Chevolga
Жизнь прекрасна!
4 глава.

По сути, Алексею было глубоко наплевать, кто именно будет ворочать это дерьмо. Хоть само дьявольское отродье. Но услышав фамилию, которую в последнее время произносили чаще, чем любое слово-паразит, он в который раз убедился, что был не далек от своих ожиданий. Прямо-таки семейный подряд организовался.

Вернувшись с производства, он попросил коллег собраться в своем кабинете, чтобы у всех была возможность узнать эту замечательную новость. Самым последним ворвался Олежка и, плюхнувшись в кресло, слишком возбужденно выпалил:

— Вы уже видели нового члена нашей команды? И я говорю в прямом смысле этого слова.

— Насчет «команды» или «члена», — саркастически уточнил Алексей, не отрываясь от стопки отчетов перед ним, которые он просматривал в ожидании, пока все будут в полном сборе.

— Можешь язвить, сколько влезет, но мальчик просто конфетка. Я столкнулся сегодня с ним у выхода…

— Под таким широким понятием как наша команда ты все-таки имеешь в виду «нашу» или «вашу» команду? — смеясь, уточнил Никита.

— Ник, милый, стал бы я так радоваться еще одному мужиковатому натуралу?

— Понятно, — все еще смеясь, покачал головой Никита, — вопрос автоматически снимается.

— Ну, тогда полагаю кроме сексуальной ориентации нашего нового «члена команды» и его «конфетной» внешности, вам еще будет весьма интересно узнать его имя, — между делом вклинился Алексей, откладывая одну папку в сторону и придвигая ближе к себе следующую.

Все посмотрели в его сторону, заинтригованные интонацией Алекса.

— Некий Дмитрий Гришаев, — после театральной паузы произнес Ветров, растягивая слова и не отрываясь от просмотра бумаг перед ним — И предвосхищая ваш вопрос, сразу уточняю, он НЕ однофамилец, а не кто иной, как сын нашего «горячо-любимого» заказчика.

Алексей, наконец, посмотрел на друзей, и его губы растянулись в неком подобии триумфаторской ядовитой усмешки. Он искренне забавлялся произведенным впечатлением.

— Это что-то типа хитрого маркетингового хода? — растерянно поинтересовался Никита.

— Нет, это что-то типа херовой иронии судьбы, — процедил Алекс. — Но… С другой стороны… Возможно, это именно то, что лучше всего нам подходит. Если вдруг что-то будет не так, а готов поспорить на свою задницу, что так и будет, они всегда смогут перегрызть друг другу глотки, пока мы будем наблюдать за этим со стороны.

— Насколько я понял, — поспешил развеять эту идеалистическую перспективу Павел, — они не то чтобы очень близки. Я бы даже сказал, что там некий конфликт на лицо. И попал он к нам действительно по роковому стечению обстоятельств…

— Тем больше шансов, что мы останемся в стороне от эпицентра семейной драмы, — холодно резюмировал Ветров. — Так что теперь у нас есть колонка, есть тот, кто будет ею заниматься и все должны быть счастливы. В понедельник я подпишу необходимые бумаги, приготовленные нашим Пал Палычем, и он поступает в твое полное распоряжение, Никита, — Алекс перевел взгляд на друга.

Тот согласно кивнул и поинтересовался:

— Это все?

— Да, вы можете быть свободны, — Алексей взглянул на наручные часы. — Рабочий день закончился, всем приятных выходных. Увидимся в понедельник.

Друзья один за другим поднялись со своих мест и, попрощавшись, покинули кабинет. Все, кроме Никиты.

— Ты что-то хотел? — поинтересовался Алекс, вернувшись к изучению раскрытой перед ним папки.

— Хотел предложить сходить в боулинг сегодня, — произнес тот, присев на краешек стола перед другом.

— Извини, Ник, но у меня несколько другие планы на вечер.

— Поиски очередной нимфы? — поддел его Никита.

— Можно и так сказать, — рассеянно улыбнулся его друг.

— Леш…

— Так, это не к добру, — откинувшись на спинку кресла, вздохнул Алексей.

— У тебя все в порядке?

— Конечно, а можно поинтересоваться, чем вызвано твое беспокойство?

— Я вижу, что с тобой что-то происходит в последнее время. Ты стал несколько замкнутым и раздражительным…

— Ты имеешь в виду, больше, чем обычно? — Алекс вопросительно изогнул бровь.

— Просто хотел напомнить, что если тебе потребуется поговорить или… еще что-нибудь… В общем, ты знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать.

Выражение лица Алексея слегка смягчилось.

— Я знаю, Ник.

— Ну, тогда до понедельника, — улыбнулся Никита и, встав со стола, вышел из кабинета.

Алексей задумчиво проводил друга взглядом. Он прекрасно знал, что именно тот уловил, но проблема заключалась в том, что Алекс сам не знал, каким словом охарактеризовать то, что с ним происходило. Каким-то образом другая половина его «я», проявлявшаяся поначалу только после определенного количества алкоголя и исключительно в пределах ночного клуба «Соблазн», теперь постепенно распространялась по его сознанию, отравляя его, будто гниль, поражающая красивый спелый фрукт. Не спеша, но бесповоротно.

Он все чаще начинал ловить себя на мысли о предстоящем пятничном вечере, и как следствие, на желании увидеть и прикоснуться к парню, который стал воплощением этих тайных стремлений и желаний. Ничто так не раздражает и не замыкает в себе, как необходимость бороться с самим собой. Чем, собственно, Алексей и пытался заниматься всю неделю, не смотря на бесполезность этого занятия. Потому что в результате он все равно окажется там и с ним. В который раз убедив себя, что сможет остановиться в любой момент и просто уйти, как это всегда и происходило, он встал из-за стола, схватил свое пальто и отправился домой.

День заметно увеличился, и сейчас за пределами офиса его сторожила не тьма, а всего лишь сгущающиеся сумерки. Март потихоньку отвоевывал свои владения, размораживая оледенелые улицы и обнажая то, что так долго скрывалось за толщей льда. Не то же самое ли начало происходить в его сознании и душе, Алекс не знал. Лишь где-то на задворках сознания едва уловимо и призрачно маячило осознание того, что этот процесс по сути своей необратим.

Забравшись в салон Ауди, Ветров повернул ключ в зажигании и, вырулив на дорогу, слился с потоком машин. Пустоту салона наполняла негромкая музыка, звучащая из радио, и тяжелая завеса мрачных мыслей, теснящихся в голове. Как всегда, это не могло не привести к неожиданным последствиям. Не обратив внимания на светофор, Алексей слишком поздно осознал, что проскочил на красный свет, а когда его тряхнуло так, что лоб ударился об руль, уже было не до философских размышлений. Он только что стал причиной ДТП.

— Твою мать! — в сердцах выругался Ветров, вылезая из машины и оглядывая покореженный металл. Фара была вдребезги, а правый угол капота однозначно нуждался в серьезной рихтовке.

Из автомобиля напротив вышла девушка и возмущенно взглянула в его сторону.

«Блондинка! Просто отлично! Как раз то, чего мне не хватало для полного счастья» — подумал Алексей, но натянув свою самую соблазнительную и обезоруживающую улыбку, ринулся в бой.

— С вами все в порядке? Может, нужна помощь? — сама внимательность и обеспокоенность.

— Очевидно, моему автомобилю она требуется куда больше, чем мне, — проговорила девушка, оглядывая помятое левое крыло. — А у вас может быть только одно оправдание. Вы дальтоник, вашу мать?

Алексей неожиданно для себя внимательно всмотрелся в лицо незнакомки.

— Извините, а мы с вами раньше не встречались?

— Э, нет. Даже не надейтесь, что у вас проканает этот прием. Будем решать полюбовно или я звоню в ДПС? — барышня была настроена весьма воинственно.

Чем дольше Алекс смотрел на нее, тем больше убеждался, что ее черты ему знакомы. Может, одна из бывших, про которую он уже успел забыть? Вряд ли. Она бы наверняка помнила его и уж точно узнала бы. Тогда откуда это странное ощущение? Он мотнул головой, пытаясь вернуться мыслями к сложившейся ситуации.

— Конечно, полюбовно, — еще одна обворожительная улыбка. — Я без проблем оплачу ваш ремонт. Мой механик с радостью займется вашим автомобилем.

И все-таки… Невысокая, хрупкая девушка со светло-пшеничными длинными локонами и зелеными глазами была более чем знакома. Она отчетливо кого-то ему напоминала… Светлое улыбающееся лицо в фантасмагорической подсветке вынырнуло из памяти за секунду до того, как мозг нашел такой очевидный ответ. Дьявол! Вероятно, он начал сходить с ума, если в лицах незнакомых девушек находит черты того, кто никак не выходит у него из головы.

Алексей несколько раз моргнул, приложив усилия для того, чтобы сосредоточиться на их беседе:

— Прошу прощения?

— Я спросила, могу ли узнать ваше имя и имя вашего автомеханика?

— Да-да, конечно. Алексей Ветров, — представился он. — Можно?

Алекс протянул руку к записной книжке в руках девушки, и она передала ее ему вместе с ручкой. Он несколько минут что-то быстро записывал, а потом вернул блокнот хозяйке.

— Вот, там мое имя, мой номер телефона, имя моего автомеханика, его адрес и номер телефона тоже. Скажете, что от меня, я все улажу, — Алексей слегка рассеянно улыбнулся. — А вы…

Девушка несколько секунд колебалась:

— Анна… — наконец произнесла она, — Анна Шевелева.

— Приятно было познакомиться, Анна, — кивнул Алексей и, ожидая, пока девушка сядет в свой автомобиль, все не сводил с нее взгляда, хотя мысли вертелись вокруг совершенно другого человека. Безумец! Вместо того чтобы попытаться остановить себя и это сумасшествие, он еще более отчетливо ощутил желание отправиться в «Соблазн» прямо сейчас. Но для начала нужно решить вопрос с ремонтом его авто.

Забравшись в салон машины, Алексей завел ее и набрал номер своего автомеханика.

— Петрович, привет, — быстро проговорил он, — у меня тут небольшая катастрофа, нужна твоя помощь. Если ты еще на месте, я сейчас подъеду. Отлично. Спасибо большое.

Через полчаса он уже стоял перед Петровичем, низеньким щупленьким мужичком с колоритными длинными усами, которому было далеко за сорок, если не еще дальше, и стоически выслушивал его вздохи, пока тот осматривал повреждения.

— До понедельника справишься? — с надеждой поинтересовался Алексей, присев на край капота и сложив руки на груди.

Тот смерил его таким взглядом, которым обычно награждают нерадивое дитя.

— Ладно, не боись, — наконец, произнес он, — будет твоя девочка к понедельнику как новая.

— Петрович, ты бог! — улыбнулся Алекс. — Кстати, о девочках. Я тут слегка помял одну из них и пообещал, что ты все сделаешь в лучшем виде. Некая Анна Шевелева…

Петрович вопросительно приподнял бровь, а все его выражение лица ясно говорило о том, что эта информация направлена явно не по адресу.

— Шевроле, синий металлик, помятое левое крыло… — перечислил Алексей, меняя критерии описания. — Ремонт я оплачу.

— Без проблем, — понимающе усмехнувшись, кивнул тот.

— Отлично, — Алекс передал ключи автомеханику и, попрощавшись, отправился на поиски такси.

Домой он добрался только около восьми вечера. Сняв обувь в прихожей и бросив пальто на низенькую тахту, он направился в душ. Квартира Алексея располагалась на седьмом этаже пятнадцатиэтажного дома в одном из спальных районов. Из окон открывался живописный вид на небольшой парк и искусственный пруд, хотя, по правде говоря, в это время года в нем не было ничего особо живописного. Квартира была двухуровневая. На первом уровне располагалась небольшая гостиная, соединенная с кухней барной стойкой, прихожая и гостевой санузел, а на втором — спальня с гардеробной комнатой и ванной.

Он относительно недавно въехал сюда, поэтому в воздухе все еще витал запах свежего ремонта и новой мебели. В отделке квартиры преобладали два цвета. Темно-коричневый — цвет деревянного пола, настенных панелей и лестницы — был разбавлен золотисто-ореховым оттенком штор, мебели и пушистого небольшого коврика у дивана.

Поднявшись на второй уровень, Алекс разделся и, бросив одежду на пол у кровати, прошел в ванную. Открыл воду в душевой и встал под горячие расслабляющие струи воды. Старательно выбрасывая из головы все серьезные мысли, от которых голова готова была вот-вот взорваться, он тщательно вымылся и, замотавшись в банный халат, спустился на кухню.

Стандартное наполнение его холодильника вряд ли могло соперничать с холодильником в каком-нибудь баре, но бутылка водки, бутылка вина и шесть бутылок пива в нем были всегда. Кроме этого — нечто в стеклянной банке, что вполне возможно скоро начнет само шевелиться, и кусок сыра. Очевидно, завтра вновь придется идти в супермаркет, если только он не решил проверить на себе поговорку «Не хлебом единым жив человек».

Вытащив две бутылки пива, одна из которых была опустошена тут же, практически в два захода, Алексей взглянул на часы, висевшие на стене. Без двадцати девять. Еще не поздно, чтобы позвонить Никите и принять его предложение о боулинге. Он задумчиво покрутил в руке бутылку пива, пытаясь определить, действительно ли этого хочет или просто пытается в очередной раз обмануть самого себя. И все тот же противный внутренний голос с неприкрытой насмешкой прошептал: «Можешь сходить в боулинг. Если хочешь. Потом все равно окажешься там, откуда пытаешься сбежать. Там, куда ты мечтал попасть на протяжении всей недели».

— Да какого хрена?! — бросил Алекс, со стуком поставив бутылку пива на стол.

Через час он уже пил текилу, опираясь на барную стойку в клубе «Соблазн». Синяя майка, на несколько тонов темнее, чем джинсы, еще больше подчеркивала его необычный цвет глаз и обнажала рельефные мышцы на руках — память о спортивной юности. Алексей успел отметить, что вместо перьев и блестящей мишуры, сегодня на танцующий народ падали мыльные пузыри. Ставший привычным грохот музыки прерывал голос ди-джея, сообщающего о том, что на протяжении вечера всех сегодня ждет множество сюрпризов. Сразу за его очередным обещанием последовала Lady Gaga, заводя всех тонущих в хмельном угаре своей «Love Game».

Непроизвольно закатив глаза, он опрокинул стопку, послав вдогонку ломтик лимона.

— Ваша выпивка, — обратился к нему бармен.

В этот раз Алексей знал, что ничего не заказывал, и точно знал, откуда эта выпивка взялась. Самодовольная улыбка коснулась губ, и он медленно повернул голову в поисках угощающего. Тот стоял не далее, чем на расстоянии вытянутой руки слева от него, и на его губах блуждала улыбка, в которой крылось беззвучное слово «привет».

«Let’s have some fun, this beat is sick…»

Будто получив дозу после длительной ломки, Алексей почувствовал, как его тело расслабляется и вечер наполняется смыслом. Все сомнения и раздражительность моментально улетучивались, стоило ему вновь увидеть того, кто сейчас стоял напротив.

«It’s complicated and stupid…»

Алекс поднял рюмку в безмолвном тосте и осушил ее, дополняя вкус ломтиком лимона. Парень подошел ближе и, уже привычным движением взяв его за руку, легонько потянул за собой в пульсирующую массу танцпола. Алексей нисколько не сопротивлялся.

«Guess he wants to play, wants to play

A love game

A love game…»

Килобиты музыки раскачивали толпу в едином ритме, и вскоре они поймали нужный темп.

«Hold me and love me, just wanna touch you for a minute…»

Рука Алекса по-хозяйски легла на пояс парня, в то время как тот мягко обнял его за плечи. Кончики мягких светлых волос приятно щекотали кожу, а ноздри уловили уже настолько знакомый и приятный запах шампуня. Начиная с этого момента Алексей Ветров исчез, уступив место своему безрассудному двойнику. И сейчас он не мог с точностью ответить, кто же из них двоих был настоящим.

«Let's play a love game,

Play a love game

Do you want love or you want fame?

Are you in the game?

Doin' the love game?»

Прохладные пальцы мягко проникли под его футболку и едва ощутимо коснулись кожи над поясом джинсов. Это не было чем-то новым, скорее походило на проверку домашнего задания: «Ты усвоил это прикосновение с прошлого занятия?». Алексей на секунду прикрыл глаза и задержал дыхание. Пальцы замерли. Когда он, наконец, выдохнул и вновь взглянул на парня, тот счастливо улыбался. Ответная улыбка не заставила себя долго ждать.

«I'm on a mission, and it involves some heavy touchin' you…

Алексей легонько коснулся пряди светло-пшеничных волос, упавших на лоб, убирая непослушную челку. Наблюдая за неизменной реакцией, следовавшей за его прикосновениями, он запустил пальцы в волосы парня, путаясь в их мягкости. Все еще ощущая его прикосновения на своей коже, Алекс наклонился ближе и задолго до того, как успел подумать над тем, что делает, выдохнул возле его уха «Скучал по мне?». Это была первая фраза за все время их совместного времяпрепровождения, произнесенная им вслух. Еще один преодоленный барьер. Каким-то непостижимым образом тот расслышал ее, и когда слуха Алексея коснулось едва различимое «Очень», тело отреагировало усилившейся эрекцией. Теперь он уже не сбегал, смирившись со своей реакцией, которая тоже не была в новинку и являлась неотъемлемой частью этой игры.

Музыка успела смениться другой, а потом и третьей, но они продолжали танцевать, наслаждаясь бешеным ритмом, и прикосновениями друг к другу. Где-то посреди вечера ди-джей объявил об очередном сюрпризе и откуда-то сверху на всех танцующих начала падать пушистая пена. Это было встречено восторженными возгласами присутствующих на танцполе людей, которые тут же начали обнажаться по пояс. А вот для Алексея сие явление стало не совсем приятной неожиданностью, если не сказать совсем неприятной. Он не был фанатом подобных развлечений. Пытаясь протолкаться среди плотного заслона людей к барной стойке, где окажется в безопасности от этого процесса, Алекс отчетливо ощутил, как кто-то крепко схватил его за руку. Резко обернувшись, он наткнулся на веселый взгляд зеленых глаз. «Ну же, останься. Будет весело» — застыло в них, и пока он колебался, огромное облако пены свалилось прямо на него. Мелодичный смех достиг его слуха секундой до того, как чьи-то пальцы начали освобождать его голову и лицо от этой приставучей дряни. Никогда не выносил чувствовать себя полным идиотом, но отчего-то именно в этот момент ему вдруг стало смешно, и Алексей невольно рассмеялся.

Продолжая стоять на месте, пока парень, тоже смеясь, смахивал с него пену, которая все падала сверху, Алекс не сводил с него глаз. Он в первый раз заметил небольшие ямочки на щеках, которые делали его невероятно забавным и… соблазнительным? Когда все те же длинные и прохладные пальцы случайно прикоснулись к его губам, они встретились взглядами. Что-то неуловимое промелькнуло между ними, и тот нерешительно приблизился вплотную, замерев в паре сантиметров от его губ.

Алексей отчетливо ощутил, как прерывистое дыхание коснулось его лица. Влажное и горячее, смешиваясь с дыханием Алекса, оно скользило по коже и губам, будто уже само по себе было поцелуем. Поцелуй без поцелуя. Парень как всегда предоставлял ему самому сделать окончательный выбор. Прежде, чем мозг смог хоть как-то отреагировать на происходящее, глаза казалось, остекленели, а сердце сейчас билось не в груди, а где-то в области шеи. Остальные реакции организма тоже не заставили себя долго ждать.

«Нет! Это неправильно! Этого нельзя делать! Просто невозможно!» — замигала ярко-красная лампочка в мозгу. Этот барьер для него казался непреодолимым. Одно дело просто прикасаться в танце, а совсем другое целовать его. Ощущение сродни черной дыре все отчетливее засасывало внутрь, и он не был уверен, что ждет с обратной стороны. Парень интуитивно уловил его замешательство и сделал шаг назад. В глазах застыло виноватое выражение. Алексей почувствовал, как тот медленно убрал руки, и через мгновение парень смешался с толпой.

Застыв как каменное изваяние, Алекс не мог сделать ни шагу. Внутри не было облегчения. Были лишь растерянность, неудовлетворение и разочарование. Протолкавшись к барной стойке, он заказал порцию коньяка. Затем еще одну. И еще… Но алкоголь не брал его. То количество адреналина, которое сейчас струилось по венам вместо крови, не давало коньяку опьянять разум. Он решительно схватил пальто в гардеробной, направляясь к выходу, и с силой пнул ногой входную дверь.

Весна началась точно по графику. Вечер был тихим и спокойным. Последние остатки ледовой корки трескались, превращаясь в убегающую куда-то воду, и Алексей не мог не ощущать, что эти изменения происходят не только в природе. Он вышел к проезжей части и поймал такси. Дома, не раздеваясь, первое, что он сделал, это извлек бутылку водки из холодильника и, открыв ее, начал пить прямо из горла.

— Гребанный дозатор, — прорычал Алекс, со стуком поставив бутылку на стол и пытаясь ножом вытащить эту раздражающую деталь.

Как далеко он может зайти в своей игре, прежде чем поймет, что это уже слишком далеко? Сегодня ему достаточно было лишь придвинуться на миллиметр ближе, чтобы дать понять, что он тоже этого хочет… Хочет?! Нож соскользнул, и его лезвие прошло по пальцу, оставляя на нем кровоточащий порез.

— Блядь!

Алексей с яростью отшвырнул нож. Тот ударился об стену и с глухим звуком упал на пол. Следом за ним на пол полетели подставка со штопором и открывалками и миска с фруктами. Тяжело дыша, он сжал челюсть и закрыл глаза. Но даже так Алекс все еще продолжал видеть перед собой красивое смеющееся лицо с забавными ямочками на щеках, обрамленное светло-пшеничным ореолом мягких и непослушных волос. Продолжал ощущать его дыхание на своих губах. Это ведь всего лишь игра, не так ли? Каким-то образом ему все-таки удалось выковырять дозатор. Он залил водкой порез, а остальное содержимое бутылки отправилось в желудок. Дальше была тьма, липкая и дурманящая.

Следующее, что он смог различить, была невыносимая боль в спине и шее. В холодном свете, льющемся из незашторенных окон, легко угадывался наступивший новый день. Алексей обнаружил себя лежащим в джинсах на диване, а вокруг живописно валялись пустые бутылки из-под всего алкогольного запаса, имеющегося в доме.

Он пропустил какую-то вечеринку? Ветров попытался встать, но нарушение координации движений было налицо. Очевидно, желудок выглядел ничем не лучше своего хозяина, потому что стоило Алексею зашевелиться, как все выпитое им, накануне, попыталось вернуться назад. Он едва успел добраться до туалета. Господи, последний раз с ним такое было лет в восемнадцать, наверное. Сколько же он вчера выпил?

Когда рвотные спазмы понемногу отпустили, Алекс забрался в душ и включил прохладную воду. Уткнувшись лбом в ледяную кафельную стену, он чувствовал капающие с волос и стекающие по коже освежающие ручейки воды. Вместе с этим ощущением мозг дозировано начал выдавать отрывки вчерашнего вечера. Алексей несильно стукнул кулаком по стене. Высокий барьер. Слишком высокий. Практически непреодолимый. Или…нет?

Всю субботу он прошатался по квартире, изнывая от болезненного состояния, будто раненый зверь, и не находя себе места. Алексей не мог до конца определить природу своего состояния. Что так сильно мучило его? То, что его почти поцеловал незнакомый парень (хотя определение «незнакомый» уже едва ли подходило под его описание) или то, что ему на какую-то долю секунды тоже этого захотелось, но он не смог переступить эту черту? Не к этому ли все шло с самого начала? Значит ли это, что… Уму непостижимо! О чем он только думал, когда все это затевал?

Но зеленые глаза, взгляд которых был красноречивее любых слов… Светлая и искренняя улыбка… Мягкие пряди волос между его пальцев… Осторожные и прохладные прикосновения к его коже… Он просто не мог выбросить это из головы. Кое-как дождавшись вечера, Алексей силой заставил себя лечь в постель и даже не смотреть в сторону входной двери. Он не пойдет сегодня в «Соблазн». Как и в любой другой вечер. Сейчас лучшее время остановиться. Алекс ворочался до трех ночи, борясь с новой разновидностью ломки. Когда у него успела развиться столь сильная зависимость? Нет, конечно, нет. Она не развилась. Она всегда была. С их самой первой встречи. Заснуть Алексею удалось только под утро.

Проснулся он уже после полудня и с чугунной головой. Казалось, что и не спал вовсе, а всю ночь дрова рубил. Отражение в зеркале выглядело пугающим. Хотя подобное ему уже приходилось видеть раньше, но не на своем лице, а на лице Никиты после его депрессионных спадов.

— Какого хрена с тобой происходит, Ветров? — этот риторический вопрос, обращенный к своему отражению, ни на шаг не приблизил его к правильному ответу.

Собрав себя в кучу, он оделся и, натянув солнцезащитные очки, направился к ближайшему супермаркету. Так уж вышло, что большую часть его покупок сегодня составляло пиво, остальной частью были полуфабрикаты. Куда бы он ни шел, что бы он не делал на протяжении дня, Алексей все думал и взвешивал. Взвешивал и думал.

Думал, когда небо на западе окрасилось розово-пурпурным цветом. Взвешивал, когда натягивал джинсы и голубую футболку с длинными рукавами. Опять думал, когда вызывал такси, и опять взвешивал, когда стоял у входа в «Соблазн». Что же случилось с его жизненным кредо «Хватит размышлять. Просто действуй»?

Сколько он простоял там, продолжая накручивать себя, Алексей не знал, но в следующую секунду он решительно открыл дверь и вошел внутрь. Трижды просканировав взглядом помещение и так и не обнаружив того, кого искал, Алекс облокотился на барную стойку и заказал себе пива. Прошло минут двадцать, а нервы уже были ни к черту. Зачем он вернулся? Чего он хочет этим добиться?

Ветров продолжал скользить взглядом по толпе, пока не наткнулся глазами на какого-то стероидного качка в одной из темных ниш недалеко от стойки. Тот уперся одной рукой в стену, загораживая своей спиной кого-то, кто стоял в этой самой нише. От нечего делать Алексей наблюдал за ним, но когда из-за плеча того мелькнул знакомый ореол светлых волос, красная пелена накрыла его глаза.

Хватит размышлять. Просто действуй!

Не заметив, как преодолел разделяющее их расстояние, он резко втиснулся между ними, предостерегающе глядя незнакомцу в глаза, и угрожающе процедил:

— Он со мной.

Несколько секунд они, замерев, обменивались буравящими взглядами. Видимо, во взгляде Алексея блеснуло нечто, что заставило того убрать руку и сделать шаг назад.

— Остынь, мужик, — наконец, усмехнулся он. — Мы просто разговаривали.

Алекс почти до беспамятства хотел, чтобы тот начал драку. Так у него хотя бы был шанс выплеснуть наружу то, что давно искало выхода. Но к его огромному разочарованию мужчина просто развернулся и смешался с толпой. Ощущая затылком на себе пристальный взгляд, Алекс сделал глубокий вдох и повернулся лицом к «спасенному».

— Это что?… Было только что? — вырвалось у парня, а на лице застыло выражение искреннего удивления.

Алексей несколько мгновений смотрел в его светлые зеленые глаза. А затем каким-то бессознательным жестом прикоснулся ладонью к щеке и, в следующий момент, не давая себе времени на раздумья, склонился над его лицом. Замер в сантиметре от него, будто из последних сил хотел найти возможность повернуть назад. Но когда его кожи вновь коснулось уже знакомое прерывистое дыхание, он слегка нервно облизнул свои губы и, наконец, переступил тот самый непреодолимо высокий барьер.

Этот поступок был сродни прыжку в пропасть с отвесной скалы. Внизу ждала черная неизвестность, но желание полета превысило страх разбиться. Прижавшись к его губам, Алекс вновь замер. Но когда он ощутил, как тот моментально подался вперед и ответил на поцелуй, как прохладные пальцы, проникшие под футболку, сейчас касались обнаженной кожи спины, у Алексея окончательно снесло крышу. Будто внутри прорвало какую-то невидимую плотину.

В соблазне, источаемом этим парнем, для Алекса была особая мучительная сладость. Сладость от близости греха. Близости запретного удовольствия. Чего-то нового, что оказалось достаточно сильным, чтобы взбудоражить его. В этот раз, как и прежде, его ждал проигрыш в очередном неравном бою с этим соблазном. И хотя каждый раз ему приходилось переступать какую-то внутреннюю черту, идти на сделку с совестью, он не мог опровергнуть тот факт, что в конце концов получал именно желаемое и оно того стоило.

Было в этом поцелуе что-то, чему он даже не мог подыскать определения. Нечто болезненно-возбуждающее, абсолютно животное, дикое и уж точно отличное от поцелуя с женщиной. Полностью поддавшись своим эмоциям, Алексей перестал воспринимать окружающий мир с его звуками и ощущением времени. И, конечно же, не мог видеть, как в нескольких метрах от них замер мужчина с выражением глубочайшего шока на лице.

Олежка с отвисшей челюстью наблюдал как его друг, который всю свою сознательную жизнь был натуральнее всех натуралов вместе взятых, сейчас засовывал язык в рот какому-то парню. Но когда ему удалось внимательнее рассмотреть еще и парня, то Олежке показалось, что наступил Конец Света. Дмитрий Гришаев, их новый внештатный журналист и сын одного из самых главных спонсоров их издания вряд ли был лучшей кандидатурой для Алексея, чтобы решить сменить ориентацию.