• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:36 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
25 глава.
«Терпение паука»
27 января 2013 года. США.

*********************************

« Ничто никогда не получается так как хочется. Но я всегда знал как из худшей ситуации выбрать лучшую.»
« Ален хороший парень, но уж слишком провинциальный. Он ничего не хочет менять в своей жизни, ему нужна только его музыка и жалкая профессия учителя. Я оставил ему дом и немного денег, думаю что для него достаточно.»

« Никто кроме Ангела не будет идеален для меня. Но он превратился в сумасшедшего когда стал отцом. Единственно хорошее что получилось от нашей связи, это мой Конор. Но я и его потерял.»

« Павичевич сейчас у власти и мне нельзя больше оставаться в Европе. Америка тоже небезопасна для меня. Еще месяц, и я покину её.»

Константин окинул взглядом комнату ожидания, стены окрашенные в мягкие тона, блестящий сверкающий мраморный пол и современными картинами на стенах.
— Мистер Арсеньев? Вы можете увидеть своего сына. Он здоровенький мальчик.
— Спасибо,- ответил он,- С суррогатной матерью всё в порядке?- спросил он из вежливости.
— Врач побеседует с вами позже,- ответила медсестра, чувствуя себя неуютно, от того каким холодным тоном назвал он женщину родившую для него ребенка.
— Могу ли я сейчас увидеть своего сына?
— Да, следуйте за мной, пожалуйста,- сказала она сухо, и Константин последовал за ней по коридорам.
Медсестра посадила его в комнате, где через большое окно можно было увидеть новорожденных. Она поднесла его к окну и он посмотрел на спящего ребенка на её руках, и еще раз почувствовал знакомое тепло.

« Он очень похож на моего Конора»,- подумал он и прижался к окну, чтобы посмотреть внимательнее.
Медсестра повернулась и пошла к двери, чтобы дать ребенка его отцу.
— Он очень милый ребенок,- сказала медсестра и приготовилась объяснить ему, как правильно держать младенца на руках.
— С ним всё в порядке,- сказал Константин, взял у неё ребенка и квалифицированно прижал к своей груди.
— Да, его состояние оценивается в 9 баллов.
— Вы его покормили?
— Пока нет. Вы четко сказали чтобы у него не было контактов с его матерью.
— Ну вы должны были покормить его. То что он спит, не означает что вы можете пренебрегать своими обязанностями,- резко сказал Константин.
— Да, сэр. Но я подумала что вы предпочтете сделать это сами.
— В коридоре?- ухмыльнулся он.
— Я могу дать вам стерильную одежду и вы можете покормить его в детской комнате. Или пойдите в администрацию и попросите предоставить вам отдельную комнату.
— Я думаю халата будет достаточно.
— Хорошо, сэр. Подождите здесь пожалуйста,- сказала она и ушла в стерильную зону.

Константин сидел в маленькой прихожей и внимательно, с нежностью рассматривал каждую деталь лица ребенка. Волосы у него были светлые как у Конора. Ребенок на секунду приоткрыл глаза и Константин заметил что они были темно-голубые, как у отца.
« Это было Благословением, что осталось ещё три эмбриона. Ты будешь таким же красивым как был твой отец и брат.

***

Константин смотрел на новое свидетельство о рождении, которое передал ему сегодня адвокат в холле гостиницы. Он вздохнул и отставил бутылочку из под молока в сторону и осторожно похлопал по шестидневному ребенку, чтобы он отрыгнул, прежде чем закрыть глаза.
— Ты еще спокойней чем твой брат Конор, мой Костя. Должно быть сладкий характер моего Ангела достался и тебе,- сказал он обращаясь к ребенку на русском языке, - У нас все готово к отъезду и скоро мы уедем.

С большой осторожностью Константин подошел к кроватке и положил в неё спящего ребенка. И рядом с ним положил игрушку, зеленую плюшевую лягушку.
« Больше ничего французского у нас не будет, Костя»,- подумал он и прочитал свидетельство о рождении:
КОНСТАНТИН АРСЕНЬЕВ, сын Франсуа Арсеньева.
« Теперь ты гордый гражданин Америки.»

« Аргентина, последнее место на земле, куда сунется Линтрофф. У него ничего нет в этой стране. И Гунтрам никогда сюда не приедет. Так что Аргентина для нас, безопасное место.»
« Никто не будет нас там искать. И Буэнос-Айрес удобен для меня. Павичевич после 2010 года тоже туда не сунется. Римский держит эту зону и не пустит туда крестоносцев. Там есть неплохие частные школы и у нас достаточно денег, чтобы хорошо прожить остаток жизни. Никто и ни о чем вас не будет спрашивать, если у вас есть деньги.»

« Жаль что ты никогда не встретишь своего брата. Он был замечательным ребенком.
Самое прекрасное что у меня когда-либо было. Никто и ничто не мог сравниться с моим Конором. Ни одно художественное произведение не было таким невероятным как он.»

« Гунтрам потерял половину моей любви, когда я увидел Конора.»
« Теперь, когда я увидел своего Костю, я буду заботится только о нем.»
« Возможно я когда-нибудь забуду Конора.»
« Может быть мой Костя станет ученным или инженером.»
« Время покажет.»
« Это новое начало для нас всех.»

*************************************
Конец 25 главы. Терпение паука.

16:24 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга. 6 часть. 18В глава
28 апреля 2012 года.
Стокгольм.

******************************************

Увидев Константина и его людей у ворот выезда из гавани, Гунтрам быстро скинул сына на пол автомобиля, придавив его своим телом и сжав челюсти сына рукой.
— Эй! Парень, ты собрался заняться оральным сексом?,- захохотал Джон,- Я так не увижу ни одного знака.
— Я держу ребенка, он соскользнул,- сказал Гунтрам, он сидел согнувшись, пока автомобиль быстро проскочил ворота.
— Да я не возражаю. Не можешь подождать до отеля? А как насчет, никогда перед ребенком?
«Мудак!» ,- подумал Гунтрам, но промолчал

— Почему бы тебе не назвать меня- «Мудак!», я же вижу что тебе хочется так сказать? Или этого слова нет в словаре у Принцев?
— Нет никакой надобности быть вульгарным,- сказал Гунтрам, сев вертикально в кресло и прижав сына к груди.
— Да ладно тебе, скажи тогда какое-нибудь подобное слово, например: мудак, говнюк, дрочило, задница, моя бабушка всегда лупила меня по башке, когда я произносил их.
— Пожалуйста, воздержись от сквернословия в присутствии моего сына.
— Хорошо, извини,- серьезно сказал Джон,- Если можешь, читай знаки, и скажи мне как добраться до города, до какой-нибудь шикарной гостиницы.
— Ты имеешь в виду "NOBIS", спросил Гунтрам рассеяно, программируя GPS.
— Да, что-то подобное,- сказал Джон «Интересно, откуда, твою мать, он знает про эту гостиницу, если он впервые в Европе?»,- подумал Джон, но промолчал

***

««Мне нужно пока затаиться, если я хочу выйти живым из этой ситуации. Константин в ярости, и он заберет у меня Конрада. Его люди знают что я был на пароме и сбежал оттуда. Они будут искать меня на всех железнодорожных вокзалах и автобусных станциях и в аэропорту. Если я поеду в Цюрих сейчас, они поймают меня. Все они из КГБ и я не смогу перехитрить их.»»

Гунтрам улыбнулся портье и почтительно попросил её изменить заказ, на люкс с двумя спальнями. Женщина улыбнулась и быстро изменила заказ, и послала посыльных отнести чемоданы.
— Я думал что мы будем спать вместе,- проворчал довольно громко Джон, подписывая книгу реестра.
— Вы в процессе развода, хотите больше денег заплатить жене? Ни при каких обстоятельствах мой сын не будет спать в гостиной, как вы в начале планировали.
— Ффф...замашки Принца,- может быть он чертовски прав, с этими гребанными манерами, эта гребанная баба за минуту изменила заказ и это было приятно.

***

— Ты когда-нибудь видел такую роскошь, малыш?,- спросил Джон с ухмылкой,- Хорошая, старая декадентская Европа!
««Тебе надо увидеть «Ритц» в Риме, чтобы понять что такое настоящий декадент»»,- подумал Гунтрам,- Очень красиво оформлено,- сказал Гунтрам,- Простите, но мне нужно уложить ребенка спать.
— Видимо условия жизни у него невероятные в Уругвае, если он даже не обратил внимания на эту роскошь,- подумал Джон,- Посмотрим, что он из себя представляет. Честно говоря, никогда не думал что он поедет со мной.

Джон налил себе виски из мини-бара и стал смотреть в окно на оживленную улицу.
— Конор наконец уснул,- сказал Гунтрам, и присоединился к нему в гостиной,- Захватывающий вид. Я никогда не был здесь. Огни над площадью создают великолепную ауру,- сказал он не задумываясь.
— Ты никогда не был здесь? Это твой первый приезд в Европу, не так ли?
— Да, конечно,- сказал Гунтрам, «Надо как-то заставить его побольше трахаться и поменьше говорить»,- подумал Гунтрам.
— Ты очень странный, знаешь ли..,- сказал Джон и поставил стакан на подоконник,- Но я клянусь, что никогда не встречал никого красивее тебя,- он схватил голову Гунтрама и притянул к себе для поцелуя.

Поцелуй был не на столько отвратительным, как те, что были с бандитами, в последнее время, но и ничего романтичного, что напоминало бы ему о прошлых временах. Даже поцелуи с Константином значили для него больше, чем то что он испытывал сейчас. «Я могу изобразить страсть, я делал это в течении трех лет. Мне нужно только остаться с ним на 2-3 дня, пока русские не уедут.»

Гунтрам углубил поцелуй, открыв рот, приглашая партнера и тот прильнул к нему чуть ли не высосал воздух из легких. Джон схватив его за ягодицы, приподнял его и понес в кровать.
— Я не могу больше ждать, хочу трахнуть тебя,- Гунтрам улыбнулся и стал снимать свою одежду,- Я люблю тощих мальчиков, не дразни меня сейчас,- и стал целовать его грудь,- Отсоси мне.
— Я не проходил этот урок в школе,- сказал Гунтрам и стал массировать ему мошонку и член, и тот умирал от наслаждения.
— Остановись, я не вытерплю больше - Джон разорвал пакетик презерватива и дал его Гунтраму надеть его.
Он перевернул парня на живот и хорошо смазал его.
Гунтрам заскулил от удовольствия, когда он проник в него, размер члена напомнил ему Конрада.
— Ты можешь кричать, если хочешь, я знаю что у меня большой.
«Мудак!»- подумал Гунтрам
— Давай, детка, я знаю что тебе нравится,- простонал Джон, чувствуя блаженство, долбя хрупкое тело под ним,- Ты узкий и жаркий,- пробормотал он увеличивая скорость и громко пыхтя от удовольствия.
Джон закричал как дикий зверь, когда его накрыл оргазм и упал на спину Гунтраму.
— Черт! Это лучший трах в моей жизни, малыш,- сказал он в блаженстве и его тело растворилось в неге.
— Ты был добр ко мне,- сказал Гунтрам дипломатично, желая встать с постели.
— Я так хотел тебя что чуть с ума не сошел. Ты, Князь, очень сексуальный.
— Я не Князь. Я обыкновенный человек,- сказал Гунтрам и покинул кровать, чтобы пойти в ванную и принять душ.
Вытирая волосы, он вышел из душа, улыбнулся и устало сказал:
— Я пойду, проверю как там сын.
— Ты очень красивый, ты знаешь об этом?,- сказал серьезно Джон,- Я никогда не видел такого красивого, сексуального как ты. К тебе очень тянет меня.
— Не нужно мне говорить такие вещи,- ответил Гунтрам,- Мы оба провели хорошо время, и получили удовольствие.
— Да, это правда. Скажи, как ты умудрился заделать ребенка без женщины? Уверен, что сотни мужиков стоят в очереди у твоего порога и наверное передрались из-за тебя, блядь! да я бы сам не прочь к ним присоединиться.
— Ты обещал не ругаться,- возмутился Гунтрам, стараясь увести его от темы спором
— Я хочу еще раз спросить тебя, что ты делаешь один с ребенком в Европе?
— Я уже сказал тебе, я путешествую как турист. Моя жена умерла и я пытаюсь отойти от горя.
— Это враньё! Женщины у тебя никогда не было. Ты не в первый раз с мужчиной, и ты не шлюха, я знаю, у меня их было сотни.
— Хорошо, ты меня раскусил. Ты мне понравился и захотел пойти с тобой, потому что мне хотелось испытать что-то вроде приключения. Почему бы не провести какое-то время вместе, получить взаимное удовольствие, а потом расстаться и остаться друзьями. Никто не пострадает от этого, не так ли?
— Да, верно. Приключение. Я тоже в отпуске. Так давай проведем хорошо время и расстанемся без упреков и сожаления. Но ты до сих пор не ответил на мой вопрос, и если честно я не верю что ты был женат.
— Я был женат.
— Федя, не ври мне, ты гей и ты никогда не был с женщиной.
— Я казал что я вдовец, потому что это легче объяснить, чем рассказывать посторонним людям, что я воспользовался услугой суррогатного материнства. Доволен теперь?, сказал надменно Гунтрам,- У меня были очень плохие отношения с мужчиной, с которым я расстался, и я приехал сюда, чтобы развеяться после них и начать свою жизнь заново. И это все что я могу тебе сказать.
— Этот парень должно быть совсем придурок. Почему ты бросил его?
— Он был совершенно сумасшедшим и ревнивым. Он не давал мне никакой свободы и был одержим мной. Прости, но я не хочу больше говорить об этом. Конор, юридически только мой.
— Хорошо, я не хочу тебя расстраивать. Я сожалею.
— Я тоже переусердствовал, и сожалею об этом,- сказал Гунтрам и ушел к ребенку, оставив Джона остолбеневшим.

***

««Он конечно странный,- подумал Джон, вот уже который раз за этот день,- Он вроде бы хотел пойти по магазинам. То, что всегда делали Брендан и Кэрол после секса, и опустошали несколько моих кредитных карт. А этот предпочел остаться в номере, чтобы узнать друг друга лучше. Я же пошутил насчет 500 гребанных долларов, и он конечно знает об этом. Я богатый парень, и это ничего не стоит для меня. Черт, да за такой секс я отвалил бы несколько тысяч долларов!»»
Он смотрел на парня, играющего на полу со своим сыном, который был счастлив со своим отцом. Почему он говорит со своим сыном на английском, а не на испанском? Ребенок ему сказал "дай воду".
— Федя,- тихо позвал он Гунтрама, но тот не откликнулся.
Он повторил громче и Гунтрам повернул удивленно голову.
— Разве это не твоё имя,- пошутил Джон,- Или ты глухой?
— Я глухой,- хихикнул Гунтрам,- Федор Тарасов, моё имя,- механически повторил он.
— Да, я знаю. Я подкупил юнгу чтобы он мне сказал.
— Ты подкупил юнгу?
— Да, но не ругай меня, я знаю как делать бизнес. Уже темнеет, разве ты не хочешь выйти на улицу?
— Да, может быть, - ответил рассеянно Гунтрам,- Мы должны рано лечь спать,- Гунтрам поднялся с пола и подошел к большому окну, чтобы посмотреть на город с его многочисленными каналами, любуясь его спокойной и чистой красотой.
— Ты очень озорной, мне это нравится, я тоже могу лечь спать сегодня пораньше.
— Да, мы всего за семь часов доедем на машине до Копенгагена.
— До Копенгагена?
— Я думаю что можно по очереди вести машину.
— Я думал, что мы останемся здесь на 2-3 дня? Посмотрим музеи...ну, и что еще туристы делают. Этот город считается самым популярным направлением в Европе.
— Копенгаген тоже очень красивый,- утверждал нервно Гунтрам.
— Я понимаю, но зачем так спешить? Как насчет того чтобы завтра погулять по городу? Купим что-нибудь для тебя и ребенка, пообедаем, сходим в музей. Я буду вести себя тихо, и не зевать в музеях?

Гунтрам посмотрел на Джона, и не мог придумать достойный повод уехать. «Вероятно Константин ищет меня. Дерьмо! Он мог остановиться в этом же отеле. Этот отель в его стиле. Я должен выбраться отсюда.»

— Я посмотрел туристическую брошюру. Можно взять лодку, покататься по каналам и посмотреть некоторые достопримечательности, красивые виды и ходить не придется. Могу поспорить, Конору понравится. После того как походим по магазинам сходим в Национальный музей, посмотрим Королевский дворец. Ты не художник?
— Я просто рисую иногда. Я экономист.
— Понятно,- фыркнул Джон и передал Гунтраму брошюру,- Там есть экскурсия в большой Аквариум, думаю ребенку будет интересно.
««Думаю что Константин вряд ли меня будет искать в туристической лодке или в аквариуме.»»
— Хорошо. Мы пойдем на экскурсию.
— Отлично! Тогда утром мы пойдем за покупками. Я хочу купить пару рогов викингов себе в гостиную. Хотя, может быть и не надо. Жена скоро заберет мой дом и я буду бездомный.
— Она получит всё что у тебя есть?
— Почему? У меня есть брачный контракт, юристы справятся с этим лучше. Я не закончил колледж, но я многому научился в жизни сам. Я начал работать, когда мне было 14 лет, тогда я жил в Сан-Франциско, моя мать была хиппи, такая знаешь...немного чокнутая. Свой первый магазин я открыл, когда мне было 18 лет, я работал по 17 часов в сутки. К 30-ти годам, у меня уже было 40 магазинов по всей стране. Я женился, и она была счастлива, пока я давал ей несколько платиновых карт и оплачивал поездки в Европу. Но она любила не меня, а мои банковские счета.
— Что случилось?
— Я встретил Брендана и сошел с ума от него. Элегантный, аристократичный, веселый, образованный, на 10 лет был младше меня. Мне тогда было 35 лет и он очень понравился мне.
— Он был твой первый любовник?
— Странный вопрос, но нет. Я вырос в Сан-Франциско, помнишь?
— Ну и что? При чем тут это?
— Там любовь витает в воздухе, понимаешь? Нет, он не был моим первым любовником, но по сравнению с теми что были, он был лучшим. Мы были вместе почти 5 лет, встречались тайно, и мне он был дороже чем жена. Но я был не образован, и он стеснялся меня.
— Почему? Ты сам создал себе имя. Я бы на его месте гордился тобой. Поведение твое конечно оставляет желать лучшего, но это можно быстро исправить.
— Мальчик, ты никогда не видел реально богатых людей. Если ты не родился с деньгами, для них ты мусор с деньгами и они напоминают тебе всегда об этом. Для этой кучи, принадлежащей к элите, ты просто новый сноб, и они смеются над тобой. Ты был когда-нибудь в Хемптоне?,- Гунтрам отрицательно покачал головой,- Ничего не потерял. Короче, понимаешь, я не хочу чтобы меня считали богатым снобом, я хочу чтобы меня воспринимали нормально, а не смеялись надо мной.
— Ты не сноб, Джон, сказал тихо Гунтрам, и тот вопросительно посмотрел на него,- Я встречал некоторых снобов, но ты не входишь в эту категорию. Ты немного груб, но не сноб. Ты умеешь слушать людей. Если ты уважаешь людей, то ты настоящий джентльмен, все остальное ерунда.
— Джентльмен умеет слушать?- пошутил Джон
— И соответствовать костюму, который одет на тебя,- добавил с улыбкой Гунтрам,- Как Оскар Уайльд сказал бы.
— Я прочитал две книги этого остроумного ирландца,- сказал Джон и закатил глаза к потолку,- Моя жена послала меня брать уроки, чтобы я мог говорить классически, и там был список книг, которые я должен был прочитать чтобы исправить речь. В этом списке было 150 книг. Я прочитал их все, и даже знаю кто этот чувак Раскольников, но это все равно не помогло мне.
— Ты прочитал все книги в списке?- удивился Гунтрам
— Да, и даже словари, в итоге, я все равно не больше чем скотина с деньгами, которая оплачивает гостиницы и рестораны и недостаточно хорош, чтобы представить меня своим гарвардским друзьям. Это было больно, ты знаешь. Я ждал большего от него, я хотел с ним вместе жить,- признался Джон, не скрывая свою боль.
— Может быть ты много от него ждал? Прощать неверность очень трудно.
— Если любишь, то должен простить. Он знал, что это временно, я сказал что разведусь. Кроме того, он знал что я был женат, я не скрывал этого.
— Когда-то я был в том же положении, что и Брендан. Я пытался простить, но сомнения всегда брали верх. Доверие не легко вернуть. Это как разбитая фарфоровая ваза, как бы ты не склеил её, всегда можно увидеть трещины, если заглянуть внутрь. Не сердись так сильно на него, прости и двигайся дальше. Река не перестанет течь для любого из нас.

— Ты прав, Федя,- сказал Джон мрачно,- Я любил его, хоть он и напоминал мне каждые две минуты, что я скотина.
— И держись подальше от молодых господ, они только испортят тебе жизнь,- сказал Гунтрам и игриво стукнул его по плечу.
— Почему? Ты не заставляешь меня чувствовать неловко и не поучаешь. Поэтому я считаю тебя настоящим принцем.
— Я нормальный парень из Уругвая.
— Ага, нормальный парень, в обуви сшитой на заказ и часами стоимостью дома в Уругвае?
— Это китайская подделка,- сказал нервно Гунтрам, прикрыв часы рукавом майки.
— Да ладно тебе, не забывай что я магнат супермаркетов, я знаю что может производить Китай, а что нет. Это подлинник. Твой парень был богатым?
— Нет, это хорошая копия, сделанная в Парагвае. Мои родители подарили мне на выпускной.
— Тебя что, родители выгнали из дома, потому что ты гей?
— Да, все верно. Мой отец не одобрял мой образ жизни. Он консервативен. Счастлив теперь? Я изучал экономику, у меня было два мужчины, с которыми я жил в разное время. Я отец-одиночка, не имею фиксированного дохода! Настоящая катастрофа!
— Тебе было трудно, но ты выжил. И в этом нет ничего плохого,- сказал Джон, и решил оставить его в покое, увидев как он занервничал. «Заткни пасть, Джон. Князь явно что-то скрывает, но если ты надавишь, он сбежит.»

***

Гунтрам с сыном и Джоном подошли к лодке и предъявили билеты юнге. Войдя на лодку Гунтрам сразу же пошел с сыном на скрытую под навесом палубу.
— Эй! Снаружи более захватывающе,- Джон до сих пор ворчал, что его подняли в 6-30 утра, чтобы успеть на первую лодку, под предлогом что в такую рань меньше туристов.

Гунтрам улыбнулся ему, в качестве компенсации, за то что его рано разбудили.
— Я думал что ты собираешься провести все утро в магазинах и опустошить мои кредитки, а ты купил только несколько вещей, менее чем за 40 минут. Я мог бы выйти за тебя замуж только за это.
— Магазины заставляют меня нервничать. Я не люблю ходить по магазинам.
— В самом деле? А что ты любишь делать?
— Немного. Я люблю живопись, люблю читать и иногда ходить в театр.
— А дискотеку?
— У меня больное сердце и мне противопоказано так много волнений. Я люблю гулять и просто наблюдать за людьми.
— Ну, с тобой вообще нет хлопот,- пошутил Джон, и оба засмеялись,- У тебя правда больное сердце?
— Сейчас мне гораздо лучше чем раньше. Мне сделали операцию и я как будто заново родился,- Джон посмотрел на него заинтриговано, - Мне поставили дефибриллятор в сердце.
— У тебя что, там батарейка что ли?,- спросил Джон, и Гунтрам рассмеялся и кивнул.
— Да, как у кролика Дюраселл,- сказал Гунтрам.

***

К вечеру Джон уже не мог идти от усталости.
— Эй! Не так быстро, я уже не так молод как ты,- крикнул Джон, видя как Гунтрам со всех ног несется в отель.
Он остановился и Конор засмеялся, видя как Джон догоняет их запыхавшись.
— Я хочу купить туристический проспект по Скандинавии. В книжном магазине, который мы прошли.
— Хорошо, я вернусь в отель.
— Давай пойдем вместе. Может купим сказки для ребенка?
— Там все на шведском языке,- сказал Гунтрам, чувствуя острую боль тоски, вспомнив Хейндрика.
— Можно выбрать книжку с картинками.
— Хорошо,- сказал Гунтрам и они пошли в книжный магазин.

««Непонятно, что он скрывает? Он говорил что он художник, но я не видел чтобы он рисовал, у него даже нет карандашей. Не захотел идти в Национальный музей. Чего он боится? Он выглядит как будто был подвергнут насилию, никому не доверяет, но готов порадовать вас, чтобы получить вашу защиту. Может быть у него действительно были проблемы с его бывшим другом? Этот Принц- гребанная загадка! Но я разгадаю её.»

Зайдя в магазин Джон стал смотреть на полки заполненные последними бестселлерами и увидел Гунтрама стоящего у туристической стойки с сыном на руках, который вырывался из его рук и просился вниз. Джон наблюдал, как он очень ласково успокаивал ребенка и подумал что мог бы быть очень счастлив с ним.
— Почему ты не посмотришь детскую секцию?,- спросил Джон, подойдя к нему.,- Я сейчас к вам подойду.

Гунтрам кивнул и пошел в другой отдел магазина. Он подошел к столику с детскими книгами и замер, когда увидел одну из своих изданных детских книг. Дрожащими руками он стал переворачивать страницы.
««Буду ли я когда-нибудь прежним? Читают ли Клаус и Карл эти книги? Могу ли я вернуться к ним таким, какой я сейчас, покалеченной шлюхой? Они конечно же заслуживают лучшего.»»

— Это на шведском языке, Шекспир,- сказал Джон с улыбкой
Гунтрам закрыл книгу с глухим стуком.
— Нет, это для детей старшего возраста. Не для Конора. Я найду для него что-то другое, - Гунтрам вырвал из рук Джона книгу и положил её на полку,- Ты посмотришь за ребенком?
— Конечно,- сказал Джон.

««Что блядь, с ним происходит?»» Он увидел, что Гунтрам отвлекся на детские книги и быстро взял книгу и открыл её. Он запомнил название, чтобы в Копенгагене купить такую же на английском языке.
Пролистав страницы он нашел имя автора: «ГУНТРАМ ДЕ ЛИЛЬ.» Полистав ещё, он стал искать биографию. И остолбенел, когда увидел маленькую фотографию автора.
— Бляяядь!!! Федя блондин?,- как будто он прикоснулся к змее, Джон бросил книгу на стол и посмотрел на Гунтрама, который совершенно забыл о нем показывая какую-то книгу сыну.
Джон сравнил фотографию и Федю. Они были почти похожи, на фото лицо было более круглое с мягкими чертами лица, Федя был более угловат и интересен.
Он еще раз проверил, что делает Гунтрам, достал свой телефон и стал искать имя в Гугле.
Он нашел его имя и прочитал краткую биографию:
****

«««ГУНТРАМ ДЕ ЛИЛЬ- Художник, родился в Нью-Йорке в 1982 году. Детство провел в Буэнос-Айресе. Имеет степень магистра в области экономики. Закончил Университет в Цюрихе, где и проживает. Его творческая карьера началась в 2002 году. Его работы были представлены в коллективных и отдельных выставках. Некоторые из его творений находятся в постоянной экспозиции музеев Ватикана и у хорошо известных частных коллекционеров. Он автор детских историй состоящих из 2-х томов. и Сборник поэзии "Любовь и обман" в соавторстве с Эберхардом Гуттенберг Саксен.»»»
****

««Блядь! Этого не может быть! Ведь Федя родился в Уругвае, тоже изучал экономику, и он сказал, что был художником. Оба выглядят как один и тот же человек, но это невозможно!
Может быть у него неприятности с полицией? Это могло бы объяснить почему он пошел со мной. Может он хочет выудить с меня деньги? Хотя за вещи своему ребенку он заплатил сам. Он не профессиональный аферист вовсе, но я чувствую что он использует меня. Но для чего? Может быть Гунтрам де Лиль псевдоним? Но почему он спрятал книгу и постоянно в взвинченном состоянии? Почему он все время прячется от людей? Почему он отказался идти в ресторан отеля и не хотел задерживаться на улице?»»

У Джона было тысяча вопросов и ни одного ответа.
Он посмотрел на Гунтрама, у которого были проблемы с сыном. Тот схватил игрушечного мишку и не хотел его отпускать. Он не плакал, не скандалил, только надулся, нахмурился, прижал его к себе и не отдавал.
— Давай, Кон, будь разумным, мы не можем взять его с собой,- шептал Гунтрам, пытаясь забрать медведя,- Кон, это не приведет нас ни к чему!,- сказал строго отец. Он забрал игрушку, и у ребенка задрожали губы и глаза были полны слез.
— Позволь мне купить ему игрушку? Он хорошо себя вел целый день.
— Пожалуйста, не вмешивайся в это, Джон,- сказал Гунтрам ровным голосом,- Он должен знать, что он не может иметь все что он захочет.
«Истинный Князь!»,- подумал Джон.
— Хорошо, дай мне книги, которые ты выбрал, я оплачу, а ты разбирайся с маленьким Наполеоном. Наслаждайся истерикой, принц.
Гунтрам продолжал что-то объяснять своему сыну тихим голосом, наконец, он поцеловал его и отпустил, ребенок был надутый, но не плакал.
— Тебе здорово удалось это.
— Кон хороший ребенок.
— Да, это так. Как насчет того, чтобы нанять няню в отеле, а мы бы сходили в ресторан?,- небрежно спросил Джон, и заметил как Гунтрам побледнел.
— Может ты предпочтешь лечь спать со мной?
— Я хочу отдохнуть и отблагодарить тебя.
— Не надо меня благодарить. Я делаю это безвозмездно.
— Это всего лишь на два часа, посидим, поговорим.
— Я извиняюсь, но я слишком устал и не хочу выходить сегодня вечером и я не оставлю своего сына с няней в чужой стране.
— Тогда мы пойдем с ним.
— Ресторан, это не место для детей, ребенок может испортить людям ужин.
— Пусть пришлют счет мне.


***

Расстроенный и нервный Гунтрам вошел в номер и стал что-то искать в купленной одежде.
Джон включил свой телефон, настроенный как никогда разгадать тайну.
— Мы выходим в восемь!,- резко объявил он и закрылся в своей комнате, оставив потрясенного своей реакцией Гунтрама

Джон опять нашел в Гугле имя, вышло около 6.000 результатов. Большинство из результатов были записи комментарии к его книгам, или искусствоведов о художественных выставках. На Фэйсбуке его не было, это странно. Джон был расстроен, что большинство записей было на французском или немецком языках. Короткий отрывок из местной газеты в Цюрихе, "О благотворительном аукционе" 2007 года, привлекло его внимание и он кликнул ссылку.


««Вчера вечером, полотно молодого художника Гунтрама де Лиля, имя которого все больше звучит в художественных кругах, установило рекорд среди современных художников в благотворительном аукционе организованном Линтрофф в Цюрихе. Портрет неизвестной дамы с бриллиантами и кошкой была продана за 99.000 швейцарских франков частному коллекционеру. Работы господина де Лиль неуклонно набирают хорошую репутацию из-за его стиля смешения социальной критики с элементами магического реализма. Ежегодный благотворительный аукцион Линтрофф Фонда хорошо известен за его неустанный вклад многих благотворительных организаций во всем мире, с годовым бюджетом превышающим 7.8 миллиардов долларов.»»


««Он и в самом деле убил суку этим портретом. Дерьмо! Мне надо нанять его чтобы он сделал портрет моей жены,- подумал он посмотрев портрет Стефании. Этот парень Гойя. Бляяядь! Это действительно смешно. Эта женщина не сможет показаться в любом обществе, по крайней мере, лет десять.»»
Всё ещё посмеиваясь он вернулся в Гугле и начал просматривать фотографии, в основном это были снимки его книг, картин и эскизов. И один снимок из Хелло журнала, где он был с Титой фон Ольштын, Миро и Гунтрам на открытии выставки.

— Трахните меня, если это не Федя! Они как братья близнецы!

««Что-то тут не то... с 2009 года, никаких работ, ни выставок, ничего вообще! Странно. Может у него творческий кризис? Или неприятности с властями из-за наркотиков? Дерьмо! Я не думаю что этот человек сможет когда-нибудь украсть шоколадку в супермаркете. Поискав еще в Гугле, он попытался хоть что-нибудь найти после 2009 года, но не было вообще ничего.
Если вы среди богатых людей, вы привлекаете богатых людей. У мальчика с таким лицом должна быть очередь из женихов. А что если его друг был богатым уродом и он прячется от него? Может тот заплатил за лечение и не хотел отпускать его? Это имеет смысл. Но почему он тогда прыгает на меня? Как Феде удалось достать поддельные документы? Это всё очень странно.»»

***

Джон смотрел на стройную фигуру Гунтрама и прижался к его бедрам, чтобы глубже войти в него, он немного сменил угол проникновения и расслабил его спину, он страстно имел его чувствуя сладость и негу во всем теле, и растворился в удовольствии освобождения.
Он чувствовал себя немного разочарованным, когда Гунтрам как обычно поцеловав его в губы, вскочил с кровати, чтобы принести ему полотенце, а сам сбежал в душ.
— Мне остаться или ты предпочитаешь спать в одиночестве?
— Я думаю что я ясно сказал, что ты будешь спать со мной,- огрызнулся Джон
— Вот именно! Спать, а не заниматься сексом!- жестко сказал Гунтрам, и Джону стало неловко за свой тон.
— Останься здесь. И открой дверь, чтобы услышать если проснется ребенок.,- Может быть мы завтра сводим ребенка в зоопарк?
— Это мысль, потом решим,- сказал Гунтрам и скользнул под одеяло.
— Можно мне обнять тебя? ,- Гунтрам сначала запротестовал, а потом согласился,- Ты удивительный, Федя,- пробормотал он ему в ухо,- Я бы остался с тобой навсегда.
Гунтрам затаил дыхание, а потом сказал:
— У меня сложная жизнь, не связывайся со мной.
— Ты стоишь того, чтобы за тебя держаться. Меня не волнует, художник ты или нет, и то что у тебя ребенок, я думаю мы бы смогли ужиться вместе.
— Джон, мы сейчас вместе, потому что это удобно для нас обоих. Но у нас нет будущего с тобой.
— Разве не все отношения создаются в первую очередь из-за удобства, а уж потом из-за любви? Все мы что-то получаем из той или другой части, а может это любовь?
— Нет, это не так,- спокойно ответил Гунтрам,- Это не любовь.
— Почему тогда ты здесь? Ты знаешь что хочу я, но я не знаю чего хочешь ты.
— Потому что ты предложил мне быть временно эскортом, уже забыл об этом?
— Ты всегда убегаешь от личных вопросов? Давай, Князь, расскажи о себе, немного честности не убьет тебя. Я все тебе о себе рассказал, но я ничего не знаю о тебе.
— Мне нечего добавить, я уже все рассказал.
— Просто странно, ты так отвергал меня и через минуту уже лег под меня.
— Ничего удивительного. 21 век! Люди занимаются сексом, но это ничего не значит.
— Может быть, но не для таких людей как ты.
К большому облегчению Гунтрама, Джон замолчал.
— Гунтрам!- тихо на ухо прошептал Джон
— Что?- спросил засыпающий Гунтрам
— Ничего, спи, завтра поговорим.
****************************************
Конец 18В главы, 6 части, 2 книги.

02:11 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга 6 часть 19 глава
30 апреля 2012 год.
Копенгаген.

*************************************

Очень уставший Гунтрам вышел из автомобиля на парковке дорогого отеля. Кивнув Джону он вытащил ребенка из детского сидения. Конрад с волнением смотрел на огни освещавшие отель.
— Черт! Такое ощущение что мы прибыли в Болливуд! Бляяя! это здание похоже чертов Тадж-Махал!
— Копенгагенская элита останавливается здесь с начала 20 века,- устало сказал Гунтрам,- "Нимб"- один из лучших отелей в мире. Здесь не подают дешевый мартини. Мы почти в центре Тиволи, лучшего района в городе. Отель Англетер на ремонте. Мне повезло что приняли заказ на люкс и простой номер.
— Разве мы не вместе будем жить?
— Нет. Даже на разных этажах.
— Привет! Я хочу с тобой спать!,- запротестовал Джон, не очень громко,- Я поменяю заказ!
— Ладно, я заказал на одном этаже...,- но Джон не дослушав отправился прямо к стойке регистратора

««С манерами этого придурка, чудом будет если нас не выгонят отсюда»»,- подумал Гунтрам.
Он тихо подошел к стойке регистратора, чтобы спасти положение, и был удивлен что Джон любезно просит женщину изменить предварительный заказ на два апартамента с ванными комнатами на одном этаже. Она посмотрела в компьютер и улыбнулась Джону, сказав что мы можем селиться в апартаменты номер 11 и 12. Апартаменты номер 12, меньше площадью и удобней для ребенка, поэтому кроватку они поставят туда.

— Ну что, ты научился любезно разговаривать?
— Когда мне выгодно, я как угодно могу говорить.
— В таком случае ты сам сможешь прочитать меню.
— Ах, да.. но это не мешает им кормить меня бурдой в соусе. С тобой меня лучше обслуживают. Скажи, а Федя ведь русское имя?
— Да.
— Русские сейчас очень богатые, не так ли?
— Да, у них большие состояния,- ответил озадаченный Гунтрам, не понимая куда он клонит.
Он обрадовался когда лифт остановился и он вышел уйдя от пытливого взгляда.

***

Насмешки Джона доводили Гунтрама до края. Всю дорогу он язвил.
««Что случилось с ним? Вроде я не был назойливым. Может быть он уже устал от меня? Скорее всего. Наверно завтра с Конрадом мы уйдем отсюда. Доберусь до дома сам.»»
— Я обдумал все за эти дни, князь,- небрежно сказал Джон, вытирая носик ребенка испачканный вишневым сорбетом.
««По крайней мере он честный»»,-подумал Гунтрам, — О чем же?
— Просто о тебе и себе...
— Между нами нет никаких обязательств, и мы с сыном можем уйти.
— Ничего себе! Какой ты быстрый! Обычно люди не упускают такого жирного сома как я. Но я не об этом.
— Разве нет?
— Я полюбил тебя и твоего ребенка, может мы смогли бы попытаться жить вместе? Тебя ведь никто не ждет дома, я так понял, и ты сейчас в поисках?
— Нет.
— Ты можешь поехать со мной в Америку, в Бостон.
— Я думал что ты живешь в Сан-Франциско.
— Я родился там. Но сейчас живу в старом буржуазном Бостоне. Вы закончили ужинать? Конор засыпает уже. Давай укладывай его, а потом выпьем кофе.

После того как они вернулись в апартаменты, Гунтрам пошел укладывать сына спать. Он положил сына в постель и тот сразу же уснул. Он поцеловал сына и закрыл глаза. На секунду он вспомнил о таблетках, но тут же отбросил эту мысль. Мне не нужны они. Я свободен и буду делать то, что я хочу. Я мог бы сесть на поезд завтра в Цюрих, и увидеть своих детей. Я свободен, но мне нужно быть осторожным. Может быть люди Константина уже выследили нас с Джоном. Если я появлюсь сейчас дома, он может дать приказ убить мальчиков. Он ждет моего появления там. Мне надо связаться с Гораном и рассказать ему все прежде чем я встречусь с Конрадом. Горан знает что делать и как защитить детей.
— Эй! Князь, все в порядке с малышом?,- сказал Джон, выводя Гунтрама из задумчивости.
Гунтрам обернулся и посмотрел на сына, тот крепко спал.
— Да, всё в порядке, я приду через минуту.
— Ты сказал это час назад,- сказал Джон и Гунтрам почувствовал что его мир рушится. Опять начались трансы?
— Это правда?
— Ты о чем?
— Ты сказал что меня не было час?
— Ты ушел укладывать сына в 9-30 вечера, а сейчас уже 11. Ребенок не мог уснуть?,- вздохнул Джон и вернулся к дивану,- Шампанское уже теплое.
— Я прошу прощение за задержку,- сказал он и сел рядом с Джоном,- Я потерял счет времени наблюдая за ребенком.
— Да, он прекрасный ребенок. Ты уже выбрал модель танка, чтобы защищать его от подруг?
— Пока нет,- ответил Гунтрам, но его разум уже кричал, что его чувство свободы может быть опасно для сына. Что если с ним произойдет что-то подобное на вокзале и полиция задержит его и заберет ребенка? Мне нужен Джон чтобы он помог мне добраться до Цюриха. Теперь, когда у меня нет таблеток, мне нужен он чтобы контролировать меня, пока я не доберусь домой. Ты идиот, Гунтрам, признайся ему, это будет лучше.
— Хорошее шампанское порекомендовал сомелье.
— Ты заказал клубнику? Не слишком ли?
— Нет, она прилагалась к шампанскому.
— Попробуй, очень вкусно,- он протянул ему бокал шампанского.
— Спасибо.
— За самого красивого человека, которого я когда-либо встречал!,- сказал тост Джон и выпил шампанское.

Гунтрам смотрел на него как кролик на волка, потягивая напиток
— Ты просто ошеломляющий,- сказал Джон и стал страстно целовать его.
Гунтрам почувствовал, как пальцы медленно тянут за молнию, расстегивая его брюки, и в следующий момент проникают внутрь, касаясь его. Непроизвольный стон вызванный этим прикосновением, срывается с губ, но их тут же накрывает рот Джона. Гунтрам кладет руки на его спину. Скользит ниже. Запускает под пояс брюк и сжимает упругую кожу ягодиц. Джон прикусывает ему нижнюю губу. Спускается поцелуями по его телу, выскальзывая из рук. Кончики пальцев скользят по коже. Берутся за пояс, и Джон резким движением стаскивает с него брюки. Гунтрам приподнимает бедра, помогая Джону избавить его от одежды. Джон целует. Скользит языком. Обхватывает губами. Посасывает. Когда глаза Гунтрама непроизвольно закатываются от накрывающих ощущений, он чувствует проникновение. Его спина резко выгибается от этого ощущения. Пальцы Джона очень медленно и нежно отвоевывают миллиметр за миллиметром, проникая все глубже в него. Небольшая боль не может затмить восторг и наслаждение, вызванное этим движением. У него даже в мыслях нет останавливать его, и, понимая это, Джон начинает действовать более уверенно.

Гунтрам сейчас в состоянии только стонать и мычать что-то нечленораздельное, потому что то, что он чувствует, отключает его способность мыслить и разговаривать. Он задыхается. Неосознанно двигает бедрами. Полностью отдается во власть Джона. Полностью отдается во власть его губ, языка и пальцев. Разрешая делать с собой все, что угодно. Только не останавливаться. Хочу. Еще. Быстрее. Подчиняясь выбранному Джоном ритму, он запускает пальцы в его волосы и не сильно тянет за них. Тело покрывается испариной. Близко. Очень. Секунда. Оргазм.
Гунтрам запрокидывает голову с гортанным стоном, а конвульсивные спазмы все продолжают накрывать его тело волна за волной. Не отпуская из своего плена. Разнося наслаждение по каждой клеточке.
— Я люблю тебя… — шепчет Джон.

Он покрывает кожу спины Гунтрама поцелуями, пока не опускается до бедер. Проводит по ним кончиком языка и, нежно раздвигая ягодицы, проникает глубже. Ласкает его, пока тот опять не начинает стонать и непроизвольно приподнимать бедра. Джон чувствует, как мышцы Гунтрама напряжены, но неспешные ласки расслабляют его тело. Доводят до исступления. Когда напряжение Гунтрама немного спадает, Джон ложится сверху и, целуя его в шею, тихо шепчет:
— Ты хочешь меня?
— Да…
Джону приходится собрать все свое самообладание в кучу и сосчитать медленно до пяти в уме. Иначе оргазм накроет его прямо сейчас. Только от одного звука этого голоса. В котором сплелись и желание, и страх, и доверие. Пальцы нежно наносят смазку.
В мозгу происходит что-то невообразимое. Это ощущение заставляет зашкаливать все внутренние датчики и рецепторы. Замирая на несколько секунд после каждого очередного преодоленного препятствия, Джон видит, как тот с силой закусывает губу и морщится, затаив дыхание.
— Дыши…
Целует кожу спины. У него уже нет сил остановиться. Он уже просто не сможет этого сделать. Но Гунтрам его не останавливает. Он послушно делает вдох, и Джон входит до конца. Замирает вновь. Ждет. Хотя каждая лишняя секунда заставляет его тело дрожать от переизбытка возбуждения. Целует. Медленно начинает сдавать отвоеванные позиции, скользя обратно. Кажется, что это длится вечность. Нельзя спешить. Только так. Медленно.
Спустя какое-то время Гунтрам едва уловимо, почти незаметно оживает под ним и поводит бедрами. Ему нравится! Гунтрам слегка приподнимает бедра и начинает стонать. Джон скользит рукой, пропуская ее под тело Гунтрама, пока не касается его плоти. Эрекция. Лаская его ладонью, непроизвольно ускоряет темп. Не сильно. Постепенно. С каждым новым толчком. Внезапно тело Гунтрама напрягается, и в следующую секунду Джон чувствует дрожь, охватившую его, и после нескольких толчков оргазм накрывает и его. Они замирают. Лежат тяжело дыша. Их тела блестят от пота.
Он потянулся к губам Гунтрама и нежно поцеловал.
— Ты как?
— Нормально
— Ты подумал о том что я сказал за ужином?
— Что?
— Поедешь со мной в Штаты, в Бостон, у меня там хороший дом и нет никаких родственников.
— Ты серьезно?
— После того что сейчас было? Я никогда не был настолько серьезен, как сейчас. В Америке лучшие в мире школы.
— Я знаю. Гарвард.
— Ну, он немного молод для Гарварда, но почему бы и нет? Так ты едешь со мной?
— Джон, мы уже говорили с тобой об этом, то что между нами происходит, это временно, мы в отпуске, у нас временное приключение.
— Да, но это было раньше. Ты же сказал мне, что ты здесь, потому что пытаешься избавиться от плохих прошлых отношений. Почему же вновь не начать их со мной.
— С тобой? Мы не знаем друг друга. Ты совершенно меня не знаешь.
— Мне нравится то что я вижу сейчас. Никто никого до конца не знает. Я знаю что у тебя в прошлом были плохие отношения, и ты до сих пор оглядываешься на улице. Ты напоминаешь мне жертву насилия. Он был жесток с тобой?
Гунтрам вырвался из его рук
— Это было ужасно. Я не хочу об этом говорить.
— Я не собираюсь бить тебя и причинять тебе вред. Если у нас не получится, мы просто разбежимся и все дела
— Все сначала говорят так. А потом я буду платить за последствия. И, Джон, это категорически исключено. В первую очередь я должен думать о сыне.
— Трудно позволить такому как ты уйти.
— Я не могу иметь отношения с тобой. Я хочу вернуться к человеку которого я люблю,- сказал Гунтрам тихим голосом,- Я не знаю захочет ли он чтобы я к нему вернулся. Но я хотя бы увижу его в последний раз.
— Да, для меня это плохо,- вздохнул Джон,- Не то чтобы я был влюблен в тебя, просто ты мне нравишься и я хотел бы чтобы мы были вместе.
— Прости, я не хотел тебя обидеть
— Ты меня не обидел, я в порядке,- ответил Джон с улыбкой, - Где живет твой бывший бойфренд?
— В Европе.
— Где в Европе?
— В Цюрихе или Франкфурте, в зависимости от дня недели.
— Кем работает? Летчиком или водителем автобуса?
— Он работает в банке
— Довольно скучно. С какого времени вы с ним?
— Мы начали жить вместе с 2002 года
— Он что, педофил?
— Мне было 19 лет. Мы были вместе до 2009 года.
— Долго вы прожили. Сколько ему лет?
— В ноябре будет 55 лет. Мы жили здесь, в Цюрихе
— Бляяядь! Он же тебе в отцы годится! Разница 25 лет! Ты должен серьезно рассмотреть мою кандидатуру. А ему давно пора в дом престарелых. Он не слишком стар для тебя?
— Мы никогда не чувствовали разницы в возрасте. Ну, я консервативный человек. Я влюбился в него. Я всегда любил его.
— Что пошло не так?
— Всё. Мы оба виноваты в том что случилось. Я оставил его, и это было самой большой ошибкой в моей жизни.
— Ты оставил его?
— Скажем так. Я был тем, кто вышел за дверь.
— И за это время у тебя появился ребенок?
— Да. Конор самый главный человек в моей жизни.
— Должен разочаровать тебя Федя, но не каждый человек примет обратно любовника с ребенком на шее.
— Он тоже не был святым.,- Гунтрам вздохнул,- Я не имею права просить тебя, но у меня к тебе есть просьба.
— Ты действительно не имеешь права просить меня. Ты променял меня на человека в два раза старше тебя.
— Знаешь, у меня с головой не всё в порядке.
— Да, я это вижу. А этот парень знает что ты возвращаешься?
— Нет. Я хочу наладить с ним отношения, но я не знаю как. Я обычно принимаю таблетки от нервов, но сейчас у меня их нет, поэтому я теряю счет времени.
— Тебе нужен врач.
— Нет. Я прошу тебя проводить меня в Цюрих. Пожалуйста.
— Хорошо. Я провожу тебя в Цюрих, но ты дашь мне шанс.
— Шанс?
— Я хочу чтобы ты провел со мной две недели. Одну в Париже, а другую в...Какой еще есть романтический город?
— Париж прекрасен. Брюгге, тоже красивый город.
«« За две недели, если я не появлюсь в Цюрихе, Константин точно отпустит своих людей.»»

— У меня только одна просьба.
— Эй! не слишком много?
— Давай останавливаться в небольших гостиницах? Я нервничаю, вдруг ребенок что-нибудь сломает
— Я таким образом пытался произвести на тебя впечатление.
— На меня не надо производить впечатление.
— Хорошо. Теперь у меня есть к тебе просьба.
— Какая?
— Скажи мне свое настоящее имя.
********************************************
Конец 19 главы, 6 части, 2 книги.

16:55 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга 6 часть Глава 22
Цюрих.
17 мая 2012 года.

*********************

— Вы говорите, что Гунтрам здесь? - спросил Фридрих, не в силах поверить этой новости.
— Да, он прибыл сегодня утром, но вы должны это держать в секрете. Он убеждён, что в доме Князьям грозит опасность. Мы должны тщательно обыскать замок. У нас есть разрешение Герцога,- сказал Мирко твёрдым голосом.
— Это невозможно! Эти люди работают с нами уже несколько лет. Мы проверили их всех, я ручаюсь за этих людей.

— Пожалуйста, г-н Эльзассер, не вмешивайтесь сейчас. Где дворецкий?
— Дитер? Он в Цюрихе с поваром. Они должны пополнить винный запас.
— Хорошо, мы начнём с их комнат. Попросите всех слуг собраться в Гвардейском зале и вы сами оставайтесь там.
— Это не возможно! А как насчёт мистера Гуттенберг Саксен? Он пишет в своей комнате, и он был последним, кто присоединился к нам.
— Его я возьму на себя,- прорычал Ратко и покинул группу из 5 человек стоящих в кабинете старика.

Без каких либо церемонии Ратко вытащил Эберхарда в подвал не давая ему какие- либо объяснения.
— Я буду жаловаться Герцогу! Почему я должен сидеть в отдельной комнате от других слуг? Это оскорбление! Если пропало серебро нужно обратиться в полицию!- крикнул он, как только Ратко захлопнул дверь.
— Мудак!- пробормотал он и сел на стул.- Сегодня же подам в отставку, достало уже всё! С меня хватит!

— Нашли что нибудь?- спросил Мирко одного из своих людей, переворачивающего комнату учителя с ног на голову, второй копался в его маленьком компьютере.
— Нет, ничего. Всё чисто, сэр.

— Мирко! - крикнули снаружи,- Ты должен посмотреть на это.
Молодой серб, вышел в коридор, встретив там Федерико.
Аргентинец нес в руке, надетой в перчатку, маленькую бутылочку между пальцев.
— Цветы эссенции?- прочитал изумлённый Мирко на бутылочке
— На самом деле нет. Понюхай!- откупорил флакон Федерико и сунул его к носу Мирко.

— Это...напоминает что-то...как миндаль...
— Ядра горького миндаля ты бы сказал?
— Это может быть запах лекарственного средства.
— Эти вещи не должны иметь запах и вкус. Это должна быть вода из под крана и сказанных несколько слов. Это плацебо. А здесь что-то другое.
— Я думаю ты прав.- ответил Мирко.
— Должен ли я объяснить тебе, что это оксид мышьяка? И нашел я его спрятанным у няни в комнате.
— Может она спрятала это, чтобы дети не смогли это взять? Я знаю её с 2007 года. Если и кого нужно подозревать- это учителя! Он пришёл последним, после того как Гунтрам был похищен.
— Была ли она в тот период, когда мальчики плохо себя вели после похищения Гунтрама?
— Как ты можешь это утверждать, надо взять это на анализ, ты не фармацевт.
— Нет, зачем тратить время и деньги, она должна это выпить. Если это только астрологические цветы, ничего не произойдет, и мы продолжим искать. Если я прав, сэкономим пулю.
— Иногда ты страшней чем Горан- пробормотал Мирко, взял флакон и пошёл вниз.

— Ты с ума сошёл, серб? Что вы натворили в моей комнате??? Всё бумаги перепутали! И кто это будет убирать?
— В комнате маленький беспорядок, но это не страшно, у моего сына всегда так в комнате.
— Вы собираетесь наводить здесь порядок?- но Ратко уже ушёл прочь...
— Я не могу согнуть спину! У меня язва! -крикнул ему Ратко.

— Где миссис Маерс, мистер Эльзассер?- спросил Мирко у всё ещё шипящего Фридриха
— Она ушла когда вы приехали.
— И вы её отпустили?
— У неё была назначена встреча с её врачом. Она договорилась о ней ещё неделю назад- возмутился Фридрих,
— Вы закончили играть в Джеймса Бонда, могу я отправить людей заниматься своими делами? Если они ещё согласятся здесь работать..
— Где находится врач к которому она пошла?- сказал Федерико- не впечатлённый грубостью старика.
— В Альдштадте, если я правильно понял.
— Эта женщина уволена с сегодняшнего дня!- сказал Федерико и Фридрих фыркнул.
— Как вы её принимали на работу?
— Через бюро по трудоустройству, у неё были хорошие рекомендации, я сам проверял.
— Очень хорошее прикрытие- вот и всё!
— Господин Мартиарена, не учите меня как управлять домом!- начал Фридрих энергично протестовать.
У него перед глазами помахали полиэтиленовым пакетом с бутылочкой внутри.
— Что это?
— Мышьяк! Жаловались ли дети на желудочные боли в последнее время?
— Мы пока не знаем....,- пропел Мирко, но увидев взгляд Федерико, заткнулся.
— Возьмите посуду из которой они ели, но ничего не говорите учителю. Мы будем говорить с Герцогом.

— Как вы можете бросаться такими обвинениями....,- сказал Фридрих, но вспомнив, что на прошлой неделе у мальчиков действительно были боли в желудке, а врач просто прописал им вирус, и прикусил губу, - Подумайте о плохом и вы сразу это получите.- сказал Фридрих.
— В целях предосторожности, эта женщина должна быть подальше от детей. А у учителя не было расстройства желудка?
— Пару дней назад он жаловался на то, что съел что-то не то...
— Логично предположить что мышьяк так же попал и ему, он ведь ест с мальчиками, не так ли?
— Да, он иногда делает это, - пробормотал Фридрих, хватаясь за стену чтобы не упасть, - Повар проявляет большую заботу к их еде, но поднос иногда забирает миссис Маерс.
— В дальнейшем не употреблять в пищу старые продукты, купите всё новое, но старые продукты не выбрасывать.

Фридрих подождал пока мужчины покинули комнату, потом сел в кресло и закрыл лицо руками. Теперь понятно, почему погибла собака, мальчики кормили её под столом. Эту собачку так любил Гунтрам. Фридрих поднял трубку и сделал срочное назначение педиатру на анализы для мальчиков.

— Разве мы не должны поговорить сначала с ней?- спросил Мирко? Что если мы ошиблись?
— Ели бы я сидел на заднице и ждал постановление суда, русские уже давно всё решили по телефону и перетащили через наши границы ядерные боеголовки.
— Я считаю что это поспешные выводы. Что, эта женщина безрассудная революционерка или партизанка?
— Нет, она из КГБ или Штази, если она немка.
— Как ты такое можешь говорить?
— В её комнате не было ничего личного. У Учителя, есть книги, фото семьи, а у неё ничего.
— Может у неё нет семьи.
— Мирко, если тебе трудно- иди домой! Дети болеют последние две недели, с тех пор как Гунтрам ушёл от Репина. Собака умерла 6 дней назад, мальчики всегда кормили её. Мышьяк в таком количестве в организме не обнаруживается, их медленно травили.
— У меня до сих пор неприятное чувство.
— Она должна выпить это, если мы не правы, извинимся и от Герцога она получит бонус. Но я уверяю тебя, что её нет ни у какого врача. Как только она нас увидела, она сбежала, и теперь мы вряд ли её найдём. Репин всегда на шаг впереди нас, спроси у Горана.

Горан устало вздохнул, когда зазвонил смартфон. Наблюдая, как Гунтрам кормит сына протёртым картофелем, горошком и морковью, его аж перекосило. Гунтрам отказался чтобы ребёнка покормила Николетта. Кормил сам, предварительно всё пробуя. У него уже паранойя, он что думает, мы хотим опоить его наркотиками?
Он послушал что сказал ему Мирко и ответил на сербском: Задержите её и отвезите сами знаете куда. Ничего не говорите Гриффину, пока не получим результаты анализов. Герцог убьёт нас всех. Гунтрам оказался прав. Он не сумасшедший. Как мы могли быть на столько слепы?

— Гунтрам, как только врач уйдёт, я должен буду выйти на несколько часов, ты сможешь побыть здесь с ребёнком один?- спросил он мягким голосом, поглаживая головку Конрада?
— Что случилось?- спросил Гунтрам со страхом..
— Ничего, так...рутина. Не беспокойся о мальчиках. Фридрих сейчас с ними. Ты увидишь их в ближайшее время.
— Нашли того, кто работает на Константина?
— Пока нет, но мы близки к этому. Дети хорошо защищены.
— Ты уверен? Константин всегда говорил, что он убьёт их в две секунды, если я не буду с ним ласков...
— Он блефует, Гунтрам,- Горан врал убедительно. Сегодня вечером прилетает из Лондона Герцог, ты можешь поехать в замок.
— Я не хочу идти в замок,- спокойно сказал Гунтрам,- Я уже не тот человек. Я боюсь причинить им боль неосознанно, как своему сыну однажды, что если Репин узнает что я в замке?
— Братишка, доверься мне. Я не позволю причинить вреда ни мальчикам, ни своему крестнику, ни тебе.

****************************
Конец 22 главы, 6 части, 2 книги

01:46 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга 6 часть 20 глава
28 апреля 2012 года
Стокгольм.

***************************************

Оба мужчины облокотившись на парапет моста смотрели в сторону горизонта.
— Будет скучно без вас, босс,- тихо сказал Дима
— Ты становишься сентиментальным, Клатчко?,- глумился Константин
— После стольких лет...Почти двадцать лет вместе. Не многие браки длятся так долго.
— 22 года совместной работы,- сказал Константин и закурил сигарету
— Разве вы не хотите попробовать еще раз? Хотя бы ради Конора?
— Если мы сейчас попробуем это сделать, это будет ошибкой. Мы на их территории. Ты же сам знаешь, что Обломов им все рассказал.
— Это большая жертва, сэр
— Это просто пауза в игре. Пусть Гунтрам бежит к Линтроффу. Они будут настолько заняты поздравляя друг друга, что не заметят, как придет время и я получу Конора обратно. В конце концов, Конор, это единственное хорошее, что я получил в благодарность от его отца.
— Он в самом деле прекрасный ребенок,- согласился Дима,- Я извиняюсь за Массаева, он действительно любил и заботился о них.
— Он был слишком стар. Ты можешь его представить в доме для престарелых? Для него это был хороший конец.
— Моя семья переехала в Пуэрто-Вальярта, 3 дня назад, босс.
— Я уезжаю сегодня в Ренну. Пришло время господину Дюбуа вернуться домой. Франция всегда была моей второй родиной.
— Я думаю вам надо поехать в другое место, босс. Это как игра со смертью.
— Идеальное место. Я чуть не сошел с ума в джунглях. Мне нужно ходить в театры и музеи сейчас и потом. Что толку иметь столько денег и не иметь возможности воспользоваться ими. Может даже я начну писать свои мемуары,- пошутил Константин и Дима засмеялся.
— Это безусловно стоило бы купить, особенно первое издание, весь выпуск, чтобы сжечь его и никто не смог прочесть.
— Ну, будь здоров! Удачи тебе!- сказал Константин и пожал ему руку.
— Спасибо, босс. Я очень сожалею, что это не сработало. Нам нужно было выкрасть мальчишку в ту же минуту как вы его увидели. Он идеально подходил вам.
Константин улыбнулся, еще раз взглянул на сверкающие воды канала.
— Его не возможно было переделать, Дима. Разве Массаев нам этого не говорил сто раз? Гунтрам с детства был серьёзно болен. Очень жаль. Мир потерял гения. Могу представить его будущее: живет в клетке Линтроффа, в ужасе от своей собственной тени, и больной. Он не проживет долго. Свердлов был не очень оптимистичен после операции.
— Вы должны забрать своего ребенка обратно, прежде чем Линтрофф сведет его с ума, как его отца. Мальчишка любил вас.
— Я заберу его, когда придет время. Удачи, мой друг!

30 апреля 2012 года.
Копенгаген.


Гунтрам оправился от шока и рассмеялся:
— Моё имя? Всё забыл после проведенной ночи со мной? Я тебе его сказал как только мы начали целоваться.
— Если ты хочешь чтобы я тебе помог, лучше скажи правду
— Федор Тарасов. Хочешь посмотреть мои документы?,- нервно спросил Гунтрам,- Не веришь что мне 29 лет?
— Я думаю что ты лжешь мне с первой минуты нашего знакомства. Почему? Понятия не имею. У тебя неприятности с полицией?
— У меня? Нет, ничего подобного,- Гунтрам хотел сбежать с постели, но Джон грубо схватил его за руку, заставив вздрогнуть и отшатнуться и сразу отпустил руку,- Может быть ты и прав, ты из тех людей, которые в жизни не нарушат никаких правил.
— Это так ты судишь обо мне?- атаковал Гунтрам
— Я видел твою книгу, Эйнштейн. Гунтрам де Лиль- твоё имя. Я видел твои фото в интернете.
Гунтрам побледнел, а потом засмеялся как дурачок:
— Просто ты узнал мой большой секрет.
— Я жду объяснений принц, должен ли я называть тебя Гунтрам?
— Нет, это мой художественный псевдоним, я его использую когда рисую. Сотни людей делают тоже самое.
— Как правило художники подписываются своим именем. Они хотят быть известными.
— У меня общий псевдоним, это создает больше таинственности
— Таинственности?,- насмехался Джон, - А как насчет Ватикана? Там тоже твои картины?
— Да, у меня там два портрета.
— Так ты знаменит?
— Ну, некоторым нравятся мои работы.
— Хорошо, я верю тебе. Ты действительно живешь в Уругвае?
— Как я уже сказал, я родился там, но живу с 2002 года в Европе, в Цюрихе. А Конор родился в Уругвае.
— Значит ты просто художник, который скрывается от людей?
— Я всегда был застенчивым.
— Хорошо, сегодня мы останемся здесь, а завтра едем в Брюгге
— Я не хочу оставлять Конора, вдруг он заплачет?
— Оставь дверь открытой, твой сын спит уже. Спать.,- и заснул

Гунтрам посмотрел на спящего, похрапывающего человека и закрыл глаза:
««Я никогда не хотел обидеть Джона или использовать его. Но он же тоже использует меня. Он мне нужен чтобы добраться до дома. А что если Константин узнает о нем? Он его убьет голыми руками, если узнает что я сплю с ним. Конрад сделал бы тоже самое. Он был такой же ревнивый. Вот именно был. Может быть он уже нашел кого-то другого и счастлив? Может они с Эберхардом счастливы вместе? А у меня есть право вернуться вообще? Я его бросил, устроил шумиху в суде. А теперь вернусь: «Привет, Конрад, знакомься, это Конрад-младший, извини что забыл сообщить, я жил с Константином 3 года в Сибири! Ах, да... кстати, он тоже отец моего сына!»
Это звучит даже хуже чем Джон сказал.
Если я вернусь к Конраду, я поставлю под угрозу жизнь мальчиков, а если к Константину, то жизнь Конора.»»
Гунтрам смотрел на спящего человека и внутри у него все перемешалось.

««Хоть он и придурок, но у него доброе сердце. Я уверен что он сам всего достиг и никого не обманывал при этом. Ну может быть шельмовал, но никогда никому не вредил. Я чувствую это. Он заслуживает лучшего.»»
Он посмотрел на большое тело рядом с ним и улыбнулся. «Может быть я буду счастлив работать с девяти до пяти, иметь небольшой дом с садом для Конрада, и с таким как Джон, у которого чистое, не конфликтное прошлое?
Самое большое искушение не деньги и власть, а просто простая жизнь.
Но я не могу это сделать. Конрад должен знать что я в порядке, ведь я ответственен за то что произошло. И я обязан Горану, он заслуживает этого и я не могу повернуться к нему спиной, он никогда не оставлял меня. Он действительно мой лучший друг. Может быть он захочет стать крестным отцом Конраду, когда я буду его крестить. Лучшего крестного чем Горан, невозможно представить.»

4 мая 2012 года
Шалон сюр Мер


Это был удачный день для агента по недвижимости, небольшого городка на Севере Франции. Бог ответил на её молитвы, в лице франко-русского на вид человека, выше среднего возраста.
— Месье Арсеньев, дом который мы собираемся посетить, нуждается в небольшом ремонте. Недалеко есть река, 20 акров сада. Вокруг лес, очень красиво. Сейчас подходящий момент для покупки недвижимости, цены уже не могут упасть ниже и рынок начинает стабилизироваться.
— Я больше заинтересован в доме, чем в садах,- сказал Константин, остановившись возле дома, на своем черном Audi Q7,- Вы говорили о ремонте.
— Ах, ну может быть некоторые стены и электричество. Дом светлый, с прекрасной обстановкой.
Константин только посмотрел на неё и ухмыльнулся, уже представляя себе дом, если она так отчаянно пытается сосредоточить всё внимание на сады.
— Дом расположен в 5 км. от города, вы можете делать там покупки. Лилль, в 42 км., также на электричке за 2 часа вы можете доехать до Парижа. В рабочие дни, электрички каждый час. Это идеальное место.
— Я видел фотографии на вашей веб-странице,- сказал ей Константин. «Место идеальное, изолированное, но не далеко от цивилизации»,- подумал он.
— Вы давно из России?
— Месяц назад. Я путешествовал и решил осесть на севере. Моя семья родом из Санкт-Петербурга, но я родился здесь, в Париже,- добродушно сказал Константин.
«В провинции все хотят узнать о вас, но как только они увидят, что нет ничего интересного для них, они забывают о вас. Я должен быть здесь более открытым чтобы не привлекать внимания.»
— Долго вы жили в Санкт-Петербурге?
— Несколько лет. Я инженер и работал в Сибири в нефтяной промышленности. Несколько месяцев назад я ушел в отставку, проработав 20 лет. Я одинокий и хочу обосноваться здесь, во Франции.
— Дом построен в стиле Наполеона III, в 19 веке. Есть ещё гостевой домик, который был построен в 18 веке, а также домик смотрителя, который был построен в 17 веке, первоначально там была старая мельница. Думаю что это место, если его переоборудовать, то получился бы великолепный спа-отель,- сказала она блефуя.
— Отсюда слишком далеко и нет хорошей связи, GPS это хорошо, но она не сотворит чудо,- опровергнул с ухмылкой Константин.
— Ну, цена конкурентоспособная, сэр,- спокойно сказала она.
— Об этом можно будет поговорить когда я посмотрю дом изнутри. Пока мне нравится то, что я вижу,- сказал Константин, взглянув на дом с мезонином, окрашенный в желтый и белый цвета.
— Дом нуждается лишь в небольшом ремонте. Семья покинула дом всего несколько месяцев назад,- сказала она.
— Почему они решили продать дом?
— Дом принадлежал старому человеку и его дети решили продать дом, потому что они живут в Париже.
— Хорошо. А то я подумал что они хотят продать его из-за того что тут живут привидения,- пошутил Константин, и указал на некоторые, почти падающие части крыши.
— Нет, здесь нет привидений,- засмеялась она,- Никто не утонул в пруду, и владелец умер в доме для престарелых в Лилле, насколько я знаю.
— Жаль, призраки сделали бы дом особенным.
— В самом деле?,- спросила она, доставая ключи из сумки.
— Позвольте мне,- предложил Константин, взяв у неё ключи, он стал открывать дверь, замок которой плохо открывался,- Надо менять дверь и окна.
После небольшого сражения с дверью, они вошли в большое классическое фойе, где мебель была просто сдвинута в кучу.
— Мебель включена в стоимость дома,- быстро сказала она,- Многое из мебели прилично сохранилось.
— Да, если её хорошо отреставрировать,- сказал Константин, после осмотра мебели.
— Я думаю что её просто нужно почистить и привести в порядок,- сказала она с энтузиазмом.
— А что делать с этим,- Константин указал ей на влажные пятна на стенах. Не говоря ни слова он обошел весь первый этаж: гостиную, столовую, библиотеку, две ванные комнаты и кухню. На втором этаже были две больших спальни с ванными комнатами и главной спальни. Так же было ещё семь спален, занимавших второй и третий этажи.
— Это идеальный дом для отеля. К сожалению из-за кризиса почти все проекты заморожены,- сказала она, после того как они завершили осмотр.
— Этот дом не стоит той цены, которую вы просите,- сказал категорично Константин,- Дом требует капитального ремонта. Сантехника старая, всё везде отсырело, крышу придется полностью менять, электро изоляцию надо менять, не говоря уже о системе отопления.
— Этот замок самый красивый в этих местах.
— Электро система вообще не менялась со Второй мировой войны. Не уверен что можно пользоваться кухней.
— Дом находится на охраняемой территории и приравнен, как памятник старины, сэр,- возразила она
— Ещё плюс в мою пользу. Я не могу разрушить его и построить заново.
— Вы нигде не купите такой замок за 4 миллиона евро, это фантастически выгодная цена.
— Фантастически высокая цена,- ответил иронически Константин, он хотел создать иллюзию человека с деньгами, но не богатого,- Я уже посмотрел два аналогичных дома, но за гораздо ниже стоимостью.
— За то там нет Домика смотрителя.
— Если мне понадобится Домик смотрителя, я его построю менее чем за сто тысяч.
— Владельцы могут немного снизить цену,- сказала она уже паникуя, поскольку он был единственным клиентом за два года.
— Я куплю его за миллион.
— Они не продадут замок за такую сумму.
— Они получат деньги в конце недели,- сказал Константин,- Вас отвезти обратно в офис?
— Хорошо. Я думаю владельцы согласятся на ваши условия.
— Отлично!,- ответил Константин и протянул ей руку,- Вы не посоветуете мне какую-нибудь строительную компанию в городе. Я хотел бы нанять местных жителей, моих будущих соседей.
******************************************
Конец 20 главы, 6 части, 2 книги.

03:24 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
Испытания.
7 глава
4 июня 1980 года.

**********************************

Фридрих увидел что священник вышел из спальни Герцога и прослезился.
- Вы можете войти, сын мой, он пребывает в мире,- сказал он и похлопал его по руке
- Спасибо, отец, мы дадим вам знать когда придет время.
- Да, спасибо. Не надо меня провожать, я знаю как выйти.
Фридрих сделал глубокий вдох и выдох, прежде чем войти в главную спальню. С болью в сердце он посмотрел на умирающего Карла Хейнца, он подошел к кровати, сев на краюшек, он взял его жесткую руку в свою и другой погладил его лоб:
- Ваш врач посмотрит вас в ближайшее время.
- Зачем? Что он сможет сделать?
- Всегда можно что-то сделать.
- Ничто уже не спасет меня, Фридрих. У меня не так много времени осталось. У нас, не так много времени осталось,- сказал Карл Хейнц и протянул к нему руку, и Фридрих взял её.
- Вы не должны утомлять себя.
- На том свете отдохну, и это случится очень скоро. Когда-то я думал, что умру в одиночестве, далеко от дома, в снежной России, но я здесь, с тобой.
- Я останусь с вами пока не прибудет Конрад. Он скоро будет здесь,- сказал Фридрих, ожидая узнать о своей дальнейшей судьбе.
- Может быть. Сможешь ли ты остаться с ним и быть ему помощником и другом, каким был для меня?
- До тех пор пока я ему буду нужен я останусь с ним.
- Спасибо, мой друг,- сказал Карл Хайнц на пределе сил.
- Вы не должны говорить. Берегите свои силы,- пожурил его Фридрих, слегка прислонив голову к его груди и нежно лаская его седые волосы.
- Ты был любовью всей моей жизни,- сказал Карл Хайнц, - Я благодарю Бога за то что он дал тебя мне.
- Не говори так. Это просто рецидив,- солгал Фридрих.
- Я умираю и я это знаю. Не отрицай.
Глаза Фридриха наполнились слезами. Серия небольших инсультов произошедших за последние три дня, должны были очень скоро погрузить его в кому. Доктор уже предупредил его об этом.
- Я тоже очень люблю тебя, брат мой, с первого дня как увидел тебя, - сказал Фридрих и прижал к нему свою голову.
- Это правда?
- Да, конечно. Ты был такой серьёзный всегда,- сказал ему Фридрих с улыбкой.
- Я очень нервничал
- Я тоже был расстроен, что меня послали приглядывать за четырёхлетним мальчиком. Мой начальник не оставил мне выбора, но сейчас у меня нет таких слов, чтобы выразить ему свою благодарность за это, - вспомнил Фридрих ласково, и увидел как Карл Хайнц прикрыл удовлетворенно глаза.
Фридрих продолжал вспоминать ласковым голосом о том времени которое они провели вместе и были счастливы, гладя его лицо, надеясь что Карл Хайнц немного поспит.
Вошел доктор, и не тревожа Фридриха проверив пульс Герцога, отрицательно покачал головой.
- Мы должны рассмотреть вопрос о перемещении Герцога в больницу, - господин Эльзассер
- Он просто спит,- сказал Фридрих
- Боюсь что он в легкой коме. В больнице Его Светлости будет более комфортно. И там могут оказать действенную помощь, если что случится.
- Он оставил четкие указания об отказе каких-либо медицинских средств, которые могли бы продлить ему жизнь. Кроме того, он хотел бы умереть в собственной постели.
- Хорошо, сэр. Как пожелаете,- сказал врач и стал собирать свои инструменты.
- Как вы думаете, он ещё будет в состоянии поговорить со своим сыном?
- Боюсь что нет, сэр. Я буду рядом в комнате. Если понадоблюсь, позовите меня.
- Спасибо, - ответил Фридрих и закрыл глаза, сдерживая слезы.
Дверь тихо закрылась, и когда он остался один, заплакал.
- Отдыхай, любовь моя,- сказал Фридрих продолжая гладить его волосы и лицо.
Он хотел остаться с Карлом Хайнцем и дождаться Конрада, который должен был вернуться из Гонконга.

***
Молодой человек бежал по залу аэропорта, проклиная задержку рейса, из-за которой он опоздал на пересадку на рейс до Парижа, и из-за этого ему пришлось ждать ещё четыре часа до следующего рейса в Цюрих. Он быстро сел в машину, ждущую его у входа и мрачно смотрел в окно всю дорогу до замка.
У входа его ждал дворецкий:
- Ваш отец чувствует себя очень плохо.
Он бросил пальто и портфель дворецкому и быстро пошел по лестнице, встретив на пути своего дядю Германа.
- Ты должен быть сильным, мой мальчик,- сказал старик и похлопал его по руке.
- Мой отец....?
- Пока нет, но он находится в коме. Врач сказал что он вряд ли придет в сознание,- сказал Герман,- Священник проводит последние обряды.
- Спасибо, дядя.
- Совет предупрежден. Цу Ловенштайн и Павичевич в гостиной. Ждут ваших приказаний.
Конрад посмотрел холодно на дядю.
- Что за спешка? Нельзя подождать?
- Это было неожиданно, сын мой. Надо действовать быстро и решительно, чтобы избежать раскола по поводу вашего будущего назначения. Вы прекрасно осведомлены, что ваш кузен Георг претендует на ваше место, и многие соратники поддерживают его. Он давит на Совет, чтобы назначить регента. Вы слишком молоды, чтобы быть нашим Hochmeister.
- Мне 22 года. Если я достаточно зрелый, чтобы сражаться на войне или голосовать, значит я достаточно зрелый чтобы править. Конец дискуссии, дядя!
Конрад поднялся по лестнице и пошел по коридору к башне, где были покои его отца. Он вошел в гостиную, где доктор заполнял какие-то бланки. Коротко поздоровавшись он спросил:
- Как мой отец, доктор?
- Он впал в кому. Боюсь, что он не проживет и неделю.
- Он страдает?
- Не думаю, мы колем ему болеутоляющее и несколько часов назад прочистили легкие, так что он не испытывает затруднение в дыхании.
- Он что, задыхался? - спросил в ужасе Конрад
- Как я уже говорил господину Эльзассеру, что Его Светлости будет лучше в больнице, тем не менее по воле Герцога, он отказался от этого. Я полагаю что он умрет от сердечно-легочной недостаточности в ближайшее время. К сожалению его мозг умирает быстрее чем его тело.
- Благодарю, доктор,- удрученно сказал Конрад.

Конрад открыл дверь спальни и увидел Фридриха, сидящего на кровати отца, его голова покоилась на коленях. Он непроизвольно ахнул увидев выражение горя на лице этого сдержанного аристократичного наставника. Он молча подошел к кровати и глаза Фридриха сказали ему всё что ему нужно было знать.
- Твой отец отдыхает. Я оставлю вас наедине,- он встал и поправил подушку Герцога.
- Благодарю вас, сэр,- сказал Конрад тихим голосом
- Несколько часов назад Герцог продиктовал мне это письмо для вас, я думаю сейчас подходящий момент прочитать его,- Фридрих вытащил запечатанный конверт из своей черной куртки и протянул его Конраду.
Молодой человек посмотрел в отчаянии на своего умирающего отца и печаль захлестнула его.
*У нас никогда не было близких отношений, но тем не менее он единственный член моей настоящей семьи.*
Он сел на край кровати и коснулся руки отца.
- Я здесь, сэр. Я искренне сожалею что не мог вернуться раньше, чтобы проститься с вами.
Конрад вскрыл конверт и сразу узнал красивый почерк наставника. Развернув письмо он начал читать:

***
***15 февраля 1980 года***
Мой сын,
Я знаю что конец мой близок. Моё время на этой земле подошло к концу. Скоро я встречусь со своим Создателем и расскажу ему о всех своих делах. Ты всегда был моей гордостью и я полагаю, ты станешь хорошим лидером. Я сделал всё возможное чтобы подготовить тебя к этому, и с помощью нашего Господа, я надеюсь ты не подведешь меня.
В ту минуту как я умру, на тебя набросятся все как голодные волки, кусая тебя за лодыжки, пока ты не упадешь на колени. Они заставят тебя принять регента, но ты должен отказаться от этого.
Не дели свою власть ни с кем.
Бог дал нам эту власть. И мы правим по Его Милости. И мы в ответе только перед Богом. Мой отец и я сделали все возможное, чтобы восстановить все что было разрушено во время войны. Твоя задача состоит в том, чтобы продолжить дело твоих предков и привести его к новой высоте Во Славу Господа нашего.
С верой в Христа, Господа нашего. Карл Хайнц фон Линтрофф

Кондад закрыл глаза увидев приписку сделанную рукой своего отца, сделанную видимо дрожащей рукой, поскольку он испытывал боль:
" Я прошу тебя, позаботься о моём Фридрихе. К."
*Значит я был прав. Они были вместе,- подумал Конрад, сложил письмо и положил его обратно в конверт.
- Я позабочусь о Фридрихе, отец. Я клянусь тебе.,- сказал Конрад, склонился над отцом и поцеловал его в лоб.
- До свидания, сэр.,- он поднялся с кровати и вышел из комнаты.

В гостиной Фридрих сидел за столом и тихо молился. Он не заметил когда Конрад взял стул и сел рядом с ним.
- Спасибо за то что находитесь с моим отцом, сэр,- прошептал Конрад.
Фридрих грустно улыбнулся и взял руку Конрада.
- Я молюсь чтобы Господь забрал его без страданий.
- Я надеюсь что Он ответит на ваши молитвы, сэр.
- Вы не должны называть меня больше "сэр", Конрад. Я больше не ваш учитель. Скоро вы будете нашим Hochmeister,- сказал Фридрих ласково,- И мы все будем следовать вашему примеру.
Конрад сглотнул почувствовав сухость во рту, никогда раньше он не испытывал чувство страха, какое испытывал сейчас.
- Вы действительно останетесь со мной? Письмо отца было не столь оптимистично.
- Вы должны опираться на Павичевича. Он был лоялен к вашему отцу и будет лоялен к вам....до поры, до времени. Цу Лёвинштайн так же считает что вы хорошо образованы и сочтет за честь инвестировать в вас. Но не будьте снисходительны, Конрад. Вы должны завоевать их доверие и уверенность в вашей силе. И у вас есть для этого только один год, не больше.
- Я понял.
- После похорон, будет заседание Совета, туда будут приглашены наиболее видные соратники. Вы должны будете наметить свою стратегию на будущее. Боюсь, они не дадут вам никакой передышки, так как ваш кузен Георг фон Линтрофф уже мутит воду против вас.
- Ни он, ни мой дядя Герман не будут моим регентом. Я намерен править в одиночку, сэр....Фридрих.
- Тогда вы должны подготовить себя к тому, что должно будет произойти. Идите вниз и поговорите со своим дядей и Князем Цу Лёвинштайн, наедине. Ваш отец был очень впечатлен вашими идеями.
- Хорошо, Фридрих, я поговорю с ними.
- Я предупредил вашу мать..,- добавил Фридрих нерешительно
- Скажи ей чтобы пришла после того как будет прочитано завещание. А лучше пусть пришлет своего адвоката,- сказал холодно Конрад.
- Она твоя мать.
- Нет, она не мать. Я отказался от неё когда мне исполнилось 18 лет. Ей нет места в этом доме. Она больше не придет ни в этот дом, ни на похороны моего отца. Она превратила жизнь моего отца в ад, и вы хотите чтобы я принимал её в этом доме? Я хочу чтобы только друзья и семья попрощалась с ним.
- Конрад...
- Это моё окончательное решение. Скажи ей чтобы она оставалась в Париже, или я публично выгоню её из этого дома. Я ей больше ничем не обязан. И поскольку моя бабушка умерла, мне не придется терпеть её присутствие в своей жизни.,- Конрад поднялся со стула,- Я должен поговорить со своим дядей и Князем. Извини.

***Неделю спустя***

Единственную уступку, которую Конрад пообещал, это сохранить Совет в его прежнем составе, отказавшись от права назначить трёх новых членов Совета. Он наотрез отказался от регента, но с оговоркой что Summus Marescalus и Magnus Comendator будут контролировать его новые проекты, и его решения будут приняты в обязательном порядке при их положительных голосах.
Все семь советников и 15 ассоциатов были более чем шокированы, когда Конрад сказал, что они стоят перед новой эрой, где финансовый мир превзойдет традиционную индустрию, и что отныне, они должны на этом сосредоточиться. Идея инвестировать за пределы Европы была встречена скептически, но обещание высоких и быстрых прибылей, которые придут из Юго-Восточной Азии, успокоило их страхи и Конрад получил поддержку и обещание увеличить объем средств в его распоряжение. Его идеи инвестирования в новые технологии в Силиконовой долине, а также сделать то же самое в Европе, вызвало некоторый дискомфорт, поскольку было распространено мнение, что Европа и Азия экономически смогут раздавить Америку через несколько лет.
До тех пор пока его отец не отойдет в мир иной, Конрад и Совет будут править вместе от имени Карла Хайнца фон Линтрофф.

***5 июля 1980 года***

Конрад закончил завязывать черный галстук, готовясь к панихиде. Было странно быть в должности отца весь прошлый месяц. Он работал, встречался со всеми коллегами лично, в надежде завоевать их симпатию и поддержку.
В первый день рабочего дня он был удивлен, когда старая секретарь его отца, по привычке принесла ему черный кофе и два печенья, как она дела почти 27 лет.
- О, мне очень жаль, сэр...
- Все в порядке, Мариетта, я был голоден,- сказал Конрад, он взял в руки чашку знакомого фарфора и понял, что он наконец принял свою судьбу.

- В конце концов это закончилось,- подумал он устало,- Фридрих страдал больше, чем любой из нас. Весь месяц, пока отец был в коме, он не покидал его одр.
Конрад спустился вниз по лестнице, чтобы присоединиться к гостям, которые уже приехали и ждали во дворе. Он кратко поговорил почти со всеми, приветствуя их, пожимая руки и позволяя некоторым женщинам целовать его с сострадательным уважением.
Конрад вспомнил, как Фридрих принес меч его отца и с любовью положил в его гроб между его рук. *Я хотел бы чтобы кто-нибудь также оплакивал меня, когда придет мой день, как он оплакивает моего отца. Я скучаю по нему, но я не уничтожен его смертью, как Фридрих. Может быть Фердинанд был прав, назвав меня эмоциональным инвалидом. Единственно о чем я думаю, это как сохранить свой титул.
Он кивнул Барону фон Ольштын, одному из немногих стариков, которые поддерживали его и спрашивал о его планах с неподдельным интересом. Его жена была намного моложе его и она улыбнулась ему по матерински. Она должно быть того же возраста что и Элизабетта,- подумал он, и увидел что её улыбка застыла на лице, он проследил её взгляд. Марианна фон Лихтенштайн Фобур, стояла посреди двора, гордо и впечатляюще, как всегда.
Конрад пробормотал извинения и направился прямо к ней.
- Я не помню чтобы вас приглашали. Пожалуйста, оставьте мой дом, мадам,- сказал Конрад и яростно посмотрел на неё.
- Карл Хайнц был моим мужем!
- Вот именно, был. А теперь, сударыня, покиньте мой дом,- и показал ей жестом на дверь.
- Ты не посмеешь! - прорычала она
- Мой Герцог,- вмешался Фридрих,- Это не тот момент, чтобы вспоминать старые обиды. Принцесса имеет полное право быть здесь.
- Почему? - сказал громко Конрад и его голос был хорошо слышен всем в саду,- Оглашение последней воли моего отца будет на следующей неделе. Или она пришла чтобы удостовериться, на самом ли деле умер мой отец? Вы пришли сюда чтобы увидеть результат своей работы, мадам?
- Конрад, у меня есть сомнение, человек ли ты вообще?- сказала Марианна.
- Я ваш сын, мадам. И унаследовал все черты вашего характера, а теперь, покиньте мой дом.,- и она повернулась и пошла к выходу, разъяренная как фурия.
Конрад развернулся, как будто ничего не произошло, вернулся на то место, откуда ушел и продолжил разговор.

***15 июля 1980 года***

Конрада беспокоила депрессия его бывшего наставника. С тех пор как умер отец, он стал называть его: Ваша Светлость, мой Герцог, Государь или мой Гриффин.
Положив на стол завещание и письмо отца, касающегося Фридриха, он пригласил его в кабинет и смотрел как он медленно садится на стул перед ним.
- Есть несколько вещей, которые я бы хотел обсудить с вами, Фридрих,- сказал он мягко,- Речь пойдет о будущем.
- Думаю не о чем говорить, мой Гриффин. Я знаю что моё время здесь закончилось.
- Это далеко не так,- поспешно сказал Конрад,- Мне до сих пор нужны ваши советы. Мой отец всегда высоко ценил ваше умение и способность читать людей. Я знаю что в прошлом вы несколько раз отвергали предложение войти в Совет, и я не буду предлагать вам это еще раз, но мне будет очень грустно, если вы решите уйти.
- Я сделаю так как вы хотите. Я пообещал это вашему покойному отцу.
- Мой отец оставил вам 20 миллионов марок и дом в Австрии.
- Я не хочу этого наследия, Конрад. Вы можете сохранить его. Я был здесь не из-за денег.
- Фридрих, я знаю это. Вы мой наставник, и без вас я был бы вообще никто. Мой отец попросил меня позаботится о вас, и я поклялся ему, что буду заботится о вас до последнего дня,- сказал Конрад и передал ему письмо.
Фридрих прочитал последнее предложение и закрыл глаза от боли.
- Мы...,- начал Фридрих, но его голос сорвался..
- Вы были больше чем друзья,- закончил за него Конрад,- Я понимаю, что вы имеете полное право уйти и продолжить свою жизнь, но я прошу вас, пожалуйста, останьтесь со мной, мне очень нужна ваша поддержка, больше чем кого-либо.
- Вся моя жизнь здесь.
- Тогда нет необходимости уходить.
- Что я должен буду делать здесь?
- То что вы привыкли делать. Мне нужен кто-то, кто будет руководить этим домом, и всеми другими домами. Мне нужен советник и руководитель. Я знаю что я не имею права просить вас об этом.
- Я останусь, пока вы не женитесь и не приведете свою жизнь в порядок.
Конрад вздохнул с облегчением. - Тогда оставайтесь здесь навсегда. Только пожалуйста, не называйте меня- мой Герцог, а то я буду называть вас- Ваша Светлость.
- Я отказался от своего титула давно, Конрад. Вы не ребенок больше и лучше будет, если вы определите свое собственное место. Вы наш лидер и все должны знать об этом и относится к вам как к лидеру. Не позволяйте людям забывать об этом, чтобы они не теряли уважения к вам. Поэтому ваш отец так относился к вам, хотя он любил вас. Ваша жизнь не будет легкой и вы будете одиноки.
- Мой отец не был одинок,- мягко сказал Конрад,- У него были вы.
- Друзья- это не достаточно, чтобы выдержать все проблемы с которыми вы столкнетесь в дальнейшем. Только ваша вера и любовь помогут вам.
- Вы правы, Фридрих.
- Когда вы переедете в замок? - мягко спросил Фридрих
- Я думаю мы должны подождать немного дольше. Через год, по крайней мере,- ответил Конрад.
- Квартира не очень подходящее место для нашего Гриффина.
- Если так нужно, Фридрих, я могу переехать в одну из башен замка. Но только через год, Фридрих. Память моего отца следует уважать. Нам всем нужно некоторое время, чтобы оплакать его.
- Есть ещё кое что, мой Герцог.
- Вы не будете приносить мой завтрак, как всегда это делали? Как раньше, когда вы баловали меня. И всегда говорили- "Хорошо- это не достаточно, вы должны делать лучше всех, чтобы угодить Господу нашему Иисусу. Вы говорили мне это бесчисленное количество раз, на протяжении многих лет.
- Нет, я по прежнему буду наблюдать за вами, не едите ли вы слишком много конфет,- ответил Фридрих улыбнувшись. И Конрад обрадовался, что Фридрих впервые за два последних месяца улыбнулся.
- Речь пойдет о вашей матери.
- Юристы обо всем сообщат ей и все устроят,- резко оборвал Конрад.
- При всем уважении, мой Герцог, вы не пересмотрите свое решение?
- Нет. Воля моего отца была ясно изложена. Она имеет право использовать дом в Париже, пока она жива. Ничего не было сказано что я должен платить за содержание дома. Я буду уважать желание своего отца. Он выделил ей пособие, несмотря на то что она повторно вышла замуж больше 10 лет назад. Я не потрачу ни цента на этот дом.
- Этот дом дан ей как бы взаймы, потому что после её смерти дом должен возвратиться вам. Я думаю что это не очень хорошо с вашей стороны. Мне кажется, что ваш отец предпочел бы чтобы вы отдали его ей, поскольку вы получили от её матери, своей бабушки, дом в Венеции.
- Фридрих, я не буду поддерживать материально её и её любовника. Моя бабушка оставила мне эту собственность. Это было ее решение не отдавать этот дом своей дочери. Моя мать может прекрасно оплатить услуги за дом из фондов, которые выделил мой отец. Она хотела стать Королевой Марбелье, вот пусть и расплачивается за это.
- Мой Герцог...
- Фридрих, что касается этого замка, я всё оставляю на ваше усмотрение. Что касается моего пожелания, я бы не хотел здесь ничего менять и оставить все, как было при отце. В других домах пожалуй можно будет поменять что-то.
**********************************
Конец 7 главы "Испытания"

06:43 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
9 глава.
«Ночь, которую запомнишь»
11 марта 1983 года. Париж.

*****************************************************


Встреча страшной Страстной Пятницы маячила на горизонте. И что бы он ни делал, все равно был недостаточно хорош для них. Они ищут способ избавиться от него.

Конрад почувствовал страшную усталость, несмотря на то что ему было всего 25 лет.
Его единственными сторонниками были дядя Герман, Густав Цу Ловенштайн- Magnus Commendator, Разим Младич, а так же Павичевич- Summus Marescalus. Они сильны, но тем не менее, он должен набрать две трети голосов, а это составляет 42%.»
« Только один год, это всё что я прошу у них. Всё чего я добился за прошлый год, может быть уничтожено за один день.»

Он открыл дверь в большой эксклюзивный люкс, который арендовал в течении последних двух лет, и задался вопросом, зачем он это делает?
« Это надо прекратить. Ну встретился бы с ним ещё пару раз, и всё. Он сын главы во Франции и женат на Марии Августе. Если Виконт узнает могут быть неприятности. И Ловенштайн разозлится узнав о том что я загубил брак его племянницы. Другого пути нет. Я должен избавиться от него. После сегодняшней встречи я разорву наши отношения.»

Зайдя в гостиную, он бросил портфель на парчовый диван и заметил маленький конверт на журнальном столике. Вскрыв его, он увидел карточку, на которой было написано «327», и вздохнул.
« Роджер мог бы проявить инициативу и встретить меня, или занял бы вторую спальню, нет, он хочет чтобы я ползал за ним.»

« Одна сумасшедшая ночь, и я разрушил свою жизнь. Этой встречи не должно было быть, но это случилось, и он никак не может освободится от этой связи, от невидимых цепей, которые тянули его в постель Роджера. Из-за этого он почти живет в самолете. Быстро закончил все дела в Нью-Йорке, 8 часов перелета на Конкорде, и мчится сюда, чтобы провести одну единственную ночь веселья.»
Конрад снял шелковый галстук и бросил его на стул. Туда же последовал пиджак и рубашка. Он размял немного мышцы шеи и никак не мог определить источник печали.
« В чем причина? Я только встречусь с Роджером сегодня и всё. Его жена сейчас в Вене. Проблем быть не должно.»

***

— То что ты чувствуешь к этому человеку, есть только одно название, Конрад фон Линтрофф,- похоть! Это ясно как день!,- ругал его наставник неделю назад, после того как Конрад признался ему в своей запретной связи, - Тебя привлекает в этой связи только опасность и риск, и ничего другого. Судя по тому, что ты рассказываешь, это не любовь!
— Что вы можете знать о любви?!,- крикнул Конрад, выйдя из себя, его отчитывают как маленького мальчика, а ему нужна поддержка и понимание,- Вы никогда не были женаты и не жили ни с кем!

Конрад сразу же пожалел о своих словах, потому что он видел что чувствовал Фридрих после смерти отца, несколько лет назад. Он оставался с отцом до последнего его дыхания, в то время как он сам решал вопросы по инвестициям в Юго-Восточной Азии. Он опустил голову, потому что ему было стыдно смотреть в глаза Фридриху.
— Я знаю больше, чем ты можешь себе представить, мальчик,- сказал Фридрих,- Любить, это значит приносить себя в жертву ради любимого человека! Любовь, это товарищеские отношение и благородство! А то что ты чувствуешь, это только похоть! Удовлетворяй свою похоть, но не называй это любовью!
Но Конрад не хотел сдаваться, его учили не отступать от своей цели. Поэтому он ответил так, как учил его покойный отец.
— Я поступлю так как считаю нужным, Фридрих, спасибо.

Услышав это, Фридрих развернулся и вышел из комнаты. Конрад знал что потребуется некоторое время, чтобы ярость Фридриха прошла, из-за его неблагодарных слов, но Фридрих тоже должен понять, что я уже не маленький мальчик, я Герцог, в конце концов. Мы с Роджером любим друг друга, а Фридрих как и все не понимает этого.
Они считают, что банковское дело, это только кредитные деньги от продажи дома или полисов, а это далеко не так. Только Роджер понимает меня. Если бы только он относился ко мне более серьёзно, всё было бы прекрасно.

***

Конрад зашел в спалю и вытащил из шкафа бежевые джинсы, светло-голубую рубашку-поло, Лакосте, и свитер из ангоры с V- образным вырезом. Быстро переоделся, упиваясь возможностью свободно разбрасывать вещи. Он ненавидел беспорядок, но строгая дисциплина, к которой его приучил Фридрих, вводила в соблазн вести себя как свинья вдали от дома.
Горячий душ вернул его к жизни и он почувствовал себя снова на 25 лет. Он оделся, причесался, накинул на плечи свитер, вышел из номера и пошел улыбаясь к лифту. Всё ещё улыбаясь он нажал на кнопку лифта и вспомнил, что образованные люди не улыбаются как Dodos. (Dodos- вымершая птица, с огромным клювом). Как Dodos может улыбаться если у них клюв? Войдя в лифт он увидел там двух дам в коктейльных платьях. Их волосы были длиннее чем юбки. Неужели они не понимают как смешно они выглядят в этих нарядах? Выйдя на третьем этаже, он быстро пошел к нужному ему номеру и дважды постучал в деревянную дверь.
— А, это ты уже,- невозмутимо сказал Роджер и отошел в сторону, позволяя ему войти. «Он всё ещё был в рабочей одежде, не удосужился даже переодеться. Ну да, для него же это просто ужин и секс, а не свидание», - У меня тут гость, так что сегодня придется трахнуться по быстрому.

Конрад почувствовал как кровь закипела в его жилах от этих слов и он сделал всё возможное, чтобы сохранить хладнокровие изображая отчужденность.
— Я сегодня в первой смене или во второй, Роджер?
— Это зависит от него. Он очень устал и спит.
— У тебя здесь кто-то есть?!!! Это уже слишком!
— Конечно, почему нет?,- бросил Роджер вызывающе, - Сосет он классно!
— Ты шлюха, Роджер! Постельная шлюха!
— Ну что тебе на это сказать, делай выводы. Ты просто невежественен. У тебя вообще есть кровь в жилах, немец? Или она разбавлена дешевым пивом?
— Я не знаю, зачем я трачу на тебя время?,- прорычал Конрад, и повернулся чтобы уйти,- Шлюхи мне обойдутся дешевле и они менее притязательны чем ты.
— Потому что у шлюх четкое рабочее время и они не ухаживают за своими племянниками,- сказал Роджер, его очень позабавил взрыв Конрада. «Господи, какой он еще ребенок, устроил истерику, шуток не понимает.»
— Что?
— Не мог подождать 15 минут, тогда увидел бы его с бутылкой?,- Роджер насмехался над ним с явным удовлетворением в голосе.
— Я не понимаю...,- спросил Конрад, ему так надоели эти постоянные игры Роджера.
— Мой брат Жером оставил ребенка со мной. Он улетел в Женеву, а Анжелик, его няня, отпросилась в последнюю минуту. Ребенок спит в своей корзине, после того как выпил целую бутылку. Не волнуйся, Жером поменял ему подгузник прежде чем ушел. Завтра утром он заберет его.
— Он что, останется здесь? С нами?,- спросил Конрад в шоке
— Он останется со мной. Не волнуйся, он был крещен в декабре прошлого года. В тебя не переселится демон, если он укусит тебя,- хмыкнул он,- Ты можешь остаться или уйти. С меня достаточно одного ребенка, Конрад.

Конрад посмотрел на Роджера, а тот вызывающе поднял бровь, и опять он потерялся в синеве его глаз, они затягивали его как в омут.
— Гунтрам очень крепко спит как только выпьет свою бутылку. С ним совершенно нет проблем.
— Тогда он точно пошел в свою мать, а не в ваш род. Сколько ему?
— Трудно сказать. Он родился в Нью-Йорке, 19 октября. Семимесячным. У его матери произошел почти выкидыш, пока они летели в самолете. Мой брат привез его домой в декабре, чтобы крестить его, после того как его выписали из больницы. Он был таким маленьким, и вероятно будет идиотом. Все недоношенные дети в основном слабые и отсталые.
— Это не правда!
— Они недостаточно сформированы, когда рождаются недоношенными. Его мать умерла при родах, у неё было больное сердце. Но не смотря на её болезнь, мой придурок брат женился на ней. Папа был в ярости из-за его женитьбы. Но потом успокоился, когда увидел Гунтрама. У нас же в роду одни девочки.
— Я не знал. Кто его мать?
— Она не нашего круга. Полукровка. Художница. Мой брат встретил её на улице. На роль жены она не годилась. Ужасный выбор. Но Жером всегда был немного с придурью.
— Я никогда не встречался с ним. Нет, наверно встречался, но не помню.
— Ты ничего не потерял. Мой брат один из самых скучных людей на этой земле. Представь себе, он корпоративный юрист. С моим отцом веселее чем с ним.
— В это трудно поверить,- хихикнул Конрад, вспоминая образ сурового Виконта. «Этот старый стервятник ненавидел меня, он предпочитал видеть Георга на моем месте»
— Так что, хочешь встретиться с ним?,- спросил Роджер, целуя его и выводя из задумчивости.
— С твоим братом? Нет, спасибо.
— С ребенком. Ты же теперь тоже застрял с ним здесь.
— Нет, это ты застрял с ним здесь. Я ничего не знаю о детях. Для этого есть няни.
— Все няни хотят долгосрочные контракты. Трудно нанять няню на короткий срок. Не сервис, а кошмар у нас.
— Это точно,- пробормотал Конрад,- Ты сможешь сменить ему подгузник, если что-то случится? Отнеси его ко мне в люкс.
— Сначала извинись.
— Извинится? За что?
— Ты неоднократно назвал меня шлюхой,- напомнил ему сладко Роджер,- Если тебе нужна шлюха, спустись в бар.
— Роджер, твоя репутация не лучше. Три недели назад ты исчез с брюнетом и кинул меня.
— Да? И что, теперь меня можно обзывать?
— У тебя нет стыда!
— Кто виноват что ты не можешь заинтересовать меня? А приходишь ко мне только плакаться. Знаешь что? Иди-ка ты отсюда, научись нескольким вещам, и возвращайся, лет так через пять, когда вырастишь,- пренебрежительно сказал Роджер,- Маленькие мальчики становятся жаркими после сорока, а до этого от них только неприятности. Вечно прижимаются к руке и плачут по малейшему поводу. Доброй ночи!

Роджер открыл дверь, приглашая Конрада к выходу, а тот стоял и растерянно смотрел на него.
« Роджер бросает его? В конце концов он всем рискует из-за этих отношений. С Роджером всегда так, из огня да в полымя, он уже хорошо изучил его за эти годы. Одна чертова ночь, и он готов свой ум, богатство и положение бросить к его ногам, чтобы покорить эту шлюху.»
— Иди к себе, Конрад, тебе пора спать,- устало сказал Роджер.
— Я прошу прощения за свои слова. Моё поведение было непростительно, Роджер,- сказал Конрад с достоинством, высоко подняв голову.
— О Боже! А попроще нельзя? Мы не в кабинете у директора школы,- глумился Роджер,- Ладно. Конрад, ты безнадежен! Ты хоть на улицу выходил когда тебе исполнилось 17 лет?
— Конечно выходил. С Фердинандом и Альбертом!
— Могу себе это представить,- хохотал Роджер,- Попкорн, Звёздные войны! Неужели втихаря купили пачку сигарет? Держу пари, ты ни разу не курил траву. Ты хоть раз встречался с дилером?
— Если бы ты имел хоть малейшее представление о том, как мы проводили эти дни, не шутил бы так ни над нами, ни над нашими клиентами. Они наша истинная сила, умные и агрессивные бизнесмены, беспощадные, но с честью. Мы должны восстановить как-то всё это богатство, которое какие-то идиоты бросают на улицах. Надо создать экономический импульс, и остановить этот спад экономики. Что тянет нас вниз? Старые модели индустриализации. Почему некоторые люди не могут понять, что если дать кому-то, с умными технологическими идеями, один миллион долларов, это лучше чем похоронить 50 миллионов инвестированием в старую фабрику. Технология, это будущее. И мы должны скопировать здесь модель Силиконовой Долины. Капитал больше не является ключевым фактором. Двое мужчин в гараже могут создать империю, а мы до сих пор спорим о размерах монолитных конструкций.
Да, отвечу на твой вопрос, Роджер, я пробовал один или два раза марихуану, но мне не понравилось, меня тошнило. Один раз я пробовал кокаин, но мне тоже не понравилось. Никогда не употреблял таблетки, поскольку не уверен в их происхождении. Скажи, ты участвовал в выпуске акций для компании в Лондоне, как я сказал тебе?
— Ты выбросил деньги в мусор, Конрад. Четыре миллиона фунтов стерлингов вложены в небольшую компанию, которая производит программное обеспечение! Компьютеры стоят очень дорого. Никто не будет покупать их.
— Ты уверен в этом?
— Да, конечно. Теперь ты гордый владелец 67% клуба ботаников под названием Shock Software Solutions.
— Хорошо,- пробормотал Конрад, думая что необходимо переговорить с главным программистом. В конце концов он был ответственен за разработку большей части программного обеспечения для обработки банковских операций,- Надо сказать Эрику, чтобы он назначил мне встречу с ними. Этот протокол TCP-IP - звучит интригующе. И мы должны его проконтролировать. Arpanet- может означать прорыв, когда он покинет сферу Министерства Обороны Америки. То что они показали мне, передачу данных между Стенфордом и Университетским колледжем Лондона, очень впечатляет! Только представь себе, мы будем в состоянии торговать весь день и не будет никаких границ между рынками. Мы проделали очень долгий путь с Энигмой. Мне нужны советники по новым технологиям, потому что у меня мало знаний в физике и механике.
— Может хватит?- пробормотал Роджер, недовольный что в очередной раз Конрад потерялся в своих мыслях и прожектах. «Я никогда еще не видел кого-либо ещё с меньшим знанием человеческих отношений чем он. Отец со своими сторонниками собираются порвать его и съесть живьем на встрече.»
— Извини,- сказал Конрад возвращаясь к настоящему, - Да, IBM- это будущее! И это Apple! Какое имя дать компании? Думаю это будет- Looks! Действительно очень перспективно! Разные концепции но обе ориентированны на людей! Персональные компьютеры возьмут мир штурмом! Если бы могли их просто соединить, мир изменился бы коренным образом!
— Ты не обращаешь внимания на меня! Повторяю! Мы будем ужинать здесь или в твоей комнате? Гунтрам проснется через час или два,- разбушевался Роджер.
— Нет, пойдем в мой люкс. Поместишь его в маленькой спальне и можем заказать что-нибудь на ужин,- сказал Конрад,- Если они рефинансируют не большие долги Угледобывающей компании, которая имела с банком....
Не дожидаясь Роджера, Конрад вышел из комнаты и пошел по коридору что-то бурча себе под нос.

Роджер вздохнул. «Конрад как сумасшедший, даже не замечает где стоит. Его большой план, о котором он всем говорит заключается в нескольких ботаниках и нескольких стран третьего мира. Папа и другие партнеры сожрут его живьем. Ему нужно подружиться с Иеронимом и присоединиться к Гринпису, пусть изобретает ветряные мельницы и солнечные батареи, в самом деле. Он не достоин быть Hochmeister. Его отец был гораздо умнее и знал как получить капитал, вместо того чтобы тратить его на мельницы. Он даже не в состоянии был обеспечить эти государственные контракты на Sturzenegger! Надо было только подкупить кого-то, и дело бы было сделано! Но нет, господин «Кодекс деловой этики» сказал что Sturzenegger дилетантская компания, и нуждалась в полной реформации.»

Роджер вошел в спальню, где его племянник спал в своей кроватке. Его крошечные ручки лежали по обе стороны головы, волосы были цвета платинового блондина. Откуда у него такой цвет? У всей нашей семьи были темные волосы.
« Он конечно крошечный для своего возраста, его плюшевый мишка больше его самого. По крайней мере он тихий, по сравнению с дочерьми Паскаля и его дочкой. И с ним вообще не было проблем.» Он осторожно взял люльку с ребенком и повесил на плечо сумку с вещами младенца. «Спит как бревно. Это просто замечательно.»

Конрад держал двери лифта открытыми, чтобы Роджер с люлькой смог войти, он посмотрел на спящего ребенка:
— Когда он был крещен? Я даже не знал что у тебя есть племянник. Как говоришь его зовут?
— Гунтрам Филипп Альфонс де Лиль Гуттенберг Саксен, мой Гриффин!,- шутя сказал Роджер, показывая ему ребенка.
— Это очень старое доброе имя. Я надеюсь что он хорошо нам послужит. Пусть Бог оберегает тебя, малыш,- сказал Конрад ребенку.
— А ты не мог подождать несколько лет, прежде чем сказать это ребенку?,- Роджер усмехнулся неодобрительно, вышел из лифта и пошел к знакомому люксу.
— Чем скорее он узнает свое место, тем лучше для него. Сколько ему лет?
— Почти 5 месяцев.
— Он такой маленький...
— Что, у тебя такой большой опыт с маленькими детьми,- пошутил Роджер.

Конрад встал перед ним и скрестил руки на груди, выражая свое недовольство тоном Роджера, его постоянным покровительственным поведением. Всё таки он Hochmeister с 1981 года, и как бы там ни было, никто не должен забывать об этом. Роджер сразу понял свой промах и смягчился.
— Да, ты прав, он маленький, потому что родился недоношенным, на 30 неделе, и весил менее 2 килограммов. Он догонит свой вес и рост. Будем надеется что он не будет недоумком. В конце концов, он единственный мальчик в нашем роду.
— Он будет в порядке, и он замечательный ребенок,- сказал Конрад и малыш открыл свои большие голубые глаза и внимательно посмотрел на него,- О Боже! Он проснулся! Прости, я разбудил его.
— Не волнуйся, нужно будет дать ему бутылку с молоком или игрушку, и он опять уснет,- сказал Роджер и посмотрел на улыбающегося племянника, он предложил ему игрушку, но тот был больше заинтересован разглядыванием незнакомого человека. Ребенок улыбнулся ему мягкой, солнечной улыбкой и Конрад протянул руки чтобы взять его из люльки, которую Роджер поставил на стол, но Роджер отодвинул его.
— Улыбки младенцев в этом возрасте, это просто рефлексы. И это ничего не значит,- бесстрастно сказал Роджер, - Давай, Гунтрам, ты очень хорошо себя вел весь день, надеюсь не доставишь трудностей и дальше.
— Он очень милый ребенок. Он плачет вообще?
— Я не слышал ни разу чтобы он плакал. Иероним и Анжелик всегда знают что он хочет, даже если он не плачет. В выходные дни мы были в Сен-Сире, и даже не слышали его. Папа был очень впечатлен. Я приготовлю ему бутылку с молоком.
— Зачем? Он же не плачет. Может быть ему нужна компания, наверное ему скучно лежать на спине целый день? Давай положим его на ковер, посмотрим что он будет делать?
— Он ещё не ползает, только валяется. Подержи его, пока я закажу ужин. Заказывать как обычно?
— Да, конечно,- сказал Конрад и Роджер вышел в другую комнату. «Он что, всерьез мне предложил взять ребенка? Но я же не знаю как.»
— Не смей писать на своего Hochmeister, Гунтрам, подожди пока тебе исполнится 30 лет!
— Ты что-то сказал?,- крикнул Роджер из другой комнаты, и Конрад смутился застигнутый разговором с ребенком.
— Ничего. Не знаешь, памперсы водонепроницаемые?
— Возьми и узнаешь, мой Гриффин!
— Как Фердинанд это делает....? Ах, да...Головка в правой руке, а левой придерживать попку, нужно его обнять, прижать к себе и молиться чтобы он не выпал. Только не жалуйся, Гунтрам, если я что-то сделаю не так, потому что в прошлый раз, я чуть не уронил ребенка Фердинанда,- сказал он улыбающемуся, что-то ворковавшему ребенку, который протянул к нему крошечные ручки.
К удивлению Конрада, ребенок прижался к его груди и внимательно смотрел на него снизу вверх и улыбался.
— Спасибо за улыбку, малыш,- ласково сказал Конрад и тронул его пальцем за кончик носика, отчего Гунтрам засмеялся,- Твоему отцу не придется много денег тратить на игрушки, малыш. Однажды мне тоже придется завести одного или двух детишек, но я даже не представляю как смогу это сделать. Я не доверяю женщинам, и не представляю как смогу быть привязан только к одной из них до конца своей жизни. Альберт, мой друг, планирует жениться в ближайшее время, а жизнь Фердинанда с Гертрудой просто ужасна. Она постоянно ругается с ним из-за того что он не хочет уйти из армии. Лёвенштайны давят на меня, чтобы я женился на одной из их дочерей, или племянниц, а это не возможно. Как я смогу сказать им что люблю другого человека?,- мягкое воркование малыша как будто ответило на его тираду,- К счастью для тебя, малыш, у тебя ещё есть 25 лет свободы. Пойдем, я покажу тебе город,- сказал Конрад, он встал со стула и понес его к большому французскому окну.

***

Роджер делал всё возможное, чтобы не зевать, пока Конрад разглагольствовал об Индонезии последние 25 минут. Он потерял интерес к теме разговора после первых двух предложений и думал как бы соблазнить Джеральдина, горячего нового секретаря из отдела анализа рисков. К счастью Гунтрам стал издавать какие-то звуки из корзины и Конрад вскочил и побежал к ребенку, чтобы проверить что случилось. «По крайней мере он хорош в качестве няни.»
— Мне кажется он голоден,- объявил Конрад,- Ты пойдешь сегодня домой?
— Мария-Августа уехала на уик-енд с нашей дочерью, так что я сегодня свободен. Мой брат завтра утром заберет Гунтрама в аэропорту Шарля де Голя.
— В аэропорту?
— Да. Оттуда он поедет в Лилль, показать Гунтрама тетушкам его покойной жены. Я думаю он оставит его там. У него нет времени на него. И вообще он не знает что с ним делать.
— Почему ты или Паскаль не возьмете малыша на некоторое время? Кто его крестный отец?
— Я его крестный отец. Моя жена занята нашим собственным ребенком. Нашей малышке всего два года и она очень требовательна. Последнее что мне нужно, это возиться с ребенком брата, потому что ему надо, видите ли, оплакивать свою жену. Это его вина в том что она умерла, так что, пошел он к черту, пусть отсосет прежде чем я буду ему помогать.
— Как ты можешь быть таким холодным, Роджер, это же твой родной брат и племянник?
— Зачем он полетел в Нью-Йорк с беременной женой? Она чуть не родила в Конкорде! Он виноват в её смерти, и он должен смотреть правде в глаза, вместо того чтобы плакать о ней. К тому же у него есть нянька, Анжелик, вот пусть она и заботится о Гунтраме.
« Да, не повезло малышу Гунтраму с его семьей. Бедняжка,- подумал Конрад, но ничего не сказал Роджеру,- Это не моё дело, и он не первый ребенок, который будет привязан к своей няне. Так же было и со мной, пока не появился Фридрих.»

Он взял мальчика и бутылку с молоком, сел на стул и начал кормить ребенка. А малыш присосался к соске и стал сосать с такой силой, как будто не ел три дня. Он действительно быстро наверстает упущенное время. Не докончив бутылку до конца, малыш крепко заснул.
— А теперь очередь дяди Роджера,- сказал Конрад и понес Гунтрама в спальню,- Я думаю что ребенку нужно поменять памперс. Думаю что ты более квалифицирован в этом, поскольку у тебя есть дочь. Вставай, не забывай что ты крестный, будь ответственен хоть в этом.
— Ты уверен, что не хочешь ещё поиграть в доброго дядю?
— Нет.
Конрад передал ребенка Роджеру и вернулся в комнату чтобы доесть свой ужин, в то время как тот, фыркнув, забрал ребенка зашел в ванну и хлопнул за собой дверь.
« Во всем есть предел, Роджер, я никогда не буду подтирать за тобой дерьмо, как бы я не любил тебя.»

***

Конрад развлекал сам себя какое-то время, читал документы связанные с работой, но желание уже теплилось внутри него. Ни один сексуальный партнер не доставлял ему такое дикое желание, доставляющее невыносимое удовольствие. Он похож на греческого бога, и он чувствует невероятное удовлетворение подо мной, Если бы он ещё был чуть менее напористый, мы могли бы больше времени проводить вместе.
— Гунтрам спит как бревно,- объявил Роджер, мягко закрывая дверь в спальню.
— Итак, ничего слишком дикого сегодня,- сказал Конрад, убирая бумаги в сторону, глядя на Роджера и оценивая его настроение, кого он сегодня собирался играть: Маленького ягненка? Игривость? Дикого или спокойного? Никто не мог понять Роджера.
— Сегодня без игр обойдемся,- сказал Роджер, снимая галстук.
Роджер встал на цыпочки и обвил руками шею Конрада, целуя его в ухо. Он хорошо знал своего любовника, тот был даже в постели Hochmeister, даже когда был в экстазе, он всё держал под контролем.
В ответ Конрад штурмом захватил губы своего любовника, вовлекая его в глубокий поцелуй. Не прерывая поцелуя, он резко прислонил его лицом к стене, раздвинув его ноги. Расстегнув быстро молнию на брюках, он приложил свой член к Роджеру и укусил его в шею со страстью.
— Не кусай меня, а то у меня будут неприятности с женой,- прошептал Роджер, и Конрад остановился расстроившись, что любовник напомнил ему о своем положении.
Он сорвал с Роджера рубашку, не заботясь о её сохранности и оголил его торс. Стройное, но мужское тело, именно то, что он любил в своем любовнике, он ненавидел женоподобных мужчин, как это было модно в наши дни. Ему нравились мужчины, которые были похожи на мужчин. Если он захочет женщину, он может и так найти и трахнуть её.
Конрад наклонился к Роджеру, который задыхался от удовольствия, и взяв в рот сосок, кружил языком вокруг него, играя чувствительной кожей и слегка посасывая, а другой рукой снимая с него оставшуюся одежду, которую отбросил в сторону. Он опустился перед ним на колени, принимая член своего любовника в рот, ему приятно было слышать стоны Роджера, когда он был в его власти. Он кружил языком вокруг головки, сминая мошонку. Он остановился и посмотрел в глаза Роджеру, которые были замутнены похотью.
— Почему остановился? - проворчал Роджер
— В постель. На четвереньки. Тебе же так нравится, не так ли?
— Как я теперь доберусь до кровати? Надеюсь ты донесешь меня туда?,- сказал Роджер, и извиваясь как змея пополз в спальню.
Толкнув Роджера на кровать, он навис над ним, продолжая целовать его, взяв в руку его член, он стал массировать его, доставляя удовольствие любовнику.
— Давай уже трахаться,- сказал Роджер неровно дыша
— Рано еще, я сделал свою работу, а ты пока нет...
— Хорошо,- сказал разозлившись Роджер, он взял презерватив, разорвал зубами фольгу и надел его на эрегированный член Конрада и взял его в рот,- Я покажу тебе кое-что, чтобы ты научился хоть чему-нибудь,- добавил он игриво.
Конрад закрыл глаза, упиваясь блаженством, которое он всегда получал от орального секса с Роджером. Убаюканный от приятных ощущений, он почувствовал проникновение, которое его любовник пытался сделать пальцем. Он со злостью оттолкнул его, что Роджер свалился с кровати.
— Какого черта? Что ты делаешь?- прорычал Конрад
— Показываю тебе, как хорошо тебе может быть. Просто расслабься и ты увидишь, не будь такой скотиной, Конрад.
— Я не буду делать это.
— Так что, я всегда должен быть снизу для тебя? Всегда сверху будут Линтроффы? Так дело не пойдет! Мы должны быть на равных правах, а не только ты всегда сверху!
— Ты прекрасно знал, что я только сверху. Я всегда ясно давал тебе это понять.
— Да, я забыл, что мы подписали контракт. Я только нижний для тебя, а ты сосешь у меня,- язвительно сказал Роджер,- Я с этим не согласен. Я ухожу домой!,- сказал он в ярости, вскочив, стал собирать свою одежду,- Учись делиться, и возможно когда-нибудь ты найдешь себе партнера! Ты невозможен!
— Роджер, подожди...
— Я устал ждать. Мы вместе уже почти два года, и всё одна и та же история, трахаемся в пятизвездочном отеле, пока твои телохранители играют в карты. И в то же время я еще должен мириться с твоими требованиями в банке! Я устал от всего этого,- ревел Роджер
— Я отношусь к тебе на работе так, как и ко всем сотрудникам,- рассуждал Конрад
— Вот именно! Но ты не ебешь своего секретаря или трейдеров!
— Конечно я этого не делаю. Потому что я люблю тебя.
— Нет, ты меня не любишь. Я просто игрушка для тебя! Я рискую браком и своей должностью из-за тебя! Кто заплатит, если нас обнаружат? Ты? Нет, я буду за всё платить! Я ненавижу тебя за то что ты заставляешь меня делать это!,- крикнул Роджер и попытался ударить Конрада по лицу, но тот поймал его кулак и оттолкнул его, что Роджер отлетел.
— И не пытайся, Роджер, у тебя нет шансов против меня!
— Конечно у меня нет шансов! Я же не тренируюсь с этими убийцами ежедневно! Такими же сумасшедшими как ты!
— Мне полезны эти тренировки,- сказал Конрад, видя что Роджер уже умерил свою браваду,- Иди сюда, Роджер. Я сделал тебе больно?,- сказал ласково Конрад,- Я не хотел. Я сейчас под большим давлением, и ты это знаешь.
Конрад встал с кровати, подошел к Роджеру и прижав его к себе, ласково поцеловал.
— У меня тоже стресс и неприятности, Конрад,- сказал Роджер дрожащим голосом
— Какие у тебя неприятности, котенок? Скажи мне.
— В банке. С новым менеджером по операциям. Наши отношения с ним на пределе. Он говорит что мне нужно больше торговать, чтобы увеличивать комиссионные банку. Я потерял почти две недели из-за покупки этого программного обеспечения, которую ты мне поручил, так что в этом месяце у меня ниже минимального стандарта. Я не хочу получить выговор за это, чтобы мне испортили мой рабочий лист. Я пытался восстановить потерянное время, но это невозможно и нет никакого способа сделать это. Теперь я могу попрощаться со своей премией. Мария-Августа рассчитывала на неё.

Конрад почувствовал злость, когда понял что опять попал в одну из ловушек Роджера. По крайней мере, сейчас он не просит списать долги, одному из друзей его отца.
— Я сожалею о твоих проблемах, Роджер, но я же заплатил тебе комиссионные, и не маленькие, за то дело, которое ты сделал для меня.
— Я потерял двух клиентов из-за этого дела, из-за тебя и твоих ботаников! И я добился значительного снижения цены!
— Хорошо, я заплачу тебе компенсацию. На сколько крупные были эти два клиента?
— Около 12 миллионов немецких марок! Теперь они предпочли другого продавца!
— Что если я увеличу твою позицию на 15 миллионов немецких марок? Этого будет достаточно для тебя?,- сказал Конрад, подчеркнув слово «достаточно»,- Торгуй с ними сколько угодно, но не теряй их.
— Это было бы прекрасно! Спасибо!,- сказал Роджер и поцеловал Конрада, уже в уме подсчитывая, сколько из тех денег он перекинет на свои счета. «Старый трюк в торговом деле, использовать капитал клиента в свою пользу.»
Роджер взял его за руку и потащил обратно в кровать.
— Давай не будем тратить чудную ночь, и не будем больше спорить. Если ты любишь сверху, будь по твоему.
— Ты сводишь меня с ума, Роджер!
— Это потому что я люблю тебя, а ты любишь меня!
— В самом деле? Ты уже любишь меня?
— Да. С кем бы я ни трахался на стороне, но всегда возвращаюсь к тебе. С тобой никто не может сравниться.
« Или с моими деньгами,- подумал Конрад. Если бы он был правдив со мной, я был бы самым счастливым человеком на земле, но это все было ложью.»

— Как насчет второго раунда?- спросил Роджер, рисуя пальцем на груди Конрада, через пол часа после того как они кончили вместе.
— Да хоть на третий, если хочешь,- «вот что я люблю больше всего в нем, ему всегда бывает недостаточно секса»
— Господи, ты так трахаешься, что я уже хочу третий,- сказал задыхаясь Роджер,- Я хочу тебе кое-что сказать, только не злись, и не веди себя как ребенок. Знаешь, я думаю тебе нужно жениться в ближайшее время. Тебе уже 25 лет. Я тоже женился в этом возрасте. Почему бы тебе не жениться на кузине Марии-Августы? Она более менее симпатичная и добрая. Она не создаст тебе проблем, нарожает тебе детей и будет о них заботиться. Посоветуйся с Принцем по этому вопросу.
— Я не собираюсь жениться на женщине,- проворчал Конрад,- Тем более не соглашусь на брак по договоренности. Посмотри на моего отца. Его жизнь была адом, только потому что он женился на принцессе по приказу. И я тот, кто заплатил за ненависть моей матери к моему отцу. Женщины коварные, расчетливые и мстительные существа. Хороши лишь для того, чтобы трахать их. Мне придется сделать детей с одной из них, но я ни с одной из них не буду делить свою жизнь. Я только сделаю ребенка и всё.
— Не надо так расстраиваться, Конрад. Я только предлагаю лучший вариант. Она не встанет между нами. Марию-Августу не волнует ничего, лишь бы я был дома в восемь часов и заботился о нашей дочери. Её кузина хорошая, благочестивая женщина.
— Ты предлагаешь мне жениться на монахине?
— Ну твоя жена не может быть сумасшедшей шлюхой.
— Я не намерен жениться. И запомни это.
— Тебе же нужны наследники? Даже у моего брата есть наследник. А тебе с твоим статусом тем более нужен наследник. Эта женщина не будет нам мешать, мы будем любить друг друга как прежде.
— Нет. Это окончательный ответ, Роджер.
« Я должен убедить его жениться на этой корове из Хильдегарда,- подумал Роджер,- Если я сделаю это, я добьюсь чтобы он назвал меня Консортом без проблем и подозрений, а потом...»

Конрад проснулся не понимая, что потревожило его сон. Сел на кровати и увидел, что Роджер глубоко спит. Он потряс его за плечо.
— Я думаю, ребенок проснулся.
— Правило номер один, кто первым услышал ребенка, тот к нему и идет,- сказал Роджер, повернулся и продолжая спать.
Конрад встал, одел халат и вышел в гостиную, подошел к спальне где спал ребенок, прислушался, ожидая что ребенок плачет, но Гунтрам только ворковал счастливо в своей корзине.
— Ты проснулся в такой ранний час?- спросил Конрад ласково,- Один в темноте и не кричишь? Храбрый маленький человечек!,- он взял ребенка на руки и пошел к Роджеру за советом.
— Я думаю он голоден. Он не плачет, но он не ел уже почти 5 часов,- объяснил Конрад ситуацию
— Он орет?
— Нет. Он смеется и агукает.
— Тогда он не голоден. Дети орут как сумасшедшие, когда они голодные.
— Его нужно накормить!- нажал Конрад
— Хорошо, тогда приготовь ему бутылку.
— Я понятия не имею как это делать.
— Разве не ты мне сказал что хочешь быть отцом-одиночкой? Вот и практикуйся. Налей в чистую бутылочку 150 мл. горячей воды, 5 столовых ложек детского питания, взболтай его хорошо, остуди и дай ему.
— И это всё?
— Можешь поменять ему подгузник, если хочешь.
— Нет, спасибо,- сказал Конрад и вышел из комнаты с ребенком на руках,- В следующий раз, Гунтрам, я возьму с собой няню.
Придерживая ребенка в руках чтобы не уронить, Конрад подготовил ему бутылку со смесью, под пристальным взглядом голубеньких глазок.
— Я банкир, а не нянька, Гунтрам, так что это лучшее что я могу сделать для тебя, малыш.
После того как Конрад накормил ребенка, тот улыбнулся и устремил свой взгляд на Конрада, который улыбнулся ему в ответ.
— Ты не плачешь, как многие дети, не так ли? Если у меня когда-нибудь будет ребенок, я хотел бы чтобы он был таким как ты. Твой отец наверное очень гордится тобой. Кого я обманываю? Если у меня когда-нибудь будет сын, он будет такой же как я. Он никогда не будет мирным и уравновешенным, как ты. По сравнению со своим дядей Роджером, ты очень милый и чистый человечек. Никогда не меняйся, хорошо? Настало время вернуться в твою кроватку, а мне посмотреть некоторые документы.

***

Роджер был в блаженстве и удивлен тем, что Конрад разбудил его на третий раунд и с удовольствием отвечал на его поцелуи. Внезапно Конрад отодвинул его и сел на кровати.
— Если тебе не понравилось, так и скажи,- разозлился Роджер.
— Спокойно! Мне показалось что я услышал ребенка!
— Разве ты не дал ему бутылку?
— Дал, но может быть что-то случилось с ним? Может быть он заболел?
— Дети могут плакать без причины. Оставь его. Я его не слышу.
— Знаешь, в нем что-то есть. И он не плакса!
— Хорошо, тогда можешь провести остаток ночи в его комнате. Вы мне оба надоели.
— Очень хорошо, Роджер. Я с удовольствием лучше пойду к нему,- он встал, собрал свою одежду и вышел из комнаты.

Выйдя в гостиную он пошел проверить ребенка, все ли с ним в порядке. Заглянув к ребенку в спальню, он увидел что тот распинал ножками одеяльце и дрожит от холода. «Пятизвездочный отель называется, даже обогревателя нет» Он накрыл мальчика одеяльцем и услышал недовольные звуки, которые издавал младенец.
— Я только недавно давал тебе бутылку, и ты не пахнешь. Пожалуйста, не говори мне что дело в подгузнике, я не смогу поменять его. Но раз ты так сучишь ножками, значит дело в нем. Нет, я не могу, я не готов быть отцом.
— Роджер! - крикнул он,- Иди сюда срочно, дядя ты или нет?
— Чего ещё? - спросил Роджер, даже не обеспокоившись, что ребенок может быть болен.
— Подгузник полный. Поменяй его.
— И это всё?
— Он твой родственник! Исполняй свои обязанности!- суровое выражение глаз Конрада не предвещало ничего хорошего.
— Ты говоришь как Гриффин!- хмыкнул Роджер
— Если ты еще раз, когда-нибудь используешь свой тон в отношении меня, ты сполна ощутишь как говорит Гриффин,- сказал тихо Конрад,- А теперь исполняй ответственность по отношению к своему роду и своей семьи!
— Хорошо! - крикнул Роджер, схватил ребенка и вылетел со злостью из комнаты.
Через несколько минут Роджер вернулся в гостиную, после того как уложил малыша и увидел Конрада, который сидел на диване и читал свои бумаги.
— Возвращайся в постель, Роджер,- сказал Конрад не отрывая взгляда от документов, и Роджер ушел чтобы не нарываться на неприятности.
Услышав агуканья Гунтрама, Конрад отложил бумаги и пошел к нему в комнату, чтобы проверить что с ним.
— Ты не спишь и не даешь мне думать, малыш,- он улыбнулся, видя обожаемый взгляд,- Вот, возьми кольцо и игрушку.
Немного подумав, Конрад взял корзину с ребенком, принес её в гостиную и поставил на диван рядом с собой. Ребенок увлеченно разглядывал игрушку, а Конрад читал спокойно свои документы, поглядывая в корзину время от времени, пока на горизонте не взошло солнце.

***

Роджер был немного зол на своего возлюбленного, который как обычно встал в 5 часов утра, чтобы работать и не проявлял к нему никакого интереса. Подумал что нужно позвонить домой и прослушать автоответчик, может быть Мария-Августа звонила и ей что-нибудь нужно. Он нахмурился, когда автоответчик сообщил ему, что жена звонила вчера вечером, и что её мать хочет видеть его в Вене, поскольку у её матери годовщина свадьбы.
« Кровавая ведьма! Но если я не поеду, она целый год будет гнобить меня.» Роджер набрал номер Аир Франсе и забронировал себе билет на 11-45, понимая что Жером прилетит из Женевы только в 12-30, и ребенка не с кем оставить. « « Ну, Конрад, вот и побудешь отцом на час. Не ты ли хотел ребенка? Да и он лучше за ребенком смотрит и беспокоится о нем, по сравнению со всеми родственниками у них в доме.»

Роджер быстро встал с кровати, понимая что ему придется ещё заехать домой, переодеться. Оделся и вышел в гостиную. Конрад увлеченно читал документы, а ребенок лежал на ковре, довольный и счастливый что его достали из корзины и что-то лепетал играя с игрушкой. Было уже 8-35 утра.
— Мне надо сейчас срочно уйти.
— Отлично. Мне тоже нужно лететь во Франкфурт.
— Почему ребенок на полу?
— Я его освободил из этой корзины. Мы с ним уже позавтракали. И он очень хорошо катается и быстро передвигается на ковре. Он скоро начнет ползать,- сказал Конрад не отрываясь от документов,- Они что, думают что я идиот? Что Линдберг себе думает? Нет, он не думает, он меня предает! В понедельник вышвырну из банка его и его друзей!
— Ты собираешься застрелить своего генерального директора?
— Он не мой. Мой отец назначил его. У него было два года, чтобы доказать свою верность мне. Он меня грабит. Люди ошибочно думают, что раз я молод, значит глуп.
— Конрад, ты не можешь уволить его. Он был с вами на протяжении 15 лет.
— Еще как смогу. Тем более у него было достаточно времени чтобы научиться правильно работать. Я его вышвырну. И пока я жив он и близко к банку не подойдет!- сказал Конрад, холодно смотря на Роджера, такого холодного взгляда Роджер еще не видел, и он испугался,- Моё доверие уменьшается с каждым днем, Роджер!
— Мне нужно попросить тебя об услуге,- сглотнул Роджер, Конрад только посмотрел на него, но ничего не сказал,- Я должен сейчас улететь в Вену. Мария Августа звонила и сказала что её мама хочет меня видеть. Мой рейс в 11-45 утра.
— Ну иди тогда. Я сейчас поеду в аэропорт и улечу во Франкфурт.
— Жером прилетает в 12-30. Сможешь ли ты позаботиться о Гунтраме это время? У меня нет никого, кого я мог бы попросить об этом.
— Я не квалифицирован, чтобы ухаживать за маленькими детьми.
— Пожалуйста, Конрад, мне не кого просить. И Гунтрам знает тебя. И по-моему он уже тебя любит. Я не хочу оставлять ребенка в ВИП салоне до приезда Жерома.
— Он твой племянник, а не мой. Это слишком большая ответственность для меня.
— Конрад, ты охраняешь чужие деньги! А это всего на несколько часов до возвращения Жерома! Он будет очень благодарен тебе! Ну он отработает дополнительное время. Он же тоже на тебя фактически работает. Пожалуйста, Конрад, ты очень нравишься Гунтраму, он даже ни разу не заплакал,- взмолился Роджер,- Я ненавижу тебя просить, но у меня нет другого выбора!
— Я ничего не знаю о детях,- сказал Конрад сдаваясь
— Ты сказочно обращался с ним, как никто другой. Я поменяю ему перед уходом подгузник.
— Что я скажу твоему брату? Что ты пришел ко мне в Нью-Йоркский офис и оставил там ребенка?
— Конрад, Жером знает о нас и он никогда не скажет ни слова ни Паскалю, ни моему отцу. Он самый сдержанный человек в мире и очень скрытный. Черт возьми! Он бросал камни в полицию в 1968 году! Он женился на художнице и жил на Монмартре! И для нас с тобой не плохо бы иметь хоть одного союзника. Ему ничего не стоит убедить моего отца!
— Ни в коем случае, Роджер! Твой отец не должен о нас ничего знать!

***

Молчаливый телохранитель Стефан Павичевич не ожидал увидеть молодого Герцога с детской люлькой в руках. Не смотря на это, Герцог шел как Король через роскошный холл к выходу. Павичевич толкнул локтем своего товарища и оба мужчины пошли к выходу.
— Вы знаете что-нибудь о младенцах, Павичевич?,- спросил Конрад, прежде чем они задали ему вопрос, откуда взялся младенец.
— У меня есть два сына, мой Гриффин. Горан и Павел.
— Отлично. Тогда возьмите ребенка,- сказал Конрад и отдал ему люльку с невозмутимым лицом,- Сейчас мы едем в аэропорт,- добавил он садясь в лимузин припаркованный перед входом в отель.

Павичевич стоял с люлькой в руках и смотрел как кроха спит в корзине. «Милый малыш, будь спокоен, пожалуйста.»
Он оправился от шока и пошел к машине, думая куда же ему поставить люльку. В багажник нельзя, на переднее сидение- опасно. Он открыл заднюю пассажирскую дверь и сказал:
— Простите, мой Гриффин, но у меня нет места, куда я мог бы поставить корзину. Разрешите мне поставить её здесь?
— Хорошо, поставьте ее здесь, - сказал Конрад не глядя на него, и продолжая рыться в портфеле,- Возьмите мне билет до Франкфурта, когда мы приедем в аэропорт. Вы будете сопровождать меня. И свяжитесь с Summus Marescalus, чтобы он прибыл во Франкфурт сегодня вечером.
— Хорошо, сэр,- сказал Павичевич устанавливая корзину на сидение с большой осторожностью, а потом пошел на свое место рядом с водителем. «Чей это ребенок? Может это наследник? Почему он захотел видеть моего брата вечером?» Его ум был в смятении, и он готов был ущипнуть себя, лишь бы не смотреть в зеркало заднего вида на Герцога.
Почувствовав на себе любопытные взгляды телохранителей, Конрад решил закрыть разделительное тонированное окно, чтобы остаться одному, и только потом посмотрел на спящего малыша.
— Ты очень спокойный малыш. Ты точно принадлежишь роду Гуттенберг Саксен. Как говорил мой отец, они очень симпатичные и безобидные люди. Хорошая семья, где можно найти себе жену. Но у них вроде нет подходящей невесты на выданье. Есть ли у тебя тетка, о которой я не в курсе, а Гунтрам?
Он посмотрел в окно на пейзаж и понял что Роджер вероятно прямо сейчас садится в самолет в Вену.

« Я не могу отпустить его. Он как эгоистичный ребенок, но он хороший человек. Если бы он был смелее и сделал правильный выбор, у нас не было бы проблем,- подумал Конрад и вздохнул,- Мы любим друг друга, так почему же все так сложно? Я не первый его любовник, но он продолжает всем говорить что предпочитает женщин. Чего он так боится? Отца? Скандальный развод? Никто не посмел бы пойти против меня. А я смог бы защитить его, от его же семьи. За последние два года Ловенштайны получили больше денег, чем когда-либо прежде. И я стал на много сильнее и богаче, чем в то время когда был жив мой отец, и я могу дать бой любому, кто посмеет выступить против меня. Я здесь, чтобы остаться! Каждый имеет свою цену, его семья только должна назвать её.»

— Всегда говори что думаешь людям, которым ты доверяешь, малыш. У тебя не будет столько головной боли в будущем,- сказал Конрад спящему ребенку.
Автомобиль остановился на стоянке аэропорта и один из телохранителей из второй машины, побежал, чтобы открыть дверь Конраду. Он вышел из машины, а один из его людей взял ребенка и последовал за ним в большой зал. Конрад подошел к стойке, где Павичевич, покупал билеты.
— Сэр, я должен купить билет для ребенка?
— Нет, его отец заберет его в 12-30, из ВИП зала. Скажите одному из мужчин, чтобы встретил его в зале прилета. Он должен прилететь из Женевы. Его имя де Лиль,- сказал Конрад холодно и Павичевич ещё больше запутался.
В ВИП салоне стюардесса была очарована ребенком.
— Я ожидаю его отца, Жерома де Лиль.
— Хорошо, сэр. Приготовить бутылочку для него?
— Возможно, через пол часа,- сказал Конрад и пошел в дальний конец салона чтобы остаться одному, а Павичевич потрусил за ним неся ребенка.

***
— Вы господин де Лиль?- спросил рейфен вежливо человека спешащего к выходу.
— Да, это я,- сказал человек среднего роста, который осмотрел телохранителя с головы до ног.
Де Лиль элегантно выглядел, у него были поразительно зеленые, гипнотические глаза. Он был одет в темный, деловой костюм с черным галстуком, и на лацкане пиджака у него был маленький, золотой амбразурный крест, который говорил о том что он был членом одной из старейших семей.
— Герцог фон Вишток просит вас пройти со мной в ВИП салон. Ваш сын у него.
Жером де Лиль очень хорошо спрятал свое удивление и только ответил:
— Хорошо, я последую за вами,- сказал Жером.
« Я убью Роджера за то что отдал моего сына Линтроффу,- подумал Жером в ярости. Это он заставил меня лететь в Женеву чтобы исправлять то что он накосячил, а потом просто отдал Гунтрама в руки Линтроффу! Он должен был позаботиться о моем ребенке всего одну ночь! Как можно быть настолько безответственным?! Если он взял ребенка на одно из своих приключений, я убью его!»

Адвокат вошел в большой салон и нашел взглядом Линтроффа, который стоял в дальнем углу с Гунтрамом на руках, показывая ему самолеты через большое окно. Как ни странно ребенок был счастлив у него на руках.
— Добрый день, мой Гриффин. Меня зовут Жером де Лиль.,- сказал Жером. «Странно. Роджер говорил что он питает отвращение к Линтроффу до рвоты, когда он по принуждению находится в его постели. И тем не менее Линтрофф вроде хорошо относился к ребенку. Странно.»
— Вы должно быть очень гордитесь своим сыном, господин де Лиль. Он замечательный и смелый мальчик,- сказал серьезно Конрад, но не сделал и шага по направлению к нему, чтобы отдать ребенка, который заплакал от счастья увидев отца.
— Да, я горжусь своим сыном, сэр. И я благодарю вас за помощь и прошу прощение за беспокойство и неудобства, которые доставил вам мой сын. Я думал что мой младший брат присмотрит за ним.
— Он должен был срочно вылететь в Вену, по семейным делам. Гунтрам только что выпил бутылочку своей еды. Я сожалею о вашей потере, г-н де Лиль, ваша жена должно быть была замечательной женщиной, родив для вас такого изумительного ребенка.
— Благодарю, вас, сэр.
— У Гунтрама очень хороший характер и он хорошо воспитан.
— Благодарю вас, сэр. Прощайте.
— Не хотите пообедать со мной?
— Нет, сир. На этом наши пути расходятся.,- сказал жестко Жером,- Нам предстоит долгий путь в Ллиль, и мне нужно срочно ехать.
— Я понимаю,- сказал Конрад раздражаясь от такого отторжения,- Между мной и вашим братом особая дружба, и он сказал мне что вы знаете об этом.
— Я знаю об этом. Но как я сказал и ему, я предпочитаю не касаться его дел.
— Я понимаю. Вы не одобряете его?
— Я свободомыслящий человек, месье, я не могу судить вас или своего брата. Наш Господь не осудит вас из-за выбора вашего партнера. Он проповедовал любовь и терпимость к нашим братьям. Если бы мой брат был свободным человеком, я бы ничего не имел против. Но он женат. Он принял таинство брака, и вы пятнаете его. Вы не можете защищать нашу Мать Церковь, если вы пренебрегаете его таинствами. Если в вас есть порядочность, уважайте ваши обеты как наш Hochmeister. Найдите себе другого человека и подарите ему свои чувства.,- очень серьёзно сказал Жером,- Пойдем, Гунтрам, мы уходим.,- сказал Жером,- забрал сумку с люлькой и пошел на выход.

Конрад стоял и смотрел на уходящего Жерома с ребенком, и продолжал стоять уже после того как они ушли. Он сел на диван и надолго задумался о словах сказанных Жеромом, которые прозвучали как предзнаменование его будущего.
**************************************
Инрушка Гунтрама «Мишка Жак.» 3.bp.blogspot.com/-zH284ySqEMI/Ted3C0P47KI/AAAA...
_**************************************************************************

Конец 9 главы. «Ночь, которую запомнишь.»

18:53 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2книга. 6часть. глава 10
21 декабря 2010
Цюрих.

**************************************

— Я до сих пор не знаю, хорошая ли эта идея, Эберхард,- Фридрих мрачно созерцал трехметровую елку установленную в центре бального зала.
— Может быть нам постелить ковер рядом с ней,- сказал Эберхард, делая вид что он не услышал старика,- Дети обычно сидят на полу чтобы открыть подарки.
— Рисунок паркета будет не виден.
— Наоборот паркет будет защищен от крошек пищи. Это же не ламинат?,- спросил он с ухмылкой
— Конечно нет!
— Жирные пятна от торта невозможно будет удалить с дерева. Я это прекрасно знаю. У нас в замке были свадьбы каждую неделю, мы сдаем в аренду большую залу. Моему деду пришлось поменять пол на ламинат. Это было трудное решение для него.
— Я его прекрасно понимаю. Я скажу Дитеру позаботится об этом.
— Отлично! Ребята так радуются, они пригласили целый класс на Рождество!
— Простите, мне нужно проверить кое-что на кухне,- сказал Фридрих мрачнее тучи.
Молодой учитель посмотрел на часы и увидел, что пришло время забирать детей из школы. Завтра, в 4 часа, в замок ожидается вторжение гунов, Клаус и Карл будут заняты с ними до ужина. На следующий день пребывают другие братья Линтроффы, и останутся здесь до Нового года. Надо будет развлекать их. Что делать с Конрадом? Он подавлен и закрылся в своем кабинете с самого завтрака. Может мне пойти и уговорить его украсить этого трехметрового монстра?

***

С большим усилием, Эберхарду удалось заставить детей почистить налипшую грязь с обуви, чтобы они не наследили в коридоре. Взяв их за руки, улыбнувшись он повел их показывать елку.
— Осторожно, не свалите елку, должны постелить ковер, чтобы вы не падали на паркете.
— Гунтрам разрешал нам украшать нижнюю часть елки,- взволновано сказал Клаус.
— Ну, вы тоже можете украсить низ елки, а верхнюю часть будут украшать профессионалы.
— А можно мы тоже на лестницу залезем?
— Нет, эта лестница установлена здесь чтобы украсить верх елки. Падение с такой высоты не убьет вас, но может испортить вам каникулы, если вы сломаете себе руку или ногу. Это понятно?
— Да, Эберхард,- кивнули оба мальчика, невинно глядя на Эберхарда.
— Обещайте мне, что будете вести себя хорошо, что будет всё в порядке и не будет никаких проблем.
— Вообще никаких проблем- пообещал старший брат
— А как насчет несчастных случаев?,- спросил Карл
— Давайте обойдемся без несчастных случаев,- сказал Эберхард,- предупреждающе глядя на близнецов.
Они побежали к большому дереву, остановились в нескольких шагах, с восхищением глядя на елку.
— Вам ещё надо подписать карточки к подаркам для ваших одноклассников, которые завтра сюда придут. Так что, господа, у вас еще есть работа,- сказал Эберхард и дети застонали в отчаянии.,- Карточки на столе, вы должны подписать каждую из них. А я пойду посмотрю, свободен ли ваш отец, чтобы он помог вам украшать елку.

***

— Свободен ли, его превосходительство, Дитер?,- спросил Эберхард дворецкого, стоящего на страже у дверей библиотеки.
— Адвокат из Аргентины прибыл сегодня утром. Они разговаривают там, почти два часа, господин Павичевич тоже там.
— Я понял. Не могли бы вы сказать мне, когда он освободится? Я в зале, с князьями.

***

Конрад смотрел на адвоката, который сидел рядом с Гораном и рассказывал что дело было окончательно закрыто и никаких официальных обвинений не было выдвинуто против кого-либо.
««Результаты судебной экспертизы, датированные от декабря 2009 года, спустя год аргентинское правительство любезно отправило мне копию»»,- подумал мрачно Конрад,


Педро прилетел из Монтевидео, где он жил все время после покушения.
— Доктор Верон очень болен и не смог приехать, чтобы посетить семью Хольгерсен, и он попросил чтобы это сделал я от его имени. Я так же при вез свидетельства о смерти выданных на Джона Эмерих и Питера Боулза их вдовам.
— Семьи хотели бы получить их останки, доктор Ланусси,- сказал Горан.
— Боюсь что это невозможно, сэр. Биологические образцы...были потеряны,- сказал он нервно сглотнув
— В каком смысле, потеряны? Я не думаю что ФБР были настолько неосторожны, чтобы потерять образцы.
— ФБР вернули всё, сэр. Проблема была в аэропорту. Пакеты в которых были образцы были похищены оттуда.
— Как это могло произойти?
— Доктор Верон сообщил мне, что возникла внутренняя проблема между двумя фракциями профсоюзов обслуживающих грузы, и многие вещи были утеряны во время боя, они их выбросили на городскую свалку.
— Вы хотите сказать, что останки мистера Хольгерсена выбросили на свалку?
— Да, к сожалению это так, сэр. Но хорошей новостью является то что останков Гунтрама и Ларсена там не было.
— И от этого я должен чувствовать себя лучше? Что тело Гунтрама не валяется на свалке?
— Мой Герцог, пожалуйста, доктор Ланусси на нашей стороне, он спас вашу жизнь. И это не его вина что так произошло,- сказал Горан.
— Мне очень жаль, мой Герцог, что я привез вам плохие новости, и мне очень стыдно, за выходки чиновников в моей стране. Я уверяю вас, что я и доктор Верон будем продолжать бороться пока не получим результаты. Новый судья хочет продолжить слушание дела с моим участием в феврале после праздников...
— Вам не нужно возвращаться в Аргентину, оставьте все это, все равно это бесполезно,- сказал спокойно Конрад и Пердо уставился на него.
— Это новый судья и он не был связан с Мартинесом Эстрада. Он из наших людей, и возможно дело примет новый оборот.
— Это уловка, чтобы заставить вас вернуться в Аргентину. То что украли останки, было сообщением для нас,- объяснил ему Горан,- Они убьют вас.
— Я не думаю что...
— Доктор Ланусси, сколько похищенных жертв вы знаете, которые прожили более двух лет?,- спросил Конрад
— Была такая австрийская девушка... Я не могу поверить что Гунтрам умер...
— Я тоже не могу. Но рисковать своей жизнью или доктора Верона, глупо. Мы будем продолжать поиск, но с частными детективами.
— Я...
— У меня не было возможности поблагодарить вас за помощь в Буэнос-Айресе, доктор Ланусси...
— Не стоит, сэр, Гунтрам был мне как друг,- прошептал адвокат, не в силах поверить что Герцог сдался так легко,- Всё изменится после выборов, левые теряют силу и думаю мы добьемся правды.
— Может быть вы рассмотрите возможность работать в нашей юридической команде, в Цюрихе? Мы можем подобрать место для вас, доктор Lanusse.
— Я не смогу жить вдали от своей земли, сэр,- ответил он с улыбкой,- Мы фермеры в шестом поколении.
— Вы прекрасно понимаете, что сейчас вам нельзя туда возвращаться,- вмешался Горан,- Вы знаете что произошло с Герцогом по дороге в аэропорт и в самом аэропорту. Только благодаря вашим предупреждениям он спас свою жизнь. Такого рода военные действия могли произойти только при поддержке высоких инстанций в стране. Теперь представьте что они сделают с вами.
— Я...
— Почему бы вам не остаться на празднование Рождества с нами? Думаю посещать Хольдерсена в такие дни не стоит. Я сам буду сопровождать вас после Дня Богоявления,- сказал Конрад,- Альрик Валенберг, близкий друг моей семьи и его внук работал у меня с 26 лет. Я обязан им.
— Вы правы, но я не хочу мешать вам. Я попутешествую по Европе пока.
— Бред какой-то. Завтра здесь соберется более 30 детей одноклассников моих сыновей, и дети моих двоюродных братьев Альберта и Армина, все соберутся на семейный рождественский обед, оставайтесь с нами, пожалуйста, встретите с детьми Гунтрама Рождество.
— Я никогда не бывал на семейных обедах. ««Мои родственники общались со мной только потому что 60% полей принадлежит мне. Никто даже рядом не хотел сидеть с гей-дядей. С другой стороны, я слишком стар и устал чтобы идти на рождественскую вечеринку.»»
— Фердинанд фон Кляйст будет крестить свою дочку 28 декабря. Он так же очень благодарен вам, сэр.
— Для меня будет честью принять ваше приглашение,- сказал Ланусси. ««По крайней мере они не будут смотреть на меня как на извращенца, как делали в моей семье, и не будут прятать от меня своих детей.»»
— Очень хорошо, я очень рад. Дитер покажет вам вашу комнату,- сказал Конрад с искренней улыбкой,- Нельзя встречать Рождество в одинокой комнате отеля.

***

Как только они остались одни Горан посмотрел на Конрада, который растеряно листал страницы толстого тома с переводами о важных выводах следствия.
— Они конечно любят писать бумаги в Латинской Америке.
— Как и все юристы,- сказал Горан
— Я не представляю как сообщить эту новость семье Хольдерсена, Хейндрик не заслужил это.
— Он был храбрым солдатом и погиб в бою. Мы будем помнить его. Штраус отдал им останки, у них будет не пустая могила. Может быть вообще не сообщать им чтобы не причинять боль?
— У нас есть время, чтобы подумать об этом.
— Планируете ли вы включить его в команду юристов расследующих свидетельства Лакруа?
— Нет, все эти юристы члены Ордена, а Ланусси принадлежит к Опус Дэй. Они не похожи на нас, и вы знаете мнение Патера Бруно, как только они узнают о наших ресурсах, мы не избавимся от них.
— Я не думая что Ланусси может предать нас.
— Я тоже так не думаю, но это не для него. Должность в юридическом офисе будет идеальной для него. Он сделал много хорошего для нас. Он хороший человек и может служить нам не будучи частью Ордена,- Конрад закончил разговор, но Горан не двигался с места,- Есть что-то ещё?
— Я до сих пор не понимаю его преданность делу Гунтрама
— Они ходили в одну школу,- сказал Конрад смущенно
— Между ними разница в 15 лет, сир.
— Я думаю что Ланусси влюбился в Гунтрама, но ему не повезло.
— Я понимаю...
— Это проблема для вас?
— Нет, почему,- ответил Горан невинно,- Я не заинтересован в адвокатах или фермерах
— Горан, мы работаем вместе с 1989 года, мой друг, вы что-то не договариваете.
— Я? Нет. Я просто смотрю как всё изменилось за последние годы. Десять лет назад, такой паршивец как Мартиарена был занозой в боку, а теперь мы рассматриваем вопрос чтобы представить его к ордену. Мирко любит его и очень хорошо о нем отзывается. Когда мы были в Венесуэле, он показал себя с исключительной стороны, грамотным, бесстрашным. Когда нибудь он станет хорошим лидером. И моим людям нравится его подход к делу. Его любят и ценят.
— Да, он отвечает нашим требованиям, Горан, но вы не это хотели сказать...говорите.
— Хорошо. С кем вы собираетесь посадить адвоката за столом завтра?
— Я не знаю, спросите Фридриха,- сказал в шоке Конрад,- Может быть вы хотите сесть рядом с ним?,- спросил он с улыбкой
— Я? Нет, я уйду домой,- сказал Горан краснея,- Посадите его рядом с учителем, может быть нам повезет и мы убьем одним выстрелом двух зайцев?
— Рядом с Эберхардом? ,- спросил шокированный Конрад
— Учитель похож на Гунтрама и ему нравятся скучные брюнеты. Идеальная пара. Я устал менять ему телохранителей. Ему нужно иметь кого-то постоянного. На прошлой неделе Ратко заявил что не будет больше ходить с ним по гей-клубам, он женатый человек и я его понимаю.
— Ты хочешь устроить здесь брачное агентство?- пошутил Конрад, - Тебе Ланусси не жалко?
— Я достаточно насмотрелся на вас в 90-е годы, мой Гриффин. Адвокат и учитель могли быть хорошей парой. Ланусси может жить в Цюрихе и держать его за руку, рисуя свои документы. Оба любят сельскую местность. У него больше коров, чем Гуттенбенг Саксены могли бы рассчитывать. Я так понимаю никакого наследства Эберхарду не светит?
— Не забывай еще про поля пшеницы и стада овец на юге. Несколько миллионов долларов в кармане. Он имеет юридическую практику как хобби. Действительно получилась бы не плохая пара, но у Эберхарда есть одна дурная привычка, у него ни на минуту не закрывается рот, он заговорит его до смерти,- ухмыльнулся Конрад,- Эберхард почти ничего не унаследует от своего деда, а от отца тем более, максимум на что он может рассчитывать, это стать менеджером отеля. Думаю Барон не будет против их отношений и Эберхард некоторое время будет под моим руководством.

***

- Знакомьтесь, это воспитатель Эберхард Гуттенберг Саксен,- сказал Конрад, и молодой человек протянул руку потрясенному и онемевшему человеку,- доктор Ланусси работал с нами в Аргентине,- добавил Конрад пытаясь нарушить молчание.
— Я благодарен за вашу помощь в деле моего кузена,- Эберхард пожал крепче руку, чтобы вывести адвоката из ступора
— Кузен?- заикаясь сказал Педро
— Двоюродный кузен, по отцовской линии,- сказал Эберхард
— У Гунтрама же не было семьи?
— Мы встретились только в 2009 году, он никогда не знал что Гуттенберг Саксен разыскивали его после смерти отца. Его бывший наставник никогда не писал нам и мы не знали где он был всё это время. Наша земля находится в Вюрцбурге и он приезжал к нам летом,- Эберхард застенчиво улыбнулся, точно так же как это делал Гунтрам.
— Сходство невероятное, но вы немного выше ростом,- сказал Педро,- Я имею в виду, в последний раз я видел его, когда ему было 19 лет, может быть он вырос за это время.
— Да, я выше, старше, блондин, немец и писатель,- ответил Эберхард более энергично чем положено, ему надоело, что его постоянно сравнивают с Гунтрамом и ждут что он будет вести себя так же как он.
— Пойдемте обедать?- предложил Конрад, посмотрев на обоих: ««Нет химии вообще. Горан был не прав.»»

***

Атмосфера в столовой была гнетущей и напомнило Педро дни, когда он посещал своего деда, он должен был сидеть прямо и отвечать только на заданные лично ему вопросы, и от этого он еще больше чувствовал себя неуютно.
««Сходство молодого немца с Гунтрамом было тревожным, хотя беспрерывный разговор и манеры резко отличали его от Гунтрама, застенчивого мальчика, с умеренной речью. Гунтрам всегда был тихий, внимательно слушал вас, задавая правильные вопросы, в его обществе всегда было комфортно. А Эберхард хуже чем радио.»»


- У вас есть коровы?- спросил Эберхард, нарушив тишину за столом, он никак не мог вовлечь гостя в разговор, иностранец отвечал двумя или тремя односложными ответами, по-моему это самый скучный человек на земле. Горячие брюнеты не такие уж горячие, как оказалось. Последний шанс:
— Несколько,- беззаботно сказал Педро
— А у нас двенадцать. Дома, в Шароле.
— Да?
— Мы держим их только в образовательных целях, когда дети посещают с экскурсией замок. А у вас есть какие-нибудь земли в Аргентине?
— Да, у моей семьи есть земли в Энтре-Риос, и ещё есть земли в Санта Фе. Я управляю землями в Энтре-Риос и Санта-Крус. Мой брат Хуан-Хосе, контролирует недвижимость в Санта Фе,- сказал Педро и вернулся к ужину.

««Это очень похоже на потопление Бисмарка,- подумал Конрад,- Такое впечатление, что у него не кровь в жилах. Я уверен что ему понравился Эберхард. Я заметил какие взгляды он бросает на него»»,- Конрад откашлялся, прежде чем сказать:
— Я никогда не был в Междуречье, но я видел фотографии просторов той земли. Закаты там потрясающие.
— Ах, да...

««Эберхард потерял всякий интерес к нему. Попробуем другой подход»»,- подумал Конрад
— Я так понимаю ваша семья была связана с историей вашей страны?,- еще раз попытался Конрад
— Мой дед был президентом страны, как раз перед возвращением партии Перонистов. Он был в военной хунте, которая позволила Перону вернуться в Аргентину. Они стояли перед выбором, гражданская война или полная международная изоляция.
— Я видел Перона в 70-х, у нас был краткий визит к нему. Мой отец восхищался его способностью контролировать так много различных фракций внутри своей партии,- любезно сказал Конрад.
— Жаль что мы не сделали как Франко в Испании,- ответил Педро возбужденно,- Вы уже видели «молодых идеалистов» в работе, сир. Монтонерос- продолжатели Перона, и они продолжают убивать.

— Все ещё может изменится,- прошептал Эберхард, пытаясь успокоить адвоката, не понимая почему он так раскипишился.
— Вы так думаете? Я не уверен, Эберхард. Собственный наставник Гунтрама продал его ФАРК, чтобы получить деньги с Герцога. Ваш кузен никогда и никому не делал ничего плохого, он был добрейшим существом, которое когда-либо я встречал, и его убили те же самые люди, которые должны были защищать его. Этот случай имел политический аспект с самого начала. Гунтраму не было ещё восемнадцати, когда он начал жить самостоятельно, его сосед рассказывал мне, что у него не было денег даже на еду, и он приглашал его иногда обедать. Однажды я предложил ему работу, с частичной занятостью, в своей юридической фирме, но он отказался, сказал мне, что это было бы не справедливо по отношению к вам, Педро, я не заинтересован в вас, и этого никогда не будет, сказал он. Любой другой бы согласился на мое предложение, и выжал бы из меня всё до последнего цента. Гунтрам был хорошим мальчиком, он сам пытался выжить без чьей-либо помощи. А знаете сколько таких в Аргентине? Сотни тысяч! Они работают и даже не могут себе позволить ездить в автобусах и любой вор может убить его за пять песо, который лежит у него в кармане. И что потом? Этого вора выпустят в ближайшие 24 часа, если у вас нет хорошего юриста. Наши правители кричат за права человека, а как быть таким как Гунтрам? Есть ли у него эти права? Нет! Его дело закрыли!
— Я понятия не имел...,- начал Эберхард, но Педро прервал его:
— Вы знаете сколько подозреваемых в деле? Ноль! Самое большое массовое убийство простых людей в Буэнос-Айресе, четыре местных жителя, которые были телохранителями и еще троих телохранителей Гунтрама разрезали на куски и ничего не происходит. Думаете начальника местной полиции отправили в отставку? Нет! Его повысили, за то что он тщательно отмыл место преступления!,- закончил свою речь Педро, он почти кричал на Эберхарда, которого слегка потряхивало.


— Я думаю нам можно перейти в гостиную и там выпить кофе, доктор Ланусси,- сказал Конрад, ему больно было вспоминать те дни,- Я бы хотел вам показать некоторые картины Гунтрама, если вы хотите.
— Да, конечно. Я прошу прощение за мои манеры, мой Герцог.
— Это вполне понятно, доктор, такой человек как Гунтрам, заслуживает таких друзей, как вы.

««Бл***ть.... у этого адвоката довольно таки воинственный дух. Может дать ему второй шанс?,- подумал Эберхард следуя за мужчинами в гостиную,- Неужели он тоже был влюблен в моего кузена? Ещё один, кто присоединился к Клубу любителей Гунтрама, как-будто их мало здесь, теперь ещё и в Аргентине. А аргентинец не плохо выглядит, надо прозондировать почву. Я, в отличии от Конрада, не давал обет безбрачия.»»

28 декабря 2010 года.

Фридрих наблюдал в окно как близнецы закидывали Эберхарда снежками.
««Драчуны, такие же как их отец, может нужно вмешаться, пока они не убили его...хотя, он выглядел в порядке и близнецы выглядели счастливыми. Хотел бы я чтобы Гунтрам увидел их сейчас, они очень выросли за последний год.»»

Он увидел как Ратко бежит к внутреннему двору и что-то взволновано говорит Дитеру, который подбежал к учителю и видимо сказал ему, чтобы он забрал детей в дом. Фридрих очень забеспокоился. Они не ожидали никаких посетителей.
Он пошел к выходу узнать что произошло. Открыв входную дверь, он увидел что Дитер уже открывает дверь простого черного Опеля. Его сердце чуть не остановилось, когда он увидел кто выходит из автомобиля.
Надменная, седая, она высоко держала голову, как всегда. Марианна фон Лихтенштайн Фобур.

— Все в порядке, Фридрих,- раздался голос Конрада из коридора,- Я позабочусь об этом сам,- добавил он, подойдя к двери и переступил порог.
— Добрый день, принцесса,- сказал Конрад очень холодно, и Марианна фон Лихтенштайн устремила не него свои голубые ледяные глаза.
— Добрый день, Конрад, сказала она и подошла к двери, вход который заблокировал Конрад,- Я прилетела из Нью-Йорка, чтобы поблагодарить вас.
— Не стоит благодарности, мадам,- сказал он, и обернулся чтобы уйти в замок.
— Конрад, пожалуйста, выслушай меня, г-н Лакруа объяснил мне всё, и мне ужасно жаль что я наговорила г-ну де Лилю столько отвратительных вещей. Я понятия не имела, что он просил тебя помочь в деле моего мужа, даже после того сколько горя я причинила ему,- сказала она медленно и слегка коснулась руки Конрада.
— Хорошо, мадам, заходите,- сказал он с той же холодностью.
Марианна вошла в дом и увидела Фридриха, который склонил голову перед бывшей Герцогиней, и как обычно она проигнорировала его.
— Чай в библиотеку, Дитер,- сказал Конрад, помогая Марианне снять пальто,- Я вас слушаю, мадам, - Конрад подождал пока она сядет и сел тоже, интересно, что она хочет, и позволил ей начать её игру.
Марианна оглядела библиотеку и нашла лишь незначительные изменения в мебели, остальное было так же как в бытность её первого мужа.
— Я приехала сюда чтобы поблагодарить вас от имени своего мужа. Его завтра выпустят из тюрьмы и сегодня вечером я улетаю в Нью-Йорк.
— Я рад что всё было решено к вашему удовлетворению, мадам,- сказал Конрад беспечно.
- Я хотела принести свои глубочайшие извинения г-ну де Лилю за то как я относилась к нему. Ваш адвокат Лакруа сказал мне, что он просил вас помочь моему мужу и что вы должны зарыть топор войны против меня,- Элизабетта подтвердила это тоже,- Я говорила с ним очень долго о Гунтраме, могу ли я так его называть?
— Да. Он мой муж.
— У меня было неверное представление о нем. Большинство людей описывали его как наивного, немного не в себе мальчика. Я думала, что он был для вас ничем иным как марионетка, которую вы купили для своего удовольствия, и я была в ярости, за то что он занял мою позицию Консорта. Мои действия против него не имеют никакого оправдания. И я до конца жизни буду сожалеть что не смогла извиниться перед ним лично.
Конрад смотрел на свою мать и не сомневался, что это очередная уловка.
— Я благодарю вас, за ваши добрые слова, мадам,- сказал он,- Уверен, что Гунтрам оценил бы их по достоинству.
— Я понимаю, что мои слова, жалкая компенсация за мои поступки, Конрад, но я не могу думать ни о чем другом, как мне компенсировать вам обоим, за ту боль что я вам принесла,- сказала она с болью в голосе.
— Да, в самом деле. Если мы закончили...
— Я так же хочу извиниться перед вами, сын мой. Я никогда не должна была вовлекать вас в войну между мной и твоим отцом. Наш брак был фарсом с первого дня.
— При всём уважении, мадам, это всё в прошлом. Может быть тридцать лет назад я мог бы отдать жизнь, чтобы услышать эти слова. Но теперь это уже не является частью моей жизни. Единственной большой ссорой, которая у меня была с Герцогом, это когда я решил разорвать все связи с вами, мадам. И я не жалею об этом. Я был вынужден действовать против вас, потому что вы решили продолжить агрессию против меня.
— Я твоя мать, Конрад!
— Нет, это не так. Элизабетта фон Линтрофф была мне матерью. Я буду оплакивать её смерть, как смерть своей матери. А вы- кошмарная память и больше ничего. Я был бы вам очень благодарен, если мы и впредь будем игнорировать друг друга до конца нашей жизни.
— Я хотела бы вам рассказать свою сторону истории, о которой вы никогда не слышали.
— А вы никогда не давали мне шанса,- ответил Конрад,- Это необходимо? Очевидно вы приехали сюда, чтобы унизить себя. Я не получаю никакого удовлетворения от этого. Ни один из нас не выиграет ничего.
— В этом не было твоей вины,- выпалила она
— Вы выбрали забавный способ показать это,- язвительно сказал Конрад
— Я вышла замуж за Карла Хайнца в 1947 году, он был мрачным и суровым человеком. Я не помню чтобы я видела чтобы он смеялся или улыбался, пока не родились вы. Я бы никогда не вышла за него замуж, но мои родители настояли, а я была слаба, чтобы противиться им. Я старалась сохранить наш брак, но он никогда этого не делал. Через два года он совершенно потерял интерес ко мне, и везде бывал со своими друзьями, но без меня. Я просила его развестись со мной, но он отказывался, потому что я была назначена Консортом.
— В исторических записях Ордена вообще не было женских имен. Отец оказал таким способом честь вам и показал свою любовь. Он был на войне и остался единственным выжившим из троих братьев. Любовь это не только поэзия и цветы, любовь разделяет и страдания в этой жизни. В этом смысле я могу считать себя благословенным, потому что Гунтрам любил меня безоговорочно.
Марианна проигнорировала его слова и продолжила говорить:
— Ваш брат родился в 1950 году и Карл был большой радостью в моей жизни. Я любила его всей душой. Вы можете меня понять, поскольку у вас самого есть два сына.
— Да, я люблю своих сыновей, но я никогда не допуская различия между ними. Клаус и Карл, разные по характеру, но я люблю их одинаково.
— Обстоятельства вашего рождения отличались от рождения вашего брата.
— Вы хотите сказать мне что я сын прачки, и вы не имеете никакого отношения к моему рождению? Или может быть я сирота, и мой отец взял меня из мусорного ведра?,- глумился Конрад,- Я ожидал что вы придумаете что-нибудь изощренней.
— Нет, ты мой сын и Карла Хайнца. А у Карла наоборот не было ни грамма крови Линтроффа, возможно именно поэтому в нем не было ничего общего с тобой.
Конрад смотрел на неё в шоке, и еле сдержал себя чтобы не крикнуть ей, кто был настоящим отцом его старшего брата, но взяв себя в руки, решил что это уже ничего не меняет.
— Знал ли об этом мой отец?
— Нет, когда проблемы у Карла стали очевидны, Карл Хайнц решил что это его вина, что он был слишком стар, когда мы зачали его. Ваш отец перестал замечать его, а он был замечательным ребенком, и всех любил, но вашему отцу нужен был наследник, который мог стать Гриффином и больше ничего. Он стал холоднее чем когда-либо со мной.
— Забавно, у меня не осталось в памяти с того времени ни вашего лица, ни лица моего отца, но я хорошо помню лицо брата, когда я упал с дерева и он поднял меня, и ещё я помню как мы ловили лягушку в пруду. Я никак не мог понять, почему вы ненавидели меня так сильно, вы практически отвергали меня каждый день. Только Карл и Фридрих хорошо относились ко мне. Вы понятия не имеете, как мне было больно, когда он погиб, а вы обвинили меня в его смерти. Мне было всего семь лет, когда случился, несчастный случай на охоте. Меня даже не было там, я был в музее в Фридрихом, мадам. Я видел только закрытый гроб в часовне, куда я пробирался как грабитель ночью, потому что вы запретили мне подойти к нему. Фридрих отвел меня туда, чтобы я мог сказать «до свидания» своему брату. Он был со мной, когда я оплакивал Карла.
— Когда вы родились и начали показывать свои способности, ваш отец начал подозревать меня, Карл не был на него похож. Я никогда не хотела вас рожать, но Карл Хайнц заставил меня родить вас. Если бы вы были менее совершенным, возможно Карл был бы жив.
— Вы соврали моему отцу и разрушили его жизнь, сударыня. Вашей обязанностью, как его жены была дать ему детей! Только это от вас требовалось и больше ничего! Вы боялись рожать второго ребенка, потому что боялись что раскроется ваша измена!- строго сказал Конрад
— Вы такой же как ваш отец!- сказала она с презрением
— Я принимаю это как комплимент, мадам! Вы закончили?
— Пока нет,- сказала она холодным, строгим голосом, который он хорошо помнил,- Когда вы родились и стали проявлять свои таланты, и вы сместили своего брата с места, которое предназначалось ему, поскольку он был старшим. Ваш отец жил только ради вас и стал отвергать Карла всё больше и больше. Когда вам исполнилось шесть лет, он исключил его из линии правопреемственности и убил его, чтобы избежать дискуссий в будущем.
— Мадам, полиция определила его смерть как несчастный случай на охоте, он выстрелил себе в голову, когда упал на оружие.
— Кто дает ребенку инвалиду оружие? Только убийца! Его сметь служила целью вашего отца, для защиты вашего будущего. Карл был старшим, и он должен был быть Гриффином, а не вы!
— Гриффином должен был стать наследник отца. Мой отец только навел порядок своим решением и вы должны были принять его. Я до сих пор не могу понять почему вы затаили столько злобы против меня, если вы были злы на моего отца? Если вы были недовольны лечением своего сына, вы должны были уйти и принять весь общественный позор, связанный с его рождением.
— Конрад, вы такой же как ваш отец. Я приехала сюда чтобы извиниться, а вы даже не заботитесь чтобы понять меня. У вас нет сердца?
— Моё сердце умерло, когда умер мой брат. Я возродился, когда у меня появился Гунтрам, но вам удалось разбить его снова. Я бы хотел быть сыном прачки, и мой отец был бы более счастлив с такого рода женщиной.
— Конрад!
— Я рад что он нашел любовь и утешение в объятиях моего наставника, перед смертью. Этот разговор затянулся, мадам.
— Ты когда-нибудь простишь меня?
— Нет. Возможно, если бы Гунтрам был здесь, он бы смог убедить меня, но его нет. Мне нечего больше сказать вам, мадам. Прощайте!
— Вы даже не позволите увидеть моих внуков? Они моя кровь тоже!
— «Те мерзости», вы их так назвали кажется? Нет! Вы им не нужны. Они и так счастливы. Я буду большим идиотом, если позволю вам приблизится к ним. Захотелось поиграть в бабушку? Почувствовали холод могилы? Бог вам простит все ваши грехи, а я не хочу больше видеть вас в своей жизни.
— Конрад...,- сказала она, но он ничего не ответил, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
**************************************
Конец 10 главы, 6 части, 2 книги

01:42 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
книга 2. часть 6. глава 3.
17 февраля 2010 года
Сьюдад дель Эсте, Парагвай.

******************************************

— Моя репутация будет разрушена, если кто-нибудь увидит меня вместе с вами!- ухмыльнулся Федерико, когда увидел четырех сербов, которые вышли из Range Rover цвета зеленой оливы, - Что это за автомобиль, б**ть!? Вы что, грабить собрались?

Горан злобно посмотрел на молодого человека, одетого в старые выцветшие джинсы, блестящую красную рубашку поло, от Lacoste сомнительного происхождения, старые кроссовки и солнцезащитные очки. Он стоял на пыльной, грязной автобусной остановке, где они неделю назад договорились встретиться.
За эту неделю у Горана чуть инфаркт не случился. Похоже аргентинец не спешил Гунтрама искать, сказал что ему надо встретиться с какими-то стукачами. И всё что он нашел за это время, был какой-то новый вид деятельности русских гангстеров.
— Вот дерьмо! На вас посмотришь и подумаешь, что Синие братья в Африку пошли!- добавил Федерико со смехом, когда увидел их всех в светло бежевых брюках и в белых рубашках- Туристы!
— А у вас что, лучше вид?- прорычал Мирко и Федерико так на него посмотрел, что тот смутился.
— Вы должны выглядеть нормально! Мы не на Балканах! Это Латинская Америка, а мы счастливые люди! Черт! Посмотрите на себя, как будто слово ПАЛАЧ! у вас на задницах вытатуировано! Люди которых мы должны посетить очень чувствительные в своем образе жизни, и мы должны быть в тихой дипломатической фазе, не так ли?
— Хорошо. Что нужно сделать? - спросил Горан строго, но похоже на аргентинца это не произвело впечатления.
— Во-первых, мы меняем автомобиль на Suzuki Grand Vitara, самосвал был бы лучше.
— Что? Это автомобиль для девочек!- крикнул Мирко, а остальные трое посмотрели пристально на Федерико
— На ней ты будешь выглядеть красавчиком, как серб-барби, - Федерико фыркнул и злорадно подмигнул Мирко, тот посмотрел в ярости и смущении одновременно.
Милан быстро схватил Мирко за руку, чтобы он не прыгнул на него.
— Теперь видите? Вы не правильно себя ведете, даже если я сменю вашу одежду вы все равно будете выделяться в толпе. Тут все острят всё время. Расслабьтесь, или пуля расслабит вас, - сказал серьезно Федерико,- Пойдемте со мной.

— Ну и где машина?
— Один из вас должен пойти со мной,- сказал он и решительно направился к очень старому Ford Taurus, заднее стекло которого было обклеено разными наклейками,- Есть еще один автомобиль- Lamborghiny!
— Это шутка?- спросил Милан, но Горан только печально глянул на Range Rover и молча сел в машину, за ним сели Ратко, Милан и Мирко, аргентинец только хихикнул и завел мотор.
— Будьте благоразумны, г-н Мартиарена.
— Есть разные подходы к этому делу, но поверьте, настоящий Джеймс Бонд- лысый, толстый, носит майку и слушает музыку Кумбия на стерео за три тысячи долларов, - глумился Федерико,- Это вам не шикарная Италия, сэр.
— Я был в таких местах.
— В самом деле? Могли смешаться в толпе? Я не думаю что это так. Здесь мы должны смешаться в толпе и я должен убедить своих друзей, что вы на нашей стороне. С этого момента и далее вы бизнесмены из Сербии.
— Так и есть,- сказал Мирко озадачено и Ратко дал ему по затылку за наивность.
— Что мы продаем?
— То, что вы знаете лучше всего - оружие, а меня наняли в качестве переводчика. Я скажу, что вы хотите встретится с русскими, чтобы заключить некоторые контракты. Я скажу это, ясно?
— Очень хорошо, но я оставляю за собой право вмешиваться.
— Хорошо, но я не думаю что вы сможете понять этот испанский диалект и гораздо меньше- гуарани,- сказал Федерико под недоуменные взгляды,- Да, комплимент русским. Первым делом что они делают приезжая сюда, изучают местный язык, и почти все говорят на гуарани. Они здесь как у себя дома. Зная местный язык, они используют местных жителей создавая прочную основу для своего бизнеса. Здесь можно встретить немцев, украинцев, поляков и русских эмигрантов, некоторые бежали сюда после Второй мировой войны, так что не удивительно что здесь можно встретить скандинавскую блондинку, или услышать двух людей говорящих на русском.
— Здесь много русских?- спросил Ратко
— Много, но большинство из них третье или даже четвертое поколения, те, которые бежали от Сталина, но это в основном немцы, есть менониты. Я собираюсь переодеть вас, прежде чем мы поедем на встречу, и не ждите что они сразу заговорят, может быть мы заключим какие-нибудь сделки с ними, прежде чем получим информацию.
— У нас мало времени, гн.Мартиарена.
— Зовите меня ФЭФО, я знаю, но я работаю с такими как они с 2006 года и знаю как решать с ними такие вопросы. Я один из старейших полевых агентов в этой области, остальные лежат шесть футов под землей, если они вообще похоронили их. Здесь никто не спешит, а если поторопить, могут произойти несчастные случаи.
— Да, это не наша земля,- сказал Горан медленно,- Но тем не менее о нас узнали местные и зауважали.
— Большинство из них- свободные подрядчики. Если я правильно понял, местным гангстерам здесь платят за использование собственных каналов в Европе, и они разные. Никаких братств мамбо, старых традиций, ни уважения. Русские контролируют здесь все торговые пути и интернет-аферы, они не скажут ничего, у них есть проблемы с китайской мафией, потому что они хотят контролировать все их аферы или рынки труда, что не входило раньше в их деятельность. Раньше это контролировали китайцы.
— С кем мы должны встретиться?- спросил Горан
— С одним старым другом, Моше из Моссада. Он здесь с тех пор как некоторые палестинцы начали тренировать здесь людей из ФАРС. В основном он торгует информацией на наркоторговцев или деятелей из ФАРС.
— Палестинских или иранских?- спросил Ратко
— Его устроит любая информация. Это его люди предоставили вам список самолетов покинувших Аргентину в ту ночь. Они надеялись что вы свяжетесь с ними, но вы этого не сделали. Моше готов встретится с вами.


Автомобиль остановился в грязном переулке и они вышли из машины. Федерико указал им на ряд маленьких магазинов, с товарами развешенными в хаотическом порядке, с вывесками на трех языках: испанском, португальском, китайском. Сербы прошли мимо рядов с футболками, электроникой, солнцезащитными очками, телефонами, часами, кошельками и одеждой. Мирко поразился размерами торговой площади, его глаза блуждали по подделкам брендов Луис Вуитон, Прада, Келвин Кляйн, Ролекс. Он ткнул Ратко указывая на большой мешок с товарами имитации под крокодиловую кожу стоимостью 5 долларов.
— Никому не говори. Я заплатил несколько тысяч за оригинал, да еще был в списке ожидания несколько месяцев- сказал он,- Дерьмо!
— В следующий раз покупай здесь.
— Я посмотрю что ты скажешь, когда женишься и у тебя появятся дети, - ответил Ратко.

Федерико остановился перед магазином и что-то сказал одной из девушек. Через несколько минут она вернулась с несколькими пакетами цветных рубашек поло. Федерико дал ей несколько банкнот и бросил рубашки сербам.
— Смотрите. Одевайте их, и аромат Блу Бразерс, который исходит от вас, исчезнет в момент.
— Вы серьезно? Нам это одеть?- спросил Мирко, ошеломленно глядя на яркие цветные рубашки.
— Правило номер один: я приглашаю на танго, и я веду, а если я тебе не понравлюсь, ты можешь выбрать другого партнера,- сказал Федерико Мирко, а Милан и Ратко еле сдерживали смех наблюдая как Мирко покраснел от злости и удивления.
— Пошли переодеваться,- сказал Горан, и зашел в магазин снимая на ходу свою рубашку.
Мирко посмотрел на Федерико, но как только Горан взяв рубашку вошел в магазин, не говоря ни слова последовал за ним.
— Щенку еще многому предстоит научиться,- ухмыльнулся Ратко,- Мне не надо голубую. Я женатый человек.
— Случайно розовой не найдется для Ратко?
Федерико заинтересовано наблюдал за четким контуром мышц Мирко, когда он быстро переоделся в зеленую рубашку поло с рисунком лохматого пони на груди. Золотое распятие сверкнуло мельком, прежде чем он застегнул рубашку спрятав его от посторонних глаз.
— У Гунтрама тоже был такой. Это что, какой-то специальный крест?,- спросил его Федерико, Мирко посмотрел на него задумчиво.
— Это амбразурный христианский крест. Только те, кто борется против язычников и палачи имеют право носить его. Гунтрам принадлежит одной их самых старых линий родословной. Его предки были Меровингами.,- объяснил Горан,- Мы воины, а не монахи.

Мужчины вышли из магазина и пошли по маленькой, но многолюдной улице. Федерико остановился рядом с маленьким магазином с пыльными электронными товарами и кивнул мальчику, стоящему у входа.
Толстый старый мужчина сидел за прилавком и читал журнал. Федерико взял с полки телефон и захохотал:
— Гуанчжоу?
— Нет, Манаос. Китайцы убивают меня ценами. Положи на место, если не собираешься покупать- сказал он с ухмылкой.
— Разве это не для твоих клиентов?
— Да, это для моих клиентов, а ты нищий гой, - мужчина поднялся и пожал руку Федерико.
— Это мой хороший друг, Моше Даян,- сказал он сербам, улыбаясь
— Моше Гольдберг, - сказал он протягивая руку Горану, - Здравствуйте, господин Павичевич, рад с вами познакомиться.
— Здравствуйте, гн Гольдберг, взаимно.
— Давайте пройдем внутрь и поговорим наедине?- спросил старик.
— Хорошо, - сказал Горан, и последовал за агентом Моссада,- Останьтесь здесь, Мартиарена,- Федерико только открыл рот, но сербы хмуро посмотрели на него.
— Хорошо,- сказал он

— Кофе хотите? Я не могу жить без кофе,- спросил Моше, любовно похлопывая кофемашину
— А он настоящий?- игриво спросил Горан
— А как вы думаете?- старик рассмеялся и положил капсулу внутрь машины
— Мне черный кофе,- сказал Горан и присел к столу
— Кофе успокаивает и делает людей доброжелательней. Сахар?
— У вас там случайно не наркотик вместо сахара,- засмеялся Горан
— Нет, мы используем наркотик в исключительных случаях,- смеясь сказал старик,- Я так понимаю что вы хотите открыть бизнес с русскими? Это странно, не находите?
— Мне нужны новые игроки, вот и всё.
— Дед вашего Герцога помог нам в свое время избежать Германии. Именно поэтому я готов сотрудничать с вами. Я привык платить долги.
— И собирать старые долги,- сказал Горан,- Я веду переговоры с вами от имени Герцога.
— Я знаю о вашем положении в банке.
— Мы считаем что еврейский народ должен жить на своей священной земле, и мы помогли вам, когда вы еще не были признаны государством.
— Это наша земля! Уже тысячу лет...но вы правы. Мы с вами.
— Мартиарена сказал нам, что русские заняли сильные позиции здесь.
— Да, но есть и много других групп которые выступают против нас. Их поддерживают местные органы власти.
— Они дураки, не знают кто их истинные друзья, или то, что сделают с ними еретики, когда закончат с ними дела.
— Вы знаете что Хезболла готовит здесь? Они вербуют индейцев из джунглей, кормят их и заставляют принять ислам, потом готовят из них боевиков. Эти бедняги не имеют представления о том где находится Мекка, но готовы умереть за неё.
— Я дам вам несколько номеров счетов, проверьте их.
— Каких счетов?
— Отмывание денег ФАРК. Если вы уничтожите местных жителей связанных с этим, то Муслин потеряет важную поддержку в этой области. Избавьтесь от них, вытащив их грязное белье наружу и все иранцы уйдут. Они как фурункул на теле, его надо вырвать с корнем, чтобы он не превратился в рак. Мы готовы дать вам всё что мы имеем в обмен на сотрудничество.- сказал Горан и достал из кармана Пендрайв,- Проверьте это.
Моше взял Пендрайв и подключил его к ноутбуку, который он достал из сейфа.
— Не плохо,- сказал он беспечно, - Но маловато.
— Это больше, чем вы когда либо имели. Речь идет о людях, которые занимают здесь важные посты. Этот материал равносилен Государственному перевороту. Остальное мы дадим, как только получим то что мы хотим.
— Что я могу сделать для вас?
— Я ищу человека. Его имя- Константин Репин. Ваши люди имеют доступ к базам данных лицевых идентификаций. Мне нужно чтобы вы проверили эти базы для меня. Мы считаем что это он стоит за похищением.
— Кто он? Это вы можете мне сказать?
— Русский бандит. Мафиози высшей категории. Он ушел в отставку год назад. Мы считаем что он может скрываться в Латинской Америке. Поговорите с американцами.
— Гангстеры делают пластику лица, когда они выходят на пенсию.
— Я знаю, но не думаю что его окружение тоже сделали пластику. Проверьте их. Мне так же нужна информация о российских группах, которые работают здесь и которых вы знаете. Есть новички?
— Нет. Русские защищают свою территорию как львы. И честно говоря, не было ничего необычного в последнее время. Никто не покупал оружие как сумасшедший и не продавал. Я посмотрю что можно сделать.
— Спасибо,- сказал Горан, и поднялся из-за стола.

1 марта 2010 года.

— Nos Vamos de putas- ликующе воскликнул Федерико мужчинам, которые вот уже несколько дней были вынуждены ждать информацию в грязном отеле
— Что?- спросил Милан
— Сегодня вечером мы идем в эксклюзивный джентльменский клуб на окраине города. И возможно найдем для вас хорошую жену, Милан,- ответил Федерико, а Милан лишь усмехнулся понимая назначение этих женщин. Мирко посмотрел на него удивленно,- Может быть мы даже из Мирко сделаем человека- сказал он и сербы, кроме Горана, засмеялись над тем, что Мирко покраснел как помидор.
— Куда мы идем?
— Туда, где не используют кредитные карты и берут с собой ультра устойчивые презервативы- сказал Милан со смешком,- Дядя Ратко позаботится о тебе.
— Есть причина, из-за которой мы должны туда идти?,- спросил Горан
— Надо проверить кое-что. Я поговорил с людьми, и одна из девушек работающих там, вспомнила, что был русский, который приходил посетить одну из самых молодых девушек, три-четыре раза в прошлом году. Он нанимал её на всю ночь и давал ей очень щедрые чаевые.
— И что?
— Мы не знаем имя этого человека, но он работает на русских, вроде бы телохранителем, охраняет бизнесмена, у которого есть лесопилка, для распиловки древесины. Они не носят оружия и не контактируют с другими русскими.
— И что странного в этом?
— Шлюха с которой я говорил, сказала что он живет в Байа Негра, это на севере Парагвая, рядом с рекой Негра, на границе с Бразилией. Это область Пантанал, даже индейцы сбежали оттуда. 1300 км. отсюда.
— Слишком далеко отсюда,- сказал Горан, обдумывая идею возникшую у него в голове.
— Нет, если у вас есть самолет,- ответил Федерико,- Это похоже на конец света, потому что вся область затоплена в течении большей части года, некоторые места как непроходимые джунгли, идеальные условия, если хочешь спрятаться. Нет интернета и другого дерьма, которые есть у американцев. Дороги заблокированы во время сезона дождей. Это место полностью забыто властями. Только Чамакокос там живут. Есть ещё огромный природный заповедник. В Бахия Негра есть небольшой аэропорт, идеально подходящий для Cessnas, есть еще один, частный, недалеко оттуда в Корумба, если вы хотите спрятаться от ЦРУ- это идеальное место. Такой богатый парень как Репин, может иметь самолет или вертолет.
— Я по прежнему не вижу смысла в этом,- сказал Милан, отрицательно качая головой.
— Ну что, я думаю ты прав, давай попробуем. У Моссада пока нет ничего. Они проверили все ленты аэропорта.

***

У Мирко было чувство отвращения, когда он увидел проституток выстроенных в ряд, напротив бара.
«Дерьмо! Этим троим не больше 14 лет! Какие извращенцы приходят сюда?»,- думал Мирко, наблюдая как очень молодые и худые девочки жались друг к другу, стараясь выглядеть взрослее и опытнее.
Федерико выбрал самую молодую девушку, что-то шепнул ей в ухо, она улыбнулась и последовала за ним в комнаты на верху. Мирко смотрел на эту сцену со смешанным чувством отвращения, ярости, гнева и странного чувства тоски, происхождение которого он не мог понять.
Ратко подтолкнул его, и он пошел как зомби в бар, чтобы выбрать более зрелую женщину, если это надо для дела, то он сделает это для галочки. «Я ненавижу эту часть работы, потому что я ненавижу делать это с женщиной.»

***

Федерико сел на грязную кровать.
— Ты очень красивая,- сказал он беспечно девочке, стоящей перед ним. «Ты должна учиться в школе а не трахаться в борделе с мужиками»- подумал он
— В самом деле? - сказала она озадачено
— Конечно, все должны тебе говорить это, хотя бы из вежливости,
С детской улыбкой она начала снимать верхнюю одежду, но Федерико, взяв за руку остановил её:
— Подожди, на самом деле я просто хотел поговорить с тобой наедине.
— Вы полицейский?- спросила она нервно, - Послушай, я легальная.
— Я не полицейский, расслабься. Я заплачу тебе за всю ночь, но мне нужна некоторая информация.
— Я ничего не знаю- сказала она.
— Послушай, я работаю на одну женщину, она вышла замуж за русского, одного из твоих клиентов. Этот ублюдок не платит ей алименты. У неё трое детей, и она хочет поймать его. Ничего больше, я не из социальной службы.
— В самом деле?- спросила она сомнительно,- Ты заплатишь за всю ночь?
— Да, вот возьми, - сказал он, достав из кошелька двести долларов и помахал ими перед её удивленным лицом,- Здесь неплохие чаевые для тебя, речь идет о больших алиментах.
Она села рядом с ним на кровать и он не мог не заметить, что ногами она не доставала даже до пола. Если ей не четырнадцать, я чайник. Видимо её забрали из индийской деревни Чако. Может быть она даже не знает сколько ей лет.
— Они не фальшивые?- спросила она глядя на доллары.
— Конечно нет, я не хочу неприятностей с твоим сутенером, но я могу доставить неприятности твоему сутенеру, если сообщу куда надо. Что ты здесь делаешь?
— Странный вопрос. Русские большие начальники здесь, я не хочу неприятностей с ними.
— Я имею в виду, что ты делаешь тут, когда ты не работаешь, любишь слушать музыку?
— Иногда.
Федерико вытащил белый IPod из кармана и отдал ей.
— Это настоящий, возьми если хочешь. Этот русский не замешан в чем либо плохом, я только посмотрю на него и скажу его жене где его искать. Марита сказала мне, что он посещал тебя дважды. Его жена только хочет немного денег от него.
— У меня много клиентов. Пять или шесть за ночь.
— Русские почти не ходят сюда, они ходят в Подсолнухи. Марита видела его дважды и очень удивилась. Я знаю её очень хорошо, можешь спросить её обо мне. Меня зовут Хоакин Кастелланос- сказал Федерико с улыбкой,- Старый, бесполезный, изможденный...
— Я помню одного русского с севера. Он мог говорить на гуарани. Он снял меня на ночь и оставил хорошие чаевые тоже.
— Его зовут Георг?
— Люди не называют здесь имена. Нет, он назвал себя Валерий, нет..., он был Иван. Точно, это был Ваня, он даже звонил мне.
— Это правда? Что еще ты можешь сказать мне?
— Он жил в Альто-Парагвае. У его босса очень много денег. Он сказал что они там занимаются сельскохозяйственными культурами и коровами, мне кажется что он врал, потому что земля там очень плохая. Он сказал, что он любит девушек как я, сладких и брюнеток.
— Ты знаешь что-нибудь о его работодателе?
— Только то, что он был русский, и ещё он сказал что ненавидел работать на педика, но он платил ему много денег. Он сказал мне, что педики всё извращенцы с искаженным умом. Ах, да.. там ещё были индейцы Исир вокруг, и он их не любил.
— Да, могу себе представить, жить среди индейцев, а у его босса был парень?,- спросил небрежно
— Не знаю, не говорил.
— Отлично. Вот и всё, - сказал Федерико и поднялся с кровати.
— Подожди! Если ты сейчас уйдешь, мне надо будет вернуться к работе, - сказала она умоляющим голосом, - Ты можешь использовать меня.
— Я понял,-сказал он с улыбкой, - Как долго я должен остаться здесь?
— До 2 часов ночи, потом уже нет клиентов.
— Прекрасно. Заказать тебе шампанского?

***

В три часа утра Федерико оставил маленькую спальню и спустился по лестнице. Он увидел мрачных сербов сидящих за столом и присоединился к ним. Он выпил немного виски и предложил им вернуться в отель.
— Как ты мог? Это так ты работаешь? Ей же четырнадцать лет!- сказал Мирко с отвращением
— Я не спал с ней, а получил много информации! - прорычал Федерико с возмущением.
— Ты извращенец! Столько времени получал информацию?- рычал разъяренный Мирко
Федерико взорвался и схватил Мирко за грудки нос к носу:
— Ты думаешь я трахал её?! Ты действительно так думаешь?! У тебя с мозгами все в порядке?- ревел он, а Милан удержал Ратко и Горана, мол пусть щенки разбираются сами.
— Эй, не надо так расстраиваться. Мы не думаем что ты сделал что-нибудь с ней, - сказал Милан примирительным голосом,- Иногда Мирко говорит прежде чем он думает. Давайте забудем всё это.

Федерико бросил на Мирко неодобрительный взгляд, не понимая почему он так разозлился на него. Он глубоко вздохнул чтобы успокоиться.
— Я заплатил ей за ночь и отдал ей телефон, мы разговаривали и ждали до сих пор, чтобы её опять не отправили на работу. Понятно тебе?- сказал он сухо, не понимая, почему он должен оправдываться перед сербом, он что, папа Гунтрама?,- Мирко посмотрел на него обижено. «Черт! Что происходит, я перед мамой так не оправдывался»- подумал Федерико и повернулся к Горану.
— Она рассказала мне об этом русском. Его звали Иван, он говорил с ней на испанском. Она была удивлена, что он хорошо говорил на гуарани. Сказал что индейцы поставляли им туда кое что из свежих овощей. Кроме того, его работодатель гей. Это надо проверить.
— Мы не собираемся тащиться туда без доказательств, что это действительно Репин, - возмутился Ратко
— Нет, конечно нет, мы потащимся несколько сотен метров в интернет-кафе и проверим в реестре, кто приобрел земли Альто-Парагвае с 2001 года и далее.
— У нас есть интернет в отеле.
— Ага, и ваш IP хорошо всем известен.
— Наши компьютеры хорошо защищены
— Как Гунтрам в Буэнос-Айресе? Я предпочитаю использовать старый, инфицированный вирусом ПК в переполненном интернет-кафе чем ваш компьютер, - разбушевался Федерико, - Я пошел.
— Сейчас 3 утра!- протестовал Мирко
— Идеальное время чтобы смотреть порно,- Федерико развернулся и пошел к машине, оставив сербов позади.

***

— Я нашел кое-что, но это ничего мне не говорит. Возможно вы лучше знаете?,- сказал Федерико утром Горану, который кивнул ему ободряюще и приготовил кофе молодому человеку, усаживаясь перед столом с завтраком.
— Я искал через официальные базы данных, и не нашел ничего о русских купивших землю в этом регионе. Тогда я стал смотреть все операции с недвижимостью в графстве Альто-Парагвай, и я нашел три сделки, которые выглядят
многообещающими,- Федерико взял один сухой круасан и откусил его.
— Я слушаю тебя.
— Первое. Итальянец купил 4500 гк. джунглей чтобы построить отель для орнитологов. Он очень известный орнитолог и хочет спасти Мату Гросу.
— Что странного в этом?
— Он до сих пор ничего не построил. И даже не брал разрешение на строительство. Это может быть хорошим прикрытием для Репина.
— Продолжай.
— Еще, какие-ко канадцы из экологического фонда тоже купили там землю, но они реальны. Давайте спасать мир...и всякая лабуда...
— Не он
— И третье, одно сообщество, созданное на Багамских островах в 2005 году, приобрело только 10.000 гк в том регионе. В 2006 году они попросили разрешение на строительство дома, но ни чертежей, ни налоговых деклараций, ни разрешения на экспорт нет. А потом, в 2007 году, эта компания продала землю колумбийцу Хуан Карлосу Эстевес Приетто. У Колумбийской разведки нет ничего на него.
— Я не знаю кто это может быть.
— Нам нужно поехать туда.
— Сейчас мы не можем сделать это. Моше сказал что новая группа россиян работают с наркодилерами колумбийцев в Мета-регионе. Мы должны попытаться там, в первую очередь.
— Это абсурд, Репин не дурак чтобы иметь дело на земле ФАРС. Они убьют его и он это знает. Давайте поедем в Бахия Негра?
— Вы должны сейчас вернуться в Уругвай, Федерико. Это мы сделаем сами.

24 марта 2010
Монтевидео.


— По вашему лицу я могу сказать что не было никакого Вени, Види, Вици,- ухмыльнулся Федерико, садясь за столик в маленьком кафе. Он поманил официантку и заказал чашку кофе.
— Это было фиаско, как вы и сказали,- признал медленно Горан,- У Моссада не было ничего реального для нас, но по крайней мере они сделают свою грязную работу против местного правительства.
— А теперь вы хотите послушать меня?
— У меня нет ничего другого в данный момент.
— Хорошо. Этот Эстевес Приетто, который приобрел землю, не имеет судимости, но его кузен был связан с Медельин картелем в конце 80-х годов. Может быть сам он и чист, но его семья в дерьме. Должна быть какая-то причина для колумбийцев чтобы влезть в эту войну. Что если у них были внутренние проблемы о которых вы не знали? Что-то вроде старого босса который хочет вернуть свою землю? Своего рода Возвращение Пабло Эскобара. Это объясняет почему они стали бороться за торговые пути с вашими людьми в Европе.
— Мне это понятно, но это не то,- Горан отверг эту идею
— Да, может быть, но почему масоны пошли на сделку с ФАРС? Почему привлекли их для исполнения? Это больше похоже на контракт со мной. Кто-то заплатил, или даже кто-то финансировал картель, чтобы начать войну. Одной из первых задач стояло устранить вашего командира?
— Да.
— Тогда это больше похоже на войну мафии, чем на войну между крестоносцами и еретиками. Мы уже знаем что Репин стоит за всем этим. Логично предположить, что у него есть друзья которые помогают ему. Что если он предложил свой опыт в таких кефали? Вы будете скатываться вниз из одной утечки в другую.
— Я понимаю вашу точку зрения. Хорошо, мы поедем на это место.
— Отлично. Выезжаем завтра. Я заказываю самолет, а вы за него платите.
************************************
Конец 3 главы, 6 части, 2 книги

05:36 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек
8 глава. «Визитная карточка»
**************************************
Париж. 8 мая 1981 года


Конрад смотрел на пьяную Матильду де Сент-Гласс, подобранную для него, его дядей Германом и тетей Элизабетт, и думал, что проститутки у мадам Бижу ведут себя приличней.
Пьяная до такой степени, что он сомневался что сможет затащить её в такси и отправить домой, если конечно она не впадет в кому по дороге.

«Проблема решилась сама собой. Я не могу жениться на женщине, тем более на такой пьянице»,- подумал Конрад
— Матильда, отвезти вас домой?,- спросил Конрад, пытаясь восстановить её достоинство, неодобрительно наблюдая, как потенциальная Герцогиня, голой спиной развалилась на барной стойке и пьет прямо из бутылки, в то время как окружающие люди, улюлюкали, восхищаясь её навыками.
Матильда нерешительно встала и её стошнило прямо на туфли Конрада. Скрывая свое отвращение к её поведению, он повторил вопрос, и она пару раз моргнув, произнесла - «Отель», чем вызвала аплодисменты зрителей.

« Нет, такси вряд ли повезет такую пьяную. Пусть сербы отвезут её. Павичевич это сделает»,- подумал он.
— Мой водитель отвезет вас домой, Матильда,- сказал он, отцепляя её от себя,- Отвези её домой,- зарычал Конрад и бесцеремонно оттолкнул её в руки Павичевичу,- Проверь чтобы она вошла в дом.
— А вы, сэр?.- спросил Павичевич уворачиваясь от её поцелуев
— Я сам дойду до отеля.
— Да, мой Гриффин,- сказал Павичевич и потащил ее вон.

« Как я допустил это? Почему вообще согласился на это? Даже если бы она была так хороша, как её описывали, все равно я не женился бы на ней. Я должен был прежде подумать, что Латинский квартал и Монмарт это для художников, а не для таких как я. Только потерял время.

Он посмотрел на небольшой подземный вход в дискотеку, желая побыстрее покинуть это заведение и замер, увидев входившего человека. Он был примерно его возраста, ниже ростом, но он так высокомерно и прямо держался, что казался выше ростом. Одет он был в темный деловой костюм, почти такой же как у него и плащ, накинутый на плечи. Толпа восхищалась его магнетизмом. Светло-голубые глаза, на фоне каштановых волос. И Конрад почти задохнулся, он никогда не видел никого красивее его.
Он быстро отвел глаза увидев, что незнакомец заметил как он рассматривает его не обращая внимания на женщин, и буквально пускает слюни на него. Незнакомец улыбнулся ему. Конрад отвернулся, стыдясь что он заметил, как он разглядывал его как идиот. Быстрыми шагами он вышел из дискотеки на улицу, и пошел прочь, подальше от этого заведения.

Конрад остановился, определяя куда идти, чувствуя себя немного потерянным.

— У меня сегодня тоже полное фиаско,- сказали рядом с ним мягким тенором на немецком языке.
— Вы тоже турист?- спросил он незнакомца, который последовал за ним.
— Нет, я просто слышал как вы говорили по немецки. Моя мать была немкой. Я видел вас в дискотеке. Она была совершенно пьяная,- сказал незнакомец и Конрад улыбнулся в ответ.
— Я не собирался спаивать её чтобы потом воспользоваться этим.
— По-моему она и без алкоголя была более чем готова, чтобы вы ей воспользовались,- усмехнулся он,- Моя спутница была еще менее консервативна чем у вас, ну...в каком-то смысле.
— Немного консерватизма в моем случае, совсем не помешало бы,- засмеялся Конрад, вспомнив пьяную Матильду,- А с вашей что?
— Он был слишком стар и я на него работаю, в рабстве можно сказать, да еще и оставляет слишком много следов на теле,- сказал незнакомец и пристально посмотрел Конраду в глаза.
— Понятно,- ответил Конрад и отвел смущенно глаза.
— Хотите выпить со мной?,- небрежно спросил незнакомец
— Может вы найдете себе другую компанию?- сказал Конрад, и поразился сам себе, почему он так сказал, ведь он был так красив, понравился мне, и он по видимому тоже заинтересован мной.
— Нет,- сказал незнакомец,- Меня зовут Роджер.
— Конрад.

Не было необходимости дальше притворяться, они поняли друг друга. Конрад пожал руку протянутую ему.
— Я живу тут рядом, в Сен-Жермен-де-Пре, я знаю один паб здесь неподалеку, думаю что он ещё открыт.
— Я должен вернуться в свой отель, Ритц, бар там работает круглосуточно,- сказал Конрад. «Нельзя идти с незнакомым человеком, неизвестно куда, это было бы безответственно.»
— Да вы точно турист,- засмеялся Роджер,- Ритц, совсем в другом направлении. Я провожу вас туда, чтобы вы еще не упали с Понт-Сен-Мишель.
— Вы правы, по-моему я заблудился.
— Не волнуйтесь, когда я только приехал из Пуатье, я только ходил вниз по улице, чтобы не потеряться, и очень долго не мог привыкнуть к метро.

Посмеиваясь над тем, что он заблудился в Париже, Конрад шел рядом с незнакомцем и думал что его лицо ему кажется знакомым, но не мог вспомнить, где он мог его увидеть. «Я бы не забыл такое лицо.»

Они молча шли по темным улицам, пока не добрались до Сены. Конрад остановился, чтобы насладиться видом на реку, прислонившись к парапету моста.
— Почему вы такой грустный?,- спросил Роджер, выводя Конрада из задумчивости.
— Простите?
— Я спрашиваю почему вы грустите, хотя мне понятна ваша грусть, такое ощущение что вы стремитесь к чему-то.
— Да, нет, не грущу я, просто задумался. Я в порядке.
— Я же вижу что грустите. В этом нет ничего плохого, мы же не должны быть всегда счастливы.
— Да, вы правы.
— Так почему грустите?
— Почему вас это так интересует?
— Просто интересно, почему человек, который выглядит так как вы, и такой не уверенный в себе.
— Вы правы, причины для грусти есть. У меня отец умер год назад.
— Простите. Вы были очень близки?
— Я практически не знал его,- ответил Конрад,- Он оставил некоторый беспорядок после себя,- сказал он. «В виде старых, злющих, жадных аристократов, которые хотят избавиться от меня уже через два месяца, после того как меня назначили лидером, за что надо благодарить кузена Георга»,- подумал Конрад.
— Проблемы с наследством? Мой отец уже составил завещание, и он сказал нам, кто и что получит. Мой старший брат Паскаль- получит земли, Жером- картины и драгоценности, а я деньги.
— Завещание может быть оспорено.
— Никто из нас не будет делать этого. Боюсь, тогда отец вернется из могилы и поразит нас, если мы ослушаемся его. Нас с братьями устроило условия завещания,- ответил Роджер с улыбкой,- Моя мать умерла когда мне было десять лет, для меня это было как конец света, но со временем все прошло, жизнь снова обрела свой смысл.
— А что если вообще все не имеет смысла?,- спросил Конрад, выдавая свой самый величайший страх, что жизнь его была просто пустая трата времени, как он начал подозревать каждое утро, перед тем как встретиться с членами Совета, партнерами и другими.
— Если так думать, можно просто сойти с ума,- просто сказал Роджер,- Нужно жить сегодняшним днем и со своими идеалами.
— А что если эти идеалы совсем не те, или устарели?
— Идеи никогда не устареют, люди- да,- ответил Роджер,- Знаешь что мне сказал мой отец? «Наши ценности были даны нам Богом. Как они могут устареть?»
— Твой отец прав. Каждый наш шаг, даже самый маленький, предначертан Богом.
— Возможно,- он коснулся предплечья Конрада,- Все плохое пройдет, главное чтобы ты не предал самого себя.
— Ты прав Роджер,- сказал Конрад, и в первый раз, за очень долгий год, он почувствовал что всё снова встало на свои места. Ничто и никогда не происходит случайно. Вот я, готовился к бессмысленной встрече, должен был притворяться с этой Матильдой, и среди этой грязи встретил такого человека.
— Холодает. Может мы пойдем?
— Да, конечно,- Конрад выпрямился в полный рост и еще раз внимательно посмотрел на Роджера,- Чем ты зарабатываешь на жизнь?
— Я работаю трейдером в частном банке. Целый день бегаю вверх- в низ, радуя старых и жадных людей,- ответил Роджер, довольный тем что взгляд Конрада смягчился
— Так ты должен был сегодня встретиться со своим босом?,- спросил Конрад смеясь.
— Почти. Босс моего босса накрыл нас,- усмехнулся Роджер,- У меня будет много проблем в понедельник, если папа снова не спасет мою шкуру.
— Не беспокойся об этом, банкиры когда попадаются на этом деле потом всегда держат всё в тайне. Поверь, я знаю,- усмехнулся Конрад вспоминая тот случай с Карло делла Фраческа и доктором Фабрицио дель Монако, - оба засмеялись добродушно.
— Ты прав,- сказал Роджер смеясь,- А ты чем занимаешься? Ты похож на банкира.
— Да, я работаю в банке, занимаюсь анализом рисков,- ответил Конрад,- И совершаю некоторые операции по разминированию,- добавил с усмешкой Конрад, и у Роджера улыбка стала ещё шире
— И бросаешь бомбы периодически?- смеялся Роджер
— Да, в основном планирую блицкриг,- сказал Конрад, развернулся и пошел в сторону отеля.
Роджер догнал его, схватив за руку сказал:
— До твоего отеля слишком далеко. Почему бы тебе не взять такси, а мы встретимся у тебя в номере чуть позже?
— Думаю это разумно. Люкс 467,- сказал Конрад. «Мне не нужно добавлять еще проблем, к тем что уже есть.»
— Не позволяй никому делать из себя дурака, и закажи устрицы из Бретани,- с улыбкой сказал Роджер, и исчез в ночи.

***

Благородный гость нервно ходил по персидскому ковру, это обычно был плохой знак для официанта в отеле «Ритц». Заказаны были устрицы с шампанским на двоих, значит раздражение было из-за отсутствия любовника, поэтому он неторопливо накрывал на стол, установив его рядом с французским камином.

Молодой Герцог движением руки, отправил официанта прочь.
Зазвонил телефон.
«Вероятно Павичевич хотел узнать, добрался ли я благополучно. Обращаются со мной как с малышом, и это те же люди, которые учили меня сражаться до смерти.»
— Доброй ночи, сэр. Дама благополучно доставлена домой,- Конрад совершенно забыл о ней.
— Спокойной ночи, Павичевич,- сказал он сыну своего Summus Marescalus,- Приезжайте утром, попозже, я встану поздно.
— Хорошо, сэр,- сказал он и повесил трубку.

« Придет он или нет?»- подумал Конрад, вспоминая как ему было комфортно в обществе Роджера. Он не хотел что-то от него получить и его советы были даны ему без всякого умысла.
Конрад сидел на диване и смотрел на тающий лед, стекающий каплями по серебряному ведерку.

Он вздрогнул от стука в дверь, и бросился к двери, и в последнюю секунду вспомнил, что не должен выглядеть как нетерпеливый подросток. Приняв невозмутимый вид, открыл дверь.

Конрад смотрел как Роджер входит в апартаменты, сравнив его походку с грациозными движениями пантеры. Войдя в гостиную тот снял пальто, и Конрад увидел его лицо в ярком свете ламп. Только чуть поднятая бровь была несовершенством в его совершенной красоте. Он почувствовал себя голым и слабым с такой красотой в одной комнате.

— Я надеюсь ты не стесняешься?,- сказал Роджер с лукавой улыбкой,- Не убивай меня своей скромностью.
— Хотите попробовать устрицы?,- сказал Конрад, указывая на накрытый стол, и наполняя бокалы шампанским.
— Зачем? Их вкус может испортить то, что я действительно хочу попробовать,- сказал Роджер тихим голосом,- Вы сводили меня с ума весь вечер, своим лицом обиженного ребенка. После встречи с вами, я послал своего босса в ад.
— Я не видел никого красивее тебя.
— Я тоже,- сказал Роджер с застенчивой улыбкой,- Ты выглядишь невероятно,- прошептал он, и Конраду захотелось чтобы так было всегда, а не одну ночь.

Широко открыв глаза, Конрад смотрел как Роджер обойдя стол и взяв бокал с шампанским, сел на парчовый диван, приглашая Конрада присоединиться к нему.
Нервничая как подросток на первом свидании, Конрад обошел стол и сел рядом с Роджером, но не прикасаясь к нему, а просто наслаждаясь электрическими разрядами между их телами.
— За вас, Конрад!,- сказал Роджер и приподнял свой бокал, ожидая ответного тоста. Выпив немного, он поставил свой бокал на стол. Поколебавшись, нагнулся и застенчиво прислонился к его губам, как если бы просил разрешение на большее. Но не почувствовав реакции Конрада, смутился и отодвинулся.

С большой осторожностью, Конрад склонился над Роджером, и взяв обеими руками его лицо, закрыв глаза, стал восторженно его целовать. Конрад почувствовал руки Роджера у себя на голове, ласкающие его волосы. Поцелуи подпитывали их страсть, и Роджер заманчиво раскрыл губы, приглашая его хозяйничать там. Он лег спиной на подушку, чтобы позволить Конраду лечь на его тело и сцепил руки у него на шее, целуя его, и позволяя молодому бесшабашному щенку целовать себя. В некотором смысле, он хотел покориться ему, чтобы увидеть, почувствовать это сочетание агрессивности и благоговения.
Роджер решил сыграть барашка на заклании, чтобы увидеть, как далеко может зайти этот щенок, и был вознагражден его энтузиазмом.

Роджер прекратил поцелуй и отодвинулся улыбнувшись, ему нравилось чувство власти которую он обретал. Он стал медленно раздевать Конрада, сняв с него галстук и небрежно бросил его на пол, а потом принялся за рубашку.

Конрад только раскрыл рот от удивления, показывая Роджеру как он доволен его действиями, и в то же время сравнивая своего нынешнего соблазнительного любовника с показной застенчивостью Фабрицио, во время занятий любовью, или бессмысленных поцелуев своего первого любовника, которые были рассчитаны на мгновенное удовлетворение, а не для того чтобы доставить друг другу удовольствие поцелуями.

Роджер для него был загадкой, то он был как уязвимый ребенок, нуждающийся в защите, то был маленьким потерянным мальчиком и вызывал невыносимую нежность.
Не дождавшись пока Роджер справится с пуговицами, Конрад быстро снял пиджак и рубашку, сбросив их на пол и стал раздевать Роджера, одновременно целуя его. Он засмеялся, когда слетели две пуговицы.
— Не спеши, у нас вся ночь впереди,- сказал Роджер и деликатно оттолкнул его, сел на диван и стал целовать мочку уха, нежно спускаясь к шее. И Конрад растворился в удовольствии.
— Ты как котенок,- сказал Конрад, а он продолжал целовать и вылизывать его шею, а потом сильно укусил его за шею.
— Ты укусил меня!,- шокировано сказал Конрад, он был удивлен, что это нежное существо оставило большой след на его шее.
— Я не девочка! И мне нравится грубость!,- проворчал Роджер и ожесточенно напал на его губы. Ему надоело играть барашка на заклании.
Его импульсивность придала Конраду силы и борясь они с грохотом упали с дивана. Воспользовавшись заминкой Конрада, Роджер оседлал его продолжая целовать с остервенением.
« Ну уж нет»,- подумал Конрад, наблюдая как Роджер нетерпеливо сорвал с себя ремень, и стянул брюки.

Не долго думая Конрад стянул с себя брюки, и подмял его под себя. На этот раз поцелуи его не были нежными как раньше, и он почувствовал себя очень гордым, когда Роджер застонал под ним.

Роджера не заботило что он лежал голой спиной на ковре, он смотрел на Конрада возвышающегося над ним с дикой необузданной страстью. Он уже не был похож на серьёзного, консервативного мальчика, которого он встретил на дискотеке. Он выгнул спину от удовольствия, когда почувствовал что Конрад взял его член в рот и начал жадно, неумело сосать.
Сразу было видно, что он новичок в этом деле, но и не в первый раз, и в то же время это был один из самых эротических моментов в его жизни. Его кульминация наступила слишком быстро, а его партнер всё продолжал сосать его и Роджер ласкал с нежностью его белокурые волосы.

— Ты скотина,- сказал он с мягкой улыбкой,- Я люблю тебя,- быстро добавил Роджер, потому что Конрад посмотрел на него с раскаянием.
— Я сожалею,- сказал Конрад, он был уверен что Роджер получил удовольствие судя по его стонам и рваному дыханию.
— Подожди, позволь мне показать тебе как это делается,- он обхватил Конрада руками, укладывая его на спину,- Ты просто новичок в этом. Позволь мне доставить тебе удовольствие,- мурлыкал Роджер, покрывая его тело поцелуями-бабочками,- Со временем ты научишься. Секс должен быть в твоем уме, а не в половых органах. Это как танец, где нет никаких правил и ограничений. Это может быть сладким и мягким в одну минуту, а в другую жестоким и грубым.
Конрад очень внимательно наблюдал за Роджером:
— Секс, секс, кто-то что-то хотел показать мне...
— Да, я хочу показать тебе,- сказал Роджер, и взял его член в рот.
— Ты невероятен!,- пробормотал Конрад,- Я мог бы обойти пол мира, лишь бы быть с таким как ты.
— Я тоже,- сказал Роджер, томно целуя его грудь,- Ты должен отбросить контроль и самоограничение.
Конрад чуть не сошел с ума от желания, когда Роджер насадил себя на его член. Его темп был нетороплив, как будто он хотел остановить время наслаждаясь.
— Как я уже говорил, это лишь вопрос контроля, котенок,- злорадствовал Роджер.
Конрад чуть приоткрыл глаза, а потом резко подмял его под себя и резко со всего маху вошел в него.
— Я люблю грубо. Сделай это!
Оба рухнули вместе и небрежно опрокинули журнальный столик.
— Ни в коем случае не привыкай к мягкости. Ты благородный дикарь и невероятен в постели!,- сказал Роджер с лукавой улыбкой.
— Я никогда не встречал никого похожего на тебя,- сказал Конрад смущенный его комплиментом.
— Я тоже. Ты выглядел так официально, серьёзный, и тем не менее мы здесь.
— Минус один журнальный столик.
— Ерунда!
— В самом деле.
— Ты всегда должен сказать последнее слово?
— Всегда. Профессия такая,- сказал Конрад
— Ну это... вот-вот изменится. Продолжим в постели?
— Хорошо,- сказал Конрад с ухмылкой, тайно радуясь, что он мог шутить с кем-то, не думая о том что он Гриффин, не думая об Ордене, только свобода!
Роджер хмыкнул, поднялся и протянул ему руку, предлагая подняться.

Спальня была обставлена, в стиле Людовика XIV и Конрад заметил что Роджер войдя, даже не обратил на это внимания, как будто это было обычным в его жизни, и он понял что он принадлежит той же социальной касте, а не какой-нибудь торговец. Он откинул покрывало и сел на кровать:
— О, извини, с какой стороны ты предпочитаешь?,- спросил он небрежно, и это тоже убедило Конрада, что он получил хорошее воспитание.
— Право, это не важно,- ответил он и присоединился к Роджеру в постели.
— Ты выглядишь как удовлетворенный кот,- прокомментировал Роджер и обвил руками его шею.
— Ты тоже,- сказал Конрад и прижал Роджера к себе,- Я очень устал за прошедшую неделю.
— Чем ты занимаешься?
— Я же говорил что работаю в банке и пытаюсь получить степень доктора в Лондоне.
— Ты живешь в Лондоне?
— Я живу в Цюрихе, но большую часть времени провожу в лондонском офисе. Меня попросили приехать сегодня в Париж из-за той леди что ты видел сегодня.
— Ты получишь компенсацию за билеты?
— Вряд ли,- ответил Конрад, изображая печаль,- Я бы не осмелился требовать компенсацию у своей тети Элизабетты. Это была её идея. Я слишком дорожу своей шкурой, чтобы требовать такое.
— Леди-Дракон?
— Что-то вроде того,- сказал Конрад,- А ты? Чем ты занимаешься?
— Помимо того что потерпел фиаско с боссом моего босса?,- сказал Роджер и Конрад почувствовал укол ревности,- Ничем особенным. Я работаю в банке трейдером с тех пор как окончил школу. Я не получил университетское образование, поэтому официально считаюсь черной овцой в семье, после того как мой брат Жером стал ответственным человеком.
— Ну, это не так плохо. Я не уверен что получу степень доктора в ближайшее время. Я учусь на курсах, но до сих пор не написал ни одной строчки тезиса.
— Что ты изучаешь?
— Управление бизнесом.
— А в банке ты занимаешься анализом рисков?
— Вроде того,- хихикнул Конрад,- Нужно ли мне проверить твоё портфолио?
— Нет, спасибо. Моё грязное бельё это моя частная собственность,- рассмеялся Роджер,- Ты доволен своей работой?
— Я не жалуюсь.
— Я тоже не жалуюсь, но бывают дни, когда мне хочется делать что-то еще. Что-то, что не было бы связано с моей семьёй,- сказал Роджер,- Я работаю там, потому что отец меня туда устроил, а не потому что я хорошо исполняю свои обязанности.
— Я точно так же как и ты,- признался Конрад,- Я делаю всё возможное чтобы выжить, но слишком жесткая конкуренция, и я не достаточно хорош чтобы понравиться людям.
— Я так понимаю у нас с тобой одна проблема, как говорит мой босс- «Делай больше денег, но с наименьшим риском»,- пожаловался Роджер.
— Но он никогда не говорил тебе, как добиться такого чуда?,- глумился Конрад,- Да, у меня та же проблема. Единственный способ получить благосклонность ассоциатов, это как можно больше запихивать деньги в их голодные рты.
— Такое настроение не улучшит твою жизнь,- сказал Роджер, поцеловав Конрада в лоб,- Жизнь- отстой, но это то, что мы имеем, и мы можем только надеяться, что встретим того, с кем можно разделить это бремя.
— Согласен с тобой,- сказал Конрад и впился губами в губы Роджера, наслаждаясь тем что он вернул поцелуй с той же страстью, сводя его с ума.

Роджер был податливым, и не поучал его. Его руки гладили спину Конрада и он слегка раздвинул ноги, чтобы Конрад лег между ними, чувствуя свою собственную пульсирующую эрекцию у себя на животе.
Он скрестил ноги над ягодицами Конрада, предлагая шею и рот для поцелуев своему любовнику, показывая полную капитуляцию, он взял руками член Конрада и направил его в себя и Конрад нерешительно проник в него, боясь причинить ему боль, но Роджера не волновала боль, он с силой толкнул бедра вверх, и вскрикнул в экстазе от вторжения. Коград начал вбиваться в него, но вспомнив что Роджер любит грубый секс, он перевернул его на живот, поставил на четвереньки и со всего маху вошел в него и стал грубо вбиваться.
— Не останавливайся,- задыхался Роджер,- Ох, как же мне хорошо,- прохрипел он, когда Конрад сменив угол и стал долбить его по простате. Он взял в руку член Роджера и гладил его в ритме толчков, именно так как он любил и он выплеснулся с криком в его руку, - Сделай это сейчас,- умолял его Роджер, не выдерживая чудесную, чувственную пытку. Конрад кончил внутри него и с рычанием упал рядом с ним на постель.
— Я думаю что я люблю тебя,- пробормотал Конрад,- Ты совершенен.
— Ты тоже,- ответил Роджер насладившись сексом как никогда прежде,- Я мог бы остаться с тобой навсегда,- сказал он прежде чем закрыть в изнеможении глаза.

Рано утром, чуть свет Конрад открыл глаза, и первое на что он посмотрел был Роджер. Увидев, что он крепко спит, он улыбнулся и погладив голову любовника, с любовью стал гладить его животик, поворачивая его на спину. Разбуженный Роджер сонно открыл глаза и с любовью посмотрел на Конрада:
— Привет,- сказал он застенчиво,- Ты не спишь?
— Я не могу,- ответил Конрад,- Я думаю о том что ты мне сказал.
— О чем ты?
— О том, чтобы найти правильного человека и разделить с ним жизнь.
Роджер встревожено сел на кровати. Последнее что ему нужно было, так это- влюбленный в него щенок, кричащий о своей любви:
— Мы знакомы всего одну ночь,- сказал он нервно
— Я верю в любовь с первого взгляда.
— То что случилось сегодня ночью, было прекрасно, мы отлично провели время, но это не любовь. Для любви нужно время,- пояснил Роджер
— Может быть это началось как флирт, но я думаю что сейчас это что-то большее чем флирт,- сказал Конрад и его сердце забилось чаще.
— Я хотел бы увидеть тебя ещё и мы могли бы встречаться, но....
— Тогда мы встретимся друг с другом снова,- сказал Конрад с улыбкой, - Здесь. Тайно. Никто кроме нас не будет знать об этом, если ты не хочешь проблем со своей семьей.
— Конрад, ты очень милый. Невероятный. Но это всего лишь свидание. Ужин, и ничего более. У меня есть своя жизнь, возможно и у тебя тоже.
— Ты женат?
— Нет! Ну,...пока нет,- солгал Роджер.
— Не понял?
— Не так все просто, для таких людей как мы.
— Почему нет? Мы оба любим друг друга,...ну, нравимся друг другу. Почему мы не можем быть вместе, кому это повредит?
— Ты рассуждаешь как мальчишка,- пробормотал Роджер, разочарованный в упрямстве юнца,- Мы не можем делать то что мы хотим. У нас обоих есть обязанности. У меня, по отношению к моей семье. В ближайшее время я собираюсь жениться. И в один прекрасный день ты тоже женишься.
— Я не люблю девушек. Ну, не до такой степени, чтобы жениться на них,- сказал Конрад,- Мне нравится как ты говоришь со мной. И не осуждай меня.
— Да, я и не осуждаю, просто будь благоразумным,- сказал Роджер, глядя на надутого, хмурого молодого человека.
«Не хватало ещё няньчиться с ним, чтобы закончить такой прекрасный вечер»,- Мы разные, и нас ничего не связывает.
— Думаю кое-что связывает, мы из одного мира.
— Сомневаюсь в этом,- ответил Роджер сухо,- Давай спать, а утром ты посмотришь на все другими глазами, - сказал со злостью Роджер.
Сконфуженный и до сих пор не понимая того, что только что произошло, не в состоянии понять резкие слова своего любовника, Конрад уставился на него.
«Не совместимы? Ах, ты задница!»,- подумал Конрад в отчаянии.

***

Тишина поглотила их. Они были вместе, но каждый сам по себе.
« Ничего достойного не дается легко, - подумал Конрад,- Первый раз в своей жизни я почувствовал себя счастливым. Я не могу отпустить его. И к черту последствия.»

— Ты заставляешь чувствовать меня виноватым, Конрад, - сказал Роджер, поворачиваясь к нему лицом,- Это нонсенс. Чего ты хочешь?
— Разве ты не чувствуешь связь между нами?
— Какая может быть между нами связь, если мы знакомы всего лишь несколько часов?
— У меня такое ощущение, что я знаю тебя всю жизнь, что мы были давно знакомы. Может быть ты то, что я искал все время.
— Так или иначе, но мне кажется что твое лицо мне тоже знакомо, но в этом нет ничего мистического,- разбушевался Роджер,- Сколько раз ты делал это раньше?
— Что делал?
— Знакомился вот так?
— Много раз, я не считал,- протестовал Конрад
— Ну, а я только в прошлом году знакомился так 30 раз!
— 30 раз знакомился с одним и тем же человеком?
— Нет, 30 раз я знакомился с разными людьми,- ответил Роджер и Конрад уставился на него,- Я достаточно взрослый, чтобы так поступать. В этом нет ничего плохого. Что ты хочешь от меня? Чтобы мы держась за руки прогуливались в Булонском лесу?
— Нет, я был бы очень осторожным.
— И?
— Что ты еще хочешь чтобы я сделал?
— Я ничего от тебя не хочу. Встреча с тобой была фантастической, но она закончилась,- сказал Роджер грубо, его терпение достигло предела,- Ты мне понравился, но мы разные, и дуться и обижаться не нужно, это ничего не изменит. Я свободный духом человек, и не намерен привязываться ни к кому-либо и не к чему-либо,- добавил он уже мягче,- Ты ещё очень молод, и очень удивительный. Я уверен что ты ещё встретишь кого-нибудь.
— Мне никто не нужен, я люблю тебя,- заявил Конрад и Роджер вздохнул,- У меня очень сложная жизнь, но когда ты рядом, я чувствую какой-то смысл в жизни.

Роджер уставился на Конрада. В первый раз за долгое время, он почувствовал себя уязвимым и слабым:
— Это самые прекрасные слова, которые кто-нибудь, когда-нибудь говорил мне,- прошептал он,- Обычно меня считали просто бесполезным довеском в моей семье. И я не могу изменить ситуацию к лучшему. Я просто винтик в руках семьи.
— Но не для меня. Я чувствую себя живым, когда я с тобой. Я только хочу чтобы ты дал нам шанс, я не говорю что это сработает, но мы должны попробовать.
Наблюдая за опустошенным лицом Роджера, у Конрада появилось желание утешить его. Он притянул его к себе, обнял, поцеловал, шепча слова любви.

Яркое солнце ослепило Роджера, он проснулся и сел в кровати. Уже было почти 10 утра, и он в это время уже должен был быть у старшего брата Паскаля в деревне. Он бросил последний нежный взгляд на своего любовника, чувствуя себя опустошенным. «Это просто секс, независимо от того, насколько он был хорош,- пытался убедить себя Роджер,- У меня своя жизнь, и я не собираюсь её портить из-за этого симпатичного щенка»,- он осторожно встал с кровати, чтобы не разбудить своего партнера, собрал свои и Конрада разбросанные вещи и вышел в гостиную.

Одевшись, он еще раз зашел в спальню.
« Почему так трудно сказать «До свидания»? Между нами нет ничего. Один поцелуй и я уйду.
Роджер сел на кровать и погладил лицо Конрада, тот проснулся и улыбнулся ему.
— Я хотел попрощаться, Конрад,- сказал Роджер прерывистым голосом.

Конрад посмотрел на прикроватную тумбочку и понял что все закончилось.
— В моем пиджаке есть визитная карточка,- сказал Конрад сухим голосом, вставая с кровати,- Возьми её, на случай если ты изменишь свое мнение,- сказал он небрежным голосом, скрывая от него свое отчаяние.
— Я не люблю длительные отношения, Конрад. Я думал ты это понял с самого начала. Я скоро женюсь,- сказал Роджер удрученно.
— Леопард не меняет своих пятен!,- выплюнул Конрад,- Не думаю что ты будешь сидеть каждый вечер со своей женой!
— Я попытаюсь, с меня достаточно приключений которые были в молодости,- сказал Роджер с ухмылкой,- Все было хорошо, но всё кончено. В моей жизни нет места для тебя.
— Ты даже не останешься на завтрак?
— Зачем? Нам больше не о чем говорить,- сказал Роджер, наблюдая как Конрад схватил одежду и скрылся в ванной, закрыв за собой дверь.
— Мой Бог, какой нрав у этого мальчика.
Он сидел на смятой кровати и подумал, что наверно надо взять визитную карточку, чтобы ему не было так больно. Он подошел к ванной комнате и постучал:
— Конрад, я возьму твою визитную карточку. В каком кармане она?
— В левом внутреннем кармане,- послышался слабый голос
— Спасибо,- сказал Роджер, сожалея о таком финале,- Я оставлю тебе свою на столе.
Роджер нашел его пиджак, встряхнул и достал визитную карточку.
Его глаза закрылись, когда он прочитал на небольшом кремово-белом картоне серебряными буквами-
«КОНРАД ФОН ЛИНТРОФФ»

Конрад чувствовал себя уставшим как никогда. «Все кончено,- подумал он,- Только на одну ночь. Я не первый и не последний» Он умылся, расчесался и вышел из ванной.
Подумав, что он уже один, он очень удивился, увидев Роджера сидящего на кровати с опущенной головой. Чувство радости тут же исчезло, когда он увидел его красные от слез глаза.
- Je m'appelle Роже де Лиль Гуттенберг Sachsen ( Меня зовут Роже де Лиль Гуттенберг Саксен),- сказал Роджер прерывающимся голосом и посмотрел на Конрада, который сидел остолбеневший на стуле.
— Ты случайно не связан с Виконтом де Мариньяк?,- спросил Конрад, когда пришел в себя
— Он мой отец,- мягко ответил Роджер,- Я женат на Марии-Августе Цу Ловенштайн, одной из племянниц нашего Magnus Commendator.
— Теперь понятно, почему мы оба подумали что знаем друг друга,- сказал Конрад, он поднялся со стула, сел рядом с Роджером и обнял его за плечи.
— Не мы. Я не узнал вас, Государь,- сказал Роджер и отодвинулся от Конрада.
— Для тебя я Конрад, Роджер. Нет никакой необходимости называть меня так.
— Всё равно Вы мой Hochmeister, даже если я не занимаю никакой позиции в Ордене.
— Роджер, это ничего не меняет между нами. Каждое слово, которое я говорил ранее это правда. Я думаю что я влюбился в тебя. Ни с кем и никогда я не чувствовал себя так хорошо. Мы могли бы дать друг другу шанс быть счастливыми вместе.
— Вы меня не слышите? Я женат на Марии- Августе меньше шести месяцев назад. Мой отец рассчитывает на мой брак, чтобы обеспечить свое положение в Совете.
— Позиция твоего отца и так твердая как скала, Роджер,- возразил Конрад,- Я знаю Марию-Августу, она не будет ненавидеть тебя, если ты ей скажешь правду. Она будет ненавидеть тебя, если ты ей будешь лгать и запутаешь её в обмане. Ты любишь её?
— Любовь здесь не при чем. Это наша обязанность. Мы уважаем друг друга. И она идеально подходит мне.

Конрад слушал Роджера как он говорил о свадьбе и её необходимости для семьи де Лиль и всё больше был уверен, что не отпустит Роджера, пока тот рассказывал, он заблудился в его синих глазах. Если Мариньяк хочет лучшее место в Совете, он должен добиться его сам, а не женить его Роджера на племяннице Цу Ловенштайн! Роджер мой!
— Это не должно было произойти. Если о нашей связи станет известно общественности, мы мертвы,- пробормотал Роджер, уже понимая что Конрад полностью пренебрегает сказанное им. «Его отец ни раз говорил, что Конрад всегда был глух, если что-либо не соответствует его интересам, отец всегда был против этого дикого юнца, занявшего главный пост в Ордене около двух лет назад»,- У нас нет будущего,- отчаянно настаивал Роджер,- Мы должны забыть о том что между нами произошло. Представьте себе какой будет скандал. Вы мой Государь и мы все поклялись повиноваться и следовать за вами.
— Увидимся в следующую пятницу. Здесь.,- приказал Конрад, он поднялся и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

***************************************************************
Конец 8 главы "Визитная карточка"

04:36 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
Книга 2, часть 5, глава 11
18 июля 2009 года
Цюрих.

*****************************************
Мягкий стук в дверь напомнил Конраду что пора вставать. Он смотрел на деревянные балки на потолке и думал о том, сколько раз он просыпаясь видел их. Другая сторона кровати была пуста, и он знал что так и будет. Он не хотел вставать, хотел остаться наедине со своим горем, у него не было времени оплакать его наедине. И теперь он должен сделать это в присутствии ста человек приглашенных на частную церемонию. Все они были хорошими друзьями Гунтрама, но он не хотел видеть их, потому что каждый из них будет напоминать ему о нем. Каждый раз когда он встречал Майкла Дахлера в банке, он вспоминал как тот поспорил на деньги с Фердинандом, на то что Герцог не будет иметь плюшевого медведя дома, парень должен быть маленький, голубоглазый Dachs. Фердинанд напомнит ему тот день, когда Гунтрам показал ему портрет Сесилии и его глаза были полны счастья тогда он поклялся в вечной верности Гунтраму.
Второй стук заставил его вернуться к реальности:
— Я иду, Фридрих, одну минуту- крикнул он и встал с кровати чтобы подготовиться к одному из самых длинных дней в своей жизни.

***

— Доброе утро, мой Герцог, - приветствовал его Дитер и поспешил закончить сервировку, растерянно глядя на утренние газеты
— Я перепутал тебя с Фридрихом- пробормотал он
— Мистер Елзассер чувствует недомогание сегодня утром, он будет присутствовать только на церемонии- сказал дворецкий и Конрад заметил его глаза покрасневшие от слез.
— Встали ли князья?- спросил он пытаясь сгладить его дискомфорт
— Мисс Майерс с ними, сир
— Очень хорошо, - Конрад отпустил дворецкого, беспокоясь о том, что Фридрих опять чувствует себя плохо. Он стареет. Гунтрам был как сын для него. Больше чем когда либо был я. Для него это всё равно что хоронить собственного ребенка. Я должен сказать Дитеру, чтобы он взял на себя его обязанности, пока он не почувствует себя лучше. Я попрошу его быть больше с Клаусом и Карлом.
Он посмотрел на завтрак разворачивая газету, чувствуя отвращение к еде. Оранжевый мармелад любил есть только Гунтрам, но не он. Конрад налил себе черный кофе и развернул Финансиал Таймс, но мысли его были не там
««Никто не завтракает со мной больше- зарыдал Конрад закрыв рукой глаза, никто не оставляет на моем столе альбом, никто не целует моих мальчиков на ночь и не читает им сказки... Я не могу. Я не могу так больше.»»
Он встал чтобы одеть черный галстук, но не захотел одевать его.
«Мой Гунтрам жив! Я не поверю что он мертв, пока у меня не будут доказательств! Я не вдовец!»
Он выбрал темно синий галстук и повязал его. «Этот день только для мальчиков, они должны начать всё сначала.»
Он поправил узел и закрепил его на шее.
«Гунтрам ненавидел все это, больших усилий требовалось облачить его в костюм, он слегка улыбнулся, вспоминая юношу сидевшего на скамейке в Нотр-Даме, одетого в джинсы, и в очень старый пуловер и трекинговые ботинки. Как будто он пробирался сквозь джунгли в Амазонке. Он выглядел таким молодым и чистым в тот момент. Он никогда не смотрел на меня как Роджер, он был уникальным и незаменимым. Он отдал мне все, что имел и ничего не просил взамен. Он сделал все возможное чтобы приспособиться к моему миру, но нельзя удержать альбатроса в золотой клетке. Он был моим сокровищем, но я подвел его.»
Конрад вздохнул, чтобы обрести равновесие и пошел к детской, где услышал вопли Клауса отказывающего одеваться и приглушенный говор няни, пытающейся его успокоить. Его младший сын столкнулся с ним, спасаясь от няни, одетый только в рубашку и брюки
— Что за шум, Карл?- спросил Конрад и присел на корточки
— Я не буду!- крикнул Карл и ударил отца в грудь, - Гунтрам не умер!
— Карл, это не похороны, мы только все помолимся за благополучное возвращение Гунтрама
— Ты врешь! Месса в воскресенье и только у нас! Все его друзья приходят! Это как у дедушки Клаудии, когда он умер мы пошли туда!
— Да, дорогой, это правда, когда князь умер, мы все пошли на похороны, чтобы попрощаться с ним, но это совсем другое. Все друзья Гунтрама придут и мы все вместе будем просить Бога за его скорейшее возвращение. Я первый человек который хочет, чтобы Гунтрам вернулся, - сказал Конрад прижав сына к груди, - Мне нужна твоя помощь, чтобы убедить Клауса спуститься вниз. Гунтрам хотел бы знать что вы будете там.
— Почему ты не привез его обратно! Вернись назад и верни его! - плакал Карл, - Как ты мог его оставить с плохими людьми!
Конрад онемел, опустив голову со смесью стыда и горя.
— Я старался изо всех сил, Карл, но не смог найти его. Мы будем продолжать искать его, пока не найдем, и именно поэтому мы все должны просить Бога, чтобы он помог нам вернуть его. Я не смогу сделать это в одиночку. У меня не хватает сил, - признался он прерывающимся голосом, - Я глубоко сожалею что он ушел из-за меня и я никогда не прощу себя за то что спорил с ним.
— Привези его обратно, папа, - крикнул Карл и обнимая отца
Конрад обнял своего ребенка и пожалел что он не может успокоить его так, как это сделал бы Гунтрам. Я никогда не был хорошим родителем, никто не учил меня этому, я воин, а не целитель. Он поднял плачущего мальчика на руки
— Не плачь Карл, Линтроффы не плачут.

В спальне дела обстояли ещё хуже. Клаус выбросил всю свою одежду и запретил няне подходить к нему.
— Клаус, достаточно, - строго сказал Конрад и его старший сын посмотрел на него в ярости
— Ты! Это ты во всем виноват! Я никогда тебя не прощу!- рычал Клаус
— Одевайся и слушайся старших, - сказал Конрад- Я не буду повторять. Помни кто ты! Ты- Линтрофф! И не должен плакать как маленькая девочка
Клаус остановился напуганный тоном отца. Он молча смотрел ему в лицо, а слезы градом катились по его лицу.
— Сейчас же оденься и спускайся вниз! Я хочу чтобы вы исполняли обязанности Линтроффов. Вы должны быть достойными воспитанниками Гунтрама. Разве он этому вас учил? - Конрад повернулся к потрясенной няне
— Госпожа Майерс, князья должны быть готовы через тридцать минут!
— Да, Ваша светлость!- заикаясь пробормотала няня, она обняла мальчика, - Всё в порядке, малыш, почему бы вам не одеть полосатый галстук, который подарил Гунтрам?
— Папа говорит, что он не смог найти Гунтрама, - сказал Карл Клаусу- Но Бог поможет нам найти его, если мы все попросим его.
— Это верно,- сказала няня мягко, - Мы должны молиться и верить что наши молитвы будут услышаны, давайте я помогу вам одеться, Карл
— Я хочу такой же галстук как у Клауса, - сказал Карл со слезами на глазах
— Конечно, дорогой
— Я не буду молиться Богу! Он плохой, если он забрал у нас Гунтрама, - твердо сказал Клаус, - Гунтрам не умер! Так что он не на небесах! Бог не имеет ничего общего с этим! И я Линтрофф, а не маленькая девочка!
— Да! Это плохие люди забрали нашего Гунтрама, - согласился с братом Карл- Мы вырастим и найдем Гунтрама, а плохих людей накажем! Папа сказал что ему не удалось найти Гунтрама, а мы всё равно найдем! Мы Линтроффы, а не дети или девочки!
— Мы Грифоны, Карл. Так же как и папа, Гунтрам в Вене сказал нам. Орел и Лев- вместе!
Няня смотрела на детей и не верила глазам, они повзрослели. Они знают что значит быть мужчиной. Они не дети больше.

«««»»»«««»»»«««»»»

Конраду всё же удалось уговорами достичь компромисса с детьми и они стояли с ним у входа в часовню, хмурые и не желали ни с кем здороваться. Предупреждающие взгляды Конрада были бесполезны, они игнорировали его. Он уже собирался отправить их к няне, как вдруг он увидел молодого неизвестного мужчину, который подходил к входу и его сердце остановилось, когда он увидел его лицо
— Эберхард!!!- закричал Клаус, вырвал руку из руки отца и бросился к этому человеку. Тот улыбнулся улыбкой Гунтрама и присел, чтобы обнять его. Карл последовал за братом, и обычно сдержанный мальчик поцеловал его тоже. Человек взял детей Конрада за руки и подошел представиться отцу, как Эберхард Гуттенберг Саксен, предлагая свои извинения от имени своего деда.
— Здоровье барона не важное и он приносит свои извинения что не смог приехать, мой Герцог, - даже голос пожож на Гунтрама, подумал Конрад и мурашки побежали по его спине.
— Мы не хотим идти в часовню, - жаловался Клаус Эберхарду, - Мы не хотим хоронить Гунтрама
— Это не похороны, Клаус, это месса чтобы просить Господа нашего, чтобы он помог вернуть Гунтрама домой. Вы должны войти и очень сильно просить Его, чтобы Гунтрам благополучно вернулся.
— Это правда?- спросил Карл
— На похоронах люди плачут, они очень грустные, а здесь не так, мы не счастливы, но очень обеспокоены. Мы должны быть вместе и верить что он вернется, - сказал он и оба мальчика как по волшебству изменили свое отношение, - Если ваш отец позволит, вы можете сесть со мной сзади
— Да, конечно, - сказал Конрад и наблюдал как Эберхард взял его мальчиков за руки и вошел внутрь и Мирко молча последовал за ними.

Во время обеда Конрад был удивлен увидев Эберхарда за столом в саду с двумя его мальчиками и няней за компанию. Он дал четкие указания, что на обед должны остаться только члены семьи и самые близкие друзья.
— В некотором смысле только он один связан с Гунтрамом родством, - подумал он мрачно, решив позже выяснить откуда его дети так хорошо его знают и любят.
Эта возможность появилась когда Эберхард и его дети вернулись с прогулки из леса в сопровождении няни и Мирко. Они подошли к столу накрытым для кофе и Конрад подошел к ним, поздоровавшись снова, он отправил детей к Жан-Жаку.
— Боюсь я не встречал вас в Вюрцбурге, - сказал Конрад
— Да, я был в Мюнхене с классом и мы вернулись поздно.
— Вы встречались с Гунтрамом?
— О, да, два месяца назад, когда он переехал в свою квартиру. Мой кузен и я сразу подружились. Он очень проницательный и веселый. Мы переписывались все это время и работали вместе над книгой. Я пишу, он рисует.
— Я не знал что он пишет еще одну книгу. Вы пишите книги для детей?
— Нет, я не такой смелый как он. Дети самые серьёзные критики, если им не понравится книга, они бросят её вам в голову. Нет, я дал Гунтраму две книги своих стихов и он рисовал к ним эскизы. Я был очень впечатлен его работами и мы начали обмениваться материалом. Он показал её своему издателю и она сказала, что можно попробовать издать и для взрослых.
— Для Гунтрама издание книжек было просто хобби.
— Да, это фантастика! В нашей школьной библиотеке эти книги зачитали до дыр от частого чтения
— Когда вы встретились с моими сыновьями?
— В первый мой визит в Цюрих. Они были у Гунтрама и я играл с ними, пока он разговаривал с Сибилл фон Липпе. Она пригласила меня в тот день на открытие своего магазина. Моя мать организовывает подобные мероприятия для неё, -
Он говорил об этом просто и Конрад более пристально смотрел на него, но не видел никакого обмана в добрых глазах мужчины.
— Вы очень похожи с Гунтрамом, - пробормотал он
— Мой дед тоже это сказал. Сибилл была очень удивлена нашим сходством, а ведь он двоюродный или даже троюродный мой брат. Его отец был двоюродным братом моего отца. Я всегда путаюсь в родстве, у нас слишком много родственников.
— Я знаю, Жером и Герхард были немного старше меня. Я помню их когда был на праздниках в Зильте.
— Мой отец очень уважал отца Гунтрама, он рассказывал мне, что он был очень добрым и щедрым человеком и что Гунтрам очень похож на него.
— Вы хорошие друзья с Сибилл?- спросил Конрад, с поддельным добродушием и молодой человек удивился
— Друзья? Нет, не совсем, моя мать работает на неё и она хорошо знает моего деда. Она была очень любезна, пригласив меня в Цюрих, чтобы я мог встретиться с кузеном Гунтрамом. Она успешная деловая женщина, а я школьный учитель. Есть какие-нибудь новости о...?
— Пока ничего.
— Моя семья была бы признательна вам, если вы сообщите нам новости, мой Герцог. Если потребуется наша помощь, пожалуйста, сообщите нам. Гунтрам является Гуттенберг Саксен.
— Да, я согласен. Спасибо. Мои дети хорошо к вам относятся.
— Они энергичны и очень любознательны. Я был удивлен, что Гунтрам с его болезнью сердца, мог столько с ними играть и развлекать их. Они слушаются его. Они хорошо воспитаны, сэр.
«Мои мальчики? Побудьте с ними до вечера и вы узнаете какие они»- подумал Конрад, но вслух сказал:
— Гунтрам хорошо их воспитал и они уважают его.
— Да, я это видел. Всегда видно, когда родители заботятся о своих детях. Ой, извините, они ваши.
— И Гунтрама. Он их наставник. Мы оба их родители.
— Я знаю. Гунтрам всегда очень хорошо отзывался о вас. И я сейчас его понимаю.
— Гунтрам хорошо говорил обо мне?
— Да, конечно. Он говорил что очень любит вас, но не мог находиться в этой среде. У него свободный дух.
— Да, он такой. Извините, - сказал Конрад и быстро пошел в замок. Ему нужно было побыть одному и он побежал по лестнице к себе в спальню, закрыв за собой дверь, он сполз на пол, не в силах больше сдерживать свои эмоции.
— « Он любит меня, а я не дал ему шанса объяснить почему он поехал в Россию. Если бы я просто позволил ему объяснить мне, он никогда не поехал бы в Аргентину и был бы здесь, со мной.»
Его первый всхлип был похож на крик животного, он закрыл рукой рот, чтобы приглушить рыдания
— « Я только хотел чтобы он был со мной до последнего вздоха, но я не смог удержать его. Почему я позволил глупой гордости все испортить? Он никогда не хотел игнорировать или унизить меня. Кто знает, о чем он думал, когда поехал в Россию.»
Конрад рыдал не останавливаясь, позволяя воспоминаниям об ужасном месяце проведенном в Аргентине уйти из его души. Он плакал и плакал, от растущей мысли что Гунтрам больше никогда не вернется к нему
— « Я хочу чтобы пуля убила меня, это было бы актом милосердия, но Бог покарал меня за всю боль которую я причинил ему. Какое я имел право наказывать его? Почему заставлял страдать его?»- подумал он в ярости и начал биться головой о дверь, но боль не облегчила его страдания.
— Конрад, это я, можно мне войти- услышал он голос Фридриха
— Уходи
— Пожалуйста, дай мне войти. Ты знаешь что я желаю тебе добра, мой мальчик, - старик настаивал мягко, - Пожалуйста, открой мне двери и поговори со мной.
Фридрих терпеливо ждал, пока Конрад встал и открыл ему дверь, стараясь скрыть слезы
— Мой мальчик, ты не представляешь как мне жаль тебя, - сказал Фридрих и заключил его в свои объятья. Конрад плакал, а он терпеливо ждал, пока он выплачется, как бывало в детстве, когда его мать отвергала его ужасными, унизительными фразами, а Конрад прятался в мансарде и плакал.
— Я не могу утешить тебя, но ты должен верить. Это еще одно испытание, которое Бог послал тебе и ты должен пройти через это, - сказал тихо Фридрих, но Конрад не слышал его, из за рыданий
— Я только хотел быть рядом с ним до конца. Они расчленили его тело и убили его, а он никогда пальцем никого не тронул. Это все моя, чертова вина. Он должен был остаться здесь и быть счастлив.
— Конрад, мы до сих пор не знаем что произошло, - сказал Фридрих мягко, - Только местных жителей опознали, но пока не нашли ничего о Хольдерсене, Ларсене, Боулзе, Емериха и Гунтраме. Они не нашли ни одного образца крови Гунтрама в комнате. Может быть его похитили и похитители ждут пока всё уляжется чтобы предъявить требования.
— Фридрих, ты прекрасно знаешь что это не так, никто не держит заложников так долго.
— Было много случаев когда похитителей держали годами, вы должны верить пока мы не узнаем правду. Вы должны быть сильным для ваших детей, и должны сделать всё чтобы облегчить их боль. Гунтрам хотел бы этого.
— Я оттолкнул его, разве ты не понимаешь?
— Вы были упрямы как обычно, но вы не оттолкнули его. Он решил поехать в Аргентину, но то, что там произошло, это не ваша вина.
— Это моя вина! Я не выслушал его
— Гунтрам расстался с вами и сразу попросил запретительный приказ, как вы знаете, - серьезно сказал Фридрих, - Забирая от него мальчиков, вы переполнили чашу его терпения, мальчик мой. Он прощал вам многие проступки на протяжении многих лет потому что любил вас. Но когда вы забрали у него его детей вы разбили его сердце, мальчик мой.
— Почему ты всегда на его стороне? Почему никто не поддерживает меня? Только он всегда поддерживал и жалел меня.
— Конрад, я знаю вас с детства, и я знаю что вы лучше чем есть на самом деле. Это правда что вы делали ему больно много раз, и правда в том, что он решил больше не прощать вас.
— Он любил меня как никто другой не любил меня раньше
— Да, я знаю, он до сих пор любит тебя, независимо от того где он находится.
— Я во всем виноват
— Плакать как ребенок не поможет вам, мой Гриффин! Помните кто вы и исполняйте свои обязанности данные Богу!
Двое наших членов серьезно обиделись, видя как вы сокрушаетесь. Возьмите себя в руки, вы должны отомстить за преступление совершенное против Бога. Наши враги упиваются вашей болью и воспользуются вашей слабостью чтобы нанести ущерб нашей Церкви!
— Эти жалкие масоны забрали моего Гунтрама и начали борьбу на моей собственной территории. Я заставлю их прочувствовать на себе Гнев Господа!

— «« Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди, я и сам не сужу о себе. Ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь. Судья же мне Господь. Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога"- Св. Иоанн (3-5)»»- Помните эти слова, мой Гриффин. Вы все делаете правильно. Впереди вас ждет темный час, и вы должны набраться мужества чтобы встретить его. Вы должны сделать это ради вашего Консорта и ваших детей.

***

Всё тело и кости ныло, Конрад только хотел лечь спать и никогда не просыпаться. Гости постепенно уходили после кофе, и только члены Совета остались с ним. Пришло время закончить все.
— Господа, вы присоединитесь ко мне в библиотеке, поднимем последний тост, - спросил он Фердинанда, Горана, Майкла и Альберта
— Да, конечно, - сказал Альберт, уже зная причину и пошел в библиотеку, где на столе стояло две бутылки и пять фужеров.
Конрад подошел к столу, собираясь открыть первую бутылку:
— Когда я родился, мой отец купил коробку Mouton Rothschild для меня. Я должен был пить его в самые торжественные случаи в моей жизни, такие как брак и рождение детей. Я выпил одну когда был назначен Гриффином, вторую с Гунтрамом, когда он был назначен Консортом, третью и четвертую мы выпили на крестинах моих мальчиков. Я бы хотел их закончить их сегодня в память о нем. Я почту за честь их выпить с вами, друзья мои.
Мужчины молча кивнули, но Горан заявил:
— Мы выпьем только одну бутылку, вторую мы выпьем когда он вернется, чтобы отпраздновать его возвращение
— Горан, ты знаешь, что мало шансов на это надеяться- мягко сказал Майкл
— Пока мы не увидим его тело, он жив, Майкл, - ответил Горан- Я найду его, даже если это будет стоить мне жизни, вы знаете меня лучше всех за этим столом.
— Я знаю что ты свиреп, мой друг, но я не знаю лучше человека чем ты!
Вино разлили по бокалам и Альберт сказал свой тост:
— За лучшего Консорта со времен Энрико ди Молинари!
— За то, чтобы он вернулся!- сказал Майкл
— За хорошего и верного друга!- сказал Фкрдинанд
— За моего братика- сказал Горан
— За моего любимого- прошептал Конрад
И Горан разбил свой бокал возле камина и все последовали его примеру.
— Для нас нет обратного пути, - сказал Горан, - Каждый из нас должен сделать свое дело!
— Мы уничтожим еретиков! Я не был уверен, но сейчас я сделаю все чтобы убрать их с этой земли, - сказал Майкл
— Нам нужна поддержка, Майкл, - сказал Фердинанд
— Нет, не нужна, Фердинанд! В этом вся красота моего плана!!! Мне нужно всего 10 миллиардов чтобы взломать всю структуру! Помните, однажды Гунтрам сказал: "Вы сосредоточены на крупных структурах и пропускаете маленькие трещины". Это не свержение правительства и не остановка движения рынка. Мы используем их собственное оружие против них самих! Их жадность и трусость погубит их!
— Майкл, я не уверен, это выглядит очень просто- сказал Альберт
— Это прелесть! Просто, но эффективно! Не усложнять ничего в самом начале! Мы только расставим сеть и они попадутся туда, а потом мы сделаем всё остальное! Страх это то, что мотивирует слабые души. Нам нечего бояться, наша душа принадлежит Господу!
— Тем не менее, нам нужны другие, чтобы поддержать нас.
— Нет, не нужны! Мне нужно всего 10 миллиардов евро чтобы начать!
— Это много денег, - запротестовал Альберт
— Гораздо меньше, чем тридцать серебряных монет, Альберт, - сказал Горан
— Это не так много чтобы сломать несколько банков и правительств. Как только это заработает, они начнут паниковать, и мы сделаем то что следует, - защищал Майкл свою позицию
— Хорошо, Майкл, я поддержу ваш план, если это получится, мы уничтожим наших врагов в ближайшее время - сказал Конрад - не будем включать в это наш банк или наши хедж-фонды, если нам это удастся, я не хочу чтобы Орден был к этому причастен. Я буду финансировать это предприятие из своих собственных ресурсов. Вы будете использовать эти деньги на ваше усмотрение. Используйте все время, которое вам потребуется и помните, что это всего лишь деньги.
— Я потерял- сказал Горан
— Мы будем использовать CDS: кредитные настройки по умолчанию свопов, чтобы увеличить давление на несколько слабых экономик в зоне евро, - сказал Майкл
— Это наша земля, сказал Горан немного шокировано
— Отчасти это верно. Но наше влияние уменьшается с каждым днем. Евро- никогда не было нашей идеей, Горан. Мы уважаем идиосинкразию каждой страны. Это масоны придумали способ ослабить нас. Мы не могли остановить его создание, потому что не были достаточно сильны когда он был запущен. Но теперь у нас есть возможность остановить это и вернуться в то время, когда каждая страна несет ответственность за себя, - сказал Конрад очень серьезно
— Финансы- не мое дело, но если Майкл считает что это хорошая идея, я поддержу его, - сказал Горан
— Мой друг- это способ давления не показывая нашу игру. Это то, что каждый делает сейчас, и никто не заподозрит, если мы сыграем больше чем обычно. Мы будем играть своими методами.

***

Сидя за своим столом в библиотеке, Конрад ждал няню, которая должна была привести к нему двух маленьких проказников для определения наказания для них. Как Гунтраму удавалось справляться с ними? Мне никогда не приходилось кричать на них в прошлом. Они всегда были непослушными, но сегодня они перешли все границы.
Горничная Бригитте мягко подтолкнула их через порог и закрыла за собой дверь. Близнецы кратко поздоровались и устремили взор на своего отца, который сидел за столом со строгим выражением лица и оба почувствовали страх.
— Если вы были достаточно смелы сделать то что сделали, то имейте мужество ответить за свои поступки- Подойдите сюда, - оба мальчика подвинулись, - Объяснитесь.
— Мы не хотели быть грубыми с миссис Майерс, - поспешно сказал Клаус, - Нам очень жаль
— То что вам очень жаль- недостаточно! Каждое действие имеет последствия в этой жизни.
— Мы в самом деле не хотели чтобы это случилось именно с ней.
— Кто был первоначальной целью?
— Йоханес, садовник- признался Карл, - Он запретил нам...
— Достаточно! Нет оправданий вашему поведению сегодня! Вы могли серьёзно ранить кого-нибудь! Вы позор нашей фамилии! Я не ожидал от вас такого поведения, учитывая кто был вашим наставником!
— Мы извинимся перед мисс Майерс, сэр!
— Вы безусловно сделаете это. В течении следующих четырех недель ваши привилегии приостановлены. Вам запрещено выходить из дома, смотреть телевизор, и иметь десерт. Ваше пособие приостанавливается, пока вы не выплатите за ремонт столов и лично будете ремонтировать их. И если такое повторится вы будете отправлены в интернат!
— Но папа...- начал Клаус
— Убирайтесь с глаз моих! И не появляйтесь пока не исправитесь!- и мальчики убежали из кабинета, оставив разъяренного отца.
«Это надо было додуматься удалить гвозди с платформы над озером! Хорошо ещё что женщина не подала в суд на меня. Она могла сломать себе шею или еще что-нибудь упав в озеро.»
— Простите, мой Герцог, я думаю вы захотите узнать что сказал доктор, - прервал размышления Фридрих
— Она в порядке?
— У неё много ушибов и растянута лодыжка, я дал ей три недели отпуска. Она улетит домой во вторник. Князья извинились и по-моему они осознали
— Отлично! Мы потеряли ещё одну няню. Это была одной из лучших.
— Мисс Майерс планирует вернуться в сентябре, сэр
— И что мне теперь делать? Брать их с собой в банк?
— Нет, но вы должны выяснить причину такого поведения. Они всегда были хорошими мальчиками, озорные, такие же как ты, они никогда не причиняли никому вреда.
— Мисс Майерс всегда относилась к ним хорошо.
— Это не имеет к ней никакого отношения и мы оба это знаем, в них столько ярости, которую ты не замечаешь и в какой-то момент она взорвётся.
— Я не могу вернуть Гунтрама, я пытался, но у меня ничего не вышло.
— Я знаю, но они хотят чтобы ты наказал того кто это сделал. Они очень молоды и не понимают что произошло, и никто им ничего не объяснил. Вспомни, когда ты был маленьким ты страдал от непонимания что происходит, потому что все молчали и не говорили тебе ничего. Вчера они вынуждены были попрощаться с человеком, который был с ними всю их жизнь. Этот человек был похищен, и вы ничего не сделали чтобы заменить его отсутствие. Вы можете оплакивать его, но не должны забывать что вы отец. Жизнь продолжается. Таков закон.
— Я потерял всё что у меня было.
— Нет, это не так. Вы потеряли часть своей души, но у вас ещё есть двое детей, о которых надо заботиться. Перестаньте быть ребенком и ведите себя как ответственный родитель.
— Ты прекрасно знаешь о моих обязанностях.
— Да, я знаю, но ведите себя с ними как их отец, а не так как будто они ваши сотрудники. Ты ненавидел, когда твой собственный отец воспитывал и видел в тебе только продолжателя традиций, Гриффина, ты бежал ко мне после долгих часов обучения и подготовки. Вы хотите чтобы то же самое было с вашими детьми?
— Что вы предлагаете я должен сделать?
— Вы спросили их как они себя чувствуют? Вы спрашивали их о их страхе? Вы утешали их когда они плакали о Гунтраме? Нет. Вы сказали им что его похитили и что мы должны молиться чтобы эти люди отпустили его в один прекрасный день, а потом оставили их в покое.
— Я не знаю как успокоить их. Я не знаю что сказать. Я не знаю что сказать даже себе.
— Просто послушать и обнять их. Это всё что им нужно. Гунтрам знал это. И делал все чтобы облегчить их страхи когда возникали проблемы. Дети не должны быть вовлечены в наши заботы, Конрад. Они чувствуют твой страх и ненадежность.
— Что мне делать? Я не могу вести эту войну. Я не хочу жить без него.
— Бог проверяет тебя таким образом. Всегда помни, что Он бесконечен в своей мудрости и не затянет веревку больше чем мы сможем выдержать, - Фридрих вздохнул и сел перед столом, - Нам нужен другой наставник, Конрад, видимо вам не до этого.
— Я смогу сам позаботится о своих сыновьях.
— Нет, ты не сможешь, вчера и сегодня вы доказали свою некомпетентность как отец.
— Как ты смеешь...
— Я знаю что ты хороший мальчик. Вы повторяете историю своих родителей со своими детьми. Должен ли я напомнить вам о последствиях?
— Нет.
— Нам нужен ещё один наставник, тот кто им нравится и кому они доверяют.
— Я не буду менять Гунтрама!
— Я говорил о наставнике, а не о Консорте!- сказал раздраженно Фридрих, - У меня есть один идеальный кандидат.
— Кто? - хмыкнул Конрад
— Эберхард Гуттенберг Саксен
— Нет! Он похож на Гунтрама. Он его кузен!
— Ваши дети знают его и были счастливы с ним. Он ухаживал за ними целый день и я слышал как они смеются с ним. С Вашего позволения, я хотел бы нанять его на лето, поскольку у нас нет другой няни.
— У него есть работа. Он школьный учитель, если я правильно понял.
— Позвольте мне поговорить с ним?
Конрад повернулся и посмотрел в окно. «Я не могу заботится о них, это правда, но чтобы пустить в дом кого-то...я не знаю.. Этот человек выглядит как старший брат моего котенка...Я не знаю, смогу ли я выдержать это.»
— Хорошо, Фридрих, договаривайся с г-ном Гуттенберг Саксен- сказал Конрад, не глядя на своего наставника.
*******************************
Конец 11 главы, 5 части, 2 книги.

00:58 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2книга. 6часть 4 глава
25 апреля 2010 года
Бахия Негра
Парагвай.

************************************

— Черт, и через миллион лет вы не будете похожи на орнитологов! Сделайте уже что-нибудь со своим лицом- скулил Федерико, когда приземлился самолет.
— Кто еще приедет в эту дыру, если он не экологический турист- прорычал Ратко не отрывая взгляда от книги по руководству приц.
— Это точно. Вы все похожи на сердцеедов- вздохнул Федерико.
— Мы сюда приехали чтобы наблюдать за Урутау,- Милан тщательльно произнес последнее слово,- Это птица,- пояснил он наблюдая в иллюминатор единственный дряхлый ангар.
— Да, знаю. Она поет как женщина воющая от боли. Кровь стынет в жилах, когда слышишь её ночью,- объяснил Федерико,- Это очень специфическое место, поэтому, пожалуйста, разрешите мне самому говорить, поскольку я ваш переводчик.
Все вышли из самолета недалеко от старого амбара. Увидев старика сидящего у амбара, Федерико покинул группу и пошел к нему.

— Это наш счастливый день. Он сказал где можно арендовать грузовик.
— Я думал что у них здесь приключенческий туризм.
— Да, если вы антрополог,- сказал Федерико,- Когда идет дождь, все дороги закрыты и для них всё кончено. Авиация работает, для гражданских лиц, но только когда пассажиров более 25 человек. Вы хотите быстро подружиться с местными жителями? Пусть они используют наш самолет, им нужно слетать в Асунсьон, пилоты не будут возражать, им всё равно уже оплачено.
— Заставит ли это их говорить?
— Я смогу устроить это,- сказал Федерико,- Вы разрешаете?
— Хорошо.
— Тогда подождите меня здесь, я хочу поговорить с этим человеком. У него есть кто-то больной, которому нужно срочно к врачу. Подождите меня в аэропорту, здесь слишком жарко,- сказал Федерико и указал на два небольших дома с белыми крышами.

***

— Нас пригласили на ужин!- объявил Федерико сербам, ждавших его в помещении аэропорта
— Кто?
— Старейшины племени чамакоко. Некоторые люди на нашем самолете летали в Асунсьон за продуктами,- сообщил им Федерико,- ««Дерьмо! Надо было называть их племя ИСИР, чамококо - это унизительное прозвище»»,- подумал Федерико.
— Как они собираются вернуться?
— Я сказал им что вы оплатите обратный проезд через 5 дней, они так обрадовались,- сказал Федерико с невинным видом,- Да ладно, это всего лишь 10.000 тысяч долларов! Сейчас не время мелочиться, - возмутился Федерико, сербы смотрели на него со смесью гнева и удивления.
— Что мы за это получим? - спросил Мирко
— Ужин и сотрудничество. GPS не поможет нам в этой болотистой местности- глумился Федерико,- Они знают как нам туда добраться, но будут молчать как могилы.
— Я надеюсь, что ты знаешь что делаешь, аргентинец,- сказал Горан,- Достал машину?
— Вроде да,- сказал невинно Федерико,- наш груз уже там.
— Ты сдурел?!- возмутился Милан
— Да, нет, со мной всё в порядке, но согласитесь, выглядело бы подозрительным, если бы мы не попросили их помочь грузить тяжелые вещи. Позвольте мне самому решить эту проблему мирным путем, мы получим сведения и помощь в кратчайшие сроки и все будут живы и здоровы. Хорошо?

Федерико развернулся и пошел к выходу, спиной чувствуя колючие взгляды сербов, которые шли за ним.
— Б**ть! Это что? - спросил Мирко, открыв рот от удивления, не в силах поверить что они должны были ехать на этой развалюхе припаркованной у входа. Четверо мужчин грузили их груз не проявляя особой заботы.
— Эта малышка, Форд. Я учился водить машину на такой-же, когда мне было 12 лет. Я даже Гунтрама научил водить машину на такой же машине. Он свободно водил и держался отлично, даже на грунтовой дороге!,- сказал он с гордостью
— Теперь я понимаю, откуда у Гунтрама такой навык вождения,- ухмыльнулся Ратко,- Давай, Мирко садись на заднее сидение, Милан, ты тоже.
— Почему я? - протестовал Милан
— Потому что у меня язва!
— А, ну да, ты же женатый человек
— Точно!

***

Горан делал всё возможное чтобы скрыть свое раздражение. Во-первых, они потеряли целый день ожидая аргентинца, в этом занюханом здании аэропорта, пока он пытался найти автомобиль. Он не только не получил приличный автомобиль, он еще и отдал наш самолет в пользование местным жителям.
««О чем он думает? Что он собирается найти здесь?- думал Горан, сидя за большим деревянным столом во дворе,- Эти люди вообще ничего не знают»».
Двое маленьких детей, мальчик и девочка, примерно десяти лет, подошли к нему и стали изучать его на расстоянии, шушукаясь между собой и невинно улыбались. Через некоторое время к ним присоединились ещё пятеро и Горан оказался в центре внимания детей.
««Теперь я официальная обезьяна»»,- подумал он.
Мирко как обычно читал книгу, напрягая зрение в полутьме. Ратко и Милан непринужденно скучали, сидя под деревом они пили какой-то «странный чай-мате», как два туземца. Гунтрам пил такой чай когда он был в Аргентине.
««Репин никогда бы не поселился здесь»»,- подумал он.

Вдали было небольшое поселение на берегу реки. Небольшие дома были сделаны из глины, покрытые соломенной крышей. Был генератор электроэнергии, но не было водопровода. Воду они брали из реки.
««Больше шансов найти добровольцев чтобы поехать в Сомали, чем сюда. Даже охотиться не на кого, как они тут живут?»»- подумал Горан.
Дети по прежнему наблюдали за ним, и он глянув на них, улыбнулся. ««Как эти дети тут существуют?»»
Девочка отделилась от группы и положила на стол перед ним небольшой кусочек белого янтаря и убежала хихикая. Горан взял его в руки и сказал только- «Грациас», рассматривая его он думал, что бы это могло быть? Дети рассмеялись и убежали в беспорядке. Так и не поняв что бы это могло быть, он отложил его в сторону и увидел Федерико, выходившего из какого-то дома.
— Привет! Оставьте себе это на десерт,- сказал он, когда увидел янтарь.
— Ты знаешь что это?
— Это кусок сотового меда. Уже очищенный. Очень ценится здесь, он менее сладкий чем обычный мед.
— Дети дали его мне. Мне надо его съесть?
— Правда? Потом съедите.
— Ты что-нибудь узнал?
— Немного. Старейшины хотят поговорить с вами. Забавно, один из них говорит по-немецки. Протестантский миссионер. Мы встретимся с ними после обеда. Они готовы помочь.
— Это ты сказал несколько часов назад- сказал Горан раздраженно.
— Дела тут делаются медленно. Позвольте мне делать свою работу, и вы получите результат быстрее чем вы думаете,- ответил Федерико со злостью теряя терпение с Гораном от его величия и недоверия,- Этих людей нельзя подкупить, они слишком горды, Вы должны придумать что-то, что можно им продать или купить, и потом они всё нам скажут. Мы на правильном пути, поверьте мне, даже если я не один из вас, Гунтрам мой лучший друг.

***

Продолжая злиться на Горана, Федерико шел к дому чтобы выяснить что-то. Он увидел Мирко читающего возле костра где жарилось мясо.
— Ты возишь с собой эту книгу даже когда едешь убивать?! Ты хуже чем террорист-смертник!
— В любом месте хорошо славить Господа,- сказал Мирко серьезно, аккуратно закрывая книгу.
— Ратцингер? Ты читаешь книгу написанную Папой?- спросил ошарашенный Федерико, увидев обложку.
— Он был хорошо известным богословом, прежде чем стал Папой. Я думал что вы поддерживаете другое сообщество.
— Да, я поддерживаю Опус Деи (Цель «Опус Деи» — помогать верующим обрести святость в повседневной жизни, занимаясь обычными земными делами, в частности — профессиональной деятельностью), но это из-за моего отца. Я согласен со всем что они проповедуют, но я не смог бы стать монахом. Это не мой путь, мне нужно действие, а не созерцание.
— Мы не любим свои внутренние правила и поведение некоторых членов. Мы следуем иезуитской линии. Мы защитники, чемпионы нашей веры. Ничто иное не имеет значение, даже наша душа.
— Это звучит немного экстремально. И Гунтрам принимает это?
— Супруг следует по другой линия внутри Святой Церкви, но мы научились жить с этими различиями.
— Сколько тебе лет?- Мирко удивленно посмотрел на него
— Мне 32 года. Почему ты спрашиваешь?
— Ты выглядишь намного моложе, я думал что ты моложе меня.
— Почему?
— В некотором смысле ты напоминаешь мне Гунтрама. Я имею в виду внутренне, не знаю как подобрать слово,- невинность, это слово думаю подойдет. Не наивность, нет,...именно невинность.
— Я не невинный, я точно знаю что я делаю. Может быть я медлительный, в смысле, до меня иногда не всегда быстро доходит двойной смысл твоих слов, но это просто языковый барьер, я не так хорошо знаю английский язык.
— Вот в чем разница. Ты не наивный. Это как если бы ты думаешь о человеке, что он лучший из людей, и разочаровываешься, когда он показывает свое истинное лицо.
— Разве мы не сделаны по образу и подобию Господа нашего? Если он совершенен, мы тоже должны быть такими. По крайней мере в теории.
— Это то, что Гунтрам сказал бы,- сказал Федерико с грустной улыбкой,- Но не забывай, что мы съели почти все яблоки с дерева. Я думаю что ты пытаешься найти лучшее в людях и прощаешь им всё остальное.
— Я хотел бы извиниться за мой глупый комментарий тогда. Я просто был в ярости. Мы собрались там...и я взорвался из-за тебя,- сказал Мирко после долгой и мучительной паузы, - Я идиот.
— Никогда не забывай последнюю часть,- сказал Федерико, легко хлопнув его по плечу, серб глянул на него сердитым взглядом, - Это шутка, расслабься, я уже забыл про тот случай.
— Хорошо.
— У тебя есть подруга или невеста?,- как бы невзначай спросил Федерико, а сам внимательно наблюдал за ним. Побледнев, Мирко вскочил со своего места.
— Нет, нет, совсем нет,- начал заикаться он,- У меня не получается с девчонками, добавил он краснея,- Я не знаю как говорить с ними.
— Аа..,- Федерико пожал плечами симулируя безразличие, он оперся на спинку кресла, вытянув руки над головой, снимая напряжение, потом небрежно положил руку на бедро Мирко.
««О... он не разорвал меня на куски- это хороший знак!»»

***

После обеда Горан и Федерико встретились со старейшинами племени в большой комнате с побеленными стенами и земляным полом.
— Вы были щедры с нами, но вы до сих пор не сказали, что вы хотите от нас?,- сказал один из самых старых старейшин, на немецком языке.
— Мы ничего не хотим от ваших людей и не претендуем на вашу землю,- ответил он спокойно,- Мы ищем иностранца, который прячется на вашей земле.
— Есть много иностранцев, которые приезжают сюда, в том числе и вы. И вы не с миром сюда пришли.
— Этот человек украл моего брата. Я его ищу и хочу забрать у него.
— Я слышал о некоторых иностранцах, которые приехали сюда за последние три года, они живут в болотистой местности. Они купили землю, но никогда не уничтожали джунгли для посадок зерновых культур и не загрязняли реку. Мы никогда не говорили с ними,- сказал старейшина закуривая трубку.
— Люди которых мы ищем- русские. Их лидер не является человеком мира. Если он на вас не напал, то только потому, что вы не создали ему проблем.
— Если вы говорите, что он такой злой человек, то мы не можем позволить себе быть его врагами.
— Но и союзниками вы не будете. Он уничтожит вас, как только вы станете помехой в его бизнесе.
— Мы знаем о ком вы говорите, и мы знаем риски в отношении этих людей. Но он предпочитает игнорировать нас. На самом деле он помог нам в нескольких строительных проектах. Его рабочие и инженеры восстановили школу, установили солнечные батареи для нас. Он уважает наши традиции.
— Вы его не знаете, как мы знаем его. Просто скажите нам где он находится.
— Вы можете пойти, но не выдержите несколько дней в болотах,- ответил старик,- У вас нет опыта.
— Мы готовы рискнуть.
— Они построили дорогу к своей земле, мы можем проводить вас до туда, но мы не зайдем на его землю. Его люди сказали нам, чтобы мы не охотились там, у них там ловушки.
— Это уже большая помощь,- сказал устало Горан

***

— Ты когда-нибудь принимал грязевую ванну?- глумился Федерико, когда Мирко занесло на скользкой, мокрой земле. Аргентинец спас его от падения схватив его за локоть.
— Всю дорогу будет так?
— Посмотри как эти индейцы ходят по грязи. Они даже почти не ступают на землю. Надо идти как утка, едва касаясь земли.
— Спасибо,- сказал Мирко, искренне благодарил он его, за то что тот не дал ему скатиться,- Это не наш обычный вид боя.
— Могу себе представить,- фыркнул Федерико,- После того как индейцы нас оставят, мы должны будем идти сами по себе, без всяких приборов. Может быть у них даже есть перехватчики GPS, или что-нибудь ещё.
— Я знаю, я не новичок в этом. Я на войне был, ты знаешь об этом? Осуществлял поставку оружия, инфильтрация, контрабанда оружия, был в боях.
— Здесь не так, я имею в виду, тогда было сухо и холодно, а здесь мокро и жарко. Ты воевал в 92-м году?
— Мне было 14 лет. Я еще только учился. Для меня была большая честь, что Горан позволил мне сражаться вместе с моим кузеном Ратко.
— Иисус! Ты с ума сошел?
— Не ругайся. Это плохо- увещевал его Мирко
— Ты что, в монастыре или где?
— Я оставил его после войны. Я не смог найти нужный внутренний мир, чтобы остаться в его стенах. Я хотел быть священником, я думал это мое предназначение. Но Бог показал мне другой путь,- объяснил он удивленному Федерико.
— Все верно,- пробормотал Федерико, продолжая свой путь. ««Горячий как дьявол и безумнее чем Гунтрам в отношении религии,- подумал он,- И с фантазией потрошителя, если кто-то идет против бога»».

***

После того как аборигены покинули их на развилке дороги, которая вела к дому, к которому они шли, сербы сели, сняли свое снаряжение и оружие.
— Возьми только необходимые вещи с собой, аргентинец,- приказал Горан, взяв с собой только большой нож и автоматическое оружие.
— И все?- спросил ошарашенный Федерико
— Можешь взять еще мачете,- сказал Милан широко улыбаясь,- И что-нибудь от комаров. У комаров сегодня сербская кухня. Нам не нужно много инструментов для работы.
— С какой стати мы притащили тогда сюда все эти вещи? И почему, б***ть, ты заставил меня рисковать своей шеей, когда я покупал все это?- яростно шептал Федерико, указывая на М-16
— Для того чтобы ты был занят и светился от счастья,- сказал Горан- широко улыбаясь,- Сейчас я хорошо к тебе отношусь?
— Как вы планируете пойти туда? Позвонить в дверь и сказать,-"Привет, Репин! У вас есть кое-что что принадлежит нам"? Вы просто сумасшедшие!
— Ты можешь остаться здесь, аргентинец, это дело только Ордена, - сказал Милан
— Забудь об этом!
— Мы никогда не носим с собой оружие,- мягко объяснил Горан,- Мы как эти индейцы, только одна пуля для животного, которое они собираются убить. Мы еще не знаем что там, и есть ли смысл атаковать именно сегодня. Мы должны обследовать местность.
— У нас нет пути назад,- прошипел Федерико, - Кто-то может сказать русским что мы здесь.
— Тогда мы сделаем это ночью. Это всего три дня пешком. Возьми пищу и воду, это понадобится.

30 марта 2010 года.

На рассвете подтвердились худшие опасения. Элегантный дом был оставлен.
— Как ты думаешь, они лгали нам?,- сказал Мирко Федерико.
— Может быть, но я сомневаюсь в этом.
— Ребята, Pst!- прошептал Ратко,- Как думаешь, можно нам идти, Горан?
— Пока нет, пусть станет светлее,- спокойно ответил он.

***

Шаги эхом звучали в пустой гостиной. Дом был пуст, хотя мебель, ковры и некоторые украшения остались.
Разъяренный как никогда, Горан стукнул по стеклянному столу кулаком он разлетелся на осколки. Сербы посмотрели на него и вышли из комнаты, чтобы оставить его на время со своей яростью.
— Давайте соберем доказательства. Репин ушел, но мы должны выяснить что случилось. Дом снаружи изрешечен пулями как сыр,- сказал Милан, как только они вышли в коридор.
— С ним всё будет в порядке?,- спросил Федерико указывая головой в сторону гостиной где был Горан
— Я полагаю. Оставьте Горана сейчас в покое. Мы должны быть уверены что Гунтрам здесь был и всё еще жив. Всё вроде на месте, но нет картин- сказал Ратко
— Вы бы привезли Миро в джунгли?- спросил Федерико удивляясь.
— Репин бы привез. Он уходил в спешке, но раз нет картин, значит не так спешил. У него был готов план побега, и конечно новое тайное место,- сказал Милан Федерико,- Ты и Мирко, проверьте комнаты на другой стороне, есть ли признак того, что Гунтрам здесь был. Будьте осторожны. Мы идем в подвал.
Милан и Ратко наблюдали как ребята шли по коридору через заброшенный внутренний сад.
— Хорошо что ты отправил ребят,- сказал Ратко
— Как думаешь, у Репина здесь есть темница в подвале?
— Он человек традиций, Милан, как и наш Герцог. Если мы найдем там какую-нибудь гадость, или связанного мертвого Гунтрама, я не хочу чтобы Горан или ребята увидели это.
— Ты прав, брат,- сказал Милан и обнажил свое оружие в первый раз, с тех пор как они вошли в дом.

***

— Конечно же Гунтрам был здесь,- вздохнул Федерико, когда он поднял с пола блокнот с рисунками и стал листать страницы,- Это похоже на его рисунки.
Большая солнечная комната была в полном беспорядке, карандаши, кисти, краски валялись по всему полу, но не было холстов. Мирко подошел к Федерико и взял блокнот из его рук чтобы посмотреть карандашные рисунки птиц и растений.
— Может быть дата и место где нибудь написано.
— Нет, я думаю скорее всего он тоже не знал где он был. Надо взять с собой блокнот для проверки подлинности, но я уверен что это его. Давай посмотрим основную спальню.

***

Милан и Ратко рассматривали частично мумифицированное тело на полу в небольшой клетке в подвале.
— Убит выстрелом в голову.
— Десять к одному что это Сорен Ларсен,- сказал Милан рассматривая деформированную голову из-за гниения.
— Скорее всего. Это правильный конец для предателя.
— Когда ты думаешь он был убит?
— Трудно сказать. Давай сделаем несколько фотографий, возможно Штраус скажет,- предложил Ратко,- Почему он не гниет, на полу должны быть черви.
— Я не знаю, может быть потому что кондиционер работает.
— Это не имеет никакого смысла, они должны были отключить электричество.
— Солнечные батареи,- сказал Милан,- Я видел их издалека.
— Это означает, что дом в рабочем состоянии.
— И что?
— Надо уносить наши задницы отсюда как можно быстрее. Репин всегда оставляет неожиданности после себя. Помнишь, когда он оставил гранату под телом?
— Дерьмо! Ты прав!

***

Горан встретил в темпе поднимающихся мужчин из подвала.
— Куда вы идете?
— Уходим! Питание включено! Я уверен, что если мы прикоснемся к чему-нибудь, нас разорвет на куски. Если вся дорога натыкана наземными минами, то дом тоже,- сказал Ратко
— Выведите из дома мальчиков, а я останусь,- сказал Горан
— Это абсурд!- запротестовал Милан
— Нам нужна информация! Вы, двое, идите за мальчиками!- приказал Горан, и пошел в подвал, Ратко схватил его за руку
— Не будь идиотом, брат, мертвый ты бесполезен. Давай проверим с внешней стороны, стены, окна, есть ли там ловушка.
Горан посмотрел на него со смесью гнева и разочарования, понимая, что он прав.
— Не видели что-нибудь связанное с Гунтрамом внизу?
— Ничего. Только тело заключенного, возможно Ларсен,- сказал Милан,- Гунтрам там никогда не был. Нашли ещё одну комнату оборудованную под лазарет, с сердечным оборудованием. У Репина должно быть был врач или медсестра. Я пойду выведу щенков, пока они не сломали что-нибудь,- сказал Ратко

***

Когда Мирко и Федерико вошли в современно обставленную спальню на стенах висели картины.
— Значит здесь жил ублюдок,- глумился Федерико, подойдя к пустым шкафам,- Здесь ничего.
— Эта дверь соединяется с другой спальней, сказал Мирко, - Смотри, ноутбук под столом,- крикнул он и побежал к нему не думая.
Федерико побежал вслед за ним и толкнул его с такой силой что Мирко потерял равновесие упал на пол, Федерико упал на него сверху придавив его собственным телом.
— Ты спятил?,- завопил Мирко пытаясь высвободиться из под него.
— Ты дурак!!! Не видишь, мина-ловушка! Дотронешься до неё и Бум!- крикнул он в ответ,- Посмотри внимательно, и ты увидишь нить лески, которая из ноутбука идет прямо к этому шкафу.
Мирко посмотрел на него с недоверием, но его глаза увидели тонкую нить сверкающую на солнце, он проследил глазами куда тянется нить и закрыл глаза понимая что спасся от верной смерти.
— Вероятно начинена гвоздями,- сказал он шепотом, когда Федерико освободил его.
— Я спас твою задницу,- сказал Федерико, пристально глядя в черные глаза, которые дразнили его длительное время,- Теперь твоя жизнь принадлежит мне.
— Тогда я тоже должен спасти твою жизнь, что бы наши жизни принадлежали друг другу,- ответил Мирко серьезно,- Это очень хорошее начало.
— Лучшее,- ответил Федерико, и наклонился к нему, чтобы наконец поцеловать его.
— Вы, двое, кончайте там, и следуйте тихо за мной,- крикнул из коридора Ратко и они отскочили друг от друга и поднялись на ноги, - Это место начинено взрывчаткой,- сказал Ратко и вошел в комнату.
— Я сейчас чуть не взорвался, Федерико спас мою жизнь.
— Тебе надо дать по шее, за то что ты такой идиот, зарычал Ратко на серба,- Ну, ты теперь официально один из нас, аргентинец. Я надеюсь ты знаешь на что ты подписываешься.
Трое мужчин вышли из спальни и пошли на цыпочках через сияющий коридор:
— Ничего не трогать, и идти за мной,- предупредил их Ратко строгим голосом,- Это место опаснее чем египетские гробницы.
Вздох облегчения был отчетливо слышен, когда они переступили порог дома и присоединились к Горану и Милану стоявших в двадцати метрах от дома.
— И что теперь будем делать?
— Мы проверим подвал и окна, может что-нибудь найдем,- сказал Горан.
— Гунтрам был здесь, мы нашли его блокнот с эскизами,- сказал Федерико, и вытащил из рубашки блокнот среднего размера и отдал его Горану,- Эти рисунки его, может быть можно будет определить дату, когда он их рисовал. Он всегда был очень точен в деталях. Здесь цветы и птицы, возможно зоолог сможет помочь.
— Это очень тонкая работа, Федерико,- сказал устало Ратко,- Вы двое останьтесь здесь, а мы осмотрим все вокруг дома.

***

Осмотрев территорию вокруг дома, они ничего не нашли , кроме обгоревших колпачков и пластырей. Милан позвал своих товарищей, когда он нашел странного вида бетонный сарай с металлической дверью и контролируемой электронной клавиатурой на ней. Бетонный сарай был скрыт в густом лесе, и частично покрыт растениями, в нем не было окон. Мужчины собрались вокруг Милана и смотрели на загадочный куб.
— Он слишком мал и низок для входа в бункер,- сказал Ратко критически осмотрев его,- Никто не будет держать оружие так далеко от дома.
— Может быть его открыть?,- спросил Милан,- Вроде выглядит безопасно,- сказал он после тщательного осмотра двери.
— Никогда нельзя входить через дверь, это заманчиво опасная судьба,- сказал Горан,- Нужно сделать отверстие в железной двери и просунуть видеокамеру.
Ратко достал небольшую видеокамеру из рюкзака и своим ножом сделал отверстие в двери, достаточное, чтобы просунуть внутрь микро-видеокамеру.
— Там очень темно, никаких четких изображений, сказал он,- Надо включить ночное видение.
Небольшой экран показал зеленные образы нескольких защитных костюмов, высокие, выше колена сапоги, маски, и шлемы расположенные вокруг люка, встроенного в середине сарая.
— Что это, черт возьми- спросил Федерико
— Я не знаю, но мне это не нравится,- ответил Милан
— Нужно ли открывать его?- спросил Мирко
— Я сделаю это, а вы все уходите,- сказал Горан, оценив свои шансы.
— Нет!,- Милан оттолкнул его от замка двери,- Ты наш лидер, и мы нуждаемся в тебе! Ты знаешь правила, Горан! Я сделаю это.
— Милан!,- прорычал Горан, но тот уже отобрал у него отмычку и проворно работал над замком, в то время как остальные отступили по приказу Горана на несколько шагов.
Дверь открылась и мужчины увидели желтые защитные костюмы висящие на одной стороне сарая, стеклянную полку с другой стороны, на которой лежали окровавленные маски и несколько коробок перчаток. По бокам стояло много портативных кислородных баллонов, а в центре был люк, защищенный толстым пластиковым купольным покрытием.
— Надо ли открывать его? Всё таки Репин был химиком. Черт знает, может там какое химическое или бактериологическое оружие.
— Вот название этого химического препарата,- Федерико указал на наклейку с черепом и словом "Осторожно!" и приклеенным рядом пояснением на русском языке, одного из баллонов,- Что означает HF?
— "Hydroflouric"- кислота, я думаю,- сказал Милан сморщив нос, после того как он прочитал описание,- Люди не хотят больше работать.
— В каком смысле?
— Собирают тела, обливают этой дрянью и менее чем за 12 часов все исчезает. Это штука даже плавит стекло. Выходите отсюда, это может разъесть ваши легкие, если находиться рядом. Этот препарат очень трудно раздобыть, если вы не работаете в нефтехимической промышленности, где он используется в качестве катализатора. Был слух, что Репин использует его, когда хочет избавиться от доказательств, - пояснил Горан Мирко,- Очевидно что здесь была битва, учитывая большое количество используемых боеприпасов которые мы нашли. Теперь мы не сможем узнать кто выиграл и кто проиграл.
— Мы знаем что выиграл Репин,- ухмыльнулся Федерико,- Мексиканцы тоже используют этот метод утилизации тел.
— У мексиканцев нет возможности получить это вещество, и гораздо меньше они знают как хранить и использовать его. Посмотри внимательно, крышка изготовлена из тефлона и свинца и всё защищено от воздействия солнечных лучей, защитная одежда и вдали от дома,- сказал Горан,- Репин действительно хорошо учился в университете. Давайте убираться отсюда. Здесь нельзя долго оставаться. Мы не знаем насколько тут всё изолировано, без технического обслуживания.

***

Возвращались они уже по обезвреженной дороге. Мужчины сели на привал, образуя круг.
— Что теперь нам делать дальше?- спросил Федерико
— Возвратимся в город, я думаю,- ответил Ратко
— Я имею в виду насчет этого.
— Я понятия не имею,- признался Горан,- Мы попытаемся ещё раз найти его дом, но я думаю это бесполезно. Репин ещё раз посмеялся нам в лицо. Всё как в первый день, много информации, но никто, ничего не знает.
— Как это, не знает? Мы знаем имя покупателя этих земель.
— Оно поддельное скорее всего.
— Нет, оно не поддельное, я проверил этого Эстевеса Приетто. Он и его семья были связаны с людьми Медельине, ещё с 80-х годов, надо искать там.
— Эта информация десятилетней давности, - сказал Милан,- Можно книжку написать и ничего более. Все изменилось за это время. Медельине люди давно вышли на пенсию или убиты. Ты должен знать это.
— А что если этот парень как-то связан со старым гангстером? Что если сын хочет восстановить власть и получил деньги от Репина? Мы должны проверить этот вариант и ваши друзья могут нам помочь.
— Это бесполезно,- устало сказал Ратко
— Это лучшее что мы имеем сейчас,- закричал возбужденно Федерико,- Что, уже отказываетесь от поиска?,- бросил он вызов с бравадой.
— ХВАТИТ!- проревел Горан,- Это глупо! Вы хуже чем дети!
Мы возвращаемся в Асунсьоне и там собираем информацию на этого Эстевеса Приетто. И если то что мы найдем будет связано с Репиным мы найдем его и его людей. Эта безумная гонка должна закончиться. Это ясно?
******************************************
Конец 4 главы, 6 части, 2 книги.

04:48 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
Глава 15.
«Столкновение»
Буэнос-Айрес.
28 октября 2000 года.

********************************************************


Репин со злостью захлопнул каталог, это было плохим предзнаменованием для всех сидящих мужчин в комнате.
— Может есть что-нибудь в следующей папке,- сказал Обломов, примирительным тоном
— В 72 или в 73?,- спросил Константин едким голосом, который не предвещал ничего хорошего,- Это жалкая трата моего времени.
— Босс, вы видели только несколько лотов,- неубедительно сказал Иван,- Я посмотрю другие папки.
— Это меньшее что вы можете сделать, мистер Романов,- рявкнул Константин.
— Ой, босс, вы же не серьёзно. Это лучшие! Представьте себе, если вы будете иметь дело с этими пошлыми собратьями.
— Я что, твой секретарь?!!! Твой секретарь!!!,- разгневано шипел Константин
— Я сказал что вы мой личный помощник, босс. Это лучше чем секретарь.
— Иван Иванович, вы играете с огнем!

— Но это спасет вас от скучной ночи с этими тремя обезьянами сенаторами. Я слышал что они вместе трахают одну бабу,- шептал Обломов,- Очень характерно, вы не находите? Шлюха не будет шпионить за нами.
— Это старо как мир в истории человечества,- хмыкнул успокоившийся Константин,- Но вы правы, последнее что я хочу в этой жизни, это провести ночь с безмозглой проституткой напоминающей Ольгу.
— Она не проститутка, Константин, помните об этом, а то она может перерезать горло ночью,- сказал Обломов строгим голосом.
— Я знаю, мой друг, и меня это все расстраивает. Сегодня утром была бесполезная встреча с Маршаном, теперь он смотрит на эти лоты, но ничего интересного там нет.
— Я думаю что вам нужно выпить кофе, босс и немного свежего воздуха,- сказал Обломов и поднялся с кресла.
— Вызовите девушку, пусть она принесет кофе
— Вы облаяли агента по недвижимости, босс и она убежала, спасая свою жизнь,- усмехнулся Обломов.
— Кристи должны были нанять более квалифицированных людей. Я пожалуюсь Петерсу, когда вернусь в Лондон,- проворчал Константин, он открыл журнал с лотами еще раз.

***

Молодой секретарь быстро умчался когда Обломов попросил его принести кофе.
— Деньги заставляют всех быть расторопными,- подумал он рассматривая офис Кристи в Буэнос-Айресе, расположенный на небольшой улице в одном из самых элегантных районов города, в нескольких кварталах от новой квартиры Константина в здании Кавана. Здесь еще пахло свежей краской и он чувствовал запах клея от ковра.
« Босс, сука, мы должны были пойти в агентство по недвижимости, которое рекомендовал Захаров, а этот чертов Константин вздумал покупать произведения искусства.»
Обломов стоял в коридоре частных офисов. Вероятно они не ожидали российского миллиардера. «Константин должен был предупредить Петерса заранее. Мне надоели его причуды и обиды.»

Скучая он шел по коридору и через одну из открытых дверей увидел молодую женщину блондинку, сидевшую за столом и что-то деловито писала. Он замер, когда увидел у неё над головой среднего размера акварель. Обломов был загипнотизирован, пленен простым пейзажем огромной равнины и надвигающимся небом над ней.
— Это похоже на Левитана,- прошептал он
— Прошу прощения?- спросила женщина на английском языке
— О, извините за беспокойство, мадам. Я хочу посмотреть на эту картину. Меня зовут Иван Романов.
— Очень приятно. Я, Лучиана Долленберг. Вы кого-то ищете?
— Я? Нет, мы здесь по поводу покупки жилья с миссис Альенде,- сказал Обломов, показывая пальцем на пейзаж,- Вы... не подскажете мне имя автора?
— Что, простите?-
— Эта картина...., она из Третьяковской галереи... Как зовут автора?,- он нахмурился пытаясь вспомнить, - Подождите, я позову своего секретаря, он должен знать.

***

— Мне нужна ваша помощь!- он грубо поднял Константина на ноги, - Сейчас!
— Что такое? Проблемы?- разозлился Константин
— Я хочу купить картину. И вы должны мне помочь, чтобы они не обманули меня.
— Вы хотите купить картину?- спросил Константин в шоке,- У вас что, лихорадка, Иван?
— Я хочу купить её! Она похожа на ту, которую я очень люблю.
— У вас есть любимая картина? Мы вместе уже 20 лет и я впервые об этом слышу.
— Как вы думаете, сколько она будет стоить?
— Зависит от того что вы хотите купить,- ответил с ухмылкой Константин.
— Вспомнил! «Владимирка»!
— Вы хотите купить копию? Подождите, приедете домой и купите копию хорошего художника.
— Да, я понимаю что это не оригинал. Даже я знаю что подлинник висит в музее. Сколько он стоит сейчас?
— Кто? Исаак Левитан? Ну, я не знаю сколько он стоит сейчас. Надо спросить агента,- сказал Константин серьезно, он видел как горят глаза Обломова от волнения, и насмехался над культурной наивностью Обломова.
— За сколько «Кристи» продают его картины?,- он понимал что на фоне Константина он не образован в этом плане. Он проделал длинный путь от мальчика, каким он был, когда встретил Константина, в то время они оба учились в университете в Москве.
— Иван, она не может быть работой Левитана, и я сомневаюсь что в этой стране могут быть художники его уровня. С меня достаточно того, что я видел сегодня утром.
— Ну скажи, сколько?
— Смотря какая работа. От 10.000 тыс. евро до 1.5 миллиона.
— Так дорого?- спросил шокировано Обломов
— Последняя из них была очень большая картина.
— Хорошо,- сказал Обломов и потащил Константина из зала заседаний.

***

Лусиана была недовольна вторжением двух русских мужчин, возбужденно что-то обсуждавших на своем языке. Речь шла об эскизе, который дал ей муж, чтобы она украсила стену в кабинете.
— Смотри! Тебе нравится?- спросил Обломов Константина на русском языке, а его друг пристально разглядывал картину.
— Это фантастика!- сказал Константин,- Но это не Левитан. Художник дал пейзажу свою психологическую интерпретацию. У этого художника своя зрелая классическая техника, она свежая и почти говорит с вами.
— Мне она нравится! Я думаю что она будет хорошо смотреться в моем кабинете,- сказал гордо Иван,- Я просто влюбился в эту картину.
— Пожалуйста, разреши мне купить её,- сказал Константин
— У тебя тысячи таких картин! Ни за что! У меня есть место для неё.
— Иван, ты же равнодушен к искусству.
— Я первый увидел её! И мне она нравится. Спокойно. Спроси у неё, может у неё ещё есть.
— Иван, художник, это не супермаркет,- ответил сухо Константин,- Они создают. И делают это с вдохновением. Их работы не растут на деревьях.
— Извините, мисс, сколько вы хотите за картину,- спросил Обломов на английском языке,- Я хочу купить её.
Теперь Лусиана смотрела большими глазами на странных русских.
— Эту?- спросила она
— Да, эту.
— Она не продается.
— Мы находимся у «Кристи» и вы не продадите картину?- ляпнул Обломов и Константин ухмыльнулся на отсутствие манер друга.
— Эта картина не для продажи. Её нет в каталоге,- ответила Лусиана в шоке.
— Мой друг подождет пока её включат в каталог,- сказал любезно Константин,- Петерс предупредит нас когда её включат в каталог.
— Господин Петерс? Боюсь вы ошиблись, господа. Эта картина принадлежит моему мужу и она не продается.
— Могу ли я убедить вас продать нам её. Как насчет 5.000 долларов?
— Простите? - спросила она на грани сердечного приступа,- Автор даже не профессиональный художник. Я не могу продать её вам.
— Я понимаю что вам наверно трудно расстаться с ней, сударыня,- вмешался Константин мягко,- Может быть 7.000 долларов убедит вашего мужа.
— Он не продаст её. Она принадлежит его деду.
— Да, видно что картина старинная, почти как натуралист,- сказал Константин.
— Натуралист? Вы ошибаетесь. Этот эскиз написан в 1997 или в 1998 году, прежде чем мой отец скончался. Художник написал её на каникулах, когда гостил в нашем имении.
— Он еще жив?- спросил Константин удивленно
— Он учился вместе с моим родным братом.
— Как насчет 10.000 долларов?- нажал снова Обломов
— Достаточно, Иван. Она подумает что мы идиоты. Она же сказала «нет»
— Это ваше имение,- спросил Обломов, игнорируя взгляды Константина.
— Да. Мой муж хочет продать его и переехать в Лондон.
— Я ищу недвижимость в сельской местности. Я хотел бы взглянуть на него, если вы не возражаете. Я ничего не заметил здесь, что поразило бы моё воображение.
— Я поговорю с моим мужем, если вы заинтересованы. Я дам вам свою карточку, и если можно дайте мне свою. Мы можем устроить встречу. Наше имение хорошо расположено, недалеко от столицы и его можно переделать в отличный отель или спа-салон. Я могу показать вам проекты,- сказала Лусиана, втайне радуясь что наконец-то продаст этот «сарай».
Константин посмотрел на Лусиану расстроенный тем, что она ошибочно приняла их за тех русских выскочек и издевается над ними.

***

— Мы набегались сегодня, не так ли?- Обломов ухмыльнулся Константину, который молчал весь обратный путь из деревенского дома, в который этот гигант его друг потащил сегодня утром,- Посмотри, не плохо, да? Мне нравятся мои «девочки» и они дешевле чем тот Дега о котором ты говорил.
— Да,- ответил Константин погруженный в свои мысли.
— Вы тоже получили кое-что. Эти пейзажи хороши.
— Да, конечно,- ответил он механически.
— Мы же договорились, и я все сделал правильно.
— Мой знаменитый дед обожал бы вас, Иван Иванович- глумился Константин, сидя на диване.
— Не унывайте, босс. Я уйду сегодня вечером, а вы оставайтесь, пригласите компанию, а я буду пить шампанское в компании людей желающих прикарманить мои деньги.
— Вы собираетесь купить эту недвижимость, Иван?
— Нет. Два миллиона долларов, очень дорого. Этот Долленберг сумасшедший, если думает, что я заплачу такие деньги и буду содержать его сотрудников пока они не уйдут на пенсию. Они должны присоединиться к армии спасения или найти другую работу.
— Дом и еще интригующая концепция.,- беззаботно сказал Константин.
— Да, интригующая. Почему никто не повесил архитектора на ближайшем дереве. Мы строим гораздо лучше чем они.
— Вот именно.

« Обломов вздохнул. У Константина было плохое настроение и лучше оставить его в покое. Он задумчивый с тех пор как мы встретились сегодня. Он прошел через комнату и сел за стол, наблюдая за молчаливым другом. Он всегда все усложняет. Получи любовника и закрой глаза на его недостатки, если тебя он устраивает, люди не идеальны. Нет, он всегда стремится к совершенству! Он хочет Леонардо да Винчи и Леонардо ди Каприо в одном флаконе. А это невозможно. Я много раз ему говорил, что нужно быть довольным тем что имеешь, но он встретит какого-нибудь миловидного хама, который кистью по холсту водить не может, влюбляется в него, идеализирует, лелеет как кота, а когда из этого кота начинают выпрыгивать блохи, пачкая его одежду, разочаровывается и впадает в депрессию.»

Константин был зол. С него аж пар шел от злости. «Эта нахалка, даже не имея степени в искусстве посмела не раз опровергать его суждение об интригующем его художнике. Идиотка! Как будто я не понимал хорошо это или плохо! Я плачу свыше 250 ежегодных художественный стипендий в год и она говорит что эти рисунки нарисовал какой-то отродье из средней школы! Это просто невозможно! Правда они немного наивны, но это характерно для девятнадцатого века. Нет, наивны не то слово- невинны! Есть что-то в них такое, я не могу подобрать слово....»

Громогласный смех Обломова вывел его из состояния задумчивости.
— Ты должен мне деньги... и много!,- Обломов засмеялся еще сильнее,- Подожди, мы даже ничего не поставили на спор!
— Иван, я не в настроении. Я в пустую провел день, и ко всему прочему «играл» твою секретаршу, неужели нельзя было обойтись без меня? Каждый раз спрашивал моё мнение пока мы были там.
— Вот поэтому мне нужен был секретарь! Ты лучший советник из тех кого я когда-либо имел!,- Обломов усмехнулся и Константин зло посмотрел на него, тот тут же перестал смеяться, - Эта женщина была права, босс,- сказал он серьезно протягивая ему желтую папку.
— Что это?
— Досье на этого художника. Я заказал его. Я ничего не знаю об искусстве, но я не хотел чтобы эта умная баба обманула меня.
— Это не слишком экстремально Иван Иванович?
— Мне плевать на рисунки, но она хотела продать мне дом по бешеной цене. Если бы она обманула с художником, то с ней всё было бы ясно.
— Ну и что ты узнал?- спросил Константин, принимая папку.
— Ему действительно восемнадцать лет!- захохотал Обломов
— Чтооо???- прохрипел Константин
— Он правда художник. Этот сопляк учится в шикарной школе. Если не веришь, посмотри, он проиллюстрировал школьный журнал в прошлом году. Они выглядят почти так же как мои рисунки.

Константин взял папку, открыл её, расстроенный тем, что теперь даже Обломов издевается над ним. Единственный лист бумаги, на которой была написана автобиография, не сказал ему ни о чем, пока он не увидел дату рождения. Константин чуть не задохнулся.
— Ну что, убедился теперь, босс? Разве этот парень не похож на Рафаэля? Тот кто начал писать в 15 лет? Тот кто написал Сикстинскую...?
— Рафаэлло был вундеркиндом. Но возможно ты имел в виду Микеланджело. Он начал писать в мастерской братьев Гирландайо, когда ему было 12 лет. В 18 лет он уже работал с Лоренцо Великолепным
— Несмотря на то что вы говорите, Константин, я трачу минимальные деньги на искусство. Меня удовлетворяет то, что я сегодня купил. Одну я подарю Татьяне, она вечно жалуется что я не дарю ей хорошие вещи или отправляю Наталью купить ей драгоценности, а не сам покупаю. Как будто у меня много свободного времени. Эти балерины выглядят прекрасно, они будут хорошо смотреться в ее студии в Париже. Она уже два месяца говорит чтоб я ей подарил что-то тонкое и классическое. Это как раз подойдет, и дешевле чем покупать у агента по искусству.

Константин опять глубоко и разочаровано вздохнул, он решил прервать пока обсуждения, ему нужно подумать.
«« Зрелый художник» на самом деле родился 19 октября 1982 года, и заканчивал школу Святого Петра, одну из самых дорогих школ в стране. У него не было живых родственников, а адвокат, который был также судьей по уголовным делам, был единственным контактным лицом. И больше нет никого? Это очень странно.»

Репин взял печатную версию журнала школы, скачанных из интернета и увидел полное имя мальчика, как одного из иллюстратора. Константин внимательно смотрел на изображения, не было сомнений, что все они принадлежали одной и той же руке.
« Меня приводит в бешенство от мысли, что я потратил всю свою жизнь, в поисках реального гения, платил миллионы на стипендии, а Иван нашел его, когда просто вышел за кофе!»
« Он самый везучий человек во Вселенной!»
Молча он сидел за своим столом и тщательно рассматривал, сравнивая иллюстрации журнала с теми что он купил.
« Невероятно! Это та же самая рука! Вот паршивец! Он обманчив и прост в своем реализме, но в то же время присутствует комплексное пространство конфигураций! Откуда он это знает? Это абсолютный классицизм.»


— Босс, бросьте всё и посмотрите на это,- усмехнулся Обломов роясь в папке,- Это то, что вам понравится.
— Что?
— Я имею в виду этого голубя. Белокурого, голубоглазого, можно сказать красавчика, отличника и очень молодого. Вам нельзя упускать такого.
— Ты сошел с ума?
— Нет, мне нравятся девушки. Но для вас... я бы дал ему шанс.
Обломов искал папку с именем художника.

— «Гунтрам Филипп Альфонс де Лиль Гуттенберг Саксен». Уффф...! Вот это имя!
Константин поднялся со своего стула и взял из его рук фотографию из ежегодника школы.
Юноша был ошеломляющим, Константин смотрел на фото с восхищением. Идеальная симметрия лица, самые прекрасные глаза, которые он когда либо видел. Они сияли, в них был ум и доброта. Мальчик застенчиво улыбался в камеру и его сдержанная улыбка была самая завораживающая. Он самое красивое существо, которое я когда-либо видел!

— Если бы у него была сестра, я бы с ней познакомился,- усмехнулся Обломов, раздражая Константина,- Он действительно красивый, и не выглядит самодовольным. Я имею в виду, как все ваши предыдущие игрушки, если они знают что симпатичные, сразу корчат из себя примадонн, Константин.
— И они не задерживались больше нескольких недель или месяцев. Но...этот другой.
— Да он Мать-Тереза! - усмехнулся Обломов, продолжая читать ежегодник,- Как насчет этого, босс?
— О чем ты?
— Здесь..., в ежегоднике, : «Гунтрам активно участвует в приходской деятельности, и каждое воскресение он сопровождает нашего священника, Отца Патрисио Перейра, помогать в благотворительном проекте школы...» Это проигранное дело, босс. По его лицу видно, что он сейчас упадет на колени и будет молиться.
— Откуда ты знаешь! - разбушевался Константин,- Я мог бы привести сотни примеров и рассказать тысячи историй....

Но его тираду прервал Обломов.

— «....Гунтрам будет изучать экономику и социальные работы в университете Буэнос-Айреса. После учебы он планирует жениться и создать семью...» Всё! хана тебе, босс, он «натурал».
— Кто в здравом уме и светлой памяти планирует жениться в 18 лет? - спросил Константин в шоке
— Мормон! - пошутил Обломов
— Он разумный, талантливый, и ответственный молодой человек. Он идеально подходит мне,- сказал надменно Константин.
— Возможно, а вы ему? Во всяком случае «Брак и семья», в том же предложении не говорит в вашу пользу, босс.
— Это мы еще посмотрим. Узнайте все что возможно о нем и его семье.
— Он сирота.
— В каком смысле, сирота? Он же не из инкубатора! Родители же у него были?,- сказал возмущенно Константин, как если бы он говорил с идиотом,- Я хочу знать все о нем.
— Босс! - заскулил Обломов
— Установите постоянное наблюдение за ним. Узнайте, есть ли у него подруга или друг. Кто его друзья. Где он живет. Чем он занимается в школе. Абсолютно все! Это ясно?
— Босс!
— Вам пора, Иван Иванович. Вы должны присутствовать на ужине,- Константин повернулся к нему спиной и пошел, сел на диван у окна.

15 января 2001 года.

— Босс, у нас проблема.
— Скажи Захарову, пусть решает. С меня достаточно этих туземцев. Все они считают что они самая яркая звезда в галактике,- пробормотал Константин, не поднимая глаз от доклада,- Будем надеяться что Линтрофф поставит их на место, как только он закончит с этими аргентинцами. 35% на возврат! Это же не слыхано дорого!
— Я не об этом. О другом проекте. В Аргентине.

Константин посмотрел на него раздраженно.
— Мы только завтра будем в Аргентине, Иван Иванович. Сегодня мы здесь,- ответил он едко
— Вы знаете о чем я. Крестоносцы причастны к этому.
— Крестоносцы пригласили нас играть здесь. Я не хочу никаких проблем с Линтроффом. Если есть какие-то проблемы, решите их и удалите.
— Выстрел в голову или яд? Что предпочитаете, босс? - спросил Иван, голосом невинного агнца. Но прежде чем он успел среагировать, Константин вскочил со стула и как кобра бросился на него, прижал вниз и приложил дуло пистолета к голове.
— Босс, я пошутил. Пожалуйста, я не хотел тебя обидеть.
— Может быть мне спасти свою кузину Татьяну от расходов на развод? Ты слишком самовлюбленный, Иван Иванович.
— Босс, убери пистолет,- сказал Обломов изображая спокойствие и уверенность. Это было уже не в первый раз что Константин убивал кого-то, кто осмеливался бросить вызов его правлению,- Ты знаешь меня уже 20 лет.
— У меня такое ощущение что ты хочешь продвижение по службе?
— Босс, идея с секретарем была ваша.
— Может тебе понравилась эта шарада и ты хочешь быть постоянным боссом?
— Нет, босс, я на твоей стороне. Я никогда и ничего не замышлял против вас.
— Мне не хочется испортить хороший костюм твоими мозгами, Обломов,- сказал Константин и убрал оружие, встал, отряхнулся и сел за стол, а запыхавшийся Обломов остался сидеть на полу.
— Что это за проблема о которой вы говорили?,- небрежно спросил Константин, будто ничего не произошло, а Обломов понял, насколько близок был к смерти.
— Речь идет о том мальчике вашей мечты. О художнике,- сглотнул он.
— И что с ним?
— Мы расследовали все насчет его семьи и теперь точно знаем что он является членом Ордена.
— Он же живет в Аргентине? И он слишком молод чтобы быть крестоносцем,- сказал Константин, потрясенный и недовольный новостью.
— Де Лили были участниками восстания против Линтроффа, в 1989 году. Этот мальчик сын Жерома де Лиль Гуттенберг Саксен, руководителя по правовым вопросам KREDI FINANCIERE Mediterranee, ныне покойный. Его дед был главой Ордена во Франции, мальчик является единственным оставшимся наследником. Есть ещё дядя, но он все равно что мертвый.

Константин уставился на него, а Обломов продолжал говорить, его глубокий голос, каким-то образом действовал успокаивающе на него.
— Старый Виконт де Мариньяк был в числе заговорщиков, организовавших нападение на Линтроффа в Гюстрове. Вы помните об этом? Тогда еще Волводянов был напуган?
— Да, подчищал двор от расчлененных тел. Немного экстремально для любого. Я слышал что сам Линтрофф обезглавил пятерых оставшихся в живых. Он спас Штази от многих беспорядков. Наш Конрад никогда не нарушал традиции. Как думаешь, он вызывал священника к приговоренным, прежде чем отрубить им головы?
— Это ничто по сравнению с тем что случилось на следующий день. После того как наемники напали на Линтроффа и попытались убить его, Орден напал на де Лилей. Виконт, его старший сын, жена сына и трое детей, вместе с прислугой были убиты, а их поместье было сожжено. По данным французской полиции, все они совершили самоубийство из-за банкротства их банка.
— Вот в этом величие Ордена,- прокомментировал мечтательно Константин,- Процесс очистки входит в услугу. Моя жизнь была бы проще, если бы всех кого я убил, власти маркировали бы как самоубийство.
— Взрывать бомбы трудно причислить к самоубийству,- пошутил Обломов.
— Почему тогда мальчик до сих пор жив?
— Я не знаю. Его отец совершил самоубийство, через месяц после казни всех де Лилей. Он привел в порядок все дела, назначил 7-летнему мальчику опекуна, и покончил с собой выпрыгнув из окна. Опекун управлял деньгами мальчика до его совершеннолетия. Немного осталось от его состояния.
— Сколько?
— Около 50 тысяч долларов. Мальчик живет в съемной квартире и работает официантом в литературном кафе.
— Только 50 тысяч долларов?! У его деда были миллионы!
— Все деньги были конфискованы французским правительством, и выплачены вкладчикам Креди Овернь. Мальчик с трехлетнего возраста живет в Аргентине, в основном в этой школе. Все де Лили были изгнаны или обречены на смерть. На острове Баунти живет дядя мальчика. Роджер де Лиль.
— Что вы знаете о нем?
— Ничего. По слухам Summus Marescallus, Младич Павичевич, поклялся не уходить в отставку, пока не убьет убийцу своего брата.
— Кровная месть! - засмеялся Константин,- Старому Разиму пора в дом престарелых и оставить своему племяннику Горану довести все до конца. Горан впечатляет, по своему.
— Даже сербы боятся Горана, босс,- тихо сказал Обломов,- Он фанатик!
— Повторяю свой вопрос. Почему мальчик до сих пор жив?
— Он все время жил здесь. Может быть этот ребенок ничего не значит для них?
— Если его двоюродные сестры были убиты, почему его миновала эта участь?,- настаивал Константин.
— Я ...не знаю, босс. Но это плохая новость. Если Линтрофф узнает об оставшемся в живых одного из де Лилей...
— Если бы Линтрофф был против мальчика, он давно бы покончил с ним. Разве нет? Разве он не живет под своим настоящим именем?
— Да, но...
— Не возражай, Иван Иванович. Линтроффу он не нужен. Я заберу его себе.
— Босс! Крестоносец сойдет с ума! Он обидится если вы возьмете себе в любовники одного из его врагов? А что если он подумает, что вы с его врагом, используя свои ресурсы в заговоре против Линтроффа? Вы представляете что он с нами сделает?
— Конрад хорошо меня знает. Во всяком случае, если я решу забрать мальчика себе, я поговорю с ним.
— Вчера этот мальчик даже не обратил на вас внимания! Вы...
— Ну...договаривай. Выставляю себя дураком? Да, он не обратил на меня внимания. Это еще раз доказывает, что он хороший и порядочный человек! Он просто идеально подходит мне! Он просто АНГЕЛ!
— Босс, он не Ангел, он дурак. Вы положили 100 долларов чаевых на стол, девушка взяла их, а он заставил её вернуть деньги «туристу». Римский перевел их разговор. Он сказал, что как только он вас увидел, он передал заказ девушке и сказал что не хочет даже часть чаевых от вас.

Константин вздохнул, вспоминая их первую встречу лицом к лицу с молодым человеком. Он был еще более красивым чем на фотографии.
— Римский сказал мне, что он даже нес поднос для шлюшки какой-то,- нажимал Обломов
— Он настоящий джентльмен! Он со всеми ведет себя одинаково, не только с леди. Его манеры изысканы даже с непокорными старушками.
— Боооссс!- скулил Обломов, он проклинал себя за то что по его вине Константин прицепился к этому мальчику.
— Ты до сих пор не ответил на самый важный вопрос.
— Какой?
— Есть ли у него парень?

28 июля 2001 года. суббота.

— Тыквочка, ты не можешь так поступить со мной,- скулил Федерико
— Я сказал, нет! - ответил Гунтрам, игнорируя друга, он читал инструкцию приготовления риса на упаковке,- Если рис пропаренный, его можно пожарить?
— Опять рис?
— Я готовил рис неделю назад,- пожал плечами Гунтрам,- Есть еще томатный соус к рису.
— Ты должно быть шутишь?
— Приходи через две недели, я приготовлю лобстера для тебя. Томатный соус или масло? Можно ещё сыром посыпать сверху.
— Гунтрам, одень рубашку и галстук и я накормлю тебя сегодня ужином по первому классу!
— Ни один лосось не стоит вечера в компании с твоей матерью, Фэфо.
— Пожалуйста, Гунтрам!
— Нет, оставь меня с моим сгоревшим рисом, мне еще надо готовиться к занятиям.
— Ты можешь съесть всех омаров!
— Ты же знаешь, что я ненавижу омары.
— Яблочный пирог и мороженное?
— Это её день рождения и она ненавидит меня!
— Я должен буду умереть в окружении её друзей! Они все пидорасы!
— Удачи тебе, Фэфо,- сказал Гунтрам, игнорируя щенячьи глаза своего друга.

***

— Добрый день, мадам,- сказал Гунтрам, чувствуя себя неуютно в присутствии матери Федерико
— А, это ты,- сказала она холодно,- Разве ты не обслуживаешь свои столы сегодня вечером?,- спросила она с явным отвращением к этому нищему французу, которому покровительствует её сын. «Просто немыслимо, что Федерико тратит свое время на человека который не имел ни связей, ни денег, ни гламура, был на три года моложе и совершенно бесполезен. Так еще змееныш не хотел помогать Федерико с поступлением в юридическую школу. Вероятно пришел сюда чтобы поесть бесплатно.»

Гунтрам почувствовал что у него закололо сердце. «Я должен помнить что я не один из них. Почему я позволил Фэфо уговорить меня прийти сюда?»
— Сегодня у меня выходной, мадам,- ответил он застенчиво.
— Хорошо. Почему бы тебе не съесть что-нибудь? Сегодня у нас важные гости,- сказала она и повернулась чтобы улыбнуться приближающемуся олигарху.

С комом в горле, Гунтрам осмотрелся смущенно пытаясь найти своего друга. Он увидел как Федерико общается с высокой, великолепной блондинкой и вздохнул.
«Хотелось бы надеяться что она не проститутка одного из коллег его матери сенатора, а то в противном случае она свалит всю вину на меня, за то что он беспокоит её.»
« По крайней мере ведьма дала мне хороший совет- Есть! Впервые за все годы.»
Вид большого шведского стола, установленный под позолоченными кессонными потолками, которые соответствовали стенам в стиле рококо, убил его аппетит.
« Одно из этих блюд может прокормить всю семью в течении недели«». Он заметил темный, свободный угол и пошел туда, чтобы наблюдать за происходящим оттуда. От всего происходящего у него заболела голова, он подавил гримасу боли и попросил колу у проходящего официанта.


Константину было более чем достаточно аргентинцев лебезящих перед ним. Сегодня он был в лице Обломова, президента Кавказских Oil Ltd.
« Если бы мой Ангел не был другом сына этой женщины, я бы не тратил свое время на разговоры с этими политиками. Захарова для них более чем достаточно.»
Он увидел мальчика прячущегося в закутке в бальной зале рококо и еще раз восхитился его красотой.
« Украсть его отсюда, как советовал Массаев было слишком рискованно, он может потерять свою способность создавать, или настолько испугается, что все его картины превратятся в кошмар. Нет, я должен убедить его поехать со мной. У него ничего нет, никто о нем не заботится. Настало время чтобы заманить его в ловушку. Мальчишка друг его, полностью в долгах, его мать умоляет, просит деньги. Боги играют мне на руку.»

Решительными шагами Константин подошел к мальчишке, уже очарованному одной из девушек работающих в услугах сопровождения, которая была нанята специально чтобы отвлекать друга.
— Ксения, моя дорогая...
— Мистер Обломов, позвольте представить вам, Федерико. Он сын сенатора Альвеар,- сказала она на английском языке,- Мистер Обломов является важным коллекционером произведений искусства в России. Он заинтересован в молодых латиноамериканских художниках,- повторила она хорошо выученный урок, надеясь что Федерико подхватит её реплику.

Но Федерико был ослеплен её блестящей улыбкой, и только сказав Константину- «привет», он опять переключился на девушку. Она изо всех сил пыталась втянуть его в разговор об искусстве, но это было безнадежно, так как он не имел ни малейшего представления об латиноамериканских художниках и даже не проявлял никакого интереса к культуре.
Только то, что ранее он обещал своей матери, что будет хорошим и вежливым, и узнает то, что хотят русские, которые должны вложить деньги в её проекты и спасти их от полного краха, или в противном случае она отправит его к отцу пасти скот, сподвигло его обратить внимание на русского, который уже терял терпение, он пообещал им познакомить их кое с кем.

— Оставь этот бутерброд и помоги мне.
— Ни за что! Ты знаешь сколько времени мне понадобилось чтобы получить его?
— Мне нужен художник и нужен прямо сейчас. Ты идеально подходишь. Моей матери захотелось поиграть в «Екатерину Великую», и русскому нужен аргентинский художник. А я знаю только одно имя.
— Для тебя это очень много,- съязвил Гунтрам,- Меня? Ни за что! В проект к твоей матери? Не в этой жизни!
— Тыквочка, если мы не получим их поддержку, она отправит меня в деревню.
— Коровы полезны для тебя, и до августа у тебя много времени.
— Тыква!- надулся Федерико
— Хорошо! Но ты принесешь мне еще один бутерброд из кухни. И вообще я мало знаю об искусстве.
— Тыквочка, ничего не надо делать, просто пусть русский увидит живого аргентинского художника и отстанет от меня.

У Гунтрама было чувство, что его опять выставляют на обозрение, как бывало раньше в школе, когда его выставляли в качестве примера высокого качества образования предоставляемого школой Святого Петра.

Гунтрам только мельком посмотрел на черноволосого мужчину, и по какой-то причине почувствовал неловкость рядом с ним, от его глаз исходила опасность и это заставило его занервничать, он видел много глаз, но такая интенсивность и хищная агрессия исходила от него, что он содрогнулся. Было в нем что-то неправильное, темная аура власти человека. Во всем теле Гунтрама и в мозгу было только одно: Враг! Бежать!
— Parlez-vous Français ? - спросил тихо Константин, уже сбитый с толку, потому что мальчик изменился в лице, побледнел и смотрел вниз, явно отказываясь от визуального контакта, поэтому он спросил его на французском языке, чтобы как-то смягчить его. Но Гунтрам только выпалил:
— Я не говорю на русском вообще, простите, сэр,- и повернулся и быстро покинул их общество, и дом Федерико. Оставив всех в замешательстве.
— Разве я сказал что-то не так?,- спросил Константин в шоке на реакцию Гунтрама
— Нет, я.... Гунтрам художник и иногда он бывает странным, не обращайте внимания на него.
— Я думал что он француз, из-за его имени.
— Да, он француз, но он прожил почти всю жизнь в Аргентине. Он лучше всех знал этот язык в школе, но он почти не говорит на нем,- беззаботно сказал юноша,- Возможно ваш акцент напомнил ему об отце,- добавил Федерико злобно, он уже понял, что русскому коллекционеру нужно было от Гунтрама не картины. «Извращенец! Я никогда не отдам тебе Гунтрама!»
— Он художник? Не слишком ли он молод?- Константин решил сделать лучшее, чем упущенный шанс, он красивее чем я думал, он свел меня с ума!
— Гунтрам рисует немного, он не собирается быть художником, он будет изучать экономику,- быстро ответил Федерико,- Для него это просто хобби, и кроме моей тети Терезы никто не будет покупать его мазню,- добавил он презрительно, в надежде, что этот придурок отстанет от его Гунтрама и потеряет интерес к нему. «Черт, он выглядел так, как будто собрался прыгнуть на моего Гути.»
— Я хотел бы увидеть что-нибудь из его работ,- сказал раздраженно Константин
— Он не показывает никому свои работы,- бросил ему вызов Федерико
— Вы только что сказали что он продал несколько работ вашей тете. Может быть ваша мать поможет мне.
« Моя мать? Она ненавидит его и представит его как распутника»,- подумал Федерико
— Нет необходимости беспокоить мою мать. Она занятая женщина, если хотите, я могу показать вам несколько работ, которые он забыл у меня дома. Моя мать, мистер Романов, пригласит вас на обед, и сможете обсудить с ней искусство и все остальное.
Две птицы с одним камнем, мамочка, теперь делай свою грязную работу и дави сама этих русских ради денег. Теперь она оставит меня в покое, у неё есть её жертва.
— Вы должны понять что мистер Романов очень занятой человек. У него нет интереса к искусству вообще. Я могу говорить от его имени и я хотел бы услышать деловое предложение вашей матери более подробно. Как насчет завтрашнего дня? Остальное время у меня занято.

2 октября 2001 года.

Дождь лил как из ведра, когда Гунтрам, закончив занятия, подошел к двери чтобы выйти из университета.
« Нечего геройствовать ночью, надо ехать домой на автобусе»,- подумал Гунтрам.
Он вышел под проливной дождь, перепрыгивая через лужи, пошел к остановке. На остановке никого не было, все попрятались под навесы магазинов. Лишь кучка мальчиков и девочек-проституток, жались по близости.
« Не хватало еще чтобы кто-то принял меня за них»,- подумал Гунтрам, и увидел что прямо перед ним остановился черный мерседес.

Заднее стекло опустилось и мужчина, лет сорока стал кричать ему что-то. Невозможно было услышать слова, из-за проливного дождя:
— Гунтрам, мы встречались с тобой на вечеринке Мартины де Альвеар, иди сюда, ты промокнешь,- кричал Константин по французски
— Что? - спросил Гунтрам по испански, решив что водитель просто хочет узнать как проехать куда-то.
— Садись в машину! - крикнул Константин на английском языке, расстроенный идиотизмом мальчика.
Проститутки за спиной Гунтрама запели мелодию из «Pretty Woman» и Гунтрам понял что его приняли за них.
— Вам должно быть стыдно! -крикнул он на чистом английском,- Это из-за таких как вы люди занимаются проституцией! Убирайся отсюда, или я вызову полицию!
Константин только открыл рот от удивления.
— Я же назвал его имя и сказал где мы встречались. Он же не мог подумать что я хотел снять его?
Он открыл рот чтобы сказать, что хотел просто довезти его до дома, но от холодного и презрительного взгляда Гунтрама у него застыла кровь. Никогда и никто не смотрел на него с таким презрением. Что он сделал? «Я же только хотел довезти его домой!»
Гунтрам смотрел презрительно на отъезжавшую машину.
— Извращенцы!- подумал он
— Эй, блондин! Если не хочешь работать, не мешай другим,- крикнули ему проститутки, но к счастью, из-за угла появился автобус и спас его от этой ситуации.

14 ноября 2001 года.
Пунта дель Эсте. Уругвай.


Яркие огни казино слепили глаза Федерико, но он не обращал на это внимания. Его выигрыш был ошеломляющим. Молодая русская женщина безусловно приносила ему удачу.
— Фэфо, пойдем домой. Я устала и хочу спать,- прошептала она обольстительно.
— Через минуту, любовь моя,- пробормотал он и сделал ставку на рулетке на 50.000 тысяч долларов.
— Ну, Фэфо,- надулась она, когда он сгреб свой выигрыш со стола,- Пойдем, дорогой, мне скучно здесь. Я хочу навестить своих старых друзей.
— Подожди, детка минуточку.
— Здесь слишком шумно,- сказала она и отхлебнула коктейль.
— Хорошо, мы уходим,- согласился Федерико, он понимал что удача может отвернуться от него, да и блондинка была хороша, хотелось уединиться с ней.
— Ты опять будешь играть?- заскулила она, когда они шли через комнату,- Я знаю одно классное место, оно в твоем стиле. А здесь для быдла и бабушек.
— Малышка, наслаждайся вечером,- проворчал Федерико,- Почему бы нам не пойти спать?
— Я хочу навестить друзей, я знаю их всех. Это на самом верхнем этаже «КОНРАДА».
— Малышка, ты намекаешь на незаконные игры в покер? Я только в прошлом году закончил школу. Они не пропустят меня.
— Пойдем, ты их знаешь. Патрик тоже тем. Ты помнишь его?
« Да, наркодилер из Майами»,- подумал Федерико, вспоминая веселую вечеринку, но ничего ей не сказал,- Мы пойдем в постель, не так ли?,- настаивал он,- Я знаю как вылечить твою головную боль,- подмигнул ей Федерико
— Нет, я хочу к своим друзьям! Мы приехали сюда развлечься, а тебе только хочется быть в постели и ходить на пляж. Даже по магазинам ни разу не ходили, тебе только игровые автоматы нужны, где бабушки играют.
— Хорошо,- сказал раздраженно Федерико,- Мы побудем там час и сразу в постель.
Блондинка прыгнула от радости на шею Федерико, радуясь что ей дополнительно заплатят еще 2.000 долларов от русского олигарха, если она приведет этого олуха к нему.

Федерико был шокирован увидев Константина сидящим за столом где играли в покер и где ставки были свыше 200.000 долларов, но виду не подал.
На Константине была черная шелковая рубашка, и в отличие от других, на нем не было никаких украшений, кроме золотыз часов Vacheron.
— Вы напрасно тратите свое время, мистер Обломов, Гунтрам не заинтересован в вас,- сказал резко Федерико,- Вы не устали биться головой о стену?
— Если бы ты сделал все как я просил, он заметил бы меня, но мне кажется ты специально не делаешь это,- сказал холодно Константин,- Может мне найти другой стимул для тебя, чтобы ты понял мои намерения?
— Гунтрам говорит что он не художник и не хочет продавать свои рисунки вам,- солгал Федерико,- Он не заинтересован ни в вас, ни в том что вы хотите предложить ему.
— Сколько ты проиграл здесь сейчас?
— Это не ваше дело.
— Я могу покрыть 200.000 тысяч, которые ты сейчас проиграл и немного добавить для тебя, если ты кое-что сделаешь для меня.
— Нет!
— Хорошо, тогда мои люди потребуют немедленно выплатить долг. Не правда ли, Римский?
— Да, сэр,- сказал высокий русский мужчина и угрожающе пошел по направлению к Федерико.
— Вы же знаете что у меня нет такой суммы с собой. Подождите до завтра.
— Мои коллеги, люди нетерпеливые, Мартиарена. Мое терпение на пределе.
— Что вы хотите?- сказал Федерико, а Римский схватил его пальцы и резко вывернул, вызывая жгучую боль, которая пронзила все его тело и он упал на колени.
— Того же, чего и раньше хотел,- сказал Константин, не впечатленый жестокостью Римского.
К Римскому присоединились еще двое и стали избивать Федерико ногами.
— Хорошо, я приведу его в то место, которое вы сказали в Буэнос-Айресе,- крикнул Федерико, харкая кровью.
— Нет, с меня достаточно вашей страны. Ты уговоришь его поехать с тобой в Европу в следующем месяце. Я не хочу чтобы он рисковал своей жизнью в этой трущобе, когда скоро тут начнутся беспорядки,- беззаботно сказал Константин,- Это хороший бизнес для тебя, Мартиарена. И помни, что если ты опять что-нибудь выкинешь, ты не доживешь до следующего дня.

22 декабря 2001 года. Париж.

Мягкий зимний свет поглотил шумный Латинский квартал. Со смесью меланхолии и романтики Константин прогуливался по узким улочкам Парижа. Он шел за мальчиком, в надежде что тот обратит на него внимание.
« Он что, специально это делает? Он уже дважды проигнорировал меня. Сначала в средневековом музее Клюни, когда он разглядывал проспект, я только спросил его на английском языке, где он купил проспект, а он улыбнулся, отдал мне проспект и убежал. Потом в магазине музея, он разглядывал какую-то папку и не обращал внимания ни на что вообще.»

Константин уже чувствовал смешки своих людей за спиной. Три телохранителя следовавшие за ним, с бесстрастными лицами не показывали ему, что уже даже их забавлял отказ юноши и постоянное его пренебрежение. Какой-то 20-летний официант постоянно игнорировал босса и это сходит ему с рук.
« Это должно прекратится. Последний шанс, Гунтрам»,- подумал Константин, и пошел за ним в книжный магазин в Латинском квартале. Он наблюдал как Гунтрам с благоговением и страхом рассматривал художественные книги, разложенные на столе, и опять попал под его очарование. Он как ангел не от мира сего. Константин смотрел как Гунтрам своими маленькими, тонкими руками, осторожно листал страницы и он засмотрелся на них.
« Это грех, что этими руками он носит подносы и вытирает столы, они предназначены для создания красивых произведений.»
В какой-то миг Гунтрам посмотрел на него с любопытством, как будто он что-то вспоминает. Их глаза встретились. Он посмотрел на него вопросительно, и зрачки Гунтрама расширились. «Он наконец-то увидел меня», обрадовался Константин, и стал пробираться к нему, в надежде начать разговор. Но подойдя поближе, понял что Гунтрам смотрит поверх его плеча на дверь, его привлек продавец жареных каштанов. Он закрыл книгу и быстро выскочил из магазина и помчался к продавцу каштанами.
На этот раз Константин уже услышал хихиканье за спиной своих телохранителей. Он достал телефон из кармана пальто и набрал номер.
— Найди мне двух шлюх и пристрой их к Мартиарена,- рявкнул он на русском языке,- Пусть Массаев их обработает. И вызовите мне машину. Я еду в Венецию сегодня,- приказал он яростным голосом и вышел из магазина.

***********************************************
1. Картина Левитана «Владимировка» -pp.userapi.com/c636927/v636927794/5a81a/3J1wmwP...

2. Книжное кафе -pp.userapi.com/c636927/v636927794/5a7bd/bYWIHtl...
*******************************************************************************
Конец 15 главы. «Столкновение»

23:11 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
Глава 16
Под знаком креста-2
28 декабря 2001 года. Венеция.

**************************************************

Жаркое полуденное солнце ослепило Конрада и оглушило воркованием тысячи голубей, пристающим к туристам на площади Сан-Марко. Бессонной ночью в поезде из Парижа в Венецию он оценивал все варианты сближения с Гунтрамом.
Этот мальчик много значил для него. В нем было все что он мечтал видеть в своем любимом человеке и в компаньоне для жизни. Они встретились в Доме Господнем и впервые в своей жизни Конрад почувствовал покой, блаженство и полноту жизни. Ничто в характере Гунтрама не напоминало ему Роджера.
Единственный вопрос который занимал Конрада, это то, насколько Гунтрам был осведомлен о своей семье. Де Лиль поклялся, что мальчик рос вдали от Европы, и это могло быть правдой. Согласно записям, впервые Гунтрам был в Европе в 1985 году. Даже если мы не состоимся как пара, все равно я буду заботится о нем. Я его законный опекун, и не смотря на то что он совершеннолетний, я буду поддерживать его и морально и материально. Гунтрам замечательный юноша, он работает, учится, ходит в Церковь, помогает людям живущих в трущобах, и ночует дома каждую ночь. Во всяком случае он поступит в лучший университет и получит самую престижную работу, которая соответствует его воспитанию. А со мной или без меня решит сам Гунтрам.

***

« Отвратительные птицы »,- подумал Конрад, пробираясь сквозь толпу туристов, уличных продавцов и официантов, в направлении где Гунтрам сидел на скамейке и читал книжку в мягкой обложке. «Красное и черное». Стендаля.
Герцог замялся на мгновение, не зная с чего начать разговор, но заметив группу японских туристов, приближающихся к нему, и испугавшись ситуации, которая случилась у Эйфелевой башни, заблокировал собой подступ к нему. Закрыв собой Гунтрама он также заслонил солнце, которое освещало страницы книги. Гунтрам поднял на него свои изумительные глаза и Конрад выпалил первое что пришло в голову:
— Жульен ушел уже из дома своего отца?
— Пока нет,- шокировано прошептал Гунтрам
Боковым зрением Конрад заметил что туристы спешат к свободному месту на скамейке, и он властно махнул рукой, и мальчик подвинулся освобождая место рядом с собой, незнакомцу с царственной аурой.
— Стендаль был хорошим дипломатом,- сказал Конрад,- Завоевать власть не трудно, трудно удержать её.
Мальчик посмотрел на него в замешательстве, как на сурового учителя.
« Опять я что-то не то ляпнул »,- ругал себя Конрад.
Молодой человек почувствовал неловкость, оттого что его пристально рассматривают, смутился, и хотел сбежать как можно быстрее.
— В самом деле? А я подумал что это авантюрный роман. У меня даже комиксы есть на эту тему,- солгал Гунтрам.
— Уже настолько испортили этот роман, что до комиксов дело дошло?,- иронизировал Конрад.
« Ну что, настало время узнать что он знает о нас »,- подумал Конрад
— Конрад фон Линтрофф,- представился он и протянул руку, Гунтрам пожал ее, не показывая никакой реакции на имя.
— Гунтрам де Лиль,- автоматически ответил он мягким тенором, который Конрад нашел очень приятным. Английский акцент мальчика был британским, только мягче.
— Вам дали ваше христианское имя в честь Короля или оперы?,- невинно спросил Конрад. «Де Лили всегда хвастались происхождением от Меровингов, посмотрим как ответит мальчик.»
— Я не знаю,- признался шокированный Гунтрам, он удивился, что ещё кто-то слышал о таком имени,- Некоторые люди считают что это русское имя.
— Это старое франкское имя. Но у вас совершенно нет французского акцента, когда вы говорите на английском языке,- сказал Конрад, радуясь что разговор протекает хорошо, несмотря на начало.
— Я родился в Нью-Йорке, но большую часть жизни прожил в Аргентине, в Буэнос-Айресе. Мой отец был французом, а мать наполовину немка. Я так думаю, но не уверен. Или это была бабушка? Да, думаю бабушка.

Конрад очень внимательно наблюдал за ним, пытаясь разглядеть скрытый обман в словах мальчика, но кроме первоначальной лжи насчет «комиксов», когда он отвел взгляд, сейчас он смотрел прямо в глаза.
В начале беседы мальчик вел оборонительную позицию, и это говорит о том, что его принудили к беседе и он хотел избавиться от оппонента. Либо он первоклассный актер, или просто очень застенчивый человек.
Конрад внимательно посмотрел на Гунтрама и тот смутившись, опустил глаза. Застенчивый и неуверенный. Герцог заметил как юноша сглотнул и нервно теребил свою книгу. Он ещё очень молод.

Гунтрам не знал что говорить или сделать, ему было неловко быть в центре внимания незнакомого мужчины, он хотел сравняться с землей от смущения. Он почти не слышал что он говорил о книге, о его руках, его слова растворялись в громком ворковании голубей.
Внезапный крик прервал продуманное предложение Конрада:
— Тыква! Ты здесь?- это был тот назойливый аргентинский мальчик из хостела в Париже.
— Привет! Я рад что ты разобрался в карте,- сказал Гунтрам и встал со своего места, чтобы по братски обнять Федерико. Конрад чуть не закипел от ревности, когда этот панк похлопал его по спине. «Это никуда не годится, его нужно как можно скорей забирать из Аргентины, ничего хорошего из этой дружбы не выйдет.»
— Ты такой веселый! Тебе нужно идти в артисты!,- сказал странно аргентинец по-английски,- Я пришел чтобы только сказать, что у меня есть кое-какие дела в одном месте, и что до завтра я тебя не увижу. Ты был уже в гробнице? Жуть! Моя мать ненавидит нас, тыква!

Федерико увидев высокого шикарного блондина, который был с Гунтрамом и у него немного отлегло от сердца. «Может быть он сможет хоть как-то защитить Гунтрама от Обломова, который следует за ним по пятам, пока он петляет и уводит их от следа Гунтрама?»
— Я мог бы пойти с тобой,- слегка расстроено сказал Гунтрам
Конрад смотрел на аргентинца и не понимал, почему он дает ему преимущество.
— Лучше не надо. Это вечеринка для взрослых,- сказал Федерико,- Лучше останься со своим другом... Мистер?- спросил Федерико.
— Конрад, Герцог фон Линтрофф,- впервые Конрад был горд своим титулом
— Федерико Мартиарена Альвеар. Очень приятно.
Конрад был слишком растерян неожиданным появлением аргентинца и ничего не ответил.
— Я должен бежать, тыквочка. Будь осторожен и не попадай в беду,- сказал Федерико, уверенный что Герцог хотя бы до ночи будет с Гунтрамом.« А я скажу Обломову, что Гунтрам нашел кого-то и не захотел никуда идти. Это даст мне некоторое время отвлечь Обломова и возможно русский потеряет к нему интерес, если Гунтрам будет выглядеть в его глазах шлюхой вместо ангела, как он говорит.»
Гунтрам в недоумении смотрел как его друг уходит. Неуверенный что ему теперь делать, он повернулся к Герцогу и посмотрел ему в глаза.
— Хотите посмотреть Музей Коррер?- спросил Конрад
— Я не хочу отвлекать вас от дел.
— Я настаиваю,- сказал Конрад с уверенностью,- Я с удовольствием проведу время с вами. Кроме того ваш друг только что назначил меня вашим опекуном,- добавил он радуясь что конкурент сбежал.

***

« Фердинанду мало было того, что он нажаловался Фридриху, так он еще сюда пришел »,- подумал расстроенно Конрад, когда увидел своего друга в компании Хейндрика Хольгерсена стоявших у колоны кафе «Флориана».
За то время что Конрад провел с Гунтрамом, он понял, что мальчик был умен не по годам и хорошо разбирался в искусстве. И чтобы показать другу свое истинное отношение к Гунтраму, а не приключение, как он думает, он громко сказал, когда они проходили мимо них:
— Я сожалею что мой дом еще не готов к принятию гостей, а пригласить вас в гостиницу будет крайне неуместно,- сказал Конрад, и они вошли в кафе, в которое раньше, в детстве, он приходил с отцом.

Конрад хотел посмотреть как Гунтрам поведет себя в кафе, будет ли он таким же капризным, каким был Роджер, и взял меню у мэтра. Он смотрел как мальчик рассматривал меню написанное на немецком языке, не жалуясь, и не показывая признаков раздражительности. Через несколько минут, подозвав официанта, он сказал:
— Как обычно,- сказал Конрад, наблюдая за реакцией своего спутника, ожидая что Гунтрам возмутится, как обычно делал его дядя.
Но никакой реакции не последовало, кроме удивления, промелькнувшего на его лице, на проявленную мной грубость.
— Вы выпьете что-нибудь?,- сказал Конрад, достаточно громко, чтобы услышал Фердинанд и увидел реакцию мальчика.
— Я не уверен. Мне исполнится 20 лет, лишь в октябре будущего года,- ответил Гунтрам, чувствуя себя немного не комфортно в элегантном ресторане, и от манер Герцога.
— Минеральной воды, Карло,- заказал Конрад, ничто не бесит так в молодых, как напоминание о их молодости.
Гунтрам не жаловался, и на лице его не было неудовольствия, он внимательно рассматривал картины на стенах, на которых были корабли и суда, заметив это, Конрад стал рассказывать ему историю о Венеции, надеясь, что разговор на безопасную тему нейтрализует нервозность обоих.
« Конрад испортит любое романтическое свидание,-подумал Фердинанд, с удовлетворением наблюдая как его друг рассказывает о торговых путях в Венеции в 18 веке,- Если мальчик искренен, он сбежит от него через 30 минут. Он уже умирает от скуки.»

Двое высоких мужчин, одетых в темные костюмы, сшитые на заказ, привлекли внимание Гунтрама. Они ничего не заказывали, пили только кофе и казались странными. Он взглянул на них еще раз, их лица показались ему знакомыми.
— Это мои телохранители. Вероятно вы видели их в музее. Тот что слева, Хейндрик, а второй Фердинанд. Я владею несколькими банками и компаниями,- объяснил ему Конрад.
— Я так и подумал,- ответил Гунтрам, не впечатленный его богатством, это было не его дело, чего достиг этот немец.
— В Буэнос-Айресе вы живете с родителями?
— Мои родители умерли, когда я был ещё ребенком,- ответил Гунтрам, он не любил говорить на эту тему.
— От чего они умерли? Они же еще были молоды,- спросил Конрад и пристально посмотрел на него, стараясь выявить признаки ненависти, обмана или сомнения.
— Я бы предпочел не говорить об этом, если не возражаете. Я никогда об этом не говорю,- ответил он скрывая печаль.
— Вы потеряли их недавно?
— Если для вас это так важно, то нет,- сказал он стиснув зубы,- Моя мать умерла при родах, так что я её не знаю совсем, а отец мой покончил с собой, выпрыгнув из окна, когда мне было семь лет. С тех пор, до 18 лет включительно я жил в школе-интернате, в Буэнос-Айресе. Довольны теперь?
— Почему он покончил с собой?,- давил на него Конрад, и пристально смотрел Гунтраму в глаза, он хотел точно знать, что Гунтрам знает о своей семье.
— Честно говоря, я не знаю. В то время я учился в школе. А это произошло в Париже. Предсмертной записки не было. Он привел все свои дела в порядок, назначил мне опекуна, учредил целевой фонд, для моего образования, а потом сделал это,- ответил Гунтрам и его глаза заволокло слезами.
Не выдержав больше взгляд Конрада, он опустил голову.

Короткий обмен взглядами с Фердинандом уверил Конрада что мальчик не лжет. Что-то во взгляде Фердинанда тоже смягчилось и он понял, что его друг поверил в историю Гунтрама. Мы не нашли ничего, что могло его связывать с Роджером, или кого-то еще из членов Ордена.
— Я сожалею о вашей потере,- сказал Конрад утешая Гунтрама. Он взял его руку и ласкал её пальцами, утешая.
— Чем вы занимаетесь в жизни?- спросил он чтобы отвлечь его.
— Я работаю официантом и учусь в университете на вечернем отделении. Я уже закончил вводный курс по экономике и социальной работе. К счастью, в Аргентине, мне не надо платить за учебу, и на свою зарплату я могу себе позволить снять маленькую квартиру в хорошем районе.
— В наше время трудно встретить человека, такого молодого и зрелого как вы, который может сам содержать себя и верит в прогресс. Почему вы выбрали социальную дисциплину? Это не популярно для карьеры?
— Когда мне было 14 лет, священник из нашей школы, повел весь класс, помогать людям в одну из трущоб. Он сказал нам тогда, что нужно быть в контакте с реальностью, и быть скромными. Мне понравились те люди, они произвели на меня большое впечатление, поэтому я до сих пор хожу туда по выходным, помогаю в благотворительной кухне и учу детей читать. Честно говоря, после этой политической суматохи, я даже боюсь думать что увижу там, когда вернусь,- ответил Гунтрам радостно, теперь Конрад не казался ему таким пугающим, как в начале, его глаза светились добрым светом, и это соответствовало его красивым чертам и он начал нравиться ему.
Конрад перехватил взгляд Гунтрама, который внимательно смотрел на него нежно и с трепетом, и понял что мальчик заинтересован в нем. Возможно у него есть шанс.
— Какие у тебя отношения с этим парнем?
— С Федерико? Ну, мы вместе приехали в Европу. У нас особая дружба. Мы любим «пошалить» вместе, с тех пор как мне исполнилось 13 лет.

Небрежно сформулированное последнее предложение, вызвало взрыв негодования у Фердинанда. Он убийственно посмотрел на Гунтрама, что чуть не сломал чашку с кофе в руке.
« Такая же шлюха, как и его дядя »,- подумал он
Хейндрик Хольгерсен, так же был шокирован, что маленький ягненок из прихода, оказался банальной шлюхой.

Ярость Конрада превращалась в опасный холодный гнев.
— Мы делили спальню в школе,- продолжил свой рассказ Гунтрам, не обращая внимание на реакцию мужчин,- Потребовалось некоторое время для нас, чтобы подружиться, и мы стали настоящими приятелями. Он всегда так дурачится, я знаю что это многих шокирует, но там это не в новинку. Я знаю, это смущает иногда, но я к нему привык. Учителя много раз наказывали нас, но как еще развлекаться в интернате?
— Я не удивлен, что его наказывали. Я считаю что он преступник, если делал это с таким как вы. Вам же было всего 13 лет, а он выглядит намного старше вас,- стиснув зубы сказал Конрад.
— Я считаю что в этом нет ничего зазорного. Однажды он назвал меня «голубком», в присутствии своей матери. Мне конечно было стыдно, но мы же шутили. Я знаю что мне нужно подрасти, мне всего лишь 19 лет. А он был совершенно дикий. Однажды он принес в школу свинью и устроил такой переполох! А вы разве не валяли дурака, когда учились в школе? Не дурачились?

Хейндрик с Фердинандом поняли, что парень всего лишь сделал глупую языковую ошибку. Хейндрих захихикал, а Фердинанд ухмыльнулся.
— Вы имеете в виду подтрунивали?- спросил Конрад и зло посмотрел на своих друзей, чтобы они прекратили смеяться.
— Да, все верно, я сожалею если вы не так поняли.
— Я вижу английский не ваш родной язык,- сказал Конрад, успокоившись, из-за невежественного высказывания.
— На самом деле нет. Я думаю в основном на испанском
— «Пошалить»- на английском, считается заняться одноразовым сексом. Обычно шалят с проститутками,- объяснил Конрад Гунтраму.

Гунтрам чуть не умер от стыда. Он покраснел как томат и на глазах появились слезы.
— Давай закажем десерт,- со смехом сказал Конрад,- А то ты сейчас залезешь под стол от смущения.
Когда принесли десерт, Конрад смотрел с каким аппетитом мальчик ест яблочный пирог с ванильным мороженным, он прервался и посмотрел по сторонам.
— Что-то не так?
— О, это наверно слишком по детски, но я хотел бы попросить немного корицы, если конечно шеф-повар не убьет меня, за то что я испорчу его творение.
— Думаю что мы сможем попросить немного корицы,- сказал Конрад, и вспомнил что Роджер тоже любил корицу, он любил печенные яблоки с корицей.
Он смотрел на Гунтрама со смесью нежности и тоски.
«Когда умер мой брат, я страдал много лет, но со временем успокоился. У меня был Фридрих, а потом Фердинанд и Альберт, а что чувствовал бедный малыш, когда в 7 лет потерял всех близких? Даже сейчас он совершенно один. Как и я. Но я взрослый, и сам решил вести такую жизнь. Но у Гунтрама не было никакого выбора вообще. Даже если он не примет меня как своего любовника, я должен выполнить долг по отношению к нему. Я должен обеспечить для него будущее в Европе.»
Покашливание Фердинанда заставило вернуться Конрада к реальности и он заметил, как упорно Гунтрам скрывает свою усталость и скуку.
— Я думаю вам пора отдыхать. Я провожу вас в отель.
— В этом нет необходимости. Если вы будете так добры, показать мне дорогу до Риальто, оттуда я найду дорогу.
— С вашей ориентацией местности? В конечном итоге вы окажетесь в Местре. Я буду беспокоиться, не упали ли вы в канал. Это не безопасно ходить по улице в одиночку, такому молодому как вы. Прогулка будет полезна для меня.

29 декабря 2001 года.


Сказать что Гунтрам был смущен, значит ничего не сказать. Он был потрясен в то солнечное утро. Теоретически это было свиданием.
— Это не свидание!,- повторял он сам себе.
Он понимал что не нужно идти туда, но если честно самому себе признаться, он хотел его увидеть снова.
Конрад ласкал его пальцы и поцеловал их. Что-то пробудилось глубоко внутри него, но Гунтрам не мог понять что.
— Я не гей!- подумал он решительно,- Ни в коем случае, я не гей! Я пойду к Отцу Патрисио и скажу что у меня были похотливые мысли в отношении другого мужчины, он пнет меня так по заднице, что я улечу на луну!

Но тем не менее, события предыдущего вечера, когда он ужинал с Конрадом четко закрепились в его уме. Этот человек вел себя с ним немного властно, но в то же время глаза его светились теплым, мягким светом. Гунтрама тянуло к нему, ему нравился его глубокий голос, умная речь, и ясный, высший разум лишенный тщеславия.
И как он смотрел на него весь вечер!
Впервые за многие годы Гунтрам почувствовал себя частью чего-то.
Это чувство ужасало его до такой степени, что он хотел сбежать от него в другой город как можно быстрее.
Я должен срочно идти на площадь Сан-Марко, потому что Фэфо будет меня там ждать. И если ОН будет там, я принесу свои извинения и на этом все! Да, это будет правильно. На этом все закончится!

Гунтрам дошел до площади Сан-Марко очень быстро, как ему показалось. Он чувствовал себя потерянным среди такого огромного количества туристов. Он посмотрел на часы, но солнце отразившееся на стекле, ослепило его и он закрыл глаза.

« Немец не гей,- подумал он,- Он не похож на моего соседа Джорджа. Он просто вежливо и по отечески отнесся ко мне. Да он вообще мне в отцы годится! Люди в Европе более либеральны чем в Аргентине. Вон сколько здесь нудистских клубов! И с какой стати он будет во мне заинтересован? Мне нечего ему предложить. Я выгляжу довольно посредственно, как обычный парень, которых полно вокруг. Я даже подругу не могу себе найти.»

Гунтрам открыл глаза и увидел перед собой Конрада. Все его существо казалось растворилось под его пристальным взглядом. Он был настолько поглощен им, что даже не заметил как к нему сзади подошел Федерико и ущипнул его за задницу.
— Ты быстро. Я думал ты опоздаешь,- пошутил его друг и засмеялся как идиот.
— Федерико, клянусь ты мудак!- сказал ему на испанском языке, Гунтрам.
— Ой! Ты плохо выспался? Наверно потому что меня там не было?,- сказал он на английском.

Федерико посмотрел на Герцога и понял что он ревнует. Это было ему на руку. Ему очень надо было пристроить Гути к нему. Потому что реакция Обломова на новость что Гунтрам с этим парнем была ужасна.
«Я не могу отдать Гунтрама русскому в рабство. Этот мудак убьет нас обоих. Чего стоит тот апперкот, которым он ударил девушку и чуть не убил её. Гунтрам должен уйти с Герцогом ради себя самого. Русских много, я не смогу его спрятать, они следят за мной. А Герцогу по виду можно доверять.»

— Не злись на меня, тыковка, я знаю что тебе нужен сильный мужчина рядом, я оставляю тебя в покое навсегда,- он хотел поругаться с Гунтрамом для его же блага, и если повезет, этот немец заберет его.
— Может ты заткнешься? Я устал от твоей глупости,- крикнул ему Гунтрам, возмущенный тем что друг его высмеивает перед Конрадом.
— У тебя было плохое утро,- пожал плечами Федерико,- Во всяком случае я пришел тебе сказать что между нами все кончено, любовь моя!
— Отлично! Я впечатлен. Ты становишься остроумней с каждым днем!
— В любом случае, сегодня я иду на вечеринку с девушками, а потом мы уедем в Рим встречать Новый год. Я не могу взять тебя с собой, это вечеринка для взрослых,- насмехался над ним Федерико, а Гунтраму было по настоящему больно, что его друг, в чужой стране, избавился от него как от мусора,- Не переживай, ты нашел себе друга постарше, который сможет поддержать тебя и поводить по музеям. А если честно, ты для меня плохая компания в этой поездке,- сказал серьезно Федерико.

Оскорбительное предположение, что он просто был мальчиком напрокат, переполнило чашу терпения Гунтрама. Никогда он не слышал от Федерико такого циничного холодного голоса.
— Нет проблем, Фэфо, я только надеюсь что мне не придется вытаскивать твою задницу из европейской тюрьмы. Я буду придерживаться первоначального плана. Не стесняйся, присоединяйся ко мне когда отстанешь от своих шлюх.

Конрад смотрел как разъяренный Гунтрам в быстром темпе уходит. Он не мог понять, почему его друг сказал ему такое. Оскорбление было очевидным и абсолютно ложным. Может быть он позавидовал ему? В током случае у него был шанс с Гунтрамом.

Торчелло.

Мягкий свет внутри часовни придал византийским мозаикам странную жесткость, которая сейчас присутствовала в Гунтраме.
Конрад оставил его на яхте с Фердинандом и Майклом, а сам волшебным образом исчез.
Оба знали что Герцог был влюблен в мальчика как никогда раньше.
Гунтрам был поражен увиденной красотой, живостью и простоте фигур, и забыв обо всем погрузился в окружающий его мир.
« Вместо того чтобы обольщать меня, он наслаждается окружающей красотой и рассматривает фрески,- подумал Конрад,- Он знает что я богат, но его это совершенно не заботит. Когда он увидел меня сегодня утром, он так на меня смотрел, как никто другой. Даже если он не захочет делить со мной постель, я не позволю ему уйти из моей жизни. Он мне нужен. Рядом с ним я чувствую покой и ясность ума. Со мной такого никогда не было. Мне нужен человек, который будет слушать меня, не осудит, и кто действительно желает мне добра. Мы оба одиноки, и могли бы стать друзьями, и возможно создадим семью. Он может сделать меня счастливым и я сделаю все возможное чтобы был счастлив он. Я сделаю все для него.»
« Может быть, именно такие отношения были между моим отцом и Фридрихом?»

***

— Уже почти час дня,- сказал Конрад, нежно потянув его за руку, чтобы вывести из задумчивости.
— Уже? К сожалению я потерялся во времени.
— Хочешь погулять вокруг острова? Он почти необитаем, и здесь очень красиво.
— Можно слушать тишину лагуны,- сказал Гунтрам мечтательно,- Здесь всё так отличается от города.
— Да, здесь время перестает существовать.

Они вышли из Собора и увидели группу туристов, приехавших посмотреть памятник. Конрад заметил что Гунтраму стало неуютно среди толпы людей, после того какие чувства он испытал внутри памятника.
— Я хочу показать тебе своё любимое место на этом острове, с тех пор когда я ещё был ребенком. Оно в конце острова.
— Вы были здесь раньше?
— У моей бабушки есть дом в Венеции, и я приезжал сюда раз в год. Я люблю Венецию, но Торчелло всегда было моим любимым местом. Я бы хотел купить дом на этом острове, чтобы приезжать сюда на каникулы.
— Так почему вы этого не сделаете?,- спросил Гунтрам искренне.
« Потому что не хотел оставаться наедине со своими мыслями »,- подумал Конрад, а вслух сказал:
— Я постоянно работаю, в последний раз когда я не работал у меня было воспаление легких,- сказал Конрад и Гунтрам понимающе улыбнулся.
Странная волна беспокойства охватившая его, когда они вышли из Собора, развеялась, и он знал, что не смотря на то что те двое горилл на яхте, намекали ему, что Герцог любит хорошеньких мальчиков, он был уверен, что Герцог не будет ничего делать против его желания.
Они подошли к старому, окруженному тростником мосту и остановились на нем.
— Что вы ищите?- спросил любопытный Гунтрам, увидев что Герцог смотрит на воду.
— Смотрю, водятся ли здесь ещё лягушки, у меня мания к ним с детства. Вероятно сейчас у них спячка. Раньше здесь их было очень много.
— В школе мы с мальчишками охотились на них. Мы даже одну стащили из класса биологии, и спасли её от расчленения, потом я пошел к реке и выпустил её.
— Ты ловил их?
— Нет, никогда. За это меня в школе прозвали святошей. В школе, чтобы тебя заметили нужно проказничать, а я был всегда тихий, сидел в своем углу и рисовал. Я по природе скучный человек.
— Нет, ты не скучный. Мне нравится твоя компания,- сказал Конрад тихо, ближе склоняясь к нему.
— Мне тоже нравится ваша компания,- прошептал Гунтрам и почувствовал странное возбуждение.
— Я бы хотел пригласить вас сегодня к себе домой,- ляпнул Конрад и сразу почувствовал что поспешил. Он совсем разучился ухаживать за эти годы.
Гунтрам посмотрел на Конрада с паникой в глазах. Он и хотел и боялся его одновременно. Он уставился на Конрада, его сердце билось как бешеное.
— Я хочу заботится о вас. Я никогда ничего не сделаю что может навредить вам. Вы драгоценны для меня,- сказал Конрад, сокращая расстояние между ними и боясь что он может убежать. Гунтрам был белым как полотно и неровно дышал.
— Я не гей.
— Я знаю.
Ответ Конрада смутил Гунтрама, который не знал как реагировать на него. Он как замороженный остался на месте опустил голову и смотрел на камыши.

Для Конрада реакция юноши была просто очаровательна и чиста. Типична для тех у кого был небольшой опыт или вообще его не было. Он был уверен, что Гунтрам заинтересован в нем, он видел это, когда перехватывал его взгляд, он краснел как помидор и мило смущался.
Герцог встал рядом с ним и обхватил его лицо своими огромными руками, крепко держа его нежные щеки.
— Я понимаю что это все ново для вас, и я на половину ожидал отказ, но я готов ждать разумное время, чтобы вы стали моим любовником. Я обеспечу и буду заботится о вас до тех пор пока вы будете уважать меня и вести себя в соответствии со своим статусом. Вы единственный, кто привлек мое внимание за последние годы. Вы должны быть моим и у меня есть намерение бороться за вас.

В глазах Гунтрама было полное разочарование после декларации Конрада, и это еще больше убедило его, что мальчик был искренен и по настоящему заинтересован в нем. Стефания от таких слов, умерла бы от счастья.
— Я не гей и не планирую им стать,- заикаясь сказал Гунтрам.
Конрад чувствовал, что сердце Гунтрам таяло от нежности, но более того, он видел что Гунтрам был возбужден. Лгунишка! Не долго думая, Конрад наклонился и поцеловал его со всей страстью, притянув его к себе за талию.
Конрад услышал слабый протест, в основном вызванный удивлением, а потом Гунтрам расслабился и ответил на поцелуй обняв его за плечи.
Поцелуй с Гунтрамом настолько отличался от всех, с кем он целовался раньше. Мальчик стал податливым под его напором и открыл ротик подпитывая огонь в Конраде. Он был по детски не сдержан, не подготовлен, но от этого был еще милее и сводило Конрада с ума от желания.

Чтобы не давить на Гунтрама, и чтобы он не испугался и не убежал, Конрад нехотя остановился, но Гунтрам удивил его, он стал целовать Конрада, открыто, без ограничений, как если бы его жизнь зависела от этого. Он целовал его так, что Герцог почувствовал себя особенным, его сердце пело и он стал осыпать лицо мальчика поцелуями.
« Я не отпущу его никогда»,- подумал Конрад, но решил остановиться и не торопить события, чтобы не разрушить зародившееся чувство между ними.

Гунтрам не хотел останавливаться, он всем телом прильнул к нему и спрятал лицо у него на груди.
Внезапно зазвонил телефон в кармане Конрада и Гунтрам отскочил от него. Конрад нашел телефон и отключил его.
Гунтрам стоял и смотрел на него с недоумением, а потом развернулся и побежал обратно, в сторону Собора, не обращая внимания на голос Конрада зовущего его вернуться обратно.

***

Фердинанд с большим удовлетворением смотрел как мальчик убегает.
— Десять к одному, Конрад напортачил. Прощайте, мистер де Лиль!,- довольный собой, он увидел что мальчик прыгнул в катер за две минуты до того как он отчалил от берега,- И скатертью дорога!
Чего не ожидал увидеть Фердинанд, так это улыбающегося Конрада, быстро идущего к ним.
— Гунтрам отбыл на катере,- весело сообщил ему Фердинанд, но тут же испугался,- Он так быстро бежал, что мы не смогли остановить его,- добавил он с притворной невинностью.
— Мы возвращаемся в Цюрих, во второй половине дня,- сказал Конрад,- Надо исправить это недоразумение твоей команды, Фердинанд,- добавил он грубо.
— Я думаю, мы легко все исправим.
— Надеюсь что так. Я планирую вернуться в Венецию через два дня. Дахлер, прикажите кому-нибудь присматривать за Гунтрамом, пока меня нет.
— Хорошо, сэр,- сказал Майкл и повернулся чтобы удалиться.
Фердинанд недоверчиво смотрел на своего друга.
— Но он же убежал!
— После того как поцеловал меня, Фердинанд. Гунтраму нужно время, чтобы все обдумать и привыкнуть к мысли о своем новом положении. Оставим все как есть. Все работает на меня.

1 января 2002 года. Венеция.

Хейндрик Хольгерсен внимательно посмотрел на полицейского стоящего в фойе в полдень.
— Вы утверждаете, что хотите поговорить с Его Превосходительством относительно полицейского дела?- недоверчиво спросил он.
— Да, сэр. Я бы не побеспокоил Герцога, если бы не был уверен в срочности этого дела.
— Могу ли я узнать о каком деле вы говорите? Герцог очень занятой человек.
— Это дело личного характера,- сказал заикаясь инспектор Росси.
— Мы вызовем вас, когда он освободится. Всего хорошего, инспектор!
Росси сглотнул, он знал что ступает по тонкому льду. Он был всего лишь мелкой сошкой в структуре Ордена, и пришел сюда чтобы увидеть самого лидера.
— Подождите, скажите Hochmeister, что арестованный нами человек утверждает, что он был с ним 28 и 29 декабря 2001 года. Его имя Гунтрам де Лиль и он носит Амбразурный крест. Я не знаю, является ли он рыцарем, но по какой-то причине мои начальники не хотят чтобы он подтвердил своё алиби, они хотят сразу отправить его в тюрьму. Я уверен что он не виновен, но я не хочу неприятностей с начальством.

Сказать что Хейндрик был удивлен, тому что «сиротка Энни» был вовлечен в дела с наркотиками, это ничего не сказать!
— Садитесь! Я доложу Его Превосходительству!

Инспектора Росси подвели к большой деревянной двери, роскошного особняка в стиле барокко.
Постучав, он нерешительно зашел в библиотеку, где за большим столом сидел Hochmeister. Он был высоким и крепко сложенным человеком, и он занервничал еще больше.
— Большая честь быть принятым вами, Hochmeister,- сказал Росси, опустился на колени и поцеловал его руку.
— Говорите,- приказал Конрад.
— В ночь на 29 декабря 2001 года, мы арестовали аргентинского гражданина, в кармане которого было более 300 грамм кокаина. Он пытался продать его в пабе возле университета. Информатор доложил нам, что этот человек, вместе с двумя женщинами, контрабандой провез в страну 5 кг. чистого кокаина. Такое количество кокаина слишком много для такого города как Венеция. Информатор так же сообщил нам, что людям Бериша хорошо заплатили чтобы он заполучил аргентинца, его друга и девушек что были с ним, поскольку они украли кокаин у русской банды работающей в Париже,- доложил Росси и сглотнул,- Мы арестовали аргентинца, который не оказал сопротивления при аресте, а также не возражал против обыска в хостеле, где они остановились. Во время обыска мы обнаружили 2.5 кг. кокаина спрятанный в цветочной вазе. Когда мы арестовали Аргентинца он был сильно избит, но отказался назвать того, кто это сделал. Девушек мы не нашли. Но сегодня утром, мы обнаружили тела двух женщин, плавающих возле Мурано. У них обоих было перерезано горло. Все говорит о том, что перед смертью их жестоко пытали. Мы предполагаем, что это русские, кому принадлежал кокаин, нашли их и убили.
— Каким образом это может быть связано с нами?
— Аргентинца несколько раз допрашивали, в течении последних двух дней. Он изложил несколько версий. Во первых он поклялся что впервые видит кокаин, что познакомился с девушками на Рождественской вечеринке в Париже. Потом он признался что девушки были из эскорта, нанятые человеком по имени Иван Обломов, но в краже и контрабанде наркотиков он не признается. Мы пытались оказать на него давление, и сказали что русские собираются убить его вместе с его другом за кражу. И только после этого он начал говорить. Он сказал что это было идеей друга. Что они вдвоем привезли из Парижа кокаин 27 декабря. Он сказал что он не виноват, что это якобы его друг убедил девушек украсть кокаин, привезти его сюда и продать во время празднования Нового года.
— Ну и что?
— Он назвал нам имя своего друга и где он остановился. Его имя, Гунтрам де Лиль. Он настаивает на том, что это его вина, и что мы должны его арестовать. И еще он сказал что хочет заключить сделку с прокурором. Как будто мы американцы... Рано утром мы пошли по адресу, который он указал, арестовали и допросили молодого человека. Он сказал нам, что прибыл в Венецию 28 декабря. И что 28 и 29 декабря провел в вашем обществе. Я бы никогда не посмел беспокоить вас, Ваше Превосходительство по этому вопросу, но у мальчика был Амбразурный крест, и его алиби подтвердилось. У него был в наличии железнодорожный билет, билеты в музеи, также трактирщик подтвердил, что он обедал у него. И никаких следов наркотиков в его вещах мы не обнаружили. Но тем не менее, я получил приказ от начальства, обвинить его в незаконном распространении наркотиков и отправить в тюрьму.
— Гунтрам де Лиль сказал правду. Он один из нас. Он был со мной в Соборе Нотр-Дам, 24 декабря. В музеях Парижа с 25-26 декабря, в музее Коррер- 28, в музее Торчелло- 29 декабря вместе со мной, доктором Фердинандом фон Кляйстом и доктором Майклом Дахлером,- холодно сказал Конрад,- Я так же видел его в ночь на 31-е, в Сильвестре, а 30 декабря он был с доктором Дахлером.
— Да, это правда,- подтвердил Майкл,- Я могу написать заявление, если нужно.
— Я тоже это подтверждаю,- сказал Фердинанд.
- Я был назначен опекуном Гунтрама де Лиля в 1989 году, инспектор Росси,- сказал Конрад,- Его покойным отцом. Все это время он жил в Аргентине. Несколько дней назад он прибыл в Европу с Федерико Мартиарена Альвеар. Они путешествовали по всей Европе, и расстались после Рождества. С тех пор Гунтрам был со мной. Он не хотел быть мне обузой, поэтому путешествовал самостоятельно, но тем не менее один из моих телохранителей был все время с ним. Нужно ли мне самому пойти в полицейский участок?
— В этом нет необходимости, сир. Если только один из ваших юристов напишет заявление и принесет его в участок, у моего начальства не будет никаких оснований задерживать его там. На самом деле против этого мальчика ничего нет. Может просто на начальство оказывают давление, так как Мартиарена является сыном мощного аргентинского сенатора, и они решили таким образом свалить всю вину на безродного юношу.
— Я буду очень недоволен, если что-то подобное случится с членом моей семьи. Мы решим вопрос с Комтурен Бериша до завтрашнего дня.
— Хорошо, сир,- сглотнул Росси.
— Скажите Гунтраму чтобы он пришел в мой дом. И не позволяйте ему покидать участок, пока мои люди не договорятся с Бериша. Я благодарю вас за сотрудничество, Росси.
Росси поднялся со стула, попрощался и вышел из комнаты.
— От этого мальчика одни беды, Конрад!- взорвался Фердинанд,- С ума сойти, распространение наркотиков!
— Скажи мне, когда он мог украсть наркотики, Фердинанд? - фыркнул Майкл,- Герцог был с ним все время. Я не могу себе представить, что этот мальчик мог перевезти пол миллиона долларов в своем рюкзачке на поезде. Я уверен, что второй замешан в этом.
— Это должно прекратиться! - продолжал свою битву с Конрадом Фердинанд, не обращая внимание на слова Майкла.
— Фридриха ты уже позвал, Фердинанд, может тебе еще вызвать на помощь Альберта?- сказал с иронией Конрад.
— Мальчик в Европе только 2 недели, а его уже обвинили в краже и распространении наркотиков! Он не принесет тебе ничего кроме неприятностей!
— Росси сказал что русского мафиози зовут Иваном Обломовым?- спросил Конрад Майкла, не обращая внимания на Фердинанда.
— Да, сир,- ответил Майкл,- Но не думаю что это мог сделать Обломов. Он сейчас занимается «финансовой отгрузкой» из Аргентины. Наши люди координируют груз вместе с ним. Кто-то прикрывается его именем. Обломов будет мараться из-за 5 килограммов кокаина и трех ослов? Это смешно. Иван Иванович очень расстроится, когда узнает что кто-то использовал его имя.
— Поручите Горану, чтобы он договорился с Комтурен,- сказал он Майклу, - Пусть решит этот вопрос и узнает кто стоит за русскими. Пусть Горан возместит все и русским тоже. Я не хочу войны здесь.
— Молодому или старому Павичевичу поручить это дело?
— Я же сказал, Горану. Пусть албанцы знают, что мы не шутим. Иди с Гораном, Майкл, чтобы он не переборщил.

***

Росси чуть не сошел с ума, когда не смог найти мальчика. Он объявил ему что с него сняты все обвинения и он сразу же куда-то исчез. Вместо того чтобы позвонить своему наставнику, он взял и ушел куда-то.
Если с ним что-то случится, мне оторвут голову.
— Маленький гаденыш, думает только о своем друге!,- подумал он со злостью и выбежал на улицу искать его.
Было уже 9 часов вечера, когда не найдя мальчика Росси вернулся в участок. Мальчик словно сквозь землю провалился. Если с ним что-нибудь случится, сербы меня разорвут!
Он вздохнул с облегчением, когда увидел его спящего на скамейке в участке.
— Он настаивает на разговоре с вами, Джанкарло,- сказал ему офицер полиции,- Я не знаю как избавиться от него. Шеф сказал чтобы через пол часа его тут не было. Это не отель.

Росси испугался не на шутку. Он уже понял что это было не просто ограбление. Это был способ подобраться к Hochmeister. Я не могу сказать кем был этот мальчик, и сам не могу отвести его к Герцогу. Мои начальники почему-то хотят отдать его русским на серебряном подносе. Они могут узнать кому я по настоящему служу и подстроить мне аварию. Если он член семьи нашего лидера, значит он тоже является мишенью.
Я могу заставить его составить фоторобот погибших девушек и тем самым выиграю время.
— Пожалуйста, проснитесь, сэр,- разбудил Росси мальчика...

2 января 2002 года.

С самого утра Фридрих был зол на Конрада, он не мог поверить в его решимость сделать сына Жерома де Лиля своим любовником. На всю его тираду Конрад лишь ответил:
— «Не судите, да не судимы будете»,- осмелился процитировать он,- Подожди, пока не встретишься с Гунтрамом, Фридрих. Я обещаю тебе, если он тебе не понравится, я пошлю его подальше.
— Я это уже слышал, и не раз!
— На этот раз все по другому. Спроси у Фердинанда, он может подтвердить что я не ошибаюсь и не лгу. Гунтрам не такой как Роджер де Лиль.
— Да, пока не такой,- сказал со своего места Фердинанд.
— Это правда, Фердинанд?
— Не уверен, он может быть хорошим актером.
— Тогда я сам проверю его,- сказал Фридрих,- Но у меня есть твое слово, Конрад, ты избавишься от молодого человека, если я сочту что он тебе не подходит.
— Разве я до сих пор не чту клятву, которую я дал своему отцу?,- ответил Конрад надменно, и Фридрих вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Злой как никогда, Фридрих шел по дому. «Конрад зашел так далеко, что приказал ему приготовить комнату для этого мальчика!»
Направляясь к зоне обслуживания, Фридрих услышал звонок колокольчика и быстро пошел к входной двери, чтобы успеть быстрее дворецкого открыть дверь. Это был хороший момент, чтобы посмотреть на мальчика.
— Не стучите! Нельзя подождать?!- крикнул он на немецком языке.

Открыв дверь, он увидел на пороге мальчика, похожего на простого студента, который ходит с просьбой о благотворительности для церкви, а внешний вид его просто ужасал. И Фридрих сразу же пожалел о своем тоне.
— Ну, что Фридрих, разве он похож на международного торговца наркотиками из пампас? Заходи, Dachs!,- сказал Майкл и потащил мальчика внутрь.

Медленно подкравшись к столовой, Фридрих подслушал разговор мужчин и приветствие мальчика.
Его застенчивые и нервные ответы совсем не походили на царственный тон Роджера де Лиля. Кроме того, мальчик не смотрел на всех свысока, как его дед. Он был вымотан и не хотел быть в центре внимания.
— Я пытался нанять адвоката для Федерико, но в Консульстве никого не было. Я очень сожалею, что Герцогу пришлось вмешаться в эту неразбериху. Я этого не хотел,- услышал Фридрих слова Гунтрама.
И в этот момент Фридрих понял, что все, что он читал относительно этого мальчика, правда. Он не пытался спасти только свою шкуру, а первым делом кинулся спасать друга, рискуя своей жизнью, значит у него по настоящему щедрая душа.
— Возможно в этот раз все будет по другому.

****************************************************
Конец 16 главы. Под Знаком креста-2.

00:10 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
Книга 2. часть 6 глава 1
18 января 2010 года
Цюрих.

************************************
— Совсем не обязательно вам было приезжать сюда самому, гостодин Лакруа,- прорычал Конрад, глядя на 50 коробок разложенных в одном из конференц-залов в банке,- Наши адвокаты и детективы сделали бы это сами.
— Да, конечно они могут перенести 78 коробок с документами, на семи или восьми языках, но потребуются годы чтобы разобраться в них. Лучше будет, если мы будем сотрудничать, я могу привезти своих людей в помощь.
— Это что, всё файлы Репина?- спросил Конрад в неверии
— Ивана Петрова.
— Очень хорошо, мои люди посмотрят все.
— Мы потратим драгоценное время из-за вашего упрямства. Давайте объединим наши усилия? У Гунтрама может не быть столько времени.
— Мы не сидим на месте, мы уже используем наши ресурсы. В Латинскую Америку уже отправилась команда. Всего хорошего!- закончил разговор Конрад
— Есть еще одна коробка, но мы должны посмотреть её наедине. Табо принесет её сейчас, - сказал Мишель почти шепотом,- У меня нет средств обработать её, но я слышал у вас есть судебно-медицинская команда, которая работала в Аргентине.
Конрад посмотрел на него с ужасом в глазах, но тут же взял себя в руки сделав бесстрастное лицо.
— Штраусу удалось идентифицировать останки Хейдрика Хольгерсона, Джона Эмериха, Питера Боулза, и двух других неизвестных тел. Там не было никаких признаков Гунтрама или Ларсена. Мы всё еще ждем результаты из Аргентины, но они вряд ли придут
— Я не знаю, не могу сказать, - сказал Мишель сухо, - Ваши люди тоже оставили половина тела Лучано, чтобы похоронить семье, ах да, семьи же тоже уже нет, так что без проблем.
Конрад проигнорировал насмешку и подошел к столу чтобы посмотреть документы.
«Никогда я не позволю де Лилю работать в своем банке, мои люди сами разберутся»- подумал Конрад
Табо вошел в зал и внес коробку среднего размера, и положив её на стол, вышел и закрыл за собой дверь.
— Что внутри?
— То, что я получил 3 ноября 2009 года, в свой офис, в Брюсселе.
— Если бы у вас была бы унция порядочности, вы должны были бы отнести это в полицию, - крикнул Конрад и открыл коробку, увидев содержимое он ахнул и отскочил на два шага.
В коробке лежал пакет с окровавленной одеждой. Он закрыл глаза и повторял в уме как мантру: он не умер, он не умер...
Дрожащими руками он вытащил из коробки два больших пакета: в одном пакете была окровавленная светло-голубая пижама, в другом пакете лежала коробка от рубашек и карточка с надписью на французском языке: «Нашему сотрудничеству конец. Сделка закончена.»
— Сюда был вложен левый мизинец Ларсена. Мы не смогли отследить отправителя.
— Где эта часть доказательства?
— У нас, в замороженном состоянии, - мягко сказал Табо,- Я доставлю его туда, куда вы скажете.
— У вас было все это и вы пришли ко мне только через два месяца? Репин использовал вас, чтобы похитить моего Гунтрама, и вероятно убил его, а вы в пустую протянули два месяца? Что вы делали? Деньги свои прятали?
— Довольно! Он мой сын!- крикнул Мишель- Я не пришел, потому что мне нужно было время, чтобы вы не начали убивать невинных людей, я дал им время скрыться!
— Невинные люди?! Масоны невинные люди?! Невинные люди не финансируют похищения и убийства!- ревел Конрад, готовый задушить Мишеля.
— Да, невинные люди! Такие как моя названная сестра и её дочери! Они живут в трущобах из-за вас!
— У тебя же есть миллионы? Почему же не подкинул пару монет им в помощь?- ухмыльнулся Конрад
— Ваши люди по прежнему преследуют их.
— Так же как вы угрожали мне в Мадриде!
— Мой брат угрожал тебе? Да ты умолял на коленях чтобы увидеть его, как жалкая змея!
— Люди меняются, де Лиль. После того как твоя семья попыталась убить меня в Гюстрове, я не чувствовал себя обязанным Роджеру. Я только жалею что не сразу устранил его. Убирайся отсюда, пока я не сделал то же самое с тобой!- проревел Конрад на весь зал.
Мишель молча вышел из зала и закрыл тихо за собой дверь.
Конрад уставился на окровавленный пакет.
«Неужели это кровь Гунтрама? Привет от Репина? Блеф. Он и волоса с головы моего котенка не тронет. Он без сожалений может разрушить город, но Гунтрама он не тронет. Он безумно влюблен в него. А что если Гунтрам отверг его, и он проявил жестокость? Он был жесток с мальчиками, которые у него были. Нет, Репин зверь, но он не навредит моему котенку. Или мог?»
Конрад был в смятении, когда услышал стук в дверь. Он сложил пакеты в коробку и закрыл крышку.
— Войдите!
— Привет, Конрад! Моника услышала что ты ругаешься с Лакруа и позвала меня на помощь, но я только что видел, как этот кусок дерьма идет к машине, так что я просто зашел,- сказал смущенно Фердинанд,- Я возвращаюсь к работе.
— Нет, останься пожалуйста, - сказал Конрад мягко, - Загляни в коробку.
— Дерьмо!- выругался Фердинанд, когда увидел содержимое,- Это его?
— Я не знаю. Надо вызвать Штрауса.
— Немедленно! Конрад, Репин не допустит, чтобы он пострадал, ты же знаешь.
— Я не могу обманывать себя, Фердинанд. Гунтрам был очень болен, и без надлежащей медицинской помощи, он бы скончался. Может быть он убил его и таким образом отомстил нам,- Конрад старался не заплакать, и Фердинанд обнял его похлопывая по спине, успокаивая его.
— Фердинанд, ты сломаешь мне ребра. Все вы защищаете и успокаиваете меня,- фыркнул Конрад,- Ратко тогда в машине, чуть не раздавил меня, защищая меня.
— Это потому что мы любим тебя, - сказал Фердинанд уже серьезно,- Я сам отнесу это Штраусу, Горан уехал сегодня в Буэнос-Айрес,- сказал Фердинанд и взял коробку.
— Я имею в виду другое. Никто не отчитывается мне больше и ничего не говорит- жаловался Конрад
— Это потому что тебе сейчас тяжело, после того что случилось с Гунтрамом, ты придешь в себя,- сказал Фердинанд и уже хотел уйти, но Конрад схватил его за рукав.
— Как ты думаешь, зачем Горан поехал в Буэнос-Айрес, Фердинанд?
— Откуда мне знать? Я всего лишь Summus Commendator. Они все делают за моей спиной. Я всегда всё узнаю последним, когда читаю отчеты - сказал невинно Фердинанд и сбежал из кабинета с коробкой под мышкой.

25 января 2010
Монтевидео.


Федерико вошел в небольшое кафе, расположенное недалеко от колониальной части города, там было людно и густой дым резал глаза. Он увидел высокого человека, сидящего за одним из круглых столиков под вымпелами и плакатами футбольного клуба.
— Спасибо за то что согласились встретиться со мной, мистер Мартиарена.
— Ваше сообщение было неожиданным, господин Павичевич. Чем могу быть полезен?
— Как все обошлось в тот раз?
— Я не новичок в этом деле. Я как чертова проститутка, как говорится. Это даст начальству пищу для размышления.
— Не мой профиль.
— Вы оставили беспорядок в аэропорту. Что-то промелькнуло в прессе, что вооруженный ФАРС террорист проник в VIP-зал аэропорта. У вас теперь много врагов на верху. Даже товарищ Чавес выступил с заявлением, - сказал Федерико с улыбкой.
— Мне нужно задать вам несколько вопросов о прошлом Гунтрама.
— Слушаю.
— Как он воспринял смерть своего отца?
Федерико посмотрел на него в шоке и сделал глоток кофе, вспоминая прошлое:
— Я познакомился с ним, когда ему было 10 лет. Его отец умер за 2-3 года до этого.
— Как познакомились?
— С Гунтрамом? Я был очень рассержен, потому что меня поселили в комнату в пару с карликом,- Горан посмотрел на него, но Федерико улыбнулся, игнорируя его ярость,- Да, он был очень маленького роста и на три года моложе меня. Меня должны были почти исключить из школы за неуспеваемость и плохое поведение. Мой учитель подселил меня к нему, чтобы я поучился у него уму-разуму. Можете представить нас двоих вместе? Я был типичный трудный подросток, настоящий паршивец! А Гунтрам был...Гунтрамом. Васко-Гунтрам,- вздохнул Федерико.
— Каким ребенком он был?
— Он был самым грустным и тихим человеком, которого я знал в своей жизни. Однажды в субботу, я подсчитал все слова, которые он сказал за весь день. 16 слов! Никто не хотел быть с ним рядом. Он был очень тревожным. Смотрит на тебя пронзительно, в самую душу. У него были друзья- Мариано, Коко и Хуан, все они тоже были карлики. Я тусовался с мальчиками своего возраста. Он целыми днями рисовал, когда не учился, или делал для кого-нибудь домашнее задание. Дети любили, но избегали его, и он ничего не делал чтобы сблизится с ними.
— Был ли он в депрессии, когда умер его отец?
— Я не знаю. Честно. Он никогда не говорил об этом ни с кем. Я знаю что он несколько месяцев просто молчал, даже школьный психолог сдался, он ничего не мог сделать. Коко однажды рассказал мне об инциденте, который произошел сразу после смерти его отца. Гунтрам потерял пенал, который подарил ему отец и вся школа искала его. Он бился головой о стену, она вся была в крови. После этого случая его прозвали Васко.
— Неужели он никогда не говорил о своем отце?
— Я тоже никогда не говорю о своем отце. Нет, он никогда не говорил о нем. Это был тяжелый удар для него. Спустя много лет я понял, что его потребность помогать другим людям была связана с тем, чтобы никто не прошел через те страдания, через которые прошел он сам.
— Значит он переживал о смерти своего отца?
— Конечно. Его отец был всем, для него. Со мной он начал раскрываться позже.
— А как насчет его наследства?
— Его наследство? Первый раз слышу. После школы у него остались какие-то деньги, но он сохранил их, потом копил, он хотел в будущем купить себе дом- сказал Федерико с улыбкой- Он никогда не тратил ни копейки из них. Его самая большая мечта была поехать в Европу, чтобы походить там по музеям, посмотреть картины. Но он не мог себе это позволить, потому что экономил деньги на дом. Он не хотел брать ипотеку. Он очень экономил, даже автобусами не пользовался, всегда ходил пешком. Он очень любил книги, но никогда не покупал их из экономии, только книги для учебы в университете. Он читал книги в литературном кафе, где он работал. Наличных денег у него никогда не было, питался он в кафе где работал, я никогда не слышал чтобы он когда нибудь жаловался на что-нибудь.
— Как же он встретился с Репиным?
— Ну это как сказать. Не Гунтрам встретил Репина, а Репин встретил Гунтрама. Я познакомился с Репиным в январе 2001 года, если я правильно помню, на одном из этих противных обедов, которых давала моя мать. В то время он выдавал себя за Обломова, и моя мать почти целовала ему ноги, чтобы получить от него деньги. В тот раз он только поинтересовался о моей школе и учебе. Через неделю я встретил его в VIP клубе для некоторых местных политиков, о, какие там были чертовски красивые девушки...
— О своих подвигах вы расскажете в следующий раз.
— Ну, мы подружились, он пришел на день рождения моей матери, а я пришел с Гунтрамом, помню он был очень нервным, потому что моя мать что-то обидное сказала ему. Он спрятался где-то в углу и сидел там. Репин слышал замечание матери, проигнорировав отправился прямо к нему, поговорить с ним. Я познакомил их, но Гунтрам был какой-то не в себе, он только сказал ему,- "Простите, сэр, я не говорю по русски вообще.", и ушел домой тут же. Я помню Репин тогда весь вечер был расстроенный, опустошенный. Я был рад тогда, что Гунтрам его отшил, и понял что Гунтрам понравился Репину, он же был по мальчикам, возле него всегда крутились молоденькие модели или телезвезды.
— Что случилось потом?
— Репин спросил меня потом, не оскорбил ли он случайно его чем-нибудь. Я сказал, что нет, что он художник и немного странный, боится когда много людей. И потом я сделал ужасную глупость. Он прицепился к этому:- «Он художник?», спросил он меня, и я дурак, показал ему некоторые его работы. Гунтрам всегда рисовал где попало, а потом бросал свои рисунки. Репин затрахал меня тогда, чтобы я опять пригласил Гунтрама к себе, он якобы хочет купить его работы, но я понял что он хотел, и под предлогом смылся тогда. Я не хотел делится Гунтрамом с ним.
— Почему?
— Э...Я был влюблен в Гунтрама. И до сих пор его люблю. Однажды он рисковал своей шеей ради меня.
— Как вы попали в Европу с Гунтрамом?
— Противно вспоминать каким придурком я был тогда, вечеринки, много красивых вещей, у меня были долги, и тогда Репин буквально взял меня за яйца. Идиот, я считал Репина просто русским миллионером, у которого денег было больше чем у царя, а не акулой мафии. Он предложил мне 250 тысяч долларов наличными, чтобы я привез Гунтрама в Европу и я согласился. Я не горжусь этим. Когда мы прилетели в Париж я должен был, как бы случайно свести их, но Гунтрам начал бегать по музеям, по всему городу, его невозможно было поймать, да я и не хотел, тянул время как мог. Гунтрам буквально столкнулся с Репиным в книжном магазине, в Латинском квартале, но он оттолкнул его, так как в этот момент он увидел на улице торговца жаренными каштанами и рванул к нему. Вы можете себе представить, миллиардер хочет поговорить с вами, а вы отталкиваете его и бежите за каштанами, как нищий эмигрант.
— Да, Гунтрам именно такой- сказал Горан с грустной улыбкой
— Репин был в ярости на меня, действительно в ярости! Я чуть не обгадился от страха, он схватил меня за руку, и сказал чтобы я привел его на площадь Пигаль, в ту же ночь, или для меня это кончится тяжелыми последствиями. В тот момент я очень испугался за жизнь Гунтрама. Он был одержим им. У него были фотографии и видео Гунтрама.
— Ты привел его туда?
— Нет. Я предложил ему пойти с нами, но он предпочел лечь спать. Я познакомился с двумя красивыми француженками на вечеринке, они жили с нами в том же хостеле, и пошел гулять с ними и другими парнями.
— И как Репин отреагировал на то, что вы пришли без него?
— Он отвел меня в сторону и ударил так, что я до сих пор помню. Даже сейчас, пройдя военную подготовку, я не встречал кого-нибудь, кто мог так ударить. У меня не было никаких шансов против него, я думал, что он выдавит мой глаз.
— Скорее всего он сделал бы это, гн. Мартиарена, Репин свирепый противник, обученный в КГБ.
— Так же внезапно как он напал на меня, так и отпустил и дал мне ещё один шанс, чтобы привести Гунтрама. Я так испугался и убежал оттуда. Поэтому я отправился в Милан с девочками, оставив его одного в Париже. Это было глупо, я знаю.
— Эти девушки были агентами Репина?
— Агенты- слишком громко сказано. Это были всего лишь две проститутки работающие на него, я думаю. Я клянусь, я никогда не видел столько кокаина, я вообще его никогда не употреблял, только видел маленькие дозы кокса у друзей. Когда я уходил с ними, я не знал кто они, хотя Гунтрам предупредил меня, он подозревал что они были проститутками, но я не слушал его и оставил его в Париже.
— А ты не думал, что Репин мог напасть на него?
— Нет, у него были возможности сделать это, но по какой-то причине он не хотел таким образом его получить. Он хотел чтобы это случилось по другому, не хотел пугать его.
— Что случилось потом?
— Я оставил его на Рождество одного, это правда.
— Гунтрам сказал мне что он присутствовал на мессе в Нотр-Даме,- сказал Горан беспечно
— В самом деле? Он действительно пошел туда?- спросил Федерико громко смеясь,- Гунтрам может быть упрямее старого мула!
— Что смешного в службе?
— Нет, не в службе дело. Гунтрам даже не собирался туда идти. Мы с ним договорились, никаких религиозных мамбо, или я посажу его в самолет и отправлю обратно домой,- рассмеялся Федерико,- Перед поездкой в Европу, нам пришлось выслушать речь его наставника, о том как вести себя в Париже, поскольку он жил там много лет. Это была довольно скучная встреча, в основном он кричал на меня, потом он заговорил о Церкви, и поскольку сам был атеистом, всегда любил издеваться над Гунтрамом в этом плане. Гунтрам сказал что он хотел посмотреть гаргульи в Нотр-Даме, и тот мудак стал разглагольствовать о церковных сокровищах и бедных людях и такие вещи как,- Что мол на те гроши, которые собирает Церковь у бедных людей, можно купить золотой кадило, и бросать их в демонов. Гунтрам разозлился, аж пар с него шел, но держал себя в руках,- "Это вопрос веры, Лучано,- кричал он, я был в шоке, потому что Гунтрам никогда не поднимал на него голос. И тогда Мартинес сказал ему, мол сходи туда в канун Рождества и посмотри, осталось ли что-нибудь от любви Христовой под этими богатствами. Гунтрам был настолько разъярен из-за этого, что не мог найти слов, чтобы отправить его в ад, а адвокат продолжал глумиться, бросая ему вызов, мол сходи туда, если осмелишься, мол посмотри, может увидишь там золото Рима или Золотого Тельца на запрестольной, он говорил такие вещи, что это возмутило даже меня, балбеса. После этого Гунтрам сказал мне, что он назло ему пойдет туда 24-го утром. Я никогда не думал, что он потратит целое утро на это.
— Вы кажется очень хорошо помните, что произошло восемь лет назад?- сказал Горан, внимательно смотря на Федерико, но никаких признаков обмана не нашел.
— Вы же сами просили вспомнить. Для меня это было эпическое столкновение, я хорошо его помню. Потом Гунтрам все же набрался храбрости и крикнул ему, что он обязательно пойдет туда, и что если он настолько слеп, что среди двух-трех золотых побрякушек не увидел Бога, и не почувствовал его любовь,- "Мне жаль тебя, потому что ты живешь в пустыне", сказал он и мы сразу ушли.
— Что произошло, когда вы приехали в Милан?
- Я не видел там ни одного русского, и решил что уже достаточно безопасно, и можно вернуться к Гунтраму. Я подумал, что Репин сдался и больше не будет претендовать на него. Не смотрите на меня так, я знаю что был кретином.
— Не отвлекайтесь.
— Я приехал в Венецию, 28-го утром, и Репин был там, со своими головорезами. Он был в ярости, потому что я его предал, но ещё хуже было то, что еще один человек преследовал Гунтрама. Мне показалось что Репин знал того человека. Честно говоря, я не поверил ему, но когда я встретил Гунтрама, в том месте где мы договорились, там был Линтрофф вместе с ним, жених посланный Богом! Репин приказал мне привести Гунтрама к дому возле Арсенала, но я не мог сделать этого. Линтрофф был Герцогом, и выглядел представительно, поэтому я оставил Гунтрама с ним.
— Почему вы решили что Герцог позаботится о Гунтраме?- спросил Горан, раздраженный его идиотизмом
— Ради Бога! Линтрофф был похож на голодного волка перед стадом- фыркнул Федерико и Горан разбушевался,- Хорошо, я был дураком, но я посчитал его лучшим вариантом, чем если бы этот мафиози забрал его куда-нибудь. Я сказал Репину, что Гунтрам предпочел пойти в музей со своим новым другом.
— Это было все равно что самоубийство, гн. Мартиарена.
— Я знаю. Я понял это, когда он избил одну из девушек до смерти. Её звали Шанталь. Я поклялся, что приведу Гунтрама утром. Это была одна из самых длинных ночей в моей жизни. Утром я пошел к месту встречи и начал глупо и громко ругаться с ним. И тут, из ниоткуда вышел Линтрофф и забрал Гунтрама с собой. Репин чуть не убил меня за это. Итальянская полиция никогда не обращала на меня внимания. Я думаю, что Репин всё спланировал, потому я шел как зомби в дискотеку, а у меня в кармане было 300 грамм кокаина. Полиция арестовала меня, и они сказали, что у них есть сведения, что у меня где-то есть ещё 3 килограмма, и я сказал что якобы этот кокаин был у Гунтрама.
— Почему вы обвинили Гунтрама?
— Чтобы выиграть время, если бы его арестовали, Репин не смог добраться до него, а потом я сообщу матери и она нас вытащит.
— Это было очень глупо, потому что именно Репин подстроил всё это. Он заплатил некоторым людям, чтобы похитили его. Его спасло то, что инспектор отвечающий за такие дела, был одним из нас, и он позвонил нам.
— Я очень рад, что Линтрофф оказался джентльменом, и остался им.
— Твоя мать отдала бы Репину Гунтрама не задумываясь.
— Она ничего не знала. Она правда думала что всё подстроено. Она правда ненавидела Гунтрама, но только за то, что подозревала что я влюблен в него, независимо от того сколько девочек я бы не трахал, но мать не обманешь.
— Я благодарю вас за вашу честность.
— И когда теперь вы меня застрелите?
— Ну, не в баре же...- безразлично сказал Горан, и Федерико вздрогнул,- Не беспокойтесь, Мартиарена, у меня к вам предложение. Я хочу вам предложить работать на нас, не временно, а постоянно. Вы знаете почти все российские банды, которые промышляют здесь.
— Никто не знает их всех. Невозможно взломать их безопасность. Мы знаем некоторых высших руководителей, таких как Захаров или Римский, но не более. У вас, мне кажется, больше информации чем у меня.
— Репин жив и здоров. Это он похитил Гунтрама.
— Это ложь!- сказал Федерико и побледнел,- Гунтрам сказал мне что он умер и похоронен!
— Он восстал из могилы, и теперь он Иван Петров.
— Репин жив?
— Он изменил имя несколько месяцев назад, но мы не знаем ничего. Я надеюсь, что вы поможете отыскать его в Аргентине.
— Это будет очень трудно, но я сделаю все возможное.
— Нет, я хочу чтобы вы были в моей команде и пошли с нами. Где вы могли бы скрыться, если бы вы были русским, с большим количеством денег?
— Есть сотни мест. У Репина было много знакомых здесь. Но Меккой торговли оружием является Сьюдад дель Эсте. Это на тройной границе, между Аргентиной, Парагваем и Боливией. Все там, начиная от мафиози из Архангельска, Хезболле и Моссада. На днях, кто-то собирается переправить ядерную боеголовку через то место.
— Мы выезжаем завтра, для вас это не проблема?
— У меня тут работа.
— Мы компенсируем все.
— Я не о деньгах- раздраженно прошептал Федерико
— В чем проблема тогда? Я думал, вы хотите сотрудничать с нами?
— Конечно я буду сотрудничать. Но что если мы не найдем след? Разве вы не хотите, чтобы я использовал свои контакты здесь?
— Ваше правительство не знает или в союзе с нашими врагами. Мы не хотим иметь ничего общего с ними. Приходите по этому адресу, завтра в 9 утра,- Горан поднялся и вышел из бара.
Федерико увидел, как двое мужчин вышли за ним. «С ним было два гориллы и я не заметил? Дерьмо!»- Федерико поднялся, бросил деньги на стол и забрал оставленную визитку.
********************************************
Конец 1 главы, 6 части, 2 книги

20:04 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
Книга 2, часть 5 , Глава 18В

*******************************

Грязная вода вылившаяся из стакана, где Гунтрам мыл кисти, разлилась на пять акварелей. Он попытался схватить стакан левой рукой, но острая боль пронзила его и он выронил стакан на рисунки. Его акварели редких птиц, которые он видел в саду были полностью испорчены.
«Константин проснулся в плохом настроении, из-за прошлой ночи, а это, только сильней разозлит его. Он так хвалил этих птиц вчера, а сейчас эскизы полностью испорчены.»
Он закрыл глаза, вытирая стол, проклинал свою неуклюжесть.
«Лучше бы я перерезал себе горло, чем руку.»

Воспоминания о предыдущей ночи опять всплыли в памяти, хотя он все утро старался не думать об этом:
Вчера после обеда Константин был очень милым и внимательным к нему, хваля его карандашные рисунки так, что Гунтрам засмущался, стыдясь что оказался в центре внимания за столом. По какой-то неизвестной причине Константин захотел выпить шампанское и открыл бутылку Дом Периньон 1966 года, настаивая чтобы Гунтрам попробовал, но он упорно отказывался, несмотря на то что и доктор Свердлов и Константин уверяли его, что то что он принимает сердечные препараты, один или два бокала шампанского ему не повредит. Но так и не уговорив его, Константин пил его сам, позволив ему пить апельсиновый сок. Константин ожидал что его хорошее настроение будет вознаграждено в спальне, в то время как Гунтрам был уставший и у него болела голова. Несмотря на то что их отношения в спальне немного улучшились, Гунтрам чувствовал себя виноватым, что не оправдывал его ожидания. Константин хотел чтобы они занимались любовью, а для Гунтрама это был всего лишь секс, причем чем быстрее это всё бы закончилось, тем лучше.
У Константина были другие планы. Он хотел романтики, но Гунтраму это было ненавистно, так как он сразу вспоминал Конрада и то что он потерял. Но он терпел, не торопясь целуя каждый дюйм его кожи, чтобы Константин ничего не понял. Он делал все возможное чтобы порадовать человека, который помог бы ему выйти из черной ямы, которая затягивала его.

— Эй, ангел, не так быстро, у нас вся ночь впереди- Константин упрекнул его тихо, но ему было приятно, что мальчика возбуждают жесткие поцелуи- В прошлый раз ты укусил меня, - сказал он улыбаясь.
Но Гунтрам не слушал его, он толкнул его на кровать и прыгнув на него сверху, стал дико целовать, надеясь что этим доставляет ему удовольствие.
— Помедленнее, я сказал,- зарычал Константин, когда Гунтрам правой рукой со всех сил стал дрочить его член,- Куда ты гонишься?
— Я только хочу порадовать тебя,- шепнул он ему в ушко соблазнительно, но только вызвал этим раздражение.
Константин оттолкнул его, возмущенный тем, что его ангел строит из себя дешевую шлюху.
— Ты хочешь стать моей шлюхой? Линтрофф выгнал тебя и теперь ты хочешь стать моей шлюхой?, - проревел он, а Гунтрам только смотрел на него, широко открыв глаза
— Я только хотел сделать тебя счастливым, Александр, - вторая фраза звучала как насмешка и Константин пришел в ярость.
— Ты хочешь играть шлюху? Я покажу тебя как я обращаюсь со шлюхами, у меня их было много,- сказал он вежливо, и схватил Гунтрама за волосы. Он толкнул его на кровать, взяв его за горло, оттянув голову назад, а левой зафиксировал поясницу.
— Ну, что, маленькая шлюшка, любишь жестче? Я тебе сейчас это устрою.
Гунтрам испугавшись за свою жизнь старался не двигаться, чтобы своей покорностью успокоить Константина.
— Пожалуйста, Александр, я не хотел тебя обидеть- умолял Гунтам, но Константин грубо раздвинул ему ноги, стал сзади, еще сильнее сжав ему горло.
— Тебе так нравится, шлюха?- спросил он и сильнее сжал горло, - Ответь мне!
— Нет!- уже рыдал Гунтрам, в ужасе представив себе что сейчас случится, это даже хуже, чем когда Конрад изнасиловал его, - Пожалуйста, Константин, не делай это со мной, мне очень жаль,- взмолился Гунтрам, и Константин отпустил его, сев на кровать.
Константин смотрел на рыдающего Гунтрама, а потом лег с ним рядом, притянув его к себе.
— Неужели ты подумал что я причиню тебе боль, Гунтрам? Ты думал что я не остановлюсь?- спросил он рыдающего мальчика.
— Да, Конрад не остановился.
— Я не Конрад, а ты не шлюха. Зачем ты так вел себя?
— Я не знаю, я клянусь, я не знаю,- сказал он и прижался к Константину- Я не знаю что со мной, я только хотел чтобы тебе было приятно.
— Тише, успокойся. Посмотри на меня,- он схватил его за подбородок и заставил смотреть ему в глаза:
— Я сказал что не хочу заниматься с тобой сексом.
— Я не знаю что еще сделать,- крикнул он и хотел вывернуться их захвата, но Константин еще крепче сжал его.
— Это не так, ангел, я покажу тебе,- сказал он и прильнул к его губам, целуя и лаская его.
Гунтрам был ошеломлен, но быстро среагировав обнял его за шею продолжил поцелуй. Он был рад что Константин успокоился и целовал его застенчиво, с возрастающей дерзостью, когда почувствовал руки Константина у себя на пояснице.
— Не считаешь, что так лучше- сказал Константин, остановив поцелуй, чтобы Гунтрам смог вздохнуть, он молча кивнул, а Константин пристально смотрел в его глаза, наблюдая за его реакцией. Гунтрам облизал свои губы и прильнул к его телу, целуя его.
Константин своим весом придавил его к кровати и почувствовал податливое тело Гунтрама, его поцелуи стали более чувственнее, и он понял что он реагирует на него, а не изображает страсть, лишь бы удовлетворить его. Он наслаждался тем, что Гунтрам открылся, и у него появилась эрекция. Он прошелся поцелуями по его тонкой шее и опустился к груди, взяв в рот его сосок, он стал посасывать его и играть языком, вызвав стон Гунтрама, посмеиваясь он подумал что Линтроффу наверное было довольно скучно в постели, если такая малость сводила его с ума. Он продолжал целовать его грудь и живот, спускаясь ниже. С осторожностью он взял его пульсирующий член и лизнул его от основания к головке, а потом полностью погрузив его в свой рот, стал его нежно посасывать, слушая стоны Гунтрама. Он вставил ему два пальца в тугой проход и стал ритмично растягивать его. Гунтрам очень быстро достиг апогея и кончил Константину в рот, тот поцеловал его смешивая поцелуй с его собственной спермой. Гунтрам положил свою голову ему на грудь и Константин гладил его по голове и ждал пока он восстановит дыхание.
— Не спеша, всегда лучше, ангел,- сказал он ему в ушко
— Прости, я не сдержался.
— Все в порядке, любовь моя- Константин улыбнулся и обнял его лаская.
Он терпеливо ждал несколько минут пока Гунтрам отдохнет и стал страстно целовать его, удивив Гунтрама своим пылом. Мальчик слегка попятился, и Константин зарычал:
— Давай, мне тоже нужно кончить,- Гунтрам посмотрел на него в шоке, он никогда не слышал от него такие грубые слова,- Пожалуйста, ангел, я тоже хочу получить удовольствие. Гунтрам понял что от него хотели, быстро поцеловал его, приняв нужную позицию, и подумав, отодвинул Константина, взял его член в рот, боясь сделать что-нибудь не правильно. Он стал лизать его, и языком дразнить уздечку. Костантин ахнул, удивляясь что в первый раз он сделал это по собственной воле, он гладил его по голове наслаждаясь нетерпеливой, детской техникой мальчика.
«Конечно, у него совершенно нет опыта,- думал он,- В Париже он был очень невежественным и краснел каждую минуту. Линтрофф его ничему не научил, но он был самым сексуальным существом, которых я встречал в своей жизни.»
Гунтрам продолжил, радуясь что доставляет ему удовольствие. Константин почувствовал что приближается к разрядке, остановил его. Он положил его на бок, спиной к себе. Гунтрам вздрогнул почувствовав холодный гель между ягодицами, и закрыл глаза чтобы расслабиться, уже зная предпочтения Константина, он готовился к грубому и болезненному проникновению. Но Константин удивил его, начав целовать его спину и говоря слова любви, показывая что он любим, и что он для него не пленник и не шлюха. Это было впервые за много месяцев.
Гунтрам ахнул, когда почувствовал проникновение. Константин медленно вошел в него и остановился, дав привыкнуть к себе, потом взяв в руку член Гунтрама и увеличил темп.
Они лежали на постели после кульминации и Константин прижал к себе Гунтрама лаская его, зная что мальчику нравилось это.
— Пожалуйста, Александр, я устал.
— В таком случае отправляйся в свою кровать и спи! - выплюнул Константин, разочарованный что он был отвергнут, после того как он сыграл лучший спектакль в своей жизни.
Гунтрам посмотрел на него ошарашено:
— Я устал. Врач сказал мне не перенапрягаться. Я не могу сделать это еще раз.
— Ты все испортил. Иди и спи со своей кошкой.- сказал обиженно Константин, он взял его пижаму из-под подушки и бросил её ему в лицо. Гунтрам поднял её и вышел из спальни.

Во время завтрака, Константин не разговаривал и не смотрел на него, уткнувшись в свой ноутбук он читал газеты там на русском языке, специально игнорируя его. Гунтрам вел себя спокойно, но боялся что в этот раз он перегнул палку. Он пытался объяснить ему, что не хотел его обидеть, но тот лишь приказал ему успокоиться.
Гунтрам хорошо знал, как изменить плохое настроение Константина, и решил закончить эскизы, которые ему так понравились накануне вечером.
И сейчас эти пять рисунков лежали испорченные на столе, и он почувствовал отчаяние и печаль.
«А что, если он подумает, что я сделал это нарочно? А что, если он опять накажет за это Сорена? А что, если он обвинит меня в неуклюжести из-за моей руки?»
Он смотрел на свои рисунки и подумал что он в глубоком дерьме.
Две большие руки обняли его за талию и Гунтрам вздрогнул, от неожиданности. Константин развернул его и впился в него страстным поцелуем.
— Опять размечтался, ангел?
— Прости, я нечаянно испортил рисунки- сказал Гунтрам, и отошел в сторону, показывая ему испорченные рисунки на столе, - Я взял стакан левой рукой и не удержал его.
Константин посмотрел на испорченные рисунки, но быстро спрятал свое раздражение.
— Тебе нужно было позвать горничную, Гунтрам, чтобы она все убрала. С каждым может такое случится.
— Я хотел подарить этих птиц тебе.
— Почему?
— Я хотел извиниться перед тобой таким образом. Я действительно подумал, что ты хочешь сделать это в третий раз.
— В третий раз? Ты действительно так подумал?- рассмеялся Константин и Гунтрам покраснел как помидор- Гунтрам, такое было со мной, когда мне было двадцать лет, а мне скоро пятьдесят. Я только хотел обнять тебя и спать. Может быть я переусердствовал.
— Ты не был груб со мной и я наслаждался этим, - сказал Гунтрам опустив глаза.
— Если не смотрят в глаза, это первый признак что человек лжет или он застенчив. К какому ты относишься?
— А как ты считаешь?- Константин взял в руки его лицо и посмотрел в глаза, в которых не было лжи.
— Застенчивый, - сказал Константин и поцеловал его.
— Сколько времени?,- спросил счастливый Гунтрам, из-за того, что ему не влетело за испорченные рисунки.
— Времени? Я даю тебе час на обед и два часа на отдых. Как ты думаешь, ты сможешь повторить эти рисунки? Они прекрасны!
— Да, конечно.

***

После обеда, в сопровождении Константина с Гунтрамом отправился в свою спальню. Он наблюдал как мальчик положил кота в корзину и снял свою куртку. Стесняясь, Гунтрам взял пижаму и пошел в ванную переодеться. Константин улыбнулся, встал с кресла, снял свой белый пиджак, брюки и рубашку, и оставшись в нижнем белье лег в постель. «Посмотрим, как он отреагирует»
Когда Гунтрам вышел из спальни, он увидел Константина в постели, сглотнул и присоединился к нему.
— Иди сюда,- сказал он, и Гунтрам повиновался, - Позволь мне обнять тебя- сказал он и прижался к его спине.
— Ты простил меня?- спросил Гунтрам
— Я люблю тебя, Ангел,- Гунтрам не знал что сказать, но знал, что что-то надо ответить, - Я не люблю тебя, но я и не ненавижу тебя. Я хочу чтобы мы были хорошими друзьями, как раньше.
— Все в порядке, любовь моя. Мы можем быть друзьями. Это первый шаг- сказал Константин довольный ответом- Любовь не вырастит за один день. Для этого нужно время.
— Ты очень терпелив ко мне, - сказал Гунтрам и поцеловал его ладонь.
— Спи, ангел, ты должен отдыхать.
Константин смотрел на спящего мальчика, который выглядел моложе, почти ангелом во сне. Он начинает сдаваться, его стены рушатся. Это всего лишь вопрос времени, он всё равно меня полюбит. Это ничто по сравнение с тем что он полностью будет моим.
— Это жизнь, Гунтрам. Ты заслужил свое право иметь и воспитать ребенка.
***********************************
Конец 18В главы, 5 части, 2 книги.

00:32 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга. 5 часть. 20 глава
16 января 2010 года.


**************************************
Мальчик наконец-то успокоился и стал вести себя хорошо. Массаев был доволен его отношением и поведением. Гунтрам делал все возможное чтобы угодить боссу, когда он его целовал, не проявлял презрение или отвращение. Он даже иногда отвечал на поцелуй, когда босс возвращался или уходил. Он все время молчал, никогда не начинал разговор и отвечал только тогда, когда его спрашивали, смотря при этом как испуганная мышь.
Возможно шоу со шведом было слишком для него, но по крайней мере он теперь будет вести себя хорошо сейчас и в дальнейшем.
Четыре недели назад Константин привез в дом двадцать пять коробок с книгами по искусству, романы и фильмы для мальчика. Он был удивлен и счастлив одновременно. Радовался что теперь можно не только рисовать, смотреть на сад или реку, или играть с котом. Гунтрам был похож на ребенка когда увидел книги и поцеловал босса в щеку, при этом покраснел как помидор. Это был первый публичный поцелуй, впервые за шесть месяцев нашего пребывания здесь.
Этот мальчик настоящая жемчужина. Мы должны были выкрасть его сразу после школы. Сколько хлопот нам это стоило, когда Линтрофф похитил его в Венеции. У меня даже была готова комната для него в Санкт-Петербурге. Покричал бы несколько месяцев, успокоился и научился быть счастливым с боссом. Я уверен что может быть босс позволил бы ему посещать институт и сделать себе имя.
Даже такой свирепый человек как босс стал любезнее с тех пор как этот мальчик появился у него.
Через несколько месяцев мы отправимся в Россию, скорее бы, уже тошнит от этих джунглей.

Массаев снова посмотрел на своего подопечного, который сидя на кровати, рисовал. Стакан молока с бутербродом из курицы так и стоял на тумбочке не тронутый. Хорошо конечно что он худой, но не до такой же степени. Он сильно исхудал в последнее время.
— Гунтрам, съешьте наконец этот бутерброд!-разбушевался Массаев- Хотите какао?
— Нет, спасибо. Я не хочу есть- ответил он не отрывая взгляд от бумаги.
— Вы же ничего не ели с обеда, с тех пор как ушел Курагин. Съешьте все что на тарелке, или я с вами по другому поговорю, молодой человек!
Гунтрам отложил карандаш и оценивающе посмотрел на Массаева, реальна ли угроза. И увидев зловещее выражение лица тюремщика, он отложил бумагу и взял с тарелки бутерброд, а тот сел на диван у окна.
— Вы не знаете когда закончится дождь?
— Субтропический сезон дождей, Гунтрам. Он остановится когда придет время. Напоминает мне Индокитай
— Мы в Индокитае?
— Индокитая больше не существует. У моей семьи была там большая каучуковая плантация. Все забрали коммунисты. Мы не в Индокитае, мальчик. Скоро закончится дождь и выйдет солнце. Хорошо, что у вас есть книги. Вы можете читать в комнате, или пойти во внутренний дворик, крыша там закрыта.
— Меня нервирует прозрачная крыша, я лучше посмотрю на дождь через дверь- сказал Гунтрам, он доел бутерброд, почистил зубы и лег в постель, предварительно выпив таблетки, которые дал ему Массаев. Он лег в постель и Саша запрыгнул к нему.
— Когда вернется Курагин?
— Я не знаю, но в ближайшее время. Он очень доволен тобой, Гунтрам, и возможно через несколько месяцев мы переедем отсюда в хорошее место, тебе понравится.
— Куда?
— Это сюрприз, но тебе понравится. Это безопасное место, где ты сможешь спокойно воспитывать своего ребенка. Ты любишь детей?
— У меня есть мои собственные дети.
— Да, и ваш кузен заменил вас менее чем через месяц. Я видел фотографии. Вы должны иметь своих. Гурагин позволит вам иметь одного или двух.
— Я не хочу иметь детей.
— Хорошо, сейчас не хочешь, но может быть ты передумаешь, через несколько месяцев. Жаль терять такие гены, которые есть в тебе. Спокойной ночи, Гунтрам!- Массаев забрал поднос и вышел, оставив его в покое.
«Если я буду продолжать играть шарады, они увезут меня туда, откуда я смогу сбежать. А здесь я в ловушке. Это только вопрос времени, я всё равно это сделаю. Почему они давят на меня с ребенком? Они хотят использовать его против меня? У меня есть собственные дети и они ждут меня. Примет ли меня Конрад обратно? А не ты ли пошел против него в суд?» Гунтрам закрыл глаза проклиная себя.

17 января 2010 года.
Цюрих.


Официанты появились в комнате и поставили на стол первое блюдо, а затем появились мэтр и сомелье. Конрад развернул салфетку и положил её на колени, в то время как Мишель холодно смотрел на него.
— Я не просил повара отравить ваш суп, - ухмыльнулся Конрад, - В конце концов, это была ваша идея прийти сюда.
— Да, это место навивает мне воспоминания, как много лет назад, в этом зале, ваш отец предложил мне 100 миллионов марок за брак с Сибилл и вернуть свою долю вашей семье. Я отказался, как вы знаете.
— Вы должны были принять предложение,- сказал Конрад- и тогда ничего плохого бы не случилось. Ваша семья получила бы деньги и была бы счастлива и альянс с домом Линтрофф.
— Мой отец никогда бы не довольствовался остатками с вашего стола, Линтрофф. Нам это не нужно. Наша родословная является истинным наследником наших традиций. Не забывайте откуда вы все родом.
— Твой брат был отличным примером благотворительности и самопожертвования, - фыркнул вульгарно Фердинанд.
— Я помню как ты отказывался жениться на Гертруде фон Линтрофф, и вы подписали контракт менее чем за несколько часов. Жадность победила, фон Кляйст?
— Я выполнил свой долг, как джентльмен.
— Джентльмен тоже должен думать. Ты правда считаешь, что она была беременна от тебя? Ты что, не учил биологию в школе?
— Де Лиль! Возможно Гунтрам тоже не твой ребенок!- крикнул Фердинанд, и Горан тронул его за плечо
— Пожалуйста, мой друг, не будем здесь спорить, у нас будет для этого время- сказал он тихо, и посмотрел на Герцога, который собрался всё же задушить его.
Мишель глумился над ними и тоже развернул свою салфетку.
— Шеф-повар был здесь лучше раньше, я слышал что он теперь служит в вашем доме, Гриффин?
— Да, он работает у меня с 1997 года. Гунтрам любит его кухню, и если он следовал диете, которую назначил ему доктор, то только потому что её готовил Жан-Жак.- ответил Конрад, понимая что препираться с Мишелем было бесполезно, он был более упертым чем Гунтрам, хитрый и скользкий, хуже чем старый Виконт.
— Какое состояние здоровья было у Гунтрама?
— Он периодически страдает сердечной недостаточностью и должен избегать стрессы любой ценой. Доктор Ван Хорн рассматривает возможность имплантировать кардиостимулятор и дефибриллятор, как временное решение, но его состояние здоровья не позволяло приступить к операции. Утолщения стенок сердца ухудшилось, лечение снизило рост, но не остановило. Через 5-7 лет мы планировали операцию по пересадке сердца, но риск смерти очень высок.
— Вы не рассматривали другие хирургические варианты?
— Рассматривали. Но если учесть что у Гунтрама было два сердечных приступа, риск связанный с пересадкой очень велик, я не хочу сокращать его жизнь по своей прихоти. Я предпочитаю подождать, пока не потребуется окончательный вариант. Консилиум и доктор Ван Хорн согласны со мной.
— Разве это не Гунтрам должен решать?
— Нет, он слишком темпераментный, чтобы принимать такие решения. Если ему сказать что эти таблетки вылечат твою болезнь, он выпьет и даже не прочитает анатацию. Когда время операции настанет, мы вместе решим что для нас лучше.
— Я понимаю вас, сэр, но вы не имеете право принимать такое решение.
— Тело одного из супругов принадлежит другому- сказал Конрад,- Если бы я был в таком положении я позволил бы Гунтраму решать что делать. У него есть доверенность над моей жизнью, у меня над его. Мы не смогли выйти замуж, но я наделил его всеми правами супруга. Гриффины не моногамны. И независимо от того что вы думаете, он мой супруг, при жизни и после смерти.
— Вы последний человек, которого я хотел бы видеть рядом со своим сыном- тихо сказал Мишель
— Я не тот человек, которого ты знал, Гунтрам изменил меня.
— В самом деле? Ваше поведение в последние месяцы говорит мне о другом.
— А как по вашему мы должны относится к тому что вы сделали?! Благодарите Бога, что вы отец Гунтрама, а то вас ждала бы такая же участь что и ваших друзей!!!- зарычал Горан
— Они не имели отношения к этому. Возможно они обеспечили Репина некой инфраструктурой, но они ничего не знают, мистер Павичевич, - вмешался Табо, - Мы тоже допрашивали их, и мы были столь же убедительны как и вы.
— В этом я не сомневаюсь, я видел уже дом Гунтрама в Аргентине, господин Хайманот.
— Гунтрам изменил мою жизнь и я относился к нему со всем уважением. Я ненавидел себя за то что не рассказал ему о Роджере, но я не знал как это сделать, он никогда не был для меня заменой Роджера, и я до сих пор удивляюсь что сходил с ума от него в прошлом, - тихо сказал Конрад, не обращая внимание на другие разговоры, устремив глаза на Мишеля,- Твой брат и Гунтрам, были как день и ночь. Твой брат никогда не слушал меня, и не относился ко мне с таким уважением как Гунтрам. Я чувствовал себя с ним любимым и желанным. Твой сын относился ко мне с тем же уважением и почтением как и к продавцу кебабов, не различая, банкир я, или простой человек, и я любил его за это.
— Меня предали мои друзья и теперь я снова потерял своего ребенка. Может быть ты и любишь его, но это не значит что ты хорош для него- сказал Мишель с болью.
— Может быть я и не заслуживаю его, но я благодарю Бога, за то, что он послал его мне,- сказал Конрад, и посмотрел Мишелю в глаза.
«Как мне хочется разорвать его на куски, но я не могу это сделать, потому что он отец моего котенка.»
— Когда второй раз Гунтрам вернулся из Буэнос-Айреса с вами, я был в отчаянии, и хотел забрать его, но к нему невозможно было подойти, Линтрофф, ты так окружил его охраной. Брат Репина, Борис Арсеньев, был моим клиентом, я попросил его рекомендовать меня ему, и в ноябре 2002 года мы встретились в Брюсселе.
— Почему вы решили встретиться именно с Репиным?- спросил Горан с любопытством?
— Кто-то сказал мне, что Репин был камнем в твоей обуви. Николас с Лучано как-то узнали и сказали мне, что Репин проявлял интерес к Гунтраму. Я не хотел с ним связываться, но то, как ты обращался с Гунтрамом, заставило связаться меня с гангстером. Я хотел избавить его от участи моего брата.
— А то что у Репина была жена и четверо детей, вас не остановило или у вас своя мораль?- спросил Горан
— Репин сказал мне, что он готов был всё бросить и начать всё заново с Гунтрамом. Позже я увидел его переписку с Репиным. И сам Гунтрам сказал мне, что если бы он встретил первым Репина, он был бы счастлив жить с ним.
— Но он же первым встретил Репина, - сказал Горан
— Гунтрам сказал, что он бросил книгу не в того человека. Когда Гунтрам посетил могилу моей жены, он оставил там письмо для меня, где он просит у меня прощения за любовь к вам, Линтрофф, и отправился в Россию, рискуя своей жизнью, чтобы попрощаться с Репиным, - сказал Мишель,- Я почти отменил все, но через неделю вы показали как вы любите его, не так ли?
— А как бы ты отнесся к своей больной жене, если бы она рискуя собой отправилась к бывшему любовнику в логово врага? Это был порыв злости! Я потом корил себя за это!
— Пожалуйста, сэр, мы здесь собрались не спорить- вмешался Горан, прежде чем мужчины начнут бить друг другу лица,- Что было дальше? Вы встретились с Репиным...
— Да, он был по настоящему влюблен в Гунтрама, и был потрясен, узнав о твоем романе с Роджером...
— Неужели потрясен? Его можно этим потрясти? Как будто я с ослом жил.
— ...он обещал приблизиться к Гунтраму и вытащить его из Ордена.
— Да, он похитил его в Лондоне, и напугал в Буэнос-Айресе. Вы понимаете, что ему нельзя было волноваться с его сердцем? Где ты был такой заботливый двадцать лет?- разбушевался Фердинанд - Бедный парень, с ним чуть не случился сердечный приступ, он убежал рискуя своей жизнью, из-за тебя! Ты вообще потерял право как отец. Ты трус! Спасая свои деньги, убежал и бросил родного сына! За всё время даже не интересовался его здоровьем!
— Он должен был знать правду с самого начала, когда я узнал как ты обращался с ним в Буэнос-Айресе...
— А если бы его эта правда убила? Или тебе все равно, лишь бы мне навредить? А как насчет тебя? Почему сам не пришел к нему раньше и не сказал что ты жив? Неужели ты думаешь он простит тебя, за то что ты превратил жизнь ребенка в ад?!
— Ты почти задушил его в 2005 году из-за этого дурацкого портрета! Ты сломал руку моему брату из-за ревности!
— Твой брат был шлюхой, такой же продажный как ты! Только он торговал своим телом, а ты, продажная тварь, торговал телом своего сына!- кричал Конрад, не разбирая слова, его ярость прорвала плотину
— Ты ненормальный! Какой нормальный женится и трахает жену перед бывшим любовником! Ты обвинил его в педофилии и чуть не убил его! Ларсен мне всё рассказал!
— А теперь послушай меня, мразь, у меня работает Алексей, бывший любовник Репина, он тоже за ним охотился и долго добивался, а потом бросил его двадцати головорезам, которые трахали его все, а он сидел, смотрел на них и пил коньяк! Молись, чтобы это не случилось с Гунтрамом, или я с тобой сделаю то же самое!
— Брейк! Всё!- прорычал Горан- Что произошло в 2007 году?
— В 2004 году. В середине 2004 года, Репин попросил меня передать часть его состояния в попечительский фонд для образования его детей. Там было 3.4 миллиарда долларов. Деньги были чистыми. Он сказал мне что сэкономил деньги, что собирается отойти от дел, увезти Гунтрама и жить с ним. Я не был счастлив от этой идеи, но помог ему ему спрятать деньги на Багамских островах, на острове Мэн, под именем Ивана Петрова. Моя юридическая фирма провела много сделок от имени призрачных компаний купленных в Латинской Америке, и я подсчитал, у него более 4.9 миллиарда долларов. Мы потеряли след этих денег за один день. Счета исчезли.
— Что было дальше с Репиным?
— Я сомневался до последней минуты, но ты так плохо относился к Гунтраму, что я наконец принял решение. Ты слизняк, Линтрофф, если прыгнул в постель к такому как Мончениго! Ты постоянно изменял ему! А после этого спокойно ужинал в ресторане!
— Так это ты подослал Марчелло?- спросил Конрад, чувствуя что его ярость возростает.
— Не я, Репин это сделал, чтобы доказать мне что ты не верен ему. Что ты от меня ждал?! Ты хладнокровно избил моего брата за измену, сломал ему руку, а сам? А сам изменял Гунтраму постоянно!
— Как получилось что ты связался с масонами?- Конрад предпочел игнорировать обвинения, чтобы не задушить его голыми руками.
— Кое кто, кто помог мне скрыться в 1989 году. Это был прекрасный случай чтобы напасть на вас. Были предприняты некоторые шаги, но ваши люди опередили и разбили их. Лучано ещё с этим дурацким полицейским расследованием. Это был глупый шаг. И вы убили его за это.
— Из-за этого дурацкого расследования я чуть не попал в тюрьму. Это ты нанял колумбийцев?
— Я заплатил им. Репин все организовал, и я уверен что он продал меня своим людям, чтобы оставить Гунтрама только для себя.
— В самом деле? Никогда не играй с большими мальчиками, если ты не один из них. Где находилось место, куда должен был привезти Репин Гунтрама?
— В Аргентине. В Жужуе, рядом с небольшой плантацией сахарного тростника. Это в северной части страны.
— Самолет "Cessna"- вспомнил Горан
— Да, Ларсен ушел с ним, и я получал известия от него до июля. С тех пор я ничего не знаю о Гунтраме, Репин как будто исчез с лица земли.
— Он мог убить Гунтрама!- крикнул Фердинанд, ударив кулаком по столу
— Нет, Репин нанял какого-то знаменитого кардиолога для Гунтрама. Репин никогда бы не тронул моего сына.
— Нет, он только убил пятерых членов моей команды, трех местных телохранителей и разорвал на куски Хейдрика Хольдерсена. Двух солдат Хольгерсена, его самого, и двоих неизвестных людей, которых убил сам Хольгерсен, вынесли из его комнаты - взревел Конрад
— Мы хотели, чтобы вы подумали, что Гунтрам был мертв, и это почти сработало.
— Я не сдамся, пока не найду его или его тело.
— После того как вы покинули Аргентину, я попытался связаться с Репиным, но он растворился в воздухе. Мы не имеем ни малейшего представления о том, где он и где его деньги. Мы думаем, что он прячется в Южной Америке, но мы не смогли его там найти. Мои люди допросили колумбийского босса, который организовал нападение на вас, но он понятия не имел где он. Он никогда не видел Репина или Петрова, и вообще никаких русских. Он контактировал с венесуэльцами, во главе которых был наркобарон Хуан Карлос Родригес Пардо, который был убит, прежде чем мы добрались до него.
— Да, мы знаем, но он не сказал нам ничего- зарычал Горан, - У нас были из-за него неприятности в Испании.
— Мы проследили след Родригеса Пардо к другому торговцу наркотиками, Алехандро де лос Риос, но он был убит три недели назад в Санта Марте. Его тело, и тела двух его телохранителей, были сброшены в партию кислоты. У нас нет больше потенциальных свидетелей уже почти два месяца.
— Это товарный знак Репина. Никогда не понимал этого- сказал Горан- Меня больше интересуют люди, которые помогли Репину бежать из тюрьмы.
— Иван Обломов помог ему бежать. Но он ничего не знает о его местонахождении. Я говорил с ним, и он удивился что Репин забрал Гунтрама и скрылся. Арсеньев отказался говорить, команду боевиков, которую мы послали в Смоленск к нему, была убита.
— Я не удивлен. Каково было участие Обломова во всем этом?
— Он подкупил людей и отвез Репина в Смоленск, где всем заправляет Арсеньев. Я не знаю как это случилось, но в ноябре 2008 года Репин-Петров появился в моем офисе и сказал что он хочет забрать Гунтрама. Я не знаю где он жил все это время. Он надавил на меня, приведя в качестве доказательства твои измены, твое плохое отношение к нему, а также переписку Гунтрама с ним, и я решил что он будет лучшим вариантом для сына. Николас тоже сказал мне что Репин будет лучшим вариантом. И когда Гунтрам отправился в Аргентину, я позвонил и сказал Репину где Гунтрам собирается остановиться. Он сказал мне что ему нужна неделя на подготовку, чтобы забрать его. Я клянусь, я понятия не имел, что он собирается сделать что-то подобное. Он сказал мне что собирается просто выкрасть Гунтрама, и заставит вас поверить что это ради выкупа.
— В это трудно поверить, де Лиль- сказал сухо Конрад- Это ты заплатил людям, которые напали на нас.
— Это был единственный способ защитить своих друзей. Вы как сумасшедшие волки убивали колумбийцев и дышали мне в спину.
— Я хочу завтра все документы, которые у вас есть на Репина-Петрова чтобы были в моем офисе в 9 утра.
— Это не поможет
— Это решать нам
— Я не буду...
— Нет, ты будешь! Ты будешь сидеть тихо и слушать меня! Ты наверное уже убил своего сына! Но я найду его или его тело, чтобы достойно похоронить его, в родовом склепе моей семьи. Теперь он принадлежит моей семье, поскольку ты не единожды отказался от него, продал его! Я хочу чтобы наши дети могли приходить к нему и поплакать возле него! Завтра вы привезете мне все что у вас есть, и я сообщу вам о результатах! А если ты не сделаешь это, клянусь, я забуду, что ты отец моего котенка, я убью тебя! Ты достаточно испортил мне кровь!- сказал Конрад тихим голосом, и встал со стула.- Мы закончили. Теперь я знаю где его искать.

***

Конрад влетел в свой кабинет как торнадо, и чуть не захлопнул дверь перед лицом Фердинанда. Не в состоянии больше контролировать свою ярость и не заботясь о том услышат его или нет:
— Как это могло случиться???- проревел он, направляя свой гнев и разочарование на Горана- Кто у нас тут работает? Кассиры из супермаркета?
— Мой Гриффин, даже вы видели фотографию этого Лакруа-де Лиль- ответил Горан спокойно, Фердинанд посмотрел на обоих мужчин уже предвидя бой.
— Да, я видел, но кто сказал мне что это респектабельный адвокат из Брюсселя? И даже добрый католик?- кричал Конрад.
— Я представил всю информацию, которую мы получили на этого человека, там не было ничего что вызвало моё подозрение- ответил Горан уверенно- Кто был так уверен что отец Гунтрама был давно мертв?- контратаковал Горан.
— Де Лиль был мертв! Он был в могиле! Полицейские отчеты были верны!- защищался Конрад
— Его семья убила моего собственного отца!-рычал наступая Горан- Я отказался от своего права заплатить за нашу кровь, потому что поверил вашему слову!
— Хорошо, иди и повесь его на крючок мясника, если тебе станет легче от этого- крикнул Конрад, готовясь дать ему отпор.
Фердинанд быстро встал между мужчинами, желая прекратить споры, пока они не поубивали друг друга:
— Хватит! Это глупо! Успокойтесь!
— Это по его вине я не знал что де Лиль жив!- кричал Конрад- Гунтрам умер из-за этого! Ты должен был смотреть за ним! Какой ты брат после этого?!- ревел Конрад, и Фердинанду пришлось применить всю силу, чтобы он не вцепился в горло Горану.
— Я очень плохой брат- прошептал Горан, признав поражение с разбитым сердцем- Я очень плохой брат...
— Горан...- сказал Фердинанд, желая утешить друга
— Я не смог уберечь Гунтрама, так же как и Павла, и они оба заплатили за мои ошибки.
— Конрад, извинись перед Гораном! Ты не справедлив!- сказал Фердинанд- Де Лиль инсценировал свою смерть! Мы сами виноваты что не расследовали его смерть!
Конрад в ярости посмотрел на Горана, который сел на диван и смотрел на кресло, в котором всегда сидел Гунтрам, когда был еще студентом. Раскаяние поглотило его. Сколько раз Горан рисковал своей жизнью ради него и Гунтрама.
— Я идиот, мой друг- Конрад выпутался из рук Фердинанда- Я не имел права говорить это. Мы все ошиблись в этом- мягко добавил он
— Я виноват в его смерти- сказал Горан не слыша Конрада,- даже с лучшей медицинской помощью, его состояние было очень серьёзным.
— Репин никогда ему не навредит- сказал Конрад- Каким бы невменяемым он не был, но он любит его.
— Дело не том, любит он его или нет, мой Гриффин,- ответил Горан- Это простая физика, его сердце не смогло бы справиться со стрессом в таких условиях.
Фердинанд сел с ним рядом и сказал:
— Это не твоя вина, Горан, тебе было двадцать лет, когда это все произошло, ты тогда только учился всему у своего дяди Младича. Мы должны были сами все проверить, а не доверять отчетам полиции. Это была наша ошибка, а не ваша.
— В то время не так легко было провести тесты на ДНК- сказал Горан.
— Кто мог подумать, что человека которого похоронили, проверили все документы о его смерти, видели гроб с телом в могиле, мог вернуться через двадцать лет? Такое бывает только в фильмах- признал Конрад - Прости меня, Горан, за мои слова, в душе я знал что ты не виновен, возможно я не хотел признавать свою собственную вину во всем этом. Я не узнал его на фотографии. Он напоминал мне кого-то, но я не мог вспомнить кого.
— Он был мертвым для большинства людей. Гунтрам был настолько убежден в смерти своего отца- вздохнул Фердинанд - Как человек может так лгать своему ребенку? Бедный Гунтрам, вел жалкую жизнь, в отличии от своего папочки. Кровавые масоны разрушили его жизнь больше чем любое наказание Ордена. Они морально мучили мальчика в течении двадцати лет.
— Они манипулировали им.
— Так! Мы не знаем жив он или мертв!- решительно сказал Горан, и оба посмотрели на него - Может быть он жив! Мы срочно должны изучить все что этот предатель даст нам и я срочно возвращаюсь в Латинскую Америку искать его! Я привезу своего братика домой живым или мертвым, но он будет с нами!
— Горан, ты знаешь, что мы сделаем всё что от нас зависит, но ты должен реально смотреть на это.
— Мы достаточно наделали ошибок доверяя компьютерам. Мы упустили де Лиля или Лакруа, потому что опирались на данные компьютера. Да, он адвокат, но кто-нибудь из нас проверил его реальные документы в архивах университета? Нет. Мы взломали базы данных, но кто-то мог их взломать до нас, и никто, никогда это не заметит. Лакруа просто исчез на некоторое время, а потом объявился в Европе, со всеми деньгами, которые были у него. Даже Герцог на узнал его на фото. Нам нужно вернуться к старым методам, а не доверять компьютерам. Нужно все проверять чтобы не осталось сомнений. Если нужно будет вырыть могилу, мы это сделаем, чтобы убедиться что там тот, а не кто-то другой- сказал Горан взволновано, встал и начал ходить по комнате. - Репин не может исчезнуть с лица земли!- почти кричал Горан- У него должны быть люди, которые ему помогают и кому он доверяет. Мы должны выяснить кто они и найти их. Есть программное обеспечение распознавания лиц. Американцы и евреи имеют миллионы изображений собранные в аэропортах, вокзалах, практически везде. Пришло время собрать старые долги и заставить Моссад помочь нам.
— Браунштейн сделает все возможное- сказал Конрад победно- Я подниму все свои контакты!
— Этого не достаточно, мой Гриффин, мы должны дать им что-то большее, чтобы убедить их удвоить усилия- сказал Горан, устремив взгляд на него- Они упоминали мне несколько раз между Liaisons аргентинским правительством и Хизбаллы есть трения. Агенты Моссада чувствуют себя обманутыми, что некоторые люди на верху играют в революционеров, помогая этим террористам атаковать их на собственной земле- сказал Горан
— Я думаю что мы можем дать им что они хотят- сказал Конрад с ухмылкой.

17 января 2010 года.

— Он доставлял тебе неприятности?- спросил Константин Массаева, когда вернулся домой очень поздно
— Нет, сэр, он рисовал и читал весь день. Я был с ним вместе в кабинете. Он мало ел, почти не разговаривал. Он не хочет иметь детей, но почти прыгнул от радости, когда я сказал ему что мы должны переехать в другое место.
— Значит он подумывает о побеге- подумал Константин
— Это логично. Он покорился, но ещё не приручен. Потребуется не мало времени, чтобы прогнуть его под вас, сэр. Может быть когда ребенок родится, он захочет быть с вами. Он постоянно думает об этих маленьких ублюдков Линтроффа.
— Я знаю. Если бы последствия не были бы столь негативными для его психики, я бы устранил эти два чудовища давно. Он начинает постепенно убирать свои барьеры по отношению ко мне. У него никогда не было проблем жить со мной, единственно что его держало там были дети, - разбушевался Константин- Единственно о чем я жалею в этой жизни, так это то что я ждал так долго.
— Гунтрам отказался от идеи прямой борьбы с нами, сэр, но он может придумать что-то еще. Вам придется заставить его иметь ребенка. После того как он его увидит, он оставит свои мятежные мысли. Он не конфликтный человек, и любой вид борьбы очень труден для него. Он легко приспосабливается к новым ситуациям и будет рад иметь малыша.
— Я наконец-то выбрал мать, она разделяет многое из его характера, и очень похожа на него, почти как сестра. Свердлов сейчас работает над этим в Москве, с образцами что у него есть. Это будет очень красивый ребенок.

***

Константин стоял у входа в спальню и смотрел как его ангел крепко спал и его кот спал сверху на покрывале.
«Скоро, любовь моя, ты будешь моим и мы вернемся домой с ребенком. Мы будем очень счастливы вместе.»
Он подошел к кровати и разделся, взял кота и небрежно кинул его в корзину. Обиженный вопль кота разбудил Гунтрама.
— Здравствуй. Я не знал что ты не любишь чтобы Саша спал на кровати. Мне очень жаль.
— Если тебе нравится что он спит здесь, то всё в порядке, но он должен уйти, когда я сплю с тобой.
— Я сейчас быстро приду в твою спальню- сказал Гунтрам, как он ненавидел, когда Константин заходил в «его» комнату. «Это было его святилище, он никогда не занимался сексом здесь. Идиот, как будто от него можно куда-то тут сбежать.»
— Нет, все в порядке, я просто хочу спать. Я слишком устал чтобы делать что-нибудь- сказал Константин занимая сторону кровати- Длинные путешествия не для меня больше, пора мне на пенсию.
— Далеко был?
— Тридцать часов туда, и тридцать обратно- ответил он коротко- Ты можешь задаться вопросом, какие города могут быть в 30-ти часах летного времени. Даю подсказку- мне нужно было три самолета, чтобы сделать это.
— Нет, все в порядке. Я не хотел тебя расстраивать.
— Перестань думать о возвращении к Линтроффу, ангел. Он заменил тебя на твоего кузена. Нельзя отрицать что его тянет на Гуттенберг Саксен. Он тебя забыл, смирись и привыкай к новой жизни- он поцеловал его в лоб и отвернулся чтобы спать, оставив опустошенного мальчика.
— Это не похоже на него- прошептал мальчик
— Нет, конечно, нет... ты вернешься и он бросится к твоим ногам, прося у тебя прощение за то что, вышвырнул тебя за порог, когда ты полетел в Москву чтобы посетить мою могилу. Ты собираешься сказать ему с кем ты спал все эти месяцы?
— Я оказался здесь не по своей воле.
— Гунтрам, Линтрофф аристократ в двенадцатом поколении, высшая знать, он не примет тебя после этого, и не подпустит к своим детям. Он истребил весь ваш род, за то что они посмели ослушаться его и покусились на его власть, несмотря на то что твой дядя был его любовником. Не веришь? Я скажу Массаеву чтобы он отпустил тебя утром, делай как хочешь.
— Я не верю тебе, я не настолько наивен и знаю, что как только выйду за порог ты пустишь пулю мне в голову.
— Я бы никогда не навредил тебе, Гунтрам. Ты незаменим. Я только не понимаю, зачем ты так цепляешься за прошлое. Что заставляет тебя быть несчастным и жалким.
Гунтрам предпочел промолчать, поскольку он не имел четкого ответа. «Я люблю Конрада не смотря ни на что»- ответил он про себя, очень глубоко в себе.
— У тебя есть возможность начать новую жизнь со мной, иметь собственных детей. Возможно у тебя не будет возможности демонстрировать свое искусство, как раньше, но тебя никогда не интересовала слава, ты был счастлив оттого что просто рисовал, возможно когда нибудь... Давай спать- сказал он устало.
— Это правда?- спросил Гунтрам спустя пол часа
— Что? - сонно
— Ребенок.
— Да. И я надеюсь он или она будет выглядеть как ты. Я никогда не лгал тебе раньше и не собираюсь сейчас, ангел
— Я слишком болен чтобы иметь ребенка- сказал он с грустью
— Твое здоровье не так плохо как ты думаешь. Свердлов сказал что твое здоровье улучшилось. он говорил об операции в штатах. Это не пересадка и не кардиостимуляторы. То что тебе сделают еще не получило широкого применения, но это то что тебе нужно. Разве ты не хочешь чувствовать себя нормально, и делать то что делают нормальные люди.
— Если эта процедура действительно существует, почему Конрад никогда не говорил мне об этом?
— Это совсем недавно начали делать. Я не знаю почему Линтрофф тебе это не предложил. Одно могу сказать- хуже тебе не будет. У тебя будет нормальная жизнь и ты сможешь воспитать своего ребенка.
— У меня нет ребенка!
— Мы можем его получить. Это легко, всего нужен один образец от тебя, чтобы врачи все сделали. Это можно сделать одновременно, операцию на сердце и извлечение. Необходимо потом некоторое время, от силы через год у тебя будет ребенок. Я был бы не против иметь маленьких гунтрамчиков вокруг.
— Потом ты будешь использовать ребенка против меня?
— Я не Линтрофф дорогой, но если ты не хочешь, как хочешь. Очень жаль.- вздохнул Константин,
«И так, ты уже рассматриваешь о последствиях появления ребенка. Я почти у цели.»- он отвернулся еще раз, наслаждаясь тем, что у Гунтрама пропал сон.
*********************************
Конец 20 главы, 5 части, 2 книги.

14:57 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга, 5 часть, 19 глава
16 января 2010 года.
Цюрих.

*****************************************

Конрад пытался сосредоточиться на докладе, который он читал, но это было бесполезно. Надо было попросить Фердинанда, чтобы он проинформировал его перед встречей. Повседневные дела с каждым днем становились все труднее и труднее. Он был рассеян и грустен как никогда.
«Как мне вернуть моего Гунтрама? Это невозможно. Должно быть он уже мертв.»
Голова закружилась, это было предвестником мигрени. Конрад взял две таблетки и бутылку воды в ящике стола, проглотив их он увидел фотографию улыбающегося Гунтрама.
«Я никогда больше не увижу эти глаза, и никогда его руки не будут гладить меня успокаивая.»
Тихий стук в дверь и на пороге появилась Моника, его секретарь:
— Простите, сэр, это документы, которые вы просили от Майкла, и мне нужно уточнить повестку дня. У вас ещё есть 20 минут до встречи с Рендерхофф- сказала она тихим голосом, избегая взгляда на фото Гунтрама и детей в серебряной рамке на рабочем столе.
— Спасибо, Моника- автоматически ответил Конрад, Она села напротив него и стала перечислять длинный список дел. Она немного поколебалась, но сказала:
— Сегодня утром я получила письмо, мой Герцог. Оно от адвоката Гунтрама, и помечено как личное. Должна ли я вскрыть его?
— Дайте его мне, - сказал Конрад, взяв письмо без штампов и заклеено печатью. Его сердце чуть не остановилось, когда он увидел символ на нем:- маленький Амбразурный крест.
— Пожалуйста, оставьте меня, Моника, - сказал он, и секретарь вышла из комнаты.
Ножом для писем он вскрыл конверт и вынул письмо, как ни странно написанное от руки и на немецком языке, изящным, красивым почерком:

Женева, 8 декабря 2009 года
Его Преосвященству.

Я хотел бы встретиться с Его Преосвященством, в удобное для него время, по важному вопросу касающегося г. Гунтрама Гуттенберг Саксен, который служил Вам в течении 27 лет.
Присутствию Summus Marescalus был бы рад. Нам многое предстоит обсудить о его благополучии и будущем.
Мишель Лакруа.


Конраду пришлось прочитать несколько раз, прежде чем он понял прочитанное. Как он мог узнать дату рождения Гунтрама? Откуда у него печать советника Ордена? Очевидно, человек писавший письмо был членом Ордена, потому что он знал кто он. Масоны не могли выкрасть печать, это исключено. Все печати были учтены, за исключением....
— Дерьмо! Чертов Виконт!
— Горан, ко мне в кабинет! Срочно! И приведи Фердинанда!

***

Фердинанд фон Кляйст был в шоке. Как они допустили это?
Кто был этот Мишель Лакруа? Масоны знали о них почти всё! Он не один из нас, о нем нет никаких данных. Лишь некоторые биографические данные: Он француз. Родился в Гренобле в 1947 году. Закончил Парижский университет, в области налогового права, имеет степень Доктора, Католического университета Лувена. Он контролирует 65% Вулфенсонс и партнеры, акциями, которых он приобрел в 1996 году у старого юриста. Он как социальный отшельник, работает, но никогда не встречается с клиентами. Многие из наших дочерних компаний, используют услуги его юридической фирмы и получили хорошие результаты.- сообщил Горан ещё раз.
— Вы, мой Герцог, согласились со мной, что он только хороший католик, и что его интерес к Гунтраму был подлинным.
— А как насчет его связи с масонами?
— У нас нет ничего на этот счет. У Лакруа нет никаких связей с масонами. Мы проверяли это много раз. Он был только работодателем Лефевра, ничего более.
Конрад вздохнул, взял письмо из рук Фердинанда и быстро набрал номер телефона и включил громкоговоритель.

— Здравствуйте, Конрад. Я ожидал ваш звонок, - сказал из динамика неизвестный голос.
— Я только сейчас получил ваше письмо. С кем я говорю?
— Мишель Лакруа. Но я предпочел бы встретиться с вами, а не обсуждать вопросы по телефону.
— У меня очень плотная повестка дня, господин Лакруа.
— Завтра, в 12-30 в Кёнигсхалле, в синем зале.- сказал голос и повесил трубку.

— Его манеры оставляют желать лучшего, - разбушевался Фердинанд, - Завтра у тебя встреча с этим, хедж-фондом из Америки, и ты должен обедать с ним.
— Отправить Адольфа или Майкла. Альберт занят китайцами.
— Ты не можешь даже думать о том чтобы присутствовать на этой встрече,- закричал Фердинанд, и Конрад посмотрел на него холодным взглядом, - Хорошо, иди туда, но это может быть ещё одна ловушка, как в Буэнос-Айресе.
— Я пойду с Герцогом, Фердинанд, - сказал Горан, - И людей своих возьму.
— Я хотел бы, чтобы ты тоже пошел со мной, Фердинанд, - мягко сказал Конрад,- Но я не могу просить тебя об этом.
— Конечно я пойду! И у этого призрака должны быть хорошие новости, или я задушу его прямо там!
— Фердинанд, встреча состоится в Кёнингсхалле,- напомнил ему Конрад, это место принадлежит нам, это наша территория, с нашими правилами, мой друг.
— Если бы не этот аргентинский юрист, ты был бы мертв. Мы все были бы мертвы.
— Он обратился к нам, потому что нуждается в нас. И мы не можем связывать этого человека с нападением. Все указывало на Мартинеса Эстрада и Николая Лефевра. Этот человек просто адвокат Гунтрама, и добрый католик- сказал Конрад.

17 января 2010 года.

Конрад и его люди прибыли на встречу в Кёнингсхалле.
Фердинанд очень нервничал, но виду не подавал, в отличии от мрачного Горана.
— Ваша Светлость, господин Лакруа ожидает вас в голубом зале- сказал мэтр
Трое мужчин последовали за ним на второй этаж. Дверь была закрыта, мэтр торжественно открыл её, и отошел в сторону.
Сердце Конрада заледенело, когда он узнал человека сидящего за столом. Это был живой образ старого Виконта, который провел свою жизнь в нищете. Как он мог упустить это? Он видел несколько фотографий адвоката, но не узнал его. Жером де Лиль был похоронен, и Гунтрам был уверен в этом. Его могила была занята. Кто в здравом уме может подумать что покойники могут вернуться? Бедный мой котенок, сколько мы ругались из-за него. И вот он, жив-здоров и зажигает- с горечью подумал Конрад и посмотрел на Жерома.
Мужчина поднялся и только сделал небольшой жест рукой, предлагая Конраду занять место во главе стола.

— Вы! Из всех людей, вы! Я отправлю вас обратно в могилу, где вам и место!- крикнул Фердинанд, но Конрад предупредительно взглянул на него, и он еле восстановил душевное равновесие.
Мишель сел на свое место и предложил всем садиться.
— Я рад что вы узнали меня, Фердинанд, значит я не так уж постарел.
— Вы змея! Вас нужно зажарить прямо здесь!- крикнул разъяренный Фердинанд, наконец-то они разгадали эту загадку по имени Лакруа.
— Замолчи, Фердинанд, - сказал холодно Конрад, - Давайте послушаем, что де Лиль хочет сказать нам.
Горан уставился на незнакомца, но его удивление вскоре сменилось ненавистью.
— Давайте обсудим все цивилизованно, господа- лаконично сказал Мишель Лакруа.
— Зачем вы нас вызвали?- спросил Конрад
— Речь пойдет о моем сыне, Гунтраме, - мужчины встревожились, первым заговорил Горан.
— Вы знаете где он?
— У меня есть некоторые мысли о его местонахождении, но увы, ничего убедительного.
— Единственно что мешает мне перерезать тебе горло, де Лиль, это Гунтрам. Где он? И не играй больше в игры со мной!- прорычал Конрад.
— Меня зовут Мишель Лакруа с 1989 года, Герцог! Я вынужден был подделать собственную смерть и оставить своего сына, из-за вас! Если я захочу, вы не выйдете отсюда живыми. Мне нужны ваши ресурсы, чтобы найти Гунтрама. Вот почему вы дышите до сих пор!
— Так это вы подослали колумбийцев? - подтвердил Конрад
— К сожалению этот план не удался. Нас предали.
— Вы в союзе с нашими врагами и продали Гунтрама им! Я убью тебя сам!- крикнул Фердинанд, не в силах больше терпеть ярость
— Ложа не имеет никакого отношения к похищению Гунтрама, они только радовались вашим страданиям и всё. То, что вы сделали с Мартинесом Эстрада и Николаем Лефевром было незаслуженным!
— Отправить еретиков в ад, всегда доброе дело- прорычал Горан,- Где Гунтрам?
— Это правда что вы считаете моего сына, братом?- спросил Мишель, с любопытством разглядывая серба, стоящего рядом со столом.
— Гунтрам как брат для меня.
— Это не оправдывает ваши методы, мистер Павичевич
— Он здоров?
— Думаю что да.
— Скажи мне, где он!- нажал Горан- Я не забыл, как ты просил о пощаде за свою жизнь!
— Горан!- сказал Фердинанд, но серб и Лакруа проигнорировали его.
— Вас не было в 1989 году, г-н Павичевич. Я прошу прощения за судьбу вашего отца. Мой собственный отец, не имел права приказывать о нападении на жизнь герцога. Мы были наказаны за это и отдали все свое богатство. Я просил свою семью, чтобы они выделили, причитающиеся мне деньги, чтобы я покинул Орден и уехал в другую страну, чтобы начать там новую жизнь, но они отказали мне. Заговорщики предпочли атаковать Герцога, и вы знаете чем все закончилось. Наш Hochmeister приговорил нас к казни, я избежал смерти по счастливой случайности. Мой брат Роджер тоже бежал, и скрывался в самых отвратительных местах, чтобы избежать бешенство ваших мужчин, г-н Павичевич!

Мне нужно было найти другой способ чтобы сохранить сыну жизнь. Николас Лефевр рассказал мне о человеке по имени Мишель Лакруа, у которого была последняя стадия рака, ему оставалось жить от силы год. Он был строителем. У него было пять детей и мы поговорили с ним. Я заплатил ему 5 миллионов долларов за его тело, чтобы он мог обеспечить будущее для своей семьи. Вы приняли мое предложение, касающееся Гунтрама. А Мишель Лакруа выполнил свою часть сделки. Он пришел ко мне в квартиру, чтобы покончить с собой, по нашему первоначальному плану. Он был очень болен, и у него всё болело, но все же ему не хватило мужества сделать это. Ему пришлось выпить несколько бутылок спиртного, чтобы решиться, и мы помогли ему добраться до окна, потому что он был сильно пьян. Я не горжусь этим, но у меня не было другого способа избежать Ордена и спасти своего сына.
Николай опознал тело, как моё и полиция была рада побыстрей закрыть дело. В конце концов благодаря вам я был мошенником, который обманул миллионы клиентов в Креди Оверни. После моей смерти все были счастливы. Франция сохранила затраты на бесполезный процесс, там нечего было уже брать. Вы, мой Герцог, показали всем ассоциатам, кто был их лидером. Ложа получила больше информации чем когда либо имела об Ордене, в обмен на защиту и помощь в моей истории, для моей новой жизни.

Я уехал в Южную Америку в то же утро, жил в Перу несколько лет. В начале 90-х, я вернулся, купил юридическую фирму, и частично восстановил состояние своей семьи. Я всегда хотел забрать своего сына, но вы меня опередили.

— Почему вы хотели подставить своего сына нам? Неужели вы не любили его?- мягко спросил Горан
— Я только хотел выиграть время для него. После убийства моих племянников, вы думаете они оставили бы жизнь Гунтраму? Я не ожидал что Герцог потребует его. Я сделал все возможное! Я спрятал его в Аргентине!- протестовал Мишель, возмущенный тем что его обвинили в продаже своего мальчика этим фанатикам- Вы никогда не нашли бы его до 2001 года!
— И тем не менее, Богу было угодно чтобы мы встретились. И я взял его как подарок судьбы- сказал Конрад хмуро.
— Бог не имел к этому никакого отношения! Это жалкие масоны использовали Гунтрама, чтобы втянуть его в свои схемы- взревел Фердинанд
— ЧТО??!!!- крикнул Мишель
— Разве вы не знаете? Гунтрам рассказал нам, что это Мартинес Эстрада послал его в Нотр-Дам. Ваши союзники отправили Гунтрама ко мне, - ухмыльнулся Конрад и Мишель побледнел, - Каким был первоначальный план? Рассказать ему правду, о вашем самоубийстве и дать ему в руки оружие чтобы он убил меня? Или для того чтобы шпионить за нами? Ложа должна лучше вербовать, потому что Гунтрам был предан нам и верил в наши идеалы.
— Гунтрам никогда бы не пошел туда! Он должен был только посетить Париж. Я клянусь что я не причастен к этому! Я никогда не хотел чтобы он был связан с Орденом! Я только хотел чтобы у него была хорошая и радостная жизнь. Он был довольным маленьким мальчиком, он делал все возможное чтобы быть на плаву, и я горжусь им! Я попытался забрать его, когда он попал к вам, - сказал медленно Мишель, он понял, что то, что он считал Божьим проклятием, было фактически уловкой его лучших друзей,- Лучано сказал мне что вы встретились в Венеции- сказал он, его разум отказывался принять правду.
— Я встретил Гунтрама в Париже. Я увидел его в Нотр-Даме, он сидел на скамье, в середине встречи Ордена, - спокойно сказал Конрад
— Это невозможно! Я просил Лучано и Николая держать его подальше от вас!
— Ваш собственный «лучший друг» отправил его туда, - зарычал Горан, - Гунтрам вспомнил о той встрече в Париже, и по какой-то причине, он прыгнул в следующий самолет в Москву.
— Меня не волнует, масоны это были или нет,- вмешался Конрад,- Нотр-Дам- является одним из крупнейших соборов в мире, и его посещают тысячи туристов в день, и там я встретил Гунтрама. Впервые в жизни я опоздал на встречу и должен был пройти через море людей, чтобы приблизится к месту где проходила церемония. Я нашел ЕГО, а не наоборот. Пути Господни неисповедимы. Вы отдали его мне, и он вернул мне его, когда пришло время.
— Как вы можете поверить, что я отдал бы своего ребенка такому монстру как вы? Вы разрушили его жизнь во многих отношениях, - прошептал Мишель из гордости, но он знал, что сам обманывал своего сына почти 20 лет.
«Как сказал его собственный отец- за всё надо платить, сын мой. Его отец всегда был против его дружбы с Николаем, потому что он был частью Ложи» - подумал Мишель.

— Гунтрам всегда любил меня и простил мне много моих недостатков. Он отец моих детей!- царственно сказал Конрад - А ты призрак, и ничего больше! Где вы были когда он болел? У него хроническое заболевание, унаследованное от матери, и никто не повел его к врачу!
— Вы насиловали и оскорбляли его много раз! Как можно назвать это любовью? Я знаю тебя очень хорошо, Линтрофф, и я помню как ты превратил жизнь моего брата в ад! Гунтрам никогда не должен быть с тобой!
— Он простил меня!
— Неужели? Он простил бы вам всё, потому что любил вас, но вы по прежнему разрушали его жизнь! Почему он поехал в Аргентину? Почему поехал на свадьбу? Он уехал, потому что ты забрал у него детей!- кричал взволновано Мишель
— Где сейчас находится Гунтрам?- зарычал Конрад, схватившись за стол, что даже побелели костяшки пальцев.
— Я не знаю!

Конрад не выдержал больше и схватил Мишеля за горло, так что Горан с Фердинандом еле оттащили его, пока не услышали мягкое покашливание и приставленное оружие к голове, ненавидя себя, что потерял такую возможность, Конрад оттолкнул Мишеля.
Четыре высоких негра появились в комнате, наведя свое оружие на них. Фердинанд увидел красную точку на своей груди.
— Табо, все в порядке, - сказал Мишель и негры опустили оружие, - Нет необходимости шуметь,- он поправил пиджак и рубашку и снова сел на свое место, - Садись, Линтрофф, нужно много чего обсудить. Табо, скажи своим людям чтобы шли обедать, это просто было недоразумение.
И все четверо вышли из комнаты.
— Табо из Эфиопии, некоторые из Сомали и Руанды. Он мой начальник службы безопасности. Я доверяю ему свою жизнь. Все попытки обнаружить Гунтрама были бесплодными.
— Мы искали его на севере Аргентины, но мы не смогли найти его, - сказал глубоким голосом Табо, - Наш человек был увезен вместе с ним, и мы думаем что он уже мертв. Мы сосредоточились на русских в Аргентине, но они ничего не знали.
— Русские?- спросил Фердинанд
— У Репина мой сын, Линтрофф, - мягко сказал Мишель, - Я решил что Репин был лучшим выбором для него.
— Репин?, - Конрад посмотрел на него и его сердце застыло
— Сейчас его зовут Иван Петров. Он перевел большую часть своего состояния на подставные фирмы на Багамских островах, острове Мен и Суринаме. Я создал его подставные компании и моя фирма заботилась о поддержке его детей. Но после того как Гунтрам был похищен, он исчез с этой земли. Даже те люди, которые помогли ему бежать, ничего не знают о нем. Он исчез и все его счета исчезли в течении дня.
— Сколько у него денег?- спросил Горан, всё еще переваривая услышанное
— Около 4.9 миллиардов долларов. Около 3.5 миллиарда, он оставил детям своим, эти деньги практически неприкасаемыми.
— Мне нужен список людей, которых вы знаете, кто помогал Репину- сказал Горан
— Почему я должен вам верить?- хмыкнул Конрад
— Я хочу чтобы мой ребенок вернулся. Репин забрал его без моего согласия.
— Ты самая низкая мразь, которую я когда либо встречал, де Лиль. Ты проститутка и гребанный сутенер, блядь! За сколько на этот раз ты продал своего сына? Ты, блядь, собственного сына по кругу пустил! За что на этот раз ты его продал? За деньги? У тебя стыд есть вообще? Гунтрам не может быть твоим ребенком! Мразь! Падаль!
— Я просто искал безопасное место для него. Место где он мог быть счастливым и иметь свою собственную семью. Репин обещал все это. И мой сын давно бы с ним ушел, если бы не твои дети, Линтрофф. Вы последний человек в мире, кого бы я хотел видеть рядом с ним.
— Ты отдал мне его!
— Я не отдавал! Ты сам взял его и превратил в раба!- Мишель взревел и почти бросился на Конрада, Конрад вскочил и сбил его с ног
— Хватит!- крикнул Горан, - Препираетесь как дети! Это не вернет Гунтрама. Мы должны сотрудничать друг с другом. Мой Гриффин, пожалуйста, садитесь. гн. Лакруа должен рассказать нам все, и мы тоже.
Оба противника смотрели с дикой ненавистью друг на друга, но пошли и сели.
— Гриффин, следует рассмотреть вопрос о помиловании отца Консорта, - мягко добавил Горан- В знак доброй воли!
— Я обещаю в полной мере сотрудничать с вами, мой Гриффин- тихо сказал Мишель
— Его слово, все равно что мусор! Я должен придушить его за то что он отдал моего Гунтрама Репину!
— Я буду обрабатывать все материалы, всех ваших компаний, - сказал Мишель, - есть много щелей, о которых вы не в курсе, куда уплывают ваши деньги. Я хочу полное прощение от вас для меня и моей названной сестры.
— У тебя ничего нет!
— На моем столе обработано около 28% утечки из вашего капитала, в течении последних семи лет. Многие ваши коллеги работают с нами.
— Руководителей масонов, на серебряном подносе!
— Нет! Я не предатель. Это всего лишь временной союз. Вы уже и так навредили в этой золотой лихорадке, цены на нефть тонут.
— Мировая экономика находится в состоянии рецессии с 2007 года- ответил Конрад с ухмылкой- У меня нет никаких оснований доверять вам. Я хочу доказательства вашей верности.
— Я не собираюсь присоединяться к вам. Я только хочу использовать сеть Комтурен
— Это будет не просто.
— Я думал ты хотел вернуть Гунтрама, - ухмыльнулся Мишель
— Да, но я не нуждаюсь в тебе, вообще. Если Репин жив, я знаю где искать. Ты для меня бесполезен. Возьми своих людей и ищи сам.
— Запомните ваши слова, Линтрофф. Вы больше не Hochmeister, и я буду иметь большое удовольствие видеть вас за решеткой. Вы один сейчас и ваш кузен Георг не сделает ничего чтобы помочь вам. А как насчет ваших связей с братьями Киприани? Сколько денег вы отмываете им? 2 миллиарда в 4 года?
Конрад посмотрел на него непроницаемым взглядом
— Ваше предложение?
— Мы работаем вместе, пока мы не найдем Гунтрама, и прекратить военные действия между нами.
— Кто это мы?
— Людей, которых я представляю. Вы возвращаетесь к своей обычной деятельности. Больше никаких потрясений рынков. Вы губите бедные страны. Большинство банкиров, которых я представляю, находятся в сложной ситуации благодаря вам.
— Они должны лучше оценивать риски денежного кредитования. Поскольку это моя земля, им нечего тут делать. У каждого есть свобода выбора.
— Я хочу безусловного перемирия. Оставьте Ложу в покое.
— Это больше похоже на капитуляцию, де Лиль, -усмехнулся Конрад
— Лакруа. Это не так. Люди которых я буду представлять некоторое время, чтобы укрепить свои позиции. Поскольку вы уже не глава Ордена, у них нет намерения идти против вас, пока вы делаете то же самое.
— Я думал что вы заинтересованы в благополучии своего сына. Какой я наивный!- глумился Конрад- А вы оказывается здесь для того чтобы спасти свою шкуру, и жизни ваших драгоценных клиентов, Лакруа! Должно быть мы оказываем слишком большое давление на вас?
— Вы такой же не зрелый как всегда, Линтрофф. Очень хорошо, поступайте как знаете, но помните, что вы сейчас не столь мощный как раньше. Я до сих пор не расчитался с тобой! То что ты видел в Буэнос-Айресе, это только начало. Заберу своего ребенка и больше ты его не увидишь.
— Гунтрам не твой ребенок больше. Ты продал его мне в 1989 году.
— Как ты мог поверить что я серьезно?- ухмыльнулся Мишель- Ты безумнее чем кто-то думает.
— Да, слово твоей семьи не имеет никакого значения. К счастью Гунтрам является Гуттенберг Саксен больше чем де Лиль. Я выполнил свою часть сделки, и он был назван Консортом. Я делал для него все что было лучше и мы были счастливой парой, пока ты, тварь не отравил нам жизнь в 2005 году. Ты испортил свою жизнь еще раз, Лакруа.
— Не смей говорить со мной так!
— Ты разрушил его веру в человечество, своим самоубийством. Когда я встретил его, он был испуган, боялся любить кого-то, и боялся что я тоже от него откажусь, как ты однажды это сделал с ним. Ему понадобилось время чтобы полюбить меня и доверять мне. Он был самым счастливым человеком когда увидел моих мальчиков и полюбил их как если это была его собственная плоть. Но это понятие не для вас. Вы отравили наши отношения. Он жил в аду, в течении двух лет. Почему ты не оставил его в покое?
— Отлично! Альтернатива лучше- глумился Мишель
— Он больной человек! Он не может справляться со стрессом!
— Это ты превратил его жизнь в ад! Почему ты не отпустил его? Нет! Ты угрожал ему, и заставлял его остаться!
— Он бы умер от печали без наших детей! А что ты сделал? Предложил его Репину? Вернулся из могилы и хотел взять его с собой?
— Ты обижал его несколько раз в прошлом! Репин был единственным вариантом вытащить его из ада и украсть его у тебя!, - кричал Мишель, - Ты почти держал его в плену в вашем доме! Это из-за тебя я связался с бандитом! Ты думал что Гунтрам изменяет тебе? И правильно делает! Ты заслужил это! Ты контролировал все! Его почту, его друзей, куда он идет! Все! Он даже не мог пересечь улицу самостоятельно, кто-то всегда был с ним! Репин был единственным человеком, который мог сломать твою безопасность!
— Герцог не тронул даже волоса с его головы с 2002 года- вмешался Горан, - Я бы не позволил поднять руку на моего брата. Но мы тратим время в пустую. Я готов оказать вам помощь, если Герцог откажется.
— Горан!- крикнул Фердинанд в шоке, - Это должен решать Гриффин!
— Я сам себе хозяин, Фердинанд! Я главнокомандующий! И мои люди последуют за мной! Комтурен подчиняются мне, а не вам или Герцогу!
— Благодарю вас, господин Павичевич, я недооценил вас! Вы истинный друг моего сына!
— Да, я имею честь быть другом вашего сына! Но я не забыл, что ваша семья убила моего отца! Я только предлагаю вам перемирие!- и Горан протянул руку Лакруа, под изумленными взорами Фердинанда и Конрада.
Конрад разрывался между недоверием и ненавистью к адвокату. Он хотел разорвать его на куски! А Горан встал на сторону предателя. Он понимал что он в ловушке: с одной стороны враг, с другой- возможность вернуть домой свою любовь. Или придушить этого чертова Лакруа и потерять единственную надежду. Черт побери этот Орден! Я потерял все из-за него.
— Как вы сказали, я не Hochmeister больше. Чтобы не сделал новый Hochmeister, это его ответственность. Я лично могу обещать что я не буду атаковать ваших клиентов. Взамен вы предоставите весь материал что вы имеете на меня. И вы не будете вмешиваться в нашу с Гунтрамом жизнь. Я помилую вас, и все ваши преступления будут прощены.
— Очень хорошо, Герцог. Я принимаю эти условия. Но я не исчезну из жизни Гунтрама. Мне еще нужно восполнить 20 лет, которые я пропустил.
— Очень хорошо. Мы разделяем наши взгляды, - сказал Горан и сел на свое место, - Вы должны рассказать нам все что вы знаете о Репине, а мы расскажем, что вас будет интересовать. Для начала, я предлагаю съесть суп, ножи попрошу убрать со стола- ухмыльнулся Горан.
— Да, с черными трюфелями, пожалуйста- проворчал Конрад, - и сел обратно на свое место, не сводя с Мишеля взгляд
— Я бы тоже съел- проворчал Фердинанд- Вы присоединитесь к нам, мистер...?
— Табо Хайманот
— Слушаем вас, господин Лакруа, расскажите нам все об этой крысе- медленно сказал Горан
*************************************
Конец 19 главы, 5 части, 2 книги.

16:18 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2книга 6 часть 13 глава
22 октября 2011 года.
Ханты-Мансийск.

*********************************************

Константин не позволял Гунтраму видеть ребенка уже два дня, как бы он не умолял его, он отказывал.
— Ты должен заработать честь быть рядом с ним. Ты не ведешь себя как разумный человек. У тебя есть все, чего бы тебе не хотелось, но ты все отвергаешь. Это само разрушительное поведение, на мой взгляд. Ты не в здравом уме, не так ли?,- насмехался над ним Константин, но Гунтрам молчал.
— Я сделаю все что ты захочешь, я останусь здесь, но позволь мне быть с ребенком.
— Я подумаю об этом,- беспечно сказал Константин,- Я тоже уже устал от твоих постоянных истерик и драм. Если ты нервничаешь, то принимай таблетки, которые тебе прописал доктор, но избавь меня от этих истерик ,- Константин повернулся и ушел, оставив Гунтрама в подземной спальне, даже не взглянув на него.

Время шло медленно и Гунтрам постоянно думал. Одиночество было не так страшно как неопределенность.
Гунтрам уже понял что терпение Константина иссякло. Он использовал свой последний козырь и проиграл.

««Он знает что я не люблю его, но он меня хочет, если бы не это, он бы убил меня давно не задумавшись. У него нет никакого милосердия, и мы хороши для него до тех пор пока полезны ему.
Что он имел в виду, когда говорил что я должен сам заработать на пропитание Конору? Это не может касаться денег. У него их более чем достаточно. Что тогда он от меня хочет? Чтоб я прогнулся под него и полностью подчинился его воле? А что если он что-нибудь сделает близнецам? Он всё ещё в ярости из-за того что я сделал.
Я не отец, а кусок дерьма. Может быть лучше что Конор не со мной. Константин всегда заботился о нем лучше меня.
Может я наконец сойду с ума?»»

Гунтрам лежал в постели и ожидая свою участь, ничего другого ему не оставалось. Он был просто ноль, во всей этой игре. Не в первый раз.

***

— Федя, ты должен кушать,- Массаев пришел в запертую спальню Гунтрама в подвале, и увидел, что поднос принесенный ранее не тронут.
— Вы знаете где таблетки? Те, которые доктор Свердлов прописал мне.
— Зачем они тебе понадобились?
— Курагин прав, я не могу заботится о Коноре, пока я в таком состоянии. Я подумал что я мог бы опять их принимать...
— Ты же принимаешь болеутоляющие для своей руки, их нельзя совмещать.
— Я могу терпеть боль. Уже не так больно как раньше, нерв уже не так болит,- сказал Гунтрам и сглотнул,- Пожалуйста, они мне очень нужны.
— Я поговорю с Курагиным,- сказал Массаев,- Ты должен есть, ты слышал что сказал доктор? У тебя анемия.
— Как Конор?
Массаев ничего не сказав, вышел из комнаты и запер дверь на ключ.

25 октября 2011 года.

— Массаев сказал мне что ты стал более разумным,- сказал Константин,- Он сказал что ты хочешь принимать лекарства.
— Если ты не возражаешь,- прошептал Гунтрам,- Я сделаю все как ты хочешь, я буду послушным.
— Хорошо, ты можешь принимать их. Но таблетки ничего не решают, они только маскируют симптомы. Помни об этом.
— Я запомню.
— Основная проблема заключается в том что ты думаешь, что я не владею ситуацией, что я слаб, и не могу нести ответственность как отец.
— Я никогда не говорил что ты слаб.
— Нет? В самом деле? Это не ты убежал в страхе, только от одного глупого замечания, показывая этим самым что ты не доверяешь и не веришь в мои способности лидера? В старые времена люди убивали за это. Но я признаю, ты моё слабое место. Скажи мне, Федя, что ты готов сделать чтобы искупить свое поведение?
— Я не знаю.
— Ты плохо ведешь переговоры.
— Это правда. Мне нечего дать тебе. Я мог бы сделать все возможное чтобы сделать тебя счастливей и не быть бельмом в глазу.
— Это начало. Но возможно тебе нужно понять как далеко я могу зайти чтобы получить то, что я хочу.
— Что ты имеешь в виду?- спросил Гунтрам в страхе
— Ты должен заработать на пропитание своего сына. Ты же не хочешь его делить со мной больше? Поэтому я не обязан вам ничем больше. Я принесу его тебе сюда, в эту комнату.

***
Константин вернулся через несколько часов с улыбающимся сыном на руках. Гунтрам увидел сына и выскочив с кровати, бросился к нему. Курагин дал ему ребенка и он взял его бормоча тысячи извинений, но «Конрад» только играл его волосами, зажав их в кулачок.
Константин развернулся и вышел, заперев их на ключ.
— Этот урок он не забудет до конца своих дней.

***

Гунтрам заметил что сын становится беспокойным и он понял что пора его кормить. Он взял ребенка на руки и пошел к двери, но она была заперта, как и было в последнее время. Он постучал, но никто не ответил.
— Наверное нянька заберет тебя в ближайшее время, малыш. Скоро тебе нужно будет принимать ванну.
Он сел с ребенком на пол, продолжая с ним играть.
Прошло время, но не нянька, ни кто-либо еще не пришел за ребенком. Ещё раз Гунтрам постучал в дверь громче, но никто не ответил и не показал никаких признаков жизни.
Не дождавшись своего обеда, Конор стал тихо плакать и Гунтрам дал ему соску.
— Потерпи немного, малыш, скоро придет Галина,- сказал он и обнял ребенка.
«« Курагин не посмел бы так сделать»»,- подумал он, видя как ребенок нахмурившись с энтузиазмом сосет соску.
Гунтрам вспомнил угрозы Константина, но тут же отклонил их, он не мог поверить, что он смог бы навредить Конору. Он его любит и никогда не навредит ему.
«« А любит ли он вообще кого-нибудь? Он бросил своих детей не задумываясь,- говорил ему внутренний голос,- Свою собственную кровь и плоть он выбросил в мусор, когда они стали помехой ему. Чем отличается от них Конор? У них нет ничего общего с ним. Он только создал его, чтобы я хорошо к нему относился.»»

Конору надоело сосать соску и он решительно сплюнул её и начал требовать пищу.
— Мы должны подождать немного, Сон, тебе принесут скоро еду,- сказал нервно Гунтрам, а ребенок смотрел на него глазами полными слез,- Александр заберет тебя наверх в ближайшее время.
— Александр!- крикнул он, но добился лишь того, что ребенок стал сильнее плакать. Гунтрам пытался успокоить его, но Конор только ударил отца ручкой, когда он хотел взять его на руки.
Гунтрам наблюдал, как ребенок уже плачет без остановки и он ударил в дверь кулаком несколько раз. Безрезультатно.
— Александр, пожалуйста, зачем ты наказываешь Конора?!
Но на его крики никто не ответил.

***

Массаев смотрел в монитор с тяжелым сердцем
— Я думаю что он уже всё понял, сэр,- сказал он Курагину
— Нет, он понял причину, но не понял правила. Пусть посидит там несколько часов,- сказал он невозмутимо
— Ребенок плачет от голода, сэр,- возразил Массаев
— Да? Дети в Сомали не едят по несколько дней и выживают. Этот ребенок ест за троих, потерпит.
— Это не тот случай.
— Один большой плач сегодня, сэкономит много горьких слез в будущем. Он сможет спокойно не есть сутки,- сказал Курагин сухо,- Федя должен знать свое место, или ты хочешь, чтобы он опять выкинул какой-нибудь трюк, как совсем недавно. Ты хочешь заказать два гроба?
— Нет.
— Тогда иди спать, и оставь их в покое на сегодняшнюю ночь.
— При всем уважении, господин Курагин, Федя не в той форме чтобы остаться наедине с ребенком. Что если он сойдет с ума от плача ребенка? Там больше нет звуков, кроме плача ребенка.
— Я буду следить за ним, не волнуйся. Я знаю что делаю.

***

Тишина и апатия были хуже чем плач. Гунтрам сел на кровать и немного потряс ребенка, пытаясь привести его в сознание, но он был неподвижным, истощен после беспрерывного двухчасового плача, пока не заснул в руках своего отца. Тело мальчика стало вялым.
— Кон, проснись, - тихо шептал Гунтрам,- Пожалуйста, детка, проснись.
Гунтрам сел на кровать в ужасе, что его сын мог скончаться. Он коснулся его лица, но ребенок не среагировал. В своем полубессознательном состоянии он не заметил что грудь ребенка колышется, он прикоснулся к маленькому телу чтобы проверить, теплое ли оно.
Гунтрам плакал как раненное животное, он чувствовал холод, который шел от кровати. Он отошел к стене и сполз по ней на пол, приняв позу эмбриона, слезы медленно текли по его лицу. Он ударился головой о стену, но его печаль и чувство вины не уменьшилось. Он стал биться головой о стену, чтобы наказать себя, и научить как быть хорошим отцом.
Он бился головой о стену и от боли входил в раж.

***

— Прекрати!- закричал Константин, обхватив окровавленную голову Гунтрама руками,- Ты с ума сошел?!,- но Гунтрам его не слышал, он начал трясти его, но он ничего не воспринимал.
«« Нет, транквилизаторы сейчас уже не помогут, ему нужен наркотик, чтобы остановить это.»»
— Гунтрам!- крикнул он и яростно встряхнул его,- Гунтрам! Прекрати этот бред! Твой ребенок просто спит!- неужели он подумал что он умер, он что, не проверил его пульс.
— Нет! Я убил моего сына! Я убил его,- причитал Гунтрам и Константин положил руку между стеной и головой.
— Посмотри на меня, Гунтрам,- твердо сказал Константин, он взял в ладони его лицо, а по его рукам текла кровь Гунтрама,- Я покажу тебе твоего сына, и ты увидишь что он просто спит.
— Я убил его- кричал Гунтрам
— Ты почти сделал это но это было не в этот раз. Он просто спит. Давай вставай, дашь ему бутылку,- с большим усилием он поднял его и подтащил его к кровати,- Ты видишь? С ним всё в порядке,- Константин встряхнул ребенка, и тот открыл глаза, улыбнулся и опять заснул.
— Он точно жив?,- прошептал Гунтрам не веря,- Но я видел...
— Что ты видел?
— Ничего... Он в порядке?
— Что ты видел, ангел? Очень важно чтобы ты сказал мне это.
— Я видел что его кожа синеет,- сказал Гунтрам и расплакался.
— Нет, Гунтрам, у него нормальная кожа, тебе показалось,- сказал Константин и притянул к себе Гунтрама, посмотреть повреждения на голове.
— Возьми его, сейчас мы его накормим.
— Я сделал это снова,- сказал Гунтрам, заикаясь и плача, Константин печально кивнул и Гунтрам закрыл глаза, как если бы его ударили ножом в сердце,- Я не могу заботится о нем,- признался он медленно,- Я действительно мог убить его тогда в лесу.
— Да, ангел, идти в лес на закате равно самоубийству,- сказал Константин,- Ты не можешь оставаться с ребенком наедине больше. И ты снова должен доверять мне. Без меня ты не можешь его иметь. В твоем психическом состоянии, социальные службы не колеблясь заберут его. Кто знает как долго ты был болен?
— Может быть всю мою жизнь, но я никогда не хотел признаваться в этом.
— Это должен решить врач, пойдем со мной.
Гунтрам взял сына на руки и поцеловал его в лоб, чтобы ещё раз удостовериться что он жив, и пошел за Константином в кухню. Дом был совершенно пуст.
— Где все?
— Я отпустил всех на праздники, на 2-3 дня. Только Массаев и Дима здесь. Нам много предстоит обсудить, ангел.
Гунтрам наблюдал как Константин приготовил для Конора бутылку со смесью.
— Пойдем в спальню, там тебе будет удобнее.
— Я не знаю смогу ли я донести его.
— Хорошо. Дай мне Конора, а ты неси бутылку,- спокойно сказал Константин
После того как они пришли в спальню, Константин сказал Гунтраму чтобы он сел на кровать и положил ему на колени ребенка. Гунтрам взял бутылку и прислонил соску к губам сына. Конор проснулся и обхватил пухлыми ручками бутылку, и на одном дыхании, быстро всё съел и тут же заснул.
— Дай его мне, я переодену его в пижаму и положу спать в его кроватку. Он не может спать здесь.
— Почему не может?- отчаянно спросил Гунтрам
— Мы обсуждали это раньше, ангел.
— Ты прав. Я не доверяю себе больше.
— Гунтрам, послушай меня внимательно. Конор и мой сын тоже, и я сделаю всё возможное чтобы он был в порядке. Это ты меня отверг. Это ты не доверяешь мне больше и не хочешь делить его со мной. Ты увидел сегодня, что ты не можешь заботится о нем.
— Ты прав,- сказал Гунтрам, глядя на него остекленевшими глазами,- Я не могу.
— Ты смог бы, если бы позволил мне помочь тебе. Ты должен заслужить право быть с ним.
— Как?
— Ты должен довериться мне снова. Позволить мне быть твоим гидом. Я не понимаю что случилось с тобой со дня рождения Конора. По какой-то причине ты напуган, и страх мутит твой разум. Тебе необходимо обратиться к врачу, и принимать все что он тебе скажет.
— К врачу?
— Гунтрам, все что тебе нужно, назначить может только врач. Свердлов порекомендует кого-нибудь, к кому можно будет обратиться.
Он взял ребенка и вышел из комнату. Гунтрам наблюдал, как Константин ловко поменял подгузник, одел ребенку пижаму и положил его в кроватку.
— Передай мне кролика пожалуйста,- сказал Константин, это стало последней каплей и Гунтрам стал неистово рыдать. Константин взял кролика, положил его в кроватку и вывел Гунтрама из комнаты.
После того как они пришли в главную спальню, Гунтрам застыл войдя туда.
— Давай, ангел, сними свою одежду, покажи как ты будешь благодарить меня за помощь чтобы я растил твоего ребенка.
Гунтрам посмотрел на него в шоке
— Я думал ты помогаешь мне, потому что любишь меня.
— Я люблю тебя, это ты не любишь и не доверяешь мне, при первой же проблеме, бежишь к Линтроффу.
— Я не думаю о нем. Я даже не могу вспомнить его лицо, как не стараюсь,- сказал Гунтрам и Константин пристально посмотрел на него.
— В самом деле? Я не верю тебе. Я не лгал тебе, когда сказал что устал от тебя. Я люблю тебя но ты причинил мне много горя и боли, гораздо больше чем любой другой человек. Я всё делал для тебя и дал тебе все что ты хотел, а ты не дал мне ничего взамен. И этим заставил Конора страдать.
— Это ты запер нас в комнате в подвале!- крикнул Гунтрам
— Это ты чуть не убил своего ребенка. Теперь Гунтрам, я думаю ты хочешь быть со своим ребенком? Я не собираюсь быть с тобой снисходительным как раньше. Ты будешь расплачиваться за всё своим телом, как шлюха. Ты должен заработать мою поддержку и заботу о вас обоих. Никаких больше игр или обманов. Я понял что на самом деле ты не веришь мне. Так как ты поступил, поступают только предатели.
— Константин, я никогда не лгал тебе. Я никогда не говорил что люблю тебя. Я благодарен тебе за все хорошее что ты сделал для меня. Но ты знаешь, что я никогда не чувствовал к тебе то, что я чувствую к Конраду.
— Тем не менее, ты сказал что не помнишь его лица, или это очередная ложь?
— Нет, это правда, моё прошлое размыто в сознании.
— Ты не хочешь смотреть правде в глаза, ангел. Ты любишь своего ребенка, но ты не отдаешь ему себя полностью. Я действительно не понимаю тебя, Гунтрам. Ты действительно думаешь что Линтрофф примет тебя с ребенком на руках?
— Может быть- сказал тихо Гунтрам
— У него два ребенка, своей собственной крови, он когда-нибудь предложил тебе иметь собственного ребенка? И не говори мне что ты был болен, поэтому не хотел иметь своего.
— Никогда, - прошептал Гунтрам,- Он даже никогда не упоминал о возможности.
— Вот видишь?
— Я...
— Нам надо остановить эту спираль разрушения, куда ты падаешь. Уничтожь свое прошлое, и прими настоящее и будущее. Ради Конора, не ради меня или себя.
— Да, я должен это сделать.
— Будь по настоящему верен мне, душой и телом. Позволь мне помочь тебе вырастить Конора. Ты знаешь, что я люблю его и ты хочешь только лучшего для него. Разве Конор не любит меня тоже?
— Да, он любит тебя. Ты лучше для него чем я,- Гунтрам закрыл глаза от боли.
— Вместе мы все решим, но ты должен помочь мне. Я очень устал и разочарован тобой. Если ты хочешь, чтобы у Конора всё было, ты должен отдать мне всего себя. На меньшее я не соглашусь, ангел.
— Я клянусь, я сделаю тебя счастливым.
— Теперь нас только двое. Я не потерплю третьего, то есть Линтроффа. Тебе ясно? Он забыл тебя так же как и ты.
Пронзительный взгляд Константина, сказал мне, что в случае если я не соглашусь, то за это теперь будет платить Конор.
Гунтрам встал на цыпочки и поцеловал Константина в губы.

И в этот момент я понял, что я ненавижу его, своего похитителя всем сердцем.
****************************************
Конец 13 главы, 6 части. 2 книги.

00:01 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга, 6 часть, глава 18А
27 апреля 2012 года.
Москва.

*******************************************

Руки Рамазова дрожали от усталости и ужаса, когда он пытался попасть в замочную скважину. Пятеро мужчин окружающих его, один из которых держал его дочку, заставляли ещё больше нервничать.
— Пожалуйста, отпустите моего ребенка, я выполнил то что обещал.
— Ты тоже забрал у меня моего ребенка и любовника, так что молись чтобы они были здесь,- сказал строго Константин.

Рамазов открыл дверь и сразу понял что в квартире пусто. Он закрыл глаза и стал ждать, что они убьют его дочь.
— Отпустите девочку,- сказал Константин,- Пусть местные подонки решат её судьбу. Если у неё есть мозги, она побежит к полицейскому, меня это не волнует,- сказал он и вошел в квартиру.
— Беги, Лара! Беги к маме!,- крикнул Рамазов, и девочка побежала вниз по лестнице.
Константин сел на диван, а его люди обыскивали комнаты.
— Они были здесь, босс, они спали в кровати.
— Тут остатки детского питания, они завтракали здесь,- крикнул другой из кухни.
Один из бандитов нашел спрятанный ноутбук и подключил его.
— Он не посылал никаких сообщений. Только создал адрес электронной почты и удалил её. Я восстановлю её сейчас.
— Давай, сделай это,- сказал Константин, и посмотрел на Рамазова,- Какие имена ты им сделал в паспортах?
— Фёдор и Конор Тарасовы из Уругвая,- сказал заикаясь Рамазов,- Я клянусь, он не хотел идти со мной. Обломов заставил его.
— Босс! Я нашел кое-что! Он сделал несколько броней в гостиницах по всей Европе на имя Федора и Конора Тарасова. Кроме того, он купил билет в Монтевидео из Цюриха на 4 мая. И он якобы, сегодня отплывает на пароме из Хельсинки в Стокгольм.
— Зачем он сделал это?,- спросил озадаченный Дима
— Он сделал вид что он вроде как турист, чтобы таким образом проникнуть в Евросоюз, он проверил условия уругвайцев, которые требуются чтобы попасть в Шенгенскую зону,- сказал тот, кто сидел за компьютером.
— Теперь я понимаю Линтроффа, когда этот паршивец доставлял ему столько неприятностей своими побегами,- глумился Константин,- Сумасшедший он или нет, он знает как надо убегать. Умный ход. Он знает что я убью детей если он побежит к Линтроффу. Поэтому он изображает из себя сумасшедшего, чтобы я подумал что он где-то бродит, потеряв последние мозги, чтобы я потратил свое время на его поиски. Хитрая лисица. Весь в своего отца, впрочем, я и раньше это предполагал.
— Что нам теперь делать?,- спросил Дима,- Если мы полетим на самолете, мы перехватим его в Стокгольме.
— Да, так и поступим,- холодно сказал Константин,- Если его там не будет, будем действовать по плану.
— И еще одно....,- спросил один из бандитов, указывая головой в сторону Рамазова,- Константин достал оружие и убил его выстрелом в голову не меняя позы.
— Василий, если мы не найдем нашего непокорного Федю в Стокгольме, то ты можешь заняться ублюдками Линтроффа. Позвони сейчас. Но пусть это сделают медленно, если повезет он успеет на их похороны. С меня достаточно этой детской игры.
— А как насчет ребенка, босс?,- спросил Дима
— У меня будет достаточно времени, чтобы вернуть своего сына, которого нет у моего врага. А что касается Феди, я не собираюсь больше тратить свои средства и жизнь, на того кто этого не стоит. Так, а теперь, действуем по плану, господа.
— Да, босс!- сказали они в унисон.
— Есть еще одна проблема, босс,- сказал Дима,- Они уже знают, что вы живы....и если с детьми что-то случится, это бумерангом отразится на ваших детях...

27 апреля 2012 года.
Паром Хельсинки-Стокгольм.


Прибыв на вокзал в Хельсинки, Гунтрам первым делом купил там рюкзак, как ему посоветовала проводница в поезде, поскольку везти чемодан покалеченной рукой было очень больно. Он переодел ребенка в новую одежду, на глазах у изумленной продавщицы, где он докупил одежду ребенку. Переложил все вещи в рюкзак, и поставил рядом с мусорной урной свой чемоданчик. Одев рюкзак, он взял сына на руки и вышел на улицу.

На улице было холодно, и Гунтрам поправив капюшон ребенка, проверил не снял ли Конрад перчатки.
Подойдя к остановке, он обрадовался, что успел сесть в автобус идущий в гавань, он посмотрел на часы, до отплытия оставался час.
Выйдя на нужной остановке, Гунтрам увидел море и чайки на закате дня.
— Это море, Конрад, и мы поплывем на корабле.
Гунтрам быстро дошел до морвокзала, и вошел в зал отправления, найдя нужную стойку, он показал девушке квитанцию заказа и она выдала ему билет, объяснив на немецком языке, что у него есть приоритет, поскольку он был с ребенком и отправила его в нужную очередь. Он поблагодарил её и собрался уходить, но обратил внимание на человека, который накинулся на девушку с возмущением на английском языке, объясняя ей, что у него заказана каюта-люкс, а его отправляют к общую очередь, а не к пассажирам 1 класса. Он так кричал, что она позабыла не только английский язык, но даже свой родной финский.

Гунтрам решил вмешаться, и извинившись от его имени, он спокойно всё ей объяснил на немецком языке, она улыбнувшись, ответила, что он должен идти в ту же очередь что и мы. Гунтрам обернулся, объяснил все мужчине и предложил проводить его, поскольку сам шел туда же.
— Эй, парень, большое спасибо,- сказал незнакомец разглядывая его как муху под микроскопом.
— Не стоит,- сказал Гунтрам и пошел к своему выходу, забыв о нем.

«« Этот паром больше чем Титаник,- подумал Гунтрам, потрясенный большим размером корабля. Он зашел в лифт и нажал кнопку седьмой палубы, где находились самые дешевые каюты. Он вошел в свою каюту и отпустил Конрада на пол, который прошел пять шагов, но предпочитал ползать. Гунтрам положил рюкзак на койку, и услышал стук в дверь, открыв её, он увидел юнгу, который принес ему складную кроватку и установил её в каюте.

— Мы отплываем через 20 минут. Если вы пойдете на верхнюю палубу, оттуда прекрасный вид на гавань и город,- сказал он улыбаясь Конраду,- Торговый центр откроется после 6 часов вечера, там без налоговая торговля.
— Здесь есть Торговый центр?,- ошарашено спросил Гунтрам,- Это действительно большой корабль.
— Да, на 9 палубе, сэр.

После того как они остались одни, Гунтрам посадил ребенка в кровать и принял душ, впервые за 4 дня, сменил свою одежду, которую он купил себе на вокзале в Хельсинки, и которая была ему немного велика, но была теплой и добротной, он взглянул на себя в туманное от пара зеркало:
— Не так плохо как я думал. Я не настолько бледен, но я очень устал, и не знаю смогу ли я пройти через всё это. Нет. Я должен. Ради Конрада.
Он набрал в ванну воду и вышел, чтобы раздеть и искупать Конрада. Помыв и одев сына в чистую и теплую одежду, они оба почувствовали себя лучше.
— Кон, не снимай зубами носки,- сказал Гунтрам и одел ему кожаные мягкие сапожки,- Мы сейчас поплывем, как насчет того чтобы пойти на верхнюю палубу и посмотреть на город? Я могу тебе дать бутылку, если хочешь.
— Дада!

На большой палубе почти не было людей. Гунтрам нашел укромное местечко, чтобы показать огни города сыну.
— Я наконец-то еду домой,- сказал мечтательно Гунтрам. Мы уехали из России, а из Стокгольма поедем домой, Конрад. Интересно, Хейндрик женился на Пилар? У него наверно уже двое детей. Он всегда мечтал об этом. Интересно, он в Цюрихе живет? Я скучаю по его постоянным подтруниванием. Представляю как он балует своих детей, хотя Пилар не позволит ему их баловать.

Он заметил что Конрад начал беспокойно вертеться, и пошел к ресторану узнать, можно ли взять у них теплой, кипяченной воды и заказать себе чашку кофе.
— Это хорошая страна, возможно в один прекрасный день мы с тобой сюда вернемся, Конрад,- сказал Гунтрам, наблюдая как Конрад сосет свою бутылку, держа её самостоятельно.

Когда ребенок закончил со своей бутылкой и съел печенье, Гунтрам понес его на детскую площадку, где уже играли другие дети. Гунтрам отпустил его на ковер, и тот сразу пополз к другим детям.
— Эй! Парень, привет! Я хотел поблагодарить тебя за помощь, но ты куда-то исчез. Я- Джон Алзор!,- радостно закричал мужчина протягивая ему руку.
Гунтрам поколебался, но протянул ему руку и коротко сказал:
— Федор Тарасов.
— Ты русский? Ты не похож на русского!
— Я не русский. Я родом из Уругвая.
— Разве это не в Южной Америке?
— Да, я оттуда. Извините,- сказал Гунтрам и пошел к сыну, давая понять, что он не расположен к разговору.
— У тебя веселый ребенок, - сказал Джон, подойдя к Гунтраму,- Сколько ему лет?
— 19 месяцев.,- сказал Гунтрам и понес малыша в другое игровое место.
— Я не заметил его мать. Вы в разводе?
— Нет. Она умерла недавно. Рак. Я вдовец. Извините.
— Эй, Федор, поужинай со мной. У меня столик заказан.
— Мне очень жаль, но я должен ухаживать за сыном.
— Я думаю, что там смогут что-нибудь приготовить и для него.
— Это не очень хорошая идея, сэр.
— Наоборот! Слушай, я приехал в Европу, но эти придурки не говорят на английском языке, невозможно даже сделать заказ в ресторане. Очень скучно здесь. Я смотрю ты турист? И тоже скучаешь.
— Я... Европейцы не любят покровительственный тон. И здесь нельзя себя так вести. То что американцы считают самоуверенным поведением, здесь считается грубостью. Вы должны уважать их обычаи и попытаться говорить на их языке.
— Да ну их! Куча сопливых князей! Слушай, давай поболтаем за обедом?
— Я уже сказал вам. Нет. Спасибо.
— Моя американская самоуверенность не может принять отрицательный ответ,- сказал Джон с улыбкой,- Возможно у тебя хватит фантазии прочитать меню, и возможно научишь меня хорошим манерам. Давай, малыш, поедим с тобой немного мяса, а то ты как анорексивный мальчик гот. Вообще-то они жаркие мальчики, - сказал он и Гунтрам посмотрел на этого гиганта.
— Во-первых, я уже давно не мальчик, во вторых, у меня больное сердце. Так что пожалуйста, сэр, я был бы вам признателен, если вы оставите меня в покое.,- сказал Гунтрам сквозь зубы, и покинул детскую площадку с громко протестующим Конрадом.
— Послушай, я не хотел тебя обидеть,- догнал его Джон,- Я не хотел быть назойливым, просто ты оказался единственным порядочным и добрым человеком, которого я встретил с тех пор как я сюда приехал. Почему бы нам не вернуться, пусть малыш поиграет, видишь как он расстроился, а мы с тобой выпьем кофе здесь, раз ты не хочешь в ресторан.
— Привет, детка, как тебя зовут? Я- Джон,- и Конрад смущенно спрятал лицо в плечо своего отца,- Прости что я испортил тебе удовольствие играть, малыш.
— Ну хорошо, давай выпьем кофе,- сказал Гунтрам
— Вот и прекрасно,- сказал Джон,- неси его на площадку, а я закажу кофе.
Гунтрам понес ребенка а Джон внимательно посмотрел на него со спины. «Немного тощий, но выглядит не плохо, как спереди, так и сзади. Вдовец? Враньё! Его задница будет моей! Хорошо, игра начинается...»

***

— Так, Федор, ты тоже путешествуешь?,- спросил Джон и задумался, почему парень заказал чай вместо кофе, может у него действительно больное сердце?
— Да, я путешествую,- ответил Гунтрам неопределенно
— Впервые в Европе?
— Да,- солгал Гунтрам.
— Я тоже. Я работаю с 14 лет, с тех пор как ушел из дома. У меня есть несколько супермаркетов. Может быть ты слышал, «Tikko». Они повсюду в США.
— Нет, извини, я никогда не был в США.
— Жалко. У меня 78 супермаркетов.
— Рад за тебя. Это внушительное число.,- беззаботно сказал Гунтрам и Джон понял, что это не произвело впечатления на него.
— Я сейчас нахожусь в состоянии развода, и поехал в путешествие, чтобы подумать и увидеть мир. Она застала меня с любовницей.
— Это плохо, но может быть можно еще все исправить.
— Она застала меня в постели с проституткой, которой сама же заплатила, чтобы подать на развод и получить с меня 5 миллионов долларов и дом в Аспене.
— Нанимать проституток в США является преступлением, если я не ошибаюсь.
— Да, но почти в тот же день она узнала что у меня есть любовник Брендан, мой секретарь. Если жена узнает что у тебя есть любовница, то это ничего, а вот если любовник, они сходят с ума.,- сказал Джон с усмешкой,- Ты вдовец, не так ли?
— Да, но я не юрист, поэтому не могу вам помочь в вашей ситуации.
— Нет, у меня есть юристы, которые спасают мою задницу. Парень будет свидетельствовать в мою пользу, возможно это не будет стоить мне так дорого.
— Было интересно пообщаться с вами, сэр. Я должен скоро укладывать ребенка спать, поэтому вынужден попрощаться.
— Но может быть мы все-таки пообедаем? Мне нужен кто-то, кто сможет прочитать меню или объяснить официанту, что мне нужно кусок жаренного мяса, а то я устал от этих их блюд плавающих в соусе,- он встал из-за стола и последовал за Гунтрамом.

***

Джон смотрел как Конрал сидел на высоком стульчике и быстро ел свое пюре, которым кормил его отец, не пачкался и не разбрасывал еду.
— Это самый умный ребенок, которого я когда либо видел,- заметил он
— Конор хороший ребенок
— Ты хорошо воспитал его, он хорошо себя ведет
— Спасибо.
— Я хотел бы договориться с тобой. Мне нужен кто-то, в качестве переводчика что ли, чтобы не было проблем с местными. Вообще это проблема для туриста когда не знаешь языка.
Гунтрам ничего не ответил, не понимая что он имеет в виду.
— Ну, я подумал что мы могли объединиться и вместе путешествовать в Германию, Францию, Италию. Ты говоришь по немецки, я немного по французски, а итальянский вообще похож на испанский.
— Соединиться?
— Ну да, ты и я, вместе, в одном номере.
— Нет, спасибо. У меня забронированы отели.
— Соглашайся, малыш, я путешествую первым классом, живу в 5-6-ти звёздных отелях, в которых ты никогда не был, арендую хорошие автомобили и ты будешь со мной в качестве эскорта.
— В каком смысле "в качестве эскорта"?
— Не понял меня?- хмыкнул Джон,- Я имел в виду, что ты будешь сопровождать меня в отели и рестораны, поскольку я не знаю языки. Кстати, то, о чем ты подумал, было бы не плохо, я хотел бы делить с тобой постель. Только не говори мне, что это первый раз, когда тебе такое предлагают.
— Я думаю что это уже домогательство, господин Алзор,- вежливо ответил Гунтрам, не желая грубить при ребенке.
— Это же не преступление в Европе, не так ли? Свободные отношения здесь допустимы.,- сказал он с усмешкой,- Что скажешь?
— Нет, спасибо.
— Давай! Устроим праздник жизни! Кто знает, может я не отпущу тебя потом, ты неплохо выглядишь, ведешь себя как Принц! С тобой не будет проблем, ты можешь прилично соответствовать моему уровню жизни.
— Я рад что вам нравится мой уровень образования, но я думаю что вы найдете себе кого-нибудь получше. Спокойной ночи.,- сказал Гунтрам,- и вытащил своего сына из стульчика, но Джон схватил его за руку.
— Сядь! Я не хотел тебя обидеть. Один комплимент и ты уже обиделся? Иисус! Какой чувствительный мальчик! Подумай ночью, а за завтраком скажешь мне свой ответ. Мы прибываем в Стокгольм в 10-30 утра. Мы сможем походить по музеям, я ничего толком не знаю об искусстве и вряд ли приеду сюда еще раз. Я готов заплатить за твои услуги в качестве Цицерона.
— Если вы знаете кто такой Цицерон, то я вам не нужен, купите каталог на входе,- сказал Гунтрам и вырвал свою руку,- Со мной ребенок, как вы думаете, я буду общаться при нем с человеком, который снимает проституток?
— Я принимаю твой вызов! Как насчет двух сотен в день?
— Доллары или евро?- спросил Гунтрам с притворным интересом.
— Доллары США, конечно. А ты что хочешь?
— Я беру только швейцарские франки. До свидания.,- сказал Гунтрам серьёзно и вышел из зала с сыном на руках.
— Дерьмо! Вот это класс! Даже Брендан мог бы поучиться у него. Завтра я ещё раз попытаю счастье.

***

Как и предполагалось судно достигло порта Мариехамн по расписанию, в 4-30 утра. От стыковочных маневров, Гунтрам проснулся, сонный, он посмотрел в окно в сторону гавани, где пассажиры спускались по трапу с корабля. Его взгляд переместился на людей ожидающих в гавани, и его сердце чуть не остановилось, когда он увидел высокую фигуру Димы и четверых мужчин стоящих рядом с ним. Гунтрам отскочил от окна в глубину своей каюты.
««Неужели Обломов предал его? Невозможно, чтобы Константин так легко нашел его.»» Он еще раз выглянул в окно, но там уже никого не было.
«Я параноик.»

***

Умирая от страха, но зная что он должен покормить ребенка, прежде чем он начнет орать, затаив дыхание Гунтрам шел в столовую, сохраняя дистанцию от людей. Он взял с собой рюкзак с вещами ребенка, документы и деньги, на случай если ему придется бежать.
Гунтрам сел за самый уединенный стол, и взял себе только чай и бутерброд, в то время как Конрад пил свое молоко. Наблюдая за сыном Гунтрам потихоньку успокаивался. «Ничего не случилось, я действительно ненормальный. Как сказал Константин, я вижу то, чего нет.»
Американец без приглашения сел за их стол и весело сказал:
— Привет! Это весь твой завтрак?
— Здравствуйте. Мне этого достаточно,- холодно сказал Гунтрам.
— Ты очень мало ешь. Там где я питаюсь, шведский стол. И хлеб там нормальный, а не такой как тут, как резина, я знаю что говорю, я разбираюсь в продуктах.
— Напишите жалобу на компанию.
— Разве здесь нет даже фруктов для детей?
— Я не знаю, спросите у команды.
— Слушай, не говори со мной так, а?

Гунтрам не слышал вопроса, его сердце остановилось, когда он увидел что в кафе вошел один из людей Димы. Он не мог понять, откуда один из головорезов Константина взялся здесь? ««Неужели все таки Обломов предал меня? Нет, он был убит в результате взрыва автомобиля, и он не знал куда я поехал. Компьютер! Вероятно он нашел предварительное бронирование на него в компьютере!»»
Гунтрам отвернулся от него спиной и обратил свое внимание на американца, спрятав Конрада под стол.
««Они не смогут устроить здесь стрельбу. Если Дима здесь, то Константин где-то рядом. Он не простит мне побег с ребенком. Он считает что ребенок принадлежит ему. Он убьет меня и заберет ребенка. Или он может убить других моих мальчиков, чтобы просто наказать меня. Я не могу позволить ему найти меня!»»

Русский внимательно посмотрел на пассажиров, которые были в кафе и ушел, не показав, заметил он Гунтрама или нет.
««Бляяядь! Они знают в какой я каюте! Я не могу вернуться туда! Деньги и документы со мной! Может мне провернуть этот трюк? Но я не уверен что это сработает.
Они ищут меня с ребенком, а не двух мужчин с ребенком. И не предполагают что я могу быть с автомобилем. И они не знают Джона.»»

— Если я соглашусь пойти с тобой, ты клянешься что будешь держаться подальше от моего сына?
— Конечно! Мне нравятся 20-летние мальчики, а не дети,- ответил удивленный Джон, он уже считал игру проигранной, потому что такой как этот «Князь» не клюнет на него.
— Ребенок будет спать в гостиной, а мы будем вместе.
— Ты на машине?
— Да, Порше Сайен, я хотел арендовать машину побольше, но тогда с парковкой будет проблема.
— Отлично. Я сойду с корабля с тобой в Стокгольме,- сказал Гунтрам глядя в глаза Джону,- Мы никогда ничего не будем делать в присутствии моего сына, и если ты прикоснешься к нему, я убью тебя.

Джон рассмеялся, но пронзительный, полный ужаса взгляд Гунтрама, заставил его остановиться.
— Хорошо, я буду держать руки при себе. Но имей в виду, я ненасытный в постели, и хочу трахаться каждый день. Сколько тебе лет?
— Около тридцати. У меня нет инфекционный заболеваний. Но я не позволю тебе прикасаться ко мне без презерватива. Это ясно?
— Чистоплотный? Как насчет денег?
— Мне не надо платить. Заплатишь за отели и все. Мне нужно кое-что купить в Стокгольме.
— Хорошо, но не более 500 шведских крон. У меня есть упаковка презервативов.
— Теперь пойдем к тебе в каюту, - сказал Гунтрам нервничая все больше, он хотел побыстрее спрятаться в каюте.
— А ты быстрый
— Не будем терять время. Я надеюсь у тебя есть презервативы?
— И час времени, пока мы не придем в Стокгольм,- сказал он с улыбкой.

***

Войдя в просторную каюту первого класса, Гунтрам снял пальто и положил его на диван. Он взял два стула и приставив их к дивану сделал самодельный манеж. Подняв ползающего ребенка, он посадил его на диван и дал ему игрушку, которой тот сразу заинтересовался, и больше не обращал внимания на отца.
Он обернулся и столкнулся с Джоном.
— Где спальня?
— Я думал сначала мы будем целоваться, а потом приступим к остальному?,- сказал Джон, удивляясь быстрой смене его поведения.
— Вы этого хотите или нет?,- спросил Гунтрам сухо, теряя терпение.
— Я хочу, но я не так себе это представлял.
— Ты сказал что хочешь попробовать, поэтому я здесь. Разве не так делают профессионалы?
— Профессионалы ничего не делают бесплатно, - сказал Джон, он не мог понять, что произошло с «ледяным принцем», что он так резко изменил свои взгляды.

Гунтрам фыркнул и пошел в спальню, Джон последовал за ним. Он смотрел как Гунтрам начал снимать майку и обувь сев на кровать королевского размера. Джон сел рядом с ним и начал деликатно целовать его.
Гунтрам закрыл глаза, решив что пусть он делает что ему заблагорассудится и стал полностью податлив в его руках, позволяя ему взять на себя инициативу. Джон целовал Гунтрама невероятно наслаждаясь что ему позволили роль ведущего, в то же время замечая что партнер совершенно отстранен от происходящего. «Истинный Принц!»,- подумал он.
— Давай остановимся сейчас,- сказал Джон, разрывая поцелуй, - Экипаж должен сейчас прийти за сумками, чтобы отнести их в машину. Мы же не хотим показать им бесплатное шоу, не так ли?
— Как хочешь,- спокойно сказал Гунтрам не проявляя никаких эмоций.
— Ты конечно знаешь как целоваться, не ожидал в тебе столько огня. Как только мы доберемся до гостиницы, сразу же приступим к делу.
««Мне нужно спрятать Конрада в машине, прежде чем люди Константина поймут, что я не вернусь в свою каюту»».
— Может быть мы пойдем к твоей машине? Мы прибываем через 20 минут,- сказал Гунтрам гладя его по лицу
— Разве ты не хочешь забрать вещи из своей каюты?,- спросил удивленно Джон
— Зачем? Ты же сам сказал что я похож на нищего в той одежде и предложил мне жить в люксах. Я не могу появиться там в той одежде.
— Эй! я тебе сразу сказал, что ты можешь рассчитывать только на 500 шведских крон.
— У меня есть свои собственные деньги. Я выполню свою часть сделки.
— Не понял?
— Джон, ты не вежлив и вульгарен,- надменно сказал Гунтрам.
— Ты о чем, твою мать...?
— Говоря, что я выполню свою часть сделки, я хотел сказать что покажу тебе здесь красивые места, расскажу об обычаях местных жителей и так далее, а ты вместо того чтобы грубить должен был мне ответить: "Как вам угодно", "В самом деле".
— Ты собираешься отчитывать меня за каждое гребанное слово, которое я сказал? Ты не моя гребанная мать!
— Это тоже не допустимо. Нельзя так вульгарно выражаться.
— Мы американцы всегда так говорим. А ты говоришь как грёбанный Брендан.
— Он твой бывший друг? Ты постоянно упоминаешь его имя.
— Ублюдок, бросил меня как только моя жена устроила скандал. Гарвардские мальчики не любят быть в общественных местах с таким как я.
— Я тебе только сейчас объяснил почему.
— Он никогда в жизни ничего не делал, но считал себя королем мира. Он всегда просил меня чтобы я закончил колледж. Он бросил меня, и нашел такого же как я.
— Но с хорошими манерами?
— Ты такая же сволочь
— Может быть я тоже сволочь, но я не проклинал тебя уже несколько раз за последние 10 минут.
— Черт! Ладно. Я буду говорить как моя бабушка: "Должен ли я открыть для вас дверь, мадам?"
— Я тебе не гребанная леди! - зарычал Гунтрам, и у Джона отвалилась челюсть от такого тона,- Вот видишь? Ты в шоке от того что я выругался!
— Хорошо. Я согласен. Одевайся и пойдем в машину,- сказал Джон и хотел выйти за дверь, но чуть не споткнулся об ребенка,- Эй! Твой сын сбежал!

Гунтрам бросился в гостиную, поднял с пола ребенка, пожурил немного и одел его в теплую одежду, а потом оделся сам.
Джон посмотрел на пальто Гунтрама и сразу понял что оно очень дорогое, а так же обувь на отце и ребенке явно сшита на заказ. Он был в недоумении, но ничего не сказал.
Гунтрам взял ребенка и быстрым шагом пошел по коридору, надеясь что люди искавшие его сидят в его каюте.
— Эй! Где пожар?
— Знаешь, ты тоже целуешься хорошо.
— Погоди, все остальное я тоже делаю не плохо.
Они приехали на лифте на нижнюю палубу и Джон подошел к большому черному Порше Сайен и стал укладывать сумки в багажник.
— У нас нес нет детского кресла.
— Да, мне надо будет его купить, или взять в прокате.
— В прокате дороже обойдется. Ты уверен что без кресла поедешь?
— Да, всё в порядке.,- Гунтрам сел в машину и посадил ребенка себе на колени.
****************************************
Конец 18А главы, 6 части, 2 книги.

moydnevnichok-57

главная