сторону Кирилла. Быстро открыл ее и зашел в квартиру. В прихожей царил полумрак. Он оперся спиной о стену и медленно сполз по ней на пол. Обхватив голову руками, стал тихо плакать, понимая какую совершил глупость, и надежда на то, что Кирилл приедет завтра растаяла как дым.

Кирилл спускался на лифте и не мог прийти в себя от всего произошедшего: такое случилось с ним в первый раз, и он не мог понять, что же заставило этого молодого парня так поступить.
Да, он современный человек и все понимал: был достаточно толерантен и терпим к подобного рода людям, но никак не думал, что этот мимолетный поцелуй так засядет у него в голове.
Когда он сел в машину, Вера повернулась к нему и прошипела:
- Сколько можно было ходить? Я уже замерзла!
- Тебе лучше сейчас помолчать! В свете всего произошедшего, я вообще не хочу с тобой разговаривать! Ты оскорбила самых родных для меня людей!
- Никого я не оскорбляла! Просто… ну, понесло меня! Знаешь ведь – что у пьяного на языке… - и она, придвинувшись к нему ближе, стала гладить рукой его ногу, поднимаясь все выше и выше…
Кирилл резко отстранился.
- Не надо искать себе оправданий, Вера! Я думаю… нам стоит развестись!

Двенадцатая часть.

Инна проснулась раньше обычного и поняла, что настроение просто прекрасное, и она готова к новым свершениям. Быстро соскочив с кровати, она накинула легкий шелковый халатик и вышла в коридор второго этажа их большого дома, где она жила с родителями с недавнего времени.
С самого раннего детства Инне ни в чем не было отказа: как же - младший ребенок, к тому же еще и девочка, которую так хотел Анатолий Федорович. В ней просто души не чаяли, холили и лелеяли. В итоге, когда Инна достигла подросткового возраста, у нее сложилась полная убежденность, что весь мир крутится именно вокруг нее, и других вариантов просто быть не может. Девушка рано поняла, что привязанности заводить очень хлопотно и в какой-то мере опасно, поэтому, никогда близко ни с кем не сходилась и держала людей на расстоянии. В школе, благодаря положению отца, ее не трогали и не приставали с учебой. К ее нежеланию учиться относились со снисходительностью: девчонка сразу это поняла и, уже потом, часто пользовалась именем отца, чтобы надавить на кого-нибудь. Хоть она была не робкого десятка, и при возможности могла дать отпор обидчику, но предпочла для себя другой стиль поведения. Она никогда не показывала своей обиды, если кто-то её чем-то заденет, но для себя приняла правило: "Месть - это блюдо, которое подается холодным!"
Так и поступала... Просто многие потом не понимали - кто источник, свалившихся на них бед. В одиннадцатом классе она первый раз влюбилась в парня из параллельного класса. Но видела, что тот явного интереса к ней не проявляет, а встречается с какой-то серой мышкой - девушкой, которой имени даже не знала. Но используя своих верных подруг, хотя так считали только они, она разузнала об этой девушке все, что ей было необходимо, и поняла, что она ей не соперница. Поэтому приняла решение просто брать, что называется, быка за рога... В один прекрасный день, как бы случайно, она встретила его во дворе школы и попросила помочь дойти до остановки, так как якобы подвернула ногу. Парнишка помог ей, ничего не подозревая. Инна сделала такое несчастное лицо, что он не мог отказать ей проехать с ней в автобусе и довести до дома. Там она предложила ему чая, при этом продолжая мило улыбаться. Антон (так его звали), ничего не подозревая согласился задержаться, ну, а потом… Потом случилось то, что и стоило ожидать, и чего так добивалась Инна: они занялись сексом. Первый раз Инна почувствовала, что полностью владеет мыслями мужчины и может подчинять, таким образом, его. Это в будущем очень ей пригодилось...
После этого случая она посмотрела на своего первого мужчину, если так можно было назвать этого паренька с едва пробивающимися усиками под носом, совсем другими глазами и поняла, что он стал ей просто неинтересен, и что она достойна намного большего. Антон же долго еще бегал за ней: искал встречи, стоял под окнами, пытался поймать после занятий в школе, но она просто не замечала его и со смехом проходила мимо со своими подругами. Потом он внезапно исчез, а до неё доходили слухи, что он пытался покончить с жизнью, напившись таблеток. Но узнав об этом она просто усмехнулась: в её глазах он оказался просто слабаком, недостойным ее.
Но одно она знала точно: больше всех на свете она любила своего старшего брата, по-настоящему только к нему была привязана, как к родному человеку. Кирилл ей был ближе, чем даже отец и мать. Да ведь иначе и не могло быть: с самого мала он нянчился с ней, возился, делал уроки. Она просто боготворила его, и в тот момент, когда Кирилл сообщил семье, что женится, Инна посчитала, с присущим возрасту юношеским максимализмом, что Кирилл просто предал ее. Какое-то время она даже перестала общаться с ним, избегая под любым предлогом встреч. Но потом Кирилл просто поговорил с ней и попытался все объяснить.
- Понимаешь, сестренка, я тоже люблю Веру! Не так как тебя, такое происходит между мужчиной и женщиной...
- Ну, ты мне еще тут ликбез проведи по половому воспитанию! - огрызнулась она.
- Нет, не буду! Но я хочу, чтобы ты понимала, что я по-прежнему люблю тебя, мою маленькую крошку!
И обняв, прижал к себе. Тогда Инна поняла, что Кирилл ни в чем не виноват, что все дело в Вере! И с тех пор просто возненавидела невестку, но как всегда, виду не подала, и в прямую конфронтацию с ней не вступала. А вообще, считала ее недалекой и не могла понять, как ее братец-красавец мог привести в дом такое чудо.
Что касаемо личной жизни, то Инна для себя решила, что просто еще не родился тот человек, который сможет распоряжаться таким сокровищем как она. И поэтому она, соответственно, вела себя с мужчинами просто потребительски: брала от них все, что ей было необходимо, а потом выкидывала из своей жизни без сожаления. Только один мужчина смог разбудить в ней желание быть с ним, но продлилось это всего полгода. До того момента пока девушка не узнала, что он женат, и на протяжении всего этого времени просто играл на две стороны. Конечно, Инна такого простить не могла, так как не в ее характере было с кем-то делиться своим: то, что её - должно принадлежать только ей! Все раскрылось по нелепой случайности: она прочла, (ну, не смогла себе отказать в этом удовольствии), смс в его телефоне от супруги. Волну бешенства, мгновенно всколыхнувшуюся в ней, она удержала и продолжила приятный вечер, как ни в чем не бывало, когда тот вернулся из душа. Но утром, когда ее любовник ушел, пообещав непременно встретить ее после института, она просто позвонила его жене и все рассказала: мягким вкрадчивым голосом... наслаждаясь, представляя, какие разборки ждут этого мерзавца, который посмел обмануть ее. Ни капли сожаления: просто холод и равнодушие в душе сменили то нежное, что хоть и ненадолго, поселилось в ее сердце. После этого-то неудачного романа она и вернулась жить к родителям.
Когда Инна вышла из душа, в коридоре ее встретила Светлана Петровна.
- Инна, иди завтракать! Папа сегодня уехал рано. Там есть блинчики, мед, сметана...
- Спасибо, мамочка! Я просто обожаю тебя! – и, чмокнув ту в щеку, на ходу закручивая полотенце на голове в тюрбан, стала спускаться по лестнице в столовую.
Впереди предстоял новый, наполненный событиями день.

Игорь стоял у аквариума с рыбками и внимательно наблюдал, как носятся в толще воды голубые неоны и полосатые барбусы. Концентрируя свое внимание на маленьких рыбках, он пытался отвлечься от мыслей, которые не давали ему покоя со вчерашнего вечера, после того случайного, импульсивного поцелуя. Он корил себя, что поддался наплыву эмоций. С утра уже звонила Оля и пригласила вечером в "Акварели" на новое шоу у мадам Юлианы. Он дал согласие, чтобы в атмосфере ночного клуба постараться все это забыть, и прекрасно провести очередной субботний вечер с каким-нибудь парнем. Новые лица всегда появлялись в клубе, этим мадам Юлиана разбавляла общество, которое собиралось там.
И только тут Игорь вспомнил, что поставил греться рагу на плиту: оно дало о себе знать запахом гари. Когда он зашел на кухню, то там был такой густой дым, что кашляя и прикрывая нос, он подошел к окну и полностью распахнул его, впуская в квартиру свежий воздух. Быстрым движением он снял с конфорки кастрюлю и сокрушенно посмотрел на дно, понимая, сколько теперь придется приложить усилий, чтобы все это очистить, и тут раздался звонок в дверь. "Кого это еще несет в такой неподходящий момент!" - раздраженно подумал он про себя и пошел открывать.
Когда он снял цепочку и, повернув ключ в замке, распахнул дверь, то просто не поверил своим глазам - на площадке стоял Кирилл Леоновский.
- Добрый день, не помешаю? Или я не вовремя? – улыбнувшись, спросил он у Игоря.
Тот почувствовал, как ноги стали ватными, и сердце забилось, комок подступил к горлу, что еле вымолвил:
- Нее… нет… к…кконечно... – заикаясь, он жестом пригласил его в квартиру.
- О, тут что - у вас пожар?
- Нет, так маленькая авария - рагу подгорело! - ответил он, закрывая входную дверь.
- Бывает! Помнится, в классе пятом я чуть не спалил квартиру, когда экспериментировал в
кулинарии! – смеясь, сказал он. – Да, кстати, вот тут фрукты, сок, в общем, я не знаю, что в таких случаях надо. И мы можем, наконец, договориться о сумме компенсации спокойно?!- И поставил пакет с фруктами на небольшой столик в прихожей.
- Мне не надо денег! Все нормально, вы можете не беспокоиться! - вяло произнес в ответ Игорь, понимая, что слова его звучат как-то не очень убедительно, но иначе он сейчас просто не мог.
Он пытался спрятать свой взгляд от Кирилла, но это получалось очень неестественно и наигранно, потому что в настоящий момент он просто испытывал смесь эмоций: стыд, за произошедшее вчера; желание из-за этого скорее выпроводить неожиданного гостя. Но вместе с тем хотелось побыть с ним, смотреть на блеск столь дорогих ему карих глаз, улыбку, просто слышать голос... Он не мог понять себя… он просто растерялся. Но Кирилл разрубил этот гордиев узел сам, предложив:
- Может, мы тогда просто выпьем за то, что все обошлось?! Кстати, у меня еще есть повод - я развожусь!
И только тут Игорь, присмотревшись внимательно, понял, что Кирилл уже немного навеселе.
- Как вы, Игорь, смотрите на красное вино? Говорят оно полезно для кровообращения! - Леоновский достал из пакета бутылку чилийского "ВАЛЛЕ ДОРАДО".
Игорю ничего не оставалось в этой ситуации, как пригласить Кирилла.
- Проходите в комнату, а то мы на кухне отравимся угарным газом! Хотя и тут его полно, и еще запах.
- Ерунда! Откроем балкон! - и с этими словами тот уверенно прошел в комнату.
Игорь последовал за ним, не понимая вообще, что сейчас происходит. А там Кирилл, одним движением, отодвинул занавеску и открыл настежь дверь балкона, со словами:
- Не май месяц, конечно, но думаю не замерзнем! Ну? - и он вопросительно взглянул на, ошарашенного его действиями, парня. – Может, принесете штопор и бокалы?
Как сомнамбула, Игорь поплелся на кухню, где еще сохранялся запах гари, но дыма уже не было, и стал доставать из шкафчика бокалы. Взяв еще и штопор, все это поставил, тут же, на стол. Закрыл окно и присел на табуретку, задумавшись. Что же это все-таки происходит, почему Кирилл так себя ведет? Ведь он был уверен, что после вчерашнего случая тот просто никогда больше не будет пересекаться с ним в жизни - ни личной, не общественной. Но теперь он приходит к нему, да еще и решает отметить похороны своего брака. Хотя, если признаться самому себе, все это будоражило сознание Игоря: ощущение, что они вместе, наедине. Тут он вспомнил, что к вину подают сыр и полез в холодильник, где обнаружил небольшой кусочек "Российского". Он быстро нарезал его и со всем этим направился в комнату.
Зайдя туда, он увидел, что Кирилл сидит в кресле и листает какую-то книгу.
- Увлекаетесь историей? Смотрю у вас тут интересная литература собрана по мировой истории. Люблю, как Радзинский пишет! - и он похлопал по книге, которую держал в руках.
- Да, есть немного... мне это, и правда, очень интересно!
- Кто-то из великих сказал, не помню точно кто: "У человека, не знающего свое прошлое - нет будущего!" С этим я полностью согласен. О, вы и сыр принесли! – улыбнувшись, он встал из кресла, бросив книгу рядом, и подошел к Игорю. – Может, отбросим эти условности и просто перейдем на "ты"? - предложил он.
- Да, конечно, без проблем! - не стал возражать Игорь.
Он, вообще, в настоящий момент не способен был рационально мыслить, так как просто был поражен всем происходящим. Кирилл заметил некоторую его растерянность и спросил:
- Или может я не во время?
-Нет, что вы! То есть ты… все нормально... я не занят! - вот здесь он не мог сказать по-другому, потому что хотел именно этого: быть рядом с Кириллом… Пусть недолго, пусть только сейчас! Пусть, может этот момент никогда больше не повторится. Может, их разведет жизнь потом навсегда! Но сейчас он хотел, чтобы Кирилл был рядом - вот такой, как сейчас: открытый и веселый! Он внимательно посмотрел на него и добавил. - Я в полном твоем распоряжении!
В эти слова он вложил все чувства к нему, пытаясь балансировать между
воспитанной сдержанностью и желанием броситься к нему на шею, обнять, и прижавшись сильно, крепко поцеловать, а там пусть будет, что будет!
Кирилл взял из его рук штопор, и это секундное прикосновение так взволновало Игоря, что он готов бы провалиться сквозь землю, чувствуя, как смущенно краснеет. Но Кирилл, казалось, этого просто не замечал. Он быстро открыл бутылку вина и разлил бордовый напиток по бокалам: один он протянул Игорю.
- Ну, что? Выпьем за все, что произошло? Этот случай окончательно дал мне понять, что сохранять свой брак не имеет смысла, да и желания особого больше тоже нет. Осталась просто жалость к человеку и больше ничего! Но… не будем о грустном! Ты поправляйся! Я от всего сердца желаю, чтобы все было в порядке и если в чем-то будет необходима моя помощь, то, как говорится, только свистни!
- Да, конечно, Кирилл! - он заставил себя выговорить имя объекта своего обожания.
- Чин-чин! - улыбнувшись, Кирилл чокнулся краем бокала о бокал Воронцова и сделал глоток терпкого напитка. - Люблю чилийские вина! Больше, чем французские! Никогда не шел на поводу большинства!
Игорь, молча, сделал в свою очередь глоток. Неожиданно Кирилл быстро подошел к нему, взяв из его рук бокал, поставил оба на стеклянный столик, стоявший рядом. Он подошел так близко, что Игорь слышал его сбивчивое дыхание. Ничего не говоря, сделал шаг к Игорю и, обхватив руками, нежно, чуть касаясь пальцами, его лицо и приблизил к своему, пристально глядя в глаза парню. Игорь не знал, что и сказать, да и надо ли было… и так все было ясно. И он потянулся навстречу его губам: они были теплые и мягкие. Мурашки побежали по спине Игоря, и он закрыл глаза, чувствуя, как настойчивы губы Кирилла. Секунда, и они слились в поцелуе - напористом, но, в тоже время, таком трепетном и нежном... Игорю казалось - земля уходит из-под ног! Он, не отдавая отчет всему происходящему, обнял Кирилла...

URL
Комментарии
2017-10-07 в 13:54 

спасибо.

   

moydnevnichok-57

главная