08:08 

АСАДОВ.

Жизнь прекрасна!
Асадов.


Пока мы живы, можно всё исправить,
Всё осознать, раскаяться, простить.
Врагам не мстить, любимым не лукавить,
Друзей, что оттолкнули, возвратить.

Пока мы живы, можно оглянуться,
Увидеть путь, с которого сошли.
От страшных снов очнувшись, оттолкнуться
От пропасти, к которой подошли.

Пока мы живы... Многие ль сумели
Остановить любимых, что ушли?
Мы их простить при жизни не успели,
И попросить прощенья не смогли...

Когда они уходят в тишину,
Туда, откуда точно нет возврата,
Порой хватает нескольких минут
Понять – о, Боже, как мы виноваты!

И фото – чёрно-белое кино.
Усталые глаза – знакомым взглядом.
Они уже простили нас давно
За то, что слишком редко были рядом,

За не звонки, не встречи, не тепло.
Не лица перед нами, просто тени...
А сколько было сказано "не то",
И не о том, и фразами не теми.

Тугая боль, – вины последний штрих, –
Скребёт, изводит холодом по коже.
За всё, что мы не сделали для них,
Они прощают. Мы себя – не можем...

04:36 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
Книга 2, часть 5, глава 11
18 июля 2009 года
Цюрих.

*****************************************
Мягкий стук в дверь напомнил Конраду что пора вставать. Он смотрел на деревянные балки на потолке и думал о том, сколько раз он просыпаясь видел их. Другая сторона кровати была пуста, и он знал что так и будет. Он не хотел вставать, хотел остаться наедине со своим горем, у него не было времени оплакать его наедине. И теперь он должен сделать это в присутствии ста человек приглашенных на частную церемонию. Все они были хорошими друзьями Гунтрама, но он не хотел видеть их, потому что каждый из них будет напоминать ему о нем. Каждый раз когда он встречал Майкла Дахлера в банке, он вспоминал как тот поспорил на деньги с Фердинандом, на то что Герцог не будет иметь плюшевого медведя дома, парень должен быть маленький, голубоглазый Dachs. Фердинанд напомнит ему тот день, когда Гунтрам показал ему портрет Сесилии и его глаза были полны счастья тогда он поклялся в вечной верности Гунтраму.
Второй стук заставил его вернуться к реальности:
— Я иду, Фридрих, одну минуту- крикнул он и встал с кровати чтобы подготовиться к одному из самых длинных дней в своей жизни.

***

— Доброе утро, мой Герцог, - приветствовал его Дитер и поспешил закончить сервировку, растерянно глядя на утренние газеты
— Я перепутал тебя с Фридрихом- пробормотал он
— Мистер Елзассер чувствует недомогание сегодня утром, он будет присутствовать только на церемонии- сказал дворецкий и Конрад заметил его глаза покрасневшие от слез.
— Встали ли князья?- спросил он пытаясь сгладить его дискомфорт
— Мисс Майерс с ними, сир
— Очень хорошо, - Конрад отпустил дворецкого, беспокоясь о том, что Фридрих опять чувствует себя плохо. Он стареет. Гунтрам был как сын для него. Больше чем когда либо был я. Для него это всё равно что хоронить собственного ребенка. Я должен сказать Дитеру, чтобы он взял на себя его обязанности, пока он не почувствует себя лучше. Я попрошу его быть больше с Клаусом и Карлом.
Он посмотрел на завтрак разворачивая газету, чувствуя отвращение к еде. Оранжевый мармелад любил есть только Гунтрам, но не он. Конрад налил себе черный кофе и развернул Финансиал Таймс, но мысли его были не там
««Никто не завтракает со мной больше- зарыдал Конрад закрыв рукой глаза, никто не оставляет на моем столе альбом, никто не целует моих мальчиков на ночь и не читает им сказки... Я не могу. Я не могу так больше.»»
Он встал чтобы одеть черный галстук, но не захотел одевать его.
«Мой Гунтрам жив! Я не поверю что он мертв, пока у меня не будут доказательств! Я не вдовец!»
Он выбрал темно синий галстук и повязал его. «Этот день только для мальчиков, они должны начать всё сначала.»
Он поправил узел и закрепил его на шее.
«Гунтрам ненавидел все это, больших усилий требовалось облачить его в костюм, он слегка улыбнулся, вспоминая юношу сидевшего на скамейке в Нотр-Даме, одетого в джинсы, и в очень старый пуловер и трекинговые ботинки. Как будто он пробирался сквозь джунгли в Амазонке. Он выглядел таким молодым и чистым в тот момент. Он никогда не смотрел на меня как Роджер, он был уникальным и незаменимым. Он отдал мне все, что имел и ничего не просил взамен. Он сделал все возможное чтобы приспособиться к моему миру, но нельзя удержать альбатроса в золотой клетке. Он был моим сокровищем, но я подвел его.»
Конрад вздохнул, чтобы обрести равновесие и пошел к детской, где услышал вопли Клауса отказывающего одеваться и приглушенный говор няни, пытающейся его успокоить. Его младший сын столкнулся с ним, спасаясь от няни, одетый только в рубашку и брюки
— Что за шум, Карл?- спросил Конрад и присел на корточки
— Я не буду!- крикнул Карл и ударил отца в грудь, - Гунтрам не умер!
— Карл, это не похороны, мы только все помолимся за благополучное возвращение Гунтрама
— Ты врешь! Месса в воскресенье и только у нас! Все его друзья приходят! Это как у дедушки Клаудии, когда он умер мы пошли туда!
— Да, дорогой, это правда, когда князь умер, мы все пошли на похороны, чтобы попрощаться с ним, но это совсем другое. Все друзья Гунтрама придут и мы все вместе будем просить Бога за его скорейшее возвращение. Я первый человек который хочет, чтобы Гунтрам вернулся, - сказал Конрад прижав сына к груди, - Мне нужна твоя помощь, чтобы убедить Клауса спуститься вниз. Гунтрам хотел бы знать что вы будете там.
— Почему ты не привез его обратно! Вернись назад и верни его! - плакал Карл, - Как ты мог его оставить с плохими людьми!
Конрад онемел, опустив голову со смесью стыда и горя.
— Я старался изо всех сил, Карл, но не смог найти его. Мы будем продолжать искать его, пока не найдем, и именно поэтому мы все должны просить Бога, чтобы он помог нам вернуть его. Я не смогу сделать это в одиночку. У меня не хватает сил, - признался он прерывающимся голосом, - Я глубоко сожалею что он ушел из-за меня и я никогда не прощу себя за то что спорил с ним.
— Привези его обратно, папа, - крикнул Карл и обнимая отца
Конрад обнял своего ребенка и пожалел что он не может успокоить его так, как это сделал бы Гунтрам. Я никогда не был хорошим родителем, никто не учил меня этому, я воин, а не целитель. Он поднял плачущего мальчика на руки
— Не плачь Карл, Линтроффы не плачут.

В спальне дела обстояли ещё хуже. Клаус выбросил всю свою одежду и запретил няне подходить к нему.
— Клаус, достаточно, - строго сказал Конрад и его старший сын посмотрел на него в ярости
— Ты! Это ты во всем виноват! Я никогда тебя не прощу!- рычал Клаус
— Одевайся и слушайся старших, - сказал Конрад- Я не буду повторять. Помни кто ты! Ты- Линтрофф! И не должен плакать как маленькая девочка
Клаус остановился напуганный тоном отца. Он молча смотрел ему в лицо, а слезы градом катились по его лицу.
— Сейчас же оденься и спускайся вниз! Я хочу чтобы вы исполняли обязанности Линтроффов. Вы должны быть достойными воспитанниками Гунтрама. Разве он этому вас учил? - Конрад повернулся к потрясенной няне
— Госпожа Майерс, князья должны быть готовы через тридцать минут!
— Да, Ваша светлость!- заикаясь пробормотала няня, она обняла мальчика, - Всё в порядке, малыш, почему бы вам не одеть полосатый галстук, который подарил Гунтрам?
— Папа говорит, что он не смог найти Гунтрама, - сказал Карл Клаусу- Но Бог поможет нам найти его, если мы все попросим его.
— Это верно,- сказала няня мягко, - Мы должны молиться и верить что наши молитвы будут услышаны, давайте я помогу вам одеться, Карл
— Я хочу такой же галстук как у Клауса, - сказал Карл со слезами на глазах
— Конечно, дорогой
— Я не буду молиться Богу! Он плохой, если он забрал у нас Гунтрама, - твердо сказал Клаус, - Гунтрам не умер! Так что он не на небесах! Бог не имеет ничего общего с этим! И я Линтрофф, а не маленькая девочка!
— Да! Это плохие люди забрали нашего Гунтрама, - согласился с братом Карл- Мы вырастим и найдем Гунтрама, а плохих людей накажем! Папа сказал что ему не удалось найти Гунтрама, а мы всё равно найдем! Мы Линтроффы, а не дети или девочки!
— Мы Грифоны, Карл. Так же как и папа, Гунтрам в Вене сказал нам. Орел и Лев- вместе!
Няня смотрела на детей и не верила глазам, они повзрослели. Они знают что значит быть мужчиной. Они не дети больше.

«««»»»«««»»»«««»»»

Конраду всё же удалось уговорами достичь компромисса с детьми и они стояли с ним у входа в часовню, хмурые и не желали ни с кем здороваться. Предупреждающие взгляды Конрада были бесполезны, они игнорировали его. Он уже собирался отправить их к няне, как вдруг он увидел молодого неизвестного мужчину, который подходил к входу и его сердце остановилось, когда он увидел его лицо
— Эберхард!!!- закричал Клаус, вырвал руку из руки отца и бросился к этому человеку. Тот улыбнулся улыбкой Гунтрама и присел, чтобы обнять его. Карл последовал за братом, и обычно сдержанный мальчик поцеловал его тоже. Человек взял детей Конрада за руки и подошел представиться отцу, как Эберхард Гуттенберг Саксен, предлагая свои извинения от имени своего деда.
— Здоровье барона не важное и он приносит свои извинения что не смог приехать, мой Герцог, - даже голос пожож на Гунтрама, подумал Конрад и мурашки побежали по его спине.
— Мы не хотим идти в часовню, - жаловался Клаус Эберхарду, - Мы не хотим хоронить Гунтрама
— Это не похороны, Клаус, это месса чтобы просить Господа нашего, чтобы он помог вернуть Гунтрама домой. Вы должны войти и очень сильно просить Его, чтобы Гунтрам благополучно вернулся.
— Это правда?- спросил Карл
— На похоронах люди плачут, они очень грустные, а здесь не так, мы не счастливы, но очень обеспокоены. Мы должны быть вместе и верить что он вернется, - сказал он и оба мальчика как по волшебству изменили свое отношение, - Если ваш отец позволит, вы можете сесть со мной сзади
— Да, конечно, - сказал Конрад и наблюдал как Эберхард взял его мальчиков за руки и вошел внутрь и Мирко молча последовал за ними.

Во время обеда Конрад был удивлен увидев Эберхарда за столом в саду с двумя его мальчиками и няней за компанию. Он дал четкие указания, что на обед должны остаться только члены семьи и самые близкие друзья.
— В некотором смысле только он один связан с Гунтрамом родством, - подумал он мрачно, решив позже выяснить откуда его дети так хорошо его знают и любят.
Эта возможность появилась когда Эберхард и его дети вернулись с прогулки из леса в сопровождении няни и Мирко. Они подошли к столу накрытым для кофе и Конрад подошел к ним, поздоровавшись снова, он отправил детей к Жан-Жаку.
— Боюсь я не встречал вас в Вюрцбурге, - сказал Конрад
— Да, я был в Мюнхене с классом и мы вернулись поздно.
— Вы встречались с Гунтрамом?
— О, да, два месяца назад, когда он переехал в свою квартиру. Мой кузен и я сразу подружились. Он очень проницательный и веселый. Мы переписывались все это время и работали вместе над книгой. Я пишу, он рисует.
— Я не знал что он пишет еще одну книгу. Вы пишите книги для детей?
— Нет, я не такой смелый как он. Дети самые серьёзные критики, если им не понравится книга, они бросят её вам в голову. Нет, я дал Гунтраму две книги своих стихов и он рисовал к ним эскизы. Я был очень впечатлен его работами и мы начали обмениваться материалом. Он показал её своему издателю и она сказала, что можно попробовать издать и для взрослых.
— Для Гунтрама издание книжек было просто хобби.
— Да, это фантастика! В нашей школьной библиотеке эти книги зачитали до дыр от частого чтения
— Когда вы встретились с моими сыновьями?
— В первый мой визит в Цюрих. Они были у Гунтрама и я играл с ними, пока он разговаривал с Сибилл фон Липпе. Она пригласила меня в тот день на открытие своего магазина. Моя мать организовывает подобные мероприятия для неё, -
Он говорил об этом просто и Конрад более пристально смотрел на него, но не видел никакого обмана в добрых глазах мужчины.
— Вы очень похожи с Гунтрамом, - пробормотал он
— Мой дед тоже это сказал. Сибилл была очень удивлена нашим сходством, а ведь он двоюродный или даже троюродный мой брат. Его отец был двоюродным братом моего отца. Я всегда путаюсь в родстве, у нас слишком много родственников.
— Я знаю, Жером и Герхард были немного старше меня. Я помню их когда был на праздниках в Зильте.
— Мой отец очень уважал отца Гунтрама, он рассказывал мне, что он был очень добрым и щедрым человеком и что Гунтрам очень похож на него.
— Вы хорошие друзья с Сибилл?- спросил Конрад, с поддельным добродушием и молодой человек удивился
— Друзья? Нет, не совсем, моя мать работает на неё и она хорошо знает моего деда. Она была очень любезна, пригласив меня в Цюрих, чтобы я мог встретиться с кузеном Гунтрамом. Она успешная деловая женщина, а я школьный учитель. Есть какие-нибудь новости о...?
— Пока ничего.
— Моя семья была бы признательна вам, если вы сообщите нам новости, мой Герцог. Если потребуется наша помощь, пожалуйста, сообщите нам. Гунтрам является Гуттенберг Саксен.
— Да, я согласен. Спасибо. Мои дети хорошо к вам относятся.
— Они энергичны и очень любознательны. Я был удивлен, что Гунтрам с его болезнью сердца, мог столько с ними играть и развлекать их. Они слушаются его. Они хорошо воспитаны, сэр.
«Мои мальчики? Побудьте с ними до вечера и вы узнаете какие они»- подумал Конрад, но вслух сказал:
— Гунтрам хорошо их воспитал и они уважают его.
— Да, я это видел. Всегда видно, когда родители заботятся о своих детях. Ой, извините, они ваши.
— И Гунтрама. Он их наставник. Мы оба их родители.
— Я знаю. Гунтрам всегда очень хорошо отзывался о вас. И я сейчас его понимаю.
— Гунтрам хорошо говорил обо мне?
— Да, конечно. Он говорил что очень любит вас, но не мог находиться в этой среде. У него свободный дух.
— Да, он такой. Извините, - сказал Конрад и быстро пошел в замок. Ему нужно было побыть одному и он побежал по лестнице к себе в спальню, закрыв за собой дверь, он сполз на пол, не в силах больше сдерживать свои эмоции.
— « Он любит меня, а я не дал ему шанса объяснить почему он поехал в Россию. Если бы я просто позволил ему объяснить мне, он никогда не поехал бы в Аргентину и был бы здесь, со мной.»
Его первый всхлип был похож на крик животного, он закрыл рукой рот, чтобы приглушить рыдания
— « Я только хотел чтобы он был со мной до последнего вздоха, но я не смог удержать его. Почему я позволил глупой гордости все испортить? Он никогда не хотел игнорировать или унизить меня. Кто знает, о чем он думал, когда поехал в Россию.»
Конрад рыдал не останавливаясь, позволяя воспоминаниям об ужасном месяце проведенном в Аргентине уйти из его души. Он плакал и плакал, от растущей мысли что Гунтрам больше никогда не вернется к нему
— « Я хочу чтобы пуля убила меня, это было бы актом милосердия, но Бог покарал меня за всю боль которую я причинил ему. Какое я имел право наказывать его? Почему заставлял страдать его?»- подумал он в ярости и начал биться головой о дверь, но боль не облегчила его страдания.
— Конрад, это я, можно мне войти- услышал он голос Фридриха
— Уходи
— Пожалуйста, дай мне войти. Ты знаешь что я желаю тебе добра, мой мальчик, - старик настаивал мягко, - Пожалуйста, открой мне двери и поговори со мной.
Фридрих терпеливо ждал, пока Конрад встал и открыл ему дверь, стараясь скрыть слезы
— Мой мальчик, ты не представляешь как мне жаль тебя, - сказал Фридрих и заключил его в свои объятья. Конрад плакал, а он терпеливо ждал, пока он выплачется, как бывало в детстве, когда его мать отвергала его ужасными, унизительными фразами, а Конрад прятался в мансарде и плакал.
— Я не могу утешить тебя, но ты должен верить. Это еще одно испытание, которое Бог послал тебе и ты должен пройти через это, - сказал тихо Фридрих, но Конрад не слышал его, из за рыданий
— Я только хотел быть рядом с ним до конца. Они расчленили его тело и убили его, а он никогда пальцем никого не тронул. Это все моя, чертова вина. Он должен был остаться здесь и быть счастлив.
— Конрад, мы до сих пор не знаем что произошло, - сказал Фридрих мягко, - Только местных жителей опознали, но пока не нашли ничего о Хольдерсене, Ларсене, Боулзе, Емериха и Гунтраме. Они не нашли ни одного образца крови Гунтрама в комнате. Может быть его похитили и похитители ждут пока всё уляжется чтобы предъявить требования.
— Фридрих, ты прекрасно знаешь что это не так, никто не держит заложников так долго.
— Было много случаев когда похитителей держали годами, вы должны верить пока мы не узнаем правду. Вы должны быть сильным для ваших детей, и должны сделать всё чтобы облегчить их боль. Гунтрам хотел бы этого.
— Я оттолкнул его, разве ты не понимаешь?
— Вы были упрямы как обычно, но вы не оттолкнули его. Он решил поехать в Аргентину, но то, что там произошло, это не ваша вина.
— Это моя вина! Я не выслушал его
— Гунтрам расстался с вами и сразу попросил запретительный приказ, как вы знаете, - серьезно сказал Фридрих, - Забирая от него мальчиков, вы переполнили чашу его терпения, мальчик мой. Он прощал вам многие проступки на протяжении многих лет потому что любил вас. Но когда вы забрали у него его детей вы разбили его сердце, мальчик мой.
— Почему ты всегда на его стороне? Почему никто не поддерживает меня? Только он всегда поддерживал и жалел меня.
— Конрад, я знаю вас с детства, и я знаю что вы лучше чем есть на самом деле. Это правда что вы делали ему больно много раз, и правда в том, что он решил больше не прощать вас.
— Он любил меня как никто другой не любил меня раньше
— Да, я знаю, он до сих пор любит тебя, независимо от того где он находится.
— Я во всем виноват
— Плакать как ребенок не поможет вам, мой Гриффин! Помните кто вы и исполняйте свои обязанности данные Богу!
Двое наших членов серьезно обиделись, видя как вы сокрушаетесь. Возьмите себя в руки, вы должны отомстить за преступление совершенное против Бога. Наши враги упиваются вашей болью и воспользуются вашей слабостью чтобы нанести ущерб нашей Церкви!
— Эти жалкие масоны забрали моего Гунтрама и начали борьбу на моей собственной территории. Я заставлю их прочувствовать на себе Гнев Господа!

— «« Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди, я и сам не сужу о себе. Ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь. Судья же мне Господь. Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога"- Св. Иоанн (3-5)»»- Помните эти слова, мой Гриффин. Вы все делаете правильно. Впереди вас ждет темный час, и вы должны набраться мужества чтобы встретить его. Вы должны сделать это ради вашего Консорта и ваших детей.

***

Всё тело и кости ныло, Конрад только хотел лечь спать и никогда не просыпаться. Гости постепенно уходили после кофе, и только члены Совета остались с ним. Пришло время закончить все.
— Господа, вы присоединитесь ко мне в библиотеке, поднимем последний тост, - спросил он Фердинанда, Горана, Майкла и Альберта
— Да, конечно, - сказал Альберт, уже зная причину и пошел в библиотеку, где на столе стояло две бутылки и пять фужеров.
Конрад подошел к столу, собираясь открыть первую бутылку:
— Когда я родился, мой отец купил коробку Mouton Rothschild для меня. Я должен был пить его в самые торжественные случаи в моей жизни, такие как брак и рождение детей. Я выпил одну когда был назначен Гриффином, вторую с Гунтрамом, когда он был назначен Консортом, третью и четвертую мы выпили на крестинах моих мальчиков. Я бы хотел их закончить их сегодня в память о нем. Я почту за честь их выпить с вами, друзья мои.
Мужчины молча кивнули, но Горан заявил:
— Мы выпьем только одну бутылку, вторую мы выпьем когда он вернется, чтобы отпраздновать его возвращение
— Горан, ты знаешь, что мало шансов на это надеяться- мягко сказал Майкл
— Пока мы не увидим его тело, он жив, Майкл, - ответил Горан- Я найду его, даже если это будет стоить мне жизни, вы знаете меня лучше всех за этим столом.
— Я знаю что ты свиреп, мой друг, но я не знаю лучше человека чем ты!
Вино разлили по бокалам и Альберт сказал свой тост:
— За лучшего Консорта со времен Энрико ди Молинари!
— За то, чтобы он вернулся!- сказал Майкл
— За хорошего и верного друга!- сказал Фкрдинанд
— За моего братика- сказал Горан
— За моего любимого- прошептал Конрад
И Горан разбил свой бокал возле камина и все последовали его примеру.
— Для нас нет обратного пути, - сказал Горан, - Каждый из нас должен сделать свое дело!
— Мы уничтожим еретиков! Я не был уверен, но сейчас я сделаю все чтобы убрать их с этой земли, - сказал Майкл
— Нам нужна поддержка, Майкл, - сказал Фердинанд
— Нет, не нужна, Фердинанд! В этом вся красота моего плана!!! Мне нужно всего 10 миллиардов чтобы взломать всю структуру! Помните, однажды Гунтрам сказал: "Вы сосредоточены на крупных структурах и пропускаете маленькие трещины". Это не свержение правительства и не остановка движения рынка. Мы используем их собственное оружие против них самих! Их жадность и трусость погубит их!
— Майкл, я не уверен, это выглядит очень просто- сказал Альберт
— Это прелесть! Просто, но эффективно! Не усложнять ничего в самом начале! Мы только расставим сеть и они попадутся туда, а потом мы сделаем всё остальное! Страх это то, что мотивирует слабые души. Нам нечего бояться, наша душа принадлежит Господу!
— Тем не менее, нам нужны другие, чтобы поддержать нас.
— Нет, не нужны! Мне нужно всего 10 миллиардов евро чтобы начать!
— Это много денег, - запротестовал Альберт
— Гораздо меньше, чем тридцать серебряных монет, Альберт, - сказал Горан
— Это не так много чтобы сломать несколько банков и правительств. Как только это заработает, они начнут паниковать, и мы сделаем то что следует, - защищал Майкл свою позицию
— Хорошо, Майкл, я поддержу ваш план, если это получится, мы уничтожим наших врагов в ближайшее время - сказал Конрад - не будем включать в это наш банк или наши хедж-фонды, если нам это удастся, я не хочу чтобы Орден был к этому причастен. Я буду финансировать это предприятие из своих собственных ресурсов. Вы будете использовать эти деньги на ваше усмотрение. Используйте все время, которое вам потребуется и помните, что это всего лишь деньги.
— Я потерял- сказал Горан
— Мы будем использовать CDS: кредитные настройки по умолчанию свопов, чтобы увеличить давление на несколько слабых экономик в зоне евро, - сказал Майкл
— Это наша земля, сказал Горан немного шокировано
— Отчасти это верно. Но наше влияние уменьшается с каждым днем. Евро- никогда не было нашей идеей, Горан. Мы уважаем идиосинкразию каждой страны. Это масоны придумали способ ослабить нас. Мы не могли остановить его создание, потому что не были достаточно сильны когда он был запущен. Но теперь у нас есть возможность остановить это и вернуться в то время, когда каждая страна несет ответственность за себя, - сказал Конрад очень серьезно
— Финансы- не мое дело, но если Майкл считает что это хорошая идея, я поддержу его, - сказал Горан
— Мой друг- это способ давления не показывая нашу игру. Это то, что каждый делает сейчас, и никто не заподозрит, если мы сыграем больше чем обычно. Мы будем играть своими методами.

***

Сидя за своим столом в библиотеке, Конрад ждал няню, которая должна была привести к нему двух маленьких проказников для определения наказания для них. Как Гунтраму удавалось справляться с ними? Мне никогда не приходилось кричать на них в прошлом. Они всегда были непослушными, но сегодня они перешли все границы.
Горничная Бригитте мягко подтолкнула их через порог и закрыла за собой дверь. Близнецы кратко поздоровались и устремили взор на своего отца, который сидел за столом со строгим выражением лица и оба почувствовали страх.
— Если вы были достаточно смелы сделать то что сделали, то имейте мужество ответить за свои поступки- Подойдите сюда, - оба мальчика подвинулись, - Объяснитесь.
— Мы не хотели быть грубыми с миссис Майерс, - поспешно сказал Клаус, - Нам очень жаль
— То что вам очень жаль- недостаточно! Каждое действие имеет последствия в этой жизни.
— Мы в самом деле не хотели чтобы это случилось именно с ней.
— Кто был первоначальной целью?
— Йоханес, садовник- признался Карл, - Он запретил нам...
— Достаточно! Нет оправданий вашему поведению сегодня! Вы могли серьёзно ранить кого-нибудь! Вы позор нашей фамилии! Я не ожидал от вас такого поведения, учитывая кто был вашим наставником!
— Мы извинимся перед мисс Майерс, сэр!
— Вы безусловно сделаете это. В течении следующих четырех недель ваши привилегии приостановлены. Вам запрещено выходить из дома, смотреть телевизор, и иметь десерт. Ваше пособие приостанавливается, пока вы не выплатите за ремонт столов и лично будете ремонтировать их. И если такое повторится вы будете отправлены в интернат!
— Но папа...- начал Клаус
— Убирайтесь с глаз моих! И не появляйтесь пока не исправитесь!- и мальчики убежали из кабинета, оставив разъяренного отца.
«Это надо было додуматься удалить гвозди с платформы над озером! Хорошо ещё что женщина не подала в суд на меня. Она могла сломать себе шею или еще что-нибудь упав в озеро.»
— Простите, мой Герцог, я думаю вы захотите узнать что сказал доктор, - прервал размышления Фридрих
— Она в порядке?
— У неё много ушибов и растянута лодыжка, я дал ей три недели отпуска. Она улетит домой во вторник. Князья извинились и по-моему они осознали
— Отлично! Мы потеряли ещё одну няню. Это была одной из лучших.
— Мисс Майерс планирует вернуться в сентябре, сэр
— И что мне теперь делать? Брать их с собой в банк?
— Нет, но вы должны выяснить причину такого поведения. Они всегда были хорошими мальчиками, озорные, такие же как ты, они никогда не причиняли никому вреда.
— Мисс Майерс всегда относилась к ним хорошо.
— Это не имеет к ней никакого отношения и мы оба это знаем, в них столько ярости, которую ты не замечаешь и в какой-то момент она взорвётся.
— Я не могу вернуть Гунтрама, я пытался, но у меня ничего не вышло.
— Я знаю, но они хотят чтобы ты наказал того кто это сделал. Они очень молоды и не понимают что произошло, и никто им ничего не объяснил. Вспомни, когда ты был маленьким ты страдал от непонимания что происходит, потому что все молчали и не говорили тебе ничего. Вчера они вынуждены были попрощаться с человеком, который был с ними всю их жизнь. Этот человек был похищен, и вы ничего не сделали чтобы заменить его отсутствие. Вы можете оплакивать его, но не должны забывать что вы отец. Жизнь продолжается. Таков закон.
— Я потерял всё что у меня было.
— Нет, это не так. Вы потеряли часть своей души, но у вас ещё есть двое детей, о которых надо заботиться. Перестаньте быть ребенком и ведите себя как ответственный родитель.
— Ты прекрасно знаешь о моих обязанностях.
— Да, я знаю, но ведите себя с ними как их отец, а не так как будто они ваши сотрудники. Ты ненавидел, когда твой собственный отец воспитывал и видел в тебе только продолжателя традиций, Гриффина, ты бежал ко мне после долгих часов обучения и подготовки. Вы хотите чтобы то же самое было с вашими детьми?
— Что вы предлагаете я должен сделать?
— Вы спросили их как они себя чувствуют? Вы спрашивали их о их страхе? Вы утешали их когда они плакали о Гунтраме? Нет. Вы сказали им что его похитили и что мы должны молиться чтобы эти люди отпустили его в один прекрасный день, а потом оставили их в покое.
— Я не знаю как успокоить их. Я не знаю что сказать. Я не знаю что сказать даже себе.
— Просто послушать и обнять их. Это всё что им нужно. Гунтрам знал это. И делал все чтобы облегчить их страхи когда возникали проблемы. Дети не должны быть вовлечены в наши заботы, Конрад. Они чувствуют твой страх и ненадежность.
— Что мне делать? Я не могу вести эту войну. Я не хочу жить без него.
— Бог проверяет тебя таким образом. Всегда помни, что Он бесконечен в своей мудрости и не затянет веревку больше чем мы сможем выдержать, - Фридрих вздохнул и сел перед столом, - Нам нужен другой наставник, Конрад, видимо вам не до этого.
— Я смогу сам позаботится о своих сыновьях.
— Нет, ты не сможешь, вчера и сегодня вы доказали свою некомпетентность как отец.
— Как ты смеешь...
— Я знаю что ты хороший мальчик. Вы повторяете историю своих родителей со своими детьми. Должен ли я напомнить вам о последствиях?
— Нет.
— Нам нужен ещё один наставник, тот кто им нравится и кому они доверяют.
— Я не буду менять Гунтрама!
— Я говорил о наставнике, а не о Консорте!- сказал раздраженно Фридрих, - У меня есть один идеальный кандидат.
— Кто? - хмыкнул Конрад
— Эберхард Гуттенберг Саксен
— Нет! Он похож на Гунтрама. Он его кузен!
— Ваши дети знают его и были счастливы с ним. Он ухаживал за ними целый день и я слышал как они смеются с ним. С Вашего позволения, я хотел бы нанять его на лето, поскольку у нас нет другой няни.
— У него есть работа. Он школьный учитель, если я правильно понял.
— Позвольте мне поговорить с ним?
Конрад повернулся и посмотрел в окно. «Я не могу заботится о них, это правда, но чтобы пустить в дом кого-то...я не знаю.. Этот человек выглядит как старший брат моего котенка...Я не знаю, смогу ли я выдержать это.»
— Хорошо, Фридрих, договаривайся с г-ном Гуттенберг Саксен- сказал Конрад, не глядя на своего наставника.
*******************************
Конец 11 главы, 5 части, 2 книги.

00:58 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2книга. 6часть 4 глава
25 апреля 2010 года
Бахия Негра
Парагвай.

************************************

— Черт, и через миллион лет вы не будете похожи на орнитологов! Сделайте уже что-нибудь со своим лицом- скулил Федерико, когда приземлился самолет.
— Кто еще приедет в эту дыру, если он не экологический турист- прорычал Ратко не отрывая взгляда от книги по руководству приц.
— Это точно. Вы все похожи на сердцеедов- вздохнул Федерико.
— Мы сюда приехали чтобы наблюдать за Урутау,- Милан тщательльно произнес последнее слово,- Это птица,- пояснил он наблюдая в иллюминатор единственный дряхлый ангар.
— Да, знаю. Она поет как женщина воющая от боли. Кровь стынет в жилах, когда слышишь её ночью,- объяснил Федерико,- Это очень специфическое место, поэтому, пожалуйста, разрешите мне самому говорить, поскольку я ваш переводчик.
Все вышли из самолета недалеко от старого амбара. Увидев старика сидящего у амбара, Федерико покинул группу и пошел к нему.

— Это наш счастливый день. Он сказал где можно арендовать грузовик.
— Я думал что у них здесь приключенческий туризм.
— Да, если вы антрополог,- сказал Федерико,- Когда идет дождь, все дороги закрыты и для них всё кончено. Авиация работает, для гражданских лиц, но только когда пассажиров более 25 человек. Вы хотите быстро подружиться с местными жителями? Пусть они используют наш самолет, им нужно слетать в Асунсьон, пилоты не будут возражать, им всё равно уже оплачено.
— Заставит ли это их говорить?
— Я смогу устроить это,- сказал Федерико,- Вы разрешаете?
— Хорошо.
— Тогда подождите меня здесь, я хочу поговорить с этим человеком. У него есть кто-то больной, которому нужно срочно к врачу. Подождите меня в аэропорту, здесь слишком жарко,- сказал Федерико и указал на два небольших дома с белыми крышами.

***

— Нас пригласили на ужин!- объявил Федерико сербам, ждавших его в помещении аэропорта
— Кто?
— Старейшины племени чамакоко. Некоторые люди на нашем самолете летали в Асунсьон за продуктами,- сообщил им Федерико,- ««Дерьмо! Надо было называть их племя ИСИР, чамококо - это унизительное прозвище»»,- подумал Федерико.
— Как они собираются вернуться?
— Я сказал им что вы оплатите обратный проезд через 5 дней, они так обрадовались,- сказал Федерико с невинным видом,- Да ладно, это всего лишь 10.000 тысяч долларов! Сейчас не время мелочиться, - возмутился Федерико, сербы смотрели на него со смесью гнева и удивления.
— Что мы за это получим? - спросил Мирко
— Ужин и сотрудничество. GPS не поможет нам в этой болотистой местности- глумился Федерико,- Они знают как нам туда добраться, но будут молчать как могилы.
— Я надеюсь, что ты знаешь что делаешь, аргентинец,- сказал Горан,- Достал машину?
— Вроде да,- сказал невинно Федерико,- наш груз уже там.
— Ты сдурел?!- возмутился Милан
— Да, нет, со мной всё в порядке, но согласитесь, выглядело бы подозрительным, если бы мы не попросили их помочь грузить тяжелые вещи. Позвольте мне самому решить эту проблему мирным путем, мы получим сведения и помощь в кратчайшие сроки и все будут живы и здоровы. Хорошо?

Федерико развернулся и пошел к выходу, спиной чувствуя колючие взгляды сербов, которые шли за ним.
— Б**ть! Это что? - спросил Мирко, открыв рот от удивления, не в силах поверить что они должны были ехать на этой развалюхе припаркованной у входа. Четверо мужчин грузили их груз не проявляя особой заботы.
— Эта малышка, Форд. Я учился водить машину на такой-же, когда мне было 12 лет. Я даже Гунтрама научил водить машину на такой же машине. Он свободно водил и держался отлично, даже на грунтовой дороге!,- сказал он с гордостью
— Теперь я понимаю, откуда у Гунтрама такой навык вождения,- ухмыльнулся Ратко,- Давай, Мирко садись на заднее сидение, Милан, ты тоже.
— Почему я? - протестовал Милан
— Потому что у меня язва!
— А, ну да, ты же женатый человек
— Точно!

***

Горан делал всё возможное чтобы скрыть свое раздражение. Во-первых, они потеряли целый день ожидая аргентинца, в этом занюханом здании аэропорта, пока он пытался найти автомобиль. Он не только не получил приличный автомобиль, он еще и отдал наш самолет в пользование местным жителям.
««О чем он думает? Что он собирается найти здесь?- думал Горан, сидя за большим деревянным столом во дворе,- Эти люди вообще ничего не знают»».
Двое маленьких детей, мальчик и девочка, примерно десяти лет, подошли к нему и стали изучать его на расстоянии, шушукаясь между собой и невинно улыбались. Через некоторое время к ним присоединились ещё пятеро и Горан оказался в центре внимания детей.
««Теперь я официальная обезьяна»»,- подумал он.
Мирко как обычно читал книгу, напрягая зрение в полутьме. Ратко и Милан непринужденно скучали, сидя под деревом они пили какой-то «странный чай-мате», как два туземца. Гунтрам пил такой чай когда он был в Аргентине.
««Репин никогда бы не поселился здесь»»,- подумал он.

Вдали было небольшое поселение на берегу реки. Небольшие дома были сделаны из глины, покрытые соломенной крышей. Был генератор электроэнергии, но не было водопровода. Воду они брали из реки.
««Больше шансов найти добровольцев чтобы поехать в Сомали, чем сюда. Даже охотиться не на кого, как они тут живут?»»- подумал Горан.
Дети по прежнему наблюдали за ним, и он глянув на них, улыбнулся. ««Как эти дети тут существуют?»»
Девочка отделилась от группы и положила на стол перед ним небольшой кусочек белого янтаря и убежала хихикая. Горан взял его в руки и сказал только- «Грациас», рассматривая его он думал, что бы это могло быть? Дети рассмеялись и убежали в беспорядке. Так и не поняв что бы это могло быть, он отложил его в сторону и увидел Федерико, выходившего из какого-то дома.
— Привет! Оставьте себе это на десерт,- сказал он, когда увидел янтарь.
— Ты знаешь что это?
— Это кусок сотового меда. Уже очищенный. Очень ценится здесь, он менее сладкий чем обычный мед.
— Дети дали его мне. Мне надо его съесть?
— Правда? Потом съедите.
— Ты что-нибудь узнал?
— Немного. Старейшины хотят поговорить с вами. Забавно, один из них говорит по-немецки. Протестантский миссионер. Мы встретимся с ними после обеда. Они готовы помочь.
— Это ты сказал несколько часов назад- сказал Горан раздраженно.
— Дела тут делаются медленно. Позвольте мне делать свою работу, и вы получите результат быстрее чем вы думаете,- ответил Федерико со злостью теряя терпение с Гораном от его величия и недоверия,- Этих людей нельзя подкупить, они слишком горды, Вы должны придумать что-то, что можно им продать или купить, и потом они всё нам скажут. Мы на правильном пути, поверьте мне, даже если я не один из вас, Гунтрам мой лучший друг.

***

Продолжая злиться на Горана, Федерико шел к дому чтобы выяснить что-то. Он увидел Мирко читающего возле костра где жарилось мясо.
— Ты возишь с собой эту книгу даже когда едешь убивать?! Ты хуже чем террорист-смертник!
— В любом месте хорошо славить Господа,- сказал Мирко серьезно, аккуратно закрывая книгу.
— Ратцингер? Ты читаешь книгу написанную Папой?- спросил ошарашенный Федерико, увидев обложку.
— Он был хорошо известным богословом, прежде чем стал Папой. Я думал что вы поддерживаете другое сообщество.
— Да, я поддерживаю Опус Деи (Цель «Опус Деи» — помогать верующим обрести святость в повседневной жизни, занимаясь обычными земными делами, в частности — профессиональной деятельностью), но это из-за моего отца. Я согласен со всем что они проповедуют, но я не смог бы стать монахом. Это не мой путь, мне нужно действие, а не созерцание.
— Мы не любим свои внутренние правила и поведение некоторых членов. Мы следуем иезуитской линии. Мы защитники, чемпионы нашей веры. Ничто иное не имеет значение, даже наша душа.
— Это звучит немного экстремально. И Гунтрам принимает это?
— Супруг следует по другой линия внутри Святой Церкви, но мы научились жить с этими различиями.
— Сколько тебе лет?- Мирко удивленно посмотрел на него
— Мне 32 года. Почему ты спрашиваешь?
— Ты выглядишь намного моложе, я думал что ты моложе меня.
— Почему?
— В некотором смысле ты напоминаешь мне Гунтрама. Я имею в виду внутренне, не знаю как подобрать слово,- невинность, это слово думаю подойдет. Не наивность, нет,...именно невинность.
— Я не невинный, я точно знаю что я делаю. Может быть я медлительный, в смысле, до меня иногда не всегда быстро доходит двойной смысл твоих слов, но это просто языковый барьер, я не так хорошо знаю английский язык.
— Вот в чем разница. Ты не наивный. Это как если бы ты думаешь о человеке, что он лучший из людей, и разочаровываешься, когда он показывает свое истинное лицо.
— Разве мы не сделаны по образу и подобию Господа нашего? Если он совершенен, мы тоже должны быть такими. По крайней мере в теории.
— Это то, что Гунтрам сказал бы,- сказал Федерико с грустной улыбкой,- Но не забывай, что мы съели почти все яблоки с дерева. Я думаю что ты пытаешься найти лучшее в людях и прощаешь им всё остальное.
— Я хотел бы извиниться за мой глупый комментарий тогда. Я просто был в ярости. Мы собрались там...и я взорвался из-за тебя,- сказал Мирко после долгой и мучительной паузы, - Я идиот.
— Никогда не забывай последнюю часть,- сказал Федерико, легко хлопнув его по плечу, серб глянул на него сердитым взглядом, - Это шутка, расслабься, я уже забыл про тот случай.
— Хорошо.
— У тебя есть подруга или невеста?,- как бы невзначай спросил Федерико, а сам внимательно наблюдал за ним. Побледнев, Мирко вскочил со своего места.
— Нет, нет, совсем нет,- начал заикаться он,- У меня не получается с девчонками, добавил он краснея,- Я не знаю как говорить с ними.
— Аа..,- Федерико пожал плечами симулируя безразличие, он оперся на спинку кресла, вытянув руки над головой, снимая напряжение, потом небрежно положил руку на бедро Мирко.
««О... он не разорвал меня на куски- это хороший знак!»»

***

После обеда Горан и Федерико встретились со старейшинами племени в большой комнате с побеленными стенами и земляным полом.
— Вы были щедры с нами, но вы до сих пор не сказали, что вы хотите от нас?,- сказал один из самых старых старейшин, на немецком языке.
— Мы ничего не хотим от ваших людей и не претендуем на вашу землю,- ответил он спокойно,- Мы ищем иностранца, который прячется на вашей земле.
— Есть много иностранцев, которые приезжают сюда, в том числе и вы. И вы не с миром сюда пришли.
— Этот человек украл моего брата. Я его ищу и хочу забрать у него.
— Я слышал о некоторых иностранцах, которые приехали сюда за последние три года, они живут в болотистой местности. Они купили землю, но никогда не уничтожали джунгли для посадок зерновых культур и не загрязняли реку. Мы никогда не говорили с ними,- сказал старейшина закуривая трубку.
— Люди которых мы ищем- русские. Их лидер не является человеком мира. Если он на вас не напал, то только потому, что вы не создали ему проблем.
— Если вы говорите, что он такой злой человек, то мы не можем позволить себе быть его врагами.
— Но и союзниками вы не будете. Он уничтожит вас, как только вы станете помехой в его бизнесе.
— Мы знаем о ком вы говорите, и мы знаем риски в отношении этих людей. Но он предпочитает игнорировать нас. На самом деле он помог нам в нескольких строительных проектах. Его рабочие и инженеры восстановили школу, установили солнечные батареи для нас. Он уважает наши традиции.
— Вы его не знаете, как мы знаем его. Просто скажите нам где он находится.
— Вы можете пойти, но не выдержите несколько дней в болотах,- ответил старик,- У вас нет опыта.
— Мы готовы рискнуть.
— Они построили дорогу к своей земле, мы можем проводить вас до туда, но мы не зайдем на его землю. Его люди сказали нам, чтобы мы не охотились там, у них там ловушки.
— Это уже большая помощь,- сказал устало Горан

***

— Ты когда-нибудь принимал грязевую ванну?- глумился Федерико, когда Мирко занесло на скользкой, мокрой земле. Аргентинец спас его от падения схватив его за локоть.
— Всю дорогу будет так?
— Посмотри как эти индейцы ходят по грязи. Они даже почти не ступают на землю. Надо идти как утка, едва касаясь земли.
— Спасибо,- сказал Мирко, искренне благодарил он его, за то что тот не дал ему скатиться,- Это не наш обычный вид боя.
— Могу себе представить,- фыркнул Федерико,- После того как индейцы нас оставят, мы должны будем идти сами по себе, без всяких приборов. Может быть у них даже есть перехватчики GPS, или что-нибудь ещё.
— Я знаю, я не новичок в этом. Я на войне был, ты знаешь об этом? Осуществлял поставку оружия, инфильтрация, контрабанда оружия, был в боях.
— Здесь не так, я имею в виду, тогда было сухо и холодно, а здесь мокро и жарко. Ты воевал в 92-м году?
— Мне было 14 лет. Я еще только учился. Для меня была большая честь, что Горан позволил мне сражаться вместе с моим кузеном Ратко.
— Иисус! Ты с ума сошел?
— Не ругайся. Это плохо- увещевал его Мирко
— Ты что, в монастыре или где?
— Я оставил его после войны. Я не смог найти нужный внутренний мир, чтобы остаться в его стенах. Я хотел быть священником, я думал это мое предназначение. Но Бог показал мне другой путь,- объяснил он удивленному Федерико.
— Все верно,- пробормотал Федерико, продолжая свой путь. ««Горячий как дьявол и безумнее чем Гунтрам в отношении религии,- подумал он,- И с фантазией потрошителя, если кто-то идет против бога»».

***

После того как аборигены покинули их на развилке дороги, которая вела к дому, к которому они шли, сербы сели, сняли свое снаряжение и оружие.
— Возьми только необходимые вещи с собой, аргентинец,- приказал Горан, взяв с собой только большой нож и автоматическое оружие.
— И все?- спросил ошарашенный Федерико
— Можешь взять еще мачете,- сказал Милан широко улыбаясь,- И что-нибудь от комаров. У комаров сегодня сербская кухня. Нам не нужно много инструментов для работы.
— С какой стати мы притащили тогда сюда все эти вещи? И почему, б***ть, ты заставил меня рисковать своей шеей, когда я покупал все это?- яростно шептал Федерико, указывая на М-16
— Для того чтобы ты был занят и светился от счастья,- сказал Горан- широко улыбаясь,- Сейчас я хорошо к тебе отношусь?
— Как вы планируете пойти туда? Позвонить в дверь и сказать,-"Привет, Репин! У вас есть кое-что что принадлежит нам"? Вы просто сумасшедшие!
— Ты можешь остаться здесь, аргентинец, это дело только Ордена, - сказал Милан
— Забудь об этом!
— Мы никогда не носим с собой оружие,- мягко объяснил Горан,- Мы как эти индейцы, только одна пуля для животного, которое они собираются убить. Мы еще не знаем что там, и есть ли смысл атаковать именно сегодня. Мы должны обследовать местность.
— У нас нет пути назад,- прошипел Федерико, - Кто-то может сказать русским что мы здесь.
— Тогда мы сделаем это ночью. Это всего три дня пешком. Возьми пищу и воду, это понадобится.

30 марта 2010 года.

На рассвете подтвердились худшие опасения. Элегантный дом был оставлен.
— Как ты думаешь, они лгали нам?,- сказал Мирко Федерико.
— Может быть, но я сомневаюсь в этом.
— Ребята, Pst!- прошептал Ратко,- Как думаешь, можно нам идти, Горан?
— Пока нет, пусть станет светлее,- спокойно ответил он.

***

Шаги эхом звучали в пустой гостиной. Дом был пуст, хотя мебель, ковры и некоторые украшения остались.
Разъяренный как никогда, Горан стукнул по стеклянному столу кулаком он разлетелся на осколки. Сербы посмотрели на него и вышли из комнаты, чтобы оставить его на время со своей яростью.
— Давайте соберем доказательства. Репин ушел, но мы должны выяснить что случилось. Дом снаружи изрешечен пулями как сыр,- сказал Милан, как только они вышли в коридор.
— С ним всё будет в порядке?,- спросил Федерико указывая головой в сторону гостиной где был Горан
— Я полагаю. Оставьте Горана сейчас в покое. Мы должны быть уверены что Гунтрам здесь был и всё еще жив. Всё вроде на месте, но нет картин- сказал Ратко
— Вы бы привезли Миро в джунгли?- спросил Федерико удивляясь.
— Репин бы привез. Он уходил в спешке, но раз нет картин, значит не так спешил. У него был готов план побега, и конечно новое тайное место,- сказал Милан Федерико,- Ты и Мирко, проверьте комнаты на другой стороне, есть ли признак того, что Гунтрам здесь был. Будьте осторожны. Мы идем в подвал.
Милан и Ратко наблюдали как ребята шли по коридору через заброшенный внутренний сад.
— Хорошо что ты отправил ребят,- сказал Ратко
— Как думаешь, у Репина здесь есть темница в подвале?
— Он человек традиций, Милан, как и наш Герцог. Если мы найдем там какую-нибудь гадость, или связанного мертвого Гунтрама, я не хочу чтобы Горан или ребята увидели это.
— Ты прав, брат,- сказал Милан и обнажил свое оружие в первый раз, с тех пор как они вошли в дом.

***

— Конечно же Гунтрам был здесь,- вздохнул Федерико, когда он поднял с пола блокнот с рисунками и стал листать страницы,- Это похоже на его рисунки.
Большая солнечная комната была в полном беспорядке, карандаши, кисти, краски валялись по всему полу, но не было холстов. Мирко подошел к Федерико и взял блокнот из его рук чтобы посмотреть карандашные рисунки птиц и растений.
— Может быть дата и место где нибудь написано.
— Нет, я думаю скорее всего он тоже не знал где он был. Надо взять с собой блокнот для проверки подлинности, но я уверен что это его. Давай посмотрим основную спальню.

***

Милан и Ратко рассматривали частично мумифицированное тело на полу в небольшой клетке в подвале.
— Убит выстрелом в голову.
— Десять к одному что это Сорен Ларсен,- сказал Милан рассматривая деформированную голову из-за гниения.
— Скорее всего. Это правильный конец для предателя.
— Когда ты думаешь он был убит?
— Трудно сказать. Давай сделаем несколько фотографий, возможно Штраус скажет,- предложил Ратко,- Почему он не гниет, на полу должны быть черви.
— Я не знаю, может быть потому что кондиционер работает.
— Это не имеет никакого смысла, они должны были отключить электричество.
— Солнечные батареи,- сказал Милан,- Я видел их издалека.
— Это означает, что дом в рабочем состоянии.
— И что?
— Надо уносить наши задницы отсюда как можно быстрее. Репин всегда оставляет неожиданности после себя. Помнишь, когда он оставил гранату под телом?
— Дерьмо! Ты прав!

***

Горан встретил в темпе поднимающихся мужчин из подвала.
— Куда вы идете?
— Уходим! Питание включено! Я уверен, что если мы прикоснемся к чему-нибудь, нас разорвет на куски. Если вся дорога натыкана наземными минами, то дом тоже,- сказал Ратко
— Выведите из дома мальчиков, а я останусь,- сказал Горан
— Это абсурд!- запротестовал Милан
— Нам нужна информация! Вы, двое, идите за мальчиками!- приказал Горан, и пошел в подвал, Ратко схватил его за руку
— Не будь идиотом, брат, мертвый ты бесполезен. Давай проверим с внешней стороны, стены, окна, есть ли там ловушка.
Горан посмотрел на него со смесью гнева и разочарования, понимая, что он прав.
— Не видели что-нибудь связанное с Гунтрамом внизу?
— Ничего. Только тело заключенного, возможно Ларсен,- сказал Милан,- Гунтрам там никогда не был. Нашли ещё одну комнату оборудованную под лазарет, с сердечным оборудованием. У Репина должно быть был врач или медсестра. Я пойду выведу щенков, пока они не сломали что-нибудь,- сказал Ратко

***

Когда Мирко и Федерико вошли в современно обставленную спальню на стенах висели картины.
— Значит здесь жил ублюдок,- глумился Федерико, подойдя к пустым шкафам,- Здесь ничего.
— Эта дверь соединяется с другой спальней, сказал Мирко, - Смотри, ноутбук под столом,- крикнул он и побежал к нему не думая.
Федерико побежал вслед за ним и толкнул его с такой силой что Мирко потерял равновесие упал на пол, Федерико упал на него сверху придавив его собственным телом.
— Ты спятил?,- завопил Мирко пытаясь высвободиться из под него.
— Ты дурак!!! Не видишь, мина-ловушка! Дотронешься до неё и Бум!- крикнул он в ответ,- Посмотри внимательно, и ты увидишь нить лески, которая из ноутбука идет прямо к этому шкафу.
Мирко посмотрел на него с недоверием, но его глаза увидели тонкую нить сверкающую на солнце, он проследил глазами куда тянется нить и закрыл глаза понимая что спасся от верной смерти.
— Вероятно начинена гвоздями,- сказал он шепотом, когда Федерико освободил его.
— Я спас твою задницу,- сказал Федерико, пристально глядя в черные глаза, которые дразнили его длительное время,- Теперь твоя жизнь принадлежит мне.
— Тогда я тоже должен спасти твою жизнь, что бы наши жизни принадлежали друг другу,- ответил Мирко серьезно,- Это очень хорошее начало.
— Лучшее,- ответил Федерико, и наклонился к нему, чтобы наконец поцеловать его.
— Вы, двое, кончайте там, и следуйте тихо за мной,- крикнул из коридора Ратко и они отскочили друг от друга и поднялись на ноги, - Это место начинено взрывчаткой,- сказал Ратко и вошел в комнату.
— Я сейчас чуть не взорвался, Федерико спас мою жизнь.
— Тебе надо дать по шее, за то что ты такой идиот, зарычал Ратко на серба,- Ну, ты теперь официально один из нас, аргентинец. Я надеюсь ты знаешь на что ты подписываешься.
Трое мужчин вышли из спальни и пошли на цыпочках через сияющий коридор:
— Ничего не трогать, и идти за мной,- предупредил их Ратко строгим голосом,- Это место опаснее чем египетские гробницы.
Вздох облегчения был отчетливо слышен, когда они переступили порог дома и присоединились к Горану и Милану стоявших в двадцати метрах от дома.
— И что теперь будем делать?
— Мы проверим подвал и окна, может что-нибудь найдем,- сказал Горан.
— Гунтрам был здесь, мы нашли его блокнот с эскизами,- сказал Федерико, и вытащил из рубашки блокнот среднего размера и отдал его Горану,- Эти рисунки его, может быть можно будет определить дату, когда он их рисовал. Он всегда был очень точен в деталях. Здесь цветы и птицы, возможно зоолог сможет помочь.
— Это очень тонкая работа, Федерико,- сказал устало Ратко,- Вы двое останьтесь здесь, а мы осмотрим все вокруг дома.

***

Осмотрев территорию вокруг дома, они ничего не нашли , кроме обгоревших колпачков и пластырей. Милан позвал своих товарищей, когда он нашел странного вида бетонный сарай с металлической дверью и контролируемой электронной клавиатурой на ней. Бетонный сарай был скрыт в густом лесе, и частично покрыт растениями, в нем не было окон. Мужчины собрались вокруг Милана и смотрели на загадочный куб.
— Он слишком мал и низок для входа в бункер,- сказал Ратко критически осмотрев его,- Никто не будет держать оружие так далеко от дома.
— Может быть его открыть?,- спросил Милан,- Вроде выглядит безопасно,- сказал он после тщательного осмотра двери.
— Никогда нельзя входить через дверь, это заманчиво опасная судьба,- сказал Горан,- Нужно сделать отверстие в железной двери и просунуть видеокамеру.
Ратко достал небольшую видеокамеру из рюкзака и своим ножом сделал отверстие в двери, достаточное, чтобы просунуть внутрь микро-видеокамеру.
— Там очень темно, никаких четких изображений, сказал он,- Надо включить ночное видение.
Небольшой экран показал зеленные образы нескольких защитных костюмов, высокие, выше колена сапоги, маски, и шлемы расположенные вокруг люка, встроенного в середине сарая.
— Что это, черт возьми- спросил Федерико
— Я не знаю, но мне это не нравится,- ответил Милан
— Нужно ли открывать его?- спросил Мирко
— Я сделаю это, а вы все уходите,- сказал Горан, оценив свои шансы.
— Нет!,- Милан оттолкнул его от замка двери,- Ты наш лидер, и мы нуждаемся в тебе! Ты знаешь правила, Горан! Я сделаю это.
— Милан!,- прорычал Горан, но тот уже отобрал у него отмычку и проворно работал над замком, в то время как остальные отступили по приказу Горана на несколько шагов.
Дверь открылась и мужчины увидели желтые защитные костюмы висящие на одной стороне сарая, стеклянную полку с другой стороны, на которой лежали окровавленные маски и несколько коробок перчаток. По бокам стояло много портативных кислородных баллонов, а в центре был люк, защищенный толстым пластиковым купольным покрытием.
— Надо ли открывать его? Всё таки Репин был химиком. Черт знает, может там какое химическое или бактериологическое оружие.
— Вот название этого химического препарата,- Федерико указал на наклейку с черепом и словом "Осторожно!" и приклеенным рядом пояснением на русском языке, одного из баллонов,- Что означает HF?
— "Hydroflouric"- кислота, я думаю,- сказал Милан сморщив нос, после того как он прочитал описание,- Люди не хотят больше работать.
— В каком смысле?
— Собирают тела, обливают этой дрянью и менее чем за 12 часов все исчезает. Это штука даже плавит стекло. Выходите отсюда, это может разъесть ваши легкие, если находиться рядом. Этот препарат очень трудно раздобыть, если вы не работаете в нефтехимической промышленности, где он используется в качестве катализатора. Был слух, что Репин использует его, когда хочет избавиться от доказательств, - пояснил Горан Мирко,- Очевидно что здесь была битва, учитывая большое количество используемых боеприпасов которые мы нашли. Теперь мы не сможем узнать кто выиграл и кто проиграл.
— Мы знаем что выиграл Репин,- ухмыльнулся Федерико,- Мексиканцы тоже используют этот метод утилизации тел.
— У мексиканцев нет возможности получить это вещество, и гораздо меньше они знают как хранить и использовать его. Посмотри внимательно, крышка изготовлена из тефлона и свинца и всё защищено от воздействия солнечных лучей, защитная одежда и вдали от дома,- сказал Горан,- Репин действительно хорошо учился в университете. Давайте убираться отсюда. Здесь нельзя долго оставаться. Мы не знаем насколько тут всё изолировано, без технического обслуживания.

***

Возвращались они уже по обезвреженной дороге. Мужчины сели на привал, образуя круг.
— Что теперь нам делать дальше?- спросил Федерико
— Возвратимся в город, я думаю,- ответил Ратко
— Я имею в виду насчет этого.
— Я понятия не имею,- признался Горан,- Мы попытаемся ещё раз найти его дом, но я думаю это бесполезно. Репин ещё раз посмеялся нам в лицо. Всё как в первый день, много информации, но никто, ничего не знает.
— Как это, не знает? Мы знаем имя покупателя этих земель.
— Оно поддельное скорее всего.
— Нет, оно не поддельное, я проверил этого Эстевеса Приетто. Он и его семья были связаны с людьми Медельине, ещё с 80-х годов, надо искать там.
— Эта информация десятилетней давности, - сказал Милан,- Можно книжку написать и ничего более. Все изменилось за это время. Медельине люди давно вышли на пенсию или убиты. Ты должен знать это.
— А что если этот парень как-то связан со старым гангстером? Что если сын хочет восстановить власть и получил деньги от Репина? Мы должны проверить этот вариант и ваши друзья могут нам помочь.
— Это бесполезно,- устало сказал Ратко
— Это лучшее что мы имеем сейчас,- закричал возбужденно Федерико,- Что, уже отказываетесь от поиска?,- бросил он вызов с бравадой.
— ХВАТИТ!- проревел Горан,- Это глупо! Вы хуже чем дети!
Мы возвращаемся в Асунсьоне и там собираем информацию на этого Эстевеса Приетто. И если то что мы найдем будет связано с Репиным мы найдем его и его людей. Эта безумная гонка должна закончиться. Это ясно?
******************************************
Конец 4 главы, 6 части, 2 книги.

04:48 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
Глава 15.
«Столкновение»
Буэнос-Айрес.
28 октября 2000 года.

********************************************************


Репин со злостью захлопнул каталог, это было плохим предзнаменованием для всех сидящих мужчин в комнате.
— Может есть что-нибудь в следующей папке,- сказал Обломов, примирительным тоном
— В 72 или в 73?,- спросил Константин едким голосом, который не предвещал ничего хорошего,- Это жалкая трата моего времени.
— Босс, вы видели только несколько лотов,- неубедительно сказал Иван,- Я посмотрю другие папки.
— Это меньшее что вы можете сделать, мистер Романов,- рявкнул Константин.
— Ой, босс, вы же не серьёзно. Это лучшие! Представьте себе, если вы будете иметь дело с этими пошлыми собратьями.
— Я что, твой секретарь?!!! Твой секретарь!!!,- разгневано шипел Константин
— Я сказал что вы мой личный помощник, босс. Это лучше чем секретарь.
— Иван Иванович, вы играете с огнем!

— Но это спасет вас от скучной ночи с этими тремя обезьянами сенаторами. Я слышал что они вместе трахают одну бабу,- шептал Обломов,- Очень характерно, вы не находите? Шлюха не будет шпионить за нами.
— Это старо как мир в истории человечества,- хмыкнул успокоившийся Константин,- Но вы правы, последнее что я хочу в этой жизни, это провести ночь с безмозглой проституткой напоминающей Ольгу.
— Она не проститутка, Константин, помните об этом, а то она может перерезать горло ночью,- сказал Обломов строгим голосом.
— Я знаю, мой друг, и меня это все расстраивает. Сегодня утром была бесполезная встреча с Маршаном, теперь он смотрит на эти лоты, но ничего интересного там нет.
— Я думаю что вам нужно выпить кофе, босс и немного свежего воздуха,- сказал Обломов и поднялся с кресла.
— Вызовите девушку, пусть она принесет кофе
— Вы облаяли агента по недвижимости, босс и она убежала, спасая свою жизнь,- усмехнулся Обломов.
— Кристи должны были нанять более квалифицированных людей. Я пожалуюсь Петерсу, когда вернусь в Лондон,- проворчал Константин, он открыл журнал с лотами еще раз.

***

Молодой секретарь быстро умчался когда Обломов попросил его принести кофе.
— Деньги заставляют всех быть расторопными,- подумал он рассматривая офис Кристи в Буэнос-Айресе, расположенный на небольшой улице в одном из самых элегантных районов города, в нескольких кварталах от новой квартиры Константина в здании Кавана. Здесь еще пахло свежей краской и он чувствовал запах клея от ковра.
« Босс, сука, мы должны были пойти в агентство по недвижимости, которое рекомендовал Захаров, а этот чертов Константин вздумал покупать произведения искусства.»
Обломов стоял в коридоре частных офисов. Вероятно они не ожидали российского миллиардера. «Константин должен был предупредить Петерса заранее. Мне надоели его причуды и обиды.»

Скучая он шел по коридору и через одну из открытых дверей увидел молодую женщину блондинку, сидевшую за столом и что-то деловито писала. Он замер, когда увидел у неё над головой среднего размера акварель. Обломов был загипнотизирован, пленен простым пейзажем огромной равнины и надвигающимся небом над ней.
— Это похоже на Левитана,- прошептал он
— Прошу прощения?- спросила женщина на английском языке
— О, извините за беспокойство, мадам. Я хочу посмотреть на эту картину. Меня зовут Иван Романов.
— Очень приятно. Я, Лучиана Долленберг. Вы кого-то ищете?
— Я? Нет, мы здесь по поводу покупки жилья с миссис Альенде,- сказал Обломов, показывая пальцем на пейзаж,- Вы... не подскажете мне имя автора?
— Что, простите?-
— Эта картина...., она из Третьяковской галереи... Как зовут автора?,- он нахмурился пытаясь вспомнить, - Подождите, я позову своего секретаря, он должен знать.

***

— Мне нужна ваша помощь!- он грубо поднял Константина на ноги, - Сейчас!
— Что такое? Проблемы?- разозлился Константин
— Я хочу купить картину. И вы должны мне помочь, чтобы они не обманули меня.
— Вы хотите купить картину?- спросил Константин в шоке,- У вас что, лихорадка, Иван?
— Я хочу купить её! Она похожа на ту, которую я очень люблю.
— У вас есть любимая картина? Мы вместе уже 20 лет и я впервые об этом слышу.
— Как вы думаете, сколько она будет стоить?
— Зависит от того что вы хотите купить,- ответил с ухмылкой Константин.
— Вспомнил! «Владимирка»!
— Вы хотите купить копию? Подождите, приедете домой и купите копию хорошего художника.
— Да, я понимаю что это не оригинал. Даже я знаю что подлинник висит в музее. Сколько он стоит сейчас?
— Кто? Исаак Левитан? Ну, я не знаю сколько он стоит сейчас. Надо спросить агента,- сказал Константин серьезно, он видел как горят глаза Обломова от волнения, и насмехался над культурной наивностью Обломова.
— За сколько «Кристи» продают его картины?,- он понимал что на фоне Константина он не образован в этом плане. Он проделал длинный путь от мальчика, каким он был, когда встретил Константина, в то время они оба учились в университете в Москве.
— Иван, она не может быть работой Левитана, и я сомневаюсь что в этой стране могут быть художники его уровня. С меня достаточно того, что я видел сегодня утром.
— Ну скажи, сколько?
— Смотря какая работа. От 10.000 тыс. евро до 1.5 миллиона.
— Так дорого?- спросил шокировано Обломов
— Последняя из них была очень большая картина.
— Хорошо,- сказал Обломов и потащил Константина из зала заседаний.

***

Лусиана была недовольна вторжением двух русских мужчин, возбужденно что-то обсуждавших на своем языке. Речь шла об эскизе, который дал ей муж, чтобы она украсила стену в кабинете.
— Смотри! Тебе нравится?- спросил Обломов Константина на русском языке, а его друг пристально разглядывал картину.
— Это фантастика!- сказал Константин,- Но это не Левитан. Художник дал пейзажу свою психологическую интерпретацию. У этого художника своя зрелая классическая техника, она свежая и почти говорит с вами.
— Мне она нравится! Я думаю что она будет хорошо смотреться в моем кабинете,- сказал гордо Иван,- Я просто влюбился в эту картину.
— Пожалуйста, разреши мне купить её,- сказал Константин
— У тебя тысячи таких картин! Ни за что! У меня есть место для неё.
— Иван, ты же равнодушен к искусству.
— Я первый увидел её! И мне она нравится. Спокойно. Спроси у неё, может у неё ещё есть.
— Иван, художник, это не супермаркет,- ответил сухо Константин,- Они создают. И делают это с вдохновением. Их работы не растут на деревьях.
— Извините, мисс, сколько вы хотите за картину,- спросил Обломов на английском языке,- Я хочу купить её.
Теперь Лусиана смотрела большими глазами на странных русских.
— Эту?- спросила она
— Да, эту.
— Она не продается.
— Мы находимся у «Кристи» и вы не продадите картину?- ляпнул Обломов и Константин ухмыльнулся на отсутствие манер друга.
— Эта картина не для продажи. Её нет в каталоге,- ответила Лусиана в шоке.
— Мой друг подождет пока её включат в каталог,- сказал любезно Константин,- Петерс предупредит нас когда её включат в каталог.
— Господин Петерс? Боюсь вы ошиблись, господа. Эта картина принадлежит моему мужу и она не продается.
— Могу ли я убедить вас продать нам её. Как насчет 5.000 долларов?
— Простите? - спросила она на грани сердечного приступа,- Автор даже не профессиональный художник. Я не могу продать её вам.
— Я понимаю что вам наверно трудно расстаться с ней, сударыня,- вмешался Константин мягко,- Может быть 7.000 долларов убедит вашего мужа.
— Он не продаст её. Она принадлежит его деду.
— Да, видно что картина старинная, почти как натуралист,- сказал Константин.
— Натуралист? Вы ошибаетесь. Этот эскиз написан в 1997 или в 1998 году, прежде чем мой отец скончался. Художник написал её на каникулах, когда гостил в нашем имении.
— Он еще жив?- спросил Константин удивленно
— Он учился вместе с моим родным братом.
— Как насчет 10.000 долларов?- нажал снова Обломов
— Достаточно, Иван. Она подумает что мы идиоты. Она же сказала «нет»
— Это ваше имение,- спросил Обломов, игнорируя взгляды Константина.
— Да. Мой муж хочет продать его и переехать в Лондон.
— Я ищу недвижимость в сельской местности. Я хотел бы взглянуть на него, если вы не возражаете. Я ничего не заметил здесь, что поразило бы моё воображение.
— Я поговорю с моим мужем, если вы заинтересованы. Я дам вам свою карточку, и если можно дайте мне свою. Мы можем устроить встречу. Наше имение хорошо расположено, недалеко от столицы и его можно переделать в отличный отель или спа-салон. Я могу показать вам проекты,- сказала Лусиана, втайне радуясь что наконец-то продаст этот «сарай».
Константин посмотрел на Лусиану расстроенный тем, что она ошибочно приняла их за тех русских выскочек и издевается над ними.

***

— Мы набегались сегодня, не так ли?- Обломов ухмыльнулся Константину, который молчал весь обратный путь из деревенского дома, в который этот гигант его друг потащил сегодня утром,- Посмотри, не плохо, да? Мне нравятся мои «девочки» и они дешевле чем тот Дега о котором ты говорил.
— Да,- ответил Константин погруженный в свои мысли.
— Вы тоже получили кое-что. Эти пейзажи хороши.
— Да, конечно,- ответил он механически.
— Мы же договорились, и я все сделал правильно.
— Мой знаменитый дед обожал бы вас, Иван Иванович- глумился Константин, сидя на диване.
— Не унывайте, босс. Я уйду сегодня вечером, а вы оставайтесь, пригласите компанию, а я буду пить шампанское в компании людей желающих прикарманить мои деньги.
— Вы собираетесь купить эту недвижимость, Иван?
— Нет. Два миллиона долларов, очень дорого. Этот Долленберг сумасшедший, если думает, что я заплачу такие деньги и буду содержать его сотрудников пока они не уйдут на пенсию. Они должны присоединиться к армии спасения или найти другую работу.
— Дом и еще интригующая концепция.,- беззаботно сказал Константин.
— Да, интригующая. Почему никто не повесил архитектора на ближайшем дереве. Мы строим гораздо лучше чем они.
— Вот именно.

« Обломов вздохнул. У Константина было плохое настроение и лучше оставить его в покое. Он задумчивый с тех пор как мы встретились сегодня. Он прошел через комнату и сел за стол, наблюдая за молчаливым другом. Он всегда все усложняет. Получи любовника и закрой глаза на его недостатки, если тебя он устраивает, люди не идеальны. Нет, он всегда стремится к совершенству! Он хочет Леонардо да Винчи и Леонардо ди Каприо в одном флаконе. А это невозможно. Я много раз ему говорил, что нужно быть довольным тем что имеешь, но он встретит какого-нибудь миловидного хама, который кистью по холсту водить не может, влюбляется в него, идеализирует, лелеет как кота, а когда из этого кота начинают выпрыгивать блохи, пачкая его одежду, разочаровывается и впадает в депрессию.»

Константин был зол. С него аж пар шел от злости. «Эта нахалка, даже не имея степени в искусстве посмела не раз опровергать его суждение об интригующем его художнике. Идиотка! Как будто я не понимал хорошо это или плохо! Я плачу свыше 250 ежегодных художественный стипендий в год и она говорит что эти рисунки нарисовал какой-то отродье из средней школы! Это просто невозможно! Правда они немного наивны, но это характерно для девятнадцатого века. Нет, наивны не то слово- невинны! Есть что-то в них такое, я не могу подобрать слово....»

Громогласный смех Обломова вывел его из состояния задумчивости.
— Ты должен мне деньги... и много!,- Обломов засмеялся еще сильнее,- Подожди, мы даже ничего не поставили на спор!
— Иван, я не в настроении. Я в пустую провел день, и ко всему прочему «играл» твою секретаршу, неужели нельзя было обойтись без меня? Каждый раз спрашивал моё мнение пока мы были там.
— Вот поэтому мне нужен был секретарь! Ты лучший советник из тех кого я когда-либо имел!,- Обломов усмехнулся и Константин зло посмотрел на него, тот тут же перестал смеяться, - Эта женщина была права, босс,- сказал он серьезно протягивая ему желтую папку.
— Что это?
— Досье на этого художника. Я заказал его. Я ничего не знаю об искусстве, но я не хотел чтобы эта умная баба обманула меня.
— Это не слишком экстремально Иван Иванович?
— Мне плевать на рисунки, но она хотела продать мне дом по бешеной цене. Если бы она обманула с художником, то с ней всё было бы ясно.
— Ну и что ты узнал?- спросил Константин, принимая папку.
— Ему действительно восемнадцать лет!- захохотал Обломов
— Чтооо???- прохрипел Константин
— Он правда художник. Этот сопляк учится в шикарной школе. Если не веришь, посмотри, он проиллюстрировал школьный журнал в прошлом году. Они выглядят почти так же как мои рисунки.

Константин взял папку, открыл её, расстроенный тем, что теперь даже Обломов издевается над ним. Единственный лист бумаги, на которой была написана автобиография, не сказал ему ни о чем, пока он не увидел дату рождения. Константин чуть не задохнулся.
— Ну что, убедился теперь, босс? Разве этот парень не похож на Рафаэля? Тот кто начал писать в 15 лет? Тот кто написал Сикстинскую...?
— Рафаэлло был вундеркиндом. Но возможно ты имел в виду Микеланджело. Он начал писать в мастерской братьев Гирландайо, когда ему было 12 лет. В 18 лет он уже работал с Лоренцо Великолепным
— Несмотря на то что вы говорите, Константин, я трачу минимальные деньги на искусство. Меня удовлетворяет то, что я сегодня купил. Одну я подарю Татьяне, она вечно жалуется что я не дарю ей хорошие вещи или отправляю Наталью купить ей драгоценности, а не сам покупаю. Как будто у меня много свободного времени. Эти балерины выглядят прекрасно, они будут хорошо смотреться в ее студии в Париже. Она уже два месяца говорит чтоб я ей подарил что-то тонкое и классическое. Это как раз подойдет, и дешевле чем покупать у агента по искусству.

Константин опять глубоко и разочаровано вздохнул, он решил прервать пока обсуждения, ему нужно подумать.
«« Зрелый художник» на самом деле родился 19 октября 1982 года, и заканчивал школу Святого Петра, одну из самых дорогих школ в стране. У него не было живых родственников, а адвокат, который был также судьей по уголовным делам, был единственным контактным лицом. И больше нет никого? Это очень странно.»

Репин взял печатную версию журнала школы, скачанных из интернета и увидел полное имя мальчика, как одного из иллюстратора. Константин внимательно смотрел на изображения, не было сомнений, что все они принадлежали одной и той же руке.
« Меня приводит в бешенство от мысли, что я потратил всю свою жизнь, в поисках реального гения, платил миллионы на стипендии, а Иван нашел его, когда просто вышел за кофе!»
« Он самый везучий человек во Вселенной!»
Молча он сидел за своим столом и тщательно рассматривал, сравнивая иллюстрации журнала с теми что он купил.
« Невероятно! Это та же самая рука! Вот паршивец! Он обманчив и прост в своем реализме, но в то же время присутствует комплексное пространство конфигураций! Откуда он это знает? Это абсолютный классицизм.»


— Босс, бросьте всё и посмотрите на это,- усмехнулся Обломов роясь в папке,- Это то, что вам понравится.
— Что?
— Я имею в виду этого голубя. Белокурого, голубоглазого, можно сказать красавчика, отличника и очень молодого. Вам нельзя упускать такого.
— Ты сошел с ума?
— Нет, мне нравятся девушки. Но для вас... я бы дал ему шанс.
Обломов искал папку с именем художника.

— «Гунтрам Филипп Альфонс де Лиль Гуттенберг Саксен». Уффф...! Вот это имя!
Константин поднялся со своего стула и взял из его рук фотографию из ежегодника школы.
Юноша был ошеломляющим, Константин смотрел на фото с восхищением. Идеальная симметрия лица, самые прекрасные глаза, которые он когда либо видел. Они сияли, в них был ум и доброта. Мальчик застенчиво улыбался в камеру и его сдержанная улыбка была самая завораживающая. Он самое красивое существо, которое я когда-либо видел!

— Если бы у него была сестра, я бы с ней познакомился,- усмехнулся Обломов, раздражая Константина,- Он действительно красивый, и не выглядит самодовольным. Я имею в виду, как все ваши предыдущие игрушки, если они знают что симпатичные, сразу корчат из себя примадонн, Константин.
— И они не задерживались больше нескольких недель или месяцев. Но...этот другой.
— Да он Мать-Тереза! - усмехнулся Обломов, продолжая читать ежегодник,- Как насчет этого, босс?
— О чем ты?
— Здесь..., в ежегоднике, : «Гунтрам активно участвует в приходской деятельности, и каждое воскресение он сопровождает нашего священника, Отца Патрисио Перейра, помогать в благотворительном проекте школы...» Это проигранное дело, босс. По его лицу видно, что он сейчас упадет на колени и будет молиться.
— Откуда ты знаешь! - разбушевался Константин,- Я мог бы привести сотни примеров и рассказать тысячи историй....

Но его тираду прервал Обломов.

— «....Гунтрам будет изучать экономику и социальные работы в университете Буэнос-Айреса. После учебы он планирует жениться и создать семью...» Всё! хана тебе, босс, он «натурал».
— Кто в здравом уме и светлой памяти планирует жениться в 18 лет? - спросил Константин в шоке
— Мормон! - пошутил Обломов
— Он разумный, талантливый, и ответственный молодой человек. Он идеально подходит мне,- сказал надменно Константин.
— Возможно, а вы ему? Во всяком случае «Брак и семья», в том же предложении не говорит в вашу пользу, босс.
— Это мы еще посмотрим. Узнайте все что возможно о нем и его семье.
— Он сирота.
— В каком смысле, сирота? Он же не из инкубатора! Родители же у него были?,- сказал возмущенно Константин, как если бы он говорил с идиотом,- Я хочу знать все о нем.
— Босс! - заскулил Обломов
— Установите постоянное наблюдение за ним. Узнайте, есть ли у него подруга или друг. Кто его друзья. Где он живет. Чем он занимается в школе. Абсолютно все! Это ясно?
— Босс!
— Вам пора, Иван Иванович. Вы должны присутствовать на ужине,- Константин повернулся к нему спиной и пошел, сел на диван у окна.

15 января 2001 года.

— Босс, у нас проблема.
— Скажи Захарову, пусть решает. С меня достаточно этих туземцев. Все они считают что они самая яркая звезда в галактике,- пробормотал Константин, не поднимая глаз от доклада,- Будем надеяться что Линтрофф поставит их на место, как только он закончит с этими аргентинцами. 35% на возврат! Это же не слыхано дорого!
— Я не об этом. О другом проекте. В Аргентине.

Константин посмотрел на него раздраженно.
— Мы только завтра будем в Аргентине, Иван Иванович. Сегодня мы здесь,- ответил он едко
— Вы знаете о чем я. Крестоносцы причастны к этому.
— Крестоносцы пригласили нас играть здесь. Я не хочу никаких проблем с Линтроффом. Если есть какие-то проблемы, решите их и удалите.
— Выстрел в голову или яд? Что предпочитаете, босс? - спросил Иван, голосом невинного агнца. Но прежде чем он успел среагировать, Константин вскочил со стула и как кобра бросился на него, прижал вниз и приложил дуло пистолета к голове.
— Босс, я пошутил. Пожалуйста, я не хотел тебя обидеть.
— Может быть мне спасти свою кузину Татьяну от расходов на развод? Ты слишком самовлюбленный, Иван Иванович.
— Босс, убери пистолет,- сказал Обломов изображая спокойствие и уверенность. Это было уже не в первый раз что Константин убивал кого-то, кто осмеливался бросить вызов его правлению,- Ты знаешь меня уже 20 лет.
— У меня такое ощущение что ты хочешь продвижение по службе?
— Босс, идея с секретарем была ваша.
— Может тебе понравилась эта шарада и ты хочешь быть постоянным боссом?
— Нет, босс, я на твоей стороне. Я никогда и ничего не замышлял против вас.
— Мне не хочется испортить хороший костюм твоими мозгами, Обломов,- сказал Константин и убрал оружие, встал, отряхнулся и сел за стол, а запыхавшийся Обломов остался сидеть на полу.
— Что это за проблема о которой вы говорили?,- небрежно спросил Константин, будто ничего не произошло, а Обломов понял, насколько близок был к смерти.
— Речь идет о том мальчике вашей мечты. О художнике,- сглотнул он.
— И что с ним?
— Мы расследовали все насчет его семьи и теперь точно знаем что он является членом Ордена.
— Он же живет в Аргентине? И он слишком молод чтобы быть крестоносцем,- сказал Константин, потрясенный и недовольный новостью.
— Де Лили были участниками восстания против Линтроффа, в 1989 году. Этот мальчик сын Жерома де Лиль Гуттенберг Саксен, руководителя по правовым вопросам KREDI FINANCIERE Mediterranee, ныне покойный. Его дед был главой Ордена во Франции, мальчик является единственным оставшимся наследником. Есть ещё дядя, но он все равно что мертвый.

Константин уставился на него, а Обломов продолжал говорить, его глубокий голос, каким-то образом действовал успокаивающе на него.
— Старый Виконт де Мариньяк был в числе заговорщиков, организовавших нападение на Линтроффа в Гюстрове. Вы помните об этом? Тогда еще Волводянов был напуган?
— Да, подчищал двор от расчлененных тел. Немного экстремально для любого. Я слышал что сам Линтрофф обезглавил пятерых оставшихся в живых. Он спас Штази от многих беспорядков. Наш Конрад никогда не нарушал традиции. Как думаешь, он вызывал священника к приговоренным, прежде чем отрубить им головы?
— Это ничто по сравнению с тем что случилось на следующий день. После того как наемники напали на Линтроффа и попытались убить его, Орден напал на де Лилей. Виконт, его старший сын, жена сына и трое детей, вместе с прислугой были убиты, а их поместье было сожжено. По данным французской полиции, все они совершили самоубийство из-за банкротства их банка.
— Вот в этом величие Ордена,- прокомментировал мечтательно Константин,- Процесс очистки входит в услугу. Моя жизнь была бы проще, если бы всех кого я убил, власти маркировали бы как самоубийство.
— Взрывать бомбы трудно причислить к самоубийству,- пошутил Обломов.
— Почему тогда мальчик до сих пор жив?
— Я не знаю. Его отец совершил самоубийство, через месяц после казни всех де Лилей. Он привел в порядок все дела, назначил 7-летнему мальчику опекуна, и покончил с собой выпрыгнув из окна. Опекун управлял деньгами мальчика до его совершеннолетия. Немного осталось от его состояния.
— Сколько?
— Около 50 тысяч долларов. Мальчик живет в съемной квартире и работает официантом в литературном кафе.
— Только 50 тысяч долларов?! У его деда были миллионы!
— Все деньги были конфискованы французским правительством, и выплачены вкладчикам Креди Овернь. Мальчик с трехлетнего возраста живет в Аргентине, в основном в этой школе. Все де Лили были изгнаны или обречены на смерть. На острове Баунти живет дядя мальчика. Роджер де Лиль.
— Что вы знаете о нем?
— Ничего. По слухам Summus Marescallus, Младич Павичевич, поклялся не уходить в отставку, пока не убьет убийцу своего брата.
— Кровная месть! - засмеялся Константин,- Старому Разиму пора в дом престарелых и оставить своему племяннику Горану довести все до конца. Горан впечатляет, по своему.
— Даже сербы боятся Горана, босс,- тихо сказал Обломов,- Он фанатик!
— Повторяю свой вопрос. Почему мальчик до сих пор жив?
— Он все время жил здесь. Может быть этот ребенок ничего не значит для них?
— Если его двоюродные сестры были убиты, почему его миновала эта участь?,- настаивал Константин.
— Я ...не знаю, босс. Но это плохая новость. Если Линтрофф узнает об оставшемся в живых одного из де Лилей...
— Если бы Линтрофф был против мальчика, он давно бы покончил с ним. Разве нет? Разве он не живет под своим настоящим именем?
— Да, но...
— Не возражай, Иван Иванович. Линтроффу он не нужен. Я заберу его себе.
— Босс! Крестоносец сойдет с ума! Он обидится если вы возьмете себе в любовники одного из его врагов? А что если он подумает, что вы с его врагом, используя свои ресурсы в заговоре против Линтроффа? Вы представляете что он с нами сделает?
— Конрад хорошо меня знает. Во всяком случае, если я решу забрать мальчика себе, я поговорю с ним.
— Вчера этот мальчик даже не обратил на вас внимания! Вы...
— Ну...договаривай. Выставляю себя дураком? Да, он не обратил на меня внимания. Это еще раз доказывает, что он хороший и порядочный человек! Он просто идеально подходит мне! Он просто АНГЕЛ!
— Босс, он не Ангел, он дурак. Вы положили 100 долларов чаевых на стол, девушка взяла их, а он заставил её вернуть деньги «туристу». Римский перевел их разговор. Он сказал, что как только он вас увидел, он передал заказ девушке и сказал что не хочет даже часть чаевых от вас.

Константин вздохнул, вспоминая их первую встречу лицом к лицу с молодым человеком. Он был еще более красивым чем на фотографии.
— Римский сказал мне, что он даже нес поднос для шлюшки какой-то,- нажимал Обломов
— Он настоящий джентльмен! Он со всеми ведет себя одинаково, не только с леди. Его манеры изысканы даже с непокорными старушками.
— Боооссс!- скулил Обломов, он проклинал себя за то что по его вине Константин прицепился к этому мальчику.
— Ты до сих пор не ответил на самый важный вопрос.
— Какой?
— Есть ли у него парень?

28 июля 2001 года. суббота.

— Тыквочка, ты не можешь так поступить со мной,- скулил Федерико
— Я сказал, нет! - ответил Гунтрам, игнорируя друга, он читал инструкцию приготовления риса на упаковке,- Если рис пропаренный, его можно пожарить?
— Опять рис?
— Я готовил рис неделю назад,- пожал плечами Гунтрам,- Есть еще томатный соус к рису.
— Ты должно быть шутишь?
— Приходи через две недели, я приготовлю лобстера для тебя. Томатный соус или масло? Можно ещё сыром посыпать сверху.
— Гунтрам, одень рубашку и галстук и я накормлю тебя сегодня ужином по первому классу!
— Ни один лосось не стоит вечера в компании с твоей матерью, Фэфо.
— Пожалуйста, Гунтрам!
— Нет, оставь меня с моим сгоревшим рисом, мне еще надо готовиться к занятиям.
— Ты можешь съесть всех омаров!
— Ты же знаешь, что я ненавижу омары.
— Яблочный пирог и мороженное?
— Это её день рождения и она ненавидит меня!
— Я должен буду умереть в окружении её друзей! Они все пидорасы!
— Удачи тебе, Фэфо,- сказал Гунтрам, игнорируя щенячьи глаза своего друга.

***

— Добрый день, мадам,- сказал Гунтрам, чувствуя себя неуютно в присутствии матери Федерико
— А, это ты,- сказала она холодно,- Разве ты не обслуживаешь свои столы сегодня вечером?,- спросила она с явным отвращением к этому нищему французу, которому покровительствует её сын. «Просто немыслимо, что Федерико тратит свое время на человека который не имел ни связей, ни денег, ни гламура, был на три года моложе и совершенно бесполезен. Так еще змееныш не хотел помогать Федерико с поступлением в юридическую школу. Вероятно пришел сюда чтобы поесть бесплатно.»

Гунтрам почувствовал что у него закололо сердце. «Я должен помнить что я не один из них. Почему я позволил Фэфо уговорить меня прийти сюда?»
— Сегодня у меня выходной, мадам,- ответил он застенчиво.
— Хорошо. Почему бы тебе не съесть что-нибудь? Сегодня у нас важные гости,- сказала она и повернулась чтобы улыбнуться приближающемуся олигарху.

С комом в горле, Гунтрам осмотрелся смущенно пытаясь найти своего друга. Он увидел как Федерико общается с высокой, великолепной блондинкой и вздохнул.
«Хотелось бы надеяться что она не проститутка одного из коллег его матери сенатора, а то в противном случае она свалит всю вину на меня, за то что он беспокоит её.»
« По крайней мере ведьма дала мне хороший совет- Есть! Впервые за все годы.»
Вид большого шведского стола, установленный под позолоченными кессонными потолками, которые соответствовали стенам в стиле рококо, убил его аппетит.
« Одно из этих блюд может прокормить всю семью в течении недели«». Он заметил темный, свободный угол и пошел туда, чтобы наблюдать за происходящим оттуда. От всего происходящего у него заболела голова, он подавил гримасу боли и попросил колу у проходящего официанта.


Константину было более чем достаточно аргентинцев лебезящих перед ним. Сегодня он был в лице Обломова, президента Кавказских Oil Ltd.
« Если бы мой Ангел не был другом сына этой женщины, я бы не тратил свое время на разговоры с этими политиками. Захарова для них более чем достаточно.»
Он увидел мальчика прячущегося в закутке в бальной зале рококо и еще раз восхитился его красотой.
« Украсть его отсюда, как советовал Массаев было слишком рискованно, он может потерять свою способность создавать, или настолько испугается, что все его картины превратятся в кошмар. Нет, я должен убедить его поехать со мной. У него ничего нет, никто о нем не заботится. Настало время чтобы заманить его в ловушку. Мальчишка друг его, полностью в долгах, его мать умоляет, просит деньги. Боги играют мне на руку.»

Решительными шагами Константин подошел к мальчишке, уже очарованному одной из девушек работающих в услугах сопровождения, которая была нанята специально чтобы отвлекать друга.
— Ксения, моя дорогая...
— Мистер Обломов, позвольте представить вам, Федерико. Он сын сенатора Альвеар,- сказала она на английском языке,- Мистер Обломов является важным коллекционером произведений искусства в России. Он заинтересован в молодых латиноамериканских художниках,- повторила она хорошо выученный урок, надеясь что Федерико подхватит её реплику.

Но Федерико был ослеплен её блестящей улыбкой, и только сказав Константину- «привет», он опять переключился на девушку. Она изо всех сил пыталась втянуть его в разговор об искусстве, но это было безнадежно, так как он не имел ни малейшего представления об латиноамериканских художниках и даже не проявлял никакого интереса к культуре.
Только то, что ранее он обещал своей матери, что будет хорошим и вежливым, и узнает то, что хотят русские, которые должны вложить деньги в её проекты и спасти их от полного краха, или в противном случае она отправит его к отцу пасти скот, сподвигло его обратить внимание на русского, который уже терял терпение, он пообещал им познакомить их кое с кем.

— Оставь этот бутерброд и помоги мне.
— Ни за что! Ты знаешь сколько времени мне понадобилось чтобы получить его?
— Мне нужен художник и нужен прямо сейчас. Ты идеально подходишь. Моей матери захотелось поиграть в «Екатерину Великую», и русскому нужен аргентинский художник. А я знаю только одно имя.
— Для тебя это очень много,- съязвил Гунтрам,- Меня? Ни за что! В проект к твоей матери? Не в этой жизни!
— Тыквочка, если мы не получим их поддержку, она отправит меня в деревню.
— Коровы полезны для тебя, и до августа у тебя много времени.
— Тыква!- надулся Федерико
— Хорошо! Но ты принесешь мне еще один бутерброд из кухни. И вообще я мало знаю об искусстве.
— Тыквочка, ничего не надо делать, просто пусть русский увидит живого аргентинского художника и отстанет от меня.

У Гунтрама было чувство, что его опять выставляют на обозрение, как бывало раньше в школе, когда его выставляли в качестве примера высокого качества образования предоставляемого школой Святого Петра.

Гунтрам только мельком посмотрел на черноволосого мужчину, и по какой-то причине почувствовал неловкость рядом с ним, от его глаз исходила опасность и это заставило его занервничать, он видел много глаз, но такая интенсивность и хищная агрессия исходила от него, что он содрогнулся. Было в нем что-то неправильное, темная аура власти человека. Во всем теле Гунтрама и в мозгу было только одно: Враг! Бежать!
— Parlez-vous Français ? - спросил тихо Константин, уже сбитый с толку, потому что мальчик изменился в лице, побледнел и смотрел вниз, явно отказываясь от визуального контакта, поэтому он спросил его на французском языке, чтобы как-то смягчить его. Но Гунтрам только выпалил:
— Я не говорю на русском вообще, простите, сэр,- и повернулся и быстро покинул их общество, и дом Федерико. Оставив всех в замешательстве.
— Разве я сказал что-то не так?,- спросил Константин в шоке на реакцию Гунтрама
— Нет, я.... Гунтрам художник и иногда он бывает странным, не обращайте внимания на него.
— Я думал что он француз, из-за его имени.
— Да, он француз, но он прожил почти всю жизнь в Аргентине. Он лучше всех знал этот язык в школе, но он почти не говорит на нем,- беззаботно сказал юноша,- Возможно ваш акцент напомнил ему об отце,- добавил Федерико злобно, он уже понял, что русскому коллекционеру нужно было от Гунтрама не картины. «Извращенец! Я никогда не отдам тебе Гунтрама!»
— Он художник? Не слишком ли он молод?- Константин решил сделать лучшее, чем упущенный шанс, он красивее чем я думал, он свел меня с ума!
— Гунтрам рисует немного, он не собирается быть художником, он будет изучать экономику,- быстро ответил Федерико,- Для него это просто хобби, и кроме моей тети Терезы никто не будет покупать его мазню,- добавил он презрительно, в надежде, что этот придурок отстанет от его Гунтрама и потеряет интерес к нему. «Черт, он выглядел так, как будто собрался прыгнуть на моего Гути.»
— Я хотел бы увидеть что-нибудь из его работ,- сказал раздраженно Константин
— Он не показывает никому свои работы,- бросил ему вызов Федерико
— Вы только что сказали что он продал несколько работ вашей тете. Может быть ваша мать поможет мне.
« Моя мать? Она ненавидит его и представит его как распутника»,- подумал Федерико
— Нет необходимости беспокоить мою мать. Она занятая женщина, если хотите, я могу показать вам несколько работ, которые он забыл у меня дома. Моя мать, мистер Романов, пригласит вас на обед, и сможете обсудить с ней искусство и все остальное.
Две птицы с одним камнем, мамочка, теперь делай свою грязную работу и дави сама этих русских ради денег. Теперь она оставит меня в покое, у неё есть её жертва.
— Вы должны понять что мистер Романов очень занятой человек. У него нет интереса к искусству вообще. Я могу говорить от его имени и я хотел бы услышать деловое предложение вашей матери более подробно. Как насчет завтрашнего дня? Остальное время у меня занято.

2 октября 2001 года.

Дождь лил как из ведра, когда Гунтрам, закончив занятия, подошел к двери чтобы выйти из университета.
« Нечего геройствовать ночью, надо ехать домой на автобусе»,- подумал Гунтрам.
Он вышел под проливной дождь, перепрыгивая через лужи, пошел к остановке. На остановке никого не было, все попрятались под навесы магазинов. Лишь кучка мальчиков и девочек-проституток, жались по близости.
« Не хватало еще чтобы кто-то принял меня за них»,- подумал Гунтрам, и увидел что прямо перед ним остановился черный мерседес.

Заднее стекло опустилось и мужчина, лет сорока стал кричать ему что-то. Невозможно было услышать слова, из-за проливного дождя:
— Гунтрам, мы встречались с тобой на вечеринке Мартины де Альвеар, иди сюда, ты промокнешь,- кричал Константин по французски
— Что? - спросил Гунтрам по испански, решив что водитель просто хочет узнать как проехать куда-то.
— Садись в машину! - крикнул Константин на английском языке, расстроенный идиотизмом мальчика.
Проститутки за спиной Гунтрама запели мелодию из «Pretty Woman» и Гунтрам понял что его приняли за них.
— Вам должно быть стыдно! -крикнул он на чистом английском,- Это из-за таких как вы люди занимаются проституцией! Убирайся отсюда, или я вызову полицию!
Константин только открыл рот от удивления.
— Я же назвал его имя и сказал где мы встречались. Он же не мог подумать что я хотел снять его?
Он открыл рот чтобы сказать, что хотел просто довезти его до дома, но от холодного и презрительного взгляда Гунтрама у него застыла кровь. Никогда и никто не смотрел на него с таким презрением. Что он сделал? «Я же только хотел довезти его домой!»
Гунтрам смотрел презрительно на отъезжавшую машину.
— Извращенцы!- подумал он
— Эй, блондин! Если не хочешь работать, не мешай другим,- крикнули ему проститутки, но к счастью, из-за угла появился автобус и спас его от этой ситуации.

14 ноября 2001 года.
Пунта дель Эсте. Уругвай.


Яркие огни казино слепили глаза Федерико, но он не обращал на это внимания. Его выигрыш был ошеломляющим. Молодая русская женщина безусловно приносила ему удачу.
— Фэфо, пойдем домой. Я устала и хочу спать,- прошептала она обольстительно.
— Через минуту, любовь моя,- пробормотал он и сделал ставку на рулетке на 50.000 тысяч долларов.
— Ну, Фэфо,- надулась она, когда он сгреб свой выигрыш со стола,- Пойдем, дорогой, мне скучно здесь. Я хочу навестить своих старых друзей.
— Подожди, детка минуточку.
— Здесь слишком шумно,- сказала она и отхлебнула коктейль.
— Хорошо, мы уходим,- согласился Федерико, он понимал что удача может отвернуться от него, да и блондинка была хороша, хотелось уединиться с ней.
— Ты опять будешь играть?- заскулила она, когда они шли через комнату,- Я знаю одно классное место, оно в твоем стиле. А здесь для быдла и бабушек.
— Малышка, наслаждайся вечером,- проворчал Федерико,- Почему бы нам не пойти спать?
— Я хочу навестить друзей, я знаю их всех. Это на самом верхнем этаже «КОНРАДА».
— Малышка, ты намекаешь на незаконные игры в покер? Я только в прошлом году закончил школу. Они не пропустят меня.
— Пойдем, ты их знаешь. Патрик тоже тем. Ты помнишь его?
« Да, наркодилер из Майами»,- подумал Федерико, вспоминая веселую вечеринку, но ничего ей не сказал,- Мы пойдем в постель, не так ли?,- настаивал он,- Я знаю как вылечить твою головную боль,- подмигнул ей Федерико
— Нет, я хочу к своим друзьям! Мы приехали сюда развлечься, а тебе только хочется быть в постели и ходить на пляж. Даже по магазинам ни разу не ходили, тебе только игровые автоматы нужны, где бабушки играют.
— Хорошо,- сказал раздраженно Федерико,- Мы побудем там час и сразу в постель.
Блондинка прыгнула от радости на шею Федерико, радуясь что ей дополнительно заплатят еще 2.000 долларов от русского олигарха, если она приведет этого олуха к нему.

Федерико был шокирован увидев Константина сидящим за столом где играли в покер и где ставки были свыше 200.000 долларов, но виду не подал.
На Константине была черная шелковая рубашка, и в отличие от других, на нем не было никаких украшений, кроме золотыз часов Vacheron.
— Вы напрасно тратите свое время, мистер Обломов, Гунтрам не заинтересован в вас,- сказал резко Федерико,- Вы не устали биться головой о стену?
— Если бы ты сделал все как я просил, он заметил бы меня, но мне кажется ты специально не делаешь это,- сказал холодно Константин,- Может мне найти другой стимул для тебя, чтобы ты понял мои намерения?
— Гунтрам говорит что он не художник и не хочет продавать свои рисунки вам,- солгал Федерико,- Он не заинтересован ни в вас, ни в том что вы хотите предложить ему.
— Сколько ты проиграл здесь сейчас?
— Это не ваше дело.
— Я могу покрыть 200.000 тысяч, которые ты сейчас проиграл и немного добавить для тебя, если ты кое-что сделаешь для меня.
— Нет!
— Хорошо, тогда мои люди потребуют немедленно выплатить долг. Не правда ли, Римский?
— Да, сэр,- сказал высокий русский мужчина и угрожающе пошел по направлению к Федерико.
— Вы же знаете что у меня нет такой суммы с собой. Подождите до завтра.
— Мои коллеги, люди нетерпеливые, Мартиарена. Мое терпение на пределе.
— Что вы хотите?- сказал Федерико, а Римский схватил его пальцы и резко вывернул, вызывая жгучую боль, которая пронзила все его тело и он упал на колени.
— Того же, чего и раньше хотел,- сказал Константин, не впечатленый жестокостью Римского.
К Римскому присоединились еще двое и стали избивать Федерико ногами.
— Хорошо, я приведу его в то место, которое вы сказали в Буэнос-Айресе,- крикнул Федерико, харкая кровью.
— Нет, с меня достаточно вашей страны. Ты уговоришь его поехать с тобой в Европу в следующем месяце. Я не хочу чтобы он рисковал своей жизнью в этой трущобе, когда скоро тут начнутся беспорядки,- беззаботно сказал Константин,- Это хороший бизнес для тебя, Мартиарена. И помни, что если ты опять что-нибудь выкинешь, ты не доживешь до следующего дня.

22 декабря 2001 года. Париж.

Мягкий зимний свет поглотил шумный Латинский квартал. Со смесью меланхолии и романтики Константин прогуливался по узким улочкам Парижа. Он шел за мальчиком, в надежде что тот обратит на него внимание.
« Он что, специально это делает? Он уже дважды проигнорировал меня. Сначала в средневековом музее Клюни, когда он разглядывал проспект, я только спросил его на английском языке, где он купил проспект, а он улыбнулся, отдал мне проспект и убежал. Потом в магазине музея, он разглядывал какую-то папку и не обращал внимания ни на что вообще.»

Константин уже чувствовал смешки своих людей за спиной. Три телохранителя следовавшие за ним, с бесстрастными лицами не показывали ему, что уже даже их забавлял отказ юноши и постоянное его пренебрежение. Какой-то 20-летний официант постоянно игнорировал босса и это сходит ему с рук.
« Это должно прекратится. Последний шанс, Гунтрам»,- подумал Константин, и пошел за ним в книжный магазин в Латинском квартале. Он наблюдал как Гунтрам с благоговением и страхом рассматривал художественные книги, разложенные на столе, и опять попал под его очарование. Он как ангел не от мира сего. Константин смотрел как Гунтрам своими маленькими, тонкими руками, осторожно листал страницы и он засмотрелся на них.
« Это грех, что этими руками он носит подносы и вытирает столы, они предназначены для создания красивых произведений.»
В какой-то миг Гунтрам посмотрел на него с любопытством, как будто он что-то вспоминает. Их глаза встретились. Он посмотрел на него вопросительно, и зрачки Гунтрама расширились. «Он наконец-то увидел меня», обрадовался Константин, и стал пробираться к нему, в надежде начать разговор. Но подойдя поближе, понял что Гунтрам смотрит поверх его плеча на дверь, его привлек продавец жареных каштанов. Он закрыл книгу и быстро выскочил из магазина и помчался к продавцу каштанами.
На этот раз Константин уже услышал хихиканье за спиной своих телохранителей. Он достал телефон из кармана пальто и набрал номер.
— Найди мне двух шлюх и пристрой их к Мартиарена,- рявкнул он на русском языке,- Пусть Массаев их обработает. И вызовите мне машину. Я еду в Венецию сегодня,- приказал он яростным голосом и вышел из магазина.

***********************************************
1. Картина Левитана «Владимировка» -pp.userapi.com/c636927/v636927794/5a81a/3J1wmwP...

2. Книжное кафе -pp.userapi.com/c636927/v636927794/5a7bd/bYWIHtl...
*******************************************************************************
Конец 15 главы. «Столкновение»

23:11 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
Глава 16
Под знаком креста-2
28 декабря 2001 года. Венеция.

**************************************************

Жаркое полуденное солнце ослепило Конрада и оглушило воркованием тысячи голубей, пристающим к туристам на площади Сан-Марко. Бессонной ночью в поезде из Парижа в Венецию он оценивал все варианты сближения с Гунтрамом.
Этот мальчик много значил для него. В нем было все что он мечтал видеть в своем любимом человеке и в компаньоне для жизни. Они встретились в Доме Господнем и впервые в своей жизни Конрад почувствовал покой, блаженство и полноту жизни. Ничто в характере Гунтрама не напоминало ему Роджера.
Единственный вопрос который занимал Конрада, это то, насколько Гунтрам был осведомлен о своей семье. Де Лиль поклялся, что мальчик рос вдали от Европы, и это могло быть правдой. Согласно записям, впервые Гунтрам был в Европе в 1985 году. Даже если мы не состоимся как пара, все равно я буду заботится о нем. Я его законный опекун, и не смотря на то что он совершеннолетний, я буду поддерживать его и морально и материально. Гунтрам замечательный юноша, он работает, учится, ходит в Церковь, помогает людям живущих в трущобах, и ночует дома каждую ночь. Во всяком случае он поступит в лучший университет и получит самую престижную работу, которая соответствует его воспитанию. А со мной или без меня решит сам Гунтрам.

***

« Отвратительные птицы »,- подумал Конрад, пробираясь сквозь толпу туристов, уличных продавцов и официантов, в направлении где Гунтрам сидел на скамейке и читал книжку в мягкой обложке. «Красное и черное». Стендаля.
Герцог замялся на мгновение, не зная с чего начать разговор, но заметив группу японских туристов, приближающихся к нему, и испугавшись ситуации, которая случилась у Эйфелевой башни, заблокировал собой подступ к нему. Закрыв собой Гунтрама он также заслонил солнце, которое освещало страницы книги. Гунтрам поднял на него свои изумительные глаза и Конрад выпалил первое что пришло в голову:
— Жульен ушел уже из дома своего отца?
— Пока нет,- шокировано прошептал Гунтрам
Боковым зрением Конрад заметил что туристы спешат к свободному месту на скамейке, и он властно махнул рукой, и мальчик подвинулся освобождая место рядом с собой, незнакомцу с царственной аурой.
— Стендаль был хорошим дипломатом,- сказал Конрад,- Завоевать власть не трудно, трудно удержать её.
Мальчик посмотрел на него в замешательстве, как на сурового учителя.
« Опять я что-то не то ляпнул »,- ругал себя Конрад.
Молодой человек почувствовал неловкость, оттого что его пристально рассматривают, смутился, и хотел сбежать как можно быстрее.
— В самом деле? А я подумал что это авантюрный роман. У меня даже комиксы есть на эту тему,- солгал Гунтрам.
— Уже настолько испортили этот роман, что до комиксов дело дошло?,- иронизировал Конрад.
« Ну что, настало время узнать что он знает о нас »,- подумал Конрад
— Конрад фон Линтрофф,- представился он и протянул руку, Гунтрам пожал ее, не показывая никакой реакции на имя.
— Гунтрам де Лиль,- автоматически ответил он мягким тенором, который Конрад нашел очень приятным. Английский акцент мальчика был британским, только мягче.
— Вам дали ваше христианское имя в честь Короля или оперы?,- невинно спросил Конрад. «Де Лили всегда хвастались происхождением от Меровингов, посмотрим как ответит мальчик.»
— Я не знаю,- признался шокированный Гунтрам, он удивился, что ещё кто-то слышал о таком имени,- Некоторые люди считают что это русское имя.
— Это старое франкское имя. Но у вас совершенно нет французского акцента, когда вы говорите на английском языке,- сказал Конрад, радуясь что разговор протекает хорошо, несмотря на начало.
— Я родился в Нью-Йорке, но большую часть жизни прожил в Аргентине, в Буэнос-Айресе. Мой отец был французом, а мать наполовину немка. Я так думаю, но не уверен. Или это была бабушка? Да, думаю бабушка.

Конрад очень внимательно наблюдал за ним, пытаясь разглядеть скрытый обман в словах мальчика, но кроме первоначальной лжи насчет «комиксов», когда он отвел взгляд, сейчас он смотрел прямо в глаза.
В начале беседы мальчик вел оборонительную позицию, и это говорит о том, что его принудили к беседе и он хотел избавиться от оппонента. Либо он первоклассный актер, или просто очень застенчивый человек.
Конрад внимательно посмотрел на Гунтрама и тот смутившись, опустил глаза. Застенчивый и неуверенный. Герцог заметил как юноша сглотнул и нервно теребил свою книгу. Он ещё очень молод.

Гунтрам не знал что говорить или сделать, ему было неловко быть в центре внимания незнакомого мужчины, он хотел сравняться с землей от смущения. Он почти не слышал что он говорил о книге, о его руках, его слова растворялись в громком ворковании голубей.
Внезапный крик прервал продуманное предложение Конрада:
— Тыква! Ты здесь?- это был тот назойливый аргентинский мальчик из хостела в Париже.
— Привет! Я рад что ты разобрался в карте,- сказал Гунтрам и встал со своего места, чтобы по братски обнять Федерико. Конрад чуть не закипел от ревности, когда этот панк похлопал его по спине. «Это никуда не годится, его нужно как можно скорей забирать из Аргентины, ничего хорошего из этой дружбы не выйдет.»
— Ты такой веселый! Тебе нужно идти в артисты!,- сказал странно аргентинец по-английски,- Я пришел чтобы только сказать, что у меня есть кое-какие дела в одном месте, и что до завтра я тебя не увижу. Ты был уже в гробнице? Жуть! Моя мать ненавидит нас, тыква!

Федерико увидев высокого шикарного блондина, который был с Гунтрамом и у него немного отлегло от сердца. «Может быть он сможет хоть как-то защитить Гунтрама от Обломова, который следует за ним по пятам, пока он петляет и уводит их от следа Гунтрама?»
— Я мог бы пойти с тобой,- слегка расстроено сказал Гунтрам
Конрад смотрел на аргентинца и не понимал, почему он дает ему преимущество.
— Лучше не надо. Это вечеринка для взрослых,- сказал Федерико,- Лучше останься со своим другом... Мистер?- спросил Федерико.
— Конрад, Герцог фон Линтрофф,- впервые Конрад был горд своим титулом
— Федерико Мартиарена Альвеар. Очень приятно.
Конрад был слишком растерян неожиданным появлением аргентинца и ничего не ответил.
— Я должен бежать, тыквочка. Будь осторожен и не попадай в беду,- сказал Федерико, уверенный что Герцог хотя бы до ночи будет с Гунтрамом.« А я скажу Обломову, что Гунтрам нашел кого-то и не захотел никуда идти. Это даст мне некоторое время отвлечь Обломова и возможно русский потеряет к нему интерес, если Гунтрам будет выглядеть в его глазах шлюхой вместо ангела, как он говорит.»
Гунтрам в недоумении смотрел как его друг уходит. Неуверенный что ему теперь делать, он повернулся к Герцогу и посмотрел ему в глаза.
— Хотите посмотреть Музей Коррер?- спросил Конрад
— Я не хочу отвлекать вас от дел.
— Я настаиваю,- сказал Конрад с уверенностью,- Я с удовольствием проведу время с вами. Кроме того ваш друг только что назначил меня вашим опекуном,- добавил он радуясь что конкурент сбежал.

***

« Фердинанду мало было того, что он нажаловался Фридриху, так он еще сюда пришел »,- подумал расстроенно Конрад, когда увидел своего друга в компании Хейндрика Хольгерсена стоявших у колоны кафе «Флориана».
За то время что Конрад провел с Гунтрамом, он понял, что мальчик был умен не по годам и хорошо разбирался в искусстве. И чтобы показать другу свое истинное отношение к Гунтраму, а не приключение, как он думает, он громко сказал, когда они проходили мимо них:
— Я сожалею что мой дом еще не готов к принятию гостей, а пригласить вас в гостиницу будет крайне неуместно,- сказал Конрад, и они вошли в кафе, в которое раньше, в детстве, он приходил с отцом.

Конрад хотел посмотреть как Гунтрам поведет себя в кафе, будет ли он таким же капризным, каким был Роджер, и взял меню у мэтра. Он смотрел как мальчик рассматривал меню написанное на немецком языке, не жалуясь, и не показывая признаков раздражительности. Через несколько минут, подозвав официанта, он сказал:
— Как обычно,- сказал Конрад, наблюдая за реакцией своего спутника, ожидая что Гунтрам возмутится, как обычно делал его дядя.
Но никакой реакции не последовало, кроме удивления, промелькнувшего на его лице, на проявленную мной грубость.
— Вы выпьете что-нибудь?,- сказал Конрад, достаточно громко, чтобы услышал Фердинанд и увидел реакцию мальчика.
— Я не уверен. Мне исполнится 20 лет, лишь в октябре будущего года,- ответил Гунтрам, чувствуя себя немного не комфортно в элегантном ресторане, и от манер Герцога.
— Минеральной воды, Карло,- заказал Конрад, ничто не бесит так в молодых, как напоминание о их молодости.
Гунтрам не жаловался, и на лице его не было неудовольствия, он внимательно рассматривал картины на стенах, на которых были корабли и суда, заметив это, Конрад стал рассказывать ему историю о Венеции, надеясь, что разговор на безопасную тему нейтрализует нервозность обоих.
« Конрад испортит любое романтическое свидание,-подумал Фердинанд, с удовлетворением наблюдая как его друг рассказывает о торговых путях в Венеции в 18 веке,- Если мальчик искренен, он сбежит от него через 30 минут. Он уже умирает от скуки.»

Двое высоких мужчин, одетых в темные костюмы, сшитые на заказ, привлекли внимание Гунтрама. Они ничего не заказывали, пили только кофе и казались странными. Он взглянул на них еще раз, их лица показались ему знакомыми.
— Это мои телохранители. Вероятно вы видели их в музее. Тот что слева, Хейндрик, а второй Фердинанд. Я владею несколькими банками и компаниями,- объяснил ему Конрад.
— Я так и подумал,- ответил Гунтрам, не впечатленный его богатством, это было не его дело, чего достиг этот немец.
— В Буэнос-Айресе вы живете с родителями?
— Мои родители умерли, когда я был ещё ребенком,- ответил Гунтрам, он не любил говорить на эту тему.
— От чего они умерли? Они же еще были молоды,- спросил Конрад и пристально посмотрел на него, стараясь выявить признаки ненависти, обмана или сомнения.
— Я бы предпочел не говорить об этом, если не возражаете. Я никогда об этом не говорю,- ответил он скрывая печаль.
— Вы потеряли их недавно?
— Если для вас это так важно, то нет,- сказал он стиснув зубы,- Моя мать умерла при родах, так что я её не знаю совсем, а отец мой покончил с собой, выпрыгнув из окна, когда мне было семь лет. С тех пор, до 18 лет включительно я жил в школе-интернате, в Буэнос-Айресе. Довольны теперь?
— Почему он покончил с собой?,- давил на него Конрад, и пристально смотрел Гунтраму в глаза, он хотел точно знать, что Гунтрам знает о своей семье.
— Честно говоря, я не знаю. В то время я учился в школе. А это произошло в Париже. Предсмертной записки не было. Он привел все свои дела в порядок, назначил мне опекуна, учредил целевой фонд, для моего образования, а потом сделал это,- ответил Гунтрам и его глаза заволокло слезами.
Не выдержав больше взгляд Конрада, он опустил голову.

Короткий обмен взглядами с Фердинандом уверил Конрада что мальчик не лжет. Что-то во взгляде Фердинанда тоже смягчилось и он понял, что его друг поверил в историю Гунтрама. Мы не нашли ничего, что могло его связывать с Роджером, или кого-то еще из членов Ордена.
— Я сожалею о вашей потере,- сказал Конрад утешая Гунтрама. Он взял его руку и ласкал её пальцами, утешая.
— Чем вы занимаетесь в жизни?- спросил он чтобы отвлечь его.
— Я работаю официантом и учусь в университете на вечернем отделении. Я уже закончил вводный курс по экономике и социальной работе. К счастью, в Аргентине, мне не надо платить за учебу, и на свою зарплату я могу себе позволить снять маленькую квартиру в хорошем районе.
— В наше время трудно встретить человека, такого молодого и зрелого как вы, который может сам содержать себя и верит в прогресс. Почему вы выбрали социальную дисциплину? Это не популярно для карьеры?
— Когда мне было 14 лет, священник из нашей школы, повел весь класс, помогать людям в одну из трущоб. Он сказал нам тогда, что нужно быть в контакте с реальностью, и быть скромными. Мне понравились те люди, они произвели на меня большое впечатление, поэтому я до сих пор хожу туда по выходным, помогаю в благотворительной кухне и учу детей читать. Честно говоря, после этой политической суматохи, я даже боюсь думать что увижу там, когда вернусь,- ответил Гунтрам радостно, теперь Конрад не казался ему таким пугающим, как в начале, его глаза светились добрым светом, и это соответствовало его красивым чертам и он начал нравиться ему.
Конрад перехватил взгляд Гунтрама, который внимательно смотрел на него нежно и с трепетом, и понял что мальчик заинтересован в нем. Возможно у него есть шанс.
— Какие у тебя отношения с этим парнем?
— С Федерико? Ну, мы вместе приехали в Европу. У нас особая дружба. Мы любим «пошалить» вместе, с тех пор как мне исполнилось 13 лет.

Небрежно сформулированное последнее предложение, вызвало взрыв негодования у Фердинанда. Он убийственно посмотрел на Гунтрама, что чуть не сломал чашку с кофе в руке.
« Такая же шлюха, как и его дядя »,- подумал он
Хейндрик Хольгерсен, так же был шокирован, что маленький ягненок из прихода, оказался банальной шлюхой.

Ярость Конрада превращалась в опасный холодный гнев.
— Мы делили спальню в школе,- продолжил свой рассказ Гунтрам, не обращая внимание на реакцию мужчин,- Потребовалось некоторое время для нас, чтобы подружиться, и мы стали настоящими приятелями. Он всегда так дурачится, я знаю что это многих шокирует, но там это не в новинку. Я знаю, это смущает иногда, но я к нему привык. Учителя много раз наказывали нас, но как еще развлекаться в интернате?
— Я не удивлен, что его наказывали. Я считаю что он преступник, если делал это с таким как вы. Вам же было всего 13 лет, а он выглядит намного старше вас,- стиснув зубы сказал Конрад.
— Я считаю что в этом нет ничего зазорного. Однажды он назвал меня «голубком», в присутствии своей матери. Мне конечно было стыдно, но мы же шутили. Я знаю что мне нужно подрасти, мне всего лишь 19 лет. А он был совершенно дикий. Однажды он принес в школу свинью и устроил такой переполох! А вы разве не валяли дурака, когда учились в школе? Не дурачились?

Хейндрик с Фердинандом поняли, что парень всего лишь сделал глупую языковую ошибку. Хейндрих захихикал, а Фердинанд ухмыльнулся.
— Вы имеете в виду подтрунивали?- спросил Конрад и зло посмотрел на своих друзей, чтобы они прекратили смеяться.
— Да, все верно, я сожалею если вы не так поняли.
— Я вижу английский не ваш родной язык,- сказал Конрад, успокоившись, из-за невежественного высказывания.
— На самом деле нет. Я думаю в основном на испанском
— «Пошалить»- на английском, считается заняться одноразовым сексом. Обычно шалят с проститутками,- объяснил Конрад Гунтраму.

Гунтрам чуть не умер от стыда. Он покраснел как томат и на глазах появились слезы.
— Давай закажем десерт,- со смехом сказал Конрад,- А то ты сейчас залезешь под стол от смущения.
Когда принесли десерт, Конрад смотрел с каким аппетитом мальчик ест яблочный пирог с ванильным мороженным, он прервался и посмотрел по сторонам.
— Что-то не так?
— О, это наверно слишком по детски, но я хотел бы попросить немного корицы, если конечно шеф-повар не убьет меня, за то что я испорчу его творение.
— Думаю что мы сможем попросить немного корицы,- сказал Конрад, и вспомнил что Роджер тоже любил корицу, он любил печенные яблоки с корицей.
Он смотрел на Гунтрама со смесью нежности и тоски.
«Когда умер мой брат, я страдал много лет, но со временем успокоился. У меня был Фридрих, а потом Фердинанд и Альберт, а что чувствовал бедный малыш, когда в 7 лет потерял всех близких? Даже сейчас он совершенно один. Как и я. Но я взрослый, и сам решил вести такую жизнь. Но у Гунтрама не было никакого выбора вообще. Даже если он не примет меня как своего любовника, я должен выполнить долг по отношению к нему. Я должен обеспечить для него будущее в Европе.»
Покашливание Фердинанда заставило вернуться Конрада к реальности и он заметил, как упорно Гунтрам скрывает свою усталость и скуку.
— Я думаю вам пора отдыхать. Я провожу вас в отель.
— В этом нет необходимости. Если вы будете так добры, показать мне дорогу до Риальто, оттуда я найду дорогу.
— С вашей ориентацией местности? В конечном итоге вы окажетесь в Местре. Я буду беспокоиться, не упали ли вы в канал. Это не безопасно ходить по улице в одиночку, такому молодому как вы. Прогулка будет полезна для меня.

29 декабря 2001 года.


Сказать что Гунтрам был смущен, значит ничего не сказать. Он был потрясен в то солнечное утро. Теоретически это было свиданием.
— Это не свидание!,- повторял он сам себе.
Он понимал что не нужно идти туда, но если честно самому себе признаться, он хотел его увидеть снова.
Конрад ласкал его пальцы и поцеловал их. Что-то пробудилось глубоко внутри него, но Гунтрам не мог понять что.
— Я не гей!- подумал он решительно,- Ни в коем случае, я не гей! Я пойду к Отцу Патрисио и скажу что у меня были похотливые мысли в отношении другого мужчины, он пнет меня так по заднице, что я улечу на луну!

Но тем не менее, события предыдущего вечера, когда он ужинал с Конрадом четко закрепились в его уме. Этот человек вел себя с ним немного властно, но в то же время глаза его светились теплым, мягким светом. Гунтрама тянуло к нему, ему нравился его глубокий голос, умная речь, и ясный, высший разум лишенный тщеславия.
И как он смотрел на него весь вечер!
Впервые за многие годы Гунтрам почувствовал себя частью чего-то.
Это чувство ужасало его до такой степени, что он хотел сбежать от него в другой город как можно быстрее.
Я должен срочно идти на площадь Сан-Марко, потому что Фэфо будет меня там ждать. И если ОН будет там, я принесу свои извинения и на этом все! Да, это будет правильно. На этом все закончится!

Гунтрам дошел до площади Сан-Марко очень быстро, как ему показалось. Он чувствовал себя потерянным среди такого огромного количества туристов. Он посмотрел на часы, но солнце отразившееся на стекле, ослепило его и он закрыл глаза.

« Немец не гей,- подумал он,- Он не похож на моего соседа Джорджа. Он просто вежливо и по отечески отнесся ко мне. Да он вообще мне в отцы годится! Люди в Европе более либеральны чем в Аргентине. Вон сколько здесь нудистских клубов! И с какой стати он будет во мне заинтересован? Мне нечего ему предложить. Я выгляжу довольно посредственно, как обычный парень, которых полно вокруг. Я даже подругу не могу себе найти.»

Гунтрам открыл глаза и увидел перед собой Конрада. Все его существо казалось растворилось под его пристальным взглядом. Он был настолько поглощен им, что даже не заметил как к нему сзади подошел Федерико и ущипнул его за задницу.
— Ты быстро. Я думал ты опоздаешь,- пошутил его друг и засмеялся как идиот.
— Федерико, клянусь ты мудак!- сказал ему на испанском языке, Гунтрам.
— Ой! Ты плохо выспался? Наверно потому что меня там не было?,- сказал он на английском.

Федерико посмотрел на Герцога и понял что он ревнует. Это было ему на руку. Ему очень надо было пристроить Гути к нему. Потому что реакция Обломова на новость что Гунтрам с этим парнем была ужасна.
«Я не могу отдать Гунтрама русскому в рабство. Этот мудак убьет нас обоих. Чего стоит тот апперкот, которым он ударил девушку и чуть не убил её. Гунтрам должен уйти с Герцогом ради себя самого. Русских много, я не смогу его спрятать, они следят за мной. А Герцогу по виду можно доверять.»

— Не злись на меня, тыковка, я знаю что тебе нужен сильный мужчина рядом, я оставляю тебя в покое навсегда,- он хотел поругаться с Гунтрамом для его же блага, и если повезет, этот немец заберет его.
— Может ты заткнешься? Я устал от твоей глупости,- крикнул ему Гунтрам, возмущенный тем что друг его высмеивает перед Конрадом.
— У тебя было плохое утро,- пожал плечами Федерико,- Во всяком случае я пришел тебе сказать что между нами все кончено, любовь моя!
— Отлично! Я впечатлен. Ты становишься остроумней с каждым днем!
— В любом случае, сегодня я иду на вечеринку с девушками, а потом мы уедем в Рим встречать Новый год. Я не могу взять тебя с собой, это вечеринка для взрослых,- насмехался над ним Федерико, а Гунтраму было по настоящему больно, что его друг, в чужой стране, избавился от него как от мусора,- Не переживай, ты нашел себе друга постарше, который сможет поддержать тебя и поводить по музеям. А если честно, ты для меня плохая компания в этой поездке,- сказал серьезно Федерико.

Оскорбительное предположение, что он просто был мальчиком напрокат, переполнило чашу терпения Гунтрама. Никогда он не слышал от Федерико такого циничного холодного голоса.
— Нет проблем, Фэфо, я только надеюсь что мне не придется вытаскивать твою задницу из европейской тюрьмы. Я буду придерживаться первоначального плана. Не стесняйся, присоединяйся ко мне когда отстанешь от своих шлюх.

Конрад смотрел как разъяренный Гунтрам в быстром темпе уходит. Он не мог понять, почему его друг сказал ему такое. Оскорбление было очевидным и абсолютно ложным. Может быть он позавидовал ему? В током случае у него был шанс с Гунтрамом.

Торчелло.

Мягкий свет внутри часовни придал византийским мозаикам странную жесткость, которая сейчас присутствовала в Гунтраме.
Конрад оставил его на яхте с Фердинандом и Майклом, а сам волшебным образом исчез.
Оба знали что Герцог был влюблен в мальчика как никогда раньше.
Гунтрам был поражен увиденной красотой, живостью и простоте фигур, и забыв обо всем погрузился в окружающий его мир.
« Вместо того чтобы обольщать меня, он наслаждается окружающей красотой и рассматривает фрески,- подумал Конрад,- Он знает что я богат, но его это совершенно не заботит. Когда он увидел меня сегодня утром, он так на меня смотрел, как никто другой. Даже если он не захочет делить со мной постель, я не позволю ему уйти из моей жизни. Он мне нужен. Рядом с ним я чувствую покой и ясность ума. Со мной такого никогда не было. Мне нужен человек, который будет слушать меня, не осудит, и кто действительно желает мне добра. Мы оба одиноки, и могли бы стать друзьями, и возможно создадим семью. Он может сделать меня счастливым и я сделаю все возможное чтобы был счастлив он. Я сделаю все для него.»
« Может быть, именно такие отношения были между моим отцом и Фридрихом?»

***

— Уже почти час дня,- сказал Конрад, нежно потянув его за руку, чтобы вывести из задумчивости.
— Уже? К сожалению я потерялся во времени.
— Хочешь погулять вокруг острова? Он почти необитаем, и здесь очень красиво.
— Можно слушать тишину лагуны,- сказал Гунтрам мечтательно,- Здесь всё так отличается от города.
— Да, здесь время перестает существовать.

Они вышли из Собора и увидели группу туристов, приехавших посмотреть памятник. Конрад заметил что Гунтраму стало неуютно среди толпы людей, после того какие чувства он испытал внутри памятника.
— Я хочу показать тебе своё любимое место на этом острове, с тех пор когда я ещё был ребенком. Оно в конце острова.
— Вы были здесь раньше?
— У моей бабушки есть дом в Венеции, и я приезжал сюда раз в год. Я люблю Венецию, но Торчелло всегда было моим любимым местом. Я бы хотел купить дом на этом острове, чтобы приезжать сюда на каникулы.
— Так почему вы этого не сделаете?,- спросил Гунтрам искренне.
« Потому что не хотел оставаться наедине со своими мыслями »,- подумал Конрад, а вслух сказал:
— Я постоянно работаю, в последний раз когда я не работал у меня было воспаление легких,- сказал Конрад и Гунтрам понимающе улыбнулся.
Странная волна беспокойства охватившая его, когда они вышли из Собора, развеялась, и он знал, что не смотря на то что те двое горилл на яхте, намекали ему, что Герцог любит хорошеньких мальчиков, он был уверен, что Герцог не будет ничего делать против его желания.
Они подошли к старому, окруженному тростником мосту и остановились на нем.
— Что вы ищите?- спросил любопытный Гунтрам, увидев что Герцог смотрит на воду.
— Смотрю, водятся ли здесь ещё лягушки, у меня мания к ним с детства. Вероятно сейчас у них спячка. Раньше здесь их было очень много.
— В школе мы с мальчишками охотились на них. Мы даже одну стащили из класса биологии, и спасли её от расчленения, потом я пошел к реке и выпустил её.
— Ты ловил их?
— Нет, никогда. За это меня в школе прозвали святошей. В школе, чтобы тебя заметили нужно проказничать, а я был всегда тихий, сидел в своем углу и рисовал. Я по природе скучный человек.
— Нет, ты не скучный. Мне нравится твоя компания,- сказал Конрад тихо, ближе склоняясь к нему.
— Мне тоже нравится ваша компания,- прошептал Гунтрам и почувствовал странное возбуждение.
— Я бы хотел пригласить вас сегодня к себе домой,- ляпнул Конрад и сразу почувствовал что поспешил. Он совсем разучился ухаживать за эти годы.
Гунтрам посмотрел на Конрада с паникой в глазах. Он и хотел и боялся его одновременно. Он уставился на Конрада, его сердце билось как бешеное.
— Я хочу заботится о вас. Я никогда ничего не сделаю что может навредить вам. Вы драгоценны для меня,- сказал Конрад, сокращая расстояние между ними и боясь что он может убежать. Гунтрам был белым как полотно и неровно дышал.
— Я не гей.
— Я знаю.
Ответ Конрада смутил Гунтрама, который не знал как реагировать на него. Он как замороженный остался на месте опустил голову и смотрел на камыши.

Для Конрада реакция юноши была просто очаровательна и чиста. Типична для тех у кого был небольшой опыт или вообще его не было. Он был уверен, что Гунтрам заинтересован в нем, он видел это, когда перехватывал его взгляд, он краснел как помидор и мило смущался.
Герцог встал рядом с ним и обхватил его лицо своими огромными руками, крепко держа его нежные щеки.
— Я понимаю что это все ново для вас, и я на половину ожидал отказ, но я готов ждать разумное время, чтобы вы стали моим любовником. Я обеспечу и буду заботится о вас до тех пор пока вы будете уважать меня и вести себя в соответствии со своим статусом. Вы единственный, кто привлек мое внимание за последние годы. Вы должны быть моим и у меня есть намерение бороться за вас.

В глазах Гунтрама было полное разочарование после декларации Конрада, и это еще больше убедило его, что мальчик был искренен и по настоящему заинтересован в нем. Стефания от таких слов, умерла бы от счастья.
— Я не гей и не планирую им стать,- заикаясь сказал Гунтрам.
Конрад чувствовал, что сердце Гунтрам таяло от нежности, но более того, он видел что Гунтрам был возбужден. Лгунишка! Не долго думая, Конрад наклонился и поцеловал его со всей страстью, притянув его к себе за талию.
Конрад услышал слабый протест, в основном вызванный удивлением, а потом Гунтрам расслабился и ответил на поцелуй обняв его за плечи.
Поцелуй с Гунтрамом настолько отличался от всех, с кем он целовался раньше. Мальчик стал податливым под его напором и открыл ротик подпитывая огонь в Конраде. Он был по детски не сдержан, не подготовлен, но от этого был еще милее и сводило Конрада с ума от желания.

Чтобы не давить на Гунтрама, и чтобы он не испугался и не убежал, Конрад нехотя остановился, но Гунтрам удивил его, он стал целовать Конрада, открыто, без ограничений, как если бы его жизнь зависела от этого. Он целовал его так, что Герцог почувствовал себя особенным, его сердце пело и он стал осыпать лицо мальчика поцелуями.
« Я не отпущу его никогда»,- подумал Конрад, но решил остановиться и не торопить события, чтобы не разрушить зародившееся чувство между ними.

Гунтрам не хотел останавливаться, он всем телом прильнул к нему и спрятал лицо у него на груди.
Внезапно зазвонил телефон в кармане Конрада и Гунтрам отскочил от него. Конрад нашел телефон и отключил его.
Гунтрам стоял и смотрел на него с недоумением, а потом развернулся и побежал обратно, в сторону Собора, не обращая внимания на голос Конрада зовущего его вернуться обратно.

***

Фердинанд с большим удовлетворением смотрел как мальчик убегает.
— Десять к одному, Конрад напортачил. Прощайте, мистер де Лиль!,- довольный собой, он увидел что мальчик прыгнул в катер за две минуты до того как он отчалил от берега,- И скатертью дорога!
Чего не ожидал увидеть Фердинанд, так это улыбающегося Конрада, быстро идущего к ним.
— Гунтрам отбыл на катере,- весело сообщил ему Фердинанд, но тут же испугался,- Он так быстро бежал, что мы не смогли остановить его,- добавил он с притворной невинностью.
— Мы возвращаемся в Цюрих, во второй половине дня,- сказал Конрад,- Надо исправить это недоразумение твоей команды, Фердинанд,- добавил он грубо.
— Я думаю, мы легко все исправим.
— Надеюсь что так. Я планирую вернуться в Венецию через два дня. Дахлер, прикажите кому-нибудь присматривать за Гунтрамом, пока меня нет.
— Хорошо, сэр,- сказал Майкл и повернулся чтобы удалиться.
Фердинанд недоверчиво смотрел на своего друга.
— Но он же убежал!
— После того как поцеловал меня, Фердинанд. Гунтраму нужно время, чтобы все обдумать и привыкнуть к мысли о своем новом положении. Оставим все как есть. Все работает на меня.

1 января 2002 года. Венеция.

Хейндрик Хольгерсен внимательно посмотрел на полицейского стоящего в фойе в полдень.
— Вы утверждаете, что хотите поговорить с Его Превосходительством относительно полицейского дела?- недоверчиво спросил он.
— Да, сэр. Я бы не побеспокоил Герцога, если бы не был уверен в срочности этого дела.
— Могу ли я узнать о каком деле вы говорите? Герцог очень занятой человек.
— Это дело личного характера,- сказал заикаясь инспектор Росси.
— Мы вызовем вас, когда он освободится. Всего хорошего, инспектор!
Росси сглотнул, он знал что ступает по тонкому льду. Он был всего лишь мелкой сошкой в структуре Ордена, и пришел сюда чтобы увидеть самого лидера.
— Подождите, скажите Hochmeister, что арестованный нами человек утверждает, что он был с ним 28 и 29 декабря 2001 года. Его имя Гунтрам де Лиль и он носит Амбразурный крест. Я не знаю, является ли он рыцарем, но по какой-то причине мои начальники не хотят чтобы он подтвердил своё алиби, они хотят сразу отправить его в тюрьму. Я уверен что он не виновен, но я не хочу неприятностей с начальством.

Сказать что Хейндрик был удивлен, тому что «сиротка Энни» был вовлечен в дела с наркотиками, это ничего не сказать!
— Садитесь! Я доложу Его Превосходительству!

Инспектора Росси подвели к большой деревянной двери, роскошного особняка в стиле барокко.
Постучав, он нерешительно зашел в библиотеку, где за большим столом сидел Hochmeister. Он был высоким и крепко сложенным человеком, и он занервничал еще больше.
— Большая честь быть принятым вами, Hochmeister,- сказал Росси, опустился на колени и поцеловал его руку.
— Говорите,- приказал Конрад.
— В ночь на 29 декабря 2001 года, мы арестовали аргентинского гражданина, в кармане которого было более 300 грамм кокаина. Он пытался продать его в пабе возле университета. Информатор доложил нам, что этот человек, вместе с двумя женщинами, контрабандой провез в страну 5 кг. чистого кокаина. Такое количество кокаина слишком много для такого города как Венеция. Информатор так же сообщил нам, что людям Бериша хорошо заплатили чтобы он заполучил аргентинца, его друга и девушек что были с ним, поскольку они украли кокаин у русской банды работающей в Париже,- доложил Росси и сглотнул,- Мы арестовали аргентинца, который не оказал сопротивления при аресте, а также не возражал против обыска в хостеле, где они остановились. Во время обыска мы обнаружили 2.5 кг. кокаина спрятанный в цветочной вазе. Когда мы арестовали Аргентинца он был сильно избит, но отказался назвать того, кто это сделал. Девушек мы не нашли. Но сегодня утром, мы обнаружили тела двух женщин, плавающих возле Мурано. У них обоих было перерезано горло. Все говорит о том, что перед смертью их жестоко пытали. Мы предполагаем, что это русские, кому принадлежал кокаин, нашли их и убили.
— Каким образом это может быть связано с нами?
— Аргентинца несколько раз допрашивали, в течении последних двух дней. Он изложил несколько версий. Во первых он поклялся что впервые видит кокаин, что познакомился с девушками на Рождественской вечеринке в Париже. Потом он признался что девушки были из эскорта, нанятые человеком по имени Иван Обломов, но в краже и контрабанде наркотиков он не признается. Мы пытались оказать на него давление, и сказали что русские собираются убить его вместе с его другом за кражу. И только после этого он начал говорить. Он сказал что это было идеей друга. Что они вдвоем привезли из Парижа кокаин 27 декабря. Он сказал что он не виноват, что это якобы его друг убедил девушек украсть кокаин, привезти его сюда и продать во время празднования Нового года.
— Ну и что?
— Он назвал нам имя своего друга и где он остановился. Его имя, Гунтрам де Лиль. Он настаивает на том, что это его вина, и что мы должны его арестовать. И еще он сказал что хочет заключить сделку с прокурором. Как будто мы американцы... Рано утром мы пошли по адресу, который он указал, арестовали и допросили молодого человека. Он сказал нам, что прибыл в Венецию 28 декабря. И что 28 и 29 декабря провел в вашем обществе. Я бы никогда не посмел беспокоить вас, Ваше Превосходительство по этому вопросу, но у мальчика был Амбразурный крест, и его алиби подтвердилось. У него был в наличии железнодорожный билет, билеты в музеи, также трактирщик подтвердил, что он обедал у него. И никаких следов наркотиков в его вещах мы не обнаружили. Но тем не менее, я получил приказ от начальства, обвинить его в незаконном распространении наркотиков и отправить в тюрьму.
— Гунтрам де Лиль сказал правду. Он один из нас. Он был со мной в Соборе Нотр-Дам, 24 декабря. В музеях Парижа с 25-26 декабря, в музее Коррер- 28, в музее Торчелло- 29 декабря вместе со мной, доктором Фердинандом фон Кляйстом и доктором Майклом Дахлером,- холодно сказал Конрад,- Я так же видел его в ночь на 31-е, в Сильвестре, а 30 декабря он был с доктором Дахлером.
— Да, это правда,- подтвердил Майкл,- Я могу написать заявление, если нужно.
— Я тоже это подтверждаю,- сказал Фердинанд.
- Я был назначен опекуном Гунтрама де Лиля в 1989 году, инспектор Росси,- сказал Конрад,- Его покойным отцом. Все это время он жил в Аргентине. Несколько дней назад он прибыл в Европу с Федерико Мартиарена Альвеар. Они путешествовали по всей Европе, и расстались после Рождества. С тех пор Гунтрам был со мной. Он не хотел быть мне обузой, поэтому путешествовал самостоятельно, но тем не менее один из моих телохранителей был все время с ним. Нужно ли мне самому пойти в полицейский участок?
— В этом нет необходимости, сир. Если только один из ваших юристов напишет заявление и принесет его в участок, у моего начальства не будет никаких оснований задерживать его там. На самом деле против этого мальчика ничего нет. Может просто на начальство оказывают давление, так как Мартиарена является сыном мощного аргентинского сенатора, и они решили таким образом свалить всю вину на безродного юношу.
— Я буду очень недоволен, если что-то подобное случится с членом моей семьи. Мы решим вопрос с Комтурен Бериша до завтрашнего дня.
— Хорошо, сир,- сглотнул Росси.
— Скажите Гунтраму чтобы он пришел в мой дом. И не позволяйте ему покидать участок, пока мои люди не договорятся с Бериша. Я благодарю вас за сотрудничество, Росси.
Росси поднялся со стула, попрощался и вышел из комнаты.
— От этого мальчика одни беды, Конрад!- взорвался Фердинанд,- С ума сойти, распространение наркотиков!
— Скажи мне, когда он мог украсть наркотики, Фердинанд? - фыркнул Майкл,- Герцог был с ним все время. Я не могу себе представить, что этот мальчик мог перевезти пол миллиона долларов в своем рюкзачке на поезде. Я уверен, что второй замешан в этом.
— Это должно прекратиться! - продолжал свою битву с Конрадом Фердинанд, не обращая внимание на слова Майкла.
— Фридриха ты уже позвал, Фердинанд, может тебе еще вызвать на помощь Альберта?- сказал с иронией Конрад.
— Мальчик в Европе только 2 недели, а его уже обвинили в краже и распространении наркотиков! Он не принесет тебе ничего кроме неприятностей!
— Росси сказал что русского мафиози зовут Иваном Обломовым?- спросил Конрад Майкла, не обращая внимания на Фердинанда.
— Да, сир,- ответил Майкл,- Но не думаю что это мог сделать Обломов. Он сейчас занимается «финансовой отгрузкой» из Аргентины. Наши люди координируют груз вместе с ним. Кто-то прикрывается его именем. Обломов будет мараться из-за 5 килограммов кокаина и трех ослов? Это смешно. Иван Иванович очень расстроится, когда узнает что кто-то использовал его имя.
— Поручите Горану, чтобы он договорился с Комтурен,- сказал он Майклу, - Пусть решит этот вопрос и узнает кто стоит за русскими. Пусть Горан возместит все и русским тоже. Я не хочу войны здесь.
— Молодому или старому Павичевичу поручить это дело?
— Я же сказал, Горану. Пусть албанцы знают, что мы не шутим. Иди с Гораном, Майкл, чтобы он не переборщил.

***

Росси чуть не сошел с ума, когда не смог найти мальчика. Он объявил ему что с него сняты все обвинения и он сразу же куда-то исчез. Вместо того чтобы позвонить своему наставнику, он взял и ушел куда-то.
Если с ним что-то случится, мне оторвут голову.
— Маленький гаденыш, думает только о своем друге!,- подумал он со злостью и выбежал на улицу искать его.
Было уже 9 часов вечера, когда не найдя мальчика Росси вернулся в участок. Мальчик словно сквозь землю провалился. Если с ним что-нибудь случится, сербы меня разорвут!
Он вздохнул с облегчением, когда увидел его спящего на скамейке в участке.
— Он настаивает на разговоре с вами, Джанкарло,- сказал ему офицер полиции,- Я не знаю как избавиться от него. Шеф сказал чтобы через пол часа его тут не было. Это не отель.

Росси испугался не на шутку. Он уже понял что это было не просто ограбление. Это был способ подобраться к Hochmeister. Я не могу сказать кем был этот мальчик, и сам не могу отвести его к Герцогу. Мои начальники почему-то хотят отдать его русским на серебряном подносе. Они могут узнать кому я по настоящему служу и подстроить мне аварию. Если он член семьи нашего лидера, значит он тоже является мишенью.
Я могу заставить его составить фоторобот погибших девушек и тем самым выиграю время.
— Пожалуйста, проснитесь, сэр,- разбудил Росси мальчика...

2 января 2002 года.

С самого утра Фридрих был зол на Конрада, он не мог поверить в его решимость сделать сына Жерома де Лиля своим любовником. На всю его тираду Конрад лишь ответил:
— «Не судите, да не судимы будете»,- осмелился процитировать он,- Подожди, пока не встретишься с Гунтрамом, Фридрих. Я обещаю тебе, если он тебе не понравится, я пошлю его подальше.
— Я это уже слышал, и не раз!
— На этот раз все по другому. Спроси у Фердинанда, он может подтвердить что я не ошибаюсь и не лгу. Гунтрам не такой как Роджер де Лиль.
— Да, пока не такой,- сказал со своего места Фердинанд.
— Это правда, Фердинанд?
— Не уверен, он может быть хорошим актером.
— Тогда я сам проверю его,- сказал Фридрих,- Но у меня есть твое слово, Конрад, ты избавишься от молодого человека, если я сочту что он тебе не подходит.
— Разве я до сих пор не чту клятву, которую я дал своему отцу?,- ответил Конрад надменно, и Фридрих вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Злой как никогда, Фридрих шел по дому. «Конрад зашел так далеко, что приказал ему приготовить комнату для этого мальчика!»
Направляясь к зоне обслуживания, Фридрих услышал звонок колокольчика и быстро пошел к входной двери, чтобы успеть быстрее дворецкого открыть дверь. Это был хороший момент, чтобы посмотреть на мальчика.
— Не стучите! Нельзя подождать?!- крикнул он на немецком языке.

Открыв дверь, он увидел на пороге мальчика, похожего на простого студента, который ходит с просьбой о благотворительности для церкви, а внешний вид его просто ужасал. И Фридрих сразу же пожалел о своем тоне.
— Ну, что Фридрих, разве он похож на международного торговца наркотиками из пампас? Заходи, Dachs!,- сказал Майкл и потащил мальчика внутрь.

Медленно подкравшись к столовой, Фридрих подслушал разговор мужчин и приветствие мальчика.
Его застенчивые и нервные ответы совсем не походили на царственный тон Роджера де Лиля. Кроме того, мальчик не смотрел на всех свысока, как его дед. Он был вымотан и не хотел быть в центре внимания.
— Я пытался нанять адвоката для Федерико, но в Консульстве никого не было. Я очень сожалею, что Герцогу пришлось вмешаться в эту неразбериху. Я этого не хотел,- услышал Фридрих слова Гунтрама.
И в этот момент Фридрих понял, что все, что он читал относительно этого мальчика, правда. Он не пытался спасти только свою шкуру, а первым делом кинулся спасать друга, рискуя своей жизнью, значит у него по настоящему щедрая душа.
— Возможно в этот раз все будет по другому.

****************************************************
Конец 16 главы. Под Знаком креста-2.

00:10 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
Книга 2. часть 6 глава 1
18 января 2010 года
Цюрих.

************************************
— Совсем не обязательно вам было приезжать сюда самому, гостодин Лакруа,- прорычал Конрад, глядя на 50 коробок разложенных в одном из конференц-залов в банке,- Наши адвокаты и детективы сделали бы это сами.
— Да, конечно они могут перенести 78 коробок с документами, на семи или восьми языках, но потребуются годы чтобы разобраться в них. Лучше будет, если мы будем сотрудничать, я могу привезти своих людей в помощь.
— Это что, всё файлы Репина?- спросил Конрад в неверии
— Ивана Петрова.
— Очень хорошо, мои люди посмотрят все.
— Мы потратим драгоценное время из-за вашего упрямства. Давайте объединим наши усилия? У Гунтрама может не быть столько времени.
— Мы не сидим на месте, мы уже используем наши ресурсы. В Латинскую Америку уже отправилась команда. Всего хорошего!- закончил разговор Конрад
— Есть еще одна коробка, но мы должны посмотреть её наедине. Табо принесет её сейчас, - сказал Мишель почти шепотом,- У меня нет средств обработать её, но я слышал у вас есть судебно-медицинская команда, которая работала в Аргентине.
Конрад посмотрел на него с ужасом в глазах, но тут же взял себя в руки сделав бесстрастное лицо.
— Штраусу удалось идентифицировать останки Хейдрика Хольгерсона, Джона Эмериха, Питера Боулза, и двух других неизвестных тел. Там не было никаких признаков Гунтрама или Ларсена. Мы всё еще ждем результаты из Аргентины, но они вряд ли придут
— Я не знаю, не могу сказать, - сказал Мишель сухо, - Ваши люди тоже оставили половина тела Лучано, чтобы похоронить семье, ах да, семьи же тоже уже нет, так что без проблем.
Конрад проигнорировал насмешку и подошел к столу чтобы посмотреть документы.
«Никогда я не позволю де Лилю работать в своем банке, мои люди сами разберутся»- подумал Конрад
Табо вошел в зал и внес коробку среднего размера, и положив её на стол, вышел и закрыл за собой дверь.
— Что внутри?
— То, что я получил 3 ноября 2009 года, в свой офис, в Брюсселе.
— Если бы у вас была бы унция порядочности, вы должны были бы отнести это в полицию, - крикнул Конрад и открыл коробку, увидев содержимое он ахнул и отскочил на два шага.
В коробке лежал пакет с окровавленной одеждой. Он закрыл глаза и повторял в уме как мантру: он не умер, он не умер...
Дрожащими руками он вытащил из коробки два больших пакета: в одном пакете была окровавленная светло-голубая пижама, в другом пакете лежала коробка от рубашек и карточка с надписью на французском языке: «Нашему сотрудничеству конец. Сделка закончена.»
— Сюда был вложен левый мизинец Ларсена. Мы не смогли отследить отправителя.
— Где эта часть доказательства?
— У нас, в замороженном состоянии, - мягко сказал Табо,- Я доставлю его туда, куда вы скажете.
— У вас было все это и вы пришли ко мне только через два месяца? Репин использовал вас, чтобы похитить моего Гунтрама, и вероятно убил его, а вы в пустую протянули два месяца? Что вы делали? Деньги свои прятали?
— Довольно! Он мой сын!- крикнул Мишель- Я не пришел, потому что мне нужно было время, чтобы вы не начали убивать невинных людей, я дал им время скрыться!
— Невинные люди?! Масоны невинные люди?! Невинные люди не финансируют похищения и убийства!- ревел Конрад, готовый задушить Мишеля.
— Да, невинные люди! Такие как моя названная сестра и её дочери! Они живут в трущобах из-за вас!
— У тебя же есть миллионы? Почему же не подкинул пару монет им в помощь?- ухмыльнулся Конрад
— Ваши люди по прежнему преследуют их.
— Так же как вы угрожали мне в Мадриде!
— Мой брат угрожал тебе? Да ты умолял на коленях чтобы увидеть его, как жалкая змея!
— Люди меняются, де Лиль. После того как твоя семья попыталась убить меня в Гюстрове, я не чувствовал себя обязанным Роджеру. Я только жалею что не сразу устранил его. Убирайся отсюда, пока я не сделал то же самое с тобой!- проревел Конрад на весь зал.
Мишель молча вышел из зала и закрыл тихо за собой дверь.
Конрад уставился на окровавленный пакет.
«Неужели это кровь Гунтрама? Привет от Репина? Блеф. Он и волоса с головы моего котенка не тронет. Он без сожалений может разрушить город, но Гунтрама он не тронет. Он безумно влюблен в него. А что если Гунтрам отверг его, и он проявил жестокость? Он был жесток с мальчиками, которые у него были. Нет, Репин зверь, но он не навредит моему котенку. Или мог?»
Конрад был в смятении, когда услышал стук в дверь. Он сложил пакеты в коробку и закрыл крышку.
— Войдите!
— Привет, Конрад! Моника услышала что ты ругаешься с Лакруа и позвала меня на помощь, но я только что видел, как этот кусок дерьма идет к машине, так что я просто зашел,- сказал смущенно Фердинанд,- Я возвращаюсь к работе.
— Нет, останься пожалуйста, - сказал Конрад мягко, - Загляни в коробку.
— Дерьмо!- выругался Фердинанд, когда увидел содержимое,- Это его?
— Я не знаю. Надо вызвать Штрауса.
— Немедленно! Конрад, Репин не допустит, чтобы он пострадал, ты же знаешь.
— Я не могу обманывать себя, Фердинанд. Гунтрам был очень болен, и без надлежащей медицинской помощи, он бы скончался. Может быть он убил его и таким образом отомстил нам,- Конрад старался не заплакать, и Фердинанд обнял его похлопывая по спине, успокаивая его.
— Фердинанд, ты сломаешь мне ребра. Все вы защищаете и успокаиваете меня,- фыркнул Конрад,- Ратко тогда в машине, чуть не раздавил меня, защищая меня.
— Это потому что мы любим тебя, - сказал Фердинанд уже серьезно,- Я сам отнесу это Штраусу, Горан уехал сегодня в Буэнос-Айрес,- сказал Фердинанд и взял коробку.
— Я имею в виду другое. Никто не отчитывается мне больше и ничего не говорит- жаловался Конрад
— Это потому что тебе сейчас тяжело, после того что случилось с Гунтрамом, ты придешь в себя,- сказал Фердинанд и уже хотел уйти, но Конрад схватил его за рукав.
— Как ты думаешь, зачем Горан поехал в Буэнос-Айрес, Фердинанд?
— Откуда мне знать? Я всего лишь Summus Commendator. Они все делают за моей спиной. Я всегда всё узнаю последним, когда читаю отчеты - сказал невинно Фердинанд и сбежал из кабинета с коробкой под мышкой.

25 января 2010
Монтевидео.


Федерико вошел в небольшое кафе, расположенное недалеко от колониальной части города, там было людно и густой дым резал глаза. Он увидел высокого человека, сидящего за одним из круглых столиков под вымпелами и плакатами футбольного клуба.
— Спасибо за то что согласились встретиться со мной, мистер Мартиарена.
— Ваше сообщение было неожиданным, господин Павичевич. Чем могу быть полезен?
— Как все обошлось в тот раз?
— Я не новичок в этом деле. Я как чертова проститутка, как говорится. Это даст начальству пищу для размышления.
— Не мой профиль.
— Вы оставили беспорядок в аэропорту. Что-то промелькнуло в прессе, что вооруженный ФАРС террорист проник в VIP-зал аэропорта. У вас теперь много врагов на верху. Даже товарищ Чавес выступил с заявлением, - сказал Федерико с улыбкой.
— Мне нужно задать вам несколько вопросов о прошлом Гунтрама.
— Слушаю.
— Как он воспринял смерть своего отца?
Федерико посмотрел на него в шоке и сделал глоток кофе, вспоминая прошлое:
— Я познакомился с ним, когда ему было 10 лет. Его отец умер за 2-3 года до этого.
— Как познакомились?
— С Гунтрамом? Я был очень рассержен, потому что меня поселили в комнату в пару с карликом,- Горан посмотрел на него, но Федерико улыбнулся, игнорируя его ярость,- Да, он был очень маленького роста и на три года моложе меня. Меня должны были почти исключить из школы за неуспеваемость и плохое поведение. Мой учитель подселил меня к нему, чтобы я поучился у него уму-разуму. Можете представить нас двоих вместе? Я был типичный трудный подросток, настоящий паршивец! А Гунтрам был...Гунтрамом. Васко-Гунтрам,- вздохнул Федерико.
— Каким ребенком он был?
— Он был самым грустным и тихим человеком, которого я знал в своей жизни. Однажды в субботу, я подсчитал все слова, которые он сказал за весь день. 16 слов! Никто не хотел быть с ним рядом. Он был очень тревожным. Смотрит на тебя пронзительно, в самую душу. У него были друзья- Мариано, Коко и Хуан, все они тоже были карлики. Я тусовался с мальчиками своего возраста. Он целыми днями рисовал, когда не учился, или делал для кого-нибудь домашнее задание. Дети любили, но избегали его, и он ничего не делал чтобы сблизится с ними.
— Был ли он в депрессии, когда умер его отец?
— Я не знаю. Честно. Он никогда не говорил об этом ни с кем. Я знаю что он несколько месяцев просто молчал, даже школьный психолог сдался, он ничего не мог сделать. Коко однажды рассказал мне об инциденте, который произошел сразу после смерти его отца. Гунтрам потерял пенал, который подарил ему отец и вся школа искала его. Он бился головой о стену, она вся была в крови. После этого случая его прозвали Васко.
— Неужели он никогда не говорил о своем отце?
— Я тоже никогда не говорю о своем отце. Нет, он никогда не говорил о нем. Это был тяжелый удар для него. Спустя много лет я понял, что его потребность помогать другим людям была связана с тем, чтобы никто не прошел через те страдания, через которые прошел он сам.
— Значит он переживал о смерти своего отца?
— Конечно. Его отец был всем, для него. Со мной он начал раскрываться позже.
— А как насчет его наследства?
— Его наследство? Первый раз слышу. После школы у него остались какие-то деньги, но он сохранил их, потом копил, он хотел в будущем купить себе дом- сказал Федерико с улыбкой- Он никогда не тратил ни копейки из них. Его самая большая мечта была поехать в Европу, чтобы походить там по музеям, посмотреть картины. Но он не мог себе это позволить, потому что экономил деньги на дом. Он не хотел брать ипотеку. Он очень экономил, даже автобусами не пользовался, всегда ходил пешком. Он очень любил книги, но никогда не покупал их из экономии, только книги для учебы в университете. Он читал книги в литературном кафе, где он работал. Наличных денег у него никогда не было, питался он в кафе где работал, я никогда не слышал чтобы он когда нибудь жаловался на что-нибудь.
— Как же он встретился с Репиным?
— Ну это как сказать. Не Гунтрам встретил Репина, а Репин встретил Гунтрама. Я познакомился с Репиным в январе 2001 года, если я правильно помню, на одном из этих противных обедов, которых давала моя мать. В то время он выдавал себя за Обломова, и моя мать почти целовала ему ноги, чтобы получить от него деньги. В тот раз он только поинтересовался о моей школе и учебе. Через неделю я встретил его в VIP клубе для некоторых местных политиков, о, какие там были чертовски красивые девушки...
— О своих подвигах вы расскажете в следующий раз.
— Ну, мы подружились, он пришел на день рождения моей матери, а я пришел с Гунтрамом, помню он был очень нервным, потому что моя мать что-то обидное сказала ему. Он спрятался где-то в углу и сидел там. Репин слышал замечание матери, проигнорировав отправился прямо к нему, поговорить с ним. Я познакомил их, но Гунтрам был какой-то не в себе, он только сказал ему,- "Простите, сэр, я не говорю по русски вообще.", и ушел домой тут же. Я помню Репин тогда весь вечер был расстроенный, опустошенный. Я был рад тогда, что Гунтрам его отшил, и понял что Гунтрам понравился Репину, он же был по мальчикам, возле него всегда крутились молоденькие модели или телезвезды.
— Что случилось потом?
— Репин спросил меня потом, не оскорбил ли он случайно его чем-нибудь. Я сказал, что нет, что он художник и немного странный, боится когда много людей. И потом я сделал ужасную глупость. Он прицепился к этому:- «Он художник?», спросил он меня, и я дурак, показал ему некоторые его работы. Гунтрам всегда рисовал где попало, а потом бросал свои рисунки. Репин затрахал меня тогда, чтобы я опять пригласил Гунтрама к себе, он якобы хочет купить его работы, но я понял что он хотел, и под предлогом смылся тогда. Я не хотел делится Гунтрамом с ним.
— Почему?
— Э...Я был влюблен в Гунтрама. И до сих пор его люблю. Однажды он рисковал своей шеей ради меня.
— Как вы попали в Европу с Гунтрамом?
— Противно вспоминать каким придурком я был тогда, вечеринки, много красивых вещей, у меня были долги, и тогда Репин буквально взял меня за яйца. Идиот, я считал Репина просто русским миллионером, у которого денег было больше чем у царя, а не акулой мафии. Он предложил мне 250 тысяч долларов наличными, чтобы я привез Гунтрама в Европу и я согласился. Я не горжусь этим. Когда мы прилетели в Париж я должен был, как бы случайно свести их, но Гунтрам начал бегать по музеям, по всему городу, его невозможно было поймать, да я и не хотел, тянул время как мог. Гунтрам буквально столкнулся с Репиным в книжном магазине, в Латинском квартале, но он оттолкнул его, так как в этот момент он увидел на улице торговца жаренными каштанами и рванул к нему. Вы можете себе представить, миллиардер хочет поговорить с вами, а вы отталкиваете его и бежите за каштанами, как нищий эмигрант.
— Да, Гунтрам именно такой- сказал Горан с грустной улыбкой
— Репин был в ярости на меня, действительно в ярости! Я чуть не обгадился от страха, он схватил меня за руку, и сказал чтобы я привел его на площадь Пигаль, в ту же ночь, или для меня это кончится тяжелыми последствиями. В тот момент я очень испугался за жизнь Гунтрама. Он был одержим им. У него были фотографии и видео Гунтрама.
— Ты привел его туда?
— Нет. Я предложил ему пойти с нами, но он предпочел лечь спать. Я познакомился с двумя красивыми француженками на вечеринке, они жили с нами в том же хостеле, и пошел гулять с ними и другими парнями.
— И как Репин отреагировал на то, что вы пришли без него?
— Он отвел меня в сторону и ударил так, что я до сих пор помню. Даже сейчас, пройдя военную подготовку, я не встречал кого-нибудь, кто мог так ударить. У меня не было никаких шансов против него, я думал, что он выдавит мой глаз.
— Скорее всего он сделал бы это, гн. Мартиарена, Репин свирепый противник, обученный в КГБ.
— Так же внезапно как он напал на меня, так и отпустил и дал мне ещё один шанс, чтобы привести Гунтрама. Я так испугался и убежал оттуда. Поэтому я отправился в Милан с девочками, оставив его одного в Париже. Это было глупо, я знаю.
— Эти девушки были агентами Репина?
— Агенты- слишком громко сказано. Это были всего лишь две проститутки работающие на него, я думаю. Я клянусь, я никогда не видел столько кокаина, я вообще его никогда не употреблял, только видел маленькие дозы кокса у друзей. Когда я уходил с ними, я не знал кто они, хотя Гунтрам предупредил меня, он подозревал что они были проститутками, но я не слушал его и оставил его в Париже.
— А ты не думал, что Репин мог напасть на него?
— Нет, у него были возможности сделать это, но по какой-то причине он не хотел таким образом его получить. Он хотел чтобы это случилось по другому, не хотел пугать его.
— Что случилось потом?
— Я оставил его на Рождество одного, это правда.
— Гунтрам сказал мне что он присутствовал на мессе в Нотр-Даме,- сказал Горан беспечно
— В самом деле? Он действительно пошел туда?- спросил Федерико громко смеясь,- Гунтрам может быть упрямее старого мула!
— Что смешного в службе?
— Нет, не в службе дело. Гунтрам даже не собирался туда идти. Мы с ним договорились, никаких религиозных мамбо, или я посажу его в самолет и отправлю обратно домой,- рассмеялся Федерико,- Перед поездкой в Европу, нам пришлось выслушать речь его наставника, о том как вести себя в Париже, поскольку он жил там много лет. Это была довольно скучная встреча, в основном он кричал на меня, потом он заговорил о Церкви, и поскольку сам был атеистом, всегда любил издеваться над Гунтрамом в этом плане. Гунтрам сказал что он хотел посмотреть гаргульи в Нотр-Даме, и тот мудак стал разглагольствовать о церковных сокровищах и бедных людях и такие вещи как,- Что мол на те гроши, которые собирает Церковь у бедных людей, можно купить золотой кадило, и бросать их в демонов. Гунтрам разозлился, аж пар с него шел, но держал себя в руках,- "Это вопрос веры, Лучано,- кричал он, я был в шоке, потому что Гунтрам никогда не поднимал на него голос. И тогда Мартинес сказал ему, мол сходи туда в канун Рождества и посмотри, осталось ли что-нибудь от любви Христовой под этими богатствами. Гунтрам был настолько разъярен из-за этого, что не мог найти слов, чтобы отправить его в ад, а адвокат продолжал глумиться, бросая ему вызов, мол сходи туда, если осмелишься, мол посмотри, может увидишь там золото Рима или Золотого Тельца на запрестольной, он говорил такие вещи, что это возмутило даже меня, балбеса. После этого Гунтрам сказал мне, что он назло ему пойдет туда 24-го утром. Я никогда не думал, что он потратит целое утро на это.
— Вы кажется очень хорошо помните, что произошло восемь лет назад?- сказал Горан, внимательно смотря на Федерико, но никаких признаков обмана не нашел.
— Вы же сами просили вспомнить. Для меня это было эпическое столкновение, я хорошо его помню. Потом Гунтрам все же набрался храбрости и крикнул ему, что он обязательно пойдет туда, и что если он настолько слеп, что среди двух-трех золотых побрякушек не увидел Бога, и не почувствовал его любовь,- "Мне жаль тебя, потому что ты живешь в пустыне", сказал он и мы сразу ушли.
— Что произошло, когда вы приехали в Милан?
- Я не видел там ни одного русского, и решил что уже достаточно безопасно, и можно вернуться к Гунтраму. Я подумал, что Репин сдался и больше не будет претендовать на него. Не смотрите на меня так, я знаю что был кретином.
— Не отвлекайтесь.
— Я приехал в Венецию, 28-го утром, и Репин был там, со своими головорезами. Он был в ярости, потому что я его предал, но ещё хуже было то, что еще один человек преследовал Гунтрама. Мне показалось что Репин знал того человека. Честно говоря, я не поверил ему, но когда я встретил Гунтрама, в том месте где мы договорились, там был Линтрофф вместе с ним, жених посланный Богом! Репин приказал мне привести Гунтрама к дому возле Арсенала, но я не мог сделать этого. Линтрофф был Герцогом, и выглядел представительно, поэтому я оставил Гунтрама с ним.
— Почему вы решили что Герцог позаботится о Гунтраме?- спросил Горан, раздраженный его идиотизмом
— Ради Бога! Линтрофф был похож на голодного волка перед стадом- фыркнул Федерико и Горан разбушевался,- Хорошо, я был дураком, но я посчитал его лучшим вариантом, чем если бы этот мафиози забрал его куда-нибудь. Я сказал Репину, что Гунтрам предпочел пойти в музей со своим новым другом.
— Это было все равно что самоубийство, гн. Мартиарена.
— Я знаю. Я понял это, когда он избил одну из девушек до смерти. Её звали Шанталь. Я поклялся, что приведу Гунтрама утром. Это была одна из самых длинных ночей в моей жизни. Утром я пошел к месту встречи и начал глупо и громко ругаться с ним. И тут, из ниоткуда вышел Линтрофф и забрал Гунтрама с собой. Репин чуть не убил меня за это. Итальянская полиция никогда не обращала на меня внимания. Я думаю, что Репин всё спланировал, потому я шел как зомби в дискотеку, а у меня в кармане было 300 грамм кокаина. Полиция арестовала меня, и они сказали, что у них есть сведения, что у меня где-то есть ещё 3 килограмма, и я сказал что якобы этот кокаин был у Гунтрама.
— Почему вы обвинили Гунтрама?
— Чтобы выиграть время, если бы его арестовали, Репин не смог добраться до него, а потом я сообщу матери и она нас вытащит.
— Это было очень глупо, потому что именно Репин подстроил всё это. Он заплатил некоторым людям, чтобы похитили его. Его спасло то, что инспектор отвечающий за такие дела, был одним из нас, и он позвонил нам.
— Я очень рад, что Линтрофф оказался джентльменом, и остался им.
— Твоя мать отдала бы Репину Гунтрама не задумываясь.
— Она ничего не знала. Она правда думала что всё подстроено. Она правда ненавидела Гунтрама, но только за то, что подозревала что я влюблен в него, независимо от того сколько девочек я бы не трахал, но мать не обманешь.
— Я благодарю вас за вашу честность.
— И когда теперь вы меня застрелите?
— Ну, не в баре же...- безразлично сказал Горан, и Федерико вздрогнул,- Не беспокойтесь, Мартиарена, у меня к вам предложение. Я хочу вам предложить работать на нас, не временно, а постоянно. Вы знаете почти все российские банды, которые промышляют здесь.
— Никто не знает их всех. Невозможно взломать их безопасность. Мы знаем некоторых высших руководителей, таких как Захаров или Римский, но не более. У вас, мне кажется, больше информации чем у меня.
— Репин жив и здоров. Это он похитил Гунтрама.
— Это ложь!- сказал Федерико и побледнел,- Гунтрам сказал мне что он умер и похоронен!
— Он восстал из могилы, и теперь он Иван Петров.
— Репин жив?
— Он изменил имя несколько месяцев назад, но мы не знаем ничего. Я надеюсь, что вы поможете отыскать его в Аргентине.
— Это будет очень трудно, но я сделаю все возможное.
— Нет, я хочу чтобы вы были в моей команде и пошли с нами. Где вы могли бы скрыться, если бы вы были русским, с большим количеством денег?
— Есть сотни мест. У Репина было много знакомых здесь. Но Меккой торговли оружием является Сьюдад дель Эсте. Это на тройной границе, между Аргентиной, Парагваем и Боливией. Все там, начиная от мафиози из Архангельска, Хезболле и Моссада. На днях, кто-то собирается переправить ядерную боеголовку через то место.
— Мы выезжаем завтра, для вас это не проблема?
— У меня тут работа.
— Мы компенсируем все.
— Я не о деньгах- раздраженно прошептал Федерико
— В чем проблема тогда? Я думал, вы хотите сотрудничать с нами?
— Конечно я буду сотрудничать. Но что если мы не найдем след? Разве вы не хотите, чтобы я использовал свои контакты здесь?
— Ваше правительство не знает или в союзе с нашими врагами. Мы не хотим иметь ничего общего с ними. Приходите по этому адресу, завтра в 9 утра,- Горан поднялся и вышел из бара.
Федерико увидел, как двое мужчин вышли за ним. «С ним было два гориллы и я не заметил? Дерьмо!»- Федерико поднялся, бросил деньги на стол и забрал оставленную визитку.
********************************************
Конец 1 главы, 6 части, 2 книги

20:04 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
Книга 2, часть 5 , Глава 18В

*******************************

Грязная вода вылившаяся из стакана, где Гунтрам мыл кисти, разлилась на пять акварелей. Он попытался схватить стакан левой рукой, но острая боль пронзила его и он выронил стакан на рисунки. Его акварели редких птиц, которые он видел в саду были полностью испорчены.
«Константин проснулся в плохом настроении, из-за прошлой ночи, а это, только сильней разозлит его. Он так хвалил этих птиц вчера, а сейчас эскизы полностью испорчены.»
Он закрыл глаза, вытирая стол, проклинал свою неуклюжесть.
«Лучше бы я перерезал себе горло, чем руку.»

Воспоминания о предыдущей ночи опять всплыли в памяти, хотя он все утро старался не думать об этом:
Вчера после обеда Константин был очень милым и внимательным к нему, хваля его карандашные рисунки так, что Гунтрам засмущался, стыдясь что оказался в центре внимания за столом. По какой-то неизвестной причине Константин захотел выпить шампанское и открыл бутылку Дом Периньон 1966 года, настаивая чтобы Гунтрам попробовал, но он упорно отказывался, несмотря на то что и доктор Свердлов и Константин уверяли его, что то что он принимает сердечные препараты, один или два бокала шампанского ему не повредит. Но так и не уговорив его, Константин пил его сам, позволив ему пить апельсиновый сок. Константин ожидал что его хорошее настроение будет вознаграждено в спальне, в то время как Гунтрам был уставший и у него болела голова. Несмотря на то что их отношения в спальне немного улучшились, Гунтрам чувствовал себя виноватым, что не оправдывал его ожидания. Константин хотел чтобы они занимались любовью, а для Гунтрама это был всего лишь секс, причем чем быстрее это всё бы закончилось, тем лучше.
У Константина были другие планы. Он хотел романтики, но Гунтраму это было ненавистно, так как он сразу вспоминал Конрада и то что он потерял. Но он терпел, не торопясь целуя каждый дюйм его кожи, чтобы Константин ничего не понял. Он делал все возможное чтобы порадовать человека, который помог бы ему выйти из черной ямы, которая затягивала его.

— Эй, ангел, не так быстро, у нас вся ночь впереди- Константин упрекнул его тихо, но ему было приятно, что мальчика возбуждают жесткие поцелуи- В прошлый раз ты укусил меня, - сказал он улыбаясь.
Но Гунтрам не слушал его, он толкнул его на кровать и прыгнув на него сверху, стал дико целовать, надеясь что этим доставляет ему удовольствие.
— Помедленнее, я сказал,- зарычал Константин, когда Гунтрам правой рукой со всех сил стал дрочить его член,- Куда ты гонишься?
— Я только хочу порадовать тебя,- шепнул он ему в ушко соблазнительно, но только вызвал этим раздражение.
Константин оттолкнул его, возмущенный тем, что его ангел строит из себя дешевую шлюху.
— Ты хочешь стать моей шлюхой? Линтрофф выгнал тебя и теперь ты хочешь стать моей шлюхой?, - проревел он, а Гунтрам только смотрел на него, широко открыв глаза
— Я только хотел сделать тебя счастливым, Александр, - вторая фраза звучала как насмешка и Константин пришел в ярость.
— Ты хочешь играть шлюху? Я покажу тебя как я обращаюсь со шлюхами, у меня их было много,- сказал он вежливо, и схватил Гунтрама за волосы. Он толкнул его на кровать, взяв его за горло, оттянув голову назад, а левой зафиксировал поясницу.
— Ну, что, маленькая шлюшка, любишь жестче? Я тебе сейчас это устрою.
Гунтрам испугавшись за свою жизнь старался не двигаться, чтобы своей покорностью успокоить Константина.
— Пожалуйста, Александр, я не хотел тебя обидеть- умолял Гунтам, но Константин грубо раздвинул ему ноги, стал сзади, еще сильнее сжав ему горло.
— Тебе так нравится, шлюха?- спросил он и сильнее сжал горло, - Ответь мне!
— Нет!- уже рыдал Гунтрам, в ужасе представив себе что сейчас случится, это даже хуже, чем когда Конрад изнасиловал его, - Пожалуйста, Константин, не делай это со мной, мне очень жаль,- взмолился Гунтрам, и Константин отпустил его, сев на кровать.
Константин смотрел на рыдающего Гунтрама, а потом лег с ним рядом, притянув его к себе.
— Неужели ты подумал что я причиню тебе боль, Гунтрам? Ты думал что я не остановлюсь?- спросил он рыдающего мальчика.
— Да, Конрад не остановился.
— Я не Конрад, а ты не шлюха. Зачем ты так вел себя?
— Я не знаю, я клянусь, я не знаю,- сказал он и прижался к Константину- Я не знаю что со мной, я только хотел чтобы тебе было приятно.
— Тише, успокойся. Посмотри на меня,- он схватил его за подбородок и заставил смотреть ему в глаза:
— Я сказал что не хочу заниматься с тобой сексом.
— Я не знаю что еще сделать,- крикнул он и хотел вывернуться их захвата, но Константин еще крепче сжал его.
— Это не так, ангел, я покажу тебе,- сказал он и прильнул к его губам, целуя и лаская его.
Гунтрам был ошеломлен, но быстро среагировав обнял его за шею продолжил поцелуй. Он был рад что Константин успокоился и целовал его застенчиво, с возрастающей дерзостью, когда почувствовал руки Константина у себя на пояснице.
— Не считаешь, что так лучше- сказал Константин, остановив поцелуй, чтобы Гунтрам смог вздохнуть, он молча кивнул, а Константин пристально смотрел в его глаза, наблюдая за его реакцией. Гунтрам облизал свои губы и прильнул к его телу, целуя его.
Константин своим весом придавил его к кровати и почувствовал податливое тело Гунтрама, его поцелуи стали более чувственнее, и он понял что он реагирует на него, а не изображает страсть, лишь бы удовлетворить его. Он наслаждался тем, что Гунтрам открылся, и у него появилась эрекция. Он прошелся поцелуями по его тонкой шее и опустился к груди, взяв в рот его сосок, он стал посасывать его и играть языком, вызвав стон Гунтрама, посмеиваясь он подумал что Линтроффу наверное было довольно скучно в постели, если такая малость сводила его с ума. Он продолжал целовать его грудь и живот, спускаясь ниже. С осторожностью он взял его пульсирующий член и лизнул его от основания к головке, а потом полностью погрузив его в свой рот, стал его нежно посасывать, слушая стоны Гунтрама. Он вставил ему два пальца в тугой проход и стал ритмично растягивать его. Гунтрам очень быстро достиг апогея и кончил Константину в рот, тот поцеловал его смешивая поцелуй с его собственной спермой. Гунтрам положил свою голову ему на грудь и Константин гладил его по голове и ждал пока он восстановит дыхание.
— Не спеша, всегда лучше, ангел,- сказал он ему в ушко
— Прости, я не сдержался.
— Все в порядке, любовь моя- Константин улыбнулся и обнял его лаская.
Он терпеливо ждал несколько минут пока Гунтрам отдохнет и стал страстно целовать его, удивив Гунтрама своим пылом. Мальчик слегка попятился, и Константин зарычал:
— Давай, мне тоже нужно кончить,- Гунтрам посмотрел на него в шоке, он никогда не слышал от него такие грубые слова,- Пожалуйста, ангел, я тоже хочу получить удовольствие. Гунтрам понял что от него хотели, быстро поцеловал его, приняв нужную позицию, и подумав, отодвинул Константина, взял его член в рот, боясь сделать что-нибудь не правильно. Он стал лизать его, и языком дразнить уздечку. Костантин ахнул, удивляясь что в первый раз он сделал это по собственной воле, он гладил его по голове наслаждаясь нетерпеливой, детской техникой мальчика.
«Конечно, у него совершенно нет опыта,- думал он,- В Париже он был очень невежественным и краснел каждую минуту. Линтрофф его ничему не научил, но он был самым сексуальным существом, которых я встречал в своей жизни.»
Гунтрам продолжил, радуясь что доставляет ему удовольствие. Константин почувствовал что приближается к разрядке, остановил его. Он положил его на бок, спиной к себе. Гунтрам вздрогнул почувствовав холодный гель между ягодицами, и закрыл глаза чтобы расслабиться, уже зная предпочтения Константина, он готовился к грубому и болезненному проникновению. Но Константин удивил его, начав целовать его спину и говоря слова любви, показывая что он любим, и что он для него не пленник и не шлюха. Это было впервые за много месяцев.
Гунтрам ахнул, когда почувствовал проникновение. Константин медленно вошел в него и остановился, дав привыкнуть к себе, потом взяв в руку член Гунтрама и увеличил темп.
Они лежали на постели после кульминации и Константин прижал к себе Гунтрама лаская его, зная что мальчику нравилось это.
— Пожалуйста, Александр, я устал.
— В таком случае отправляйся в свою кровать и спи! - выплюнул Константин, разочарованный что он был отвергнут, после того как он сыграл лучший спектакль в своей жизни.
Гунтрам посмотрел на него ошарашено:
— Я устал. Врач сказал мне не перенапрягаться. Я не могу сделать это еще раз.
— Ты все испортил. Иди и спи со своей кошкой.- сказал обиженно Константин, он взял его пижаму из-под подушки и бросил её ему в лицо. Гунтрам поднял её и вышел из спальни.

Во время завтрака, Константин не разговаривал и не смотрел на него, уткнувшись в свой ноутбук он читал газеты там на русском языке, специально игнорируя его. Гунтрам вел себя спокойно, но боялся что в этот раз он перегнул палку. Он пытался объяснить ему, что не хотел его обидеть, но тот лишь приказал ему успокоиться.
Гунтрам хорошо знал, как изменить плохое настроение Константина, и решил закончить эскизы, которые ему так понравились накануне вечером.
И сейчас эти пять рисунков лежали испорченные на столе, и он почувствовал отчаяние и печаль.
«А что, если он подумает, что я сделал это нарочно? А что, если он опять накажет за это Сорена? А что, если он обвинит меня в неуклюжести из-за моей руки?»
Он смотрел на свои рисунки и подумал что он в глубоком дерьме.
Две большие руки обняли его за талию и Гунтрам вздрогнул, от неожиданности. Константин развернул его и впился в него страстным поцелуем.
— Опять размечтался, ангел?
— Прости, я нечаянно испортил рисунки- сказал Гунтрам, и отошел в сторону, показывая ему испорченные рисунки на столе, - Я взял стакан левой рукой и не удержал его.
Константин посмотрел на испорченные рисунки, но быстро спрятал свое раздражение.
— Тебе нужно было позвать горничную, Гунтрам, чтобы она все убрала. С каждым может такое случится.
— Я хотел подарить этих птиц тебе.
— Почему?
— Я хотел извиниться перед тобой таким образом. Я действительно подумал, что ты хочешь сделать это в третий раз.
— В третий раз? Ты действительно так подумал?- рассмеялся Константин и Гунтрам покраснел как помидор- Гунтрам, такое было со мной, когда мне было двадцать лет, а мне скоро пятьдесят. Я только хотел обнять тебя и спать. Может быть я переусердствовал.
— Ты не был груб со мной и я наслаждался этим, - сказал Гунтрам опустив глаза.
— Если не смотрят в глаза, это первый признак что человек лжет или он застенчив. К какому ты относишься?
— А как ты считаешь?- Константин взял в руки его лицо и посмотрел в глаза, в которых не было лжи.
— Застенчивый, - сказал Константин и поцеловал его.
— Сколько времени?,- спросил счастливый Гунтрам, из-за того, что ему не влетело за испорченные рисунки.
— Времени? Я даю тебе час на обед и два часа на отдых. Как ты думаешь, ты сможешь повторить эти рисунки? Они прекрасны!
— Да, конечно.

***

После обеда, в сопровождении Константина с Гунтрамом отправился в свою спальню. Он наблюдал как мальчик положил кота в корзину и снял свою куртку. Стесняясь, Гунтрам взял пижаму и пошел в ванную переодеться. Константин улыбнулся, встал с кресла, снял свой белый пиджак, брюки и рубашку, и оставшись в нижнем белье лег в постель. «Посмотрим, как он отреагирует»
Когда Гунтрам вышел из спальни, он увидел Константина в постели, сглотнул и присоединился к нему.
— Иди сюда,- сказал он, и Гунтрам повиновался, - Позволь мне обнять тебя- сказал он и прижался к его спине.
— Ты простил меня?- спросил Гунтрам
— Я люблю тебя, Ангел,- Гунтрам не знал что сказать, но знал, что что-то надо ответить, - Я не люблю тебя, но я и не ненавижу тебя. Я хочу чтобы мы были хорошими друзьями, как раньше.
— Все в порядке, любовь моя. Мы можем быть друзьями. Это первый шаг- сказал Константин довольный ответом- Любовь не вырастит за один день. Для этого нужно время.
— Ты очень терпелив ко мне, - сказал Гунтрам и поцеловал его ладонь.
— Спи, ангел, ты должен отдыхать.
Константин смотрел на спящего мальчика, который выглядел моложе, почти ангелом во сне. Он начинает сдаваться, его стены рушатся. Это всего лишь вопрос времени, он всё равно меня полюбит. Это ничто по сравнение с тем что он полностью будет моим.
— Это жизнь, Гунтрам. Ты заслужил свое право иметь и воспитать ребенка.
***********************************
Конец 18В главы, 5 части, 2 книги.

00:32 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга. 5 часть. 20 глава
16 января 2010 года.


**************************************
Мальчик наконец-то успокоился и стал вести себя хорошо. Массаев был доволен его отношением и поведением. Гунтрам делал все возможное чтобы угодить боссу, когда он его целовал, не проявлял презрение или отвращение. Он даже иногда отвечал на поцелуй, когда босс возвращался или уходил. Он все время молчал, никогда не начинал разговор и отвечал только тогда, когда его спрашивали, смотря при этом как испуганная мышь.
Возможно шоу со шведом было слишком для него, но по крайней мере он теперь будет вести себя хорошо сейчас и в дальнейшем.
Четыре недели назад Константин привез в дом двадцать пять коробок с книгами по искусству, романы и фильмы для мальчика. Он был удивлен и счастлив одновременно. Радовался что теперь можно не только рисовать, смотреть на сад или реку, или играть с котом. Гунтрам был похож на ребенка когда увидел книги и поцеловал босса в щеку, при этом покраснел как помидор. Это был первый публичный поцелуй, впервые за шесть месяцев нашего пребывания здесь.
Этот мальчик настоящая жемчужина. Мы должны были выкрасть его сразу после школы. Сколько хлопот нам это стоило, когда Линтрофф похитил его в Венеции. У меня даже была готова комната для него в Санкт-Петербурге. Покричал бы несколько месяцев, успокоился и научился быть счастливым с боссом. Я уверен что может быть босс позволил бы ему посещать институт и сделать себе имя.
Даже такой свирепый человек как босс стал любезнее с тех пор как этот мальчик появился у него.
Через несколько месяцев мы отправимся в Россию, скорее бы, уже тошнит от этих джунглей.

Массаев снова посмотрел на своего подопечного, который сидя на кровати, рисовал. Стакан молока с бутербродом из курицы так и стоял на тумбочке не тронутый. Хорошо конечно что он худой, но не до такой же степени. Он сильно исхудал в последнее время.
— Гунтрам, съешьте наконец этот бутерброд!-разбушевался Массаев- Хотите какао?
— Нет, спасибо. Я не хочу есть- ответил он не отрывая взгляд от бумаги.
— Вы же ничего не ели с обеда, с тех пор как ушел Курагин. Съешьте все что на тарелке, или я с вами по другому поговорю, молодой человек!
Гунтрам отложил карандаш и оценивающе посмотрел на Массаева, реальна ли угроза. И увидев зловещее выражение лица тюремщика, он отложил бумагу и взял с тарелки бутерброд, а тот сел на диван у окна.
— Вы не знаете когда закончится дождь?
— Субтропический сезон дождей, Гунтрам. Он остановится когда придет время. Напоминает мне Индокитай
— Мы в Индокитае?
— Индокитая больше не существует. У моей семьи была там большая каучуковая плантация. Все забрали коммунисты. Мы не в Индокитае, мальчик. Скоро закончится дождь и выйдет солнце. Хорошо, что у вас есть книги. Вы можете читать в комнате, или пойти во внутренний дворик, крыша там закрыта.
— Меня нервирует прозрачная крыша, я лучше посмотрю на дождь через дверь- сказал Гунтрам, он доел бутерброд, почистил зубы и лег в постель, предварительно выпив таблетки, которые дал ему Массаев. Он лег в постель и Саша запрыгнул к нему.
— Когда вернется Курагин?
— Я не знаю, но в ближайшее время. Он очень доволен тобой, Гунтрам, и возможно через несколько месяцев мы переедем отсюда в хорошее место, тебе понравится.
— Куда?
— Это сюрприз, но тебе понравится. Это безопасное место, где ты сможешь спокойно воспитывать своего ребенка. Ты любишь детей?
— У меня есть мои собственные дети.
— Да, и ваш кузен заменил вас менее чем через месяц. Я видел фотографии. Вы должны иметь своих. Гурагин позволит вам иметь одного или двух.
— Я не хочу иметь детей.
— Хорошо, сейчас не хочешь, но может быть ты передумаешь, через несколько месяцев. Жаль терять такие гены, которые есть в тебе. Спокойной ночи, Гунтрам!- Массаев забрал поднос и вышел, оставив его в покое.
«Если я буду продолжать играть шарады, они увезут меня туда, откуда я смогу сбежать. А здесь я в ловушке. Это только вопрос времени, я всё равно это сделаю. Почему они давят на меня с ребенком? Они хотят использовать его против меня? У меня есть собственные дети и они ждут меня. Примет ли меня Конрад обратно? А не ты ли пошел против него в суд?» Гунтрам закрыл глаза проклиная себя.

17 января 2010 года.
Цюрих.


Официанты появились в комнате и поставили на стол первое блюдо, а затем появились мэтр и сомелье. Конрад развернул салфетку и положил её на колени, в то время как Мишель холодно смотрел на него.
— Я не просил повара отравить ваш суп, - ухмыльнулся Конрад, - В конце концов, это была ваша идея прийти сюда.
— Да, это место навивает мне воспоминания, как много лет назад, в этом зале, ваш отец предложил мне 100 миллионов марок за брак с Сибилл и вернуть свою долю вашей семье. Я отказался, как вы знаете.
— Вы должны были принять предложение,- сказал Конрад- и тогда ничего плохого бы не случилось. Ваша семья получила бы деньги и была бы счастлива и альянс с домом Линтрофф.
— Мой отец никогда бы не довольствовался остатками с вашего стола, Линтрофф. Нам это не нужно. Наша родословная является истинным наследником наших традиций. Не забывайте откуда вы все родом.
— Твой брат был отличным примером благотворительности и самопожертвования, - фыркнул вульгарно Фердинанд.
— Я помню как ты отказывался жениться на Гертруде фон Линтрофф, и вы подписали контракт менее чем за несколько часов. Жадность победила, фон Кляйст?
— Я выполнил свой долг, как джентльмен.
— Джентльмен тоже должен думать. Ты правда считаешь, что она была беременна от тебя? Ты что, не учил биологию в школе?
— Де Лиль! Возможно Гунтрам тоже не твой ребенок!- крикнул Фердинанд, и Горан тронул его за плечо
— Пожалуйста, мой друг, не будем здесь спорить, у нас будет для этого время- сказал он тихо, и посмотрел на Герцога, который собрался всё же задушить его.
Мишель глумился над ними и тоже развернул свою салфетку.
— Шеф-повар был здесь лучше раньше, я слышал что он теперь служит в вашем доме, Гриффин?
— Да, он работает у меня с 1997 года. Гунтрам любит его кухню, и если он следовал диете, которую назначил ему доктор, то только потому что её готовил Жан-Жак.- ответил Конрад, понимая что препираться с Мишелем было бесполезно, он был более упертым чем Гунтрам, хитрый и скользкий, хуже чем старый Виконт.
— Какое состояние здоровья было у Гунтрама?
— Он периодически страдает сердечной недостаточностью и должен избегать стрессы любой ценой. Доктор Ван Хорн рассматривает возможность имплантировать кардиостимулятор и дефибриллятор, как временное решение, но его состояние здоровья не позволяло приступить к операции. Утолщения стенок сердца ухудшилось, лечение снизило рост, но не остановило. Через 5-7 лет мы планировали операцию по пересадке сердца, но риск смерти очень высок.
— Вы не рассматривали другие хирургические варианты?
— Рассматривали. Но если учесть что у Гунтрама было два сердечных приступа, риск связанный с пересадкой очень велик, я не хочу сокращать его жизнь по своей прихоти. Я предпочитаю подождать, пока не потребуется окончательный вариант. Консилиум и доктор Ван Хорн согласны со мной.
— Разве это не Гунтрам должен решать?
— Нет, он слишком темпераментный, чтобы принимать такие решения. Если ему сказать что эти таблетки вылечат твою болезнь, он выпьет и даже не прочитает анатацию. Когда время операции настанет, мы вместе решим что для нас лучше.
— Я понимаю вас, сэр, но вы не имеете право принимать такое решение.
— Тело одного из супругов принадлежит другому- сказал Конрад,- Если бы я был в таком положении я позволил бы Гунтраму решать что делать. У него есть доверенность над моей жизнью, у меня над его. Мы не смогли выйти замуж, но я наделил его всеми правами супруга. Гриффины не моногамны. И независимо от того что вы думаете, он мой супруг, при жизни и после смерти.
— Вы последний человек, которого я хотел бы видеть рядом со своим сыном- тихо сказал Мишель
— Я не тот человек, которого ты знал, Гунтрам изменил меня.
— В самом деле? Ваше поведение в последние месяцы говорит мне о другом.
— А как по вашему мы должны относится к тому что вы сделали?! Благодарите Бога, что вы отец Гунтрама, а то вас ждала бы такая же участь что и ваших друзей!!!- зарычал Горан
— Они не имели отношения к этому. Возможно они обеспечили Репина некой инфраструктурой, но они ничего не знают, мистер Павичевич, - вмешался Табо, - Мы тоже допрашивали их, и мы были столь же убедительны как и вы.
— В этом я не сомневаюсь, я видел уже дом Гунтрама в Аргентине, господин Хайманот.
— Гунтрам изменил мою жизнь и я относился к нему со всем уважением. Я ненавидел себя за то что не рассказал ему о Роджере, но я не знал как это сделать, он никогда не был для меня заменой Роджера, и я до сих пор удивляюсь что сходил с ума от него в прошлом, - тихо сказал Конрад, не обращая внимание на другие разговоры, устремив глаза на Мишеля,- Твой брат и Гунтрам, были как день и ночь. Твой брат никогда не слушал меня, и не относился ко мне с таким уважением как Гунтрам. Я чувствовал себя с ним любимым и желанным. Твой сын относился ко мне с тем же уважением и почтением как и к продавцу кебабов, не различая, банкир я, или простой человек, и я любил его за это.
— Меня предали мои друзья и теперь я снова потерял своего ребенка. Может быть ты и любишь его, но это не значит что ты хорош для него- сказал Мишель с болью.
— Может быть я и не заслуживаю его, но я благодарю Бога, за то, что он послал его мне,- сказал Конрад, и посмотрел Мишелю в глаза.
«Как мне хочется разорвать его на куски, но я не могу это сделать, потому что он отец моего котенка.»
— Когда второй раз Гунтрам вернулся из Буэнос-Айреса с вами, я был в отчаянии, и хотел забрать его, но к нему невозможно было подойти, Линтрофф, ты так окружил его охраной. Брат Репина, Борис Арсеньев, был моим клиентом, я попросил его рекомендовать меня ему, и в ноябре 2002 года мы встретились в Брюсселе.
— Почему вы решили встретиться именно с Репиным?- спросил Горан с любопытством?
— Кто-то сказал мне, что Репин был камнем в твоей обуви. Николас с Лучано как-то узнали и сказали мне, что Репин проявлял интерес к Гунтраму. Я не хотел с ним связываться, но то, как ты обращался с Гунтрамом, заставило связаться меня с гангстером. Я хотел избавить его от участи моего брата.
— А то что у Репина была жена и четверо детей, вас не остановило или у вас своя мораль?- спросил Горан
— Репин сказал мне, что он готов был всё бросить и начать всё заново с Гунтрамом. Позже я увидел его переписку с Репиным. И сам Гунтрам сказал мне, что если бы он встретил первым Репина, он был бы счастлив жить с ним.
— Но он же первым встретил Репина, - сказал Горан
— Гунтрам сказал, что он бросил книгу не в того человека. Когда Гунтрам посетил могилу моей жены, он оставил там письмо для меня, где он просит у меня прощения за любовь к вам, Линтрофф, и отправился в Россию, рискуя своей жизнью, чтобы попрощаться с Репиным, - сказал Мишель,- Я почти отменил все, но через неделю вы показали как вы любите его, не так ли?
— А как бы ты отнесся к своей больной жене, если бы она рискуя собой отправилась к бывшему любовнику в логово врага? Это был порыв злости! Я потом корил себя за это!
— Пожалуйста, сэр, мы здесь собрались не спорить- вмешался Горан, прежде чем мужчины начнут бить друг другу лица,- Что было дальше? Вы встретились с Репиным...
— Да, он был по настоящему влюблен в Гунтрама, и был потрясен, узнав о твоем романе с Роджером...
— Неужели потрясен? Его можно этим потрясти? Как будто я с ослом жил.
— ...он обещал приблизиться к Гунтраму и вытащить его из Ордена.
— Да, он похитил его в Лондоне, и напугал в Буэнос-Айресе. Вы понимаете, что ему нельзя было волноваться с его сердцем? Где ты был такой заботливый двадцать лет?- разбушевался Фердинанд - Бедный парень, с ним чуть не случился сердечный приступ, он убежал рискуя своей жизнью, из-за тебя! Ты вообще потерял право как отец. Ты трус! Спасая свои деньги, убежал и бросил родного сына! За всё время даже не интересовался его здоровьем!
— Он должен был знать правду с самого начала, когда я узнал как ты обращался с ним в Буэнос-Айресе...
— А если бы его эта правда убила? Или тебе все равно, лишь бы мне навредить? А как насчет тебя? Почему сам не пришел к нему раньше и не сказал что ты жив? Неужели ты думаешь он простит тебя, за то что ты превратил жизнь ребенка в ад?!
— Ты почти задушил его в 2005 году из-за этого дурацкого портрета! Ты сломал руку моему брату из-за ревности!
— Твой брат был шлюхой, такой же продажный как ты! Только он торговал своим телом, а ты, продажная тварь, торговал телом своего сына!- кричал Конрад, не разбирая слова, его ярость прорвала плотину
— Ты ненормальный! Какой нормальный женится и трахает жену перед бывшим любовником! Ты обвинил его в педофилии и чуть не убил его! Ларсен мне всё рассказал!
— А теперь послушай меня, мразь, у меня работает Алексей, бывший любовник Репина, он тоже за ним охотился и долго добивался, а потом бросил его двадцати головорезам, которые трахали его все, а он сидел, смотрел на них и пил коньяк! Молись, чтобы это не случилось с Гунтрамом, или я с тобой сделаю то же самое!
— Брейк! Всё!- прорычал Горан- Что произошло в 2007 году?
— В 2004 году. В середине 2004 года, Репин попросил меня передать часть его состояния в попечительский фонд для образования его детей. Там было 3.4 миллиарда долларов. Деньги были чистыми. Он сказал мне что сэкономил деньги, что собирается отойти от дел, увезти Гунтрама и жить с ним. Я не был счастлив от этой идеи, но помог ему ему спрятать деньги на Багамских островах, на острове Мэн, под именем Ивана Петрова. Моя юридическая фирма провела много сделок от имени призрачных компаний купленных в Латинской Америке, и я подсчитал, у него более 4.9 миллиарда долларов. Мы потеряли след этих денег за один день. Счета исчезли.
— Что было дальше с Репиным?
— Я сомневался до последней минуты, но ты так плохо относился к Гунтраму, что я наконец принял решение. Ты слизняк, Линтрофф, если прыгнул в постель к такому как Мончениго! Ты постоянно изменял ему! А после этого спокойно ужинал в ресторане!
— Так это ты подослал Марчелло?- спросил Конрад, чувствуя что его ярость возростает.
— Не я, Репин это сделал, чтобы доказать мне что ты не верен ему. Что ты от меня ждал?! Ты хладнокровно избил моего брата за измену, сломал ему руку, а сам? А сам изменял Гунтраму постоянно!
— Как получилось что ты связался с масонами?- Конрад предпочел игнорировать обвинения, чтобы не задушить его голыми руками.
— Кое кто, кто помог мне скрыться в 1989 году. Это был прекрасный случай чтобы напасть на вас. Были предприняты некоторые шаги, но ваши люди опередили и разбили их. Лучано ещё с этим дурацким полицейским расследованием. Это был глупый шаг. И вы убили его за это.
— Из-за этого дурацкого расследования я чуть не попал в тюрьму. Это ты нанял колумбийцев?
— Я заплатил им. Репин все организовал, и я уверен что он продал меня своим людям, чтобы оставить Гунтрама только для себя.
— В самом деле? Никогда не играй с большими мальчиками, если ты не один из них. Где находилось место, куда должен был привезти Репин Гунтрама?
— В Аргентине. В Жужуе, рядом с небольшой плантацией сахарного тростника. Это в северной части страны.
— Самолет "Cessna"- вспомнил Горан
— Да, Ларсен ушел с ним, и я получал известия от него до июля. С тех пор я ничего не знаю о Гунтраме, Репин как будто исчез с лица земли.
— Он мог убить Гунтрама!- крикнул Фердинанд, ударив кулаком по столу
— Нет, Репин нанял какого-то знаменитого кардиолога для Гунтрама. Репин никогда бы не тронул моего сына.
— Нет, он только убил пятерых членов моей команды, трех местных телохранителей и разорвал на куски Хейдрика Хольдерсена. Двух солдат Хольгерсена, его самого, и двоих неизвестных людей, которых убил сам Хольгерсен, вынесли из его комнаты - взревел Конрад
— Мы хотели, чтобы вы подумали, что Гунтрам был мертв, и это почти сработало.
— Я не сдамся, пока не найду его или его тело.
— После того как вы покинули Аргентину, я попытался связаться с Репиным, но он растворился в воздухе. Мы не имеем ни малейшего представления о том, где он и где его деньги. Мы думаем, что он прячется в Южной Америке, но мы не смогли его там найти. Мои люди допросили колумбийского босса, который организовал нападение на вас, но он понятия не имел где он. Он никогда не видел Репина или Петрова, и вообще никаких русских. Он контактировал с венесуэльцами, во главе которых был наркобарон Хуан Карлос Родригес Пардо, который был убит, прежде чем мы добрались до него.
— Да, мы знаем, но он не сказал нам ничего- зарычал Горан, - У нас были из-за него неприятности в Испании.
— Мы проследили след Родригеса Пардо к другому торговцу наркотиками, Алехандро де лос Риос, но он был убит три недели назад в Санта Марте. Его тело, и тела двух его телохранителей, были сброшены в партию кислоты. У нас нет больше потенциальных свидетелей уже почти два месяца.
— Это товарный знак Репина. Никогда не понимал этого- сказал Горан- Меня больше интересуют люди, которые помогли Репину бежать из тюрьмы.
— Иван Обломов помог ему бежать. Но он ничего не знает о его местонахождении. Я говорил с ним, и он удивился что Репин забрал Гунтрама и скрылся. Арсеньев отказался говорить, команду боевиков, которую мы послали в Смоленск к нему, была убита.
— Я не удивлен. Каково было участие Обломова во всем этом?
— Он подкупил людей и отвез Репина в Смоленск, где всем заправляет Арсеньев. Я не знаю как это случилось, но в ноябре 2008 года Репин-Петров появился в моем офисе и сказал что он хочет забрать Гунтрама. Я не знаю где он жил все это время. Он надавил на меня, приведя в качестве доказательства твои измены, твое плохое отношение к нему, а также переписку Гунтрама с ним, и я решил что он будет лучшим вариантом для сына. Николас тоже сказал мне что Репин будет лучшим вариантом. И когда Гунтрам отправился в Аргентину, я позвонил и сказал Репину где Гунтрам собирается остановиться. Он сказал мне что ему нужна неделя на подготовку, чтобы забрать его. Я клянусь, я понятия не имел, что он собирается сделать что-то подобное. Он сказал мне что собирается просто выкрасть Гунтрама, и заставит вас поверить что это ради выкупа.
— В это трудно поверить, де Лиль- сказал сухо Конрад- Это ты заплатил людям, которые напали на нас.
— Это был единственный способ защитить своих друзей. Вы как сумасшедшие волки убивали колумбийцев и дышали мне в спину.
— Я хочу завтра все документы, которые у вас есть на Репина-Петрова чтобы были в моем офисе в 9 утра.
— Это не поможет
— Это решать нам
— Я не буду...
— Нет, ты будешь! Ты будешь сидеть тихо и слушать меня! Ты наверное уже убил своего сына! Но я найду его или его тело, чтобы достойно похоронить его, в родовом склепе моей семьи. Теперь он принадлежит моей семье, поскольку ты не единожды отказался от него, продал его! Я хочу чтобы наши дети могли приходить к нему и поплакать возле него! Завтра вы привезете мне все что у вас есть, и я сообщу вам о результатах! А если ты не сделаешь это, клянусь, я забуду, что ты отец моего котенка, я убью тебя! Ты достаточно испортил мне кровь!- сказал Конрад тихим голосом, и встал со стула.- Мы закончили. Теперь я знаю где его искать.

***

Конрад влетел в свой кабинет как торнадо, и чуть не захлопнул дверь перед лицом Фердинанда. Не в состоянии больше контролировать свою ярость и не заботясь о том услышат его или нет:
— Как это могло случиться???- проревел он, направляя свой гнев и разочарование на Горана- Кто у нас тут работает? Кассиры из супермаркета?
— Мой Гриффин, даже вы видели фотографию этого Лакруа-де Лиль- ответил Горан спокойно, Фердинанд посмотрел на обоих мужчин уже предвидя бой.
— Да, я видел, но кто сказал мне что это респектабельный адвокат из Брюсселя? И даже добрый католик?- кричал Конрад.
— Я представил всю информацию, которую мы получили на этого человека, там не было ничего что вызвало моё подозрение- ответил Горан уверенно- Кто был так уверен что отец Гунтрама был давно мертв?- контратаковал Горан.
— Де Лиль был мертв! Он был в могиле! Полицейские отчеты были верны!- защищался Конрад
— Его семья убила моего собственного отца!-рычал наступая Горан- Я отказался от своего права заплатить за нашу кровь, потому что поверил вашему слову!
— Хорошо, иди и повесь его на крючок мясника, если тебе станет легче от этого- крикнул Конрад, готовясь дать ему отпор.
Фердинанд быстро встал между мужчинами, желая прекратить споры, пока они не поубивали друг друга:
— Хватит! Это глупо! Успокойтесь!
— Это по его вине я не знал что де Лиль жив!- кричал Конрад- Гунтрам умер из-за этого! Ты должен был смотреть за ним! Какой ты брат после этого?!- ревел Конрад, и Фердинанду пришлось применить всю силу, чтобы он не вцепился в горло Горану.
— Я очень плохой брат- прошептал Горан, признав поражение с разбитым сердцем- Я очень плохой брат...
— Горан...- сказал Фердинанд, желая утешить друга
— Я не смог уберечь Гунтрама, так же как и Павла, и они оба заплатили за мои ошибки.
— Конрад, извинись перед Гораном! Ты не справедлив!- сказал Фердинанд- Де Лиль инсценировал свою смерть! Мы сами виноваты что не расследовали его смерть!
Конрад в ярости посмотрел на Горана, который сел на диван и смотрел на кресло, в котором всегда сидел Гунтрам, когда был еще студентом. Раскаяние поглотило его. Сколько раз Горан рисковал своей жизнью ради него и Гунтрама.
— Я идиот, мой друг- Конрад выпутался из рук Фердинанда- Я не имел права говорить это. Мы все ошиблись в этом- мягко добавил он
— Я виноват в его смерти- сказал Горан не слыша Конрада,- даже с лучшей медицинской помощью, его состояние было очень серьёзным.
— Репин никогда ему не навредит- сказал Конрад- Каким бы невменяемым он не был, но он любит его.
— Дело не том, любит он его или нет, мой Гриффин,- ответил Горан- Это простая физика, его сердце не смогло бы справиться со стрессом в таких условиях.
Фердинанд сел с ним рядом и сказал:
— Это не твоя вина, Горан, тебе было двадцать лет, когда это все произошло, ты тогда только учился всему у своего дяди Младича. Мы должны были сами все проверить, а не доверять отчетам полиции. Это была наша ошибка, а не ваша.
— В то время не так легко было провести тесты на ДНК- сказал Горан.
— Кто мог подумать, что человека которого похоронили, проверили все документы о его смерти, видели гроб с телом в могиле, мог вернуться через двадцать лет? Такое бывает только в фильмах- признал Конрад - Прости меня, Горан, за мои слова, в душе я знал что ты не виновен, возможно я не хотел признавать свою собственную вину во всем этом. Я не узнал его на фотографии. Он напоминал мне кого-то, но я не мог вспомнить кого.
— Он был мертвым для большинства людей. Гунтрам был настолько убежден в смерти своего отца- вздохнул Фердинанд - Как человек может так лгать своему ребенку? Бедный Гунтрам, вел жалкую жизнь, в отличии от своего папочки. Кровавые масоны разрушили его жизнь больше чем любое наказание Ордена. Они морально мучили мальчика в течении двадцати лет.
— Они манипулировали им.
— Так! Мы не знаем жив он или мертв!- решительно сказал Горан, и оба посмотрели на него - Может быть он жив! Мы срочно должны изучить все что этот предатель даст нам и я срочно возвращаюсь в Латинскую Америку искать его! Я привезу своего братика домой живым или мертвым, но он будет с нами!
— Горан, ты знаешь, что мы сделаем всё что от нас зависит, но ты должен реально смотреть на это.
— Мы достаточно наделали ошибок доверяя компьютерам. Мы упустили де Лиля или Лакруа, потому что опирались на данные компьютера. Да, он адвокат, но кто-нибудь из нас проверил его реальные документы в архивах университета? Нет. Мы взломали базы данных, но кто-то мог их взломать до нас, и никто, никогда это не заметит. Лакруа просто исчез на некоторое время, а потом объявился в Европе, со всеми деньгами, которые были у него. Даже Герцог на узнал его на фото. Нам нужно вернуться к старым методам, а не доверять компьютерам. Нужно все проверять чтобы не осталось сомнений. Если нужно будет вырыть могилу, мы это сделаем, чтобы убедиться что там тот, а не кто-то другой- сказал Горан взволновано, встал и начал ходить по комнате. - Репин не может исчезнуть с лица земли!- почти кричал Горан- У него должны быть люди, которые ему помогают и кому он доверяет. Мы должны выяснить кто они и найти их. Есть программное обеспечение распознавания лиц. Американцы и евреи имеют миллионы изображений собранные в аэропортах, вокзалах, практически везде. Пришло время собрать старые долги и заставить Моссад помочь нам.
— Браунштейн сделает все возможное- сказал Конрад победно- Я подниму все свои контакты!
— Этого не достаточно, мой Гриффин, мы должны дать им что-то большее, чтобы убедить их удвоить усилия- сказал Горан, устремив взгляд на него- Они упоминали мне несколько раз между Liaisons аргентинским правительством и Хизбаллы есть трения. Агенты Моссада чувствуют себя обманутыми, что некоторые люди на верху играют в революционеров, помогая этим террористам атаковать их на собственной земле- сказал Горан
— Я думаю что мы можем дать им что они хотят- сказал Конрад с ухмылкой.

17 января 2010 года.

— Он доставлял тебе неприятности?- спросил Константин Массаева, когда вернулся домой очень поздно
— Нет, сэр, он рисовал и читал весь день. Я был с ним вместе в кабинете. Он мало ел, почти не разговаривал. Он не хочет иметь детей, но почти прыгнул от радости, когда я сказал ему что мы должны переехать в другое место.
— Значит он подумывает о побеге- подумал Константин
— Это логично. Он покорился, но ещё не приручен. Потребуется не мало времени, чтобы прогнуть его под вас, сэр. Может быть когда ребенок родится, он захочет быть с вами. Он постоянно думает об этих маленьких ублюдков Линтроффа.
— Я знаю. Если бы последствия не были бы столь негативными для его психики, я бы устранил эти два чудовища давно. Он начинает постепенно убирать свои барьеры по отношению ко мне. У него никогда не было проблем жить со мной, единственно что его держало там были дети, - разбушевался Константин- Единственно о чем я жалею в этой жизни, так это то что я ждал так долго.
— Гунтрам отказался от идеи прямой борьбы с нами, сэр, но он может придумать что-то еще. Вам придется заставить его иметь ребенка. После того как он его увидит, он оставит свои мятежные мысли. Он не конфликтный человек, и любой вид борьбы очень труден для него. Он легко приспосабливается к новым ситуациям и будет рад иметь малыша.
— Я наконец-то выбрал мать, она разделяет многое из его характера, и очень похожа на него, почти как сестра. Свердлов сейчас работает над этим в Москве, с образцами что у него есть. Это будет очень красивый ребенок.

***

Константин стоял у входа в спальню и смотрел как его ангел крепко спал и его кот спал сверху на покрывале.
«Скоро, любовь моя, ты будешь моим и мы вернемся домой с ребенком. Мы будем очень счастливы вместе.»
Он подошел к кровати и разделся, взял кота и небрежно кинул его в корзину. Обиженный вопль кота разбудил Гунтрама.
— Здравствуй. Я не знал что ты не любишь чтобы Саша спал на кровати. Мне очень жаль.
— Если тебе нравится что он спит здесь, то всё в порядке, но он должен уйти, когда я сплю с тобой.
— Я сейчас быстро приду в твою спальню- сказал Гунтрам, как он ненавидел, когда Константин заходил в «его» комнату. «Это было его святилище, он никогда не занимался сексом здесь. Идиот, как будто от него можно куда-то тут сбежать.»
— Нет, все в порядке, я просто хочу спать. Я слишком устал чтобы делать что-нибудь- сказал Константин занимая сторону кровати- Длинные путешествия не для меня больше, пора мне на пенсию.
— Далеко был?
— Тридцать часов туда, и тридцать обратно- ответил он коротко- Ты можешь задаться вопросом, какие города могут быть в 30-ти часах летного времени. Даю подсказку- мне нужно было три самолета, чтобы сделать это.
— Нет, все в порядке. Я не хотел тебя расстраивать.
— Перестань думать о возвращении к Линтроффу, ангел. Он заменил тебя на твоего кузена. Нельзя отрицать что его тянет на Гуттенберг Саксен. Он тебя забыл, смирись и привыкай к новой жизни- он поцеловал его в лоб и отвернулся чтобы спать, оставив опустошенного мальчика.
— Это не похоже на него- прошептал мальчик
— Нет, конечно, нет... ты вернешься и он бросится к твоим ногам, прося у тебя прощение за то что, вышвырнул тебя за порог, когда ты полетел в Москву чтобы посетить мою могилу. Ты собираешься сказать ему с кем ты спал все эти месяцы?
— Я оказался здесь не по своей воле.
— Гунтрам, Линтрофф аристократ в двенадцатом поколении, высшая знать, он не примет тебя после этого, и не подпустит к своим детям. Он истребил весь ваш род, за то что они посмели ослушаться его и покусились на его власть, несмотря на то что твой дядя был его любовником. Не веришь? Я скажу Массаеву чтобы он отпустил тебя утром, делай как хочешь.
— Я не верю тебе, я не настолько наивен и знаю, что как только выйду за порог ты пустишь пулю мне в голову.
— Я бы никогда не навредил тебе, Гунтрам. Ты незаменим. Я только не понимаю, зачем ты так цепляешься за прошлое. Что заставляет тебя быть несчастным и жалким.
Гунтрам предпочел промолчать, поскольку он не имел четкого ответа. «Я люблю Конрада не смотря ни на что»- ответил он про себя, очень глубоко в себе.
— У тебя есть возможность начать новую жизнь со мной, иметь собственных детей. Возможно у тебя не будет возможности демонстрировать свое искусство, как раньше, но тебя никогда не интересовала слава, ты был счастлив оттого что просто рисовал, возможно когда нибудь... Давай спать- сказал он устало.
— Это правда?- спросил Гунтрам спустя пол часа
— Что? - сонно
— Ребенок.
— Да. И я надеюсь он или она будет выглядеть как ты. Я никогда не лгал тебе раньше и не собираюсь сейчас, ангел
— Я слишком болен чтобы иметь ребенка- сказал он с грустью
— Твое здоровье не так плохо как ты думаешь. Свердлов сказал что твое здоровье улучшилось. он говорил об операции в штатах. Это не пересадка и не кардиостимуляторы. То что тебе сделают еще не получило широкого применения, но это то что тебе нужно. Разве ты не хочешь чувствовать себя нормально, и делать то что делают нормальные люди.
— Если эта процедура действительно существует, почему Конрад никогда не говорил мне об этом?
— Это совсем недавно начали делать. Я не знаю почему Линтрофф тебе это не предложил. Одно могу сказать- хуже тебе не будет. У тебя будет нормальная жизнь и ты сможешь воспитать своего ребенка.
— У меня нет ребенка!
— Мы можем его получить. Это легко, всего нужен один образец от тебя, чтобы врачи все сделали. Это можно сделать одновременно, операцию на сердце и извлечение. Необходимо потом некоторое время, от силы через год у тебя будет ребенок. Я был бы не против иметь маленьких гунтрамчиков вокруг.
— Потом ты будешь использовать ребенка против меня?
— Я не Линтрофф дорогой, но если ты не хочешь, как хочешь. Очень жаль.- вздохнул Константин,
«И так, ты уже рассматриваешь о последствиях появления ребенка. Я почти у цели.»- он отвернулся еще раз, наслаждаясь тем, что у Гунтрама пропал сон.
*********************************
Конец 20 главы, 5 части, 2 книги.

14:57 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга, 5 часть, 19 глава
16 января 2010 года.
Цюрих.

*****************************************

Конрад пытался сосредоточиться на докладе, который он читал, но это было бесполезно. Надо было попросить Фердинанда, чтобы он проинформировал его перед встречей. Повседневные дела с каждым днем становились все труднее и труднее. Он был рассеян и грустен как никогда.
«Как мне вернуть моего Гунтрама? Это невозможно. Должно быть он уже мертв.»
Голова закружилась, это было предвестником мигрени. Конрад взял две таблетки и бутылку воды в ящике стола, проглотив их он увидел фотографию улыбающегося Гунтрама.
«Я никогда больше не увижу эти глаза, и никогда его руки не будут гладить меня успокаивая.»
Тихий стук в дверь и на пороге появилась Моника, его секретарь:
— Простите, сэр, это документы, которые вы просили от Майкла, и мне нужно уточнить повестку дня. У вас ещё есть 20 минут до встречи с Рендерхофф- сказала она тихим голосом, избегая взгляда на фото Гунтрама и детей в серебряной рамке на рабочем столе.
— Спасибо, Моника- автоматически ответил Конрад, Она села напротив него и стала перечислять длинный список дел. Она немного поколебалась, но сказала:
— Сегодня утром я получила письмо, мой Герцог. Оно от адвоката Гунтрама, и помечено как личное. Должна ли я вскрыть его?
— Дайте его мне, - сказал Конрад, взяв письмо без штампов и заклеено печатью. Его сердце чуть не остановилось, когда он увидел символ на нем:- маленький Амбразурный крест.
— Пожалуйста, оставьте меня, Моника, - сказал он, и секретарь вышла из комнаты.
Ножом для писем он вскрыл конверт и вынул письмо, как ни странно написанное от руки и на немецком языке, изящным, красивым почерком:

Женева, 8 декабря 2009 года
Его Преосвященству.

Я хотел бы встретиться с Его Преосвященством, в удобное для него время, по важному вопросу касающегося г. Гунтрама Гуттенберг Саксен, который служил Вам в течении 27 лет.
Присутствию Summus Marescalus был бы рад. Нам многое предстоит обсудить о его благополучии и будущем.
Мишель Лакруа.


Конраду пришлось прочитать несколько раз, прежде чем он понял прочитанное. Как он мог узнать дату рождения Гунтрама? Откуда у него печать советника Ордена? Очевидно, человек писавший письмо был членом Ордена, потому что он знал кто он. Масоны не могли выкрасть печать, это исключено. Все печати были учтены, за исключением....
— Дерьмо! Чертов Виконт!
— Горан, ко мне в кабинет! Срочно! И приведи Фердинанда!

***

Фердинанд фон Кляйст был в шоке. Как они допустили это?
Кто был этот Мишель Лакруа? Масоны знали о них почти всё! Он не один из нас, о нем нет никаких данных. Лишь некоторые биографические данные: Он француз. Родился в Гренобле в 1947 году. Закончил Парижский университет, в области налогового права, имеет степень Доктора, Католического университета Лувена. Он контролирует 65% Вулфенсонс и партнеры, акциями, которых он приобрел в 1996 году у старого юриста. Он как социальный отшельник, работает, но никогда не встречается с клиентами. Многие из наших дочерних компаний, используют услуги его юридической фирмы и получили хорошие результаты.- сообщил Горан ещё раз.
— Вы, мой Герцог, согласились со мной, что он только хороший католик, и что его интерес к Гунтраму был подлинным.
— А как насчет его связи с масонами?
— У нас нет ничего на этот счет. У Лакруа нет никаких связей с масонами. Мы проверяли это много раз. Он был только работодателем Лефевра, ничего более.
Конрад вздохнул, взял письмо из рук Фердинанда и быстро набрал номер телефона и включил громкоговоритель.

— Здравствуйте, Конрад. Я ожидал ваш звонок, - сказал из динамика неизвестный голос.
— Я только сейчас получил ваше письмо. С кем я говорю?
— Мишель Лакруа. Но я предпочел бы встретиться с вами, а не обсуждать вопросы по телефону.
— У меня очень плотная повестка дня, господин Лакруа.
— Завтра, в 12-30 в Кёнигсхалле, в синем зале.- сказал голос и повесил трубку.

— Его манеры оставляют желать лучшего, - разбушевался Фердинанд, - Завтра у тебя встреча с этим, хедж-фондом из Америки, и ты должен обедать с ним.
— Отправить Адольфа или Майкла. Альберт занят китайцами.
— Ты не можешь даже думать о том чтобы присутствовать на этой встрече,- закричал Фердинанд, и Конрад посмотрел на него холодным взглядом, - Хорошо, иди туда, но это может быть ещё одна ловушка, как в Буэнос-Айресе.
— Я пойду с Герцогом, Фердинанд, - сказал Горан, - И людей своих возьму.
— Я хотел бы, чтобы ты тоже пошел со мной, Фердинанд, - мягко сказал Конрад,- Но я не могу просить тебя об этом.
— Конечно я пойду! И у этого призрака должны быть хорошие новости, или я задушу его прямо там!
— Фердинанд, встреча состоится в Кёнингсхалле,- напомнил ему Конрад, это место принадлежит нам, это наша территория, с нашими правилами, мой друг.
— Если бы не этот аргентинский юрист, ты был бы мертв. Мы все были бы мертвы.
— Он обратился к нам, потому что нуждается в нас. И мы не можем связывать этого человека с нападением. Все указывало на Мартинеса Эстрада и Николая Лефевра. Этот человек просто адвокат Гунтрама, и добрый католик- сказал Конрад.

17 января 2010 года.

Конрад и его люди прибыли на встречу в Кёнингсхалле.
Фердинанд очень нервничал, но виду не подавал, в отличии от мрачного Горана.
— Ваша Светлость, господин Лакруа ожидает вас в голубом зале- сказал мэтр
Трое мужчин последовали за ним на второй этаж. Дверь была закрыта, мэтр торжественно открыл её, и отошел в сторону.
Сердце Конрада заледенело, когда он узнал человека сидящего за столом. Это был живой образ старого Виконта, который провел свою жизнь в нищете. Как он мог упустить это? Он видел несколько фотографий адвоката, но не узнал его. Жером де Лиль был похоронен, и Гунтрам был уверен в этом. Его могила была занята. Кто в здравом уме может подумать что покойники могут вернуться? Бедный мой котенок, сколько мы ругались из-за него. И вот он, жив-здоров и зажигает- с горечью подумал Конрад и посмотрел на Жерома.
Мужчина поднялся и только сделал небольшой жест рукой, предлагая Конраду занять место во главе стола.

— Вы! Из всех людей, вы! Я отправлю вас обратно в могилу, где вам и место!- крикнул Фердинанд, но Конрад предупредительно взглянул на него, и он еле восстановил душевное равновесие.
Мишель сел на свое место и предложил всем садиться.
— Я рад что вы узнали меня, Фердинанд, значит я не так уж постарел.
— Вы змея! Вас нужно зажарить прямо здесь!- крикнул разъяренный Фердинанд, наконец-то они разгадали эту загадку по имени Лакруа.
— Замолчи, Фердинанд, - сказал холодно Конрад, - Давайте послушаем, что де Лиль хочет сказать нам.
Горан уставился на незнакомца, но его удивление вскоре сменилось ненавистью.
— Давайте обсудим все цивилизованно, господа- лаконично сказал Мишель Лакруа.
— Зачем вы нас вызвали?- спросил Конрад
— Речь пойдет о моем сыне, Гунтраме, - мужчины встревожились, первым заговорил Горан.
— Вы знаете где он?
— У меня есть некоторые мысли о его местонахождении, но увы, ничего убедительного.
— Единственно что мешает мне перерезать тебе горло, де Лиль, это Гунтрам. Где он? И не играй больше в игры со мной!- прорычал Конрад.
— Меня зовут Мишель Лакруа с 1989 года, Герцог! Я вынужден был подделать собственную смерть и оставить своего сына, из-за вас! Если я захочу, вы не выйдете отсюда живыми. Мне нужны ваши ресурсы, чтобы найти Гунтрама. Вот почему вы дышите до сих пор!
— Так это вы подослали колумбийцев? - подтвердил Конрад
— К сожалению этот план не удался. Нас предали.
— Вы в союзе с нашими врагами и продали Гунтрама им! Я убью тебя сам!- крикнул Фердинанд, не в силах больше терпеть ярость
— Ложа не имеет никакого отношения к похищению Гунтрама, они только радовались вашим страданиям и всё. То, что вы сделали с Мартинесом Эстрада и Николаем Лефевром было незаслуженным!
— Отправить еретиков в ад, всегда доброе дело- прорычал Горан,- Где Гунтрам?
— Это правда что вы считаете моего сына, братом?- спросил Мишель, с любопытством разглядывая серба, стоящего рядом со столом.
— Гунтрам как брат для меня.
— Это не оправдывает ваши методы, мистер Павичевич
— Он здоров?
— Думаю что да.
— Скажи мне, где он!- нажал Горан- Я не забыл, как ты просил о пощаде за свою жизнь!
— Горан!- сказал Фердинанд, но серб и Лакруа проигнорировали его.
— Вас не было в 1989 году, г-н Павичевич. Я прошу прощения за судьбу вашего отца. Мой собственный отец, не имел права приказывать о нападении на жизнь герцога. Мы были наказаны за это и отдали все свое богатство. Я просил свою семью, чтобы они выделили, причитающиеся мне деньги, чтобы я покинул Орден и уехал в другую страну, чтобы начать там новую жизнь, но они отказали мне. Заговорщики предпочли атаковать Герцога, и вы знаете чем все закончилось. Наш Hochmeister приговорил нас к казни, я избежал смерти по счастливой случайности. Мой брат Роджер тоже бежал, и скрывался в самых отвратительных местах, чтобы избежать бешенство ваших мужчин, г-н Павичевич!

Мне нужно было найти другой способ чтобы сохранить сыну жизнь. Николас Лефевр рассказал мне о человеке по имени Мишель Лакруа, у которого была последняя стадия рака, ему оставалось жить от силы год. Он был строителем. У него было пять детей и мы поговорили с ним. Я заплатил ему 5 миллионов долларов за его тело, чтобы он мог обеспечить будущее для своей семьи. Вы приняли мое предложение, касающееся Гунтрама. А Мишель Лакруа выполнил свою часть сделки. Он пришел ко мне в квартиру, чтобы покончить с собой, по нашему первоначальному плану. Он был очень болен, и у него всё болело, но все же ему не хватило мужества сделать это. Ему пришлось выпить несколько бутылок спиртного, чтобы решиться, и мы помогли ему добраться до окна, потому что он был сильно пьян. Я не горжусь этим, но у меня не было другого способа избежать Ордена и спасти своего сына.
Николай опознал тело, как моё и полиция была рада побыстрей закрыть дело. В конце концов благодаря вам я был мошенником, который обманул миллионы клиентов в Креди Оверни. После моей смерти все были счастливы. Франция сохранила затраты на бесполезный процесс, там нечего было уже брать. Вы, мой Герцог, показали всем ассоциатам, кто был их лидером. Ложа получила больше информации чем когда либо имела об Ордене, в обмен на защиту и помощь в моей истории, для моей новой жизни.

Я уехал в Южную Америку в то же утро, жил в Перу несколько лет. В начале 90-х, я вернулся, купил юридическую фирму, и частично восстановил состояние своей семьи. Я всегда хотел забрать своего сына, но вы меня опередили.

— Почему вы хотели подставить своего сына нам? Неужели вы не любили его?- мягко спросил Горан
— Я только хотел выиграть время для него. После убийства моих племянников, вы думаете они оставили бы жизнь Гунтраму? Я не ожидал что Герцог потребует его. Я сделал все возможное! Я спрятал его в Аргентине!- протестовал Мишель, возмущенный тем что его обвинили в продаже своего мальчика этим фанатикам- Вы никогда не нашли бы его до 2001 года!
— И тем не менее, Богу было угодно чтобы мы встретились. И я взял его как подарок судьбы- сказал Конрад хмуро.
— Бог не имел к этому никакого отношения! Это жалкие масоны использовали Гунтрама, чтобы втянуть его в свои схемы- взревел Фердинанд
— ЧТО??!!!- крикнул Мишель
— Разве вы не знаете? Гунтрам рассказал нам, что это Мартинес Эстрада послал его в Нотр-Дам. Ваши союзники отправили Гунтрама ко мне, - ухмыльнулся Конрад и Мишель побледнел, - Каким был первоначальный план? Рассказать ему правду, о вашем самоубийстве и дать ему в руки оружие чтобы он убил меня? Или для того чтобы шпионить за нами? Ложа должна лучше вербовать, потому что Гунтрам был предан нам и верил в наши идеалы.
— Гунтрам никогда бы не пошел туда! Он должен был только посетить Париж. Я клянусь что я не причастен к этому! Я никогда не хотел чтобы он был связан с Орденом! Я только хотел чтобы у него была хорошая и радостная жизнь. Он был довольным маленьким мальчиком, он делал все возможное чтобы быть на плаву, и я горжусь им! Я попытался забрать его, когда он попал к вам, - сказал медленно Мишель, он понял, что то, что он считал Божьим проклятием, было фактически уловкой его лучших друзей,- Лучано сказал мне что вы встретились в Венеции- сказал он, его разум отказывался принять правду.
— Я встретил Гунтрама в Париже. Я увидел его в Нотр-Даме, он сидел на скамье, в середине встречи Ордена, - спокойно сказал Конрад
— Это невозможно! Я просил Лучано и Николая держать его подальше от вас!
— Ваш собственный «лучший друг» отправил его туда, - зарычал Горан, - Гунтрам вспомнил о той встрече в Париже, и по какой-то причине, он прыгнул в следующий самолет в Москву.
— Меня не волнует, масоны это были или нет,- вмешался Конрад,- Нотр-Дам- является одним из крупнейших соборов в мире, и его посещают тысячи туристов в день, и там я встретил Гунтрама. Впервые в жизни я опоздал на встречу и должен был пройти через море людей, чтобы приблизится к месту где проходила церемония. Я нашел ЕГО, а не наоборот. Пути Господни неисповедимы. Вы отдали его мне, и он вернул мне его, когда пришло время.
— Как вы можете поверить, что я отдал бы своего ребенка такому монстру как вы? Вы разрушили его жизнь во многих отношениях, - прошептал Мишель из гордости, но он знал, что сам обманывал своего сына почти 20 лет.
«Как сказал его собственный отец- за всё надо платить, сын мой. Его отец всегда был против его дружбы с Николаем, потому что он был частью Ложи» - подумал Мишель.

— Гунтрам всегда любил меня и простил мне много моих недостатков. Он отец моих детей!- царственно сказал Конрад - А ты призрак, и ничего больше! Где вы были когда он болел? У него хроническое заболевание, унаследованное от матери, и никто не повел его к врачу!
— Вы насиловали и оскорбляли его много раз! Как можно назвать это любовью? Я знаю тебя очень хорошо, Линтрофф, и я помню как ты превратил жизнь моего брата в ад! Гунтрам никогда не должен быть с тобой!
— Он простил меня!
— Неужели? Он простил бы вам всё, потому что любил вас, но вы по прежнему разрушали его жизнь! Почему он поехал в Аргентину? Почему поехал на свадьбу? Он уехал, потому что ты забрал у него детей!- кричал взволновано Мишель
— Где сейчас находится Гунтрам?- зарычал Конрад, схватившись за стол, что даже побелели костяшки пальцев.
— Я не знаю!

Конрад не выдержал больше и схватил Мишеля за горло, так что Горан с Фердинандом еле оттащили его, пока не услышали мягкое покашливание и приставленное оружие к голове, ненавидя себя, что потерял такую возможность, Конрад оттолкнул Мишеля.
Четыре высоких негра появились в комнате, наведя свое оружие на них. Фердинанд увидел красную точку на своей груди.
— Табо, все в порядке, - сказал Мишель и негры опустили оружие, - Нет необходимости шуметь,- он поправил пиджак и рубашку и снова сел на свое место, - Садись, Линтрофф, нужно много чего обсудить. Табо, скажи своим людям чтобы шли обедать, это просто было недоразумение.
И все четверо вышли из комнаты.
— Табо из Эфиопии, некоторые из Сомали и Руанды. Он мой начальник службы безопасности. Я доверяю ему свою жизнь. Все попытки обнаружить Гунтрама были бесплодными.
— Мы искали его на севере Аргентины, но мы не смогли найти его, - сказал глубоким голосом Табо, - Наш человек был увезен вместе с ним, и мы думаем что он уже мертв. Мы сосредоточились на русских в Аргентине, но они ничего не знали.
— Русские?- спросил Фердинанд
— У Репина мой сын, Линтрофф, - мягко сказал Мишель, - Я решил что Репин был лучшим выбором для него.
— Репин?, - Конрад посмотрел на него и его сердце застыло
— Сейчас его зовут Иван Петров. Он перевел большую часть своего состояния на подставные фирмы на Багамских островах, острове Мен и Суринаме. Я создал его подставные компании и моя фирма заботилась о поддержке его детей. Но после того как Гунтрам был похищен, он исчез с этой земли. Даже те люди, которые помогли ему бежать, ничего не знают о нем. Он исчез и все его счета исчезли в течении дня.
— Сколько у него денег?- спросил Горан, всё еще переваривая услышанное
— Около 4.9 миллиардов долларов. Около 3.5 миллиарда, он оставил детям своим, эти деньги практически неприкасаемыми.
— Мне нужен список людей, которых вы знаете, кто помогал Репину- сказал Горан
— Почему я должен вам верить?- хмыкнул Конрад
— Я хочу чтобы мой ребенок вернулся. Репин забрал его без моего согласия.
— Ты самая низкая мразь, которую я когда либо встречал, де Лиль. Ты проститутка и гребанный сутенер, блядь! За сколько на этот раз ты продал своего сына? Ты, блядь, собственного сына по кругу пустил! За что на этот раз ты его продал? За деньги? У тебя стыд есть вообще? Гунтрам не может быть твоим ребенком! Мразь! Падаль!
— Я просто искал безопасное место для него. Место где он мог быть счастливым и иметь свою собственную семью. Репин обещал все это. И мой сын давно бы с ним ушел, если бы не твои дети, Линтрофф. Вы последний человек в мире, кого бы я хотел видеть рядом с ним.
— Ты отдал мне его!
— Я не отдавал! Ты сам взял его и превратил в раба!- Мишель взревел и почти бросился на Конрада, Конрад вскочил и сбил его с ног
— Хватит!- крикнул Горан, - Препираетесь как дети! Это не вернет Гунтрама. Мы должны сотрудничать друг с другом. Мой Гриффин, пожалуйста, садитесь. гн. Лакруа должен рассказать нам все, и мы тоже.
Оба противника смотрели с дикой ненавистью друг на друга, но пошли и сели.
— Гриффин, следует рассмотреть вопрос о помиловании отца Консорта, - мягко добавил Горан- В знак доброй воли!
— Я обещаю в полной мере сотрудничать с вами, мой Гриффин- тихо сказал Мишель
— Его слово, все равно что мусор! Я должен придушить его за то что он отдал моего Гунтрама Репину!
— Я буду обрабатывать все материалы, всех ваших компаний, - сказал Мишель, - есть много щелей, о которых вы не в курсе, куда уплывают ваши деньги. Я хочу полное прощение от вас для меня и моей названной сестры.
— У тебя ничего нет!
— На моем столе обработано около 28% утечки из вашего капитала, в течении последних семи лет. Многие ваши коллеги работают с нами.
— Руководителей масонов, на серебряном подносе!
— Нет! Я не предатель. Это всего лишь временной союз. Вы уже и так навредили в этой золотой лихорадке, цены на нефть тонут.
— Мировая экономика находится в состоянии рецессии с 2007 года- ответил Конрад с ухмылкой- У меня нет никаких оснований доверять вам. Я хочу доказательства вашей верности.
— Я не собираюсь присоединяться к вам. Я только хочу использовать сеть Комтурен
— Это будет не просто.
— Я думал ты хотел вернуть Гунтрама, - ухмыльнулся Мишель
— Да, но я не нуждаюсь в тебе, вообще. Если Репин жив, я знаю где искать. Ты для меня бесполезен. Возьми своих людей и ищи сам.
— Запомните ваши слова, Линтрофф. Вы больше не Hochmeister, и я буду иметь большое удовольствие видеть вас за решеткой. Вы один сейчас и ваш кузен Георг не сделает ничего чтобы помочь вам. А как насчет ваших связей с братьями Киприани? Сколько денег вы отмываете им? 2 миллиарда в 4 года?
Конрад посмотрел на него непроницаемым взглядом
— Ваше предложение?
— Мы работаем вместе, пока мы не найдем Гунтрама, и прекратить военные действия между нами.
— Кто это мы?
— Людей, которых я представляю. Вы возвращаетесь к своей обычной деятельности. Больше никаких потрясений рынков. Вы губите бедные страны. Большинство банкиров, которых я представляю, находятся в сложной ситуации благодаря вам.
— Они должны лучше оценивать риски денежного кредитования. Поскольку это моя земля, им нечего тут делать. У каждого есть свобода выбора.
— Я хочу безусловного перемирия. Оставьте Ложу в покое.
— Это больше похоже на капитуляцию, де Лиль, -усмехнулся Конрад
— Лакруа. Это не так. Люди которых я буду представлять некоторое время, чтобы укрепить свои позиции. Поскольку вы уже не глава Ордена, у них нет намерения идти против вас, пока вы делаете то же самое.
— Я думал что вы заинтересованы в благополучии своего сына. Какой я наивный!- глумился Конрад- А вы оказывается здесь для того чтобы спасти свою шкуру, и жизни ваших драгоценных клиентов, Лакруа! Должно быть мы оказываем слишком большое давление на вас?
— Вы такой же не зрелый как всегда, Линтрофф. Очень хорошо, поступайте как знаете, но помните, что вы сейчас не столь мощный как раньше. Я до сих пор не расчитался с тобой! То что ты видел в Буэнос-Айресе, это только начало. Заберу своего ребенка и больше ты его не увидишь.
— Гунтрам не твой ребенок больше. Ты продал его мне в 1989 году.
— Как ты мог поверить что я серьезно?- ухмыльнулся Мишель- Ты безумнее чем кто-то думает.
— Да, слово твоей семьи не имеет никакого значения. К счастью Гунтрам является Гуттенберг Саксен больше чем де Лиль. Я выполнил свою часть сделки, и он был назван Консортом. Я делал для него все что было лучше и мы были счастливой парой, пока ты, тварь не отравил нам жизнь в 2005 году. Ты испортил свою жизнь еще раз, Лакруа.
— Не смей говорить со мной так!
— Ты разрушил его веру в человечество, своим самоубийством. Когда я встретил его, он был испуган, боялся любить кого-то, и боялся что я тоже от него откажусь, как ты однажды это сделал с ним. Ему понадобилось время чтобы полюбить меня и доверять мне. Он был самым счастливым человеком когда увидел моих мальчиков и полюбил их как если это была его собственная плоть. Но это понятие не для вас. Вы отравили наши отношения. Он жил в аду, в течении двух лет. Почему ты не оставил его в покое?
— Отлично! Альтернатива лучше- глумился Мишель
— Он больной человек! Он не может справляться со стрессом!
— Это ты превратил его жизнь в ад! Почему ты не отпустил его? Нет! Ты угрожал ему, и заставлял его остаться!
— Он бы умер от печали без наших детей! А что ты сделал? Предложил его Репину? Вернулся из могилы и хотел взять его с собой?
— Ты обижал его несколько раз в прошлом! Репин был единственным вариантом вытащить его из ада и украсть его у тебя!, - кричал Мишель, - Ты почти держал его в плену в вашем доме! Это из-за тебя я связался с бандитом! Ты думал что Гунтрам изменяет тебе? И правильно делает! Ты заслужил это! Ты контролировал все! Его почту, его друзей, куда он идет! Все! Он даже не мог пересечь улицу самостоятельно, кто-то всегда был с ним! Репин был единственным человеком, который мог сломать твою безопасность!
— Герцог не тронул даже волоса с его головы с 2002 года- вмешался Горан, - Я бы не позволил поднять руку на моего брата. Но мы тратим время в пустую. Я готов оказать вам помощь, если Герцог откажется.
— Горан!- крикнул Фердинанд в шоке, - Это должен решать Гриффин!
— Я сам себе хозяин, Фердинанд! Я главнокомандующий! И мои люди последуют за мной! Комтурен подчиняются мне, а не вам или Герцогу!
— Благодарю вас, господин Павичевич, я недооценил вас! Вы истинный друг моего сына!
— Да, я имею честь быть другом вашего сына! Но я не забыл, что ваша семья убила моего отца! Я только предлагаю вам перемирие!- и Горан протянул руку Лакруа, под изумленными взорами Фердинанда и Конрада.
Конрад разрывался между недоверием и ненавистью к адвокату. Он хотел разорвать его на куски! А Горан встал на сторону предателя. Он понимал что он в ловушке: с одной стороны враг, с другой- возможность вернуть домой свою любовь. Или придушить этого чертова Лакруа и потерять единственную надежду. Черт побери этот Орден! Я потерял все из-за него.
— Как вы сказали, я не Hochmeister больше. Чтобы не сделал новый Hochmeister, это его ответственность. Я лично могу обещать что я не буду атаковать ваших клиентов. Взамен вы предоставите весь материал что вы имеете на меня. И вы не будете вмешиваться в нашу с Гунтрамом жизнь. Я помилую вас, и все ваши преступления будут прощены.
— Очень хорошо, Герцог. Я принимаю эти условия. Но я не исчезну из жизни Гунтрама. Мне еще нужно восполнить 20 лет, которые я пропустил.
— Очень хорошо. Мы разделяем наши взгляды, - сказал Горан и сел на свое место, - Вы должны рассказать нам все что вы знаете о Репине, а мы расскажем, что вас будет интересовать. Для начала, я предлагаю съесть суп, ножи попрошу убрать со стола- ухмыльнулся Горан.
— Да, с черными трюфелями, пожалуйста- проворчал Конрад, - и сел обратно на свое место, не сводя с Мишеля взгляд
— Я бы тоже съел- проворчал Фердинанд- Вы присоединитесь к нам, мистер...?
— Табо Хайманот
— Слушаем вас, господин Лакруа, расскажите нам все об этой крысе- медленно сказал Горан
*************************************
Конец 19 главы, 5 части, 2 книги.

16:18 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2книга 6 часть 13 глава
22 октября 2011 года.
Ханты-Мансийск.

*********************************************

Константин не позволял Гунтраму видеть ребенка уже два дня, как бы он не умолял его, он отказывал.
— Ты должен заработать честь быть рядом с ним. Ты не ведешь себя как разумный человек. У тебя есть все, чего бы тебе не хотелось, но ты все отвергаешь. Это само разрушительное поведение, на мой взгляд. Ты не в здравом уме, не так ли?,- насмехался над ним Константин, но Гунтрам молчал.
— Я сделаю все что ты захочешь, я останусь здесь, но позволь мне быть с ребенком.
— Я подумаю об этом,- беспечно сказал Константин,- Я тоже уже устал от твоих постоянных истерик и драм. Если ты нервничаешь, то принимай таблетки, которые тебе прописал доктор, но избавь меня от этих истерик ,- Константин повернулся и ушел, оставив Гунтрама в подземной спальне, даже не взглянув на него.

Время шло медленно и Гунтрам постоянно думал. Одиночество было не так страшно как неопределенность.
Гунтрам уже понял что терпение Константина иссякло. Он использовал свой последний козырь и проиграл.

««Он знает что я не люблю его, но он меня хочет, если бы не это, он бы убил меня давно не задумавшись. У него нет никакого милосердия, и мы хороши для него до тех пор пока полезны ему.
Что он имел в виду, когда говорил что я должен сам заработать на пропитание Конору? Это не может касаться денег. У него их более чем достаточно. Что тогда он от меня хочет? Чтоб я прогнулся под него и полностью подчинился его воле? А что если он что-нибудь сделает близнецам? Он всё ещё в ярости из-за того что я сделал.
Я не отец, а кусок дерьма. Может быть лучше что Конор не со мной. Константин всегда заботился о нем лучше меня.
Может я наконец сойду с ума?»»

Гунтрам лежал в постели и ожидая свою участь, ничего другого ему не оставалось. Он был просто ноль, во всей этой игре. Не в первый раз.

***

— Федя, ты должен кушать,- Массаев пришел в запертую спальню Гунтрама в подвале, и увидел, что поднос принесенный ранее не тронут.
— Вы знаете где таблетки? Те, которые доктор Свердлов прописал мне.
— Зачем они тебе понадобились?
— Курагин прав, я не могу заботится о Коноре, пока я в таком состоянии. Я подумал что я мог бы опять их принимать...
— Ты же принимаешь болеутоляющие для своей руки, их нельзя совмещать.
— Я могу терпеть боль. Уже не так больно как раньше, нерв уже не так болит,- сказал Гунтрам и сглотнул,- Пожалуйста, они мне очень нужны.
— Я поговорю с Курагиным,- сказал Массаев,- Ты должен есть, ты слышал что сказал доктор? У тебя анемия.
— Как Конор?
Массаев ничего не сказав, вышел из комнаты и запер дверь на ключ.

25 октября 2011 года.

— Массаев сказал мне что ты стал более разумным,- сказал Константин,- Он сказал что ты хочешь принимать лекарства.
— Если ты не возражаешь,- прошептал Гунтрам,- Я сделаю все как ты хочешь, я буду послушным.
— Хорошо, ты можешь принимать их. Но таблетки ничего не решают, они только маскируют симптомы. Помни об этом.
— Я запомню.
— Основная проблема заключается в том что ты думаешь, что я не владею ситуацией, что я слаб, и не могу нести ответственность как отец.
— Я никогда не говорил что ты слаб.
— Нет? В самом деле? Это не ты убежал в страхе, только от одного глупого замечания, показывая этим самым что ты не доверяешь и не веришь в мои способности лидера? В старые времена люди убивали за это. Но я признаю, ты моё слабое место. Скажи мне, Федя, что ты готов сделать чтобы искупить свое поведение?
— Я не знаю.
— Ты плохо ведешь переговоры.
— Это правда. Мне нечего дать тебе. Я мог бы сделать все возможное чтобы сделать тебя счастливей и не быть бельмом в глазу.
— Это начало. Но возможно тебе нужно понять как далеко я могу зайти чтобы получить то, что я хочу.
— Что ты имеешь в виду?- спросил Гунтрам в страхе
— Ты должен заработать на пропитание своего сына. Ты же не хочешь его делить со мной больше? Поэтому я не обязан вам ничем больше. Я принесу его тебе сюда, в эту комнату.

***
Константин вернулся через несколько часов с улыбающимся сыном на руках. Гунтрам увидел сына и выскочив с кровати, бросился к нему. Курагин дал ему ребенка и он взял его бормоча тысячи извинений, но «Конрад» только играл его волосами, зажав их в кулачок.
Константин развернулся и вышел, заперев их на ключ.
— Этот урок он не забудет до конца своих дней.

***

Гунтрам заметил что сын становится беспокойным и он понял что пора его кормить. Он взял ребенка на руки и пошел к двери, но она была заперта, как и было в последнее время. Он постучал, но никто не ответил.
— Наверное нянька заберет тебя в ближайшее время, малыш. Скоро тебе нужно будет принимать ванну.
Он сел с ребенком на пол, продолжая с ним играть.
Прошло время, но не нянька, ни кто-либо еще не пришел за ребенком. Ещё раз Гунтрам постучал в дверь громче, но никто не ответил и не показал никаких признаков жизни.
Не дождавшись своего обеда, Конор стал тихо плакать и Гунтрам дал ему соску.
— Потерпи немного, малыш, скоро придет Галина,- сказал он и обнял ребенка.
«« Курагин не посмел бы так сделать»»,- подумал он, видя как ребенок нахмурившись с энтузиазмом сосет соску.
Гунтрам вспомнил угрозы Константина, но тут же отклонил их, он не мог поверить, что он смог бы навредить Конору. Он его любит и никогда не навредит ему.
«« А любит ли он вообще кого-нибудь? Он бросил своих детей не задумываясь,- говорил ему внутренний голос,- Свою собственную кровь и плоть он выбросил в мусор, когда они стали помехой ему. Чем отличается от них Конор? У них нет ничего общего с ним. Он только создал его, чтобы я хорошо к нему относился.»»

Конору надоело сосать соску и он решительно сплюнул её и начал требовать пищу.
— Мы должны подождать немного, Сон, тебе принесут скоро еду,- сказал нервно Гунтрам, а ребенок смотрел на него глазами полными слез,- Александр заберет тебя наверх в ближайшее время.
— Александр!- крикнул он, но добился лишь того, что ребенок стал сильнее плакать. Гунтрам пытался успокоить его, но Конор только ударил отца ручкой, когда он хотел взять его на руки.
Гунтрам наблюдал, как ребенок уже плачет без остановки и он ударил в дверь кулаком несколько раз. Безрезультатно.
— Александр, пожалуйста, зачем ты наказываешь Конора?!
Но на его крики никто не ответил.

***

Массаев смотрел в монитор с тяжелым сердцем
— Я думаю что он уже всё понял, сэр,- сказал он Курагину
— Нет, он понял причину, но не понял правила. Пусть посидит там несколько часов,- сказал он невозмутимо
— Ребенок плачет от голода, сэр,- возразил Массаев
— Да? Дети в Сомали не едят по несколько дней и выживают. Этот ребенок ест за троих, потерпит.
— Это не тот случай.
— Один большой плач сегодня, сэкономит много горьких слез в будущем. Он сможет спокойно не есть сутки,- сказал Курагин сухо,- Федя должен знать свое место, или ты хочешь, чтобы он опять выкинул какой-нибудь трюк, как совсем недавно. Ты хочешь заказать два гроба?
— Нет.
— Тогда иди спать, и оставь их в покое на сегодняшнюю ночь.
— При всем уважении, господин Курагин, Федя не в той форме чтобы остаться наедине с ребенком. Что если он сойдет с ума от плача ребенка? Там больше нет звуков, кроме плача ребенка.
— Я буду следить за ним, не волнуйся. Я знаю что делаю.

***

Тишина и апатия были хуже чем плач. Гунтрам сел на кровать и немного потряс ребенка, пытаясь привести его в сознание, но он был неподвижным, истощен после беспрерывного двухчасового плача, пока не заснул в руках своего отца. Тело мальчика стало вялым.
— Кон, проснись, - тихо шептал Гунтрам,- Пожалуйста, детка, проснись.
Гунтрам сел на кровать в ужасе, что его сын мог скончаться. Он коснулся его лица, но ребенок не среагировал. В своем полубессознательном состоянии он не заметил что грудь ребенка колышется, он прикоснулся к маленькому телу чтобы проверить, теплое ли оно.
Гунтрам плакал как раненное животное, он чувствовал холод, который шел от кровати. Он отошел к стене и сполз по ней на пол, приняв позу эмбриона, слезы медленно текли по его лицу. Он ударился головой о стену, но его печаль и чувство вины не уменьшилось. Он стал биться головой о стену, чтобы наказать себя, и научить как быть хорошим отцом.
Он бился головой о стену и от боли входил в раж.

***

— Прекрати!- закричал Константин, обхватив окровавленную голову Гунтрама руками,- Ты с ума сошел?!,- но Гунтрам его не слышал, он начал трясти его, но он ничего не воспринимал.
«« Нет, транквилизаторы сейчас уже не помогут, ему нужен наркотик, чтобы остановить это.»»
— Гунтрам!- крикнул он и яростно встряхнул его,- Гунтрам! Прекрати этот бред! Твой ребенок просто спит!- неужели он подумал что он умер, он что, не проверил его пульс.
— Нет! Я убил моего сына! Я убил его,- причитал Гунтрам и Константин положил руку между стеной и головой.
— Посмотри на меня, Гунтрам,- твердо сказал Константин, он взял в ладони его лицо, а по его рукам текла кровь Гунтрама,- Я покажу тебе твоего сына, и ты увидишь что он просто спит.
— Я убил его- кричал Гунтрам
— Ты почти сделал это но это было не в этот раз. Он просто спит. Давай вставай, дашь ему бутылку,- с большим усилием он поднял его и подтащил его к кровати,- Ты видишь? С ним всё в порядке,- Константин встряхнул ребенка, и тот открыл глаза, улыбнулся и опять заснул.
— Он точно жив?,- прошептал Гунтрам не веря,- Но я видел...
— Что ты видел?
— Ничего... Он в порядке?
— Что ты видел, ангел? Очень важно чтобы ты сказал мне это.
— Я видел что его кожа синеет,- сказал Гунтрам и расплакался.
— Нет, Гунтрам, у него нормальная кожа, тебе показалось,- сказал Константин и притянул к себе Гунтрама, посмотреть повреждения на голове.
— Возьми его, сейчас мы его накормим.
— Я сделал это снова,- сказал Гунтрам, заикаясь и плача, Константин печально кивнул и Гунтрам закрыл глаза, как если бы его ударили ножом в сердце,- Я не могу заботится о нем,- признался он медленно,- Я действительно мог убить его тогда в лесу.
— Да, ангел, идти в лес на закате равно самоубийству,- сказал Константин,- Ты не можешь оставаться с ребенком наедине больше. И ты снова должен доверять мне. Без меня ты не можешь его иметь. В твоем психическом состоянии, социальные службы не колеблясь заберут его. Кто знает как долго ты был болен?
— Может быть всю мою жизнь, но я никогда не хотел признаваться в этом.
— Это должен решить врач, пойдем со мной.
Гунтрам взял сына на руки и поцеловал его в лоб, чтобы ещё раз удостовериться что он жив, и пошел за Константином в кухню. Дом был совершенно пуст.
— Где все?
— Я отпустил всех на праздники, на 2-3 дня. Только Массаев и Дима здесь. Нам много предстоит обсудить, ангел.
Гунтрам наблюдал как Константин приготовил для Конора бутылку со смесью.
— Пойдем в спальню, там тебе будет удобнее.
— Я не знаю смогу ли я донести его.
— Хорошо. Дай мне Конора, а ты неси бутылку,- спокойно сказал Константин
После того как они пришли в спальню, Константин сказал Гунтраму чтобы он сел на кровать и положил ему на колени ребенка. Гунтрам взял бутылку и прислонил соску к губам сына. Конор проснулся и обхватил пухлыми ручками бутылку, и на одном дыхании, быстро всё съел и тут же заснул.
— Дай его мне, я переодену его в пижаму и положу спать в его кроватку. Он не может спать здесь.
— Почему не может?- отчаянно спросил Гунтрам
— Мы обсуждали это раньше, ангел.
— Ты прав. Я не доверяю себе больше.
— Гунтрам, послушай меня внимательно. Конор и мой сын тоже, и я сделаю всё возможное чтобы он был в порядке. Это ты меня отверг. Это ты не доверяешь мне больше и не хочешь делить его со мной. Ты увидел сегодня, что ты не можешь заботится о нем.
— Ты прав,- сказал Гунтрам, глядя на него остекленевшими глазами,- Я не могу.
— Ты смог бы, если бы позволил мне помочь тебе. Ты должен заслужить право быть с ним.
— Как?
— Ты должен довериться мне снова. Позволить мне быть твоим гидом. Я не понимаю что случилось с тобой со дня рождения Конора. По какой-то причине ты напуган, и страх мутит твой разум. Тебе необходимо обратиться к врачу, и принимать все что он тебе скажет.
— К врачу?
— Гунтрам, все что тебе нужно, назначить может только врач. Свердлов порекомендует кого-нибудь, к кому можно будет обратиться.
Он взял ребенка и вышел из комнату. Гунтрам наблюдал, как Константин ловко поменял подгузник, одел ребенку пижаму и положил его в кроватку.
— Передай мне кролика пожалуйста,- сказал Константин, это стало последней каплей и Гунтрам стал неистово рыдать. Константин взял кролика, положил его в кроватку и вывел Гунтрама из комнаты.
После того как они пришли в главную спальню, Гунтрам застыл войдя туда.
— Давай, ангел, сними свою одежду, покажи как ты будешь благодарить меня за помощь чтобы я растил твоего ребенка.
Гунтрам посмотрел на него в шоке
— Я думал ты помогаешь мне, потому что любишь меня.
— Я люблю тебя, это ты не любишь и не доверяешь мне, при первой же проблеме, бежишь к Линтроффу.
— Я не думаю о нем. Я даже не могу вспомнить его лицо, как не стараюсь,- сказал Гунтрам и Константин пристально посмотрел на него.
— В самом деле? Я не верю тебе. Я не лгал тебе, когда сказал что устал от тебя. Я люблю тебя но ты причинил мне много горя и боли, гораздо больше чем любой другой человек. Я всё делал для тебя и дал тебе все что ты хотел, а ты не дал мне ничего взамен. И этим заставил Конора страдать.
— Это ты запер нас в комнате в подвале!- крикнул Гунтрам
— Это ты чуть не убил своего ребенка. Теперь Гунтрам, я думаю ты хочешь быть со своим ребенком? Я не собираюсь быть с тобой снисходительным как раньше. Ты будешь расплачиваться за всё своим телом, как шлюха. Ты должен заработать мою поддержку и заботу о вас обоих. Никаких больше игр или обманов. Я понял что на самом деле ты не веришь мне. Так как ты поступил, поступают только предатели.
— Константин, я никогда не лгал тебе. Я никогда не говорил что люблю тебя. Я благодарен тебе за все хорошее что ты сделал для меня. Но ты знаешь, что я никогда не чувствовал к тебе то, что я чувствую к Конраду.
— Тем не менее, ты сказал что не помнишь его лица, или это очередная ложь?
— Нет, это правда, моё прошлое размыто в сознании.
— Ты не хочешь смотреть правде в глаза, ангел. Ты любишь своего ребенка, но ты не отдаешь ему себя полностью. Я действительно не понимаю тебя, Гунтрам. Ты действительно думаешь что Линтрофф примет тебя с ребенком на руках?
— Может быть- сказал тихо Гунтрам
— У него два ребенка, своей собственной крови, он когда-нибудь предложил тебе иметь собственного ребенка? И не говори мне что ты был болен, поэтому не хотел иметь своего.
— Никогда, - прошептал Гунтрам,- Он даже никогда не упоминал о возможности.
— Вот видишь?
— Я...
— Нам надо остановить эту спираль разрушения, куда ты падаешь. Уничтожь свое прошлое, и прими настоящее и будущее. Ради Конора, не ради меня или себя.
— Да, я должен это сделать.
— Будь по настоящему верен мне, душой и телом. Позволь мне помочь тебе вырастить Конора. Ты знаешь, что я люблю его и ты хочешь только лучшего для него. Разве Конор не любит меня тоже?
— Да, он любит тебя. Ты лучше для него чем я,- Гунтрам закрыл глаза от боли.
— Вместе мы все решим, но ты должен помочь мне. Я очень устал и разочарован тобой. Если ты хочешь, чтобы у Конора всё было, ты должен отдать мне всего себя. На меньшее я не соглашусь, ангел.
— Я клянусь, я сделаю тебя счастливым.
— Теперь нас только двое. Я не потерплю третьего, то есть Линтроффа. Тебе ясно? Он забыл тебя так же как и ты.
Пронзительный взгляд Константина, сказал мне, что в случае если я не соглашусь, то за это теперь будет платить Конор.
Гунтрам встал на цыпочки и поцеловал Константина в губы.

И в этот момент я понял, что я ненавижу его, своего похитителя всем сердцем.
****************************************
Конец 13 главы, 6 части. 2 книги.

00:01 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга, 6 часть, глава 18А
27 апреля 2012 года.
Москва.

*******************************************

Руки Рамазова дрожали от усталости и ужаса, когда он пытался попасть в замочную скважину. Пятеро мужчин окружающих его, один из которых держал его дочку, заставляли ещё больше нервничать.
— Пожалуйста, отпустите моего ребенка, я выполнил то что обещал.
— Ты тоже забрал у меня моего ребенка и любовника, так что молись чтобы они были здесь,- сказал строго Константин.

Рамазов открыл дверь и сразу понял что в квартире пусто. Он закрыл глаза и стал ждать, что они убьют его дочь.
— Отпустите девочку,- сказал Константин,- Пусть местные подонки решат её судьбу. Если у неё есть мозги, она побежит к полицейскому, меня это не волнует,- сказал он и вошел в квартиру.
— Беги, Лара! Беги к маме!,- крикнул Рамазов, и девочка побежала вниз по лестнице.
Константин сел на диван, а его люди обыскивали комнаты.
— Они были здесь, босс, они спали в кровати.
— Тут остатки детского питания, они завтракали здесь,- крикнул другой из кухни.
Один из бандитов нашел спрятанный ноутбук и подключил его.
— Он не посылал никаких сообщений. Только создал адрес электронной почты и удалил её. Я восстановлю её сейчас.
— Давай, сделай это,- сказал Константин, и посмотрел на Рамазова,- Какие имена ты им сделал в паспортах?
— Фёдор и Конор Тарасовы из Уругвая,- сказал заикаясь Рамазов,- Я клянусь, он не хотел идти со мной. Обломов заставил его.
— Босс! Я нашел кое-что! Он сделал несколько броней в гостиницах по всей Европе на имя Федора и Конора Тарасова. Кроме того, он купил билет в Монтевидео из Цюриха на 4 мая. И он якобы, сегодня отплывает на пароме из Хельсинки в Стокгольм.
— Зачем он сделал это?,- спросил озадаченный Дима
— Он сделал вид что он вроде как турист, чтобы таким образом проникнуть в Евросоюз, он проверил условия уругвайцев, которые требуются чтобы попасть в Шенгенскую зону,- сказал тот, кто сидел за компьютером.
— Теперь я понимаю Линтроффа, когда этот паршивец доставлял ему столько неприятностей своими побегами,- глумился Константин,- Сумасшедший он или нет, он знает как надо убегать. Умный ход. Он знает что я убью детей если он побежит к Линтроффу. Поэтому он изображает из себя сумасшедшего, чтобы я подумал что он где-то бродит, потеряв последние мозги, чтобы я потратил свое время на его поиски. Хитрая лисица. Весь в своего отца, впрочем, я и раньше это предполагал.
— Что нам теперь делать?,- спросил Дима,- Если мы полетим на самолете, мы перехватим его в Стокгольме.
— Да, так и поступим,- холодно сказал Константин,- Если его там не будет, будем действовать по плану.
— И еще одно....,- спросил один из бандитов, указывая головой в сторону Рамазова,- Константин достал оружие и убил его выстрелом в голову не меняя позы.
— Василий, если мы не найдем нашего непокорного Федю в Стокгольме, то ты можешь заняться ублюдками Линтроффа. Позвони сейчас. Но пусть это сделают медленно, если повезет он успеет на их похороны. С меня достаточно этой детской игры.
— А как насчет ребенка, босс?,- спросил Дима
— У меня будет достаточно времени, чтобы вернуть своего сына, которого нет у моего врага. А что касается Феди, я не собираюсь больше тратить свои средства и жизнь, на того кто этого не стоит. Так, а теперь, действуем по плану, господа.
— Да, босс!- сказали они в унисон.
— Есть еще одна проблема, босс,- сказал Дима,- Они уже знают, что вы живы....и если с детьми что-то случится, это бумерангом отразится на ваших детях...

27 апреля 2012 года.
Паром Хельсинки-Стокгольм.


Прибыв на вокзал в Хельсинки, Гунтрам первым делом купил там рюкзак, как ему посоветовала проводница в поезде, поскольку везти чемодан покалеченной рукой было очень больно. Он переодел ребенка в новую одежду, на глазах у изумленной продавщицы, где он докупил одежду ребенку. Переложил все вещи в рюкзак, и поставил рядом с мусорной урной свой чемоданчик. Одев рюкзак, он взял сына на руки и вышел на улицу.

На улице было холодно, и Гунтрам поправив капюшон ребенка, проверил не снял ли Конрад перчатки.
Подойдя к остановке, он обрадовался, что успел сесть в автобус идущий в гавань, он посмотрел на часы, до отплытия оставался час.
Выйдя на нужной остановке, Гунтрам увидел море и чайки на закате дня.
— Это море, Конрад, и мы поплывем на корабле.
Гунтрам быстро дошел до морвокзала, и вошел в зал отправления, найдя нужную стойку, он показал девушке квитанцию заказа и она выдала ему билет, объяснив на немецком языке, что у него есть приоритет, поскольку он был с ребенком и отправила его в нужную очередь. Он поблагодарил её и собрался уходить, но обратил внимание на человека, который накинулся на девушку с возмущением на английском языке, объясняя ей, что у него заказана каюта-люкс, а его отправляют к общую очередь, а не к пассажирам 1 класса. Он так кричал, что она позабыла не только английский язык, но даже свой родной финский.

Гунтрам решил вмешаться, и извинившись от его имени, он спокойно всё ей объяснил на немецком языке, она улыбнувшись, ответила, что он должен идти в ту же очередь что и мы. Гунтрам обернулся, объяснил все мужчине и предложил проводить его, поскольку сам шел туда же.
— Эй, парень, большое спасибо,- сказал незнакомец разглядывая его как муху под микроскопом.
— Не стоит,- сказал Гунтрам и пошел к своему выходу, забыв о нем.

«« Этот паром больше чем Титаник,- подумал Гунтрам, потрясенный большим размером корабля. Он зашел в лифт и нажал кнопку седьмой палубы, где находились самые дешевые каюты. Он вошел в свою каюту и отпустил Конрада на пол, который прошел пять шагов, но предпочитал ползать. Гунтрам положил рюкзак на койку, и услышал стук в дверь, открыв её, он увидел юнгу, который принес ему складную кроватку и установил её в каюте.

— Мы отплываем через 20 минут. Если вы пойдете на верхнюю палубу, оттуда прекрасный вид на гавань и город,- сказал он улыбаясь Конраду,- Торговый центр откроется после 6 часов вечера, там без налоговая торговля.
— Здесь есть Торговый центр?,- ошарашено спросил Гунтрам,- Это действительно большой корабль.
— Да, на 9 палубе, сэр.

После того как они остались одни, Гунтрам посадил ребенка в кровать и принял душ, впервые за 4 дня, сменил свою одежду, которую он купил себе на вокзале в Хельсинки, и которая была ему немного велика, но была теплой и добротной, он взглянул на себя в туманное от пара зеркало:
— Не так плохо как я думал. Я не настолько бледен, но я очень устал, и не знаю смогу ли я пройти через всё это. Нет. Я должен. Ради Конрада.
Он набрал в ванну воду и вышел, чтобы раздеть и искупать Конрада. Помыв и одев сына в чистую и теплую одежду, они оба почувствовали себя лучше.
— Кон, не снимай зубами носки,- сказал Гунтрам и одел ему кожаные мягкие сапожки,- Мы сейчас поплывем, как насчет того чтобы пойти на верхнюю палубу и посмотреть на город? Я могу тебе дать бутылку, если хочешь.
— Дада!

На большой палубе почти не было людей. Гунтрам нашел укромное местечко, чтобы показать огни города сыну.
— Я наконец-то еду домой,- сказал мечтательно Гунтрам. Мы уехали из России, а из Стокгольма поедем домой, Конрад. Интересно, Хейндрик женился на Пилар? У него наверно уже двое детей. Он всегда мечтал об этом. Интересно, он в Цюрихе живет? Я скучаю по его постоянным подтруниванием. Представляю как он балует своих детей, хотя Пилар не позволит ему их баловать.

Он заметил что Конрад начал беспокойно вертеться, и пошел к ресторану узнать, можно ли взять у них теплой, кипяченной воды и заказать себе чашку кофе.
— Это хорошая страна, возможно в один прекрасный день мы с тобой сюда вернемся, Конрад,- сказал Гунтрам, наблюдая как Конрад сосет свою бутылку, держа её самостоятельно.

Когда ребенок закончил со своей бутылкой и съел печенье, Гунтрам понес его на детскую площадку, где уже играли другие дети. Гунтрам отпустил его на ковер, и тот сразу пополз к другим детям.
— Эй! Парень, привет! Я хотел поблагодарить тебя за помощь, но ты куда-то исчез. Я- Джон Алзор!,- радостно закричал мужчина протягивая ему руку.
Гунтрам поколебался, но протянул ему руку и коротко сказал:
— Федор Тарасов.
— Ты русский? Ты не похож на русского!
— Я не русский. Я родом из Уругвая.
— Разве это не в Южной Америке?
— Да, я оттуда. Извините,- сказал Гунтрам и пошел к сыну, давая понять, что он не расположен к разговору.
— У тебя веселый ребенок, - сказал Джон, подойдя к Гунтраму,- Сколько ему лет?
— 19 месяцев.,- сказал Гунтрам и понес малыша в другое игровое место.
— Я не заметил его мать. Вы в разводе?
— Нет. Она умерла недавно. Рак. Я вдовец. Извините.
— Эй, Федор, поужинай со мной. У меня столик заказан.
— Мне очень жаль, но я должен ухаживать за сыном.
— Я думаю, что там смогут что-нибудь приготовить и для него.
— Это не очень хорошая идея, сэр.
— Наоборот! Слушай, я приехал в Европу, но эти придурки не говорят на английском языке, невозможно даже сделать заказ в ресторане. Очень скучно здесь. Я смотрю ты турист? И тоже скучаешь.
— Я... Европейцы не любят покровительственный тон. И здесь нельзя себя так вести. То что американцы считают самоуверенным поведением, здесь считается грубостью. Вы должны уважать их обычаи и попытаться говорить на их языке.
— Да ну их! Куча сопливых князей! Слушай, давай поболтаем за обедом?
— Я уже сказал вам. Нет. Спасибо.
— Моя американская самоуверенность не может принять отрицательный ответ,- сказал Джон с улыбкой,- Возможно у тебя хватит фантазии прочитать меню, и возможно научишь меня хорошим манерам. Давай, малыш, поедим с тобой немного мяса, а то ты как анорексивный мальчик гот. Вообще-то они жаркие мальчики, - сказал он и Гунтрам посмотрел на этого гиганта.
— Во-первых, я уже давно не мальчик, во вторых, у меня больное сердце. Так что пожалуйста, сэр, я был бы вам признателен, если вы оставите меня в покое.,- сказал Гунтрам сквозь зубы, и покинул детскую площадку с громко протестующим Конрадом.
— Послушай, я не хотел тебя обидеть,- догнал его Джон,- Я не хотел быть назойливым, просто ты оказался единственным порядочным и добрым человеком, которого я встретил с тех пор как я сюда приехал. Почему бы нам не вернуться, пусть малыш поиграет, видишь как он расстроился, а мы с тобой выпьем кофе здесь, раз ты не хочешь в ресторан.
— Привет, детка, как тебя зовут? Я- Джон,- и Конрад смущенно спрятал лицо в плечо своего отца,- Прости что я испортил тебе удовольствие играть, малыш.
— Ну хорошо, давай выпьем кофе,- сказал Гунтрам
— Вот и прекрасно,- сказал Джон,- неси его на площадку, а я закажу кофе.
Гунтрам понес ребенка а Джон внимательно посмотрел на него со спины. «Немного тощий, но выглядит не плохо, как спереди, так и сзади. Вдовец? Враньё! Его задница будет моей! Хорошо, игра начинается...»

***

— Так, Федор, ты тоже путешествуешь?,- спросил Джон и задумался, почему парень заказал чай вместо кофе, может у него действительно больное сердце?
— Да, я путешествую,- ответил Гунтрам неопределенно
— Впервые в Европе?
— Да,- солгал Гунтрам.
— Я тоже. Я работаю с 14 лет, с тех пор как ушел из дома. У меня есть несколько супермаркетов. Может быть ты слышал, «Tikko». Они повсюду в США.
— Нет, извини, я никогда не был в США.
— Жалко. У меня 78 супермаркетов.
— Рад за тебя. Это внушительное число.,- беззаботно сказал Гунтрам и Джон понял, что это не произвело впечатления на него.
— Я сейчас нахожусь в состоянии развода, и поехал в путешествие, чтобы подумать и увидеть мир. Она застала меня с любовницей.
— Это плохо, но может быть можно еще все исправить.
— Она застала меня в постели с проституткой, которой сама же заплатила, чтобы подать на развод и получить с меня 5 миллионов долларов и дом в Аспене.
— Нанимать проституток в США является преступлением, если я не ошибаюсь.
— Да, но почти в тот же день она узнала что у меня есть любовник Брендан, мой секретарь. Если жена узнает что у тебя есть любовница, то это ничего, а вот если любовник, они сходят с ума.,- сказал Джон с усмешкой,- Ты вдовец, не так ли?
— Да, но я не юрист, поэтому не могу вам помочь в вашей ситуации.
— Нет, у меня есть юристы, которые спасают мою задницу. Парень будет свидетельствовать в мою пользу, возможно это не будет стоить мне так дорого.
— Было интересно пообщаться с вами, сэр. Я должен скоро укладывать ребенка спать, поэтому вынужден попрощаться.
— Но может быть мы все-таки пообедаем? Мне нужен кто-то, кто сможет прочитать меню или объяснить официанту, что мне нужно кусок жаренного мяса, а то я устал от этих их блюд плавающих в соусе,- он встал из-за стола и последовал за Гунтрамом.

***

Джон смотрел как Конрал сидел на высоком стульчике и быстро ел свое пюре, которым кормил его отец, не пачкался и не разбрасывал еду.
— Это самый умный ребенок, которого я когда либо видел,- заметил он
— Конор хороший ребенок
— Ты хорошо воспитал его, он хорошо себя ведет
— Спасибо.
— Я хотел бы договориться с тобой. Мне нужен кто-то, в качестве переводчика что ли, чтобы не было проблем с местными. Вообще это проблема для туриста когда не знаешь языка.
Гунтрам ничего не ответил, не понимая что он имеет в виду.
— Ну, я подумал что мы могли объединиться и вместе путешествовать в Германию, Францию, Италию. Ты говоришь по немецки, я немного по французски, а итальянский вообще похож на испанский.
— Соединиться?
— Ну да, ты и я, вместе, в одном номере.
— Нет, спасибо. У меня забронированы отели.
— Соглашайся, малыш, я путешествую первым классом, живу в 5-6-ти звёздных отелях, в которых ты никогда не был, арендую хорошие автомобили и ты будешь со мной в качестве эскорта.
— В каком смысле "в качестве эскорта"?
— Не понял меня?- хмыкнул Джон,- Я имел в виду, что ты будешь сопровождать меня в отели и рестораны, поскольку я не знаю языки. Кстати, то, о чем ты подумал, было бы не плохо, я хотел бы делить с тобой постель. Только не говори мне, что это первый раз, когда тебе такое предлагают.
— Я думаю что это уже домогательство, господин Алзор,- вежливо ответил Гунтрам, не желая грубить при ребенке.
— Это же не преступление в Европе, не так ли? Свободные отношения здесь допустимы.,- сказал он с усмешкой,- Что скажешь?
— Нет, спасибо.
— Давай! Устроим праздник жизни! Кто знает, может я не отпущу тебя потом, ты неплохо выглядишь, ведешь себя как Принц! С тобой не будет проблем, ты можешь прилично соответствовать моему уровню жизни.
— Я рад что вам нравится мой уровень образования, но я думаю что вы найдете себе кого-нибудь получше. Спокойной ночи.,- сказал Гунтрам,- и вытащил своего сына из стульчика, но Джон схватил его за руку.
— Сядь! Я не хотел тебя обидеть. Один комплимент и ты уже обиделся? Иисус! Какой чувствительный мальчик! Подумай ночью, а за завтраком скажешь мне свой ответ. Мы прибываем в Стокгольм в 10-30 утра. Мы сможем походить по музеям, я ничего толком не знаю об искусстве и вряд ли приеду сюда еще раз. Я готов заплатить за твои услуги в качестве Цицерона.
— Если вы знаете кто такой Цицерон, то я вам не нужен, купите каталог на входе,- сказал Гунтрам и вырвал свою руку,- Со мной ребенок, как вы думаете, я буду общаться при нем с человеком, который снимает проституток?
— Я принимаю твой вызов! Как насчет двух сотен в день?
— Доллары или евро?- спросил Гунтрам с притворным интересом.
— Доллары США, конечно. А ты что хочешь?
— Я беру только швейцарские франки. До свидания.,- сказал Гунтрам серьёзно и вышел из зала с сыном на руках.
— Дерьмо! Вот это класс! Даже Брендан мог бы поучиться у него. Завтра я ещё раз попытаю счастье.

***

Как и предполагалось судно достигло порта Мариехамн по расписанию, в 4-30 утра. От стыковочных маневров, Гунтрам проснулся, сонный, он посмотрел в окно в сторону гавани, где пассажиры спускались по трапу с корабля. Его взгляд переместился на людей ожидающих в гавани, и его сердце чуть не остановилось, когда он увидел высокую фигуру Димы и четверых мужчин стоящих рядом с ним. Гунтрам отскочил от окна в глубину своей каюты.
««Неужели Обломов предал его? Невозможно, чтобы Константин так легко нашел его.»» Он еще раз выглянул в окно, но там уже никого не было.
«Я параноик.»

***

Умирая от страха, но зная что он должен покормить ребенка, прежде чем он начнет орать, затаив дыхание Гунтрам шел в столовую, сохраняя дистанцию от людей. Он взял с собой рюкзак с вещами ребенка, документы и деньги, на случай если ему придется бежать.
Гунтрам сел за самый уединенный стол, и взял себе только чай и бутерброд, в то время как Конрад пил свое молоко. Наблюдая за сыном Гунтрам потихоньку успокаивался. «Ничего не случилось, я действительно ненормальный. Как сказал Константин, я вижу то, чего нет.»
Американец без приглашения сел за их стол и весело сказал:
— Привет! Это весь твой завтрак?
— Здравствуйте. Мне этого достаточно,- холодно сказал Гунтрам.
— Ты очень мало ешь. Там где я питаюсь, шведский стол. И хлеб там нормальный, а не такой как тут, как резина, я знаю что говорю, я разбираюсь в продуктах.
— Напишите жалобу на компанию.
— Разве здесь нет даже фруктов для детей?
— Я не знаю, спросите у команды.
— Слушай, не говори со мной так, а?

Гунтрам не слышал вопроса, его сердце остановилось, когда он увидел что в кафе вошел один из людей Димы. Он не мог понять, откуда один из головорезов Константина взялся здесь? ««Неужели все таки Обломов предал меня? Нет, он был убит в результате взрыва автомобиля, и он не знал куда я поехал. Компьютер! Вероятно он нашел предварительное бронирование на него в компьютере!»»
Гунтрам отвернулся от него спиной и обратил свое внимание на американца, спрятав Конрада под стол.
««Они не смогут устроить здесь стрельбу. Если Дима здесь, то Константин где-то рядом. Он не простит мне побег с ребенком. Он считает что ребенок принадлежит ему. Он убьет меня и заберет ребенка. Или он может убить других моих мальчиков, чтобы просто наказать меня. Я не могу позволить ему найти меня!»»

Русский внимательно посмотрел на пассажиров, которые были в кафе и ушел, не показав, заметил он Гунтрама или нет.
««Бляяядь! Они знают в какой я каюте! Я не могу вернуться туда! Деньги и документы со мной! Может мне провернуть этот трюк? Но я не уверен что это сработает.
Они ищут меня с ребенком, а не двух мужчин с ребенком. И не предполагают что я могу быть с автомобилем. И они не знают Джона.»»

— Если я соглашусь пойти с тобой, ты клянешься что будешь держаться подальше от моего сына?
— Конечно! Мне нравятся 20-летние мальчики, а не дети,- ответил удивленный Джон, он уже считал игру проигранной, потому что такой как этот «Князь» не клюнет на него.
— Ребенок будет спать в гостиной, а мы будем вместе.
— Ты на машине?
— Да, Порше Сайен, я хотел арендовать машину побольше, но тогда с парковкой будет проблема.
— Отлично. Я сойду с корабля с тобой в Стокгольме,- сказал Гунтрам глядя в глаза Джону,- Мы никогда ничего не будем делать в присутствии моего сына, и если ты прикоснешься к нему, я убью тебя.

Джон рассмеялся, но пронзительный, полный ужаса взгляд Гунтрама, заставил его остановиться.
— Хорошо, я буду держать руки при себе. Но имей в виду, я ненасытный в постели, и хочу трахаться каждый день. Сколько тебе лет?
— Около тридцати. У меня нет инфекционный заболеваний. Но я не позволю тебе прикасаться ко мне без презерватива. Это ясно?
— Чистоплотный? Как насчет денег?
— Мне не надо платить. Заплатишь за отели и все. Мне нужно кое-что купить в Стокгольме.
— Хорошо, но не более 500 шведских крон. У меня есть упаковка презервативов.
— Теперь пойдем к тебе в каюту, - сказал Гунтрам нервничая все больше, он хотел побыстрее спрятаться в каюте.
— А ты быстрый
— Не будем терять время. Я надеюсь у тебя есть презервативы?
— И час времени, пока мы не придем в Стокгольм,- сказал он с улыбкой.

***

Войдя в просторную каюту первого класса, Гунтрам снял пальто и положил его на диван. Он взял два стула и приставив их к дивану сделал самодельный манеж. Подняв ползающего ребенка, он посадил его на диван и дал ему игрушку, которой тот сразу заинтересовался, и больше не обращал внимания на отца.
Он обернулся и столкнулся с Джоном.
— Где спальня?
— Я думал сначала мы будем целоваться, а потом приступим к остальному?,- сказал Джон, удивляясь быстрой смене его поведения.
— Вы этого хотите или нет?,- спросил Гунтрам сухо, теряя терпение.
— Я хочу, но я не так себе это представлял.
— Ты сказал что хочешь попробовать, поэтому я здесь. Разве не так делают профессионалы?
— Профессионалы ничего не делают бесплатно, - сказал Джон, он не мог понять, что произошло с «ледяным принцем», что он так резко изменил свои взгляды.

Гунтрам фыркнул и пошел в спальню, Джон последовал за ним. Он смотрел как Гунтрам начал снимать майку и обувь сев на кровать королевского размера. Джон сел рядом с ним и начал деликатно целовать его.
Гунтрам закрыл глаза, решив что пусть он делает что ему заблагорассудится и стал полностью податлив в его руках, позволяя ему взять на себя инициативу. Джон целовал Гунтрама невероятно наслаждаясь что ему позволили роль ведущего, в то же время замечая что партнер совершенно отстранен от происходящего. «Истинный Принц!»,- подумал он.
— Давай остановимся сейчас,- сказал Джон, разрывая поцелуй, - Экипаж должен сейчас прийти за сумками, чтобы отнести их в машину. Мы же не хотим показать им бесплатное шоу, не так ли?
— Как хочешь,- спокойно сказал Гунтрам не проявляя никаких эмоций.
— Ты конечно знаешь как целоваться, не ожидал в тебе столько огня. Как только мы доберемся до гостиницы, сразу же приступим к делу.
««Мне нужно спрятать Конрада в машине, прежде чем люди Константина поймут, что я не вернусь в свою каюту»».
— Может быть мы пойдем к твоей машине? Мы прибываем через 20 минут,- сказал Гунтрам гладя его по лицу
— Разве ты не хочешь забрать вещи из своей каюты?,- спросил удивленно Джон
— Зачем? Ты же сам сказал что я похож на нищего в той одежде и предложил мне жить в люксах. Я не могу появиться там в той одежде.
— Эй! я тебе сразу сказал, что ты можешь рассчитывать только на 500 шведских крон.
— У меня есть свои собственные деньги. Я выполню свою часть сделки.
— Не понял?
— Джон, ты не вежлив и вульгарен,- надменно сказал Гунтрам.
— Ты о чем, твою мать...?
— Говоря, что я выполню свою часть сделки, я хотел сказать что покажу тебе здесь красивые места, расскажу об обычаях местных жителей и так далее, а ты вместо того чтобы грубить должен был мне ответить: "Как вам угодно", "В самом деле".
— Ты собираешься отчитывать меня за каждое гребанное слово, которое я сказал? Ты не моя гребанная мать!
— Это тоже не допустимо. Нельзя так вульгарно выражаться.
— Мы американцы всегда так говорим. А ты говоришь как грёбанный Брендан.
— Он твой бывший друг? Ты постоянно упоминаешь его имя.
— Ублюдок, бросил меня как только моя жена устроила скандал. Гарвардские мальчики не любят быть в общественных местах с таким как я.
— Я тебе только сейчас объяснил почему.
— Он никогда в жизни ничего не делал, но считал себя королем мира. Он всегда просил меня чтобы я закончил колледж. Он бросил меня, и нашел такого же как я.
— Но с хорошими манерами?
— Ты такая же сволочь
— Может быть я тоже сволочь, но я не проклинал тебя уже несколько раз за последние 10 минут.
— Черт! Ладно. Я буду говорить как моя бабушка: "Должен ли я открыть для вас дверь, мадам?"
— Я тебе не гребанная леди! - зарычал Гунтрам, и у Джона отвалилась челюсть от такого тона,- Вот видишь? Ты в шоке от того что я выругался!
— Хорошо. Я согласен. Одевайся и пойдем в машину,- сказал Джон и хотел выйти за дверь, но чуть не споткнулся об ребенка,- Эй! Твой сын сбежал!

Гунтрам бросился в гостиную, поднял с пола ребенка, пожурил немного и одел его в теплую одежду, а потом оделся сам.
Джон посмотрел на пальто Гунтрама и сразу понял что оно очень дорогое, а так же обувь на отце и ребенке явно сшита на заказ. Он был в недоумении, но ничего не сказал.
Гунтрам взял ребенка и быстрым шагом пошел по коридору, надеясь что люди искавшие его сидят в его каюте.
— Эй! Где пожар?
— Знаешь, ты тоже целуешься хорошо.
— Погоди, все остальное я тоже делаю не плохо.
Они приехали на лифте на нижнюю палубу и Джон подошел к большому черному Порше Сайен и стал укладывать сумки в багажник.
— У нас нес нет детского кресла.
— Да, мне надо будет его купить, или взять в прокате.
— В прокате дороже обойдется. Ты уверен что без кресла поедешь?
— Да, всё в порядке.,- Гунтрам сел в машину и посадил ребенка себе на колени.
****************************************
Конец 18А главы, 6 части, 2 книги.

19:50 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга 6 часть23 глава.
Цюрих.
17 мая 2012 года.

******************************

Открыв дверь, швейцар замер в изумлении, потеряв дар речи, увидев перед собой прославленного посетителя. Его приветствие умерло на губах, когда Герцог просто проигнорировал его, а его люди потеснили его занимая позиции в вестибюле, и только один следовал за начальником в лифт.
— Оставайся здесь,- заворчал Конрад и зашёл в лифт, держа непроницаемое лицо, когда двери лифта закрылись, он уперся лбом в стенку, истощённый как никогда.
— Этого не может быть...но Горан...он бы не стал лгать мне...
Он принял опять невозмутимый, холодный вид, когда двери лифта отворились, и направился к двери, собираясь позвонить, как перед ним открыла дверь горничная. Она улыбнулась и сказала:
— Господин Павичевич в гостиной, Ваша Светлость, - отдав ей пальто, он последовал за ней в светлую гостиную, современно оформленную. Книжные шкафы, заполненные книгами и светлыми кожаными диванами вокруг журнального стола и большим светлым ковром.
— Мой Герцог! - но Конрад не слышал его...
— Где он?
— Отдыхает. Он истощён, он должен как можно больше спать, а мы пока должны поговорить с вами, мой Гриффин.
— Позже, Горан, - и направился с сторону спальни, но его путь заблокировал маленький малыш ползущий в сторону Горана.
Сердце Конрада остановилось, когда он увидел мягкие черты ребёнка, его голубые глаза и светлые, почти белые волосики. Он ошеломлённо проследил путь ребенка, пока тот не достиг ног Горана и использовав штанины его брюк, встал.
— Не перед Гриффином, малыш,- сказал Горан ласковым голосом, пытаясь убрать ручки малыша со своих штанин, но малыш упорно хватал его за штанины пытаясь самостоятельно ходить.
— Кто он?- спросил Конрад хриплым голосом.
— Не мой, мой Герцог! Мы должны поговорить с вами, прежде чем вы увидите отца.
— Гунтрама?
— Да, его полное имя- Конрад Горан де Лиль Гуттенберг Саксен. Он попросил меня стать крёстным отцом ребёнка. Малышу ещё придётся поменять документы, в них он значится как Конор Тарасов. Горан взял ребёнка на руки и тот захихикал, хватая черноволосого человека своими ручонками за волосы.
— Будьте осторожны, когда он голоден он кусается,- сказал Горан улыбаясь глядя на ребёнка.

Конрад окаменел посреди гостиной.
— Малыш?- это всё что он мог сказать.
— Замечательный парень! Он не капризничает и не плачет, как большинство детей и у него всегда прекрасное настроение если он не голоден.

Герцог ещё раз осмотрел светленького ребенка, вне всякого сомнения в нем были всё черты Гунтрама. Именно таким Конрад представлял всегда его сына. И этот милый малыш был в руках одного из самых жестоких убийц в мире! Малыш немного хмурясь разглядывал на лацкане пиджака Горана полированный крест.
— Я...могу подержать его?
— Конечно, мой Гриффин!,- Горан передал ребенка Конраду и тот взял его на руки как драгоценную вазу.
Конрад ласково гладил малыша по его головке и шелковистым волосикам, поразительно замечая в ребенке черты любимого во всем- голубые глаза, лоб, щёки, та же самая совершенная симметрия что и у отца. Ребенок фыркнул, схватил Конрада за галстук.
— Он точная копия отца, когда тот был маленьким.
— Согласен. Гунтрам говорит что они с ним одно целое и я верю в это.
— Он идеален.
— Его помыли и накормили,- объяснил Горан, - Горничная купила ему эту одежду и детское питание. Он замечательный парень на самом деле, тихий, спокойный. Я предпочёл бы, чтобы он был здесь, с Гунтрамом.
— Где он? Он в порядке?
— Как сказал врач, который был здесь, физически с ним всё в порядке, ему нужно отдохнуть, чтобы он смог поговорить с нами. Нам нужно поговорить наедине, сэр.
Горан позвал горничную, которую попросил забрать ребёнка, та взяла его, ласково что-то бормоча ему на русском языке.
— Почему она говорит с ним по русски?
— Потому что он понимает только русский. Гунтрам ещё говорит с ним на английском, но Николетта его не знает.
— Русский?

— Гунтрам был в России с апреля 2010 года. В Сибири. Репин держал его там. И он был освобождён всего 2 недели назад.
— Что?!- прохрипел Конрад

— Это всё что он мне сказал. Я не давил на него, он был почти мёртв, когда приехал сюда, после того как пересёк почти пол Европы с небольшим количеством денег, поддельными документами и ребёнком на руках. Я только устроил его и вызвал врача. Он принял душ и лег спать. Он спит уже 5-6 часов.
— Я должен увидеть его,- Конрад развернулся и попытался пойти в сторону комнаты, но Горан снова преградил ему путь
— Подождите! Послушайте меня прежде чем идти. Он очень сильно изменился и физически и ментально.
— Что это животное с ним сделало?
Горан внимательно посмотрел на него пытаясь понять сколько новостей потянет его сознание из того что он сможет ему рассказать. Говорил он медленно, оценивая каждую его реакцию.
— У него сейчас черные волосы, но это поправимо, он очень худой, худоба граничит с анорексией, у него много шрамов на теле, он почти не говорит, а если говорит то от прежнего Гунтрама осталась лишь тень. Он много раз был под воздействием наркотиков, настолько что в ужасе шарахается от врачей и игл. Его левая рука разрушена и он немного прихрамывает, когда долго на ногах.

— То, что случилось с его рукой...по его вине?- хрипло спросил Конрад, его сильное тело распласталось на диване.
— Я предполагаю, что он пытался покончить с собой, но ему это не удалось. Врач сказал что у него разорван нерв, он держит руку постоянно закрытой, чтобы уменьшить боль.
Конрад ахнул и уставился на Горана.

— Люди в банке не узнали его. Даже я не узнал его с первого взгляда. Вы должны сделать всё возможное чтобы скрыть свой шок, когда увидите его. Его ум сейчас слишком хрупкий. Я считаю что он боится что вы тоже отвернете его.
— Я понимаю,- прошептал Конрад
— Я могу позволить вам увидеть его сейчас, но не будить, привыкнете к его виду, а через некоторое время можно будет поговорить.
— Я понимаю.
- Было бы хорошо Гунтраму с Конрадом некоторое время пожить здесь, потом он может вернуться в замок, если он этого захочет. Князья могут быть шокированы его внешним видом, - Конрад резко посмотрел на Горана...а потом кивнул,- Он был заложников в течении трёх лет. Ларсена пытали на его глазах, пытаясь добиться от Гунтрама повиновения.
Давайте держать всех на расстоянии пока он не придёт в себя.

— Как он мог выдержать всё это? Его сердце было в очень плохом состоянии.
- Ему сделали операцию. В его сердце имплантировали что-то вроде дефибриллятора. Врач сказал, что он умер бы в противном случае. Ван Хорн посмотрит его, - очень тихо добавил Горан и пошёл к двери, он остановился, подождал пока Конрад придёт в себя, его всего трясло.
Конрад пересёк коридор и тихо приоткрыл дверь в спальню где спал Гунтрам. Свет из коридора немного осветил темную комнату. Он пропустил Герцога и немного отошёл в сторону позволяя ему побыть наедине с Гунтрамом.

Конрад боязливо вошёл в комнату. Тело свернувшееся в клубок лежало к нему спиной.
«Как сильно он похудел! Худоба граничит с анорексией»- подумал Конрад, его взгляд остановился на тёмных волосах раскинувшихся по подушке. Он тихо подошёл ближе, пытаясь заглянуть ему в лицо. Шок заставил его закрыть глаза. Его Гунтрам всегда во сне выглядел как ребёнок и это утешало его как ничто другое. А этот человек был подвернут пыткам, изможденное лицо, слегка дрожало во сне, одежда была слишком велика для него и Конрад смог увидеть руку свёрнутую клешней вместе с пальчиками, которые он так любил целовать.
Его глаза были полны слёз, но он сдерживал себя чтобы не броситься к кровати. «Это всё моя вина! Меня не было там, когда он так сильно нуждался во мне»- он повернулся и вышел из комнаты, закрыв дверь он прислонился к стене и сильно ударил себя головой о стену.

— Что они сделали с ним?
— Я не знаю. Он сказал, что Репин дал ему ребёнка, но потом использовал этого же ребёнка чтобы держать Гунтрама под контролем. Он был с ним все время как его...любовник, держал его дома взаперти.
— Он насиловал его?!
— Я не знаю. Он мне ничего не говорил в этом плане, но при разговоре использовал слово «любовник», чтобы определить требования Репина к нему. В его состоянии, то что он говорит должно быть трижды проверено. По словам Гунтрама Репин жив, а погиб Обломов. И теперь Репин хочет забрать у него ребенка. Ублюдок рассматривает ребёнка как своего сына.
— Я не верю в это.
— Гунтрам считает, что это уже в прошлом. С Москвы он добрался на поезде в Санкт-Петербург, оттуда в Хельсинки. Из Хельсинки он сел на паром до Стокгольма, и там встретил этого американца. Он...согласился проводить его, чтобы прикрыть Гунтрама с ребёнком, и безопасно добраться до Европы. Американец понятия не имел кто такой Гунтрам до сегодняшнего утра. Охранники в банке почти вытолкнули Гунтрама, приняв его за сумасшедшего активиста, один из них пихнул сверток, который держал Гунтрам, думая что это просто свёрток с одеждой, ребёнок упал на пол. Гунтрам чуть не убил охранника ножом спрятанным в одежде.
— Что?!!!- крикнул Конрад в шоке
— Он очень сильно изменился. Я видел момент нападения из камер охраны безопасности. Нападение было совершено автоматически, без колебаний. Только Милан смог успокоить его, и только потому что он узнал его, только потом он убрал нож. Американец, который был с ним, до сих пор в шоке.
— Гунтрам никогда не смог бы убить.
— Это уже не тот Гунтрам, которого мы помним. Когда мы были уже здесь и я вызвал врача, он чуть не ударил его когда он прикоснулся к нему. Прежним он становится когда он с ребёнком и когда чувствует, что они в безопасности. Он не разрешает Николетте кормить ребенка, кормит сам, предварительно пробуя пищу. Американец который был с ним, думает что он был с кем- то в оскорбительных отношениях, именно поэтому он всё время кричал по ночам и был на грани. Я убедил его разрешить мне купить одежду и питание для ребёнка и он...почти...предложил себя мне, сэр.
— Как?!
— Я предполагаю что, он менял своё тело в обмен на пищу и уход за ребёнком...с некоторыми русскими бандитами.

Конрад сполз по стене на пол и закрыл лицо руками
— Зачем?
— Я думаю потому что ребёнок для него был в приоритете. Его нужды для Гунтрама были главнее всего. Я думаю что он был запрограммирован на подчинение. Он сказал мне что Массаев был его надсмотрщиком, а это говорит само за себя. Я помню Массаева, он был свирепым тренером. Гунтрам побывал в аду, и теперь всего боится. Он сказал что принимал антипсихотические препараты на ежедневной основе. Американец сказал нам, что иногда он впадал в какой-то транс и забывал где он и что делал.
— Является ли он...?- Конрад хотел спросить, но не мог сформулировать вопрос
— Сумасшедшим? Я не психиатр. Я солдат. Но я видел такое много раз в прошлом. Возможно это просто стресс, но можно рассматривать и другой вариант. По этой причине он пока не может вернуться к детям. Гунтрам пока не хочет встречаться с детьми и я согласен с ним в этом. И вас прошу не давить на него. Он жил в постоянном страхе в течении трёх лет. Это как в одном из видов японской казни. Вас приговорили к смерти, вы знаете что осуждены, но нет даты исполнения приговора. Каждое утро вы слышите как палачи проходят мимо вас, и вы молитесь когда они уходят.

Чувство паники накрыли Гунтрама, когда он открыл глаза в незнакомой спальне, но он вспомнил что он был у Горана. Он посмотрел в окно, но увидел только темноту. "Сколько я спал? Где Конрад?"- подумал он и выскочил из постели, едва не падая из за слабости и головокружения. Он включил светильник на прикроватной тумбочке и увидел свою одежду и тапочки на полу. Он подкрался к двери пытаясь открыть её, обнаружив дверь не запертой он возликовал, почувствовав счастье свободы, но он боялся этих маленьких привилегий, зная что за этим последует высокая плата.
Гунтрам прошёл через освещённый коридор в гостиную, где услышал разговор двух людей тихо беседующих. Одним из них был Горан, второй голос он не мог определить. Его рука застыла над ручкой двери, когда он услышал лопотание сына. Это заставило его быстро среагировать, чтобы срочно забрать ребёнка, пока чужой человек не смог бы причинить вред ему. Чуть приоткрыв щель он заметил, что ребёнок, чистенький сидит на одеяле, постеленном для него на полу, что-то лопочет и тянет ручки. Он стрелой кинулся к ребёнку, схватив его, прижал к своей груди, не обращая внимания на других людей в комнате. Он зарылся лицом в голову сына, поцеловал, с большим облегчением поняв что ребёнок в порядке. Горан встал и подошёл к нему чтобы он видел что это именно он.
— Привет, Гунтрам! Ужинать будешь? Конрад уже ужинал.- Гунтрам посмотрел на него с удивлением
— Нет, спасибо - сказал Гунтрам и крепче прижал ребёнка к груди.
— Ты должен поужинать, Николетта хорошо готовит, - настаивал Горан
— Нет, спасибо, - он боялся цены подлежащей выплате за ужин. После того как... он не мог заставить себя опять пройти через это снова.
— Это просто остатки, мы всё равно собирались их выбросить в мусор так или иначе.- Конрад с ужасом посмотрел на Горана, серб только глянул в его сторону и сделал отрицательный жест головой
— Ты можешь это съесть или это съедят собаки, это твой выбор, Гунтрам.
— Я возьму это- подумав сказал Гунтрам. - Конрад действительно покушал?- с тревогой спросил он
— Да, конечно, он бы плакал если бы был голодным. Ешь остатки и можешь взять его с собой спать.
— Мне нечего дать вам взамен
— Мне ничего не нужно от тебя. Чтобы съел всё до конца- просто сказал Горан.- Возьми ребёнка с собой- приказал он и юноша склонив голову пошёл на кухню, даже не взглянув на другого человека.
— Я вернусь через минуту, мой Герцог- Горан побежал на кухню.

Оставшись один в гостиной, Конрад думал что же Репин сделал с ним, что он даже не взглянул на меня. И что за представление устроил Горан с едой?

Серб быстро прибежал на кухню и увидел, что Гунтрам собирается кормить сына курицей с картошкой. Он быстро схватил тарелку
— Нет! Не надо кормить ребёнка этим, ему это вредно. У него была хорошая, вкусная еда. -Горан взял из вазы яблоко,- Вот видишь? Ты получишь его для ребёнка, если съешь свою еду.
Ненавистный взгляд Гунтрама был бальзамом для Горана, он сильно пострадал, но не сломался.
— Сейчас же ешь! -гаркнул Горан взял тарелку и разбил её об стол- Гунтрам вздрогнул в страхе, прижимая ребёнка к груди.
— Я сказал ешь сейчас- взревел Горан и Гунтрам повиновался, пользуясь только правой рукой. Горан взял ребёнка из его рук и сел рядом с ним, чтобы не пугать его больше, смотрел как он сражается одной рукой с курицей.
— Левой не можешь пользоваться?
— Не могу держать нож в левой руке.
— Давай, помогу?
— Нет, спасибо- Горан поставил ребёнка на пол, взял мясо на разделочную доску, быстро строгая его. Нож соскользнул и упал в раковину, Гунтрам вздрогнул.

— Гунтрам, я позволю тебе спать с ребёнком. Ты сейчас умоешь Конрада, переоденешь его в пижамку и клади его спать, потом переоденешься и придёшь в гостиную.
— Пожалуйста, дайте яблоко для ребёнка- и Горан вспомнил свою угрозу-обещание.
— После того как ты съешь свой ужин,- Горан встал, взял нож, почистил яблоко и порезал его и уложил на тарелочку, сомневаясь что ребёнок сможет ещё что то съесть после обильного ужина.
Гунтрам быстро всё съел, даже не чувствуя вкуса, пододвинул тарелочку с фруктами, усадил сына себе на колени, начал кормить, тот упорно сопротивлялся. Горан больше не смог наблюдать эту сцену, он вышел, закрыв за собой дверь.


В гостиной сидел Конрад, его отсутствующий взгляд был устремлён на валявшуюся в стороне игрушку.
— С ним всё нормально,- Горан присел рядом с ним.
— Как ты узнал его имя?
— Нашёл записку в его кармане с его настоящим именем. Я так понимаю, что если бы с ним что-то случилось, полиция нашла бы Конрада а его настоящее имя в кармане.
— Гунтрам всегда был очень умный, как думаешь как скоро он придёт в себя?- Горан видел как переживает Герцог, поэтому решил сказать правду.
— Я не психиатр. Я видел это много раз во время войны, сэр. Массаев был очень опытен в создании хороших рабов.
— Есть ли надежда на выздоровление?
— Я не знаю. Это длилось слишком долго- тихо ответил Горан,- Я не думаю что с Гунтрамом всё настолько плохо. В нем есть ещё огонь внутри, он может защищать себя когда он загнан в угол или когда что-то угрожает ребёнку. Те, безнадёжные, которых я встречал, не могли ничего делать кроме приказов.
Думаю Гунтрам должен остаться здесь ещё на более продолжительное время.
— Могло ли это причинить вред ребёнку?
— Врач говорит что он в порядке, ему надо больше есть, это правда, но он не боится людей. Очень хороший малыш на самом деле, намного спокойней чем ваши.

После того как сын уснул в кроватке, Гунтрам почувствовал покой в душе, какой не чувствовал уже много лет. Он сидел на кровати вздохнул выпуская стресс. «Он Горан, а не один из них. Он не причинит мне вреда. Он накормил Конрада и не попросил ничего взамен. Он мой друг. Он как Джон». Гунтрам рассуждал сам с собой, но не мог подавить страх внутри себя. «Я должен одеться и поговорить с ним». Он открыл шкаф и увидел всю свою старую одежду, которая была в его квартире. «Что со мной случилось? Прошло всего три года, а мне кажется что века. Одежда вся мне велика. Сколько же я веса потерял?. Одену ветровку прямо на футболку и всё». В ванной комнате он причесался. «Когда же сойдёт этот цвет?» Он вышел из ванной, подошёл к гостиной услышав «войдите». Он сглотнул, открыв дверь, вошёл и сосредоточил свой взгляд на Горане, игнорируя высокого человека сидящего в тени.
— Давай Гунтрам, ты не поздоровался с Герцогом, - Горан подошёл к нему и развернул его лицом к сидящему в кресле человеку.
— Добрый вечер, сэр- тихо проговорил Гунтрам не глядя на него.
— Гунтрам, разве ты не помнишь меня, любовь моя! Это я, Конрад!, - сказал он с отчаянием и подошёл к нему.
Гунтрам начал испугано часто дышать услышав «любовь моя» и повернулся чтобы убежать, но выход был заблокирован Гораном. Его ум кричал, что ему нельзя видеть Конрада, потому что мальчиков сразу убьют, а страх был сильнее чем разум

— Пожалуйста, Гунтрам, поговори со мной, я так давно тебя не видел, я так скучал- Конрад остановился, не стал подходить ближе чтоб не пугать его.
«Я тоже скучал по тебе»- хотел крикнуть Гунтрам, но он не мог сказать ни слова, сознание как будто поставило блок, он не мог найти слова,- он опустил свой взор на ковёр, а в сознании только звучали слова-«мы убьём мальчиков, мы убьём мальчиков»
— Я не знаю вас, сэр- сказал Гунтрам умирая внутри себя от горя
— Братишка, это твой Консорт,- твёрдо сказал Горан, ты в безопасности с нами, ты можешь спокойно говорить, Репин не сможет тебе больше навредить...
— Нет, я не знаю этого человека! Пусти, Горан
— Что они с тобой сделали?- шептал опустошённый Конрад, - Гунтрам, это я! Я буду всегда защищать и любить тебя и твоего ребёнка как своего, мальчики будут счастливы иметь младшего братишку. Ты назвал его в честь меня, - Конрад подошёл ближе пытаясь обнять его, но Гунтрам запаниковав бросился к двери, и был остановлен Гораном.
— Братишка, маленький, ты среди друзей, Герцог искал тебя всё это время, - серб прочно удерживал его, чтобы он не убежал
— Нет, я его не знаю, оставь меня в покое!
— Гунтрам!- крикнул Конрад в шоке
— Я хочу домой!
— Ты у себя дома, братишка. Завтра мы поднимемся в твою квартиру, устроим комнату для Конрада.
А сейчас поздоровайся с Герцогом, ты плохо себя ведёшь
— Нет! Как ты не понимаешь?!!! Он убьёт мальчиков, если я только поговорю с Конрадом! Он знает где они находятся! У него есть их фото! Уведи его отсюда пожалуйста! Я просил не звать его!
— Тсс..никто не собирается вредить князьям, они в безопасности. Их хорошо охраняют!
— Константин сразу убьёт детей, как только узнает что я говорил с Конрадом! УБЕРИ ЕГО ОТСЮДА!- заорал Гунтрам в истерике
— Гунтрам, я не буду выгонять Герцога из своего дома! Теперь ты будешь вести себя как тебя учили, - строго сказал Горан и Гунтрам замер на месте с ужасом глядя на Горана,- Мы должны разорвать этот круг!
— Дети в порядке, не беспокойся о них, мы так давно не видели тебя, так соскучились, и я и мальчики, пожалуйста, иди сюда, дай мне обнять тебя, я так долго искал тебя, так соскучился по тебе, любовь моя!
— Нет, - но больше не порывался убежать, разрываясь между желанием броситься к Конраду на шею и страхом за мальчиков.

Конрад посмотрел на Горана, тот кивнул и вышел из комнаты, оставив их наедине
— Пожалуйста, Гунтрам, подойди ближе, Я не знаю что случилось с тобой, но я хочу помочь тебе, потому что ты самый важный человек в моей жизни, - Конрад использовал самый сладкий, нежный голос говоря это
— Мальчики умирают от желания увидеть тебя и своего братика, самого прекрасного в мире ребенка, которого я видел в своей жизни. Если бы ты знал, как я горд что ты назвал его в мою честь!

Гунтрам поднял руки, уткнулся ему в грудь и зарыдал, сжимая Конрада изо всех сил. Плакал и на сердце становилось легче, что Конрад не отверг его, а он так этого боялся. В конце концов, кто он был, кроме как покалеченная щлюха
— Я сделал много плохих вещей, мне стыдно - говорил Гунтрам сквозь рыдания, - Я делал это с ним.
— Всё в порядке, любовь моя, ты не сделал ничего плохого, - Конрад попытался успокоить его, но Гунтрам не слышал его, рыдая.
Конрад дал ему выплакаться. Когда слёзы закончились, он прислонил к нему голову
— Константин жив. А Массаева убили на моих глазах. Обломов отпустил меня сюда, сам напал на Контантина. Я сбежал с Конрадом,- Конрад не понял некоторые слова, которые Гунтрам говорил сквозь слёзы.
— Как это произошло?
— Я не знаю, я был на ферме с Конрадом и Массаевым и кто-то убил его, потом я увидел Обломова, и он послал меня в Москву с одним из своих людей, но когда он услышал, что автомобиль Обломова был взорван, он дал мне паспорта с фальшивыми именами и исчез. С деньгами которые у меня были, я сел на поезд до Санкт-Петербурга. Я боялся что с фальшивым паспортом я не смогу сесть в самолёт. Оттуда на поезде в Финляндия, потом в Европу.
— Почему ты не обратился в полицию?
— Я боялся что Константин нашёл бы меня. Они там все связаны, Массаев сказал мне об этом, я был в ужасе. Я встретил Джона и он согласился помочь проводить меня, потому что Константин искал мужчину с ребёнком, а не двух мужчин. Конрад, у Репина фотографии детей внутри дома, он сказал что в два счёта отравит мальчиков, у него есть свободный доступ к детям и в школе и в замке. Он ненавидит их из за меня.
— Гунтрам он не имеет доступ к нашим сыновьям- сказал Конрад, делая всё возможное, чтобы голос звучал убедительно
— Ты не видел что он сделал с Сореном! Он пытал его на моих глазах несколько раз, чтобы я подчинился ему и принял его. Позже, когда появился Конрад, и чтобы мне дали ребенка я должен был расплачиваться за это, я платил своим телом даже за бутылочку витаминов для ребенка. Я делал невыразимые вещи только чтобы он был в безопасности.
— Ты уверен что это твой ребёнок?
— Это имеет значение?- спросил Гунтрам насторожившись, прежде чем оттолкнуть от себя Конрада
— Нет, конечно, - ответил Конрад, пытаясь успокоить Гунтрама, который уже вырывался из его объятий
— Он очень похож на тебя, любовь моя
— Он мой. Ты можешь сделать анализы ДНК если это имеет для тебя какое-нибудь значение, но не говори мне результаты
— Я никогда не буду делать это, он твой и надеюсь мой тоже.
— Ты не должен принимать меня обратно, я не чистый, я делал ужасные вещи, которыми не горжусь. Я как мой дядя..- Гунтрам зарыдал,- Я шлюха!
— Гунтрам, не говори такие вещи!
— Нет, позволь мне сказать это. Первый раз я спал с ним чтобы исправиться. Он никогда не насиловал меня, он убеждал меня делать это. Он избавил меня от этих сердечных препаратов, когда мне сделали операцию, после этого я согласился прожить с ним год, потом я хотел уйти, но он не позволил мне, потом появился ребёнок, я был в ужасе из-за того что может случится с ним.
— Что означает в точности- «Я спал с ним чтобы исправиться?»
— Ничего, это просто выражение- пробормотал испугано Гунтрам
— Есть ли у тебя проблемы с употреблением с психоактивными веществами? Это было видно из твоего сегодняшнего поведения и твоего нынешнего состояния
— Я не употребляю наркотики! Я убежал через несколько дней после похищения и попал в медвежий капкан, их там было много, доктор в наказание зашивал мне раны без анастезии, а потом меня трахали! Ты счастлив! Видишь какая я шлюха! Я подойду тебе?! Могу обслужить по первому разряду!- взревел Гунтрам отталкивая его, - Ты такой же как все! Кусок дерьма!
— Гунтрам!
— Уходи отсюда! Мы расстались давно! Ты сейчас трахаешься с моим кузеном! Возвращайся к нему и оставь меня в покое! А я уйду подальше от вас всех!
— Гунтрам! Остановись! Пока мы не наговорили гадостей чтобы потом жалеть от этом! Ты сейчас находишься в состоянии стресса!
— В состоянии стресса? Нет, совсем нет, я потерял три года свой жизни с сумасшедшим гангстером и семь лет с другим! С меня достаточно! Я ухожу! Я заберу Конрада и вы никогда больше не увидите меня! Я не наркоман! И вы не отберёте у меня ребёнка!
— Я не собираюсь отбирать у тебя ребёнка! Я беспокоюсь о тебе!
— Нет! Ты хочешь использовать это против меня, чтобы забрать у меня ребёнка!
— Почему ты это сказал? Ребёнок останется с тобой! Я просто хотел узнать, если ты зависишь от наркотиков, я решу эту проблему, мы освободим тебя от зависимости.
— Убирайся!
— Гунтрам, с тобой всё в порядке?- Гунтрам нервно дышал, его стало шатать
— Убирайся, я не позволю забрать моего ребенка- сказал он уже тише, опираясь на стул
— Почему ты так боишься, что я заберу твоего ребенка? Зачем мне это делать?- сказал Конрад очень мягко, обходя стол, чтобы ближе подойти к Гунтраму,- Репин угрожал забрать у тебя ребёнка? Гунтрам, его здесь нет, ты в безопасности! Если я прикоснусь хотя бы к волосу ребёнка, Горан убьёт меня. Через несколько лет, когда мальчики подрастут у меня тоже появится страх за них, но это в будущем. У Клауса такой характер, он сводит меня с ума- мягкий голос Конрада успокаивал Гунтрама, который смотрел на него, - Я никогда не думал, что ты принимаешь наркотики сам, Маус, но тебя могли подсадить на них насильно.

— Нет, Константин не причинял мне вреда, он хорошо относился ко мне. Он никогда не бил и не насиловал меня, если я не заслуживал этого. Он всегда говорил, что за ошибки надо платить, - сказал Гунтрам хриплым голосом,- Я никогда не забуду, как он приказал не кормить Конрада, он плакал так сильно, что через два часа весь бунт мой прошёл. Он дал мне ребенка и нас заперли в комнате на сутки, Конрад перестал плакать и погрузился в апатию, это было страшнее чем что либо, я стал молотить дверь руками и головой, потом они открыли дверь и накормили ребёнка. А потом он сказал, что теперь я должен за все платить своим телом. Меня трахали даже за банку витаминов.
— Гунтрам! - у Конрада пропал голос
— Я сосал у бандитов за парацетамол, когда у ребенка была температура, и ежедневно трахался с Константином за еду и одежду!
— Гунтрам!
— Да, Конрад, я спал с ним бесчисленное количество раз. Сначала я имитировал удовольствие, но Константину это не нравилось, потом я начал получать удовольствие не искусственно, чтобы Константин был доволен и мой сын получал еду и лекарства. Я как мой дядя, ты был прав всё время в отношении меня!
— Нет, Гунтрам, ты делал это чтобы спасти своего сына! Я бы сделал то же самое!

— Разве ты не понимаешь? Я был его шлюхой! И я наслаждался этим! В конце концов я сдался и бросил попытки побега, я делал всё только чтобы мой ребёнок был со мной.
— Не говори больше ничего, любовь моя! Я люблю тебя не смотря ни на что! Ты так красив!
— Красив?- скривился Гунтрам,- посмотри, у меня коготь вместо кисти руки, я как скелет, и трахаюсь с каждым извращенцем, который мне предлагает что нибудь.

— Гунтрам! Остановись!- сказал Конрад твёрдым голосом
— Остановится? Нет! Ты должен узнать обо мне всё и уйти. Это будет лучше для нас обоих!

По лицу Конрада катились слёзы, он обнял Гунтрама крепче и тот опять уткнулся ему в грудь ища защиту и покой. Конрад гладил его по спине понимая что он находится на грани нервного срыва. Его надо успокоить и забрать домой к нашим мальчикам, это единственное лекарство для него.

— Что бы ты не сделал, ты делал это ради своего сына. Бог простит тебя. И я не осуждаю тебя. Это был не твой выбор. Тебя похитили и держали в заложниках в течении трёх лет. Скажи мне, ты всё ещё любишь меня?- Конрад сам поразился тому, что эти слова сорвались с его языка, поражаясь собственному эгоизму. Он зажмурился ожидая ответа.

Гунтрам поднял голову и посмотрел на него поражаясь. После всего, что он рассказал Конраду он не ожидал такого вопроса.
— Почему ты спрашиваешь меня об этом? Мы расстались с тобой, когда я уехал в Аргентину. Я даю тебе возможность уйти. Ты заслуживаешь большего чем я.
— Потому что я люблю тебя как в первый день нашей встречи!
— Я тоже, - сказал Гунтрам чувствуя что его сердце разваливается на части. - Я любил тебя всё это время. Я сошёл с ума, когда Константин показал мне фотографии с моим кузеном. Мне сказали, что ты нашёл мне замену. В эту ночь я хотел покончить с собой. Один торговец наркотиками из Колумбии рассказал, какой террор вы там устроили, и что меня до сих пор ищут, и я понял что ты не отказался от меня и это дало мне силы жить дальше.

Конрад взял в ладони его лицо, посмотрел в голубые глаза, и утонул в них. Он наклонился и почти целомудренно поцеловал его. Этот поцелуй был не страстный, не сводящий с ума- это было соединение двух душ.

— Гунтрам, ты придёшь завтра домой с маленьким Конрадом?
— Я не знаю. Я сильно изменился. Мальчики не узнают меня. Мне надо показаться врачу прежде чем они меня увидят, - погружаясь в тоску и печаль ответил Гунтрам.
— Клаус очень скучает по тебе, сколько раз он ругался со мной из-за того, что я плохо тебя ищу, Карл тоже. Они приняли нового наставника только потому что он немного похож на тебя и ты знал его раньше. Эберхард хорошо к ним относится.
— Я не хочу напугать их.
— Ты их не напугаешь. Единственно о чём они беспокоятся, чтобы ты их больше не бросал.
— А как насчёт Конрада?
— Они примут и полюбят его. Конрад очень милый, боюсь эти негодяи испортят его. У них скоро начнутся экзамены, беззаботная жизнь закончилась.
— У меня нет никаких документов на Конрада. Ничего. Я даже не знаю кто была его мать. Что делать, если российские власти захотят забрать его у меня? Я вполне могу быть шизофреником, скажут что я принимал наркотики и недостоин быть родителем?, - спросил Гунтрам со страхом
— Юристы этим займутся, - успокоил его Конрад, - Генетически он твой ребёнок, мать- донор. Никто не заберет его у тебя. Я использую всё своё влияние, но ребёнок будет в нашей семье.
— Конрад, я...
— Гунтрам, позволь мне остаться сегодня с тобой, я хочу спать с тобой, я буду хорошо себя вести, я так соскучился по тебе- твердо сказал Конрад. «Горан прав, он полностью потерян, я должен дать почувствовать ему себя защищённым».
— Это дом Горана, Конрад..., - отказался Гунтрам боясь близости, потому что Конрад всё ещё любил его, и ни смотря ни на что хочет прикасаться к нему, - Я не заслуживаю тебя.
— Пожалуйста, я поговорю с Гораном- настаивал Конрад
— Хорошо, но у меня ночные кошмары, - смущённо сказал Гунтрам, но в тайне был рад, что Конрад не отказался от него и готов спать с ним
— Я выгоню всех твоих демонов прочь- сказал Конрад и был удовлетворён его нервной и застенчивой улыбкой.

******************************
Конец 23 главы, 6 части, 2 книги

01:36 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга. 6 часть. 5 глава.
10 сентября 2010
Цюрих.

***************************************************

«««Эта встреча доказывает, что мы не сдвинулись в своих поисках ни на шаг,- подумал Алексей, в то время как металлические двери лифта сомкнулись перед его лицом,- Ничего и никого, как будто земля поглотила этот кусок дерьма»»».
Он вышел из лифта и пошел по коридору, подойдя к двери он позвонил в золотой колокольчик.
— Вы опоздали на 20 минут,- проворчал Горан, когда открыл дверь своей квартиры.
— У меня еще есть своя личная жизнь, вы не находите?,- ответил Алексей, и прошел в светлое современное фойе. Держа в руках синюю коробку. Он остановился у большой картины пейзажа на одной из стен.
— Это новая картина?
— Нет, она висела ещё когда Гунтрам был здесь. Он посоветовал мне купить её, когда мы были в Испании.
— Красивая картина. Даже чувствуется солнце.
— Все ждут в гостиной.
Алексей кивнул и вошел в большую комнату, оформленную в основном большим книжным шкафом от пола до потолка, три больших кожаных белых дивана с мраморным журнальным столиком в середине, на которых сидели Фердинанд, Майкл, Ратко и Милан. Все были одеты неформально.
— Что у тебя там?,- спросил Майкл заметив коробку
— Какое-то домашнее печенное- сказал Алексей и поставил коробку на стол.
— Ты принес домашнее печенное?- не веря своим глазам спросил Фердинанд.
— Я сказал Жан-Жаку, что иду сюда играть в покер, и он не отпустил меня пока не приготовил это. Счастлив теперь?
— Бедный, маленький Алексей, не может выйти без разрешения из дома,- посмеялся Майкл над ним
— А что ты сказал своей жене, когда сюда пришел?,- проворчал Алексей?,- Что ты не закончил свой доклад и Герцог будет недоволен в понедельник?,- заискивающе сымитировал голос Майкла Алексей и Фердинанд усмехнулся.
— Я не отчитываюсь перед женой куда я иду,- с достоинством ответил Майкл
— Конечно нет, - ответил Фердинанд,- ты только купил два билета первого класса и забронировал Карлтон отель, для своей жены и её сестры на концерт этой французской певицы, усмехнулся он,- А вот мне не нужно прибегать к таким детским стратегиям, так как я женат на Сессилии, она достаточна умна чтобы не проверять что я делаю и куда иду, поэтому отпадает необходимость в обмане.
— Может быть она думает что ты слишком стар, чтобы обманывать кого-либо, Фердинанд?,- глумился Майкл,- Она умная женщина, в самом деле, кто будет беспокоится, что ты пойдешь куда-нибудь, когда супружеский долг ты исполняешь исправно.
— Так же как и ты...
— Это была хорошая идея, Майкл,- сменил тему Ратко,- Но если Герцог узнает, мы все будем в большой беде. Несмотря на то что он не говорит, он хочет прекратить все военные действия связанные с поиском и двигаться дальше.
— Домашнее печенное очень вкусное, Алексей,- сказал Милан, взяв вторую порцию,- У тебя хорошая жизнь.
— Отнеси торт на кухню, зарычал Горан, и Милан быстро взял блюдце, чтобы крошки не падали на ковер, он знал что Горан не терпел неопрятности.


«««Мы не продвинулись в поисках ни на шаг, только гора трупов и больше ничего. Комтурен подвергают сомнению наше лидерство, и возможно они правы. Герцог в депрессии и апатии, он не может заставить себя что-то делать и ожидает, что я сделаю всё сам»»»,- подумал Горан мрачно
— Давайте посмотрим что мы имеем, Фердинанд,- сказал Горан
— Наши юридические и бухгалтерские команды, проследили каждую компанию купленную Иваном Петровым, но везде был тупик. Вообще ничего. Лакруа знает свою работу хорошо и он творчески подошел к этому делу. Команды озадачены. После того как Лакруа создал эти компании, они все были проданы или опорожнены в течении трех месяцев. Деньги были разбросаны по всему земному шару на тысячи небольших счетов обычных людей.
— Что? - удивился Милан
— Никогда не получал по электронной почте аферу? Допустим я африканский диктатор, и мне нужно одолжить у кого-то банковский счет, чтобы вывезти деньги из страны. На этот счет отправляется 2999 долларов, на 1 доллар меньше необходимого минимума для банков, чтобы не сообщали властям о депозите. Человек должен получить деньги наличными и отправить их на определенный почтовый ящик, минус гонорар 15%, которые платят за эту сделку. Таким образом, таких счетов было 1.5 миллиона. Этим способом русские раньше отмывали деньги, и Репин в том числе. Мы опросили многих людей, владельцев таких счетов, но никто ничего не сказал.
— Это невозможно, - сказал Ратко,- если человек получит на свой счет деньги, он не отдаст их больше.
— Нет, тогда очень умный троян попадает в твой компьютер, взламывает пароли, всё твое грязное бельё наружу. Это хороший стимул сдержать свое обещание. Репин очень умный, и люди которые создали это, настоящие профессионалы своего дела. Думаю было отправлено около 50 миллионов подобных электронных писем, чтобы рыбки клюнули.
— Каким идиотом нужно быть чтобы придумать такое.,- сказал Алексей
— Жадность- движущая сила человечества,- сказал Майкл,- Ты сказал что они открыли 5 миллионов счетов?
— Примерно столько
— Значит он перечислил 4 миллиарда долларов чистых денег, все что у него было.- сказал Майкл
— Да, чистые деньги и он не был обнаружен властями какой-либо страны! Шедевр!- сказал Фердинанд
— В этой операции должно быть задействовано большое количество людей- сказал Милан
— Двадцать или тридцать,- подсчитал Майкл
— С таким грузом денег невозможно физически передвигаться- протестовал Милан
— Да нет, это не трудно,- сказал Майкл,- Когда я был маленьким, я хотел иметь миллион долларов, и подсчитал сколько это будет в объеме. Короче,- 1 миллиард- это десять ящиков. Значит всего сорок ящиков. Если считать, что Гунтрам с ним с июня 2009 года, то деньги путешествовали много. Фердинанд прав, это тупик.
— Спасибо за признание,- ухмыльнулся Фердинанд,- Возможно у Репина сейчас меньше денег, учитывая рассылки, 15% вознаграждения.
— Разве нельзя отследить людей которые открыли РО коробки?- спросил Алексей
— Мы это уже сделали. Это тоже тупик. Все имена открывшие их поддельные.
— Как насчет людей которые создали это программное обеспечение? Разве нельзя узнать кто они?- спросил Милан,- Я действительно не понимаю, как они смогли обработать 50 миллионов писем? Как они выбирают людей чтобы отправить на их счет деньги? Что делать если они обманут вас и не отправят деньги?
— С правильным алгоритмом ты можешь править миром, Милан. Программное обеспечение такого рода исследует профиль жертв: Где они покупают? Покупают ли они в магазинах уцененных товаров дорогие бренды? Сколько денег они делают? Скачивают ли они пиратские копии? Загружают ли пиратские копии? Какие счета на ФБ они используют? Кто друзья на ФБ? Какова профессия? Какой интернет браузер используют? Какие веб-страницы посещают? Вы разрабатываете профиль вашего идеального манекена и выводите его в сеть-море ловить рыбу. Все делается автоматически. Этот Большой Брат смотрит на тебя с экрана и ты рад за него.
— А что касается первоначальных программистов, то они давно убиты и хорошо похоронены- прокомментировал Горан.

— Как насчет великого амазонского опыта?- спросил Майкл?
— Ничего,- сказал Ратко,- Четыре месяца впустую.
— И комтурен начали беспокоиться из-за нашего отсутствия,- сказал Милан,- теперь надо возвращать их в лоно.
— Мы исследовали все нити от Сьюдад дель Эсте, и все бесполезно, никто ничего не знал. Банда Эстевеса Приетто растворилась в воздухе. Никто не видел их с марта месяца.
— Как вы думаете, может Репин убил его?
— Или кто-то еще. Эстевес усложнял мексиканцам жизнь и он несколько раз кинул ДЕА. Настоящий стукач.,- сказал Горан,- Если Репин спрятал свои деньги, Комтурен бесполезны. Они не имеют ни малейшего представления об отмывании денег. Очень умный метод на самом деле. Но может быть использован только один раз пока никто не заметил.
— Мы должны посмотреть кто были самыми близкими людьми Репина в прошлом. Они же не могут исчезнуть как он.,- сказал расстроено Майкл,- Как насчет вас, Алексей? Вы можете поговорить с русскими? Обломов общается с вами?
— Идти против самого известного гангстера в России, может вызвать много волнений среди наших собственных комтурен, Майкл,- вмешался Горан, прежде чем Алексей успел ответить,- Это должно быть совместным, единодушным решением.
— Что скажем Герцогу?- спросил Майкл
— Ничего. Это не имеет никакого смысла, только заставим его нервничать. А как у вас то дело продвигается?- ответил Горан
— Отлично. Все происходит как мы и предвидели. Европейский долговой рынок находится в полном хаосе и никто не знает куда бежать. Большинство частных банков ЕЦБ выбрасывает в мусор. А мы делаем фантастические прибыли,- сказал гордо Майкл.
— Георг фон Линтрофф что-то подозревает, потому что он так и норовит взять меня за горло. Я говорю ему, что я только бедный Summus Comendator. Почему все думают что я всё знаю. Половина Ордена стучит к нему в дверь и просит рефинансирования долгов. Он обещал снизить дань до 10% от прибыли, а Герцог говорит, что это хорошо для них. Я думаю он заставит уйти меня в отставку в апреле будущего года.


Алексей вздохнул, он сомневался, рассказывать ли о своей миссии, но он должен был.
— Я был в Смоленске три недели назад и пошел навестить Бориса Арсеньева.
— Мальченко? Неужели вы его видели? Он принял вас?- спросил Фердинанд в шоке
— И да и нет. Я говорил с его любовницей, но она не знает ничего.
— Что случилось?- крикнул Милан
— Арсеньев попал в аварию и находится в необратимой коме- сказал Алексей,- Я пытался выяснить что случилось, но я ничего не узнал. Никто понятия не имел кто это сделал. Лично у меня десять разных версий. Все ненавидели Мясника из Смоленска.
— Что за несчастный случай?- спросил Милан,- Это ты знаешь?
— От 40-60 килограммов амонала в машине,- ухмыльнулся Алексей.
— Кто-то мог сделать это. Амоналом любят пользоваться гангстеры России. Как же это его не убило?
— Он стоял в нескольких метрах от автомобиля, когда водитель завел двигатель. Мальченко был очень осторожен и никогда не садился в автомобиль если двигатель еще не заведен. В результате взрыва он был ранен в голову. Теперь он как овощ.
— Он был лучшим другом Репина, пробормотал Милан
— Даже если бы он был родственником, это ещё ничего не значит, - тихо сказал Алексей.
— Мы должны исследовать близких людей Репина в прошлом. Ему нужны люди, которым он мог бы доверять. Даже если он планировал всё это с 2004 года- крикнул Ратко,
— А что если он нанял их уже будучи с другой внешностью? А что если он изменил свое лицо? Он не первый бандит который это делает,- ухмыльнулся Майкл,- Видимо он тщательно выбирает своих солдат. Он один из самых умных людей, которых я когда-либо встречал и он играл с нами все это время. Мы были настолько глупы что поверили что мы выиграли игру.
— Какие слабые стороны у него были?,- спросил Фердинанд,- Там должно быть что-то. Это не его дети, потому что он оставил им изрядную сумму и исчез после того как избавился от Ольги.
— Гунтрам был его слабостью,- сказал Алексей
— Он был одержим им. Я говорил с аргентинским мальчиком, который устроил нам беспорядки в Венеции, и он подтвердил все мои страхи.
— Кто рисовал ему подделки картин Гунтрама?,- спросил Майкл
— Кто знает..., но ты прав, надо выяснить что случилось с остальными его картинами
— Я уже сделал это,- сказал Алексей,- Я говорил с одним парнем, он сказал мне что все подделки лежат на складе, пылятся. Остальные, хорошие, все учтены и находятся в руках хорошо известных коллекционеров. Анонимных покупателей нет вообще. Невостребованные были возвращены детям. Лакруа знает где они находятся. Ничего не было потеряно.
— Он прямо так тебе все и рассказал?- спросил Фердинанд
— Люди любят говорить в постели. Если кто-нибудь из вас скажет хоть слово Жан-Жаку, вы мертвы! Это была работа, но я не думаю что он поймет это правильно.
— Его коллекция была намного больше. Что случилось с остальными?
— Он оставил её своим детям. Таким образом мы можем исключить искусство как мотивацию.
— Ради Бога! Репин покупал как сумасшедший. Он не мог сопротивляться грёбаному Пикассо,- возмутился Фердинанд,- Надо выяснить кто и что покупал в прошлом году.
— Мы могли бы взломать базы данных крупных аукционных домов, но это не сработает. Многие люди покупают через общества, чтобы избежать налоговую. В тяжелые времена люди продают картины в частном порядке, чтобы избежать позора быть на дисплее аукциона. Это может занять годы,- объяснил Алексей.
— Ну должно быть что-то, что можно сделать?
— Biere de Gard! Вот и всё!- крикнул Майкл и схватил бутылку пива со стола,- Ты знаешь как я поймал тебя, Горан! Ты и твои друзья сводили меня с ума занимаясь контрабандой прямо под носом НАТО!
— Я полагаю кто-то сдал меня- сказал Горан смущаясь
— Тебя? Нет, никто тебя не сдавал. Это сводило меня с ума, пока в один прекрасный день мы не нашли одно место встречи с торговцами оружия. И там было то, что я искал! Пиво! Я нашел пустую бутылку из под пива, которую я раньше никогда не встречал. Это был особый вид варево и производится с использованием традиционных методов в очень маленькой ферме во Франции. Я исследовал бутылку и последовал за дистрибьютором. В течении двух месяцев мой человек следил за теми, кто покупал это пиво. И тут я увидел Мирко собирается забрать заказ. Было очень трудно проследить его, но в конце концов я поймал тебя и всех ваших приятелей.
— Пиво сдало меня?- спросил Горан удивленно
— Твоя слабость. У всех что-то есть. Надо только найти это.
— Пиво не моя слабость. За всю войну я выпил 4-5 бутылок. Просто мне нравится этот сорт. Но теперь я буду пить другое.
— Я никогда не говорил что так легко было поймать тебя. И когда на следующий день тебя выпустили, принеся извинения за меня, за то что я преследовал бедного, беззащитного серба. Я даже был наказан что тратил деньги во время моего расследования.
— Так, хорошо, каков наш план?
- У Репина есть слабость. Гунтрам. Он получил что он хотел, и искать его слабость уже бесполезно. Мы должны вспомнить предпочтения Гунтрама. Подумайте, что нашего Гунтрама делает таким особенным?
— То что он художник, живет в другом мире, в мире красок,- сказал Фердинанд.
— В точку! Художники очень капризны в выборе материалов. Были ли у Гунтрама какие-нибудь свои предпочтения?
Гунтрам рисовал где попало и чем попало.
— Материалы? Его краски, например?
— Он иногда брал у мальчиков карандаши, чтобы рисовать. Я помню что бумагу для эскизов книги он купил за двадцать франков, столько же потратил и на акварель, просто смешно.
— Полотна? Какие-нибудь специальные марки, или ткань?
— Можно конечно спросить Остермана, но портрет сучки Стефании, за который Волкер заплатил сумасшедшие деньги был написан на холсте, который он купил в китайском магазине, за углом,- сказал Ратко и все снова задумались.
— Вспомнил! - крикнул взволновано Алексей,- Его духи!
— Какие?
— Он использует странные духи. У них запах яблока и смесь цитрусовых. Особенный запах. Их делают на заказ в Милане. И когда он был в ссоре с Герцогом, он не заказывал их. Однажды он сказал мне, что это был аромат его отца. Жан-Жак всегда дарил ему флакон на день рождения. Если Репин так сходил с ума по нему, он скорее всего тоже будет заказывать их.
— Это верно, старший сын Герцога всегда носит с собой шарф его с собой, говорит он пахнет Гунтрамом.
— Гунтрам никогда не попросит его об этом.
— Гунтрам может и не попросит, сам Репин купит ему. Он знает о всех его привычках,- сказал Алексей,- Гунтрам рассказал мне, что когда тот похитил его в Лондоне, он знал даже как пьёт Гунтрам чай: с двумя кусочками сахара и без молока.
— Это идея!
— Алексей, ты сможешь узнать об этом?,- мягко спросил Горан
— Да, если ты прикроешь мою задницу, когда я не появлюсь в понедельник у Герцога.
— Всё что захочешь, мой друг!
*****************************************
Конец 5 главы, 6 части 2 книги

12:59 

Жизнь прекрасна!
ТИОНН РОДЖЕРС. 29 марта 2011 год.

Как это всё началось.

В марте 2010 года, я начала публиковать роман «Substitute». Когда я закончила первые две части, я была поражена тем, какой он имел успех. Удивление моё было ещё и потому, что я знала как много в нем недостатков.
Во первых: Я не носитель английского языка, хотя я работала в некоторых английских компаниях.
Во вторых: Я никогда в своей жизни не писала художественные книги. Я писала доклады по экономике, политике, истории. Но художественный вымысел- это другое. Вы должны рассказать историю, но вы еще должны и заинтересовать человека, чтобы он слушал вас.
В третьих: Сюжет на первый взгляд казался слабым: Симпатичный юноша, влюбляется в богатого могущественного человека. Что это? «Золушка» в брюках? Почти, но не совсем.

Что побудило написать меня этот роман? В течении некоторого времени я много читала слэш. Там было много историй, которые мне понравились. Но большинство из них были незавершенные- (Какое разочарование!!!) или сюжет был утрачен.
В некоторых из них были большие старты, хорошие персонажи, а потом пуф!... и ничего не произошло. Я никак не могла решить что я ненавижу больше всего, оставить оборванный сюжет, после того как персонажи найдут друг друга, или разочаруются, а потом сели на самолет и отправились на Гавайи и мы никогда больше ничего о них не услышим.
Я обещала себе не делать этого и закончить то, что я начала.

Несмотря на то что я женщина, и моя работа заключается в изучении политики в Латиноамериканском обществе, в области стратегий и исследовании (в основном военные), я контактирую в основном с мужчинами чем с женщинами. Это дало свои преимущества в написании характеров, привычек и так далее.

Имя Конрад фон Линторфф- действительно существует. Я встретилась с ним случайно, в жаркий летний день в Виттстоке-Доссе, Германия, в 2009 году. (Это был тур) Я посещала военный музей в этом городе. В нем я увидела это имя написанное на доске почета. Мне понравилось имя. Потом я посетила замок Уиттсток, в котором жил Конрад (фотографии я сделала там). Я познакомилась с ним и в личной беседе он рассказал мне историю своей жизни.
Отсюда началось мое путешествие. Я хотела посмотреть как живет современный Принц, как он живет в современном обществе, его отношение к власти. Я начала строить этот персонаж. Персонаж Конрада был создан первым.
Конрад бисексуал и в его обществе это не вызывает никаких проблем. Он выполняет свои обязанности и не нарушает норм приличия. И не дрогнет перед вызовами судьбы


Персонаж Гунтрама появился как атитез Конраду, но я наделила его минимальным потенциалом, который позволил бы ему выжить в темной, опасной враждебной среде.
Я где-то читала в комментариях, что читатели были разочарованы поступком Конрада, что он вспыльчивый и несколько раз ударил Гунтрама. Хочу объяснить эту ситуацию. Гомосексуалисты не женщины, они мужчины и реагируют также. Не надо сопоставлять персонаж Гунтрама с женщиной, он не будет плакать в углу как женщина, и то что он ударил его, это нормально и не надо так драматизировать.
Другое дело ситуация с похищением или с заложником, где он чувствует себя бессильным.
Женщина в ситуации с похищением, лучше приспосабливается, мужчина же идет в лобовую атаку, даже если он знает что не справится, пытается покончить с собой. Я не задумывала его персонаж как «фея». Сладкий, добродушный, спокойный и любящий- да. Но сколько мы знаем таких людей? Он живет в собственном мире, но в то же время как и все остальные люди.


Константин- это альтер эго Конрада. Для него не существуют никаких ограничений. У него реальная свобода власти. Человек, который живет своими инстинктами, иррациональности, и превращает это в логическое действие. Константин- зверь, который знает законы общества и использует их, либо игнорирует, в зависимости как ему выгодно.

Конрад- агнец (ягненок), который одевает кожу волка, потому что это нужно для его власти уважения ассоциатов.
Константин- волк в шкуре ягненка.

Гунтрам самый невнимательный человек на этой земле, и именно поэтому он хорошо справляется с Конрадом и любит его.
Поэтому Конрад видит в нем не соревнование и не победу.

Читайте, пишите комментарии. Мне интересно ваше мнение.

11:35 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга. 6 часть 21 глава
17 мая 2012 год
Цюрих.

*******************************************

Джон припарковал «порше» в подземном паркинге с тяжёлым сердцем.
— Ты уверен? Может он работает в этот час? Если один из моих сотрудников говорит что кто-то...
— Пожалуйста, Джон, не говори ничего, мне и так тяжело. Мне необходимо видеть его. Ты не знаешь историю нашего разрыва, - тихо сказал Гунтрам.
— Может быть мне взять малыша на прогулку? Что если ему не понравится что ты придёшь к нему на работу, это не место для таких разговоров. Почему ты не можешь пойти к нему домой? Я до сих пор думаю, что ты должен был сначала предупредить его, Федя.

Гунтрам грустно улыбнулся и приложил пальцы к его губам и пробормотал:
— Ты будешь моим следующим вариантом, если что.
— Мне от этого не легче, Федя. Две недели проведённые вместе говорят о том что мы исключительно подходим друг другу, черт возьми, ты не даёшь мне шанса доказать что я идеально подхожу тебе.
— Я знаю, и мне ужасно жаль, я не нахожу слов как извиниться перед тобой,- с грустью сказал Гунтрам, - Мы никогда не сможем быть с тобой больше чем друзья, и сейчас мы должны расстаться, потому что мой парень никогда не поймёт почему мы сейчас вместе.
— Эй, то что мы были вместе была моя идея, так что не напрягайся.
Гунтрам поцеловал его в губы.
— Ты действительно отличный парень, Джон, я буду скучать по тебе.

Джон наблюдал, как Гунтрам вытащил своего спящего сына из детского сиденья, завернул в одеяльце и усадил в переноску, которую перекинул через плечо.
— Подожди, я пойду с тобой.
— Хорошо, это здесь, за углом.
Они вышли на улицу ведущую к Линтрофф ПриватБанку. Его сердце стало биться в два раза сильней, он пытался глотнуть, но в горле было сухо. На противоположной стороне он показал Джону викторианское здание,
— Это здесь,- сказал Гунтрам.
— Вот этот частный банк?
— Да, это Линтрофф ПриватБанк,- сказал Гунтрам.

За стеклянными дверями стояли два охранника.
— Федя, это частный банк, и если у тебя не открыт там счёт, тебя туда просто не пустят. Это только для ВИП персон. Федя, ты должен сначала назначить встречу своему парню, чтобы войти туда...
Но его слова уже никто не слушал, потому что Гунтрам уже перебегал улицу. Увидев как на него набросились охранники, Джон побежал следом.
Оба охранника вытянулись и заблокировали Гунтраму вход, стали говорить что-то на немецком языке . Гунтрам уставился на них уже смутно соображая. Он стал говорить на английском, что ему срочно нужно увидеть Линтроффа или Павичевича.

— Вам назначена встреча, сэр? - охранники уже глумливо осматривали Гунтрама.
— Мы всё равно не можем пропустить вас,.... какой то анархист-панк, они повсюду в наши дни...
Джон услышав последнюю фразу поспешил к Гунтраму:
— Пойдём домой, Федя...
— Вы новичок в этой позиции и вы не знаете меня. Спросите в приемной Клару или позовите личного секретаря Герцога, госпожу Монику,- Гунтам говорил быстро пытаясь сохранить мужество и не обращая внимание на слова Джона. Охранники уставились сначала на него, а потом друг на друга.
— В любом случае нас должны были предупредить о вашем визите, сэр. Ваше имя, сэр?
— Гунтрам де Лиль Гуттенберг Саксен, я здесь чтобы увидеть Павичевича. Должен ли я перечислить всех членов команды, чтобы вы поверили мне?
— Нас не предупредили о вашем визите. В любом случае Павичевича здесь нет. Оставьте своё имя и телефон и мы вам перезвоним.
— Да, всё верно. Давай вернёмся домой, Федя! Я так и знал, что твой парень ещё хуже чем я думал. Это не его настоящее имя.
— Ваш друг прав, сэр... ходят тут разные панки-анархисты...

Дверь открылась и молодая секретарша вышла из дверей банка, охранники засмотрелись на её узкую юбку, а Гунтрам воспользовался моментом и проскочил в дверь в банка, охранники кинулись за ним, Джон кинулся за охранниками.
— Федя, ты что совсем сдурел, ты решил ограбить банк?
— Сэр, прошу вас покинуть помещение банка, или мы сейчас будем звонить в полицию, если вы откажетесь сделать это.
— Нет никакой необходимости в этом. Федя, не будь упрямым, ты хочешь вовлечь своего парня в неприятности? Пойдём, ты потом позвонишь ему и договоришься о встрече,- Джон вмешался быстро, видя как охранники угрожающе нависли над ним.
— Делайте свою работу, позовите любого секретаря,- закричал Гунтрам, охранник попытался отшвырнуть Гунтрама, толкнул его и в этот момент из его рук выпал какой-то «свёрток», который пронзительно завизжал.
Оба охранника застыли в изумлении, ребёнок- это последнее что они ожидали здесь увидеть.

В этот момент Гунтраму вспомнился тот случай, когда бандиты Корсакова бросили на пол его ребёнка, он изо всех сил вскочил на спину одному из охранников, схватил его за волосы, согнул назад под не мысленным углом, подсёк того под колено, усадив его на колени и приставил к его горлу пирсинг-нож.
— Шевельнешься, и умоешься кровью, я убиваю не в первый раз!, - у Джона волосы стали дыбом, он не ожидал такого от хрупкого, красивого Феди, который преобразовался в маньяка-убийцу. Второй охранник понял что он не шутит, достал пистолет.
— Сними с предохранителя, если хочешь стрелять в меня. Джон, возьми Конрада на руки, успокой его.
Сердце Джона замерло, когда он увидел как над холлом проскочил красный луч и остановился над Федей.
— Ты постарел, Милан, если тебе нужен лазерный луч, чтобы знать куда целиться, он умрёт раньше чем ты выстрелишь в меня. Это я, Гунтрам!
— Гунтрам?,- спросил Милан не веря, но опустил оружие, остальные последовали его примеру.
— Dachs?,- спросил Ратко, глядя на задыхающуюся маленькую фигурку Гунтрама,- Набрали идиотов в охрану, отпусти его, придурок!
— Позови Горана срочно, - сказал Гунтрам, не выпуская добычу из рук, - Не вызывай полицию, и никому не говори что я здесь, жизнь детей Герцога зависит от этого.
— Это действительно ты?,- всё ещё не веря спросил Милан,- Этого не может быть!,- он махнул охране и они удалились.

Несколько очень долгих секунд, Джон думал что его сердце остановится, когда он наблюдал за четырьмя оставшимися в помещение мужчинами. Гунтрам, телохранитель пришпиленный ножом Гунтрама и два других мужчины. Ещё один темноволосый мужчина, в очень дорогом костюме вышел из двери и подошёл к Гунтраму. Гунтрам из последних сил посмотрел на него, отпустил охранника.
— Павел?- тихо сказал Горан
— Нет, это я, Гунтрам, брат мой!,- сказал он очень тихо.
Не думая, Горан обнял Гунтрама так, что у того затрещали кости, трое других сербов ждали очереди чтобы тоже обнять его.
— Эй вы, собираетесь сломать ему ребра?,- сказал Ратко, - Отпусти его,- но Горан не собирался отпускать своего братика.
— Горан, мы тоже хотим обнять его!,- сказал Милан.
Ошалевший немецкий охранник смотрел как свирепые сербы вдруг превратились в ласковых, улыбающихся людей, обнимающих и целующих грязного панка. Он посмотрел на высокого американца, стоявшего в шоке и понял, что тот тоже не имеет ни малейшего представления о том что происходит.
Гунтрам еле вывернулся из объятий Горана .
— Горан, послушай меня внимательно! Всё объяснения потом. В замке у Герцога-предатель! Срочно надо изолировать детей! Никому не говори что я здесь, иначе Репин даст команду этому предателю убить детей! Предатель внутри дома! Репин показывал мне фотографии сделанные внутри замка, он сказал что отравит детей. Вы должны изолировать детей, пока не найдёте предателя. Вне подозрения только Герцог и Фридрих. Изолируйте даже моего кузена.
— Гунтрам, где ты был всё это время?, - спросил Горан
— Я потом всё расскажу. Сейчас не время. Срочно отправь Ратко, Милана и Мирко забрать детей из школы и отправить их в безопасное место.
— Кто предатель?
— Я не знаю, знаю что кто-то близкий, пожалуйста не теряй время, дай поручение ребятам.
Горан поручил ребятам забрать детей и отвезти их к принцессе Батистинини.
— Не говори ни слова ей,- сказал Горан Милану.
— Я поговорю с Герцогом сам, спасибо Горан,- сказал Гунтрам и упал в обморок на руки сербу.
— Где твои таблетки, Гунтрам,- закричал Горан и стал шарить по карманам пальто Гунтрама, - Доктора, Ратко, срочно!

И в это время от крика Горана заплакал ребенок.
— Это всего лишь проходящее головокружение, мне не нужны таблетки больше, дай мне Конрада, Джон.,- сказал Гунтрам

Американец смотрел на всех ошалевшими, округлившимися глазами.
— Ты знаешь этих людей, Федя?,- недоверчиво спросил Джон
— Всё в порядке, Джон, это Горан Павичевич, дай мне Конрада.
— Его зовут Конор, Федя, ты знаешь где ты находишься? И кто эти люди? По-моему ты не в себе и тебе надо к врачу.
Сербы окружили американца в кружок и смотрели на него угрожающе.
— Дай мне его, Джон. Конрад- это имя, которое я дал своему сыну при рождении- КОНРАД ГОРАН ДЕ ЛИЛЬ ГУТТЕНБЕРГ САКСЕН. Человек, с которым я жил, заставил меня принять ложное имя. Моё имя Гунтрам де Лиль Гуттенберг Саксен, как в книге. Прости меня за обман.
— Принц, я ничего не понимаю вообще!, - сказал Джон и отдал ребёнка Гунтраму, мальчик сразу успокоился в руках отца и прислонил свою белокурую головку к его шее.
— Dachs, он твой?,- спросил Ратко в недоумении.
— Репин думает, что мой Конрад принадлежит ему. Он убьёт мальчиков, если узнает, что мы с Конрадом здесь. Вы должны защитить их.

— Братик, ты же знаешь, что Князья имеют самую лучшую защиту,- сказал Горан тихо..
— Этого не достаточно! У Репина есть фото детей в замке, почти в каждой комнате!,- закричал Гунтрам,- Я думаю что Репин следит за Конрадом даже через его телефон, он всегда знает ваше местоположение!
— Но это невозможно, Гунттрам, мы проверяем почти каждый день, - в ужасе воскликнул Милан.
— Пожалуйста! Сделайте это для меня!,- воскликнул Гунтрам.
— У вас есть поручение, Милан, исполняйте.
— Ратко, возьмите этого человека,- и Джон почувствовал железную хватку на его руке. Он попытался вырваться, но серб только усилил хватку.
— Он друг, - Гунтрам схватил за руку Ратко, - Без него я не был бы здесь, он не связан ни с кем из них, он американский бизнесмен из Сан-Франциско.
Ратко отпустил руку Джона и посмотрел на Горана.
— Что мне делать?
— Задержи его, Ратко, я должен буду поговорить с ним позже,- сказал Горан, и когда Гунтрам собрался открыть рот, Горан закрыл его,- Это стандартная процедура, Гунтрам, если он не виновен, он не должен беспокоится.
— Что?!- прохрипел Джон
— Тебя поселят в удобном месте, Джон, я был там несколько раз, увидимся, - сказал Гунтрам чувствуя себя не ловко.
— Я, американский гражданин, отпусти меня, ты- европейское дерьмо!
— Нет! Прекратите это, вы- оба. Джон остановился в отеле «Англетер», если вы хотите поговорить с ним, попросите о встрече,- сказал Гунтрам строгим голосом, - Я буду очень не доволен, если что-то случится с ним.
И Ратко отошел на два шага от Джона, не веря глядя на Гунтрама.
— Что происходит, малыш?,- спросил Джон чувствуя себя совершенно потерянным, и почему эти два громилы повиновались ему, не задавая вопросов.
— Джон, пожалуйста, возвращайся в свой отель, я поговорю с тобой как только смогу. Тебя никто не будет беспокоить, я свяжусь с тобой, как только поговорю со своими людьми.
— Зачем тебе оставаться с этими гангстерами?
— Пожалуйста, не беспокойся обо мне, Джон. Всё отлично. Я знаю этих людей с 2002 года, они выглядят жутковато, но они все отличные ребята.
— Ты хочешь сказать, что этот парень твой бывший бойфренд?,- сказал Джон указывая на Горана, и Милан усмехнулся, услышав его слова.
— Нет, он мой лучший друг, я назвал в честь него своего сына. Его имя стоит вторым, после имени моего мужа. И для меня будет честью, если он согласится стать крёстным отцом моему сыну,- сказал Гунтрам чуть улыбаясь, - Я среди друзей.
— Принц, все они похожи на друзей Вито Карлеоне!, - сербы опять хотели наброситься на американца, что даже Гунтраму пришлось встать между ними.

С большим усилием Гунтраму удалось убедить Джона уйти в отель. Он с грустью наблюдал как Джон уходил, и повернулся к Горану.
— Я отвезу тебя в замок, братишка!,- сказал Горан
— Нет, никто не должен меня видеть, пока дети в опасности. Отвези меня на мою квартиру, Горан, пожалуйста.
— Милан и Мирко уже с вашими мальчиками, - бегло взглянув на экран телефона, сказал Горан, - Герцог захочет увидеть тебя, когда вернётся из Лондона, твой кузен находится там тоже.
— Нет, я не хочу идти туда.
— Фридрих соскучился по тебе,- мягко сказал Горан, не понимая почему Гунтрам отказывается встретиться со своими детьми.
— Пожалуйста, Горан, отвези нас на квартиру, Конрад очень устал и голоден,- умолял Гунтрам.
— Хорошо, следуй за мной. Я вызову врача, ты выглядишь очень плохо..

— Можете ли вы мне дать что-нибудь для моего сына?,- боязливо спросил Гунтрам.
— Что-что?- спросил беспокоясь серб, Гунтрам был похож на наркомана, очень худой и нервно озирался по сторонам, ерзая на своем месте.
— Продукты питания для ребёнка, я сделаю для вас всё что вы захотите, - Горан смотрел на него когда он говорил.

— И что ты сделаешь для меня?
— Что-нибудь. Я в этом хорош, - прошептал Гунтрам поворачивая к Горану позеленевшее лицо, - Только не при ребенке.

Горан понял, что Гунтрам не в себе и видимо спутал его с кем-то.
— Ты делал это для американца!- сказал Горан закипая
— Только в самом начале. Но Джон хороший человек, он помог мне добраться сюда.
— Гунтрам, посмотри на меня, - я Горан! Ты меня знаешь!
— Должен ли я?..., - дезориентировано спросил Гунтрам, - Действительно ли я здесь, или это всего лишь мечта, это со мной не в первый раз происходит. Почему он спросил? Если бы вы знали где я был? Ты Горан или Массаев? Где Джон?
— Ты отправил его в отель. Ты знаешь его фамилию?
— Нет, Джон живет в Америке,- ответил Гунтрам тяжело дыша.
— Гунтрам, я не понимаю тебя,- мягко сказал Горан
— Я сделаю так, что вам будет, хорошо, очень хорошо, только дайте стакан еды для ребёнка.
— Где ты сейчас, братишка?,- сказал Горан, а в глазах кипели слёзы.

Гунтрам посмотрел на человека стоящего рядом и моргнул в замешательстве...
— Я в.....Я к сожалению я иногда забываюсь, если я не буду принимать свои таблетки...Должно быть я забыл о них сегодня утром. Михаил Петрович заботится об этом, я должен спросить его...- Гунтрам сделал несколько шагов и прислонился к стене, чувствуя головокружение.
— Хорошо. Мы сейчас едем ко мне домой. Срочно!- очень обеспокоено он поднял ребёнка с пола, где тот сидел, играл, не обращая ни на кого внимания.


Гунтрам вошёл в светлую, чистую гостиную, вспоминая прошлое. Он схватил ребёнка, прижав его к груди, и почувствовал комок в горле.
— Садись, Гунтрам, сейчас Николетта приготовит тебе чай. Что будет пить Конрад, молоко или сок?
— Конрад по прежнему принимает формулу младенцев,- боязливо сказал Гунтрам

Горан посмотрел на него поражаясь насколько изменился Гунтрам. Он стал боязливым комком нервов, исполняющий приказы как солдат. Он понял, что Гунтрам опустил тормоза, оказавшись в безопасном месте для него и ребенка, и у него поехала крыша. Странно что он столько вынес и до сих пор жив имея такое слабое сердце. Здоровый человек, вряд ли смог выдержать такое и не свихнуться.
— Конрад будет печенье?- Горан делал всё, чтобы отвлечь Гунтрама от его мыслей. Он был сильно озабочен состоянием своего братишки. В машине он молчал, в ужасе оглядываясь по сторонам, как если бы их преследовали. Он обнимал своего ребёнка и никому не давал его в руки. Что они сделали с ним? Чем они поили его?

Горан вышел на кухню и сказал Николетте, чтобы она пошла в супермаркет и купила всё что нужно для ребёнка. У Николетты округлились глаза.
— Это для ребёнка Гунтрама, он здесь, но никто не должен знать об этом, он очень устал и болен - Николетта расплылась в улыбке и побежала в гостиную. Гунтрам не узнал её, вскочил, схватил ребёнка и прижал к себе и принял оборонительную позицию.
Горан следом забежал в гостиную и крикнул:
— Гунтрам, это Николетта, ты не узнал её? Покажи ей своего сына, она купит все необходимое для него.

Гунтрам подошёл к ней, с сомнением посмотрел на неё и старушка ахнула, вместо цветущего молодого человека она увидела измождённого, худого, затравленного мужчину.
— Господин де Лиль?- боязливо спросила она.
— Да, это я, что сильно изменился?,- смущённо ответил Гунтрам.
— Что с тобой случилось? Где ты был всё это время?- сказала она и заплакала.
— Достаточно, Николетта,- сказал Горан,- Иди в супермаркет и купи для ребёнка всё необходимое, подгузники, одежду, детское питание, - Она потупилась, смахивая слёзы и вышла.

— Ты хочешь обедать?,- спросил Горан, когда они остались одни,- Или я приглашу врача?
— Я чувствую себя хорошо. Мне просто нужны мои таблетки.
— Что ты принимаешь?
— Бета-блокаторы и некоторые другие таблетки для моей головы, - сказал он смущаясь, глядя как Конрад ползёт по ковру.
— У тебя голова болит?
— Нет, мне надо антипсихотические препараты. Я не в порядке. Иногда я теряю чувство времени, и иногда я не помню что делал. Как это например, он показал левую руку, закатав рукав, чтобы показать ремни пересекающие предплечье.
— Вот почему ты не использовал свою левую руку? Как это произошло?- мягко спросил Горан.
— Я это сделал сам. Константин спас меня. Накануне Константин показал мне фотографии мальчиков, Конрада и кузена, сказал что кузен заменил меня. Я сделал много плохих вещей, Горан, чтобы мой ребёнок был в безопасности.
— Гунтрам, у твоего кузена Эберхарда крепкие отношения с юристом банка, Педро Антонио Ланусси, он тоже из Аргентины, может быть ты помнишь его?,- Горан боялся что Гунтрам задаст ему вопрос касаемо событий в Аргентине,- Я думаю они хотят вступить в брак в Испании, но я не уверен.

Горан продолжал говорить дружелюбно, чтобы вывести Гунтрама из этого состояния.
— Свадьба Армина потерпела фиаско.
— Армин женат?
— Да, на Мириане, моей крестнице, свадьба была весной прошлого года. Был такой ливень, что даже козы сбежали со свадьбы.

— Горан, Эберхард не с...?
— Герцогом? Нет! Они друзья, но не очень близкие. Он всегда говорит Герцогу вещи как они есть, а тот никогда не слушает его тирады. У Фердинанда с Сесилией родилась дочка, она немного старше Конрада. Её зовут Мария-Сесилия,- сказал ему Горан с улыбкой, - Как называются таблетки, которые ты принимаешь?-, спросил Горан как бы невзначай.
— Я не знаю, но они действительно помогли мне. Женщина- психиатр выписывала их мне.

— Как же ты убежал?
— Я не... Обломов и какие-то люди напали на Константина. Я с Михаилом Петровичем и Конрадом были на оленьей ферме, когда Обломов и его люди напали на нас, они убили Массаева и я...
— Что Гунтрам?
— Я действительно не знал, что эти люди на нашей стороне, - крикнул Гунтрам и сел на диван, - У Константина были проблемы с местными гангстерами. И я думал что это они хотели навредить моему ребёнку, я взял оружие Массаева и выстрелил в двух, убив одного.
— Это была самозащита, забудь об этом, Гунтрам,- спокойно сказал Горан.
— Разве ты не понимаешь, я убил двух человек?!
— Разве не одного?
— Я не знаю, второй был вроде ранен, может он тоже умер. Обломов поручил одному человеку доставить меня в Москву, а оттуда я должен был на самолёте лететь в Цюрих. Когда мы добрались до Москвы, уже в гостинице, мы увидели по телевизору, что Обломов и его люди взорвались в машине по дороге к дому Константина. Вся дорога к дому Репина была в минных ловушках, я даже не знал об этом.
— Почему ты сразу не полетел в Цюрих?
— У меня были поддельные документы, и мужчина, сопровождавший меня, Рамазов кажется, сбежал, когда услышал что Дима Клатчко работает на Константина. Ты знаешь его?
— Смутно...,- солгал Горан.
— Рамазов спрятал нас в безопасном месте, в какой-то квартире и сказал мне чтобы я позвонил Конраду, а потом он ушел. Я не знаю где он сейчас.
— Почему ты не позвонил нам?
— Я не мог. Я боялся что Константин навредит мальчикам, он сказал мне об этом, он не блефует. Я знаю это. Я сел на поезд до Санкт-Петербурга, оттуда пересел на поезд до Хельсинки. Потом я сел на паром до Стокгольма и на пароме встретил Джона. Я поехал с ним, потому что увидел людей Константина в гавани. Они искали меня на пароме. Я прятался с ним, пока мы не приехали сюда. Я не горжусь этим, но я не знал что ещё сделать. Ты уверен, что мальчики с Мирко?
— Они с Миланом у принцессы. Почему ты остался с американцем, вместо того чтобы прийти к нам?
— Потому что я боялся сделать что-то глупое без таблеток. После того как я взял Конрада в лес и чуть не убил его там, я просто был в ужасе от людей в доме Репина, схватил ребёнка и убежал. Константин...
— Он сделал тебе больно?
— Нет, никогда. Я был разочарованием для него. Я ничего не могу с собой сделать,- крикнул Гунтрам.
— А почему ты не позвонил мне, когда ты сбежал с американцем с парома?
— ......?
— Хорошо, Гунтрам, не волнуйся, всё будет хорошо. Мы все исправим.
««Его состояние хуже чем я себе представлял»», подумал Горан.

Когда Николетта вернулась, она накормила и искупала ребёнка.
— Врач проверит ребенка, всё ли с ним нормально. Ты должен принять душ и поспать.

— Нет! - крикнул Гунтрам,- Вы хотите забрать у меня ребёнка? Я не буду спать!
— Гунтрам, это я, Горан. Кому я могу отдать своего крестника?
— Константин ищет меня, на этот раз он не простит меня за побег! Это ошибка! Разве ты не видишь?
— Гунтрам, никто не тронет моего крестника, лучше расскажи мне подробнее о фотографиях, которые тебе показывал Репин, и мы найдём предателя. Это ясно?- сказал Горан устремив взгляд на юношу, понимая что он ищет способ сбежать из квартиры.

*************************
Конец 21 главы, 6 части 2 книги.

00:10 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
21 глава.
«Творческий процесс.»
21 декабря 2007 года.

**********************************************************************

«Дама никогда не ошибается.....»
«Дама никогда не ошибается.....»
«Дама никогда не ошибается.....»

— Я вижу только кровавую даму!,- взревел Гунтрам, и бросил свою соболью кисть на палитру.
Опять он испортил свою работу: ноздри были несимметричны.
« Ведьма сразу всё поймет. Столько времени потратил на её нос. Она же не может быть увековечена с кривым носом.»
Услышав женский шепот в комнате, он смутился и покраснел от своего детского порыва несдержанности. Умирая от стыда, он повернулся и извинился.

— В чем проблема? - спросил мистер Остерман, посмотрев на портрет женщины, одетую в вечернее платье с большим декольте, увеличившее её божественные формы,- Абсолютная чушь!
— Вам тоже так кажется? Черт!,- сказал Гунтрам,- Надо начать все сначала. Это невозможно исправить.
— Один мазок белой краски, и она будет как новая,- сказал Остерман без намека на юмор и несколько дам засмеялись.
— У неё тут нос кривой.
— А мне кажется довольно пластичный,- сказала Коко ван Бреда со своего места.
— Нет, он кривой,- разозлился Гунтрам, решив начать портрет Стефании заново,- Его не исправить. Мне нужен новый холст и хорошие кисти, на это уйдет почти целый день.
— Купи новый холст в магазине за углом, но этот портрет не выбрасывай,- пожал плечами Остерман.
— В магазине за углом? Где это?
— Там, где Восток встречается с Западом.
— Где?
Остерман закатил глаза, от несообразительности своего лучшего ученика. Мальчик стал как сумасшедший, с тех пор как эта женщина переехала в дом своего бывшего любовника. Заставив его рисовать свой портрет и заниматься организацией свадьбы. «Честно говоря, понять не могу, как он до сих пор не положил ей яд в бокал с шампанским.»
— Китайский магазин! - заорал возмущенно Остерман,- Она не стоит того чтобы тратить на неё хороший холст! Все равно не заплатит!,- добавил он, в надежде вывести парня из инертного состояния,- С неё и этого достаточно. По крайней мере не трать на неё хорошие материалы, мальчик.
— Вы правы! С неё достаточно дешевого хлама,- сказал Гунтрам, еще раз почувствовав всплеск разочарования,- Я нарисую так как мне нравится, а если им не понравится, пусть не платят мне.
— Это правильно,- поощрил его Остерман,- И помни золотое правило, для таких людей как они, чем больше ты с них поимеешь, тем лучше.
Приглушив свой гнев, Гунтрам только кивнул и снял свой рабочий халат. Отбросив его в сторону, он взял пальто и пошел прямо к двери. Проигнорировав лифт, он ринулся вниз по лестнице, не обращая внимания на громкий стук сердца.
Он чуть не врезался в Милана, который выйдя из автомобиля шел ему на встречу.
— Отправляетесь куда-то? - спросил серб, потому что Гунтрам должен был находиться в студии, пока не придет время забирать детей из школы.
— В магазин,- зарычал Гунтрам.
— В магазин?,- удивился серб, Гунтрам никогда не ходил за покупками. Если ему что-нибудь было нужно, он заранее делал заказ предупреждая об этом за два дня.
— Мне нужно купить холст,- сказал Гунтрам и быстрым шагом пошел вниз по улице.
— Этот магазин находится в другом направлении,- поправил его Милан и указал правильное направление.
Не ответив, Гунтрам продолжал идти вниз по улице. Завернув за угол он вошел в большой китайский магазин.
— Китайский магазин???- удивился Милан, и наконец понял почему Майкл Дахлер дал ему прозвище «Dachs», а русские «Соболь». «Теперь я понимаю, почему даже Репин держал от него дистанцию в Аргентине»,- Канцелярские принадлежности находятся в третьем ряду, налево,- сказал Милан.
— Хорошо.
«Он может быть более впечатляющим чем Герцог, когда захочет,- подумал Милан, наблюдая как Гунтрам целенаправленно направляется в указанном направлении,- Эта сумасшедшая сука наверно опять испытывала его терпение»
— Извини, Милан. Я сожалею. Я не хотел тебя обидеть.
— Извинить за что?
— За мое поведение несколько минут назад. Я не должен был повышать голос.
— Не волнуйся, Гунтрам, у тебя сегодня просто плохой день, который кстати длится уже не одну неделю.
— В эти дни я нахожусь под некоторым давлением,- сказал Гунтрам, по прежнему чувствуя себя неловко за свою вспышку.
— Да, это правда,- согласился Милан и сочувственно кивнул, устремив свой взор на офисную продукцию,- Стандартные конверты для свадебных приглашений? Я думаю что еще нужно поменять сорт шампанского, на более низкий бренд. И еще с искусственными цветочными композициями можно было бы сделать трюк. Мирьяна сказала что она может с этим помочь. Она нашла какую-то веб-страницу...
— Нет! - прервал его Гунтрам, его так и подмывало принять все предложения друга, которые помогли бы разрушить свадьбу,- Мне действительно нужно было купить холст,- Милан смотрел на него в шоке,- Для студии,- добавил он.
— Я не думаю что здесь вы можете найти что-нибудь подходящее,- пожал плечами Милан, но Гунтрам не обращая на него внимания, деловито рассматривал масляные краски, стоимостью 9.99 франков.
— Красок должно хватить,- пробормотал Гунтрам себе под нос.
— Вы даже для мальчиков покупаете краски стоимостью в несколько тысяч.
— Это не для меня. Для портрета госпожи Барберини,- признался медленно Гунтрам.
— Для суки?
— Не называй её так.
— А как её называть?
Гунтрам открыл рот, но не нашел нужного ответа. Всё что ему приходило в голову, не подходило.
— Вы не знаете, где мне купить холст?,- вместо этого спросил он.
— В конце коридора.
— Благодарю.

Полотна в отделе висели на стене и Гунтрам был разочарован тем, что самое большое полотно было не больше 90 сантиметров.
— Есть какие-нибудь идеи как написать портрет Стефании?,- спросил он Милана,- Остерман говорит что портрет должен быть большим.
— Вот это подойдет?- Милан предложил ему розовый пакетик с блестками.
— Они будут несовместимы с маслами,- пробормотал Гунтрам нахмурившись,- Возможно, если использовать акриловые краски, но тогда в итоге он будет блестящим, это слишком на мой вкус.
— Вот этот, посмотри, Гунтрам,- сказал Милан и повернул его, показывая ему единственный большой холст, который был немного грязный и без пластиковой упаковки.
Гунтрам восхищенно посмотрел на него. Полтора метра высотой и в ширину 80 сантиметров.
— То что надо! Идеальный размер!
— Я не знаю... Не слишком ли он грязный?,- сказал Милан, смахивая с него пыль.
— Это не имеет значения,- сказал Гунтрам, заметив скидку на холст -50%, - 16 франков не слишком дорого?
— Да...ты такой транжира,- усмехнулся Милан и сохранил квитанцию чтобы потом посмеяться с ребятами.

***

Старый учитель уже в пятый раз пытался привлечь внимание своего ученика, но это было бесполезно. Стоя перед ним молодой человек приводил в порядок холст.
«Я сказал большой холст, но не такой большой как этот»,- подумал он, наблюдая над ходом работы эскиза, который мальчик делал углем, в полный рост стоящей женщины, которая держала животное в руках.
— Это что...кошка? - спросил Остерман, не ожидая получить ответ.
— Я хотел нарисовать горностая, но это слишком жирно для неё,- проворчал Гунтрам
— Какой будет фон?
— Черный. Если хватит краски.
— Я не понимаю, где ты будешь концентрировать источник света?
— Я не Сесил Б де Миль. Где-нибудь. Кого это волнует?,- пробормотал Гунтрам.
— Тебя это не волнует? Тебя, который всегда все измеряет чуть не с линейкой?
— Китайцам на продажу.
— Какого цвета будет платье?,- спросил Остерман с искренним интересом.
— В оригинале должно выглядеть как в оргии Борокко. Там была золотая ткань с бриллиантами, или что-то в этом роде. Как у Версаче или его кузена.
— Значит платье будет золотого цвета?
— Не хватит золотой краски. Думаю оранжевая краска тоже имеет хорошую текстуру, с некоторыми вкраплениями серого и черного. Я сделаю его похожим на золото. Золото блестит, не так ли? Вот вам и источник света.
— Платье будет оранжевое?- спросил заикаясь Остерман.
— Да, оранжевое. Кошка будет серой. Платье будет полупрозрачное, украшенное алмазами. На ней будут алмазы и другие украшения.
— Представляю....
— Хорошо,- пробормотал Гунтрам и вернулся к своей работе, слыша короткие смешки женщин.

***

— Гунтрам,- Милан подергал его за рукав,- Или я сейчас тебя отвезу к Горану, или потом сам поедешь к нему на автобусе.
— Почему?
— Уже почти 9 часов вечера. Скоро Рождество. Меня и мой бумажник ожидает дама.
— Извини, я увлекся работой и забыл о времени,- пробормотал Гунтрам. Он отошел от своего творения и с глубоким удовлетворением рассматривал его,- Теперь вроде нос в порядке.
— Да, как у Дориана Грея,- фыркнул Минан, но Гунтрам не слышал его, думая что на её шее чего-то не хватает,- Платье без бретелек, нужно что-то сделать, а то кажется что её сиськи сейчас вывалятся.
— Это еще не закончено. Если у тебя претензии, пришли завтра с подробным описанием.
— Хорошо, как скажешь. Позвони Горану, предупреди что ты едешь. Он не любит сюрпризы.
— Хорошо,- пробормотал Гунтрам, он снял свой рабочий халат и аккуратно повесил его на вешалку, а потом нашел свой мобильный телефон в куртке.

***

Милан припарковал машину возле дома Горана и заметил что черного BMW, на котором Горан ездил в Цюрих нет на месте.
— Ты позвонил Горану, предупредил что едешь?
— Конечно, он сказал мне чтобы я поднимался к нему,- ответил Гунтрам и вышел из машины,- До завтра?
— Горана нет дома,- сказал Милан, надеясь что мальчик поймет потребность Горана в уединении.
— Я знаю. Сегодня утром он оставил мне ключи,- пожал плечами Гунтрам,- Пока, пока...
«Без сомнения Горан любит его,- подумал Милан,- Поэтому он пригласил его к себе на Рождество, чтобы он не умер от скуки в замке, как планировал Герцог.»

***

Сидя один в спартанской квартире Горана, Гунтрам думал, как там дети в Риме. «Надеюсь этот ублюдок помнит, что они спят при свете и проследит чтобы свет в их комнате не выключали. Ведьма конечно же не позаботится об этом.»
«Почему они поехали в другой дом? Он же на много меньше чем Сан-Капистрано и дети любят этот замок. Возможно Линтрофф боится что дети могут там что-нибудь сломать или разрушат какое-нибудь произведение искусства?»
«Он становится снобом, такой же как и ведьма. Достойная парочка.»
Зная что если будет думать о Герцоге, это выльется в бессонную ночь, Гунтрам твердо решил забыть обо всем.
«Может быть мне накрыть на стол? Это лучше чем сидеть и ничего не делать.»
Он решительно встал, пошел на кухню и начал рыться в посудном шкафу. Закончив с сервировкой, он открыл холодильник и был потрясен увидев множество бело-голубых контейнеров с датами и странными надписями на крышках.
«Нет, это слишком для меня. Надо дождаться Горана, чтобы решить что он будет есть.»
Он закрыл холодильник и направился опять в гостиную. Сев на диван он подумал, почему у Горана так много книг о классической музыке?
Это не соответствует его профессии. Остальные книги были о политике, стратегии, истории. Но музыка? Может быть они принадлежат его брату? Но книги были современными и новыми, а его брат умер в 1994 году.
Он взял один том о ренессансных музыкальных инструментах и сел на комфортный белый, кожаный диван и стал читать и смотреть иллюстрации.

Звук поворота ключа в двери заставил его положить книгу на журнальный столик и встать чтобы встретить хозяина дома.
Горан вошел в дом, снял пальто, повесил его, положил на полку портфель и улыбнулся.
— Привет, Горан, надеюсь ты не возражаешь, я сервировал стол к обеду. Твоя домработница оставила столько контейнеров в холодильнике, но я не знал, что ты предпочтешь.
— Здравствуй, Гунтрам. Николетта всегда так делает. Она готовит пищу на несколько дней и оставляет её в холодильнике. Если я её не ем, она потом забирает всё домой.
— Она приготовила на целую армию,- прокомментировал Гунтрам с улыбкой,- Она наверно подумала, что я опустошу её кладовую.
— Не могу ничего с этим поделать. У неё большая семья и если пища остается, она уносит её домой,- пожав плечами ответил Горан,- Зато у меня нет хлопот, когда я возвращаюсь домой в два часа ночи, у меня всегда есть что поесть.
— Да, это удобно,- сказал Гунтрам, он предпочел не спрашивать Горана, почему он так поздно приходит домой.
— Я сожалею что опоздал. Я надеялся что освобожусь раньше,- сказал Горан,- Какие у тебя предпочтения в еде?
— Я ем всё,- сказал Гунтрам,- На работе все хорошо?
— Все нормально, кроме жалоб Герцога,- пожав плечами ответил Горан и пошел на кухню. «Через какое время он спросит меня о Герцоге, через 10 секунд?»
Он пришел на кухню, взялся за ручку холодильника, и Гунтрам спросил:
— Там всё хорошо?,- спросил он нервным шепотом.
— Думаю что да,- ответил Горан, делая вид что занят контейнерами,- Будешь курицу с лапшой? Надеюсь она не острая.
— Зачем он тебе звонил?- ляпнул Гунтрам, не в состоянии справиться с любопытством.
«Для того кто говорит что ненавидит Герцога, ты слишком обеспокоен и любопытен»,- подумал Горан.
— Да все в порядке. Возникла одна ситуация и Герцог не мог решить это сам.
Гунтрам прикусил губу и боролся с желанием спросить Горана.
Горан наконец нашел то, что искал в холодильнике, захлопнул дверцу и пошел к микроволновой печи, намеренно игнорируя нервозность Гунтрама.
— А как прошел твой день, братишка?
— Хорошо. Я рисовал в студии, потом ходили с Миланом в китайский магазин за материалами для рисования.
— Рад слышать. На минуту мне показалось что кризис ударил и по тебе тоже.
— Нет, ничего подобного. Книга продается хорошо,- ответил Гунтрам с улыбкой, наблюдая за Гораном.
— Вино?
— Нет, я не могу, лучше выпью в новогоднюю ночь,- объяснил он с усмешкой. И вдруг в памяти всплыл эпизод как однажды в Венеции он напился и целовался с Герцогом в хостеле.
— Ты должно быть планируешь большой кутеж, если так покраснел, братишка?- сказал Горан, пронзительно изучая Гунтрама профессиональным взглядом,- Забудь. Этого не произойдет в этом доме.
— Нет, это не так. Я об этом даже не думаю.
— Я понял,- сказал Горан. «Он умирает от любопытства»,- Герцог сегодня был очень расстроен,- серб усмехнулся вспоминая.
— Правда?- спросил Гунтрам холодным голосом
— Случилось то, с чем Герцог не мог справиться. Ратко был сбит с толку.
— Он...., я имею в виду, с детьми всё в порядке?
— С детьми да, чего не скажешь об отце. К счастью у него твердый череп. Ратко даже испугался за свою жизнь,- закончил предложение Горан со смешком.

А потом сказал:

— Вот что получилось после того как ты отказался от него,- сказал он убийственно серьезным голосом, забыв о непринужденной беседе в мгновение ока, глядя угольно-черными глазами на Гунтрама.
— Что, прости?- занервничал Гунтрам, он был не уверен в источнике его злости.
— Герцог был бы в порядке, и не натворил бы всего этого, если бы ты сделал то, о чем мы все просили тебя, в октябре прошлого года, братишка.
— О чем просили? - спросил расстроено Гунтрам.
— Чтобы ты с ним помирился! А теперь у него глубокая рана на лбу, глубиной 5 сантиметров!
— Чтооооооо???
— Дети вылили куда-то духи суки, а взамен налили во флакон что-то, с чудовищным запахом, и облили этой дрянью все её вещи. Она начала орать на мальчиков, Герцог попытался её успокоить, прежде чем она сделает из них фрикадельки, и она ударила его бутылкой духов по лбу. Ратко не успел остановить её, и теперь Герцог рассержен на него, за то что он плохо исполняет свои обязанности.
— Ооо...
— Вот именно, ооо...! С большой буквы О! Герцог хотел уволить Ратко, и мне пришлось использовать весь кредит доверия, чтобы он сохранил свою работу.
— Он борется с вами каждое утро. Это хуже чем драка,- протестовал Гунтрам.
— Драка в бою, это одно, братишка, а драка или стычки в борделе, это позор. Я рад что он в Риме, и мне не придется терпеть его плохое настроение завтра.
— А как же дети?
— С детьми все прекрасно. Эти маленькие дьяволята побежали к господину Элсассеру и он увез их в Сан-Капистрано. Я надеюсь они завтра извинятся перед сукой, чтобы я смог спокойно провести остаток недели.
— Горан, я клянусь они никогда не делали ничего подобного раньше. Вероятно это из-за предстоящей свадьбы,- поспешно сказал Гунтрам.
— Конечно это из-за предстоящей свадьбы. Ты должен остановить это!
— Я предложил ему свою дружбу, а он повел себя как избалованное несговорчивое отродье!
— Удивил, Гунтрам! На хрен ему твоя дружба! Как будто ты не знаешь что ему нужно! - разбушевался Горан,- Весь этот бред должен закончиться как можно скорее! Герцог сведет всех с ума и сам свихнется!
— Если она так ненавидит мальчиков, может быть он передумает на ней жениться? - предположил Гунтрам, пытаясь умиротворить Горана.

«Горан понял, что все что он говорил, Гунтрам никак не воспринял, сделал вид что ничего не понял, и пустил все его слова на ветер. «Упрямый как мул.» Он офигительный придурок! Вместо того чтобы сказать Герцогу что был не прав. Чего он добивается? Зачем тогда продолжает жить в замке?»

— Ну что же, что сделано, то сделано,- сказал Горан и слегка расслабил свою позицию, пусть теперь Гунтрам пожимает плоды своего упрямства.
— Мне жаль что сегодня были проблемы.
— Радуйся что тебя не было рядом, и это случилось не в твою смену, братишка.
— Я радуюсь. Она и так ненавидит меня, и если они испортят ей еще и свадебное платье...
— Тогда считай что ты мертв,- хихикнул Горан и Гунтрам почувствовал облегчение,- Как идет подготовка к свадьбе?
— Я сделал все что она мне приказала, но сейчас все провайдеры на рождественских каникулах. Я до сих пор не мог убедить Жан-Жака помочь мне, или по крайней мере дать мне несколько советов.

Гунтрам смотрел как Горан закончил есть своё блюдо и заставил себя съесть немного больше. Его нервы были на пределе. «Что делать если Стефания возненавидит детей? Я должен поговорить с Клаусом и Карлом, чтобы они лучше относились к ней. Линтрофф во всем обвинит меня. Он сам напросился, женщина безусловно может ударить. А что если однажды она ударит моих мальчиков?,- подумал он и его сердце наполнилось ненавистью. Завтра я сделаю её платье не оранжевым, а золотым с блестками!»

Большое блюдо с фруктами отвлекло Гунтрама и он взял яблоко и стал чистить его.
— Я не знал что ты так любишь музыку. У тебя столько книг на эту тему,- спросил Гунтрам, чтобы возобновить разговор и перейти на менее напряженную тему.
— Профессиональная причуда,- ответил Горан, - Я закончил музыкальную школу, по части скрипки. У меня диплом музыковедение и учитель игры на скрипке.
— Очень смешно. Не делай из меня дурака.
— Это правда,- смеясь сказал Горан,- Моя семья была богата и мы могли изучать то что хотели не думая о деньгах.
— Ты правда изучал музыку? - спросил Гунтрам в шоке.
— Да, я пошел в музыкальную школу, когда мне было шесть или семь лет, а после школы закончил консерваторию. Я научил моего брата играть на пианино. Я работал, но никогда не играл профессионально. Я даже два семестра учился в Жюллиар, когда мне было 20 лет.
— А ты сейчас играешь на скрипке?
— Уже нет. Если ты не практикуешься каждый день, это может быть мучением для того кто тебя слушает. Игра на скрипке всегда была для меня просто хобби. У меня не было таланта, братишка. Я рад что я учился и закончил консерваторию, но я всегда знал, что моя истинная профессия быть воином.
— Ты не хотел бы снова начать играть?
— Нет, зачем?- удивился Горан,- Есть люди, которые могут это делать гораздо лучше чем я. Я никогда не чувствовал зов или желание играть, как это делаешь ты. Меня учили быть воином. А музыка только уравновешивала меня, когда было слишком тяжело.
— Я понял,- прошептал Гунтрам, ошеломленный таким известием.
— А что рисуешь сейчас ты?

***

Шепот становился все громче и Гунтрам раздраженно вздохнул.
«Почему они не могут оставить меня в покое! Я же работаю!»
Он вздохнул и продолжил свою работу, игнорируя окружающих. Он рисовал шерсть на кошке, удобно уложенной в руках женщины.
Свет вспышки над холстом ослепил его, и он оглянулся расстроенный тем что его отвлекли.
— Что эта женщина тебе сделала, Гунтрам?- узнал он голос Андреаса Волкера и улыбнулся другу, отходя от большой картины Стефании в сверкающем золотом платье с блохастой кошкой, которая прижималась к её груди,- Если бы эта кошка была мужчиной, она провела бы в её объятьях фантастическое время. Смотри как трется об её груши,- засмеялся Андреас, и Гунтраму потребовалось много усилий чтобы не засмеяться вместе с ним.

3 января 2008 года.

— Что вы собираетесь с этим делать? - спросил Остерман, когда увидел что Гунтрам несет портрет к задней двери.
— Хочу выбросить её в мусор,- ответил Гунтрам, как будто это было самым логичным из того что нужно было сделать,- Я её закончил.
— Она еще не высохла,- сказал Остерман и заблокировал ему путь. Женщины оставили свои работы и все смотрели на него с ужасом написанном на их лицах.
— Меня не волнует, высохла она или нет. Что, для неё нужен зеленый контейнер? В конце концов это дерево и ткань.
— Нет! Вы не можете уничтожить её! - крикнул Остерман и ужаснулся отсутствию зрения своего ученика,- Это ваша лучшая работа! Это вообще лучшее что я видел за последние годы!
— Я не буду оставлять её, и честно говоря она довольно некрасива. Я выброшу её! - твердо сказал Гунтрам.
« Я задушу его, если он её выбросит»,- подумал Остерман, но тут подошла Афина Паллада и подсказала ему на ухо как действовать.
— Я боюсь что вы не можете её выбросить даже в зеленый контейнер, Гунтрам,- сказал Остерман с большим апломбом.
— Почему нет? Это мусор. Вы не должны слушать Волкера.
— Это неорганические отходы,- объявил Остерман с достоинством,- Эти масла являются токсичными отходами!
— Токсичные отходы? - опешил Гунтрам
— Да, я должен отправить её в центр утилизации, и это обойдется в 50 швейцарских марок для маленьких картин, а такой как ваша, обойдется в 100 марок!,- безбожно лгал Остерман.
— Я понятия не имел,- удивился Гунтрам,- Это очень дорого!,- протестовал Гунтрам.
— Это Швейцария, мой дорогой,- сказала рядом стоящая дама.
— Но 100 франков!?
— Ради окружающей среды 100 франков не жалко.
— И что мне теперь делать с ней?,- сказал Гунтрам глядя на картину. «Проклятая картина! Она не стоит и 30 франков, которые я потратил на материалы! И должен потратить 100, чтобы избавиться от неё? Чертова женщина!»
— Я могу демонтировать её,- предложил Остерман,- Древесину я отделю, а ткань сохраню. Я положу её с остальными испорченными работами, а в конце года сдам в утиль, и таким образом я сэкономлю на утилизации, потому что будет скидка от количества полотен. Я всегда так делаю.
— Ооо...
— Дайте, мне эту картину,- сказал Остерман, и забрал картину из рук Гунтрама,- Почему бы вам не попросить своего водителя, чтобы он привез нам что-нибудь к чаю,- сказал он, вытащил деньги из своего бумажника и протянул Гунтраму, а картину убрал от него подальше.
— Я очень дорожу своей жизнью, поэтому пойду сам,- предложил Гунтрам.
— Да, сходи пожалуйста,- обрадовался Остерман,- Только поспеши,- добавил он весело и Гунтрам усмехнулся, когда дело доходит до сладостей, старый учитель становится хуже чем Клаус и Карл.

Все облегченно вздохнули, когда за Гунтрамом закрылась дверь.
— Большое спасибо за сотрудничество, дамы! Мы только что спасли вторую Джоконду от костра,- сказал Остерман, разглядывая с осторожностью портрет.
— Что вы собираетесь с ней сделать? - спросила одна из женщин учителя,- Она прекрасна!
— У меня есть прекрасное место для неё!,- ответил он ухмылкой,- У меня уже есть потенциальный покупатель!

5 февраля 2008 года.
Франкфурт на Майне.


Андреас Волкер был очень уставшим. «Это то что со мной случится если я когда-нибудь женюсь. В следующий раз я заставлю свою мать и её подругу Титу оставить мою галерею в покое.»
« Девять процентов?! Линтрофф наверно сумасшедший!»
«Нет, он все еще ревнует. Я только один раз поужинал с Гунтрамом а он уже решил что я его хочу украсть у него. Вероятно он узнал о предстоящей выставке и просто взорвался.»
Его глаза блуждали по конференц-залу и остановились на высокой задумчивой фигуре сидящей рядом с другим банкиром, который объяснял ему условия рефинансирования долгов его компании. Он слушал его не проявляя никакого интереса к собеседнику, и как только он закончил свою речь, он поблагодарил его за потраченное им время, встал и вышел из конференц-зала с двумя своими адвокатами.
Он шел по коридору не обращая внимания на своих советников и оплакивая что не получил новый кредит.
Он подошел к лифту и встал перед стальной дверью, глядя на своё отражение в ней.
Он ухмыльнулся, когда услышал шаги за спиной, и притворился что не услышал, когда его назвали по имени.
— Мистер Волкер, меня зовут Хейндрик Хольгерсен. Герцог хотел бы поговорить с вами. В частном порядке, сэр.
— Для чего? - невинно спросил Андреас. «Вероятно он подумал что я сейчас побегу к Гунтраму и нажалуюсь ему, тем самым испорчу его репутацию справедливого игрока, о чем предупреждал меня Гунтрам.»
— Пожалуйста, следуйте за мной,- сказал Хольгерсен, но Андреас проигнорировав его и нажал на кнопку лифта, тем самым дав понять что он не заинтересован в разговоре.
— Я опаздываю на другую встречу.
— Подождите! - Хольгерсен вытащил его из лифта,- Пожалуйста, сэр.
— Хорошо. Пять минут,- пожав плечами, Андреас согласился, а потом повернувшись к адвокатам сказал: Джентльмены, не могли бы вы продолжить без меня?

Андреас последовал за Хольгерсеном и они пришли в кабинет где должна была состояться встреча. Вид и обстановка кабинета были захватывающими.
— А, Линтрофф,- поприветствовал он его беспечно.
— Волкер,- поприветствовал его Герцог и движением руки попросил Хольгерсена удалиться.
— И так, что же такого вы хотели мне сказать?- спросил Андреас.
— Почему вы отказались от наших условий? - спросил Конрад.
— Девять процентов- это возмутительная цена для моей компании и престижа. Есть и другие банки которые с удовольствием будут иметь с нами дело. Что-то ещё?
Конрад посмотрел на человека сидящего рядом с ним и понял что он может быть более опасным соперником чем Репин.
— Я думаю что в ближайшем будущем мы снова увидимся,- сказал он спокойно.
— Каким образом? - спросил Андреас вежливо.
— Я информирован что вы собираетесь спонсировать выставку воспитателя моих сыновей. Я собираюсь посетить её.
— Для меня будет честью если вы посетите мою выставку. Для Гунтрама это будет большим прорывом. Мистер Остерман очень взволнован из-за этого и даже я был поражен отличным качеством его работы. Я встречаю десятки художников каждый год, но никто из них не может сравниться с талантом Гунтрама.
«Конечно никто не может сравниться с моим Гунтрамом»,- подумал Конрад мрачно.
— Я рад слышать это,- сказал Конрад.
— После этой выставки он станет довольно известен, и вероятно рассмотрит возможность о переезде в Берлин или Париж,- бесцеремонно прокомментировал Андреас,- Цюрих далек от европейского художественного центра. Уверен что его заметят.
— И вы планируете предложить себя в качестве Цицерона, господин Волкер?
— Нет, не совсем,- ответил Андреас, пожимая плечами,- У меня и так достаточно проблем с одним Данте в моей жизни,- добавил он, и Конрад только смотрел на него пораженный его ответом.
— Я знаю свои профессиональные границы, господин Линтрофф, и Гунтрам никогда не проявлял ко мне никакого интереса. Я всего лишь бизнесмен имеющий свою галерею. Тита фон Ольштын и моя мать предложили мне устроить эту выставку, и я уверен в её успехе. Особенно после того, какие хорошие отзывы критиков Гунтрам получил за работу «Воспоминания Детства».
— Вы хотите сказать что ваш интерес к нему только профессиональный? - спросил Конрад скептично.
— Да, это так,- ответил Андреас глядя на своего противника,- Между нами нет ничего кроме профессиональных отношений.
— Я понимаю.
— Понимаете, но не верите мне,- ухмыльнулся Андреас,- Гунтрам уже предупредил меня о ваших методах борьбы с конкурентами, и я ему ответил что в это могут играть только двое.
— Очень хорошо.
— Вы ошибаетесь, если думаете что я ваш конкурент. Я даже не игрок. На самом деле я сомневаюсь что могут быть на этом поле другие игроки кроме вас.
Глаза Конрада сузились, и на мгновение Андреасу показалось что он тигр, а сам он жертва.
Андреас достал свой мобильный телефон из нагрудного кармана, нашел в нем фото портрета Стефании и протянул телефон Конраду.
— Как вы думаете, кто мог нарисовать такой портрет, не испытывая гнев и ненависть к этой женщине?
Герцог незаинтересованно взял трубку из рук Андреаса и ахнул, когда увидел портрет стоящей женщины с кошкой, в золотом платье из серии рококо, как один из балконов Версаля. У женщины был самоуверенный и высокомерный взгляд и его сердце чуть не остановилось.
— Это кто...Стефания...?
— Да, это она.
Конрад ужаснулся! «И я балбес верхом на этой шлюхе, как сказал Фридрих. Она уверена в своей победе, и как только станет Герцогиней, от неё не так легко будет избавиться»
— Я думаю что, "Возвращение Королевского попугая", будет самым подходящим названием для этой картины,- сказал Андреас с ухмылкой, наслаждаясь мрачным выражением Конрада, но что-то внутри него екнуло, и ему стало жаль своего «врага», - Он меня не любит. Вы можете сами убедиться, что всю свою ненависть и ревность Гунтрам выразил в этой картине. Он заверил меня, что эта картина не для продажи, и мне очень жаль,- добавил Андреас медленно, и его голос впервые был пронизан искренним состраданием,- Гунтрам любит вас, и он никогда никого не полюбит кроме вас, сэр.
Побежденный Конрад вернул телефон Андреасу.
— Спасибо,- прошептал он.
— Как профессионал, и Остерман поддерживает моё мнение, независимо от того кто была моделью, это один из лучших описаний пост-индустриального общества, какие я только видел.
— Appleе встречает Версаче 80 годов?,- проговорил Конрад рассеяно.
— В точку!
Почувствовав себя постаревшим на много лет, Конрад с трудом встал со своего стула и протянул Андреасу руку:
— Для меня будет честью если вы посетите наши офисы в Цюрихе в любое удобное для вас время, господин Волкер. Ваша компания заслуживает нашей поддержки.
— Я предпочел бы остаться с теми кого я хорошо знаю. Возможно мы должны заново обсудить условия нашей сделки,- ответил Андреас, пожимая руку Конрада.
— Да, это разумный подход к этому вопросу.
— Я надеюсь увидеть вас в Берлине. Я скажу своему секретарю, чтобы он послал вам приглашение на вернисаж.
— Спасибо, сэр. До свидания.

После ухода Волкера, Конрад остался один, он смотрел на закат и на небоскребы за окном.
«А если я не прав? Что если это слишком много для нервов Гунтрама? Он ненавидит Стефанию, но ничего не делает для того чтобы привлечь мое внимание. Он холоден как никогда. Даже еще холоднее. Может быть он все еще любит меня, где-то глубоко внутри него, но его ненависть все перекрывает. Почему он так упрям?
Если бы он просто сказал слово....»

************************************************
Платье Версаче- 2.bp.blogspot.com/-2rD3Qlt4f10/T-hrsrNjASI/AAAA...
*******************************************************
Конец 21 главы. «Творческий процесс.»

06:07 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
Глава 13
«Игроки.»
Пуэнте дель Эсте. Уругвай.
9 октября 2000 года.

*******************************************

Молодой помощник, вспотел ожидая своего начальника в аэропорту Карраско. Он нервно взглянул на Ландау, который отвечал за офис в Сан-Паулу и заметил что тот тоже был очень расстроен.
— Нам придется добираться до места в течении двух часов,- пробормотал Ландау,- Герцог будет в ярости.
— Только не говорите, что Репин перенес встречу?
— Он нам нужен. Поэтому он устанавливает правила, Хейндрик.
Группа из семи высоких, хорошо одетых мужчин подошли к стеклянно-стальным дверям, которые автоматически открылись и оба ожидавших мужчин выпрямились, заметив, очень серьезное выражение лица Его Превосходительства.
— Добро пожаловать в Уругвай, сир,- учтиво сказал Хейндрик,- Автомобили ждут вас.
— Все готово? - спросил Конрад не останавливаясь и даже не посмотрев на молодого человека спешившего за ним.
— Мы должны поехать в другой город. Пунта-дель-Эсте. Господин Репин позвонил два часа назад и настоял на изменении места встречи. Не было времени чтобы изменить расписание вашего рейса.
Конрад резко остановился и посмотрел на Хейндрика, в то время как Горан Павичевич, глава службы безопасности вышел вперед.
— Мы не меняем место встречи, так внезапно,- сказал серб,- Вы это знаете Хольгерсен.
— Это место безопасно, сэр. Оно принадлежит нашим людям.
— Почему Репин решил изменить место встречи? - спросил Фердинанд фон Кляйст.
— Мистер Репин сказал что он находит это место забавным,- ляпнул подавленный Хейндрик,- Отель-казино «КОНРАД».
— Эти русские как дети,- сказал Конрад,- Едем.

***

Гигантским люминесцентным сиреневым цветом, сияло название отеля «КОНРАД» в вечернем городе, что еще больше ухудшило настроение Конрада. Большими шагами Герцог поднялся по лестнице и пересек большой холл, украшенный золотыми с белым мраморными колонами и огромный красный с золотом ковер. У Конрада волосы встали дыбом от отвращения увиденного.
Женщина средних лет, одетая в консервативный, деловой костюм, встретила Герцога с почтением.
— Мистер Репин ждет вас и вашу свиту, Ваше Превосходительство,- сказала она,- Сюда, пожалуйста.
Конрад и Фердинанд последовали за ней, а трое телохранителей шли за ними.
Секретарь открыла дверь в большую гостиную, оформленную в современном стиле, с большими белыми диванами и большими окнами с видом на море. Неофициально одетый Константин вошел в гостиную через боковую дверь и пожал Конраду руку прежде чем предложил ему и Фердинанду сесть.
— Хорошо долетели?
— Да, не плохо. Пейзаж был более интересен,- ответил Конрад натянуто,- Почему этот выбор отеля?
— Кое-кто в Буэнос-Айресе рассказал мне об этом месте. Этот отель как недоразвитый Монте-Карло. Может быть вы принесете мне удачу,- добавил он с ухмылкой, наслаждаясь тем как критически Конрад смотрел на синий ковер со сложным рисунком. Его отвращение к современным вещам было хорошо известно, и это было постоянным источником развлечений для русских.
— Я никогда не приношу много удачи кому либо.
— Почему бы вам не остаться сегодня здесь, и мы за ужином, в более располагающей обстановке поговорим о бизнесе?
— С ночевкой? - пошутил Конрад
— Сыграем пижамную партию,- фыркнул Константин,- наслаждаясь возмущенным взглядом Фердинанда
— Завтра мы должны быть в Нью-Йорке, Конрад,- вмешался Фердинанд, он вытащил бумаги из портфеля и хлопнул ими об журнальный столик.
— Точно. Закажите самолет сегодня и завтра днем я улечу,- сказал беззаботно Конрад, не обращая внимания на Фердинанда,- Бизнес есть бизнес. Были ли вы уже в Буэнос-Айресе, Константин?
— Да, в качестве туриста, начиная с той вещи, о которой вы мне рассказали. Встретился с некоторыми туземцами.
Конрад посмотрел на него вопросительно и Константин захохотал:
— Вы не имеете ни малейшего представления о том что вы получите здесь для себя. Оставьте латиноамериканцев для русских, мой друг. Ваше немецко-швейцарское ядро пострадает от сердечного приступа после двух часов переговоров с ними.
— Это вопрос приручения,- сказал Конрад
— Обломов первым прибыл туда и он был шокирован тем что он увидел. Это само по себе много говорит о них. Я возвращаюсь туда через два дня, хочу выбрать себе дом и приглядеться к художникам. Мне предложили одну очень интересную современную коллекцию Латинской Америки за отличные деньги.
— Тогда вы должны купить её, пока кто-нибудь вас не опередил. Как считаешь, Фердинанд?- спросил Конрад и его друг хмуро кивнул,- И что же такого интересного в этой коллекции?
— Уже пытаетесь украсть её у меня, Конрад? - сказал Константин с однобокой улыбкой
— Нет, просто интересно её увидеть. Если мне понравится почему бы и не поторговаться? Бороться с вами не в моих интересах,- Конрад вернул ему улыбку.

***

По настоянию Константина, Конрад и он ужинали в ресторане казино. Для россиянина невозмутимое выражение лица Конрада было самым интересным. Оно говорило об обсессивно-компульсивном расстройстве. Конрад находился на грани коллапса, только потому что люди ели здесь не по форме одетыми или громко говорили.
— Как Ваня? - спросил Конрад, чтобы начать разговор и не видеть этот аляпистый, ярко освещенный ресторан, эти пахабные зеркала в орнаменте, висящие на стенах и потолке. «Почему они так громко говорят? Неужели интересно, когда тебя слышит пол ресторана?»
— Ваша спецслужба разве не доложила вам, что у него любовник из Вирджинии, фотограф, и зовут его Стивен?
— Я имел в виду вашего младшего сына, Ивана Константиновича. Вы рассказывали мне как-то, что он слишком мал для своего возраста,- поправил Конрад Константина,- Я был впечатлен, что Стивен получил отставку неделю назад и что теперь вы единственный его любовник,- добавил он злонамеренно, и Константин расхохотался от души.
— Не могу отрицать что я более предсказуем чем вы, Конрад. Вы можете следить за мной, но за вами следить практически невозможно. Вы отправите моих людей в могилу. Вы меняете каждую ночь женщин или город?
— Я сочетаю и то и другое. Это менее эмоционально чем менять любовников ежемесячно,- ухмыльнулся Конрад,- А у вас есть предпочтения?
— Конечно! - ответил ложно шокированный Константин,- Я точно знаю чего я хочу! Проблема заключается в том, что ни один из них не соответствует моему идеалу,- он вздохнул и подозвал сомелье, чтобы тот налил им вина, - А вы? Единственно что мы знаем о вас, что вы любите брюнетов, не имеет значения девушек или юношей.
— Брюнеты надежней,- коротко ответил Конрад,- Я предпочитаю мужчины постарше, женщины моложе.
— Какие проблемы? Вы что-то хотите мне сказать, Конрад? - пошутил Константин и прикрыл глаза, а Конрад от души рассмеялся, в первый раз за эту ночь.
— Вы имеете в виду нас? Вместе? Интересно было бы посмотреть, кто кого убьет первым.
— Это как в моем браке. Как я и Ольга. Мы в браке 20 лет, но готовы убить друг друга.
— Я по прежнему ставлю на ваш брак, Константин,- сказал Конрад серьезно и тот кивнул в ответ.
— Это хорошо что вы не доверяете женщинам. Будет интересно присутствовать на вашей свадьбе.
— Я убежденный холостяк,- ухмыльнулся Конрад, - А вы? Когда вы успокоитесь?
— Пожалуйста не говорите что у вас возрастной кризис. Со мной тоже такое было один раз, и продолжалось две жалкие недели.
— И как вы поступили?
— Поменял любовника на более молодую модель. Может быть вам тоже следует это сделать? Разве она не осточертела вам? Эта итальянка, которую вы предпочитаете так часто в последнее время.
— На более молодую модель? Как это сделали вы? Подростка, чтобы оглохнуть от их Walkman? Я сам разберусь со своим кризисом.
— Вы сказали Walkman? - хмыкнул Константин- Позвольте мне поговорить с вами об одной новой торговой марке. Логотип звучит как-то по детски, но мне кажется у них есть будущее: Apple!
— Очень забавно. Я перефразирую. Я глохну от этих Discman.
— Ну мы пережили девяностые, и МР3 плееры.
— По крайней мере я могу возвращаться в свой дом, и в свой мир,- сказал Конрад.
— У вас есть точка отсчета, куда можно возвращаться. Любовники требуют внимания, которое не всегда заслуживают.
— Проблема высоких эксплуатационных расходов может решиться двумя способами: сокращением численности или повышением эффективности на производственной линии,- пошутил Конрад.
— В Downsizing об этом не может быть и речи, но эффективность всегда можно улучшить,- ответил Константин с самодовольной улыбкой.
— В конце концов всё сводится к тому чтобы найти для себя правильного человека. Эту знаменитую вторую половину,- сказал Конрад мечтательно, с грустью в голосе.
— Я никогда не думал о вас как о романтике и тем более философе, но вы правы. Если бы я нашел нужного человека, я не позволил бы ему уйти.
— Я поступил бы так же. Но Принцев не так легко найти, они замаскированы в лягушек,- пошутил Конрад
— Поэтому я целую всех лягушек в пруду, в надежде что однажды мне улыбнется удача,- сказал Константин полушутя.
— Вы представляете себе своего принца?
— О, да! Во первых он должен быть талантлив, должен видеть суть вещей и воплощать это всё в шедевре!
— У вас очень высокие стандарты, Константин,- мягко сказал Конрад,- А я хотел бы просто жить с ним рядом, чтобы он был способен поддержать беседу и понимать хотя бы на 50 процентов о том что я ему говорю. И если еще этот человек не будет использовать меня в корыстных целях, будет только плюсом.
— Для меня все остальные качества не имеют значения. Только талант. Я прекрасно понимаю, что художники немного сумасшедшие, но это как раз и делает их интересными. Талант- это острый интеллект, в этом мире он управляется высшим идиотизмом, а если этот талант имеет хоть немного мозгов, это приводит его к невменяемости.
— Не знаю, может быть, - сказал Конрад мрачно,- А как насчет физических характеристик?
— У меня склонность к блондинам с мягкими чертами лица, но я гибкий в этом плане человек, мне плевать на внешность и на всё. Только глаза. Талант и глаза,- сказал Константин и Конрад приподнял бровь,- Я романтик в этом плане. Я считаю что если глаза красивые то и все остальное потрясающе. Я хочу видеть прозрачный и чистый взгляд его глаз, в которых ты уверен и знаешь что он человек, по природе своей хороший и бескорыстный. Вы понимаете меня?
— Больше, чем вы можете себе представить,- ответил Конрад, чувствуя себя очень тронутым, он опять вспомнил о своей неудаче с Роджером, но от отогнал эти мысли.
— Я думаю что принцы действительно существуют, просто их матери скрывают их, пока не найдут для них кого-то, кто подходит им. Это единственное логическое объяснение,- сказал полусерьезно Константин.
Конрад рассмеялся со странным облегчением.
— Наверное это только мечта.
— Может быть,- ответил Константин,- Время покажет.

Громкий шум спора за столом привлекло внимание обоих. Ругались молодая супружеская пара, шум становился громче и Конрад заметил как два официанта промчались мимо него к беспокойному столу. Шум от звона посуды заставил Конрада посмотреть на пару. Женщина громко кричала на своего партнера по испански, она бросила в него бокал, что потрясло его.
« Видимо парень был пойман с поличным,- подумал он и посмотрел на Константина, который с наслаждением наблюдал за боем. Парень что-то кричал женщине, она с криком отвечала ему, бросая в него тарелки. Один из официантов вмешался и что-то сказал женщине и она расплакалась.
— Этот бедняга уж точно не целовал лягушку, это очевидно,- сказал с пренебрежением Конрад, наблюдая как женщина покидает ресторан,- Да и её принцессой не назовешь.
— Выходить замуж по любви- это худшая из причин. Поведение в браке имеет важное значение, больше чем верность. Ну, по крайней мере они обнаружили несовместимость еще в медовый месяц.
— Вы понимаете испанский?- спросил искренне удивленный Конрад.
— Ни единого слова. Но посмотрите как он вертит кольцо на пальце, как будто он не привык носить его,- сказал Константин.
— Или уже сожалеет об этом. Похоже в спальне он не нашел удовлетворения,- пожал плечами Конрад и вернулся к десерту, забыв уже о скандальной паре,- Я ненавижу такие шоу.
— А я нахожу их интересными, как удовлетворение художников,- сказал Константин с блеском в глазах,- Давайте лично встретимся с ними?
— Что? С этой истеричной бабой и офисным клерком? Это как работа Боккаччо для художников,- Конрад покачал головой и усмехнулся, уже понимая что Константин хочет пойти.
— Где ваше чувство приключения, Конрад? Простая конкуренция, чтобы избавиться от скуки. На спор?
— Вы задели моё моё любопытство. Что у вас на уме? - спросил Конрад.
— Это сложная задача, поэтому и приз должен быть дорогой. Что-то связанное с сегодняшней темой нашего разговора.
— Мы говорили о второй половине.
— Нет. О том чтобы целовать лягушек, и найти принца или принцессу.
— Вы безусловно романтик, Константин. Хорошо, давайте пари...на лягушку!
— Нужна особенная лягушка!
— Только ничего ядовитого, или какой-нибудь исчезающий вид,- быстро уточнил Конрад.
— Ваша концепция политически правильна, Конрад. Как насчет «Лягушки Фаберже»? Я видел одну в каталоге «Rutdger». Она очень красивая.
— Мне нравятся лягушки. Я согласен на «Лягушку Фаберже»,- Конрад протянул свою руку Константину, чтобы заключить сделку,- Кого из них вы предпочитаете?
— Вы знаете мои вкусы. Может быть я смогу дать ему совет как укротить жену.
— Это будет очень скучная и бесполезная ночь с клерком. Значит мне досталась женщина.
— Боюсь что вы станете более шовинистом чем прежде,- ухмыльнулся Константин,- Если это случится конечно.
— Ну что, результатами обменяемся за завтраком?
— Конечно. Для меня вашего слова будет достаточно,- галантно сказал Константин.
— Спасибо. Что может представлять собой альянс, если между партнерами нет доверия.

***

То что Герцог больше часа завтракал с Константином Репиным, был очень плохой знак. Вчера ночью они вели себя очень цивилизованно, и даже шутили друг с другом. Очевидно они достигли какого-то согласия по поводу присутствия русских в Латинской Америке, и войны удалось избежать.
— Вы ошибаетесь, Хольгерсен. Нам необходимо присутствие Репина в Латинской Америке, чтобы держать туземцев под контролем. Наилучшим выходом было бы, заставить их обрабатывать свою прибыль через нас и заставить держаться подальше от нашей земли,- сказал ему Герцог,- Лобовая атака любого из нас, будет нам обоим вредна. У Репина искривленное чувство целостности, но он предпочтительнее других русских мафиози. Мы даже в чем-то дополняем друг друга.
Охранники распахнули дверь и Хейндрик выпрямился увидев выходящего Герцога, и провожающего его, Репина, который ехидно улыбался.
— Не расстраивайтесь, Конрад, дама просто была не в себе. Женщины не предсказуемы, мой друг,- сказал он на русском языке,- Возможно в следующий раз.
— Уверен, в следующий раз я выиграю,- ответил Конрад с наигранной веселостью,- он пожал руку Константина,- Эти двое были пара уродливых жаб.
— Ничего, в конце концов мы найдем своего принца,- пошутил Константин, довольный что он выиграл приз.
— Да, я уверен в этом. Прощайте, мой друг!
— До свидания! И спасибо за советы,- приветливо сказал Константин, наблюдая как уверенно шел Конрад своей царской походкой, - «Он умеет проигрывать»,- подумал он.
Хейндрик шел быстро, едва успевая за боссом.
— Найдите мне каталог «Rutdger»,- сказал Конрад,- видя что Хольгерсен готовит для него документы, которые нужно прочитать во время полета в Монтевидео.
— Да, сир. Еще что нибудь?
— Нет, все работает по плану.

********************************************
1.Казино-Отель «КОНРАД»- 1.bp.blogspot.com/-ZM0EODcVKSg/T34GJAKzPVI/AAAA...
2.«Лягушка Фаберже»- 4.bp.blogspot.com/-_cYLTd40wuU/T3bFMgmGKBI/AAAA...
3. Апартаменты Репина, где он принимал Конрада- pp.userapi.com/c636927/v636927794/5a7e1/zGDvPHw...
***********************************************************************************************
Конец 13 главы. «Игроки»

18:55 

Соблазн.

Жизнь прекрасна!
22 глава.


— В каком смысле? — не понял его Олег.

— Олежка, как у тебя с актерскими способностями?

— Как и у всех геев. Отлично, — расплываясь в довольной улыбке, ответил тот.

— Тогда ты получишь свою сенсацию. Как и вся остальная желтая пресса города. Ты готов на подвиг?

— Милый, ради тебя на что угодно. Если только это не что-то противозаконное, — проговорил Олежка. — Но что ты задумал?

Дмитрий вкратце обрисовал ему свой план, и Олег в изумлении посмотрел на него.

— А ты еще тот сукин сын! — воскликнул он. — И это в самом хорошем смысле этого слова!

— Пусть это и не полноценная месть, но что-то очень близкое к ней, — произнес Дима. — Он выставил Алексея законченным извращенцем с той статьей, посмотрим, как он сможет отмыться сам от своего же дерьма.

Вечером, когда они с Алексеем вернулись с работы и поужинали, Дмитрий проговорил:

— А теперь собирайся, у меня есть для тебя небольшой сюрприз.

Алекс заинтриговано взглянул на него.

— И куда ты меня приглашаешь? На свидание?

— Лучше, — усмехнулся тот. — Уверен, тебе понравится.

Когда они на такси приехали к новому ночному клубу, вокруг которого уже успела собраться куча народа, Ветров все еще не понял, куда он его привез.

— Что это за клуб? — поинтересовался он.

— Новое детище моего папочки, — и наткнувшись на растерянный взгляд, пояснил. — Не переживай, нам не обязательно быть в первом ряду, но его сегодня ждет маленький сюрприз, и мы просто не можем это пропустить.

— Я знаю это выражение лица, — прищурился Алексей. — Ты вновь что-то задумал…

— Просто маленькая шалость. Ничего противозаконного, — невинно улыбнулся тот.

Они вошли внутрь, и Алекс осмотрел обстановку. На «Соблазн» это не было похоже ни капли. По периметру большого зала, выдержанного в синих и серебристых тонах, были расположены прожекторы, направленные вверх. Они медленно самопроизвольно вращались, создавая на черном глянцевом потолке причудливую игру света, подсвечивая флуоресцентные узоры. Барная стойка и остальная мебель, попадающая в его взгляд, относилась к хай-теку со своими замысловатыми нестандартными линиями и формами.

В глубине зала они увидели Гришаева, который от осознания своей важности, медленно прохаживался, переходя от одних гостей к другим. Ветров заметил несколько известных публичных людей среди них. Камер не было, но молодежь с бейджиками присутствовала. Журналисты.

— Если ты хотел, чтобы я взглянул на очередной охренительный успех твоего отца, то не думаю, что это хоть как-то может поднять мне настроение, — скептически заметил Алексей.

— Подожди немного, — попросил его тот. — Это не займет много времени.

Через мгновение Ветров заметил рядом с Гришаевым их фотографа.

— А Матвей что здесь делает?

— Готовит сенсацию к твоему новому выпуску.

— Это каким же таким способом?

— Привет, мальчики.

Они как по команде обернулись, и у Алексея непроизвольно отвисла челюсть, когда он увидел то, что увидел.

— Ну, и как я выгляжу? — поинтересовался Олежка.

Тот окинул взглядом смелый наряд своего друга, состоящий из майки-сеточки и обтягивающих черных кожаных штанов, слегка подведенные глаза и синие контактные линзы. После того, как Олег снял очки и сотворил что-то немыслимое со своим внешним видом, он превратился в совершенно другого человека. В результате получилось нечто среднее между геем и исполнителем альтернативного рока.

— Как самый геестый гей из всех, кого я знаю, — восхищенно проговорил Дима. — Ты просто сногсшибателен.

— Господи, — проговорил Ветров, — а ты что здесь делаешь? Хотя, согласен. Выглядишь… очень…

— Знаю, — довольно улыбнулся тот, — прямо сам себя хочу.

Дмитрий искренне засмеялся.

— Ты не передумал?

— И пропустить такое веселье? — удивился тот. — Ни за что. Матвей на месте?

Тот утвердительно кивнул.

Алексей чувствовал, что сейчас что-то будет, но даже представления не имел, что именно задумали эти двое.

— А теперь просто стойте и смотрите, — томно прошептал Олежка и виляющей походкой направился прямо к тому месту, где стоял Гришаев в окружении нескольких журналистов.

Алекс внимательно наблюдал за Олегом. Тот, как ни в чем не бывало, обнял Гришаева за плечи и что-то нежно прошептал. Но когда он страстно поцеловал его в губы на глазах у всех, у Алексея случился истерический припадок.

— Ах вы два засранца! — изумленно выдохнул он Диме.

— Знаю, — довольно проговорил тот. — И пусть теперь попробует доказать, что он не гей. То самое страшное и ужасное, что он так презирает в нас.

Гришаев буквально остолбенел от шока, пока Олежка с видом святой невинности о чем-то рассказывал, охотно слушающим его журналистам. Алексей с Дмитрием видели выражение его лица и не могли сдержать триумфаторскую улыбку. Тот ничего не посмел бы предпринять на людях, тем более сейчас, пока находился в полнейшем ступоре.

— Завтра же об этой маленькой пикантной новости будут говорить все бульварные издания, — повернулся к Алексу Дима, — но только твое будет иметь шикарную сенсационную обложку, — он указал на Матвея, делающего снимки, — и фантастическую статью от меня о скрытых и неизвестных сторонах жизни моего отца.

Ветров обнял Диму и покачал головой.

— Никогда бы не подумал, что ты до такого додумаешься. Вас с Олежкой нельзя оставлять вдвоем, а то у вас двоих просыпается острая жажда приключений.

— Тем не менее, именно эта жажда нас и спасла в прошлый раз.

— С этим не поспоришь.

Олег еще раз по-хозяйски обнял Гришаева и, приветливо улыбнувшись журналистам, направился прочь.

— Пора уходить, — заметил Дима, и они с Алексеем протолкались к выходу.

Этого было достаточно, чтобы журналисты ухватились за его отца. Сколько бы он теперь ни отрицал все произошедшее, они как стервятники почуяли свежее мясо, а дальше уже дело за малым. Немного фантазии и хорошего словарного запаса. Маленькая месть была сладкой.

Когда Дима с Алексом вышли на улицу, тот все еще не мог перестать поражаться фантазии парня. Тем не менее, настроение у него действительно поднялось. Он увлек его за угол здания в полутемный переулок и, прижав к стене, накрыл его рот жадным поцелуем.

— Это за что? — прерывисто дыша, поинтересовался Дима, когда отстранился от него.

— За то, что смог постоять за себя. Пусть и таким изощренным способом, — выдохнул Алексей.

Дмитрий понимал, что раньше, до встречи с Алексеем, он ни за что не решился бы на такую авантюру. Вероятно, он просто снова вернулся бы в Лондон, когда понял бы что с Аней все хорошо. Сбежал бы. Чтобы быть подальше отсюда, включая и своего отца. Но теперь все изменилось. И он остро ощутил это несколько дней назад, когда сначала сел на самолет, а затем решительно вышел из него уже другим. Новым.

Алекс изменил его. Не специально. Это произошло само собой. Под его влиянием. Уверенность в себе, которая всегда окутывала невидимым ореолом этого мужчину, которого он любил, оказалась заразительной. Не говоря уже о том отношении, которое Дмитрий чувствовал по отношению к себе.

Он впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему важным для кого-то, любимым и желанным. Это и придавало ему смелость, граничащую с дерзостью. Те качества, о наличии которых в себе он даже никогда не подозревал. И сегодняшняя «шалость» в большей мере была вызвана желанием отомстить не за себя. А именно за Алексея. Теперь он не собирался сбегать. Он может найти способ встать лицом к лицу с тем, что отравляло его жизнь все последние годы. Особенно если знает, что рядом с ним будет стоять Алекс.

Дима мягко коснулся его волос и улыбнулся.

— Это было не за меня. А за тебя. Если ты у нас, по его версии, любишь склонять к сексуальным отношениям хорошеньких мальчиков геев на рабочем месте, то почему бы моему отцу не почувствовать на своей шкуре каково это. Когда все думают о тебе то, чего на самом деле нет, но ты все равно не можешь им доказать обратное.

— Господи, я сотворил монстра, — качая головой, засмеялся Алексей.

— О, да! — наморщил нос Дима. — И у меня на тебя тоже есть кое-какие планы.

Они вернулись домой и Алексей, захлопывая ногой входную дверь, потому что его руки были заняты стягиванием футболки, почувствовал пальцы Димы на поясе своих джинсов. Те ловко справились с пряжкой и вытащили ремень из шлевок. Дмитрий набросил его на талию Алекса и резким движением дернул на себя, прижимая ближе и жадно целуя. Губы. Шея. Плечи. Алекс прерывисто втянул воздух, на секунду прикрыв глаза.

— Сегодня я хочу тебя, — выдохнул Дима и прежде чем Алексей понял, что именно скрывалось за его фразой, он потащил его за собой в спальню.

Отпустив концы ремня, Дмитрий легонько толкнул Алекса, и когда тот упал поперек кровати, забрался и сел сверху на его бедра. Упираясь руками в кровать по обеим сторонам от Алексея и нависая над ним, он медленно и чувственно облизнул его губы, а затем приподнялся и стащил свою черную хлопковую майку, отшвырнув ее в сторону. Затем вновь склонился, целуя кожу груди и шеи Алексея и оставляя на ней почти невидимые, но ощутимые засосы.

Тот видел горящие возбуждением глаза Димы, и ощущение этого взгляда буквально прожигало его насквозь, наполняя диким желанием все тело и сознание. Во всем происходящем было что-то новое. Что-то чего он раньше еще не чувствовал. Сегодня инициатива полностью исходила от Дмитрия и, судя по всему, он не был настроен выпускать ее из своих рук.

Алексей почувствовал, как пальцы медленно тянут за молнию, расстегивая его джинсы, и в следующий момент проникают внутрь, касаясь его. Непроизвольный стон, вызванный этим прикосновением, срывается с губ, но их тут же накрывает рот Димы. Алекс кладет руки на его спину. Скользит ниже. Запускает под пояс джинсов и сжимает упругую кожу ягодиц. Дима прикусывает ему нижнюю губу. Спускается поцелуями по его телу, выскальзывая из рук. Кончики пальцев скользят по коже. Берутся за пояс, и Дмитрий резким движением стаскивает с него джинсы. Алексей приподнимает бедра, помогая Диме избавить его от одежды. Дима целует. Скользит языком. Обхватывает губами. Посасывает.

Когда глаза Алексея непроизвольно закатываются от накрывающих ощущений, он чувствует нечто совершенно новое. Проникновение. Его спина резко выгибается от этого ощущения. Пальцы Дмитрия очень медленно и нежно отвоевывают миллиметр за миллиметром, проникая все глубже в него. Небольшая боль не может затмить восторг и наслаждение, вызванное этим движением. У него даже в мыслях нет останавливать его, и, понимая это, Дима начинает действовать более уверенно.

Алекс сейчас в состоянии только стонать и мычать что-то нечленораздельное, потому что то, что он чувствует, отключает его способность мыслить и разговаривать. Он задыхается. Неосознанно двигает бедрами. Полностью отдается во власть Димы. Полностью отдается во власть его губ, языка и пальцев. Разрешая делать с собой все, что угодно. Только не останавливаться. Хочу. Еще. Быстрее. Подчиняясь выбранному Димой ритму, он запускает пальцы в его волосы и не сильно тянет за них. Тело покрывается испариной. Близко. Очень. Секунда. Оргазм.

Алексей запрокидывает голову с гортанным стоном, а конвульсивные спазмы все продолжают накрывать его тело волна за волной. Не отпуская из своего плена. Разнося наслаждение по каждой клеточке.

— Я люблю тебя… — шепчет Дима.

Нежно скользит кончиком языка по коже. Алекс не в состоянии открыть глаз. Он чувствует поцелуи, покрывающие его лицо и, наконец, делает глубокий вдох. Первый за последние минуты.

— Это… было… невероятно… — паузы между словами, произнесенными на выдохе, заполнены поцелуями.

Дима тихо смеется.

— Я надеялся, что ты это скажешь.

Алексей обнимает его за пояс и перекатывается так, что тот оказывается под ним. Вдавливает его своим телом в кровать. Впивается в губы. Но потом склоняется к его уху и вдруг тихо шепчет:

— Я хочу попробовать… Сделай это…

В зеленых глазах Дмитрия проносится изумление, но оно тут же сменяется мутной пеленой страсти, когда Алекс добавляет:

— Со мной…

Руки Алексея избавляют его от джинсов и белья, отбрасывая их прочь. Дмитрий все еще не верит в то, что услышал, но когда Алексей ложится на живот, у него больше не хватает сил сдерживаться. Он мысленно приказывает себе не спешить. Это та грань доверия, которую они еще никогда не переступали. И сейчас, в шаге от нее, Дима чувствует, как его сердце готово разорваться от любви к этому человеку.

Он покрывает кожу спины Алекса поцелуями, пока не опускается до бедер. Проводит по ним кончиком языка и, нежно раздвигая ягодицы, проникает глубже. Ласкает его, пока тот опять не начинает стонать и непроизвольно приподнимать бедра. Дима чувствует, как мышцы Алексея напряжены, но неспешные ласки расслабляют его тело. Доводят до исступления. Когда напряжение Алекса немного спадает, Дмитрий ложится сверху и, целуя его в шею, тихо шепчет:

— Ты хочешь меня?

— Да…

Диме приходится собрать все свое самообладание в кучу и сосчитать медленно до пяти в уме. Иначе оргазм накроет его прямо сейчас. Только от одного звука этого голоса. В котором сплелись и желание, и страх, и доверие. Пальцы нежно наносят смазку.

— Я люблю тебя, — шепчет он и начинает медленно проникать внутрь.

В мозгу происходит что-то невообразимое. Это ощущение заставляет зашкаливать все внутренние датчики и рецепторы. Он. Внутри. Алекса. Замирая на несколько секунд после каждого очередного преодоленного препятствия, Дима видит, как тот с силой закусывает губу и морщится, затаив дыхание.

— Дыши…

Целует кожу спины. У него уже нет сил остановиться. Он уже просто не сможет этого сделать. Но Алексей его не останавливает. Он послушно делает вдох, и Дима входит до конца. Замирает вновь. Ждет. Хотя каждая лишняя секунда заставляет его тело дрожать от переизбытка возбуждения. Целует. Медленно начинает сдавать отвоеванные позиции, скользя обратно. Кажется, что это длится вечность. Нельзя спешить. Только так. Медленно и нежно. Любить.

Спустя какое-то время Алекс едва уловимо, почти незаметно оживает под ним и поводит бедрами. Ему нравится! Мозг взрывается от этого открытия. Алекс слегка приподнимает бедра и начинает стонать. Дима скользит рукой, пропуская ее под тело Алексея, пока не касается его плоти. Эрекция. Лаская его ладонью, непроизвольно ускоряет темп. Не сильно. Постепенно. С каждым новым толчком. Переплетает пальцы другой руки с пальцами Алексея и чувствует, как тот бессознательно крепко сжимает их. Мир вокруг блекнет. Все блекнет по сравнению с тем, что Дима испытывает сейчас. Внезапно тело Алексея напрягается, и в следующую секунду Дмитрий чувствует дрожь, охватившую его. Стон восторга. Стон удивления. Стон блаженства. Осознание того, что он смог сотворить такое с Алексеем, вновь довести его до оргазма, отзывается во всем его теле, и после нескольких толчков оргазм накрывает и его. Они замирают. Лежат тяжело дыша. Их тела блестят от пота. А пальцы рук все также переплетены.

— Ну ни хрена себе, — через некоторое время шумно простонал Алексей, и Дима расслышал в этой фразе самый фантастический комплимент, на какой только мог рассчитывать.

Он потянулся к губам Алекса и нежно поцеловал.

— Ты как?

— Это просто не имеет названия…

Алексей перевернулся и сгреб Диму в свои объятия, прижимая ближе к себе.

— Я даже и предположить не мог…

— Что тебе понравится? — улыбнулся Дима.

Алекс зарылся лицом в его волосы.

— Я люблю тебя…

Он прислушивался к себе и понимал, что произошедшее только что стало чем-то особенным. Для них обоих. Какой-то новой ступенью в их отношениях. Когда он смог полностью довериться другому человеку и отдаться в его власть. Впервые. Подчинился. Уступил. Позволил ему вести себя. И при этом он сейчас чувствовал такую невероятную связь с Димой. Будто тысячи невидимых крохотных нитей протянулись между ними, опутывая и соединяя.

Они еще долго лежали, тихо переговариваясь и не выпуская друг друга из объятий. Наслаждаясь близостью и соприкосновением обнаженной кожи их тел.

На следующий день, после обеда, в кабинет к Алексею зашел Олежка, держа в руках слайды со снимками со вчерашнего посещения клуба.

— Я просто конфетка, — довольно проговорил он, кладя их перед Алексом на стол. — Даже поверить сложно, что я буду на обложке.

Ветров поднял их к свету и, просмотрев, не смог сдержать улыбку.

— Согласен, Олежка. Но ты это заслужил. Вчера ты был просто неподражаем, — он записал номера наиболее удачных и вернул их Олегу. — Уверен, обложка в этот раз будет самой скандальной за всю нашу историю.

— Представляю, какое выражение лица будет у отца Димы, когда он ее увидит.

— Очевидно, приблизительно такое же, как было у меня, когда я выяснил, что грешу сексуальными домогательствами на рабочем месте, — усмехнулся тот.

Сейчас, заручившись финансовой поддержкой и решительно настроившись на восстановление и развитие своего дела, Алексей был уверен, что вскоре у него дойдут руки и до того, чтобы доказать причастность Гришаева ко всем мерзопакостным злодеяниям, обрушившимся на их голову в последнее время.

В кабинет несколько раз постучали, и вошел Дима, не отрывая взгляда от бумаг, которые держал в руках. Он обошел стол и склонился к Алексею, быстро поцеловав его и кладя их на стол перед ним.

— Просмотри черновик статьи. Я хотел показать его тебе, прежде чем отдавать Никите.

— Хорошо, — кивнул тот.

Дима заметил слайды в руках Олежки, и на его лице расплылась шкодная улыбка.

— Кстати, а что ты ему сказал вчера?

— Что безумно соскучился по своему сладенькому пупсику.

— «Сладенький пупсик» явно впал в прострацию, — констатировал Дмитрий.

— Слава Богу, я успел исчезнуть до того, как он отошел от этой прострации и не убил меня.

В кабинет заглянул Никита и торопливо произнес:

— Алекс, мне нужно отлучиться на час.

— Что-то случилось? — серьезно поинтересовался Ветров.

— Аня звонила, она чем-то сильно расстроена, но я так ничего толком и не понял.

— Аня? — Дмитрий моментально сделал несколько шагов вперед.

— Дим, я сам ничего не знаю. Мы договорились встретиться у меня дома. Так я могу отойти?

— Да, — кивнул Алекс, — конечно. И если вдруг что-то нужно…

— Хорошо, — согласно кивнул тот и поспешно закрыл дверь.

Ветров посмотрел на Диму и заметил на его лице тяжелое выражение.

— Может быть там ничего серьезного, — предположил он, пытаясь как-то его успокоить.

— Нет, — покачал тот головой, — если бы там было ничего серьезного, она позвонила бы мне, а не Нику.

22:07 

Жизнь прекрасна!
"Зависть - самая искренняя форма лести". Джон Коллинз.

21:40 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
Глава 20.
Предложение руки и сердца.
Рим.
30 октября 2007 года.

*************************************************************

— Ваше Величество, мы приземлились 20 минут назад,- сказала ласково стюардесса, женщина среднего возраста.
Многолетний опыт работы с Конрадом, научил её быть обходительной. Особенно в свете последних событий, после того как шофер рассказал ей, что г. де Лиль послал его в ад, сразу после встречи с учителями его детей, он был в очень плохом настроении. Он безусловно заслуживает этого. Он не должен был хранить так долго эту тайну, ему следовало рассказать мальчику все.
— Спасибо, Мари. Скажите пилотам, чтобы самолет был готов к вылету в воскресенье в полдень. Мы полетим в Нью-Йорк,- приказал он и встал со своего места.
Женщина вздохнула от перспективы лететь в компании Герцога в течении 10 часов, забрала нетронутый поднос и повеселела. Нью-Йорк! Целая неделя!

***

Конрад ослабил галстук, как только он вошел в спальню на своей вилле «Джулия». Ни в коем случае он не хотел ехать в Сан-Капистрано. Слишком много там печальных воспоминаний.
« Я подумал что он простит меня, но он этого не сделал.»
« Я думал что он простит меня когда мы были в зоопарке, но он лишь хотел сделать свою жизнь проще.»
« Может быть он уже никогда не простит меня, даже ради наших детей.»
« Я не виноват в смерти его отца, он сам все спланировал и сам во всем виноват! Он не может винить меня за это!»
« Он не оставляет мне другого выбора, кроме этого. Я пробовал всё, с самыми лучшими намерениями, но его упрямство заставляет меня играть грязно.»
« Возможно он откажется от этого глупого бунта и вернется ко мне?
« Гунтрам ревновал и завидовал даже к моей тени.»

Конрад сел за стол и стал вытаскивать все из своих карманов, оставив телефон на столе из красного дерева. Он включил телефон и долго смотрел на фотографию Гунтрама на руках которого был Клаус. На фото Гунтрам с нежностью смотрел на тонкие черты ребенка.
« У меня было все, и я потерял это всё в одно мгновение,- с горечью подумал он,- Жаль что я не убил Роджера своими руками. Мерзавец! Не мог оставить нас в покое! Нет, эта кровавая змея подползла к моей матери и уничтожила еще раз мою жизнь.»

« То что я планирую сделать, это очень рискованно, но я не могу думать ни о чем другом! Он осмелился бросить мне вызов, этим портретом дочери Репина. Это означало только то, что он собирался бросить меня в ближайшее время. И после этого он найдет кого-то другого. Ему не составило бы особого труда сделать это, просто нужно постоять в углу ресторана, и десятки любителей бросятся к его ногам.»
« И тем не менее он выбрал меня, и я ни разу не заметил чтобы он хоть раз посмотрел в другую сторону.»
« Это он всегда ревновал меня, что я выберу кого-то лучше чем он. Как будто есть кто-нибудь лучше.»
« Может быть его ревность вернет мне его обратно?»
« Допустим с Марчелло не вышло,- с горечью подумал Конрад,- Может быть он приревнует меня к Стефании? »
« Мой Гунтрам все равно не имеет ни малейшего представления что она девушка по вызову. Её имя никогда не мелькало в нашей жизни. Может быть, если Стефания будет мельтешить у него перед глазами, это заставит его изменить свое мнение?»
« Может быть он подумает что его положение при мальчиках изменится с появлением Стефании и нового наследника, и он заставит меня бросить её? С Гунтрамом невозможно определить как он поведет себя в той или иной ситуации. Невозможно узнать что творится в его голове.»
« Он знает что я хочу чтобы он вернулся. Его сопротивление скоро лопнет. Я знаю это. Это только вопрос времени.»

Настойчивый стук в дверь, вывел его из состояния задумчивости.
— Войдите!
— Мистер Элсессер здесь, мой Герцог, - объявил застенчиво молодой дворецкий,- Он прибыл вместе с священником,- добавил он в спешке.
— Разместите их,- ответил Конрад расстроено.
— Мистер Элсессер настаивает на разговоре немедленно, мой Герцог.
Конрад посмотрел на дворецкого злобным взглядом, но встал со стула, одел пиджак, возмущенный тем что 5 часов назад уже беседовал с Фридрихом, но ему было мало этого и он решил приехать сюда, прихватив его духовника, Фридрих в своем репертуаре.

Устало и разочаровано Конрад спустился по лестнице в гостиную, где в прежние вечера он устраивал дикие вечеринки с друзьями подобными Стефании. «Но я никогда не привозил сюда моего Гунтрама»,- подумал он прежде чем войти в гостиную.
Фридрих и Патер Бруно стояли в гостиной и хмуро смотрели на него.
— Во второй половине дня доктор фон Кляйст позвонил мне с самой удивительной новостью, Конрад,- Фридрих начал битву назвав его по имени и с начальственным голосом. Даже старый князь Цу Ловенштайн не смел говорить с ним так, с тех пор как он стал Hochmeister.
— Пожалуйста садитесь, господа,- сказал Конрад не обращая внимания на вызов,- Я надеюсь вы хорошо долетели до Рима, Патер Бруно?
— Конрад, сын мой, мы приехали по серьезному вопросу,- сказа священник тихим голосом, и Конрад понял что он очень зол на него, зол как никогда,- Это таинство, Конрад!
— Нет, это не так!- ответил Конрад категорично.
— Брак- это таинство, мальчик!,- крикнул Фридрих, впервые за многие годы он повысил голос,- Как ты смеешь пятнать его? Разве я этому тебя учил? Ты действительно думаешь что я позволю запятнать твою спутницу и Бога этой уловкой, которую ты придумал?!
— Это будет гражданское бракосочетание, Фридрих и Стефания не будет иметь доступ ни к титулу, ни к моим детям, ни к моей судьбе!
— Ты это признаешь?!!!- спросил Фридрих на грани истерики,- Я надеялся что это недоразумение!
— Да!
— Конрад, сын мой, зачем вам это? Вы действительно хотите жениться за пределами Церкви?- спросил Патер Бруно
— Церковь не позволяет мне вступать в брак внутри неё!- Конрад открыл ответный огонь.
— Церковь всегда с пониманием относилась к вашим склонностям, сын мой!!!- повысил голос священник,- Она приветствовала Гунтрама, и все мы радовались тем влиянием которое он оказывал на вас!
— Как католик вы прекрасно знаете, что действительным брак будет считаться только тогда, когда он будет освещен Церковью! - сказал Фридрих,- Этот брак будет ничем иным, как одной из ваших игр, предназначенный для одного хорошего человека! Человека, который никогда не поднял руку против тебя!
— Что я должен сделать, Фридрих? Отправить его в монастырь? И заплатить приданное?
— Не дразни свою маму, мальчик!- крикнул Фридрих, выходя из себя.
— Я приношу вам свои извинения, Фридрих,- Конрад пожалел что был груб с ним,- Я женюсь на Стефании Барберини, в гражданской церемонии, нравится вам это или нет!
— Вы не можете жениться на этой женщине! Вы прекрасно осведомлены о том, кто она! Вы хотите....,- Фридрих не смог окончить фразу из-за удушья, спровоцированной праведной яростью.
— Мой сын, я призываю вас задуматься о последствиях своих поступков. Этот гражданский брак будет считаться оскорблением для нашей Церкви! Он никогда не будет признан! И вы будете жить в похоти с этой женщиной! Вы позорите имя Hochmeister, сын мой!
— Я женюсь чтобы обеспечить преемственность, но она никогда не будет введена в Орден! Я не вижу никакого вреда в этом.
— Мой сын, нет никакой необходимости оперировать техническими терминами перед нами. Мы все хорошо осведомлены о церковном праве и Кодексе Ордена, но скажите мне, вы могли бы принять Господа с радостным сердцем зная что вы нарушаете Его законы?
— Я жил с Гунтрамом в течении многих лет!- Конрад бросил вызов священнику.
— Я никогда не отказывал Евхаристию любому из вас! Я делал все возможное чтобы вести вас обоих и слушал ваши исповеди! Божья милость бесконечна! Вы оба делали все возможное чтобы жить по нашим законам!
— Тогда я откажусь от Евхаристии, если это облегчит ваши страхи, Патер Бруно,- серьезно сказал Конрад,- Я буду присутствовать на мессе, но откажусь от исповеди!
— Конрад!!!- крикнул Фридрих
— Я ценю риск, который вы приняли, за все эти годы, не отказывая Гунтраму и мне в вашей коммуне, но это должно остановиться,- сказал Конрад
— Конрад, я знаю вас с тех пор как вы были молодым человеком, и сейчас вы пытаетесь уклониться от главной проблемы. Я не буду говорить с вами от имени Церкви, но само по себе Каноническое право четко запрещает мне предоставлять вам Евхаристию, поскольку вы живете во грехе, спите в постели с человеком не будучи обвенчанным нашей Церковью, независимо от того какого пола этот человек. На протяжении долгих лет я видел что ваше поведение изменилось. Вы и Гунтрам никогда не были похотливыми или каким-либо образом скандальными. Вы оба любили друг друга как братья. Я видел самоотдачу и соединение душ. И я знаю что эта любовь живет до сих пор и я уверен, что вы не сможете жить порознь или с кем-то ещё.

Конрад молчал в течении длительного времени.
— Вы действительно хотите причинить ему боль?- тихо спросил Патер Бруно,- Это будет ваш самый большой грех против брата.
— Я не хочу причинять ему боль, но я не вижу другого выхода. Он вредит сам себе своим упрямством,- ответил Конрад с болью,- Я хочу сделать лучше для него, и меня не волнует, потеряю ли я поддержку Церкви или нет. Для меня он Дар от Бога и я надеюсь что он простит меня, если для того чтобы его вернуть я оскорблю Его Церковь.
— Мой сын, я не смогу предоставить вам отпущение за грехи ваши. Вы сознательно вредите невиновному.
— Единственно чего я боюсь, что в ад, куда я попаду, там не будет Гунтрама,- признался Конрад
— Ад- это состояние души, мой сын. Это душа, которая оставила Бога. Это душа, которая знает что она никогда не будет наблюдать Славу Его!
— Конрад, мы не можем позволить вам жениться на этой женщине. Я боюсь последствий, которые могут последовать после вашей женитьбы. Сердце Гунтрама может не выдержать. Ты слышал что сказал его врач. Его сердце ухудшается в быстром темпе. Он не сможет дожить до сорока, а может быть и до тридцати.
— Я знаю,- признался Конрад,- Я только хочу чтобы он был счастлив.
— Тогда не делай этого! Пусть он живет,- сказал мягко Фридрих.
— Я не могу. Если я ничего не буду делать он умрет от горя.
— Ты убьешь его, если приведешь эту женщину домой. Я её хорошо знаю, она сделает его жизнь несчастной. Эта женщина ненавидит его всей душой! Ты действительно хочешь унизиться перед этой шлюхой!
— Фридрих!
— Услышь меня, Конрад, если ты женишься на ней, она будет иметь полную власть над тобой. Она будет хозяйкой в твоем собственном доме, мальчик!
— Я смогу контролировать Стефанию.
— А что если она начнет притеснять Гунтрама? Если она настроит детей против него?
— Она не будет этого делать. Она ненавидит детей. Этот брак будет иметь временный характер. Я не думаю что мне вообще придется на ней жениться.
— Значит ты спокойно признаешь, что используешь одного человека, чтобы заставить другого исполнить свою волю?- спросил Фридрих в шоке
— Я сделаю все что считаю необходимым чтобы обеспечить мир в своем доме,- сказал спокойно Конрад,- Гунтрам мой супруг! С меня достаточно его бунтов и отказов выполнять свои супружеские обязанности по отношению ко мне и детям.

Фридрих поднялся со стула, подошел к Конраду и со всего маху ударил его кулаком по лицу.
— Ты должен был получить это от меня еще год назад!- кричал Фридрих,- Если ты ведешь себя как избалованный ребенок, ты должен быть наказан! Твоя обязанность состоит в том чтобы защищать невинных и слабых! А ты наоборот хочешь убить его! Мне стыдно быть твоим наставником!
— Ты больше мне не наставник, Фридрих. Я уже взрослый человек. И я живу своей собственной жизнью. Вы можете принять меня таким как есть или оставить меня.
— Я сделаю все что от меня зависит чтобы защитить этого мальчика, в противном случае я бы оставил дом твоего отца сию же минуту!
— Делайте как считаете нужным, Фридрих. Я сдержу свое обещание которое я дал отцу перед смертью.
— Если бы у вас был стыд и порядочность в вашей душе, вы бы отпустили Гунтрама. Дали бы ему возможность покинуть ваш дом! Я возлагаю на вас все последствия, которые навлечет на всех нас ваша глупость! Мы закончили, Патер Бруно!
Священник и Фридрих покинули гостиную и Конрад остался один.


« А что если Фридрих прав? Что если Гунтрам начнет нервничать? Что если Стефания начнет оскорблять его? Что если мой брак заставит его думать что он может сделать то же самое, и он сбежит к Репину или Волкеру? Нет, он не сделает это.»
« А что если эта соломинка, за которую я хватаюсь сломает спину верблюда?»
« Я знаю, это глупый план, но я не могу придумать ничего другого. Я не могу позволить ему уничтожить себя, как он это делает. Может мне сделать то, что Фердинанд предложил? Купить ему квартиру в Цюрихе? Может это было бы и к лучшему, но я не смогу жить без него. Я сойду с ума меньше чем за неделю, если я буду знать что он спит где-то в окружении волков. Он единственный раз вышел из дома и сразу же подцепил Волкера.»
« Я должен видеть его в своем доме, только тогда я буду спокоен. Я не могу представить свой мир без него.»
« Нужно всего лишь держать Стефанию на очень коротком поводке. Он не выдержит её присутствие больше месяца.»

***

Карло открыл дверь лимузина и терпеливо ждал его в течении трех долгих минут прежде чем сказал:
— Мне отогнать машину, мой Герцог?
Конрад захлопнул коробочку с крупным сверкающим алмазом.
« Нет, всё будет в порядке,- подумал он и вышел из машины,- Я должен остаться здесь на всю ночь, если она примет меня.»
— Карло, не жди меня сегодня, езжай домой.
В лифте сомнения опять напали на него, но фотография на его мобильном, напомнила ему что он потерял.
« Я буду бороться за него»,- подумал он и положил телефон во внутренний карман своего пиджака.
« Все женщины злорадствуют, когда они получают идиота, который собирается жениться на них. В отличии от моего котенка. Он никогда не говорил ничего подобного.
« Гордился ли он мной? Лично я словно прикоснулся к небу через минуту, после того как он принял меня. Боже мой, а те минуты, когда он целовал меня!»
Прибывший лифт заставил его вернуться к реальности. Он позвонил в колокольчик и как обычно Стефания встретила его поцелуем.
Что же, приступим к делу.

Он сидел на удобном диване и рассеяно пил бурбон, который предложила ему Стефания не спрашивая его. Её коктейльное платье говорило о том, что она планировала провести вечер в ночном клубе.
— Я много думал Стефания,- сказал он и она посмотрела на него с тревогой, потому что это были страшные слова для неё, она боялась потерять работу,- О тебе и о себе,- пояснил он
— Да, дорогой? - спросила она наигранно.
— Мы знаем друг друга почти 14 лет, и всё это время ты была для меня очень хорошим другом.
— Ты же знаешь, что я ценю тебя, Конрад, после того что ты для меня сделал.
« Не жалуйся,- подумал Герцог,- отделаться от тебя мне дороже стоило чем уволить генерального директора»
Но вместо этого сказал:
— Стефания, я сожалею что расстался с тобой в 2002 году, это было глупо с моей стороны. Я напрасно сделал это.
— У меня были большие надежды в отношении нас, Конрад.
— Я благодарю тебя за щедрость что ты приняла меня снова. Не каждая женщина сделает то же самое. Ты была для меня утешением и комфортом за прошедший год.
Она посмотрела на него большими глазами, полными слез, но предпочла промолчать.
— Мы были вместе так долго, что я предпочел узаконить наши отношения,- сказал он наконец
— Узаконить?- спросила она шокировано
— Ты выйдешь за меня замуж, Стефания? Я обещаю сделать тебя счастливой женщиной,- сказал он
— Ты хочешь жениться на мне???- спросила она медленно
— Я был бы польщен, если бы ты приняла мое предложение, дорогая. Твоя красота и образование идеально мне подходит. Я был глуп что не понял этого раньше.
— Конрад... Мы же расстались из-за....
« Из-за того что ты трахаешься с мальчиками, но он не хочет, чтобы об этом говорили ему в лицо. Надо молчать и пусть делает что хочет, лишь бы я стала Герцогиней со всеми вытекающими последствиями.»
— Я люблю тебя всем сердцем, дорогой!
« Ты любишь не меня, а мои кредитные карты»,- подумал он,
— Я прошу прощение за боль, которую причинил тебе в прошлом.
— Если мы поженимся, как сложится моя жизнь?
— Мы подпишем брачный договор, я дам вам три квартиры на ваш выбор, плюс 5 миллионов за каждый год прожитый вместе, в случае развода. Если у нас будут дети, сумма увеличится в два раза и ты будешь получать годовое пособие в 1 миллион франков в год, чтобы ты могла покрывать свои расходы как Герцогиня Виттшток.
— Конрад, я не имею в виду деньги, я о другом.
— О чем ты?- спросил он нервно, думая что она сейчас начнет говорить что-то против Гунтрама.
— О ваших детях. Как вы думаете, они примут меня как мать? Мы не сможем создать семью, если они будут ненавидеть меня.
— Почему они должны тебя ненавидеть? Ты красивая и добрая. Ты не должна о них беспокоиться, у них есть няня и воспитатель.
— Это как раз то, что я имела в виду,- сказала она и выражение лица Конрада потемнело,- Как я могу с ними подружиться, если есть другой человек, который будет стоять между нами в нашей семье. Я хочу сменить весь персонал в доме.
— Дорогая, вы можете привести кого вы хотите,- сказал Конрад с ложной улыбкой,- Но мой персонал останется на месте. Фридрих выбирал их сам, и я не хочу спорить с ним. Он мне как отец.
— Никакой он не отец, он ваш дворецкий!
— Дорогая, никакой он не дворецкий и вы это знаете. Он аристократ. И у него есть титул. Он принц, он просто предпочитает не упоминать об этом.
— Ну ладно, хорошо. Но я имела в виду воспитателя. Я считаю что он очень молод и не опытен для такой должности.
— Де Лиль хорошо исполняет свою работу и мои сыновья любят его. К тому же я поклялся его отцу быть его опекуном. У него больное сердце, он не может работать, я обязан заботиться о нем. Он не будет беспокоить тебя. Он целыми днями рисует, пока дети в школе, а потом бывает с детьми.
— Но были слухи...,- она вовремя прикусила язык
— Слухи? Люди много чего говорят. Да, он переехал ко мне после того как закончил школу. И я обещал его умирающему отцу что позабочусь о нем. Если бы меня интересовали слухи, которые идут о тебе, я никогда бы не женился на тебе.
— Но почему бы тебе не исполнить мою единственную просьбу?- спросила она, понимая что идет по тонкому льду.
« Хорошо, я получу кольцо и титул и сама избавлюсь от маленького педика»,
— Если он такой больной, имеет ли смысл держать его у себя дома?
— Я посмотрю, если он будет тебе досаждать, я обещаю, я отошлю его.
« Я избавлюсь от этого бродяги за два дня. После того как я выйду за этого скучного сухаря замуж, никто меня уже не остановит. Этот скромник никогда не посмеет развестись со мной»,- подумала она.

*********************************************
Конец 20 главы. Предложение руки и сердца.
-

moydnevnichok-57

главная