Chevolga
Жизнь прекрасна!
15 глава.

— Я хочу тебя…

Шепот скользит по коже горячим дыханием, проникая в сознание и вырывая его из эфемерного сна. К нему присоединяется легкое касание, четко очерчивающее все изгибы тела, начиная от шеи и заканчивая бедрами, где кончики пальцев на миг замирают. Дима чувствует это прикосновение и непроизвольно подается вперед, не открывая глаз. Пальцы соскальзывают с бедра, и их место занимают губы, которые оставляют теплые следы на обнаженной, покрытой мурашками коже.

Эти губы поднимаются выше, пока не достигают шеи, и Дима уже чувствует влажное скольжение языка. Алекс проводит его кончиком по губам Димы, а затем запечатывает их мучительно-дразнящим поцелуем. Придвигается ближе, чтобы их тела соприкасались. Переплетается ногами. Запускает пальцы в его волосы.

Дима открывает глаза и сонно смотрит на него. Это самый соблазнительный и возбуждающий взгляд, который Алексею когда-либо приходилось видеть в жизни. Немного рассеянный, светлый, затуманенный остатками сна и просыпающимся желанием.

— Я хочу тебя, — повторяет он, трясь о его грудь кончиком носа. Легко покусывая ее и тут же целуя. Спускаясь все ниже. Дима поворачивается на спину и тихо стонет. Это какой-то неосознанный стон, как логическая реакция на прикосновения Алекса. Тот знает этот звук. Он предназначается только ему одному. Ласкает слух, возбуждая еще больше.

Алексей не спешит, давая Диме возможность проснуться. Он касается губами внутренней части вначале одного бедра, поднимаясь поцелуями выше, затем другого. И Дима чувствует, как желание заполняет его до остатка. Начинает струиться по его венам вместе с кровью. Алексей ложится сверху, удерживая свой вес на руках, но вжимаясь бедрами в бедра Димы и соприкасаясь их возбужденной плотью. Трется. Дразнит. Приглашает в игру.

Он слишком много раз в жизни занимался просто сексом ради секса, но с Димой это нечто совершенно другое. Ему нравятся их неспешные игры, когда возбуждение достигает крайней точки. Когда наслаждаешься предвкушением того, что случится потом. Ему нравится проходить этот путь снова и снова. Каждый раз. Как в первый. Открывая новые неизведанные грани.

Руки Димы ложатся на его спину, поглаживая, спускаются ниже и останавливаются на бедрах, помогая тем выбрать правильный темп. Алексей тянется к его губам. Не целует. Замирает в сантиметре от них. Дышит. Часто и прерывисто. Пока Дима не выдерживает и сам впивается в них нетерпеливым поцелуем. Проникает языком. Чувствует, как Алекс его посасывает. Сна уже нет. Его заменило неконтролируемое желание и это тот момент, которого ждал Алексей. Он тянется за презервативом и смазкой и через мгновение входит в Диму одним резким движением, заставляя того впиваться пальцами в кожу его спины.

Он вырывает у него стоны, жадно требуя еще. Ускоряя темп. Кусая губы. Но вдруг тот надавливает на его ягодицы и Алекс послушно замирает. Дима приподнимается и легонько толкает его, переворачиваясь, и оказываясь сверху. Сжимая ногами его бедра, он начинает двигаться сам. Наклоняясь, целует грудь Алексея, щекоча кожу кончиками волос. Кожа покрывается капельками пота. Раскаляется. Стонут. Оба. Страсть окутывает разум. Ослепляет сознание. Ведет их. Направляет.

Алексей обхватывает ладонью возбужденную плоть Димы и начинает ласкать. Сверху — вниз, снизу — вверх. Пока тот двигает бедрами, вбирая его в себя. Диме кажется, что подобное наслаждение должно быть запрещено. Оно совершенно спокойно может сейчас остановить его сердце. Оно заставляет забыть, как дышать. Заставляет отречься от себя, полностью растворившись в нем. Но он все равно хочет еще. Больше. Быстрее. Несколько секунд — и оргазм накрывает обоих. Сводит тело, заставляя запрокидывать голову. Извлекает из груди протяжный стон, рождающийся в самом сердце.

Дима обессилено падает на грудь Алексея, чувствуя как неистово у того бьется сердце. Точно также, как и у него. Ощущая, как Алекс обнимает его, зарываясь лицом в волосы. Они лежат так, пока их дыхание постепенно не успокаивается. А к мозгу не возвращается его способность связно мыслить.

— Твою мать, Алекс, — через какое-то время легонько простонал Дима, уткнувшись носом в его шею, — я же теперь весь день не смогу нормально работать.

Алексей тихо и довольно засмеялся.

— Не смог удержаться. У тебя потом целый день такой взгляд…

— Странный?

— Особенный.

Дима потерся кончиком носа о его щеку и заглянул в глаза.

— Ветров, ты доиграешься, — проговорил он, — кто-нибудь заметит этот взгляд кроме тебя. Я, между прочим, с Никитой в кабинете сижу.

— Думаю, его взгляд сейчас ничем не отличается от твоего. А в остальном… Может, это было бы и к лучшему.

Дима лег рядом, подозрительно взглянув на Алексея.

— Ты это сейчас о чем?

— Все равно рано или поздно они узнают.

— Когда наступит подходящий момент, ты сам это почувствуешь, — серьезно проговорил Дмитрий, — а пока…

Звук будильника вклинился в их диалог, разрывая тишину своим противным пиканьем. Дима дотянулся до тумбочки и отключил его.

— … пора на работу, — смиренно вздохнув, закончил он.

Приняв душ, они быстро собрались. Дима сварил кофе, наблюдая, как Алексей усаживается на высокий стул за стойкой и заливает хлопья апельсиновым соком. И до сих пор не понимая, как можно такое есть, поставил перед ним дымящуюся чашку.

— Все, я побежал, не забудь закрыть дверь, — проговорил он на ходу, обуваясь в прихожей.

— Давай я хоть раз завезу тебя, — обжигаясь горячим кофе, предложил Алексей.

— Перестань, я совершенно спокойно доберусь на метро, — он вернулся назад и быстро поцеловал его, захватив со стола яблоко. — Увидимся на работе.

Алекс услышал, как хлопнула входная дверь, и покачал головой. Похоже, Дима оберегал его репутацию законченного натурала рьяней, чем он сам. Никаких вольностей. Закончив завтракать, он закрыл дверь и отправился на работу, где его ждал серьезный разговор с Никитой. Вчера Дмитрий отдал ему весьма провокационную статью о клубе своего отца, и хотя Алексей готов был подписаться под каждым ее словом, он не был уверен, что Ник согласится ее печатать. И задача Алекса была его в этом убедить.

Поднявшись на лифте и выйдя в холл, он поприветствовал Катю за стойкой и направился по коридору к кабинету Ника. Распахнув дверь, он заглянул внутрь.

— Привет, Ник. Зайди ко мне. Есть разговор.

Тот с кем-то говорил по телефону, но согласно кивнул головой, давая понять, что услышал его. Алексей повернулся в сторону Дмитрия и многозначительно произнес:

— Доброе утро, Дима.

За что получил в ответ красноречивый взгляд (что-то между «Ты засранец» и «Я люблю тебя»), который ясно давал понять, что конкретно всплыло в его памяти, ассоциируясь со словом «утро». Улыбаясь, Ветров прикрыл дверь и последовал к своему кабинету, по пути здороваясь с персоналом.

Через несколько минут к нему постучался Никита.

— Ты хотел меня видеть? — произнес он, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. — Слушай, если это по поводу Ани, то…

— Господи, Ник, расслабься, — перебил его Алекс, — совет вам да любовь. Я искренне рад, что ей удалось вытащить тебя из твоего застоя.

— По-моему, я опять влюбился, — рассеянно вздохнул тот.

— Тогда я рад вдвойне, — улыбнулся Алексей. — Правда, Ник. И я не понимаю, почему ты это так тщательно скрывал, между нами все равно ничего не было.

— Я знаю… Но, это ведь противоречит кодексу мужской дружбы, — немного расслабившись, пошутил тот. — Ну, знаешь, не возжелай бывшую друга твоего…

— Тогда не вижу никакой проблемы, потому что Анна уж точно не одна из моих бывших. Если помнишь, это ты все пытался нас сосватать.

— Я рад, что ты на меня не злишься, — искренне проговорил Никита, усаживаясь перед другом, — Ну, а чего тогда звал?

Алексей моментально посерьезнел и, достав из папки листок бумаги, протянул его Никите.

— Это новая статья для колонки Гришаева.

Никита недоуменно посмотрел на друга:

— А что она делает у тебя? Почему Дима не отдал ее мне?

— Думаю, тебе стоит для начала взглянуть на нее.

Ник забрал листок из рук Алексея и пробежал глазами.

— Прежде, чем ты начнешь возмущаться, сразу хочу тебя предупредить, что это я попросил написать его эту статью, — произнес тот.

— Господи, ты в своем уме? — выдохнул Ник, даже не дочитав до конца, — Это же…

— Это все — правда, поверь. И даже больше. Знаешь, почему «Соблазн» отменил все свои шоу в выходные? Потому что их прикрыли на несколько дней по подозрению в распространении наркотиков. А еще раньше от передозировки кокаином скончался один парень, которого я там видел под кайфом.

— Ты был в «Соблазне»? — похоже, этот факт впечатлил Никиту больше, чем все, что его друг сказал перед этим.

— Ник, сосредоточься, — проговорил Алексей. — Ты хочешь, чтобы мы продолжали писать лестные отзывы о наркопритоне Гришаева?

— Нет, но этой статьей мы сами выроем себе могилу.

— Я уже решил, что мы в любом случае будем искать нового спонсора со следующего месяца. Ты прекрасно знаешь, как я изначально относился ко всей этой затее с его колонкой, и теперь у меня есть прекрасная возможность прекратить этот фарс. И я рассчитываю на твою поддержку.

Никита несколько минут молчал, пока в его голове проходили сложные мыслительные процессы. Наконец, он поднялся и проговорил:

— Я искренне надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Хорошо, мы пустим ее в печать.

— Всю ответственность я беру на себя, — кивнул ему Алексей.

Когда за Ником закрылась дверь, Алекс задумчиво взглянул в окно. Они ступили на очень зыбкую почву, но другого шанса разорвать этот замкнутый круг может не быть. Он отчаянно хотел отделаться от ощущения марионетки в руках Гришаева. Пусть даже таким бескомпромиссным способом и с ощутимыми финансовыми потерями.

Деньги на их счет перечислили вовремя. Это говорило о том, что господин Гришаев даже не сомневался в своем влиянии на их издание. И этот факт бесил Алексея еще больше. Тем не менее, единственно-приятным во всем этом было то, что ему удалось расплатиться за новое закупленное оборудование, установкой которого они сейчас начали заниматься на производстве. Но временный штиль, установившийся и в жизни, и на работе, будто предупреждал, что в скором времени на смену ему придет совершенно другое явление.

В следующий понедельник, после того как их новый выпуск вышел и поступил в массовую продажу, Алексей как всегда собрал своих коллег в кабинете на очередную планерку.

— Итак, — начал он, — Наташа, как там дела с поиском новых спонсоров?

— Не так, чтобы очень хорошо, — вздохнула она, — но у меня назначено несколько встреч. Одна с Сергеем Никифоровым, владельцем сети магазинов мужской одежды, и Ольгой Рокитской. Она владелец выставочной арт-галлереи. Посмотрим, смогу ли я убедить их сотрудничать с нами.

— Я в тебе не сомневаюсь, — улыбнулся тот и, повернувшись к Никите, проговорил, — со следующего выпуска мы прекращаем печатать колонку посвященную «Соблазну», поэтому можешь использовать освободившееся место подо что хочешь. Есть какие-то идеи по этому поводу?

— Да, кое-какие мысли уже есть, — Никита оглянулся по сторонам в поисках чего-то. — Черт, забыл захватить папку с материалами. Сейчас принесу, — он поднялся с дивана.

— Сиди, — остановил его Алекс.

Он поднял трубку и набрал номер внутренней связи.

— Дима, можешь занести ко мне сейчас папку… — он вопросительно взглянул на Никиту.

— Черная такая, на столе справа должна лежать, — проговорил тот.

— Да, посмотри у Никиты на столе справа. Черная. Спасибо.

Через несколько минут в дверь его кабинета раздался формальный стук и Дмитрий вошел, протягивая ее ему.

— Кстати, кое-какие идеи принадлежат Диме, — проговорил Никита, — и, весьма, неплохие идеи. Так что он, вполне, сам может объяснить их суть. Раз уж ты здесь, — добавил он, обратившись к Дмитрию.

Алексей забрал папку из его рук и заинтриговано взглянул на Диму. Дома они почти никогда не обсуждали работу, поэтому слова Ника вызвали у него неподдельный интерес.

— Я слушаю, — проговорил он.

— Да, в общем-то, это глупости, — слегка стушевался тот, — но когда я работал в Лондоне, у нас был раздел, который мы называли «Queer Eye for the Straight Guy»[22]. Это была легкая юмористическая колонка, написанная от первого лица и посвященная тому, с чем может столкнуться обычный парень в наполненном соблазнами мегаполисе. Так сказать, его своеобразные приключения.

— Я всеми руками «за», — воодушевленно отозвался Олежка, — название меня прямо вдохновляет.

Алексей невольно усмехнулся, очевидно, уловив скрытый подтекст, и открыл папку, взглянув на содержимое.

— Там есть пробная статья, которая понравилась Никите, — произнес Дима, — она как раз уместилась в 500 слов.

Ветров пробежал глазами содержимое и не мог не согласиться, что написано было действительно увлекательно и с чувством юмора.

— Хорошо, — проговорил Алекс, — я позже подробней изучу этот материал, но идея мне нравится.

Внезапно дверь в его кабинет с грохотом распахнулась, и на пороге появился сам господин Анатолий Гришаев собственной персоной. Невысокий, коренастый и достаточно упитанный. Его налысо выбритая голова, блестела как наполированный паркетный пол. Внешне Гришаев не имел ничего общего со своими детьми. Разве что, кроме светлого зеленого цвета глаз. К счастью, его гены не оказались доминирующими во всем остальном. Алексей отметил про себя, что их спонсор явно смахивает на типичного "братка" из девяностых годов. Что вполне вероятно было недалеко от истины.

— Я требую немедленного опровержения этой отвратительной статьи, которую вы посмели напечатать, иначе я подам на вас в суд за клевету!

Его тон и выражение лица явно говорили о том, что он не настроен на спокойные переговоры. Все, как по команде, повернули головы в сторону двери и замерли. Алексей спокойно отложил в сторону папку.

— Я говорил вам, что мы не будем больше писать о вашем замечательном заведении, но вы не хотели слушать. Вы хотели статью — вы ее получили.

— Я предупреждаю вас, — затряс тот кулаком в воздухе, — если вы не разберетесь с этим в ближайшее время, я смешаю вас с дерьмом! Вы и ваш журнальчик будете похоронены заживо!

— Вы угрожаете мне? — Алексей скептически изогнул бровь. Все происходящее было довольно предсказуемо и Ветров рано или поздно ожидал нечто подобное от Гришаева.

В кабинете стояла гробовая тишина, не смотря на присутствие еще пяти человек.

— Я лишь предупреждаю, чтобы вы и ваши приспешники осознали своими куриными мозгами, с кем и чем связываетесь!

— Эта статья была исключительно моей идеей, — произнес Алекс.

— Ничего подобного, — вдруг с вызовом проговорил Дима. — Я написал ее и готов подписаться под каждым словом.

Гришаев багровел и плевался слюной. Казалось, он вот-вот взорвется, когда его взгляд наткнулся на Дмитрия.

— Ах, ты! Мразь! — бросил он ему, а глаза налились кровью. — Да как ты посмел, сукин сын?! — он сделал несколько шагов в его сторону.

Алексей видел, как Дима непроизвольно вжал голову в плечи, хотя ни на шаг не отступил, продолжая смотреть на отца.

— Я бы на вашем месте воздержался от оскорблений в адрес сына, — угрожающе предупредил Ветров, — если у вас есть претензии, то они исключительно ко мне.

Но тот даже не обратил внимания на его реплику.

— Ты, жалкая ошибка природы! — Гришаев попытался схватить Дмитрия за локоть, но Алекс опередил его движение и резко дернул того за плечо.

— Я сказал, что не позволю вам разговаривать с ним в подобном тоне, поэтому потрудитесь подбирать выражения! — Алексей не на шутку завелся.

— Да кто ты такой, чтобы указывать, как мне разговаривать со своим сыном?!

— Его непосредственный босс и любовник!

Если бы сейчас город накрыло цунами или какое-то необъяснимое извержение вулкана, даже если бы вдруг началась третья мировая война или сам Апокалипсис, большего шока, чем то, что только что произнес Алексей, это все равно не вызвало бы. Лица всех присутствующих будто окаменели, не в состоянии справиться с этой информацией. Гришаев ошарашено посмотрел на Алекса, несколько раз моргнув.

— О, не надо так удивляться. Вы все правильно поняли, — процедил тот сквозь зубы.

Руки Гришаева затряслись.

— Вы все здесь заодно. Кучка педиков-извращенцев, — оглядываясь по сторонам, просипел Гришаев. — Я клянусь, я этого так не оставлю. Я сравняю вас с землей. Вы сгорите в Аду!

— Ну, похоже, вы сказали уже все, что хотели, потому что начали повторяться. Поэтому если сейчас же не покинете мой кабинет и это здание, я вызову охрану, — Ветров вернулся к столу и поднял телефонную трубку, показывая, что настроен решительно.

Гришаев, тяжело дыша, попятился назад.

— Уроды, — он плюнул на пол и указал на Диму. — А ты… Ты мне за это ответишь, ублюдок.

Он вышел из кабинета, с громким стуком захлопнув за собой дверь, так, что та чуть не слетела с петель.

Ни один человек не шелохнулся.

— У кого-то еще есть вопросы? — уточнил Алексей, положив трубку на место и разглядывая впавшие в ступор лица коллег. — Ну раз нет, шоу окончено. Можете возвращаться на рабочие места.

Он сложил руки на груди и устало подошел к окну. Алекс слышал, как один за другим его друзья молча покинули кабинет. Кто-то мягко положил руку на его плечо, и он знал кто это.

— Зачем… Зачем ты сделал это? — в голосе Дмитрия дрожало волнение и не меньший шок, чем у всех остальных.

— Что? Вступился за тебя? — он в полоборота обернулся и взглянул в зеленые глаза Димы.

— Зачем… ты рассказал о нас? Ты же… Тебе же теперь…

Алексей повернулся и положил руки на плечи Димы.

— Не мог устоять перед соблазном увидеть выражение лица твоего папочки. И оно того стоило, поверь.

— А если серьезно? — Дмитрий как всегда не мог найти ни одного логического объяснения поведению Алекса.

— Скажем так, более подходящего момента, о котором ты мне говорил, сложно придумать.

Алекс несколько мгновений смотрел в глаза Диме, потом взял его лицо в ладони и поцеловал. Легко и дразняще. Прямо посреди своего кабинета. Не волнуясь о том, что их кто-нибудь увидит. Алексей не знал, какие последствия за собой может повлечь его признание, но точно знал, что в данный момент ему стало легче.

— Нам теперь конец? — выдохнул Дмитрий.

— Ну, где же твой воинственный дух? Мы еще повоюем, — улыбнулся Алексей.

— Зато теперь, думаю, мы точно тема номер один для обсуждений, — Дима дал Алексею себя обнять и услышал, как тот произнес:

— Всегда любил быть в центре внимания.