• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:50 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга 6 часть23 глава.
Цюрих.
17 мая 2012 года.

******************************

Открыв дверь, швейцар замер в изумлении, потеряв дар речи, увидев перед собой прославленного посетителя. Его приветствие умерло на губах, когда Герцог просто проигнорировал его, а его люди потеснили его занимая позиции в вестибюле, и только один следовал за начальником в лифт.
— Оставайся здесь,- заворчал Конрад и зашёл в лифт, держа непроницаемое лицо, когда двери лифта закрылись, он уперся лбом в стенку, истощённый как никогда.
— Этого не может быть...но Горан...он бы не стал лгать мне...
Он принял опять невозмутимый, холодный вид, когда двери лифта отворились, и направился к двери, собираясь позвонить, как перед ним открыла дверь горничная. Она улыбнулась и сказала:
— Господин Павичевич в гостиной, Ваша Светлость, - отдав ей пальто, он последовал за ней в светлую гостиную, современно оформленную. Книжные шкафы, заполненные книгами и светлыми кожаными диванами вокруг журнального стола и большим светлым ковром.
— Мой Герцог! - но Конрад не слышал его...
— Где он?
— Отдыхает. Он истощён, он должен как можно больше спать, а мы пока должны поговорить с вами, мой Гриффин.
— Позже, Горан, - и направился с сторону спальни, но его путь заблокировал маленький малыш ползущий в сторону Горана.
Сердце Конрада остановилось, когда он увидел мягкие черты ребёнка, его голубые глаза и светлые, почти белые волосики. Он ошеломлённо проследил путь ребенка, пока тот не достиг ног Горана и использовав штанины его брюк, встал.
— Не перед Гриффином, малыш,- сказал Горан ласковым голосом, пытаясь убрать ручки малыша со своих штанин, но малыш упорно хватал его за штанины пытаясь самостоятельно ходить.
— Кто он?- спросил Конрад хриплым голосом.
— Не мой, мой Герцог! Мы должны поговорить с вами, прежде чем вы увидите отца.
— Гунтрама?
— Да, его полное имя- Конрад Горан де Лиль Гуттенберг Саксен. Он попросил меня стать крёстным отцом ребёнка. Малышу ещё придётся поменять документы, в них он значится как Конор Тарасов. Горан взял ребёнка на руки и тот захихикал, хватая черноволосого человека своими ручонками за волосы.
— Будьте осторожны, когда он голоден он кусается,- сказал Горан улыбаясь глядя на ребёнка.

Конрад окаменел посреди гостиной.
— Малыш?- это всё что он мог сказать.
— Замечательный парень! Он не капризничает и не плачет, как большинство детей и у него всегда прекрасное настроение если он не голоден.

Герцог ещё раз осмотрел светленького ребенка, вне всякого сомнения в нем были всё черты Гунтрама. Именно таким Конрад представлял всегда его сына. И этот милый малыш был в руках одного из самых жестоких убийц в мире! Малыш немного хмурясь разглядывал на лацкане пиджака Горана полированный крест.
— Я...могу подержать его?
— Конечно, мой Гриффин!,- Горан передал ребенка Конраду и тот взял его на руки как драгоценную вазу.
Конрад ласково гладил малыша по его головке и шелковистым волосикам, поразительно замечая в ребенке черты любимого во всем- голубые глаза, лоб, щёки, та же самая совершенная симметрия что и у отца. Ребенок фыркнул, схватил Конрада за галстук.
— Он точная копия отца, когда тот был маленьким.
— Согласен. Гунтрам говорит что они с ним одно целое и я верю в это.
— Он идеален.
— Его помыли и накормили,- объяснил Горан, - Горничная купила ему эту одежду и детское питание. Он замечательный парень на самом деле, тихий, спокойный. Я предпочёл бы, чтобы он был здесь, с Гунтрамом.
— Где он? Он в порядке?
— Как сказал врач, который был здесь, физически с ним всё в порядке, ему нужно отдохнуть, чтобы он смог поговорить с нами. Нам нужно поговорить наедине, сэр.
Горан позвал горничную, которую попросил забрать ребёнка, та взяла его, ласково что-то бормоча ему на русском языке.
— Почему она говорит с ним по русски?
— Потому что он понимает только русский. Гунтрам ещё говорит с ним на английском, но Николетта его не знает.
— Русский?

— Гунтрам был в России с апреля 2010 года. В Сибири. Репин держал его там. И он был освобождён всего 2 недели назад.
— Что?!- прохрипел Конрад

— Это всё что он мне сказал. Я не давил на него, он был почти мёртв, когда приехал сюда, после того как пересёк почти пол Европы с небольшим количеством денег, поддельными документами и ребёнком на руках. Я только устроил его и вызвал врача. Он принял душ и лег спать. Он спит уже 5-6 часов.
— Я должен увидеть его,- Конрад развернулся и попытался пойти в сторону комнаты, но Горан снова преградил ему путь
— Подождите! Послушайте меня прежде чем идти. Он очень сильно изменился и физически и ментально.
— Что это животное с ним сделало?
Горан внимательно посмотрел на него пытаясь понять сколько новостей потянет его сознание из того что он сможет ему рассказать. Говорил он медленно, оценивая каждую его реакцию.
— У него сейчас черные волосы, но это поправимо, он очень худой, худоба граничит с анорексией, у него много шрамов на теле, он почти не говорит, а если говорит то от прежнего Гунтрама осталась лишь тень. Он много раз был под воздействием наркотиков, настолько что в ужасе шарахается от врачей и игл. Его левая рука разрушена и он немного прихрамывает, когда долго на ногах.

— То, что случилось с его рукой...по его вине?- хрипло спросил Конрад, его сильное тело распласталось на диване.
— Я предполагаю, что он пытался покончить с собой, но ему это не удалось. Врач сказал что у него разорван нерв, он держит руку постоянно закрытой, чтобы уменьшить боль.
Конрад ахнул и уставился на Горана.

— Люди в банке не узнали его. Даже я не узнал его с первого взгляда. Вы должны сделать всё возможное чтобы скрыть свой шок, когда увидите его. Его ум сейчас слишком хрупкий. Я считаю что он боится что вы тоже отвернете его.
— Я понимаю,- прошептал Конрад
— Я могу позволить вам увидеть его сейчас, но не будить, привыкнете к его виду, а через некоторое время можно будет поговорить.
— Я понимаю.
- Было бы хорошо Гунтраму с Конрадом некоторое время пожить здесь, потом он может вернуться в замок, если он этого захочет. Князья могут быть шокированы его внешним видом, - Конрад резко посмотрел на Горана...а потом кивнул,- Он был заложников в течении трёх лет. Ларсена пытали на его глазах, пытаясь добиться от Гунтрама повиновения.
Давайте держать всех на расстоянии пока он не придёт в себя.

— Как он мог выдержать всё это? Его сердце было в очень плохом состоянии.
- Ему сделали операцию. В его сердце имплантировали что-то вроде дефибриллятора. Врач сказал, что он умер бы в противном случае. Ван Хорн посмотрит его, - очень тихо добавил Горан и пошёл к двери, он остановился, подождал пока Конрад придёт в себя, его всего трясло.
Конрад пересёк коридор и тихо приоткрыл дверь в спальню где спал Гунтрам. Свет из коридора немного осветил темную комнату. Он пропустил Герцога и немного отошёл в сторону позволяя ему побыть наедине с Гунтрамом.

Конрад боязливо вошёл в комнату. Тело свернувшееся в клубок лежало к нему спиной.
«Как сильно он похудел! Худоба граничит с анорексией»- подумал Конрад, его взгляд остановился на тёмных волосах раскинувшихся по подушке. Он тихо подошёл ближе, пытаясь заглянуть ему в лицо. Шок заставил его закрыть глаза. Его Гунтрам всегда во сне выглядел как ребёнок и это утешало его как ничто другое. А этот человек был подвернут пыткам, изможденное лицо, слегка дрожало во сне, одежда была слишком велика для него и Конрад смог увидеть руку свёрнутую клешней вместе с пальчиками, которые он так любил целовать.
Его глаза были полны слёз, но он сдерживал себя чтобы не броситься к кровати. «Это всё моя вина! Меня не было там, когда он так сильно нуждался во мне»- он повернулся и вышел из комнаты, закрыв дверь он прислонился к стене и сильно ударил себя головой о стену.

— Что они сделали с ним?
— Я не знаю. Он сказал, что Репин дал ему ребёнка, но потом использовал этого же ребёнка чтобы держать Гунтрама под контролем. Он был с ним все время как его...любовник, держал его дома взаперти.
— Он насиловал его?!
— Я не знаю. Он мне ничего не говорил в этом плане, но при разговоре использовал слово «любовник», чтобы определить требования Репина к нему. В его состоянии, то что он говорит должно быть трижды проверено. По словам Гунтрама Репин жив, а погиб Обломов. И теперь Репин хочет забрать у него ребенка. Ублюдок рассматривает ребёнка как своего сына.
— Я не верю в это.
— Гунтрам считает, что это уже в прошлом. С Москвы он добрался на поезде в Санкт-Петербург, оттуда в Хельсинки. Из Хельсинки он сел на паром до Стокгольма, и там встретил этого американца. Он...согласился проводить его, чтобы прикрыть Гунтрама с ребёнком, и безопасно добраться до Европы. Американец понятия не имел кто такой Гунтрам до сегодняшнего утра. Охранники в банке почти вытолкнули Гунтрама, приняв его за сумасшедшего активиста, один из них пихнул сверток, который держал Гунтрам, думая что это просто свёрток с одеждой, ребёнок упал на пол. Гунтрам чуть не убил охранника ножом спрятанным в одежде.
— Что?!!!- крикнул Конрад в шоке
— Он очень сильно изменился. Я видел момент нападения из камер охраны безопасности. Нападение было совершено автоматически, без колебаний. Только Милан смог успокоить его, и только потому что он узнал его, только потом он убрал нож. Американец, который был с ним, до сих пор в шоке.
— Гунтрам никогда не смог бы убить.
— Это уже не тот Гунтрам, которого мы помним. Когда мы были уже здесь и я вызвал врача, он чуть не ударил его когда он прикоснулся к нему. Прежним он становится когда он с ребёнком и когда чувствует, что они в безопасности. Он не разрешает Николетте кормить ребенка, кормит сам, предварительно пробуя пищу. Американец который был с ним, думает что он был с кем- то в оскорбительных отношениях, именно поэтому он всё время кричал по ночам и был на грани. Я убедил его разрешить мне купить одежду и питание для ребёнка и он...почти...предложил себя мне, сэр.
— Как?!
— Я предполагаю что, он менял своё тело в обмен на пищу и уход за ребёнком...с некоторыми русскими бандитами.

Конрад сполз по стене на пол и закрыл лицо руками
— Зачем?
— Я думаю потому что ребёнок для него был в приоритете. Его нужды для Гунтрама были главнее всего. Я думаю что он был запрограммирован на подчинение. Он сказал мне что Массаев был его надсмотрщиком, а это говорит само за себя. Я помню Массаева, он был свирепым тренером. Гунтрам побывал в аду, и теперь всего боится. Он сказал что принимал антипсихотические препараты на ежедневной основе. Американец сказал нам, что иногда он впадал в какой-то транс и забывал где он и что делал.
— Является ли он...?- Конрад хотел спросить, но не мог сформулировать вопрос
— Сумасшедшим? Я не психиатр. Я солдат. Но я видел такое много раз в прошлом. Возможно это просто стресс, но можно рассматривать и другой вариант. По этой причине он пока не может вернуться к детям. Гунтрам пока не хочет встречаться с детьми и я согласен с ним в этом. И вас прошу не давить на него. Он жил в постоянном страхе в течении трёх лет. Это как в одном из видов японской казни. Вас приговорили к смерти, вы знаете что осуждены, но нет даты исполнения приговора. Каждое утро вы слышите как палачи проходят мимо вас, и вы молитесь когда они уходят.

Чувство паники накрыли Гунтрама, когда он открыл глаза в незнакомой спальне, но он вспомнил что он был у Горана. Он посмотрел в окно, но увидел только темноту. "Сколько я спал? Где Конрад?"- подумал он и выскочил из постели, едва не падая из за слабости и головокружения. Он включил светильник на прикроватной тумбочке и увидел свою одежду и тапочки на полу. Он подкрался к двери пытаясь открыть её, обнаружив дверь не запертой он возликовал, почувствовав счастье свободы, но он боялся этих маленьких привилегий, зная что за этим последует высокая плата.
Гунтрам прошёл через освещённый коридор в гостиную, где услышал разговор двух людей тихо беседующих. Одним из них был Горан, второй голос он не мог определить. Его рука застыла над ручкой двери, когда он услышал лопотание сына. Это заставило его быстро среагировать, чтобы срочно забрать ребёнка, пока чужой человек не смог бы причинить вред ему. Чуть приоткрыв щель он заметил, что ребёнок, чистенький сидит на одеяле, постеленном для него на полу, что-то лопочет и тянет ручки. Он стрелой кинулся к ребёнку, схватив его, прижал к своей груди, не обращая внимания на других людей в комнате. Он зарылся лицом в голову сына, поцеловал, с большим облегчением поняв что ребёнок в порядке. Горан встал и подошёл к нему чтобы он видел что это именно он.
— Привет, Гунтрам! Ужинать будешь? Конрад уже ужинал.- Гунтрам посмотрел на него с удивлением
— Нет, спасибо - сказал Гунтрам и крепче прижал ребёнка к груди.
— Ты должен поужинать, Николетта хорошо готовит, - настаивал Горан
— Нет, спасибо, - он боялся цены подлежащей выплате за ужин. После того как... он не мог заставить себя опять пройти через это снова.
— Это просто остатки, мы всё равно собирались их выбросить в мусор так или иначе.- Конрад с ужасом посмотрел на Горана, серб только глянул в его сторону и сделал отрицательный жест головой
— Ты можешь это съесть или это съедят собаки, это твой выбор, Гунтрам.
— Я возьму это- подумав сказал Гунтрам. - Конрад действительно покушал?- с тревогой спросил он
— Да, конечно, он бы плакал если бы был голодным. Ешь остатки и можешь взять его с собой спать.
— Мне нечего дать вам взамен
— Мне ничего не нужно от тебя. Чтобы съел всё до конца- просто сказал Горан.- Возьми ребёнка с собой- приказал он и юноша склонив голову пошёл на кухню, даже не взглянув на другого человека.
— Я вернусь через минуту, мой Герцог- Горан побежал на кухню.

Оставшись один в гостиной, Конрад думал что же Репин сделал с ним, что он даже не взглянул на меня. И что за представление устроил Горан с едой?

Серб быстро прибежал на кухню и увидел, что Гунтрам собирается кормить сына курицей с картошкой. Он быстро схватил тарелку
— Нет! Не надо кормить ребёнка этим, ему это вредно. У него была хорошая, вкусная еда. -Горан взял из вазы яблоко,- Вот видишь? Ты получишь его для ребёнка, если съешь свою еду.
Ненавистный взгляд Гунтрама был бальзамом для Горана, он сильно пострадал, но не сломался.
— Сейчас же ешь! -гаркнул Горан взял тарелку и разбил её об стол- Гунтрам вздрогнул в страхе, прижимая ребёнка к груди.
— Я сказал ешь сейчас- взревел Горан и Гунтрам повиновался, пользуясь только правой рукой. Горан взял ребёнка из его рук и сел рядом с ним, чтобы не пугать его больше, смотрел как он сражается одной рукой с курицей.
— Левой не можешь пользоваться?
— Не могу держать нож в левой руке.
— Давай, помогу?
— Нет, спасибо- Горан поставил ребёнка на пол, взял мясо на разделочную доску, быстро строгая его. Нож соскользнул и упал в раковину, Гунтрам вздрогнул.

— Гунтрам, я позволю тебе спать с ребёнком. Ты сейчас умоешь Конрада, переоденешь его в пижамку и клади его спать, потом переоденешься и придёшь в гостиную.
— Пожалуйста, дайте яблоко для ребёнка- и Горан вспомнил свою угрозу-обещание.
— После того как ты съешь свой ужин,- Горан встал, взял нож, почистил яблоко и порезал его и уложил на тарелочку, сомневаясь что ребёнок сможет ещё что то съесть после обильного ужина.
Гунтрам быстро всё съел, даже не чувствуя вкуса, пододвинул тарелочку с фруктами, усадил сына себе на колени, начал кормить, тот упорно сопротивлялся. Горан больше не смог наблюдать эту сцену, он вышел, закрыв за собой дверь.


В гостиной сидел Конрад, его отсутствующий взгляд был устремлён на валявшуюся в стороне игрушку.
— С ним всё нормально,- Горан присел рядом с ним.
— Как ты узнал его имя?
— Нашёл записку в его кармане с его настоящим именем. Я так понимаю, что если бы с ним что-то случилось, полиция нашла бы Конрада а его настоящее имя в кармане.
— Гунтрам всегда был очень умный, как думаешь как скоро он придёт в себя?- Горан видел как переживает Герцог, поэтому решил сказать правду.
— Я не психиатр. Я видел это много раз во время войны, сэр. Массаев был очень опытен в создании хороших рабов.
— Есть ли надежда на выздоровление?
— Я не знаю. Это длилось слишком долго- тихо ответил Горан,- Я не думаю что с Гунтрамом всё настолько плохо. В нем есть ещё огонь внутри, он может защищать себя когда он загнан в угол или когда что-то угрожает ребёнку. Те, безнадёжные, которых я встречал, не могли ничего делать кроме приказов.
Думаю Гунтрам должен остаться здесь ещё на более продолжительное время.
— Могло ли это причинить вред ребёнку?
— Врач говорит что он в порядке, ему надо больше есть, это правда, но он не боится людей. Очень хороший малыш на самом деле, намного спокойней чем ваши.

После того как сын уснул в кроватке, Гунтрам почувствовал покой в душе, какой не чувствовал уже много лет. Он сидел на кровати вздохнул выпуская стресс. «Он Горан, а не один из них. Он не причинит мне вреда. Он накормил Конрада и не попросил ничего взамен. Он мой друг. Он как Джон». Гунтрам рассуждал сам с собой, но не мог подавить страх внутри себя. «Я должен одеться и поговорить с ним». Он открыл шкаф и увидел всю свою старую одежду, которая была в его квартире. «Что со мной случилось? Прошло всего три года, а мне кажется что века. Одежда вся мне велика. Сколько же я веса потерял?. Одену ветровку прямо на футболку и всё». В ванной комнате он причесался. «Когда же сойдёт этот цвет?» Он вышел из ванной, подошёл к гостиной услышав «войдите». Он сглотнул, открыв дверь, вошёл и сосредоточил свой взгляд на Горане, игнорируя высокого человека сидящего в тени.
— Давай Гунтрам, ты не поздоровался с Герцогом, - Горан подошёл к нему и развернул его лицом к сидящему в кресле человеку.
— Добрый вечер, сэр- тихо проговорил Гунтрам не глядя на него.
— Гунтрам, разве ты не помнишь меня, любовь моя! Это я, Конрад!, - сказал он с отчаянием и подошёл к нему.
Гунтрам начал испугано часто дышать услышав «любовь моя» и повернулся чтобы убежать, но выход был заблокирован Гораном. Его ум кричал, что ему нельзя видеть Конрада, потому что мальчиков сразу убьют, а страх был сильнее чем разум

— Пожалуйста, Гунтрам, поговори со мной, я так давно тебя не видел, я так скучал- Конрад остановился, не стал подходить ближе чтоб не пугать его.
«Я тоже скучал по тебе»- хотел крикнуть Гунтрам, но он не мог сказать ни слова, сознание как будто поставило блок, он не мог найти слова,- он опустил свой взор на ковёр, а в сознании только звучали слова-«мы убьём мальчиков, мы убьём мальчиков»
— Я не знаю вас, сэр- сказал Гунтрам умирая внутри себя от горя
— Братишка, это твой Консорт,- твёрдо сказал Горан, ты в безопасности с нами, ты можешь спокойно говорить, Репин не сможет тебе больше навредить...
— Нет, я не знаю этого человека! Пусти, Горан
— Что они с тобой сделали?- шептал опустошённый Конрад, - Гунтрам, это я! Я буду всегда защищать и любить тебя и твоего ребёнка как своего, мальчики будут счастливы иметь младшего братишку. Ты назвал его в честь меня, - Конрад подошёл ближе пытаясь обнять его, но Гунтрам запаниковав бросился к двери, и был остановлен Гораном.
— Братишка, маленький, ты среди друзей, Герцог искал тебя всё это время, - серб прочно удерживал его, чтобы он не убежал
— Нет, я его не знаю, оставь меня в покое!
— Гунтрам!- крикнул Конрад в шоке
— Я хочу домой!
— Ты у себя дома, братишка. Завтра мы поднимемся в твою квартиру, устроим комнату для Конрада.
А сейчас поздоровайся с Герцогом, ты плохо себя ведёшь
— Нет! Как ты не понимаешь?!!! Он убьёт мальчиков, если я только поговорю с Конрадом! Он знает где они находятся! У него есть их фото! Уведи его отсюда пожалуйста! Я просил не звать его!
— Тсс..никто не собирается вредить князьям, они в безопасности. Их хорошо охраняют!
— Константин сразу убьёт детей, как только узнает что я говорил с Конрадом! УБЕРИ ЕГО ОТСЮДА!- заорал Гунтрам в истерике
— Гунтрам, я не буду выгонять Герцога из своего дома! Теперь ты будешь вести себя как тебя учили, - строго сказал Горан и Гунтрам замер на месте с ужасом глядя на Горана,- Мы должны разорвать этот круг!
— Дети в порядке, не беспокойся о них, мы так давно не видели тебя, так соскучились, и я и мальчики, пожалуйста, иди сюда, дай мне обнять тебя, я так долго искал тебя, так соскучился по тебе, любовь моя!
— Нет, - но больше не порывался убежать, разрываясь между желанием броситься к Конраду на шею и страхом за мальчиков.

Конрад посмотрел на Горана, тот кивнул и вышел из комнаты, оставив их наедине
— Пожалуйста, Гунтрам, подойди ближе, Я не знаю что случилось с тобой, но я хочу помочь тебе, потому что ты самый важный человек в моей жизни, - Конрад использовал самый сладкий, нежный голос говоря это
— Мальчики умирают от желания увидеть тебя и своего братика, самого прекрасного в мире ребенка, которого я видел в своей жизни. Если бы ты знал, как я горд что ты назвал его в мою честь!

Гунтрам поднял руки, уткнулся ему в грудь и зарыдал, сжимая Конрада изо всех сил. Плакал и на сердце становилось легче, что Конрад не отверг его, а он так этого боялся. В конце концов, кто он был, кроме как покалеченная щлюха
— Я сделал много плохих вещей, мне стыдно - говорил Гунтрам сквозь рыдания, - Я делал это с ним.
— Всё в порядке, любовь моя, ты не сделал ничего плохого, - Конрад попытался успокоить его, но Гунтрам не слышал его, рыдая.
Конрад дал ему выплакаться. Когда слёзы закончились, он прислонил к нему голову
— Константин жив. А Массаева убили на моих глазах. Обломов отпустил меня сюда, сам напал на Контантина. Я сбежал с Конрадом,- Конрад не понял некоторые слова, которые Гунтрам говорил сквозь слёзы.
— Как это произошло?
— Я не знаю, я был на ферме с Конрадом и Массаевым и кто-то убил его, потом я увидел Обломова, и он послал меня в Москву с одним из своих людей, но когда он услышал, что автомобиль Обломова был взорван, он дал мне паспорта с фальшивыми именами и исчез. С деньгами которые у меня были, я сел на поезд до Санкт-Петербурга. Я боялся что с фальшивым паспортом я не смогу сесть в самолёт. Оттуда на поезде в Финляндия, потом в Европу.
— Почему ты не обратился в полицию?
— Я боялся что Константин нашёл бы меня. Они там все связаны, Массаев сказал мне об этом, я был в ужасе. Я встретил Джона и он согласился помочь проводить меня, потому что Константин искал мужчину с ребёнком, а не двух мужчин. Конрад, у Репина фотографии детей внутри дома, он сказал что в два счёта отравит мальчиков, у него есть свободный доступ к детям и в школе и в замке. Он ненавидит их из за меня.
— Гунтрам он не имеет доступ к нашим сыновьям- сказал Конрад, делая всё возможное, чтобы голос звучал убедительно
— Ты не видел что он сделал с Сореном! Он пытал его на моих глазах несколько раз, чтобы я подчинился ему и принял его. Позже, когда появился Конрад, и чтобы мне дали ребенка я должен был расплачиваться за это, я платил своим телом даже за бутылочку витаминов для ребенка. Я делал невыразимые вещи только чтобы он был в безопасности.
— Ты уверен что это твой ребёнок?
— Это имеет значение?- спросил Гунтрам насторожившись, прежде чем оттолкнуть от себя Конрада
— Нет, конечно, - ответил Конрад, пытаясь успокоить Гунтрама, который уже вырывался из его объятий
— Он очень похож на тебя, любовь моя
— Он мой. Ты можешь сделать анализы ДНК если это имеет для тебя какое-нибудь значение, но не говори мне результаты
— Я никогда не буду делать это, он твой и надеюсь мой тоже.
— Ты не должен принимать меня обратно, я не чистый, я делал ужасные вещи, которыми не горжусь. Я как мой дядя..- Гунтрам зарыдал,- Я шлюха!
— Гунтрам, не говори такие вещи!
— Нет, позволь мне сказать это. Первый раз я спал с ним чтобы исправиться. Он никогда не насиловал меня, он убеждал меня делать это. Он избавил меня от этих сердечных препаратов, когда мне сделали операцию, после этого я согласился прожить с ним год, потом я хотел уйти, но он не позволил мне, потом появился ребёнок, я был в ужасе из-за того что может случится с ним.
— Что означает в точности- «Я спал с ним чтобы исправиться?»
— Ничего, это просто выражение- пробормотал испугано Гунтрам
— Есть ли у тебя проблемы с употреблением с психоактивными веществами? Это было видно из твоего сегодняшнего поведения и твоего нынешнего состояния
— Я не употребляю наркотики! Я убежал через несколько дней после похищения и попал в медвежий капкан, их там было много, доктор в наказание зашивал мне раны без анастезии, а потом меня трахали! Ты счастлив! Видишь какая я шлюха! Я подойду тебе?! Могу обслужить по первому разряду!- взревел Гунтрам отталкивая его, - Ты такой же как все! Кусок дерьма!
— Гунтрам!
— Уходи отсюда! Мы расстались давно! Ты сейчас трахаешься с моим кузеном! Возвращайся к нему и оставь меня в покое! А я уйду подальше от вас всех!
— Гунтрам! Остановись! Пока мы не наговорили гадостей чтобы потом жалеть от этом! Ты сейчас находишься в состоянии стресса!
— В состоянии стресса? Нет, совсем нет, я потерял три года свой жизни с сумасшедшим гангстером и семь лет с другим! С меня достаточно! Я ухожу! Я заберу Конрада и вы никогда больше не увидите меня! Я не наркоман! И вы не отберёте у меня ребёнка!
— Я не собираюсь отбирать у тебя ребёнка! Я беспокоюсь о тебе!
— Нет! Ты хочешь использовать это против меня, чтобы забрать у меня ребёнка!
— Почему ты это сказал? Ребёнок останется с тобой! Я просто хотел узнать, если ты зависишь от наркотиков, я решу эту проблему, мы освободим тебя от зависимости.
— Убирайся!
— Гунтрам, с тобой всё в порядке?- Гунтрам нервно дышал, его стало шатать
— Убирайся, я не позволю забрать моего ребенка- сказал он уже тише, опираясь на стул
— Почему ты так боишься, что я заберу твоего ребенка? Зачем мне это делать?- сказал Конрад очень мягко, обходя стол, чтобы ближе подойти к Гунтраму,- Репин угрожал забрать у тебя ребёнка? Гунтрам, его здесь нет, ты в безопасности! Если я прикоснусь хотя бы к волосу ребёнка, Горан убьёт меня. Через несколько лет, когда мальчики подрастут у меня тоже появится страх за них, но это в будущем. У Клауса такой характер, он сводит меня с ума- мягкий голос Конрада успокаивал Гунтрама, который смотрел на него, - Я никогда не думал, что ты принимаешь наркотики сам, Маус, но тебя могли подсадить на них насильно.

— Нет, Константин не причинял мне вреда, он хорошо относился ко мне. Он никогда не бил и не насиловал меня, если я не заслуживал этого. Он всегда говорил, что за ошибки надо платить, - сказал Гунтрам хриплым голосом,- Я никогда не забуду, как он приказал не кормить Конрада, он плакал так сильно, что через два часа весь бунт мой прошёл. Он дал мне ребенка и нас заперли в комнате на сутки, Конрад перестал плакать и погрузился в апатию, это было страшнее чем что либо, я стал молотить дверь руками и головой, потом они открыли дверь и накормили ребёнка. А потом он сказал, что теперь я должен за все платить своим телом. Меня трахали даже за банку витаминов.
— Гунтрам! - у Конрада пропал голос
— Я сосал у бандитов за парацетамол, когда у ребенка была температура, и ежедневно трахался с Константином за еду и одежду!
— Гунтрам!
— Да, Конрад, я спал с ним бесчисленное количество раз. Сначала я имитировал удовольствие, но Константину это не нравилось, потом я начал получать удовольствие не искусственно, чтобы Константин был доволен и мой сын получал еду и лекарства. Я как мой дядя, ты был прав всё время в отношении меня!
— Нет, Гунтрам, ты делал это чтобы спасти своего сына! Я бы сделал то же самое!

— Разве ты не понимаешь? Я был его шлюхой! И я наслаждался этим! В конце концов я сдался и бросил попытки побега, я делал всё только чтобы мой ребёнок был со мной.
— Не говори больше ничего, любовь моя! Я люблю тебя не смотря ни на что! Ты так красив!
— Красив?- скривился Гунтрам,- посмотри, у меня коготь вместо кисти руки, я как скелет, и трахаюсь с каждым извращенцем, который мне предлагает что нибудь.

— Гунтрам! Остановись!- сказал Конрад твёрдым голосом
— Остановится? Нет! Ты должен узнать обо мне всё и уйти. Это будет лучше для нас обоих!

По лицу Конрада катились слёзы, он обнял Гунтрама крепче и тот опять уткнулся ему в грудь ища защиту и покой. Конрад гладил его по спине понимая что он находится на грани нервного срыва. Его надо успокоить и забрать домой к нашим мальчикам, это единственное лекарство для него.

— Что бы ты не сделал, ты делал это ради своего сына. Бог простит тебя. И я не осуждаю тебя. Это был не твой выбор. Тебя похитили и держали в заложниках в течении трёх лет. Скажи мне, ты всё ещё любишь меня?- Конрад сам поразился тому, что эти слова сорвались с его языка, поражаясь собственному эгоизму. Он зажмурился ожидая ответа.

Гунтрам поднял голову и посмотрел на него поражаясь. После всего, что он рассказал Конраду он не ожидал такого вопроса.
— Почему ты спрашиваешь меня об этом? Мы расстались с тобой, когда я уехал в Аргентину. Я даю тебе возможность уйти. Ты заслуживаешь большего чем я.
— Потому что я люблю тебя как в первый день нашей встречи!
— Я тоже, - сказал Гунтрам чувствуя что его сердце разваливается на части. - Я любил тебя всё это время. Я сошёл с ума, когда Константин показал мне фотографии с моим кузеном. Мне сказали, что ты нашёл мне замену. В эту ночь я хотел покончить с собой. Один торговец наркотиками из Колумбии рассказал, какой террор вы там устроили, и что меня до сих пор ищут, и я понял что ты не отказался от меня и это дало мне силы жить дальше.

Конрад взял в ладони его лицо, посмотрел в голубые глаза, и утонул в них. Он наклонился и почти целомудренно поцеловал его. Этот поцелуй был не страстный, не сводящий с ума- это было соединение двух душ.

— Гунтрам, ты придёшь завтра домой с маленьким Конрадом?
— Я не знаю. Я сильно изменился. Мальчики не узнают меня. Мне надо показаться врачу прежде чем они меня увидят, - погружаясь в тоску и печаль ответил Гунтрам.
— Клаус очень скучает по тебе, сколько раз он ругался со мной из-за того, что я плохо тебя ищу, Карл тоже. Они приняли нового наставника только потому что он немного похож на тебя и ты знал его раньше. Эберхард хорошо к ним относится.
— Я не хочу напугать их.
— Ты их не напугаешь. Единственно о чём они беспокоятся, чтобы ты их больше не бросал.
— А как насчёт Конрада?
— Они примут и полюбят его. Конрад очень милый, боюсь эти негодяи испортят его. У них скоро начнутся экзамены, беззаботная жизнь закончилась.
— У меня нет никаких документов на Конрада. Ничего. Я даже не знаю кто была его мать. Что делать, если российские власти захотят забрать его у меня? Я вполне могу быть шизофреником, скажут что я принимал наркотики и недостоин быть родителем?, - спросил Гунтрам со страхом
— Юристы этим займутся, - успокоил его Конрад, - Генетически он твой ребёнок, мать- донор. Никто не заберет его у тебя. Я использую всё своё влияние, но ребёнок будет в нашей семье.
— Конрад, я...
— Гунтрам, позволь мне остаться сегодня с тобой, я хочу спать с тобой, я буду хорошо себя вести, я так соскучился по тебе- твердо сказал Конрад. «Горан прав, он полностью потерян, я должен дать почувствовать ему себя защищённым».
— Это дом Горана, Конрад..., - отказался Гунтрам боясь близости, потому что Конрад всё ещё любил его, и ни смотря ни на что хочет прикасаться к нему, - Я не заслуживаю тебя.
— Пожалуйста, я поговорю с Гораном- настаивал Конрад
— Хорошо, но у меня ночные кошмары, - смущённо сказал Гунтрам, но в тайне был рад, что Конрад не отказался от него и готов спать с ним
— Я выгоню всех твоих демонов прочь- сказал Конрад и был удовлетворён его нервной и застенчивой улыбкой.

******************************
Конец 23 главы, 6 части, 2 книги

01:36 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга. 6 часть. 5 глава.
10 сентября 2010
Цюрих.

***************************************************

«««Эта встреча доказывает, что мы не сдвинулись в своих поисках ни на шаг,- подумал Алексей, в то время как металлические двери лифта сомкнулись перед его лицом,- Ничего и никого, как будто земля поглотила этот кусок дерьма»»».
Он вышел из лифта и пошел по коридору, подойдя к двери он позвонил в золотой колокольчик.
— Вы опоздали на 20 минут,- проворчал Горан, когда открыл дверь своей квартиры.
— У меня еще есть своя личная жизнь, вы не находите?,- ответил Алексей, и прошел в светлое современное фойе. Держа в руках синюю коробку. Он остановился у большой картины пейзажа на одной из стен.
— Это новая картина?
— Нет, она висела ещё когда Гунтрам был здесь. Он посоветовал мне купить её, когда мы были в Испании.
— Красивая картина. Даже чувствуется солнце.
— Все ждут в гостиной.
Алексей кивнул и вошел в большую комнату, оформленную в основном большим книжным шкафом от пола до потолка, три больших кожаных белых дивана с мраморным журнальным столиком в середине, на которых сидели Фердинанд, Майкл, Ратко и Милан. Все были одеты неформально.
— Что у тебя там?,- спросил Майкл заметив коробку
— Какое-то домашнее печенное- сказал Алексей и поставил коробку на стол.
— Ты принес домашнее печенное?- не веря своим глазам спросил Фердинанд.
— Я сказал Жан-Жаку, что иду сюда играть в покер, и он не отпустил меня пока не приготовил это. Счастлив теперь?
— Бедный, маленький Алексей, не может выйти без разрешения из дома,- посмеялся Майкл над ним
— А что ты сказал своей жене, когда сюда пришел?,- проворчал Алексей?,- Что ты не закончил свой доклад и Герцог будет недоволен в понедельник?,- заискивающе сымитировал голос Майкла Алексей и Фердинанд усмехнулся.
— Я не отчитываюсь перед женой куда я иду,- с достоинством ответил Майкл
— Конечно нет, - ответил Фердинанд,- ты только купил два билета первого класса и забронировал Карлтон отель, для своей жены и её сестры на концерт этой французской певицы, усмехнулся он,- А вот мне не нужно прибегать к таким детским стратегиям, так как я женат на Сессилии, она достаточна умна чтобы не проверять что я делаю и куда иду, поэтому отпадает необходимость в обмане.
— Может быть она думает что ты слишком стар, чтобы обманывать кого-либо, Фердинанд?,- глумился Майкл,- Она умная женщина, в самом деле, кто будет беспокоится, что ты пойдешь куда-нибудь, когда супружеский долг ты исполняешь исправно.
— Так же как и ты...
— Это была хорошая идея, Майкл,- сменил тему Ратко,- Но если Герцог узнает, мы все будем в большой беде. Несмотря на то что он не говорит, он хочет прекратить все военные действия связанные с поиском и двигаться дальше.
— Домашнее печенное очень вкусное, Алексей,- сказал Милан, взяв вторую порцию,- У тебя хорошая жизнь.
— Отнеси торт на кухню, зарычал Горан, и Милан быстро взял блюдце, чтобы крошки не падали на ковер, он знал что Горан не терпел неопрятности.


«««Мы не продвинулись в поисках ни на шаг, только гора трупов и больше ничего. Комтурен подвергают сомнению наше лидерство, и возможно они правы. Герцог в депрессии и апатии, он не может заставить себя что-то делать и ожидает, что я сделаю всё сам»»»,- подумал Горан мрачно
— Давайте посмотрим что мы имеем, Фердинанд,- сказал Горан
— Наши юридические и бухгалтерские команды, проследили каждую компанию купленную Иваном Петровым, но везде был тупик. Вообще ничего. Лакруа знает свою работу хорошо и он творчески подошел к этому делу. Команды озадачены. После того как Лакруа создал эти компании, они все были проданы или опорожнены в течении трех месяцев. Деньги были разбросаны по всему земному шару на тысячи небольших счетов обычных людей.
— Что? - удивился Милан
— Никогда не получал по электронной почте аферу? Допустим я африканский диктатор, и мне нужно одолжить у кого-то банковский счет, чтобы вывезти деньги из страны. На этот счет отправляется 2999 долларов, на 1 доллар меньше необходимого минимума для банков, чтобы не сообщали властям о депозите. Человек должен получить деньги наличными и отправить их на определенный почтовый ящик, минус гонорар 15%, которые платят за эту сделку. Таким образом, таких счетов было 1.5 миллиона. Этим способом русские раньше отмывали деньги, и Репин в том числе. Мы опросили многих людей, владельцев таких счетов, но никто ничего не сказал.
— Это невозможно, - сказал Ратко,- если человек получит на свой счет деньги, он не отдаст их больше.
— Нет, тогда очень умный троян попадает в твой компьютер, взламывает пароли, всё твое грязное бельё наружу. Это хороший стимул сдержать свое обещание. Репин очень умный, и люди которые создали это, настоящие профессионалы своего дела. Думаю было отправлено около 50 миллионов подобных электронных писем, чтобы рыбки клюнули.
— Каким идиотом нужно быть чтобы придумать такое.,- сказал Алексей
— Жадность- движущая сила человечества,- сказал Майкл,- Ты сказал что они открыли 5 миллионов счетов?
— Примерно столько
— Значит он перечислил 4 миллиарда долларов чистых денег, все что у него было.- сказал Майкл
— Да, чистые деньги и он не был обнаружен властями какой-либо страны! Шедевр!- сказал Фердинанд
— В этой операции должно быть задействовано большое количество людей- сказал Милан
— Двадцать или тридцать,- подсчитал Майкл
— С таким грузом денег невозможно физически передвигаться- протестовал Милан
— Да нет, это не трудно,- сказал Майкл,- Когда я был маленьким, я хотел иметь миллион долларов, и подсчитал сколько это будет в объеме. Короче,- 1 миллиард- это десять ящиков. Значит всего сорок ящиков. Если считать, что Гунтрам с ним с июня 2009 года, то деньги путешествовали много. Фердинанд прав, это тупик.
— Спасибо за признание,- ухмыльнулся Фердинанд,- Возможно у Репина сейчас меньше денег, учитывая рассылки, 15% вознаграждения.
— Разве нельзя отследить людей которые открыли РО коробки?- спросил Алексей
— Мы это уже сделали. Это тоже тупик. Все имена открывшие их поддельные.
— Как насчет людей которые создали это программное обеспечение? Разве нельзя узнать кто они?- спросил Милан,- Я действительно не понимаю, как они смогли обработать 50 миллионов писем? Как они выбирают людей чтобы отправить на их счет деньги? Что делать если они обманут вас и не отправят деньги?
— С правильным алгоритмом ты можешь править миром, Милан. Программное обеспечение такого рода исследует профиль жертв: Где они покупают? Покупают ли они в магазинах уцененных товаров дорогие бренды? Сколько денег они делают? Скачивают ли они пиратские копии? Загружают ли пиратские копии? Какие счета на ФБ они используют? Кто друзья на ФБ? Какова профессия? Какой интернет браузер используют? Какие веб-страницы посещают? Вы разрабатываете профиль вашего идеального манекена и выводите его в сеть-море ловить рыбу. Все делается автоматически. Этот Большой Брат смотрит на тебя с экрана и ты рад за него.
— А что касается первоначальных программистов, то они давно убиты и хорошо похоронены- прокомментировал Горан.

— Как насчет великого амазонского опыта?- спросил Майкл?
— Ничего,- сказал Ратко,- Четыре месяца впустую.
— И комтурен начали беспокоиться из-за нашего отсутствия,- сказал Милан,- теперь надо возвращать их в лоно.
— Мы исследовали все нити от Сьюдад дель Эсте, и все бесполезно, никто ничего не знал. Банда Эстевеса Приетто растворилась в воздухе. Никто не видел их с марта месяца.
— Как вы думаете, может Репин убил его?
— Или кто-то еще. Эстевес усложнял мексиканцам жизнь и он несколько раз кинул ДЕА. Настоящий стукач.,- сказал Горан,- Если Репин спрятал свои деньги, Комтурен бесполезны. Они не имеют ни малейшего представления об отмывании денег. Очень умный метод на самом деле. Но может быть использован только один раз пока никто не заметил.
— Мы должны посмотреть кто были самыми близкими людьми Репина в прошлом. Они же не могут исчезнуть как он.,- сказал расстроено Майкл,- Как насчет вас, Алексей? Вы можете поговорить с русскими? Обломов общается с вами?
— Идти против самого известного гангстера в России, может вызвать много волнений среди наших собственных комтурен, Майкл,- вмешался Горан, прежде чем Алексей успел ответить,- Это должно быть совместным, единодушным решением.
— Что скажем Герцогу?- спросил Майкл
— Ничего. Это не имеет никакого смысла, только заставим его нервничать. А как у вас то дело продвигается?- ответил Горан
— Отлично. Все происходит как мы и предвидели. Европейский долговой рынок находится в полном хаосе и никто не знает куда бежать. Большинство частных банков ЕЦБ выбрасывает в мусор. А мы делаем фантастические прибыли,- сказал гордо Майкл.
— Георг фон Линтрофф что-то подозревает, потому что он так и норовит взять меня за горло. Я говорю ему, что я только бедный Summus Comendator. Почему все думают что я всё знаю. Половина Ордена стучит к нему в дверь и просит рефинансирования долгов. Он обещал снизить дань до 10% от прибыли, а Герцог говорит, что это хорошо для них. Я думаю он заставит уйти меня в отставку в апреле будущего года.


Алексей вздохнул, он сомневался, рассказывать ли о своей миссии, но он должен был.
— Я был в Смоленске три недели назад и пошел навестить Бориса Арсеньева.
— Мальченко? Неужели вы его видели? Он принял вас?- спросил Фердинанд в шоке
— И да и нет. Я говорил с его любовницей, но она не знает ничего.
— Что случилось?- крикнул Милан
— Арсеньев попал в аварию и находится в необратимой коме- сказал Алексей,- Я пытался выяснить что случилось, но я ничего не узнал. Никто понятия не имел кто это сделал. Лично у меня десять разных версий. Все ненавидели Мясника из Смоленска.
— Что за несчастный случай?- спросил Милан,- Это ты знаешь?
— От 40-60 килограммов амонала в машине,- ухмыльнулся Алексей.
— Кто-то мог сделать это. Амоналом любят пользоваться гангстеры России. Как же это его не убило?
— Он стоял в нескольких метрах от автомобиля, когда водитель завел двигатель. Мальченко был очень осторожен и никогда не садился в автомобиль если двигатель еще не заведен. В результате взрыва он был ранен в голову. Теперь он как овощ.
— Он был лучшим другом Репина, пробормотал Милан
— Даже если бы он был родственником, это ещё ничего не значит, - тихо сказал Алексей.
— Мы должны исследовать близких людей Репина в прошлом. Ему нужны люди, которым он мог бы доверять. Даже если он планировал всё это с 2004 года- крикнул Ратко,
— А что если он нанял их уже будучи с другой внешностью? А что если он изменил свое лицо? Он не первый бандит который это делает,- ухмыльнулся Майкл,- Видимо он тщательно выбирает своих солдат. Он один из самых умных людей, которых я когда-либо встречал и он играл с нами все это время. Мы были настолько глупы что поверили что мы выиграли игру.
— Какие слабые стороны у него были?,- спросил Фердинанд,- Там должно быть что-то. Это не его дети, потому что он оставил им изрядную сумму и исчез после того как избавился от Ольги.
— Гунтрам был его слабостью,- сказал Алексей
— Он был одержим им. Я говорил с аргентинским мальчиком, который устроил нам беспорядки в Венеции, и он подтвердил все мои страхи.
— Кто рисовал ему подделки картин Гунтрама?,- спросил Майкл
— Кто знает..., но ты прав, надо выяснить что случилось с остальными его картинами
— Я уже сделал это,- сказал Алексей,- Я говорил с одним парнем, он сказал мне что все подделки лежат на складе, пылятся. Остальные, хорошие, все учтены и находятся в руках хорошо известных коллекционеров. Анонимных покупателей нет вообще. Невостребованные были возвращены детям. Лакруа знает где они находятся. Ничего не было потеряно.
— Он прямо так тебе все и рассказал?- спросил Фердинанд
— Люди любят говорить в постели. Если кто-нибудь из вас скажет хоть слово Жан-Жаку, вы мертвы! Это была работа, но я не думаю что он поймет это правильно.
— Его коллекция была намного больше. Что случилось с остальными?
— Он оставил её своим детям. Таким образом мы можем исключить искусство как мотивацию.
— Ради Бога! Репин покупал как сумасшедший. Он не мог сопротивляться грёбаному Пикассо,- возмутился Фердинанд,- Надо выяснить кто и что покупал в прошлом году.
— Мы могли бы взломать базы данных крупных аукционных домов, но это не сработает. Многие люди покупают через общества, чтобы избежать налоговую. В тяжелые времена люди продают картины в частном порядке, чтобы избежать позора быть на дисплее аукциона. Это может занять годы,- объяснил Алексей.
— Ну должно быть что-то, что можно сделать?
— Biere de Gard! Вот и всё!- крикнул Майкл и схватил бутылку пива со стола,- Ты знаешь как я поймал тебя, Горан! Ты и твои друзья сводили меня с ума занимаясь контрабандой прямо под носом НАТО!
— Я полагаю кто-то сдал меня- сказал Горан смущаясь
— Тебя? Нет, никто тебя не сдавал. Это сводило меня с ума, пока в один прекрасный день мы не нашли одно место встречи с торговцами оружия. И там было то, что я искал! Пиво! Я нашел пустую бутылку из под пива, которую я раньше никогда не встречал. Это был особый вид варево и производится с использованием традиционных методов в очень маленькой ферме во Франции. Я исследовал бутылку и последовал за дистрибьютором. В течении двух месяцев мой человек следил за теми, кто покупал это пиво. И тут я увидел Мирко собирается забрать заказ. Было очень трудно проследить его, но в конце концов я поймал тебя и всех ваших приятелей.
— Пиво сдало меня?- спросил Горан удивленно
— Твоя слабость. У всех что-то есть. Надо только найти это.
— Пиво не моя слабость. За всю войну я выпил 4-5 бутылок. Просто мне нравится этот сорт. Но теперь я буду пить другое.
— Я никогда не говорил что так легко было поймать тебя. И когда на следующий день тебя выпустили, принеся извинения за меня, за то что я преследовал бедного, беззащитного серба. Я даже был наказан что тратил деньги во время моего расследования.
— Так, хорошо, каков наш план?
- У Репина есть слабость. Гунтрам. Он получил что он хотел, и искать его слабость уже бесполезно. Мы должны вспомнить предпочтения Гунтрама. Подумайте, что нашего Гунтрама делает таким особенным?
— То что он художник, живет в другом мире, в мире красок,- сказал Фердинанд.
— В точку! Художники очень капризны в выборе материалов. Были ли у Гунтрама какие-нибудь свои предпочтения?
Гунтрам рисовал где попало и чем попало.
— Материалы? Его краски, например?
— Он иногда брал у мальчиков карандаши, чтобы рисовать. Я помню что бумагу для эскизов книги он купил за двадцать франков, столько же потратил и на акварель, просто смешно.
— Полотна? Какие-нибудь специальные марки, или ткань?
— Можно конечно спросить Остермана, но портрет сучки Стефании, за который Волкер заплатил сумасшедшие деньги был написан на холсте, который он купил в китайском магазине, за углом,- сказал Ратко и все снова задумались.
— Вспомнил! - крикнул взволновано Алексей,- Его духи!
— Какие?
— Он использует странные духи. У них запах яблока и смесь цитрусовых. Особенный запах. Их делают на заказ в Милане. И когда он был в ссоре с Герцогом, он не заказывал их. Однажды он сказал мне, что это был аромат его отца. Жан-Жак всегда дарил ему флакон на день рождения. Если Репин так сходил с ума по нему, он скорее всего тоже будет заказывать их.
— Это верно, старший сын Герцога всегда носит с собой шарф его с собой, говорит он пахнет Гунтрамом.
— Гунтрам никогда не попросит его об этом.
— Гунтрам может и не попросит, сам Репин купит ему. Он знает о всех его привычках,- сказал Алексей,- Гунтрам рассказал мне, что когда тот похитил его в Лондоне, он знал даже как пьёт Гунтрам чай: с двумя кусочками сахара и без молока.
— Это идея!
— Алексей, ты сможешь узнать об этом?,- мягко спросил Горан
— Да, если ты прикроешь мою задницу, когда я не появлюсь в понедельник у Герцога.
— Всё что захочешь, мой друг!
*****************************************
Конец 5 главы, 6 части 2 книги

12:59 

Жизнь прекрасна!
ТИОНН РОДЖЕРС. 29 марта 2011 год.

Как это всё началось.

В марте 2010 года, я начала публиковать роман «Substitute». Когда я закончила первые две части, я была поражена тем, какой он имел успех. Удивление моё было ещё и потому, что я знала как много в нем недостатков.
Во первых: Я не носитель английского языка, хотя я работала в некоторых английских компаниях.
Во вторых: Я никогда в своей жизни не писала художественные книги. Я писала доклады по экономике, политике, истории. Но художественный вымысел- это другое. Вы должны рассказать историю, но вы еще должны и заинтересовать человека, чтобы он слушал вас.
В третьих: Сюжет на первый взгляд казался слабым: Симпатичный юноша, влюбляется в богатого могущественного человека. Что это? «Золушка» в брюках? Почти, но не совсем.

Что побудило написать меня этот роман? В течении некоторого времени я много читала слэш. Там было много историй, которые мне понравились. Но большинство из них были незавершенные- (Какое разочарование!!!) или сюжет был утрачен.
В некоторых из них были большие старты, хорошие персонажи, а потом пуф!... и ничего не произошло. Я никак не могла решить что я ненавижу больше всего, оставить оборванный сюжет, после того как персонажи найдут друг друга, или разочаруются, а потом сели на самолет и отправились на Гавайи и мы никогда больше ничего о них не услышим.
Я обещала себе не делать этого и закончить то, что я начала.

Несмотря на то что я женщина, и моя работа заключается в изучении политики в Латиноамериканском обществе, в области стратегий и исследовании (в основном военные), я контактирую в основном с мужчинами чем с женщинами. Это дало свои преимущества в написании характеров, привычек и так далее.

Имя Конрад фон Линторфф- действительно существует. Я встретилась с ним случайно, в жаркий летний день в Виттстоке-Доссе, Германия, в 2009 году. (Это был тур) Я посещала военный музей в этом городе. В нем я увидела это имя написанное на доске почета. Мне понравилось имя. Потом я посетила замок Уиттсток, в котором жил Конрад (фотографии я сделала там). Я познакомилась с ним и в личной беседе он рассказал мне историю своей жизни.
Отсюда началось мое путешествие. Я хотела посмотреть как живет современный Принц, как он живет в современном обществе, его отношение к власти. Я начала строить этот персонаж. Персонаж Конрада был создан первым.
Конрад бисексуал и в его обществе это не вызывает никаких проблем. Он выполняет свои обязанности и не нарушает норм приличия. И не дрогнет перед вызовами судьбы


Персонаж Гунтрама появился как атитез Конраду, но я наделила его минимальным потенциалом, который позволил бы ему выжить в темной, опасной враждебной среде.
Я где-то читала в комментариях, что читатели были разочарованы поступком Конрада, что он вспыльчивый и несколько раз ударил Гунтрама. Хочу объяснить эту ситуацию. Гомосексуалисты не женщины, они мужчины и реагируют также. Не надо сопоставлять персонаж Гунтрама с женщиной, он не будет плакать в углу как женщина, и то что он ударил его, это нормально и не надо так драматизировать.
Другое дело ситуация с похищением или с заложником, где он чувствует себя бессильным.
Женщина в ситуации с похищением, лучше приспосабливается, мужчина же идет в лобовую атаку, даже если он знает что не справится, пытается покончить с собой. Я не задумывала его персонаж как «фея». Сладкий, добродушный, спокойный и любящий- да. Но сколько мы знаем таких людей? Он живет в собственном мире, но в то же время как и все остальные люди.


Константин- это альтер эго Конрада. Для него не существуют никаких ограничений. У него реальная свобода власти. Человек, который живет своими инстинктами, иррациональности, и превращает это в логическое действие. Константин- зверь, который знает законы общества и использует их, либо игнорирует, в зависимости как ему выгодно.

Конрад- агнец (ягненок), который одевает кожу волка, потому что это нужно для его власти уважения ассоциатов.
Константин- волк в шкуре ягненка.

Гунтрам самый невнимательный человек на этой земле, и именно поэтому он хорошо справляется с Конрадом и любит его.
Поэтому Конрад видит в нем не соревнование и не победу.

Читайте, пишите комментарии. Мне интересно ваше мнение.

11:35 

Заместитель-2 (перевод)

Жизнь прекрасна!
2 книга. 6 часть 21 глава
17 мая 2012 год
Цюрих.

*******************************************

Джон припарковал «порше» в подземном паркинге с тяжёлым сердцем.
— Ты уверен? Может он работает в этот час? Если один из моих сотрудников говорит что кто-то...
— Пожалуйста, Джон, не говори ничего, мне и так тяжело. Мне необходимо видеть его. Ты не знаешь историю нашего разрыва, - тихо сказал Гунтрам.
— Может быть мне взять малыша на прогулку? Что если ему не понравится что ты придёшь к нему на работу, это не место для таких разговоров. Почему ты не можешь пойти к нему домой? Я до сих пор думаю, что ты должен был сначала предупредить его, Федя.

Гунтрам грустно улыбнулся и приложил пальцы к его губам и пробормотал:
— Ты будешь моим следующим вариантом, если что.
— Мне от этого не легче, Федя. Две недели проведённые вместе говорят о том что мы исключительно подходим друг другу, черт возьми, ты не даёшь мне шанса доказать что я идеально подхожу тебе.
— Я знаю, и мне ужасно жаль, я не нахожу слов как извиниться перед тобой,- с грустью сказал Гунтрам, - Мы никогда не сможем быть с тобой больше чем друзья, и сейчас мы должны расстаться, потому что мой парень никогда не поймёт почему мы сейчас вместе.
— Эй, то что мы были вместе была моя идея, так что не напрягайся.
Гунтрам поцеловал его в губы.
— Ты действительно отличный парень, Джон, я буду скучать по тебе.

Джон наблюдал, как Гунтрам вытащил своего спящего сына из детского сиденья, завернул в одеяльце и усадил в переноску, которую перекинул через плечо.
— Подожди, я пойду с тобой.
— Хорошо, это здесь, за углом.
Они вышли на улицу ведущую к Линтрофф ПриватБанку. Его сердце стало биться в два раза сильней, он пытался глотнуть, но в горле было сухо. На противоположной стороне он показал Джону викторианское здание,
— Это здесь,- сказал Гунтрам.
— Вот этот частный банк?
— Да, это Линтрофф ПриватБанк,- сказал Гунтрам.

За стеклянными дверями стояли два охранника.
— Федя, это частный банк, и если у тебя не открыт там счёт, тебя туда просто не пустят. Это только для ВИП персон. Федя, ты должен сначала назначить встречу своему парню, чтобы войти туда...
Но его слова уже никто не слушал, потому что Гунтрам уже перебегал улицу. Увидев как на него набросились охранники, Джон побежал следом.
Оба охранника вытянулись и заблокировали Гунтраму вход, стали говорить что-то на немецком языке . Гунтрам уставился на них уже смутно соображая. Он стал говорить на английском, что ему срочно нужно увидеть Линтроффа или Павичевича.

— Вам назначена встреча, сэр? - охранники уже глумливо осматривали Гунтрама.
— Мы всё равно не можем пропустить вас,.... какой то анархист-панк, они повсюду в наши дни...
Джон услышав последнюю фразу поспешил к Гунтраму:
— Пойдём домой, Федя...
— Вы новичок в этой позиции и вы не знаете меня. Спросите в приемной Клару или позовите личного секретаря Герцога, госпожу Монику,- Гунтам говорил быстро пытаясь сохранить мужество и не обращая внимание на слова Джона. Охранники уставились сначала на него, а потом друг на друга.
— В любом случае нас должны были предупредить о вашем визите, сэр. Ваше имя, сэр?
— Гунтрам де Лиль Гуттенберг Саксен, я здесь чтобы увидеть Павичевича. Должен ли я перечислить всех членов команды, чтобы вы поверили мне?
— Нас не предупредили о вашем визите. В любом случае Павичевича здесь нет. Оставьте своё имя и телефон и мы вам перезвоним.
— Да, всё верно. Давай вернёмся домой, Федя! Я так и знал, что твой парень ещё хуже чем я думал. Это не его настоящее имя.
— Ваш друг прав, сэр... ходят тут разные панки-анархисты...

Дверь открылась и молодая секретарша вышла из дверей банка, охранники засмотрелись на её узкую юбку, а Гунтрам воспользовался моментом и проскочил в дверь в банка, охранники кинулись за ним, Джон кинулся за охранниками.
— Федя, ты что совсем сдурел, ты решил ограбить банк?
— Сэр, прошу вас покинуть помещение банка, или мы сейчас будем звонить в полицию, если вы откажетесь сделать это.
— Нет никакой необходимости в этом. Федя, не будь упрямым, ты хочешь вовлечь своего парня в неприятности? Пойдём, ты потом позвонишь ему и договоришься о встрече,- Джон вмешался быстро, видя как охранники угрожающе нависли над ним.
— Делайте свою работу, позовите любого секретаря,- закричал Гунтрам, охранник попытался отшвырнуть Гунтрама, толкнул его и в этот момент из его рук выпал какой-то «свёрток», который пронзительно завизжал.
Оба охранника застыли в изумлении, ребёнок- это последнее что они ожидали здесь увидеть.

В этот момент Гунтраму вспомнился тот случай, когда бандиты Корсакова бросили на пол его ребёнка, он изо всех сил вскочил на спину одному из охранников, схватил его за волосы, согнул назад под не мысленным углом, подсёк того под колено, усадив его на колени и приставил к его горлу пирсинг-нож.
— Шевельнешься, и умоешься кровью, я убиваю не в первый раз!, - у Джона волосы стали дыбом, он не ожидал такого от хрупкого, красивого Феди, который преобразовался в маньяка-убийцу. Второй охранник понял что он не шутит, достал пистолет.
— Сними с предохранителя, если хочешь стрелять в меня. Джон, возьми Конрада на руки, успокой его.
Сердце Джона замерло, когда он увидел как над холлом проскочил красный луч и остановился над Федей.
— Ты постарел, Милан, если тебе нужен лазерный луч, чтобы знать куда целиться, он умрёт раньше чем ты выстрелишь в меня. Это я, Гунтрам!
— Гунтрам?,- спросил Милан не веря, но опустил оружие, остальные последовали его примеру.
— Dachs?,- спросил Ратко, глядя на задыхающуюся маленькую фигурку Гунтрама,- Набрали идиотов в охрану, отпусти его, придурок!
— Позови Горана срочно, - сказал Гунтрам, не выпуская добычу из рук, - Не вызывай полицию, и никому не говори что я здесь, жизнь детей Герцога зависит от этого.
— Это действительно ты?,- всё ещё не веря спросил Милан,- Этого не может быть!,- он махнул охране и они удалились.

Несколько очень долгих секунд, Джон думал что его сердце остановится, когда он наблюдал за четырьмя оставшимися в помещение мужчинами. Гунтрам, телохранитель пришпиленный ножом Гунтрама и два других мужчины. Ещё один темноволосый мужчина, в очень дорогом костюме вышел из двери и подошёл к Гунтраму. Гунтрам из последних сил посмотрел на него, отпустил охранника.
— Павел?- тихо сказал Горан
— Нет, это я, Гунтрам, брат мой!,- сказал он очень тихо.
Не думая, Горан обнял Гунтрама так, что у того затрещали кости, трое других сербов ждали очереди чтобы тоже обнять его.
— Эй вы, собираетесь сломать ему ребра?,- сказал Ратко, - Отпусти его,- но Горан не собирался отпускать своего братика.
— Горан, мы тоже хотим обнять его!,- сказал Милан.
Ошалевший немецкий охранник смотрел как свирепые сербы вдруг превратились в ласковых, улыбающихся людей, обнимающих и целующих грязного панка. Он посмотрел на высокого американца, стоявшего в шоке и понял, что тот тоже не имеет ни малейшего представления о том что происходит.
Гунтрам еле вывернулся из объятий Горана .
— Горан, послушай меня внимательно! Всё объяснения потом. В замке у Герцога-предатель! Срочно надо изолировать детей! Никому не говори что я здесь, иначе Репин даст команду этому предателю убить детей! Предатель внутри дома! Репин показывал мне фотографии сделанные внутри замка, он сказал что отравит детей. Вы должны изолировать детей, пока не найдёте предателя. Вне подозрения только Герцог и Фридрих. Изолируйте даже моего кузена.
— Гунтрам, где ты был всё это время?, - спросил Горан
— Я потом всё расскажу. Сейчас не время. Срочно отправь Ратко, Милана и Мирко забрать детей из школы и отправить их в безопасное место.
— Кто предатель?
— Я не знаю, знаю что кто-то близкий, пожалуйста не теряй время, дай поручение ребятам.
Горан поручил ребятам забрать детей и отвезти их к принцессе Батистинини.
— Не говори ни слова ей,- сказал Горан Милану.
— Я поговорю с Герцогом сам, спасибо Горан,- сказал Гунтрам и упал в обморок на руки сербу.
— Где твои таблетки, Гунтрам,- закричал Горан и стал шарить по карманам пальто Гунтрама, - Доктора, Ратко, срочно!

И в это время от крика Горана заплакал ребенок.
— Это всего лишь проходящее головокружение, мне не нужны таблетки больше, дай мне Конрада, Джон.,- сказал Гунтрам

Американец смотрел на всех ошалевшими, округлившимися глазами.
— Ты знаешь этих людей, Федя?,- недоверчиво спросил Джон
— Всё в порядке, Джон, это Горан Павичевич, дай мне Конрада.
— Его зовут Конор, Федя, ты знаешь где ты находишься? И кто эти люди? По-моему ты не в себе и тебе надо к врачу.
Сербы окружили американца в кружок и смотрели на него угрожающе.
— Дай мне его, Джон. Конрад- это имя, которое я дал своему сыну при рождении- КОНРАД ГОРАН ДЕ ЛИЛЬ ГУТТЕНБЕРГ САКСЕН. Человек, с которым я жил, заставил меня принять ложное имя. Моё имя Гунтрам де Лиль Гуттенберг Саксен, как в книге. Прости меня за обман.
— Принц, я ничего не понимаю вообще!, - сказал Джон и отдал ребёнка Гунтраму, мальчик сразу успокоился в руках отца и прислонил свою белокурую головку к его шее.
— Dachs, он твой?,- спросил Ратко в недоумении.
— Репин думает, что мой Конрад принадлежит ему. Он убьёт мальчиков, если узнает, что мы с Конрадом здесь. Вы должны защитить их.

— Братик, ты же знаешь, что Князья имеют самую лучшую защиту,- сказал Горан тихо..
— Этого не достаточно! У Репина есть фото детей в замке, почти в каждой комнате!,- закричал Гунтрам,- Я думаю что Репин следит за Конрадом даже через его телефон, он всегда знает ваше местоположение!
— Но это невозможно, Гунттрам, мы проверяем почти каждый день, - в ужасе воскликнул Милан.
— Пожалуйста! Сделайте это для меня!,- воскликнул Гунтрам.
— У вас есть поручение, Милан, исполняйте.
— Ратко, возьмите этого человека,- и Джон почувствовал железную хватку на его руке. Он попытался вырваться, но серб только усилил хватку.
— Он друг, - Гунтрам схватил за руку Ратко, - Без него я не был бы здесь, он не связан ни с кем из них, он американский бизнесмен из Сан-Франциско.
Ратко отпустил руку Джона и посмотрел на Горана.
— Что мне делать?
— Задержи его, Ратко, я должен буду поговорить с ним позже,- сказал Горан, и когда Гунтрам собрался открыть рот, Горан закрыл его,- Это стандартная процедура, Гунтрам, если он не виновен, он не должен беспокоится.
— Что?!- прохрипел Джон
— Тебя поселят в удобном месте, Джон, я был там несколько раз, увидимся, - сказал Гунтрам чувствуя себя не ловко.
— Я, американский гражданин, отпусти меня, ты- европейское дерьмо!
— Нет! Прекратите это, вы- оба. Джон остановился в отеле «Англетер», если вы хотите поговорить с ним, попросите о встрече,- сказал Гунтрам строгим голосом, - Я буду очень не доволен, если что-то случится с ним.
И Ратко отошел на два шага от Джона, не веря глядя на Гунтрама.
— Что происходит, малыш?,- спросил Джон чувствуя себя совершенно потерянным, и почему эти два громилы повиновались ему, не задавая вопросов.
— Джон, пожалуйста, возвращайся в свой отель, я поговорю с тобой как только смогу. Тебя никто не будет беспокоить, я свяжусь с тобой, как только поговорю со своими людьми.
— Зачем тебе оставаться с этими гангстерами?
— Пожалуйста, не беспокойся обо мне, Джон. Всё отлично. Я знаю этих людей с 2002 года, они выглядят жутковато, но они все отличные ребята.
— Ты хочешь сказать, что этот парень твой бывший бойфренд?,- сказал Джон указывая на Горана, и Милан усмехнулся, услышав его слова.
— Нет, он мой лучший друг, я назвал в честь него своего сына. Его имя стоит вторым, после имени моего мужа. И для меня будет честью, если он согласится стать крёстным отцом моему сыну,- сказал Гунтрам чуть улыбаясь, - Я среди друзей.
— Принц, все они похожи на друзей Вито Карлеоне!, - сербы опять хотели наброситься на американца, что даже Гунтраму пришлось встать между ними.

С большим усилием Гунтраму удалось убедить Джона уйти в отель. Он с грустью наблюдал как Джон уходил, и повернулся к Горану.
— Я отвезу тебя в замок, братишка!,- сказал Горан
— Нет, никто не должен меня видеть, пока дети в опасности. Отвези меня на мою квартиру, Горан, пожалуйста.
— Милан и Мирко уже с вашими мальчиками, - бегло взглянув на экран телефона, сказал Горан, - Герцог захочет увидеть тебя, когда вернётся из Лондона, твой кузен находится там тоже.
— Нет, я не хочу идти туда.
— Фридрих соскучился по тебе,- мягко сказал Горан, не понимая почему Гунтрам отказывается встретиться со своими детьми.
— Пожалуйста, Горан, отвези нас на квартиру, Конрад очень устал и голоден,- умолял Гунтрам.
— Хорошо, следуй за мной. Я вызову врача, ты выглядишь очень плохо..

— Можете ли вы мне дать что-нибудь для моего сына?,- боязливо спросил Гунтрам.
— Что-что?- спросил беспокоясь серб, Гунтрам был похож на наркомана, очень худой и нервно озирался по сторонам, ерзая на своем месте.
— Продукты питания для ребёнка, я сделаю для вас всё что вы захотите, - Горан смотрел на него когда он говорил.

— И что ты сделаешь для меня?
— Что-нибудь. Я в этом хорош, - прошептал Гунтрам поворачивая к Горану позеленевшее лицо, - Только не при ребенке.

Горан понял, что Гунтрам не в себе и видимо спутал его с кем-то.
— Ты делал это для американца!- сказал Горан закипая
— Только в самом начале. Но Джон хороший человек, он помог мне добраться сюда.
— Гунтрам, посмотри на меня, - я Горан! Ты меня знаешь!
— Должен ли я?..., - дезориентировано спросил Гунтрам, - Действительно ли я здесь, или это всего лишь мечта, это со мной не в первый раз происходит. Почему он спросил? Если бы вы знали где я был? Ты Горан или Массаев? Где Джон?
— Ты отправил его в отель. Ты знаешь его фамилию?
— Нет, Джон живет в Америке,- ответил Гунтрам тяжело дыша.
— Гунтрам, я не понимаю тебя,- мягко сказал Горан
— Я сделаю так, что вам будет, хорошо, очень хорошо, только дайте стакан еды для ребёнка.
— Где ты сейчас, братишка?,- сказал Горан, а в глазах кипели слёзы.

Гунтрам посмотрел на человека стоящего рядом и моргнул в замешательстве...
— Я в.....Я к сожалению я иногда забываюсь, если я не буду принимать свои таблетки...Должно быть я забыл о них сегодня утром. Михаил Петрович заботится об этом, я должен спросить его...- Гунтрам сделал несколько шагов и прислонился к стене, чувствуя головокружение.
— Хорошо. Мы сейчас едем ко мне домой. Срочно!- очень обеспокоено он поднял ребёнка с пола, где тот сидел, играл, не обращая ни на кого внимания.


Гунтрам вошёл в светлую, чистую гостиную, вспоминая прошлое. Он схватил ребёнка, прижав его к груди, и почувствовал комок в горле.
— Садись, Гунтрам, сейчас Николетта приготовит тебе чай. Что будет пить Конрад, молоко или сок?
— Конрад по прежнему принимает формулу младенцев,- боязливо сказал Гунтрам

Горан посмотрел на него поражаясь насколько изменился Гунтрам. Он стал боязливым комком нервов, исполняющий приказы как солдат. Он понял, что Гунтрам опустил тормоза, оказавшись в безопасном месте для него и ребенка, и у него поехала крыша. Странно что он столько вынес и до сих пор жив имея такое слабое сердце. Здоровый человек, вряд ли смог выдержать такое и не свихнуться.
— Конрад будет печенье?- Горан делал всё, чтобы отвлечь Гунтрама от его мыслей. Он был сильно озабочен состоянием своего братишки. В машине он молчал, в ужасе оглядываясь по сторонам, как если бы их преследовали. Он обнимал своего ребёнка и никому не давал его в руки. Что они сделали с ним? Чем они поили его?

Горан вышел на кухню и сказал Николетте, чтобы она пошла в супермаркет и купила всё что нужно для ребёнка. У Николетты округлились глаза.
— Это для ребёнка Гунтрама, он здесь, но никто не должен знать об этом, он очень устал и болен - Николетта расплылась в улыбке и побежала в гостиную. Гунтрам не узнал её, вскочил, схватил ребёнка и прижал к себе и принял оборонительную позицию.
Горан следом забежал в гостиную и крикнул:
— Гунтрам, это Николетта, ты не узнал её? Покажи ей своего сына, она купит все необходимое для него.

Гунтрам подошёл к ней, с сомнением посмотрел на неё и старушка ахнула, вместо цветущего молодого человека она увидела измождённого, худого, затравленного мужчину.
— Господин де Лиль?- боязливо спросила она.
— Да, это я, что сильно изменился?,- смущённо ответил Гунтрам.
— Что с тобой случилось? Где ты был всё это время?- сказала она и заплакала.
— Достаточно, Николетта,- сказал Горан,- Иди в супермаркет и купи для ребёнка всё необходимое, подгузники, одежду, детское питание, - Она потупилась, смахивая слёзы и вышла.

— Ты хочешь обедать?,- спросил Горан, когда они остались одни,- Или я приглашу врача?
— Я чувствую себя хорошо. Мне просто нужны мои таблетки.
— Что ты принимаешь?
— Бета-блокаторы и некоторые другие таблетки для моей головы, - сказал он смущаясь, глядя как Конрад ползёт по ковру.
— У тебя голова болит?
— Нет, мне надо антипсихотические препараты. Я не в порядке. Иногда я теряю чувство времени, и иногда я не помню что делал. Как это например, он показал левую руку, закатав рукав, чтобы показать ремни пересекающие предплечье.
— Вот почему ты не использовал свою левую руку? Как это произошло?- мягко спросил Горан.
— Я это сделал сам. Константин спас меня. Накануне Константин показал мне фотографии мальчиков, Конрада и кузена, сказал что кузен заменил меня. Я сделал много плохих вещей, Горан, чтобы мой ребёнок был в безопасности.
— Гунтрам, у твоего кузена Эберхарда крепкие отношения с юристом банка, Педро Антонио Ланусси, он тоже из Аргентины, может быть ты помнишь его?,- Горан боялся что Гунтрам задаст ему вопрос касаемо событий в Аргентине,- Я думаю они хотят вступить в брак в Испании, но я не уверен.

Горан продолжал говорить дружелюбно, чтобы вывести Гунтрама из этого состояния.
— Свадьба Армина потерпела фиаско.
— Армин женат?
— Да, на Мириане, моей крестнице, свадьба была весной прошлого года. Был такой ливень, что даже козы сбежали со свадьбы.

— Горан, Эберхард не с...?
— Герцогом? Нет! Они друзья, но не очень близкие. Он всегда говорит Герцогу вещи как они есть, а тот никогда не слушает его тирады. У Фердинанда с Сесилией родилась дочка, она немного старше Конрада. Её зовут Мария-Сесилия,- сказал ему Горан с улыбкой, - Как называются таблетки, которые ты принимаешь?-, спросил Горан как бы невзначай.
— Я не знаю, но они действительно помогли мне. Женщина- психиатр выписывала их мне.

— Как же ты убежал?
— Я не... Обломов и какие-то люди напали на Константина. Я с Михаилом Петровичем и Конрадом были на оленьей ферме, когда Обломов и его люди напали на нас, они убили Массаева и я...
— Что Гунтрам?
— Я действительно не знал, что эти люди на нашей стороне, - крикнул Гунтрам и сел на диван, - У Константина были проблемы с местными гангстерами. И я думал что это они хотели навредить моему ребёнку, я взял оружие Массаева и выстрелил в двух, убив одного.
— Это была самозащита, забудь об этом, Гунтрам,- спокойно сказал Горан.
— Разве ты не понимаешь, я убил двух человек?!
— Разве не одного?
— Я не знаю, второй был вроде ранен, может он тоже умер. Обломов поручил одному человеку доставить меня в Москву, а оттуда я должен был на самолёте лететь в Цюрих. Когда мы добрались до Москвы, уже в гостинице, мы увидели по телевизору, что Обломов и его люди взорвались в машине по дороге к дому Константина. Вся дорога к дому Репина была в минных ловушках, я даже не знал об этом.
— Почему ты сразу не полетел в Цюрих?
— У меня были поддельные документы, и мужчина, сопровождавший меня, Рамазов кажется, сбежал, когда услышал что Дима Клатчко работает на Константина. Ты знаешь его?
— Смутно...,- солгал Горан.
— Рамазов спрятал нас в безопасном месте, в какой-то квартире и сказал мне чтобы я позвонил Конраду, а потом он ушел. Я не знаю где он сейчас.
— Почему ты не позвонил нам?
— Я не мог. Я боялся что Константин навредит мальчикам, он сказал мне об этом, он не блефует. Я знаю это. Я сел на поезд до Санкт-Петербурга, оттуда пересел на поезд до Хельсинки. Потом я сел на паром до Стокгольма и на пароме встретил Джона. Я поехал с ним, потому что увидел людей Константина в гавани. Они искали меня на пароме. Я прятался с ним, пока мы не приехали сюда. Я не горжусь этим, но я не знал что ещё сделать. Ты уверен, что мальчики с Мирко?
— Они с Миланом у принцессы. Почему ты остался с американцем, вместо того чтобы прийти к нам?
— Потому что я боялся сделать что-то глупое без таблеток. После того как я взял Конрада в лес и чуть не убил его там, я просто был в ужасе от людей в доме Репина, схватил ребёнка и убежал. Константин...
— Он сделал тебе больно?
— Нет, никогда. Я был разочарованием для него. Я ничего не могу с собой сделать,- крикнул Гунтрам.
— А почему ты не позвонил мне, когда ты сбежал с американцем с парома?
— ......?
— Хорошо, Гунтрам, не волнуйся, всё будет хорошо. Мы все исправим.
««Его состояние хуже чем я себе представлял»», подумал Горан.

Когда Николетта вернулась, она накормила и искупала ребёнка.
— Врач проверит ребенка, всё ли с ним нормально. Ты должен принять душ и поспать.

— Нет! - крикнул Гунтрам,- Вы хотите забрать у меня ребёнка? Я не буду спать!
— Гунтрам, это я, Горан. Кому я могу отдать своего крестника?
— Константин ищет меня, на этот раз он не простит меня за побег! Это ошибка! Разве ты не видишь?
— Гунтрам, никто не тронет моего крестника, лучше расскажи мне подробнее о фотографиях, которые тебе показывал Репин, и мы найдём предателя. Это ясно?- сказал Горан устремив взгляд на юношу, понимая что он ищет способ сбежать из квартиры.

*************************
Конец 21 главы, 6 части 2 книги.

00:10 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
21 глава.
«Творческий процесс.»
21 декабря 2007 года.

**********************************************************************

«Дама никогда не ошибается.....»
«Дама никогда не ошибается.....»
«Дама никогда не ошибается.....»

— Я вижу только кровавую даму!,- взревел Гунтрам, и бросил свою соболью кисть на палитру.
Опять он испортил свою работу: ноздри были несимметричны.
« Ведьма сразу всё поймет. Столько времени потратил на её нос. Она же не может быть увековечена с кривым носом.»
Услышав женский шепот в комнате, он смутился и покраснел от своего детского порыва несдержанности. Умирая от стыда, он повернулся и извинился.

— В чем проблема? - спросил мистер Остерман, посмотрев на портрет женщины, одетую в вечернее платье с большим декольте, увеличившее её божественные формы,- Абсолютная чушь!
— Вам тоже так кажется? Черт!,- сказал Гунтрам,- Надо начать все сначала. Это невозможно исправить.
— Один мазок белой краски, и она будет как новая,- сказал Остерман без намека на юмор и несколько дам засмеялись.
— У неё тут нос кривой.
— А мне кажется довольно пластичный,- сказала Коко ван Бреда со своего места.
— Нет, он кривой,- разозлился Гунтрам, решив начать портрет Стефании заново,- Его не исправить. Мне нужен новый холст и хорошие кисти, на это уйдет почти целый день.
— Купи новый холст в магазине за углом, но этот портрет не выбрасывай,- пожал плечами Остерман.
— В магазине за углом? Где это?
— Там, где Восток встречается с Западом.
— Где?
Остерман закатил глаза, от несообразительности своего лучшего ученика. Мальчик стал как сумасшедший, с тех пор как эта женщина переехала в дом своего бывшего любовника. Заставив его рисовать свой портрет и заниматься организацией свадьбы. «Честно говоря, понять не могу, как он до сих пор не положил ей яд в бокал с шампанским.»
— Китайский магазин! - заорал возмущенно Остерман,- Она не стоит того чтобы тратить на неё хороший холст! Все равно не заплатит!,- добавил он, в надежде вывести парня из инертного состояния,- С неё и этого достаточно. По крайней мере не трать на неё хорошие материалы, мальчик.
— Вы правы! С неё достаточно дешевого хлама,- сказал Гунтрам, еще раз почувствовав всплеск разочарования,- Я нарисую так как мне нравится, а если им не понравится, пусть не платят мне.
— Это правильно,- поощрил его Остерман,- И помни золотое правило, для таких людей как они, чем больше ты с них поимеешь, тем лучше.
Приглушив свой гнев, Гунтрам только кивнул и снял свой рабочий халат. Отбросив его в сторону, он взял пальто и пошел прямо к двери. Проигнорировав лифт, он ринулся вниз по лестнице, не обращая внимания на громкий стук сердца.
Он чуть не врезался в Милана, который выйдя из автомобиля шел ему на встречу.
— Отправляетесь куда-то? - спросил серб, потому что Гунтрам должен был находиться в студии, пока не придет время забирать детей из школы.
— В магазин,- зарычал Гунтрам.
— В магазин?,- удивился серб, Гунтрам никогда не ходил за покупками. Если ему что-нибудь было нужно, он заранее делал заказ предупреждая об этом за два дня.
— Мне нужно купить холст,- сказал Гунтрам и быстрым шагом пошел вниз по улице.
— Этот магазин находится в другом направлении,- поправил его Милан и указал правильное направление.
Не ответив, Гунтрам продолжал идти вниз по улице. Завернув за угол он вошел в большой китайский магазин.
— Китайский магазин???- удивился Милан, и наконец понял почему Майкл Дахлер дал ему прозвище «Dachs», а русские «Соболь». «Теперь я понимаю, почему даже Репин держал от него дистанцию в Аргентине»,- Канцелярские принадлежности находятся в третьем ряду, налево,- сказал Милан.
— Хорошо.
«Он может быть более впечатляющим чем Герцог, когда захочет,- подумал Милан, наблюдая как Гунтрам целенаправленно направляется в указанном направлении,- Эта сумасшедшая сука наверно опять испытывала его терпение»
— Извини, Милан. Я сожалею. Я не хотел тебя обидеть.
— Извинить за что?
— За мое поведение несколько минут назад. Я не должен был повышать голос.
— Не волнуйся, Гунтрам, у тебя сегодня просто плохой день, который кстати длится уже не одну неделю.
— В эти дни я нахожусь под некоторым давлением,- сказал Гунтрам, по прежнему чувствуя себя неловко за свою вспышку.
— Да, это правда,- согласился Милан и сочувственно кивнул, устремив свой взор на офисную продукцию,- Стандартные конверты для свадебных приглашений? Я думаю что еще нужно поменять сорт шампанского, на более низкий бренд. И еще с искусственными цветочными композициями можно было бы сделать трюк. Мирьяна сказала что она может с этим помочь. Она нашла какую-то веб-страницу...
— Нет! - прервал его Гунтрам, его так и подмывало принять все предложения друга, которые помогли бы разрушить свадьбу,- Мне действительно нужно было купить холст,- Милан смотрел на него в шоке,- Для студии,- добавил он.
— Я не думаю что здесь вы можете найти что-нибудь подходящее,- пожал плечами Милан, но Гунтрам не обращая на него внимания, деловито рассматривал масляные краски, стоимостью 9.99 франков.
— Красок должно хватить,- пробормотал Гунтрам себе под нос.
— Вы даже для мальчиков покупаете краски стоимостью в несколько тысяч.
— Это не для меня. Для портрета госпожи Барберини,- признался медленно Гунтрам.
— Для суки?
— Не называй её так.
— А как её называть?
Гунтрам открыл рот, но не нашел нужного ответа. Всё что ему приходило в голову, не подходило.
— Вы не знаете, где мне купить холст?,- вместо этого спросил он.
— В конце коридора.
— Благодарю.

Полотна в отделе висели на стене и Гунтрам был разочарован тем, что самое большое полотно было не больше 90 сантиметров.
— Есть какие-нибудь идеи как написать портрет Стефании?,- спросил он Милана,- Остерман говорит что портрет должен быть большим.
— Вот это подойдет?- Милан предложил ему розовый пакетик с блестками.
— Они будут несовместимы с маслами,- пробормотал Гунтрам нахмурившись,- Возможно, если использовать акриловые краски, но тогда в итоге он будет блестящим, это слишком на мой вкус.
— Вот этот, посмотри, Гунтрам,- сказал Милан и повернул его, показывая ему единственный большой холст, который был немного грязный и без пластиковой упаковки.
Гунтрам восхищенно посмотрел на него. Полтора метра высотой и в ширину 80 сантиметров.
— То что надо! Идеальный размер!
— Я не знаю... Не слишком ли он грязный?,- сказал Милан, смахивая с него пыль.
— Это не имеет значения,- сказал Гунтрам, заметив скидку на холст -50%, - 16 франков не слишком дорого?
— Да...ты такой транжира,- усмехнулся Милан и сохранил квитанцию чтобы потом посмеяться с ребятами.

***

Старый учитель уже в пятый раз пытался привлечь внимание своего ученика, но это было бесполезно. Стоя перед ним молодой человек приводил в порядок холст.
«Я сказал большой холст, но не такой большой как этот»,- подумал он, наблюдая над ходом работы эскиза, который мальчик делал углем, в полный рост стоящей женщины, которая держала животное в руках.
— Это что...кошка? - спросил Остерман, не ожидая получить ответ.
— Я хотел нарисовать горностая, но это слишком жирно для неё,- проворчал Гунтрам
— Какой будет фон?
— Черный. Если хватит краски.
— Я не понимаю, где ты будешь концентрировать источник света?
— Я не Сесил Б де Миль. Где-нибудь. Кого это волнует?,- пробормотал Гунтрам.
— Тебя это не волнует? Тебя, который всегда все измеряет чуть не с линейкой?
— Китайцам на продажу.
— Какого цвета будет платье?,- спросил Остерман с искренним интересом.
— В оригинале должно выглядеть как в оргии Борокко. Там была золотая ткань с бриллиантами, или что-то в этом роде. Как у Версаче или его кузена.
— Значит платье будет золотого цвета?
— Не хватит золотой краски. Думаю оранжевая краска тоже имеет хорошую текстуру, с некоторыми вкраплениями серого и черного. Я сделаю его похожим на золото. Золото блестит, не так ли? Вот вам и источник света.
— Платье будет оранжевое?- спросил заикаясь Остерман.
— Да, оранжевое. Кошка будет серой. Платье будет полупрозрачное, украшенное алмазами. На ней будут алмазы и другие украшения.
— Представляю....
— Хорошо,- пробормотал Гунтрам и вернулся к своей работе, слыша короткие смешки женщин.

***

— Гунтрам,- Милан подергал его за рукав,- Или я сейчас тебя отвезу к Горану, или потом сам поедешь к нему на автобусе.
— Почему?
— Уже почти 9 часов вечера. Скоро Рождество. Меня и мой бумажник ожидает дама.
— Извини, я увлекся работой и забыл о времени,- пробормотал Гунтрам. Он отошел от своего творения и с глубоким удовлетворением рассматривал его,- Теперь вроде нос в порядке.
— Да, как у Дориана Грея,- фыркнул Минан, но Гунтрам не слышал его, думая что на её шее чего-то не хватает,- Платье без бретелек, нужно что-то сделать, а то кажется что её сиськи сейчас вывалятся.
— Это еще не закончено. Если у тебя претензии, пришли завтра с подробным описанием.
— Хорошо, как скажешь. Позвони Горану, предупреди что ты едешь. Он не любит сюрпризы.
— Хорошо,- пробормотал Гунтрам, он снял свой рабочий халат и аккуратно повесил его на вешалку, а потом нашел свой мобильный телефон в куртке.

***

Милан припарковал машину возле дома Горана и заметил что черного BMW, на котором Горан ездил в Цюрих нет на месте.
— Ты позвонил Горану, предупредил что едешь?
— Конечно, он сказал мне чтобы я поднимался к нему,- ответил Гунтрам и вышел из машины,- До завтра?
— Горана нет дома,- сказал Милан, надеясь что мальчик поймет потребность Горана в уединении.
— Я знаю. Сегодня утром он оставил мне ключи,- пожал плечами Гунтрам,- Пока, пока...
«Без сомнения Горан любит его,- подумал Милан,- Поэтому он пригласил его к себе на Рождество, чтобы он не умер от скуки в замке, как планировал Герцог.»

***

Сидя один в спартанской квартире Горана, Гунтрам думал, как там дети в Риме. «Надеюсь этот ублюдок помнит, что они спят при свете и проследит чтобы свет в их комнате не выключали. Ведьма конечно же не позаботится об этом.»
«Почему они поехали в другой дом? Он же на много меньше чем Сан-Капистрано и дети любят этот замок. Возможно Линтрофф боится что дети могут там что-нибудь сломать или разрушат какое-нибудь произведение искусства?»
«Он становится снобом, такой же как и ведьма. Достойная парочка.»
Зная что если будет думать о Герцоге, это выльется в бессонную ночь, Гунтрам твердо решил забыть обо всем.
«Может быть мне накрыть на стол? Это лучше чем сидеть и ничего не делать.»
Он решительно встал, пошел на кухню и начал рыться в посудном шкафу. Закончив с сервировкой, он открыл холодильник и был потрясен увидев множество бело-голубых контейнеров с датами и странными надписями на крышках.
«Нет, это слишком для меня. Надо дождаться Горана, чтобы решить что он будет есть.»
Он закрыл холодильник и направился опять в гостиную. Сев на диван он подумал, почему у Горана так много книг о классической музыке?
Это не соответствует его профессии. Остальные книги были о политике, стратегии, истории. Но музыка? Может быть они принадлежат его брату? Но книги были современными и новыми, а его брат умер в 1994 году.
Он взял один том о ренессансных музыкальных инструментах и сел на комфортный белый, кожаный диван и стал читать и смотреть иллюстрации.

Звук поворота ключа в двери заставил его положить книгу на журнальный столик и встать чтобы встретить хозяина дома.
Горан вошел в дом, снял пальто, повесил его, положил на полку портфель и улыбнулся.
— Привет, Горан, надеюсь ты не возражаешь, я сервировал стол к обеду. Твоя домработница оставила столько контейнеров в холодильнике, но я не знал, что ты предпочтешь.
— Здравствуй, Гунтрам. Николетта всегда так делает. Она готовит пищу на несколько дней и оставляет её в холодильнике. Если я её не ем, она потом забирает всё домой.
— Она приготовила на целую армию,- прокомментировал Гунтрам с улыбкой,- Она наверно подумала, что я опустошу её кладовую.
— Не могу ничего с этим поделать. У неё большая семья и если пища остается, она уносит её домой,- пожав плечами ответил Горан,- Зато у меня нет хлопот, когда я возвращаюсь домой в два часа ночи, у меня всегда есть что поесть.
— Да, это удобно,- сказал Гунтрам, он предпочел не спрашивать Горана, почему он так поздно приходит домой.
— Я сожалею что опоздал. Я надеялся что освобожусь раньше,- сказал Горан,- Какие у тебя предпочтения в еде?
— Я ем всё,- сказал Гунтрам,- На работе все хорошо?
— Все нормально, кроме жалоб Герцога,- пожав плечами ответил Горан и пошел на кухню. «Через какое время он спросит меня о Герцоге, через 10 секунд?»
Он пришел на кухню, взялся за ручку холодильника, и Гунтрам спросил:
— Там всё хорошо?,- спросил он нервным шепотом.
— Думаю что да,- ответил Горан, делая вид что занят контейнерами,- Будешь курицу с лапшой? Надеюсь она не острая.
— Зачем он тебе звонил?- ляпнул Гунтрам, не в состоянии справиться с любопытством.
«Для того кто говорит что ненавидит Герцога, ты слишком обеспокоен и любопытен»,- подумал Горан.
— Да все в порядке. Возникла одна ситуация и Герцог не мог решить это сам.
Гунтрам прикусил губу и боролся с желанием спросить Горана.
Горан наконец нашел то, что искал в холодильнике, захлопнул дверцу и пошел к микроволновой печи, намеренно игнорируя нервозность Гунтрама.
— А как прошел твой день, братишка?
— Хорошо. Я рисовал в студии, потом ходили с Миланом в китайский магазин за материалами для рисования.
— Рад слышать. На минуту мне показалось что кризис ударил и по тебе тоже.
— Нет, ничего подобного. Книга продается хорошо,- ответил Гунтрам с улыбкой, наблюдая за Гораном.
— Вино?
— Нет, я не могу, лучше выпью в новогоднюю ночь,- объяснил он с усмешкой. И вдруг в памяти всплыл эпизод как однажды в Венеции он напился и целовался с Герцогом в хостеле.
— Ты должно быть планируешь большой кутеж, если так покраснел, братишка?- сказал Горан, пронзительно изучая Гунтрама профессиональным взглядом,- Забудь. Этого не произойдет в этом доме.
— Нет, это не так. Я об этом даже не думаю.
— Я понял,- сказал Горан. «Он умирает от любопытства»,- Герцог сегодня был очень расстроен,- серб усмехнулся вспоминая.
— Правда?- спросил Гунтрам холодным голосом
— Случилось то, с чем Герцог не мог справиться. Ратко был сбит с толку.
— Он...., я имею в виду, с детьми всё в порядке?
— С детьми да, чего не скажешь об отце. К счастью у него твердый череп. Ратко даже испугался за свою жизнь,- закончил предложение Горан со смешком.

А потом сказал:

— Вот что получилось после того как ты отказался от него,- сказал он убийственно серьезным голосом, забыв о непринужденной беседе в мгновение ока, глядя угольно-черными глазами на Гунтрама.
— Что, прости?- занервничал Гунтрам, он был не уверен в источнике его злости.
— Герцог был бы в порядке, и не натворил бы всего этого, если бы ты сделал то, о чем мы все просили тебя, в октябре прошлого года, братишка.
— О чем просили? - спросил расстроено Гунтрам.
— Чтобы ты с ним помирился! А теперь у него глубокая рана на лбу, глубиной 5 сантиметров!
— Чтооооооо???
— Дети вылили куда-то духи суки, а взамен налили во флакон что-то, с чудовищным запахом, и облили этой дрянью все её вещи. Она начала орать на мальчиков, Герцог попытался её успокоить, прежде чем она сделает из них фрикадельки, и она ударила его бутылкой духов по лбу. Ратко не успел остановить её, и теперь Герцог рассержен на него, за то что он плохо исполняет свои обязанности.
— Ооо...
— Вот именно, ооо...! С большой буквы О! Герцог хотел уволить Ратко, и мне пришлось использовать весь кредит доверия, чтобы он сохранил свою работу.
— Он борется с вами каждое утро. Это хуже чем драка,- протестовал Гунтрам.
— Драка в бою, это одно, братишка, а драка или стычки в борделе, это позор. Я рад что он в Риме, и мне не придется терпеть его плохое настроение завтра.
— А как же дети?
— С детьми все прекрасно. Эти маленькие дьяволята побежали к господину Элсассеру и он увез их в Сан-Капистрано. Я надеюсь они завтра извинятся перед сукой, чтобы я смог спокойно провести остаток недели.
— Горан, я клянусь они никогда не делали ничего подобного раньше. Вероятно это из-за предстоящей свадьбы,- поспешно сказал Гунтрам.
— Конечно это из-за предстоящей свадьбы. Ты должен остановить это!
— Я предложил ему свою дружбу, а он повел себя как избалованное несговорчивое отродье!
— Удивил, Гунтрам! На хрен ему твоя дружба! Как будто ты не знаешь что ему нужно! - разбушевался Горан,- Весь этот бред должен закончиться как можно скорее! Герцог сведет всех с ума и сам свихнется!
— Если она так ненавидит мальчиков, может быть он передумает на ней жениться? - предположил Гунтрам, пытаясь умиротворить Горана.

«Горан понял, что все что он говорил, Гунтрам никак не воспринял, сделал вид что ничего не понял, и пустил все его слова на ветер. «Упрямый как мул.» Он офигительный придурок! Вместо того чтобы сказать Герцогу что был не прав. Чего он добивается? Зачем тогда продолжает жить в замке?»

— Ну что же, что сделано, то сделано,- сказал Горан и слегка расслабил свою позицию, пусть теперь Гунтрам пожимает плоды своего упрямства.
— Мне жаль что сегодня были проблемы.
— Радуйся что тебя не было рядом, и это случилось не в твою смену, братишка.
— Я радуюсь. Она и так ненавидит меня, и если они испортят ей еще и свадебное платье...
— Тогда считай что ты мертв,- хихикнул Горан и Гунтрам почувствовал облегчение,- Как идет подготовка к свадьбе?
— Я сделал все что она мне приказала, но сейчас все провайдеры на рождественских каникулах. Я до сих пор не мог убедить Жан-Жака помочь мне, или по крайней мере дать мне несколько советов.

Гунтрам смотрел как Горан закончил есть своё блюдо и заставил себя съесть немного больше. Его нервы были на пределе. «Что делать если Стефания возненавидит детей? Я должен поговорить с Клаусом и Карлом, чтобы они лучше относились к ней. Линтрофф во всем обвинит меня. Он сам напросился, женщина безусловно может ударить. А что если однажды она ударит моих мальчиков?,- подумал он и его сердце наполнилось ненавистью. Завтра я сделаю её платье не оранжевым, а золотым с блестками!»

Большое блюдо с фруктами отвлекло Гунтрама и он взял яблоко и стал чистить его.
— Я не знал что ты так любишь музыку. У тебя столько книг на эту тему,- спросил Гунтрам, чтобы возобновить разговор и перейти на менее напряженную тему.
— Профессиональная причуда,- ответил Горан, - Я закончил музыкальную школу, по части скрипки. У меня диплом музыковедение и учитель игры на скрипке.
— Очень смешно. Не делай из меня дурака.
— Это правда,- смеясь сказал Горан,- Моя семья была богата и мы могли изучать то что хотели не думая о деньгах.
— Ты правда изучал музыку? - спросил Гунтрам в шоке.
— Да, я пошел в музыкальную школу, когда мне было шесть или семь лет, а после школы закончил консерваторию. Я научил моего брата играть на пианино. Я работал, но никогда не играл профессионально. Я даже два семестра учился в Жюллиар, когда мне было 20 лет.
— А ты сейчас играешь на скрипке?
— Уже нет. Если ты не практикуешься каждый день, это может быть мучением для того кто тебя слушает. Игра на скрипке всегда была для меня просто хобби. У меня не было таланта, братишка. Я рад что я учился и закончил консерваторию, но я всегда знал, что моя истинная профессия быть воином.
— Ты не хотел бы снова начать играть?
— Нет, зачем?- удивился Горан,- Есть люди, которые могут это делать гораздо лучше чем я. Я никогда не чувствовал зов или желание играть, как это делаешь ты. Меня учили быть воином. А музыка только уравновешивала меня, когда было слишком тяжело.
— Я понял,- прошептал Гунтрам, ошеломленный таким известием.
— А что рисуешь сейчас ты?

***

Шепот становился все громче и Гунтрам раздраженно вздохнул.
«Почему они не могут оставить меня в покое! Я же работаю!»
Он вздохнул и продолжил свою работу, игнорируя окружающих. Он рисовал шерсть на кошке, удобно уложенной в руках женщины.
Свет вспышки над холстом ослепил его, и он оглянулся расстроенный тем что его отвлекли.
— Что эта женщина тебе сделала, Гунтрам?- узнал он голос Андреаса Волкера и улыбнулся другу, отходя от большой картины Стефании в сверкающем золотом платье с блохастой кошкой, которая прижималась к её груди,- Если бы эта кошка была мужчиной, она провела бы в её объятьях фантастическое время. Смотри как трется об её груши,- засмеялся Андреас, и Гунтраму потребовалось много усилий чтобы не засмеяться вместе с ним.

3 января 2008 года.

— Что вы собираетесь с этим делать? - спросил Остерман, когда увидел что Гунтрам несет портрет к задней двери.
— Хочу выбросить её в мусор,- ответил Гунтрам, как будто это было самым логичным из того что нужно было сделать,- Я её закончил.
— Она еще не высохла,- сказал Остерман и заблокировал ему путь. Женщины оставили свои работы и все смотрели на него с ужасом написанном на их лицах.
— Меня не волнует, высохла она или нет. Что, для неё нужен зеленый контейнер? В конце концов это дерево и ткань.
— Нет! Вы не можете уничтожить её! - крикнул Остерман и ужаснулся отсутствию зрения своего ученика,- Это ваша лучшая работа! Это вообще лучшее что я видел за последние годы!
— Я не буду оставлять её, и честно говоря она довольно некрасива. Я выброшу её! - твердо сказал Гунтрам.
« Я задушу его, если он её выбросит»,- подумал Остерман, но тут подошла Афина Паллада и подсказала ему на ухо как действовать.
— Я боюсь что вы не можете её выбросить даже в зеленый контейнер, Гунтрам,- сказал Остерман с большим апломбом.
— Почему нет? Это мусор. Вы не должны слушать Волкера.
— Это неорганические отходы,- объявил Остерман с достоинством,- Эти масла являются токсичными отходами!
— Токсичные отходы? - опешил Гунтрам
— Да, я должен отправить её в центр утилизации, и это обойдется в 50 швейцарских марок для маленьких картин, а такой как ваша, обойдется в 100 марок!,- безбожно лгал Остерман.
— Я понятия не имел,- удивился Гунтрам,- Это очень дорого!,- протестовал Гунтрам.
— Это Швейцария, мой дорогой,- сказала рядом стоящая дама.
— Но 100 франков!?
— Ради окружающей среды 100 франков не жалко.
— И что мне теперь делать с ней?,- сказал Гунтрам глядя на картину. «Проклятая картина! Она не стоит и 30 франков, которые я потратил на материалы! И должен потратить 100, чтобы избавиться от неё? Чертова женщина!»
— Я могу демонтировать её,- предложил Остерман,- Древесину я отделю, а ткань сохраню. Я положу её с остальными испорченными работами, а в конце года сдам в утиль, и таким образом я сэкономлю на утилизации, потому что будет скидка от количества полотен. Я всегда так делаю.
— Ооо...
— Дайте, мне эту картину,- сказал Остерман, и забрал картину из рук Гунтрама,- Почему бы вам не попросить своего водителя, чтобы он привез нам что-нибудь к чаю,- сказал он, вытащил деньги из своего бумажника и протянул Гунтраму, а картину убрал от него подальше.
— Я очень дорожу своей жизнью, поэтому пойду сам,- предложил Гунтрам.
— Да, сходи пожалуйста,- обрадовался Остерман,- Только поспеши,- добавил он весело и Гунтрам усмехнулся, когда дело доходит до сладостей, старый учитель становится хуже чем Клаус и Карл.

Все облегченно вздохнули, когда за Гунтрамом закрылась дверь.
— Большое спасибо за сотрудничество, дамы! Мы только что спасли вторую Джоконду от костра,- сказал Остерман, разглядывая с осторожностью портрет.
— Что вы собираетесь с ней сделать? - спросила одна из женщин учителя,- Она прекрасна!
— У меня есть прекрасное место для неё!,- ответил он ухмылкой,- У меня уже есть потенциальный покупатель!

5 февраля 2008 года.
Франкфурт на Майне.


Андреас Волкер был очень уставшим. «Это то что со мной случится если я когда-нибудь женюсь. В следующий раз я заставлю свою мать и её подругу Титу оставить мою галерею в покое.»
« Девять процентов?! Линтрофф наверно сумасшедший!»
«Нет, он все еще ревнует. Я только один раз поужинал с Гунтрамом а он уже решил что я его хочу украсть у него. Вероятно он узнал о предстоящей выставке и просто взорвался.»
Его глаза блуждали по конференц-залу и остановились на высокой задумчивой фигуре сидящей рядом с другим банкиром, который объяснял ему условия рефинансирования долгов его компании. Он слушал его не проявляя никакого интереса к собеседнику, и как только он закончил свою речь, он поблагодарил его за потраченное им время, встал и вышел из конференц-зала с двумя своими адвокатами.
Он шел по коридору не обращая внимания на своих советников и оплакивая что не получил новый кредит.
Он подошел к лифту и встал перед стальной дверью, глядя на своё отражение в ней.
Он ухмыльнулся, когда услышал шаги за спиной, и притворился что не услышал, когда его назвали по имени.
— Мистер Волкер, меня зовут Хейндрик Хольгерсен. Герцог хотел бы поговорить с вами. В частном порядке, сэр.
— Для чего? - невинно спросил Андреас. «Вероятно он подумал что я сейчас побегу к Гунтраму и нажалуюсь ему, тем самым испорчу его репутацию справедливого игрока, о чем предупреждал меня Гунтрам.»
— Пожалуйста, следуйте за мной,- сказал Хольгерсен, но Андреас проигнорировав его и нажал на кнопку лифта, тем самым дав понять что он не заинтересован в разговоре.
— Я опаздываю на другую встречу.
— Подождите! - Хольгерсен вытащил его из лифта,- Пожалуйста, сэр.
— Хорошо. Пять минут,- пожав плечами, Андреас согласился, а потом повернувшись к адвокатам сказал: Джентльмены, не могли бы вы продолжить без меня?

Андреас последовал за Хольгерсеном и они пришли в кабинет где должна была состояться встреча. Вид и обстановка кабинета были захватывающими.
— А, Линтрофф,- поприветствовал он его беспечно.
— Волкер,- поприветствовал его Герцог и движением руки попросил Хольгерсена удалиться.
— И так, что же такого вы хотели мне сказать?- спросил Андреас.
— Почему вы отказались от наших условий? - спросил Конрад.
— Девять процентов- это возмутительная цена для моей компании и престижа. Есть и другие банки которые с удовольствием будут иметь с нами дело. Что-то ещё?
Конрад посмотрел на человека сидящего рядом с ним и понял что он может быть более опасным соперником чем Репин.
— Я думаю что в ближайшем будущем мы снова увидимся,- сказал он спокойно.
— Каким образом? - спросил Андреас вежливо.
— Я информирован что вы собираетесь спонсировать выставку воспитателя моих сыновей. Я собираюсь посетить её.
— Для меня будет честью если вы посетите мою выставку. Для Гунтрама это будет большим прорывом. Мистер Остерман очень взволнован из-за этого и даже я был поражен отличным качеством его работы. Я встречаю десятки художников каждый год, но никто из них не может сравниться с талантом Гунтрама.
«Конечно никто не может сравниться с моим Гунтрамом»,- подумал Конрад мрачно.
— Я рад слышать это,- сказал Конрад.
— После этой выставки он станет довольно известен, и вероятно рассмотрит возможность о переезде в Берлин или Париж,- бесцеремонно прокомментировал Андреас,- Цюрих далек от европейского художественного центра. Уверен что его заметят.
— И вы планируете предложить себя в качестве Цицерона, господин Волкер?
— Нет, не совсем,- ответил Андреас, пожимая плечами,- У меня и так достаточно проблем с одним Данте в моей жизни,- добавил он, и Конрад только смотрел на него пораженный его ответом.
— Я знаю свои профессиональные границы, господин Линтрофф, и Гунтрам никогда не проявлял ко мне никакого интереса. Я всего лишь бизнесмен имеющий свою галерею. Тита фон Ольштын и моя мать предложили мне устроить эту выставку, и я уверен в её успехе. Особенно после того, какие хорошие отзывы критиков Гунтрам получил за работу «Воспоминания Детства».
— Вы хотите сказать что ваш интерес к нему только профессиональный? - спросил Конрад скептично.
— Да, это так,- ответил Андреас глядя на своего противника,- Между нами нет ничего кроме профессиональных отношений.
— Я понимаю.
— Понимаете, но не верите мне,- ухмыльнулся Андреас,- Гунтрам уже предупредил меня о ваших методах борьбы с конкурентами, и я ему ответил что в это могут играть только двое.
— Очень хорошо.
— Вы ошибаетесь, если думаете что я ваш конкурент. Я даже не игрок. На самом деле я сомневаюсь что могут быть на этом поле другие игроки кроме вас.
Глаза Конрада сузились, и на мгновение Андреасу показалось что он тигр, а сам он жертва.
Андреас достал свой мобильный телефон из нагрудного кармана, нашел в нем фото портрета Стефании и протянул телефон Конраду.
— Как вы думаете, кто мог нарисовать такой портрет, не испытывая гнев и ненависть к этой женщине?
Герцог незаинтересованно взял трубку из рук Андреаса и ахнул, когда увидел портрет стоящей женщины с кошкой, в золотом платье из серии рококо, как один из балконов Версаля. У женщины был самоуверенный и высокомерный взгляд и его сердце чуть не остановилось.
— Это кто...Стефания...?
— Да, это она.
Конрад ужаснулся! «И я балбес верхом на этой шлюхе, как сказал Фридрих. Она уверена в своей победе, и как только станет Герцогиней, от неё не так легко будет избавиться»
— Я думаю что, "Возвращение Королевского попугая", будет самым подходящим названием для этой картины,- сказал Андреас с ухмылкой, наслаждаясь мрачным выражением Конрада, но что-то внутри него екнуло, и ему стало жаль своего «врага», - Он меня не любит. Вы можете сами убедиться, что всю свою ненависть и ревность Гунтрам выразил в этой картине. Он заверил меня, что эта картина не для продажи, и мне очень жаль,- добавил Андреас медленно, и его голос впервые был пронизан искренним состраданием,- Гунтрам любит вас, и он никогда никого не полюбит кроме вас, сэр.
Побежденный Конрад вернул телефон Андреасу.
— Спасибо,- прошептал он.
— Как профессионал, и Остерман поддерживает моё мнение, независимо от того кто была моделью, это один из лучших описаний пост-индустриального общества, какие я только видел.
— Appleе встречает Версаче 80 годов?,- проговорил Конрад рассеяно.
— В точку!
Почувствовав себя постаревшим на много лет, Конрад с трудом встал со своего стула и протянул Андреасу руку:
— Для меня будет честью если вы посетите наши офисы в Цюрихе в любое удобное для вас время, господин Волкер. Ваша компания заслуживает нашей поддержки.
— Я предпочел бы остаться с теми кого я хорошо знаю. Возможно мы должны заново обсудить условия нашей сделки,- ответил Андреас, пожимая руку Конрада.
— Да, это разумный подход к этому вопросу.
— Я надеюсь увидеть вас в Берлине. Я скажу своему секретарю, чтобы он послал вам приглашение на вернисаж.
— Спасибо, сэр. До свидания.

После ухода Волкера, Конрад остался один, он смотрел на закат и на небоскребы за окном.
«А если я не прав? Что если это слишком много для нервов Гунтрама? Он ненавидит Стефанию, но ничего не делает для того чтобы привлечь мое внимание. Он холоден как никогда. Даже еще холоднее. Может быть он все еще любит меня, где-то глубоко внутри него, но его ненависть все перекрывает. Почему он так упрям?
Если бы он просто сказал слово....»

************************************************
Платье Версаче- 2.bp.blogspot.com/-2rD3Qlt4f10/T-hrsrNjASI/AAAA...
*******************************************************
Конец 21 главы. «Творческий процесс.»

06:07 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
Глава 13
«Игроки.»
Пуэнте дель Эсте. Уругвай.
9 октября 2000 года.

*******************************************

Молодой помощник, вспотел ожидая своего начальника в аэропорту Карраско. Он нервно взглянул на Ландау, который отвечал за офис в Сан-Паулу и заметил что тот тоже был очень расстроен.
— Нам придется добираться до места в течении двух часов,- пробормотал Ландау,- Герцог будет в ярости.
— Только не говорите, что Репин перенес встречу?
— Он нам нужен. Поэтому он устанавливает правила, Хейндрик.
Группа из семи высоких, хорошо одетых мужчин подошли к стеклянно-стальным дверям, которые автоматически открылись и оба ожидавших мужчин выпрямились, заметив, очень серьезное выражение лица Его Превосходительства.
— Добро пожаловать в Уругвай, сир,- учтиво сказал Хейндрик,- Автомобили ждут вас.
— Все готово? - спросил Конрад не останавливаясь и даже не посмотрев на молодого человека спешившего за ним.
— Мы должны поехать в другой город. Пунта-дель-Эсте. Господин Репин позвонил два часа назад и настоял на изменении места встречи. Не было времени чтобы изменить расписание вашего рейса.
Конрад резко остановился и посмотрел на Хейндрика, в то время как Горан Павичевич, глава службы безопасности вышел вперед.
— Мы не меняем место встречи, так внезапно,- сказал серб,- Вы это знаете Хольгерсен.
— Это место безопасно, сэр. Оно принадлежит нашим людям.
— Почему Репин решил изменить место встречи? - спросил Фердинанд фон Кляйст.
— Мистер Репин сказал что он находит это место забавным,- ляпнул подавленный Хейндрик,- Отель-казино «КОНРАД».
— Эти русские как дети,- сказал Конрад,- Едем.

***

Гигантским люминесцентным сиреневым цветом, сияло название отеля «КОНРАД» в вечернем городе, что еще больше ухудшило настроение Конрада. Большими шагами Герцог поднялся по лестнице и пересек большой холл, украшенный золотыми с белым мраморными колонами и огромный красный с золотом ковер. У Конрада волосы встали дыбом от отвращения увиденного.
Женщина средних лет, одетая в консервативный, деловой костюм, встретила Герцога с почтением.
— Мистер Репин ждет вас и вашу свиту, Ваше Превосходительство,- сказала она,- Сюда, пожалуйста.
Конрад и Фердинанд последовали за ней, а трое телохранителей шли за ними.
Секретарь открыла дверь в большую гостиную, оформленную в современном стиле, с большими белыми диванами и большими окнами с видом на море. Неофициально одетый Константин вошел в гостиную через боковую дверь и пожал Конраду руку прежде чем предложил ему и Фердинанду сесть.
— Хорошо долетели?
— Да, не плохо. Пейзаж был более интересен,- ответил Конрад натянуто,- Почему этот выбор отеля?
— Кое-кто в Буэнос-Айресе рассказал мне об этом месте. Этот отель как недоразвитый Монте-Карло. Может быть вы принесете мне удачу,- добавил он с ухмылкой, наслаждаясь тем как критически Конрад смотрел на синий ковер со сложным рисунком. Его отвращение к современным вещам было хорошо известно, и это было постоянным источником развлечений для русских.
— Я никогда не приношу много удачи кому либо.
— Почему бы вам не остаться сегодня здесь, и мы за ужином, в более располагающей обстановке поговорим о бизнесе?
— С ночевкой? - пошутил Конрад
— Сыграем пижамную партию,- фыркнул Константин,- наслаждаясь возмущенным взглядом Фердинанда
— Завтра мы должны быть в Нью-Йорке, Конрад,- вмешался Фердинанд, он вытащил бумаги из портфеля и хлопнул ими об журнальный столик.
— Точно. Закажите самолет сегодня и завтра днем я улечу,- сказал беззаботно Конрад, не обращая внимания на Фердинанда,- Бизнес есть бизнес. Были ли вы уже в Буэнос-Айресе, Константин?
— Да, в качестве туриста, начиная с той вещи, о которой вы мне рассказали. Встретился с некоторыми туземцами.
Конрад посмотрел на него вопросительно и Константин захохотал:
— Вы не имеете ни малейшего представления о том что вы получите здесь для себя. Оставьте латиноамериканцев для русских, мой друг. Ваше немецко-швейцарское ядро пострадает от сердечного приступа после двух часов переговоров с ними.
— Это вопрос приручения,- сказал Конрад
— Обломов первым прибыл туда и он был шокирован тем что он увидел. Это само по себе много говорит о них. Я возвращаюсь туда через два дня, хочу выбрать себе дом и приглядеться к художникам. Мне предложили одну очень интересную современную коллекцию Латинской Америки за отличные деньги.
— Тогда вы должны купить её, пока кто-нибудь вас не опередил. Как считаешь, Фердинанд?- спросил Конрад и его друг хмуро кивнул,- И что же такого интересного в этой коллекции?
— Уже пытаетесь украсть её у меня, Конрад? - сказал Константин с однобокой улыбкой
— Нет, просто интересно её увидеть. Если мне понравится почему бы и не поторговаться? Бороться с вами не в моих интересах,- Конрад вернул ему улыбку.

***

По настоянию Константина, Конрад и он ужинали в ресторане казино. Для россиянина невозмутимое выражение лица Конрада было самым интересным. Оно говорило об обсессивно-компульсивном расстройстве. Конрад находился на грани коллапса, только потому что люди ели здесь не по форме одетыми или громко говорили.
— Как Ваня? - спросил Конрад, чтобы начать разговор и не видеть этот аляпистый, ярко освещенный ресторан, эти пахабные зеркала в орнаменте, висящие на стенах и потолке. «Почему они так громко говорят? Неужели интересно, когда тебя слышит пол ресторана?»
— Ваша спецслужба разве не доложила вам, что у него любовник из Вирджинии, фотограф, и зовут его Стивен?
— Я имел в виду вашего младшего сына, Ивана Константиновича. Вы рассказывали мне как-то, что он слишком мал для своего возраста,- поправил Конрад Константина,- Я был впечатлен, что Стивен получил отставку неделю назад и что теперь вы единственный его любовник,- добавил он злонамеренно, и Константин расхохотался от души.
— Не могу отрицать что я более предсказуем чем вы, Конрад. Вы можете следить за мной, но за вами следить практически невозможно. Вы отправите моих людей в могилу. Вы меняете каждую ночь женщин или город?
— Я сочетаю и то и другое. Это менее эмоционально чем менять любовников ежемесячно,- ухмыльнулся Конрад,- А у вас есть предпочтения?
— Конечно! - ответил ложно шокированный Константин,- Я точно знаю чего я хочу! Проблема заключается в том, что ни один из них не соответствует моему идеалу,- он вздохнул и подозвал сомелье, чтобы тот налил им вина, - А вы? Единственно что мы знаем о вас, что вы любите брюнетов, не имеет значения девушек или юношей.
— Брюнеты надежней,- коротко ответил Конрад,- Я предпочитаю мужчины постарше, женщины моложе.
— Какие проблемы? Вы что-то хотите мне сказать, Конрад? - пошутил Константин и прикрыл глаза, а Конрад от души рассмеялся, в первый раз за эту ночь.
— Вы имеете в виду нас? Вместе? Интересно было бы посмотреть, кто кого убьет первым.
— Это как в моем браке. Как я и Ольга. Мы в браке 20 лет, но готовы убить друг друга.
— Я по прежнему ставлю на ваш брак, Константин,- сказал Конрад серьезно и тот кивнул в ответ.
— Это хорошо что вы не доверяете женщинам. Будет интересно присутствовать на вашей свадьбе.
— Я убежденный холостяк,- ухмыльнулся Конрад, - А вы? Когда вы успокоитесь?
— Пожалуйста не говорите что у вас возрастной кризис. Со мной тоже такое было один раз, и продолжалось две жалкие недели.
— И как вы поступили?
— Поменял любовника на более молодую модель. Может быть вам тоже следует это сделать? Разве она не осточертела вам? Эта итальянка, которую вы предпочитаете так часто в последнее время.
— На более молодую модель? Как это сделали вы? Подростка, чтобы оглохнуть от их Walkman? Я сам разберусь со своим кризисом.
— Вы сказали Walkman? - хмыкнул Константин- Позвольте мне поговорить с вами об одной новой торговой марке. Логотип звучит как-то по детски, но мне кажется у них есть будущее: Apple!
— Очень забавно. Я перефразирую. Я глохну от этих Discman.
— Ну мы пережили девяностые, и МР3 плееры.
— По крайней мере я могу возвращаться в свой дом, и в свой мир,- сказал Конрад.
— У вас есть точка отсчета, куда можно возвращаться. Любовники требуют внимания, которое не всегда заслуживают.
— Проблема высоких эксплуатационных расходов может решиться двумя способами: сокращением численности или повышением эффективности на производственной линии,- пошутил Конрад.
— В Downsizing об этом не может быть и речи, но эффективность всегда можно улучшить,- ответил Константин с самодовольной улыбкой.
— В конце концов всё сводится к тому чтобы найти для себя правильного человека. Эту знаменитую вторую половину,- сказал Конрад мечтательно, с грустью в голосе.
— Я никогда не думал о вас как о романтике и тем более философе, но вы правы. Если бы я нашел нужного человека, я не позволил бы ему уйти.
— Я поступил бы так же. Но Принцев не так легко найти, они замаскированы в лягушек,- пошутил Конрад
— Поэтому я целую всех лягушек в пруду, в надежде что однажды мне улыбнется удача,- сказал Константин полушутя.
— Вы представляете себе своего принца?
— О, да! Во первых он должен быть талантлив, должен видеть суть вещей и воплощать это всё в шедевре!
— У вас очень высокие стандарты, Константин,- мягко сказал Конрад,- А я хотел бы просто жить с ним рядом, чтобы он был способен поддержать беседу и понимать хотя бы на 50 процентов о том что я ему говорю. И если еще этот человек не будет использовать меня в корыстных целях, будет только плюсом.
— Для меня все остальные качества не имеют значения. Только талант. Я прекрасно понимаю, что художники немного сумасшедшие, но это как раз и делает их интересными. Талант- это острый интеллект, в этом мире он управляется высшим идиотизмом, а если этот талант имеет хоть немного мозгов, это приводит его к невменяемости.
— Не знаю, может быть, - сказал Конрад мрачно,- А как насчет физических характеристик?
— У меня склонность к блондинам с мягкими чертами лица, но я гибкий в этом плане человек, мне плевать на внешность и на всё. Только глаза. Талант и глаза,- сказал Константин и Конрад приподнял бровь,- Я романтик в этом плане. Я считаю что если глаза красивые то и все остальное потрясающе. Я хочу видеть прозрачный и чистый взгляд его глаз, в которых ты уверен и знаешь что он человек, по природе своей хороший и бескорыстный. Вы понимаете меня?
— Больше, чем вы можете себе представить,- ответил Конрад, чувствуя себя очень тронутым, он опять вспомнил о своей неудаче с Роджером, но от отогнал эти мысли.
— Я думаю что принцы действительно существуют, просто их матери скрывают их, пока не найдут для них кого-то, кто подходит им. Это единственное логическое объяснение,- сказал полусерьезно Константин.
Конрад рассмеялся со странным облегчением.
— Наверное это только мечта.
— Может быть,- ответил Константин,- Время покажет.

Громкий шум спора за столом привлекло внимание обоих. Ругались молодая супружеская пара, шум становился громче и Конрад заметил как два официанта промчались мимо него к беспокойному столу. Шум от звона посуды заставил Конрада посмотреть на пару. Женщина громко кричала на своего партнера по испански, она бросила в него бокал, что потрясло его.
« Видимо парень был пойман с поличным,- подумал он и посмотрел на Константина, который с наслаждением наблюдал за боем. Парень что-то кричал женщине, она с криком отвечала ему, бросая в него тарелки. Один из официантов вмешался и что-то сказал женщине и она расплакалась.
— Этот бедняга уж точно не целовал лягушку, это очевидно,- сказал с пренебрежением Конрад, наблюдая как женщина покидает ресторан,- Да и её принцессой не назовешь.
— Выходить замуж по любви- это худшая из причин. Поведение в браке имеет важное значение, больше чем верность. Ну, по крайней мере они обнаружили несовместимость еще в медовый месяц.
— Вы понимаете испанский?- спросил искренне удивленный Конрад.
— Ни единого слова. Но посмотрите как он вертит кольцо на пальце, как будто он не привык носить его,- сказал Константин.
— Или уже сожалеет об этом. Похоже в спальне он не нашел удовлетворения,- пожал плечами Конрад и вернулся к десерту, забыв уже о скандальной паре,- Я ненавижу такие шоу.
— А я нахожу их интересными, как удовлетворение художников,- сказал Константин с блеском в глазах,- Давайте лично встретимся с ними?
— Что? С этой истеричной бабой и офисным клерком? Это как работа Боккаччо для художников,- Конрад покачал головой и усмехнулся, уже понимая что Константин хочет пойти.
— Где ваше чувство приключения, Конрад? Простая конкуренция, чтобы избавиться от скуки. На спор?
— Вы задели моё моё любопытство. Что у вас на уме? - спросил Конрад.
— Это сложная задача, поэтому и приз должен быть дорогой. Что-то связанное с сегодняшней темой нашего разговора.
— Мы говорили о второй половине.
— Нет. О том чтобы целовать лягушек, и найти принца или принцессу.
— Вы безусловно романтик, Константин. Хорошо, давайте пари...на лягушку!
— Нужна особенная лягушка!
— Только ничего ядовитого, или какой-нибудь исчезающий вид,- быстро уточнил Конрад.
— Ваша концепция политически правильна, Конрад. Как насчет «Лягушки Фаберже»? Я видел одну в каталоге «Rutdger». Она очень красивая.
— Мне нравятся лягушки. Я согласен на «Лягушку Фаберже»,- Конрад протянул свою руку Константину, чтобы заключить сделку,- Кого из них вы предпочитаете?
— Вы знаете мои вкусы. Может быть я смогу дать ему совет как укротить жену.
— Это будет очень скучная и бесполезная ночь с клерком. Значит мне досталась женщина.
— Боюсь что вы станете более шовинистом чем прежде,- ухмыльнулся Константин,- Если это случится конечно.
— Ну что, результатами обменяемся за завтраком?
— Конечно. Для меня вашего слова будет достаточно,- галантно сказал Константин.
— Спасибо. Что может представлять собой альянс, если между партнерами нет доверия.

***

То что Герцог больше часа завтракал с Константином Репиным, был очень плохой знак. Вчера ночью они вели себя очень цивилизованно, и даже шутили друг с другом. Очевидно они достигли какого-то согласия по поводу присутствия русских в Латинской Америке, и войны удалось избежать.
— Вы ошибаетесь, Хольгерсен. Нам необходимо присутствие Репина в Латинской Америке, чтобы держать туземцев под контролем. Наилучшим выходом было бы, заставить их обрабатывать свою прибыль через нас и заставить держаться подальше от нашей земли,- сказал ему Герцог,- Лобовая атака любого из нас, будет нам обоим вредна. У Репина искривленное чувство целостности, но он предпочтительнее других русских мафиози. Мы даже в чем-то дополняем друг друга.
Охранники распахнули дверь и Хейндрик выпрямился увидев выходящего Герцога, и провожающего его, Репина, который ехидно улыбался.
— Не расстраивайтесь, Конрад, дама просто была не в себе. Женщины не предсказуемы, мой друг,- сказал он на русском языке,- Возможно в следующий раз.
— Уверен, в следующий раз я выиграю,- ответил Конрад с наигранной веселостью,- он пожал руку Константина,- Эти двое были пара уродливых жаб.
— Ничего, в конце концов мы найдем своего принца,- пошутил Константин, довольный что он выиграл приз.
— Да, я уверен в этом. Прощайте, мой друг!
— До свидания! И спасибо за советы,- приветливо сказал Константин, наблюдая как уверенно шел Конрад своей царской походкой, - «Он умеет проигрывать»,- подумал он.
Хейндрик шел быстро, едва успевая за боссом.
— Найдите мне каталог «Rutdger»,- сказал Конрад,- видя что Хольгерсен готовит для него документы, которые нужно прочитать во время полета в Монтевидео.
— Да, сир. Еще что нибудь?
— Нет, все работает по плану.

********************************************
1.Казино-Отель «КОНРАД»- 1.bp.blogspot.com/-ZM0EODcVKSg/T34GJAKzPVI/AAAA...
2.«Лягушка Фаберже»- 4.bp.blogspot.com/-_cYLTd40wuU/T3bFMgmGKBI/AAAA...
3. Апартаменты Репина, где он принимал Конрада- pp.userapi.com/c636927/v636927794/5a7e1/zGDvPHw...
***********************************************************************************************
Конец 13 главы. «Игроки»

18:55 

Соблазн.

Жизнь прекрасна!
22 глава.


— В каком смысле? — не понял его Олег.

— Олежка, как у тебя с актерскими способностями?

— Как и у всех геев. Отлично, — расплываясь в довольной улыбке, ответил тот.

— Тогда ты получишь свою сенсацию. Как и вся остальная желтая пресса города. Ты готов на подвиг?

— Милый, ради тебя на что угодно. Если только это не что-то противозаконное, — проговорил Олежка. — Но что ты задумал?

Дмитрий вкратце обрисовал ему свой план, и Олег в изумлении посмотрел на него.

— А ты еще тот сукин сын! — воскликнул он. — И это в самом хорошем смысле этого слова!

— Пусть это и не полноценная месть, но что-то очень близкое к ней, — произнес Дима. — Он выставил Алексея законченным извращенцем с той статьей, посмотрим, как он сможет отмыться сам от своего же дерьма.

Вечером, когда они с Алексеем вернулись с работы и поужинали, Дмитрий проговорил:

— А теперь собирайся, у меня есть для тебя небольшой сюрприз.

Алекс заинтриговано взглянул на него.

— И куда ты меня приглашаешь? На свидание?

— Лучше, — усмехнулся тот. — Уверен, тебе понравится.

Когда они на такси приехали к новому ночному клубу, вокруг которого уже успела собраться куча народа, Ветров все еще не понял, куда он его привез.

— Что это за клуб? — поинтересовался он.

— Новое детище моего папочки, — и наткнувшись на растерянный взгляд, пояснил. — Не переживай, нам не обязательно быть в первом ряду, но его сегодня ждет маленький сюрприз, и мы просто не можем это пропустить.

— Я знаю это выражение лица, — прищурился Алексей. — Ты вновь что-то задумал…

— Просто маленькая шалость. Ничего противозаконного, — невинно улыбнулся тот.

Они вошли внутрь, и Алекс осмотрел обстановку. На «Соблазн» это не было похоже ни капли. По периметру большого зала, выдержанного в синих и серебристых тонах, были расположены прожекторы, направленные вверх. Они медленно самопроизвольно вращались, создавая на черном глянцевом потолке причудливую игру света, подсвечивая флуоресцентные узоры. Барная стойка и остальная мебель, попадающая в его взгляд, относилась к хай-теку со своими замысловатыми нестандартными линиями и формами.

В глубине зала они увидели Гришаева, который от осознания своей важности, медленно прохаживался, переходя от одних гостей к другим. Ветров заметил несколько известных публичных людей среди них. Камер не было, но молодежь с бейджиками присутствовала. Журналисты.

— Если ты хотел, чтобы я взглянул на очередной охренительный успех твоего отца, то не думаю, что это хоть как-то может поднять мне настроение, — скептически заметил Алексей.

— Подожди немного, — попросил его тот. — Это не займет много времени.

Через мгновение Ветров заметил рядом с Гришаевым их фотографа.

— А Матвей что здесь делает?

— Готовит сенсацию к твоему новому выпуску.

— Это каким же таким способом?

— Привет, мальчики.

Они как по команде обернулись, и у Алексея непроизвольно отвисла челюсть, когда он увидел то, что увидел.

— Ну, и как я выгляжу? — поинтересовался Олежка.

Тот окинул взглядом смелый наряд своего друга, состоящий из майки-сеточки и обтягивающих черных кожаных штанов, слегка подведенные глаза и синие контактные линзы. После того, как Олег снял очки и сотворил что-то немыслимое со своим внешним видом, он превратился в совершенно другого человека. В результате получилось нечто среднее между геем и исполнителем альтернативного рока.

— Как самый геестый гей из всех, кого я знаю, — восхищенно проговорил Дима. — Ты просто сногсшибателен.

— Господи, — проговорил Ветров, — а ты что здесь делаешь? Хотя, согласен. Выглядишь… очень…

— Знаю, — довольно улыбнулся тот, — прямо сам себя хочу.

Дмитрий искренне засмеялся.

— Ты не передумал?

— И пропустить такое веселье? — удивился тот. — Ни за что. Матвей на месте?

Тот утвердительно кивнул.

Алексей чувствовал, что сейчас что-то будет, но даже представления не имел, что именно задумали эти двое.

— А теперь просто стойте и смотрите, — томно прошептал Олежка и виляющей походкой направился прямо к тому месту, где стоял Гришаев в окружении нескольких журналистов.

Алекс внимательно наблюдал за Олегом. Тот, как ни в чем не бывало, обнял Гришаева за плечи и что-то нежно прошептал. Но когда он страстно поцеловал его в губы на глазах у всех, у Алексея случился истерический припадок.

— Ах вы два засранца! — изумленно выдохнул он Диме.

— Знаю, — довольно проговорил тот. — И пусть теперь попробует доказать, что он не гей. То самое страшное и ужасное, что он так презирает в нас.

Гришаев буквально остолбенел от шока, пока Олежка с видом святой невинности о чем-то рассказывал, охотно слушающим его журналистам. Алексей с Дмитрием видели выражение его лица и не могли сдержать триумфаторскую улыбку. Тот ничего не посмел бы предпринять на людях, тем более сейчас, пока находился в полнейшем ступоре.

— Завтра же об этой маленькой пикантной новости будут говорить все бульварные издания, — повернулся к Алексу Дима, — но только твое будет иметь шикарную сенсационную обложку, — он указал на Матвея, делающего снимки, — и фантастическую статью от меня о скрытых и неизвестных сторонах жизни моего отца.

Ветров обнял Диму и покачал головой.

— Никогда бы не подумал, что ты до такого додумаешься. Вас с Олежкой нельзя оставлять вдвоем, а то у вас двоих просыпается острая жажда приключений.

— Тем не менее, именно эта жажда нас и спасла в прошлый раз.

— С этим не поспоришь.

Олег еще раз по-хозяйски обнял Гришаева и, приветливо улыбнувшись журналистам, направился прочь.

— Пора уходить, — заметил Дима, и они с Алексеем протолкались к выходу.

Этого было достаточно, чтобы журналисты ухватились за его отца. Сколько бы он теперь ни отрицал все произошедшее, они как стервятники почуяли свежее мясо, а дальше уже дело за малым. Немного фантазии и хорошего словарного запаса. Маленькая месть была сладкой.

Когда Дима с Алексом вышли на улицу, тот все еще не мог перестать поражаться фантазии парня. Тем не менее, настроение у него действительно поднялось. Он увлек его за угол здания в полутемный переулок и, прижав к стене, накрыл его рот жадным поцелуем.

— Это за что? — прерывисто дыша, поинтересовался Дима, когда отстранился от него.

— За то, что смог постоять за себя. Пусть и таким изощренным способом, — выдохнул Алексей.

Дмитрий понимал, что раньше, до встречи с Алексеем, он ни за что не решился бы на такую авантюру. Вероятно, он просто снова вернулся бы в Лондон, когда понял бы что с Аней все хорошо. Сбежал бы. Чтобы быть подальше отсюда, включая и своего отца. Но теперь все изменилось. И он остро ощутил это несколько дней назад, когда сначала сел на самолет, а затем решительно вышел из него уже другим. Новым.

Алекс изменил его. Не специально. Это произошло само собой. Под его влиянием. Уверенность в себе, которая всегда окутывала невидимым ореолом этого мужчину, которого он любил, оказалась заразительной. Не говоря уже о том отношении, которое Дмитрий чувствовал по отношению к себе.

Он впервые в жизни чувствовал себя по-настоящему важным для кого-то, любимым и желанным. Это и придавало ему смелость, граничащую с дерзостью. Те качества, о наличии которых в себе он даже никогда не подозревал. И сегодняшняя «шалость» в большей мере была вызвана желанием отомстить не за себя. А именно за Алексея. Теперь он не собирался сбегать. Он может найти способ встать лицом к лицу с тем, что отравляло его жизнь все последние годы. Особенно если знает, что рядом с ним будет стоять Алекс.

Дима мягко коснулся его волос и улыбнулся.

— Это было не за меня. А за тебя. Если ты у нас, по его версии, любишь склонять к сексуальным отношениям хорошеньких мальчиков геев на рабочем месте, то почему бы моему отцу не почувствовать на своей шкуре каково это. Когда все думают о тебе то, чего на самом деле нет, но ты все равно не можешь им доказать обратное.

— Господи, я сотворил монстра, — качая головой, засмеялся Алексей.

— О, да! — наморщил нос Дима. — И у меня на тебя тоже есть кое-какие планы.

Они вернулись домой и Алексей, захлопывая ногой входную дверь, потому что его руки были заняты стягиванием футболки, почувствовал пальцы Димы на поясе своих джинсов. Те ловко справились с пряжкой и вытащили ремень из шлевок. Дмитрий набросил его на талию Алекса и резким движением дернул на себя, прижимая ближе и жадно целуя. Губы. Шея. Плечи. Алекс прерывисто втянул воздух, на секунду прикрыв глаза.

— Сегодня я хочу тебя, — выдохнул Дима и прежде чем Алексей понял, что именно скрывалось за его фразой, он потащил его за собой в спальню.

Отпустив концы ремня, Дмитрий легонько толкнул Алекса, и когда тот упал поперек кровати, забрался и сел сверху на его бедра. Упираясь руками в кровать по обеим сторонам от Алексея и нависая над ним, он медленно и чувственно облизнул его губы, а затем приподнялся и стащил свою черную хлопковую майку, отшвырнув ее в сторону. Затем вновь склонился, целуя кожу груди и шеи Алексея и оставляя на ней почти невидимые, но ощутимые засосы.

Тот видел горящие возбуждением глаза Димы, и ощущение этого взгляда буквально прожигало его насквозь, наполняя диким желанием все тело и сознание. Во всем происходящем было что-то новое. Что-то чего он раньше еще не чувствовал. Сегодня инициатива полностью исходила от Дмитрия и, судя по всему, он не был настроен выпускать ее из своих рук.

Алексей почувствовал, как пальцы медленно тянут за молнию, расстегивая его джинсы, и в следующий момент проникают внутрь, касаясь его. Непроизвольный стон, вызванный этим прикосновением, срывается с губ, но их тут же накрывает рот Димы. Алекс кладет руки на его спину. Скользит ниже. Запускает под пояс джинсов и сжимает упругую кожу ягодиц. Дима прикусывает ему нижнюю губу. Спускается поцелуями по его телу, выскальзывая из рук. Кончики пальцев скользят по коже. Берутся за пояс, и Дмитрий резким движением стаскивает с него джинсы. Алексей приподнимает бедра, помогая Диме избавить его от одежды. Дима целует. Скользит языком. Обхватывает губами. Посасывает.

Когда глаза Алексея непроизвольно закатываются от накрывающих ощущений, он чувствует нечто совершенно новое. Проникновение. Его спина резко выгибается от этого ощущения. Пальцы Дмитрия очень медленно и нежно отвоевывают миллиметр за миллиметром, проникая все глубже в него. Небольшая боль не может затмить восторг и наслаждение, вызванное этим движением. У него даже в мыслях нет останавливать его, и, понимая это, Дима начинает действовать более уверенно.

Алекс сейчас в состоянии только стонать и мычать что-то нечленораздельное, потому что то, что он чувствует, отключает его способность мыслить и разговаривать. Он задыхается. Неосознанно двигает бедрами. Полностью отдается во власть Димы. Полностью отдается во власть его губ, языка и пальцев. Разрешая делать с собой все, что угодно. Только не останавливаться. Хочу. Еще. Быстрее. Подчиняясь выбранному Димой ритму, он запускает пальцы в его волосы и не сильно тянет за них. Тело покрывается испариной. Близко. Очень. Секунда. Оргазм.

Алексей запрокидывает голову с гортанным стоном, а конвульсивные спазмы все продолжают накрывать его тело волна за волной. Не отпуская из своего плена. Разнося наслаждение по каждой клеточке.

— Я люблю тебя… — шепчет Дима.

Нежно скользит кончиком языка по коже. Алекс не в состоянии открыть глаз. Он чувствует поцелуи, покрывающие его лицо и, наконец, делает глубокий вдох. Первый за последние минуты.

— Это… было… невероятно… — паузы между словами, произнесенными на выдохе, заполнены поцелуями.

Дима тихо смеется.

— Я надеялся, что ты это скажешь.

Алексей обнимает его за пояс и перекатывается так, что тот оказывается под ним. Вдавливает его своим телом в кровать. Впивается в губы. Но потом склоняется к его уху и вдруг тихо шепчет:

— Я хочу попробовать… Сделай это…

В зеленых глазах Дмитрия проносится изумление, но оно тут же сменяется мутной пеленой страсти, когда Алекс добавляет:

— Со мной…

Руки Алексея избавляют его от джинсов и белья, отбрасывая их прочь. Дмитрий все еще не верит в то, что услышал, но когда Алексей ложится на живот, у него больше не хватает сил сдерживаться. Он мысленно приказывает себе не спешить. Это та грань доверия, которую они еще никогда не переступали. И сейчас, в шаге от нее, Дима чувствует, как его сердце готово разорваться от любви к этому человеку.

Он покрывает кожу спины Алекса поцелуями, пока не опускается до бедер. Проводит по ним кончиком языка и, нежно раздвигая ягодицы, проникает глубже. Ласкает его, пока тот опять не начинает стонать и непроизвольно приподнимать бедра. Дима чувствует, как мышцы Алексея напряжены, но неспешные ласки расслабляют его тело. Доводят до исступления. Когда напряжение Алекса немного спадает, Дмитрий ложится сверху и, целуя его в шею, тихо шепчет:

— Ты хочешь меня?

— Да…

Диме приходится собрать все свое самообладание в кучу и сосчитать медленно до пяти в уме. Иначе оргазм накроет его прямо сейчас. Только от одного звука этого голоса. В котором сплелись и желание, и страх, и доверие. Пальцы нежно наносят смазку.

— Я люблю тебя, — шепчет он и начинает медленно проникать внутрь.

В мозгу происходит что-то невообразимое. Это ощущение заставляет зашкаливать все внутренние датчики и рецепторы. Он. Внутри. Алекса. Замирая на несколько секунд после каждого очередного преодоленного препятствия, Дима видит, как тот с силой закусывает губу и морщится, затаив дыхание.

— Дыши…

Целует кожу спины. У него уже нет сил остановиться. Он уже просто не сможет этого сделать. Но Алексей его не останавливает. Он послушно делает вдох, и Дима входит до конца. Замирает вновь. Ждет. Хотя каждая лишняя секунда заставляет его тело дрожать от переизбытка возбуждения. Целует. Медленно начинает сдавать отвоеванные позиции, скользя обратно. Кажется, что это длится вечность. Нельзя спешить. Только так. Медленно и нежно. Любить.

Спустя какое-то время Алекс едва уловимо, почти незаметно оживает под ним и поводит бедрами. Ему нравится! Мозг взрывается от этого открытия. Алекс слегка приподнимает бедра и начинает стонать. Дима скользит рукой, пропуская ее под тело Алексея, пока не касается его плоти. Эрекция. Лаская его ладонью, непроизвольно ускоряет темп. Не сильно. Постепенно. С каждым новым толчком. Переплетает пальцы другой руки с пальцами Алексея и чувствует, как тот бессознательно крепко сжимает их. Мир вокруг блекнет. Все блекнет по сравнению с тем, что Дима испытывает сейчас. Внезапно тело Алексея напрягается, и в следующую секунду Дмитрий чувствует дрожь, охватившую его. Стон восторга. Стон удивления. Стон блаженства. Осознание того, что он смог сотворить такое с Алексеем, вновь довести его до оргазма, отзывается во всем его теле, и после нескольких толчков оргазм накрывает и его. Они замирают. Лежат тяжело дыша. Их тела блестят от пота. А пальцы рук все также переплетены.

— Ну ни хрена себе, — через некоторое время шумно простонал Алексей, и Дима расслышал в этой фразе самый фантастический комплимент, на какой только мог рассчитывать.

Он потянулся к губам Алекса и нежно поцеловал.

— Ты как?

— Это просто не имеет названия…

Алексей перевернулся и сгреб Диму в свои объятия, прижимая ближе к себе.

— Я даже и предположить не мог…

— Что тебе понравится? — улыбнулся Дима.

Алекс зарылся лицом в его волосы.

— Я люблю тебя…

Он прислушивался к себе и понимал, что произошедшее только что стало чем-то особенным. Для них обоих. Какой-то новой ступенью в их отношениях. Когда он смог полностью довериться другому человеку и отдаться в его власть. Впервые. Подчинился. Уступил. Позволил ему вести себя. И при этом он сейчас чувствовал такую невероятную связь с Димой. Будто тысячи невидимых крохотных нитей протянулись между ними, опутывая и соединяя.

Они еще долго лежали, тихо переговариваясь и не выпуская друг друга из объятий. Наслаждаясь близостью и соприкосновением обнаженной кожи их тел.

На следующий день, после обеда, в кабинет к Алексею зашел Олежка, держа в руках слайды со снимками со вчерашнего посещения клуба.

— Я просто конфетка, — довольно проговорил он, кладя их перед Алексом на стол. — Даже поверить сложно, что я буду на обложке.

Ветров поднял их к свету и, просмотрев, не смог сдержать улыбку.

— Согласен, Олежка. Но ты это заслужил. Вчера ты был просто неподражаем, — он записал номера наиболее удачных и вернул их Олегу. — Уверен, обложка в этот раз будет самой скандальной за всю нашу историю.

— Представляю, какое выражение лица будет у отца Димы, когда он ее увидит.

— Очевидно, приблизительно такое же, как было у меня, когда я выяснил, что грешу сексуальными домогательствами на рабочем месте, — усмехнулся тот.

Сейчас, заручившись финансовой поддержкой и решительно настроившись на восстановление и развитие своего дела, Алексей был уверен, что вскоре у него дойдут руки и до того, чтобы доказать причастность Гришаева ко всем мерзопакостным злодеяниям, обрушившимся на их голову в последнее время.

В кабинет несколько раз постучали, и вошел Дима, не отрывая взгляда от бумаг, которые держал в руках. Он обошел стол и склонился к Алексею, быстро поцеловав его и кладя их на стол перед ним.

— Просмотри черновик статьи. Я хотел показать его тебе, прежде чем отдавать Никите.

— Хорошо, — кивнул тот.

Дима заметил слайды в руках Олежки, и на его лице расплылась шкодная улыбка.

— Кстати, а что ты ему сказал вчера?

— Что безумно соскучился по своему сладенькому пупсику.

— «Сладенький пупсик» явно впал в прострацию, — констатировал Дмитрий.

— Слава Богу, я успел исчезнуть до того, как он отошел от этой прострации и не убил меня.

В кабинет заглянул Никита и торопливо произнес:

— Алекс, мне нужно отлучиться на час.

— Что-то случилось? — серьезно поинтересовался Ветров.

— Аня звонила, она чем-то сильно расстроена, но я так ничего толком и не понял.

— Аня? — Дмитрий моментально сделал несколько шагов вперед.

— Дим, я сам ничего не знаю. Мы договорились встретиться у меня дома. Так я могу отойти?

— Да, — кивнул Алекс, — конечно. И если вдруг что-то нужно…

— Хорошо, — согласно кивнул тот и поспешно закрыл дверь.

Ветров посмотрел на Диму и заметил на его лице тяжелое выражение.

— Может быть там ничего серьезного, — предположил он, пытаясь как-то его успокоить.

— Нет, — покачал тот головой, — если бы там было ничего серьезного, она позвонила бы мне, а не Нику.

22:07 

Жизнь прекрасна!
"Зависть - самая искренняя форма лести". Джон Коллинз.

21:40 

Тионн Роджерс. "О доброте и сострадании жаб и лягушек (перевод)

Жизнь прекрасна!
О доброте и сострадании жаб и лягушек.
Глава 20.
Предложение руки и сердца.
Рим.
30 октября 2007 года.

*************************************************************

— Ваше Величество, мы приземлились 20 минут назад,- сказала ласково стюардесса, женщина среднего возраста.
Многолетний опыт работы с Конрадом, научил её быть обходительной. Особенно в свете последних событий, после того как шофер рассказал ей, что г. де Лиль послал его в ад, сразу после встречи с учителями его детей, он был в очень плохом настроении. Он безусловно заслуживает этого. Он не должен был хранить так долго эту тайну, ему следовало рассказать мальчику все.
— Спасибо, Мари. Скажите пилотам, чтобы самолет был готов к вылету в воскресенье в полдень. Мы полетим в Нью-Йорк,- приказал он и встал со своего места.
Женщина вздохнула от перспективы лететь в компании Герцога в течении 10 часов, забрала нетронутый поднос и повеселела. Нью-Йорк! Целая неделя!

***

Конрад ослабил галстук, как только он вошел в спальню на своей вилле «Джулия». Ни в коем случае он не хотел ехать в Сан-Капистрано. Слишком много там печальных воспоминаний.
« Я подумал что он простит меня, но он этого не сделал.»
« Я думал что он простит меня когда мы были в зоопарке, но он лишь хотел сделать свою жизнь проще.»
« Может быть он уже никогда не простит меня, даже ради наших детей.»
« Я не виноват в смерти его отца, он сам все спланировал и сам во всем виноват! Он не может винить меня за это!»
« Он не оставляет мне другого выбора, кроме этого. Я пробовал всё, с самыми лучшими намерениями, но его упрямство заставляет меня играть грязно.»
« Возможно он откажется от этого глупого бунта и вернется ко мне?
« Гунтрам ревновал и завидовал даже к моей тени.»

Конрад сел за стол и стал вытаскивать все из своих карманов, оставив телефон на столе из красного дерева. Он включил телефон и долго смотрел на фотографию Гунтрама на руках которого был Клаус. На фото Гунтрам с нежностью смотрел на тонкие черты ребенка.
« У меня было все, и я потерял это всё в одно мгновение,- с горечью подумал он,- Жаль что я не убил Роджера своими руками. Мерзавец! Не мог оставить нас в покое! Нет, эта кровавая змея подползла к моей матери и уничтожила еще раз мою жизнь.»

« То что я планирую сделать, это очень рискованно, но я не могу думать ни о чем другом! Он осмелился бросить мне вызов, этим портретом дочери Репина. Это означало только то, что он собирался бросить меня в ближайшее время. И после этого он найдет кого-то другого. Ему не составило бы особого труда сделать это, просто нужно постоять в углу ресторана, и десятки любителей бросятся к его ногам.»
« И тем не менее он выбрал меня, и я ни разу не заметил чтобы он хоть раз посмотрел в другую сторону.»
« Это он всегда ревновал меня, что я выберу кого-то лучше чем он. Как будто есть кто-нибудь лучше.»
« Может быть его ревность вернет мне его обратно?»
« Допустим с Марчелло не вышло,- с горечью подумал Конрад,- Может быть он приревнует меня к Стефании? »
« Мой Гунтрам все равно не имеет ни малейшего представления что она девушка по вызову. Её имя никогда не мелькало в нашей жизни. Может быть, если Стефания будет мельтешить у него перед глазами, это заставит его изменить свое мнение?»
« Может быть он подумает что его положение при мальчиках изменится с появлением Стефании и нового наследника, и он заставит меня бросить её? С Гунтрамом невозможно определить как он поведет себя в той или иной ситуации. Невозможно узнать что творится в его голове.»
« Он знает что я хочу чтобы он вернулся. Его сопротивление скоро лопнет. Я знаю это. Это только вопрос времени.»

Настойчивый стук в дверь, вывел его из состояния задумчивости.
— Войдите!
— Мистер Элсессер здесь, мой Герцог, - объявил застенчиво молодой дворецкий,- Он прибыл вместе с священником,- добавил он в спешке.
— Разместите их,- ответил Конрад расстроено.
— Мистер Элсессер настаивает на разговоре немедленно, мой Герцог.
Конрад посмотрел на дворецкого злобным взглядом, но встал со стула, одел пиджак, возмущенный тем что 5 часов назад уже беседовал с Фридрихом, но ему было мало этого и он решил приехать сюда, прихватив его духовника, Фридрих в своем репертуаре.

Устало и разочаровано Конрад спустился по лестнице в гостиную, где в прежние вечера он устраивал дикие вечеринки с друзьями подобными Стефании. «Но я никогда не привозил сюда моего Гунтрама»,- подумал он прежде чем войти в гостиную.
Фридрих и Патер Бруно стояли в гостиной и хмуро смотрели на него.
— Во второй половине дня доктор фон Кляйст позвонил мне с самой удивительной новостью, Конрад,- Фридрих начал битву назвав его по имени и с начальственным голосом. Даже старый князь Цу Ловенштайн не смел говорить с ним так, с тех пор как он стал Hochmeister.
— Пожалуйста садитесь, господа,- сказал Конрад не обращая внимания на вызов,- Я надеюсь вы хорошо долетели до Рима, Патер Бруно?
— Конрад, сын мой, мы приехали по серьезному вопросу,- сказа священник тихим голосом, и Конрад понял что он очень зол на него, зол как никогда,- Это таинство, Конрад!
— Нет, это не так!- ответил Конрад категорично.
— Брак- это таинство, мальчик!,- крикнул Фридрих, впервые за многие годы он повысил голос,- Как ты смеешь пятнать его? Разве я этому тебя учил? Ты действительно думаешь что я позволю запятнать твою спутницу и Бога этой уловкой, которую ты придумал?!
— Это будет гражданское бракосочетание, Фридрих и Стефания не будет иметь доступ ни к титулу, ни к моим детям, ни к моей судьбе!
— Ты это признаешь?!!!- спросил Фридрих на грани истерики,- Я надеялся что это недоразумение!
— Да!
— Конрад, сын мой, зачем вам это? Вы действительно хотите жениться за пределами Церкви?- спросил Патер Бруно
— Церковь не позволяет мне вступать в брак внутри неё!- Конрад открыл ответный огонь.
— Церковь всегда с пониманием относилась к вашим склонностям, сын мой!!!- повысил голос священник,- Она приветствовала Гунтрама, и все мы радовались тем влиянием которое он оказывал на вас!
— Как католик вы прекрасно знаете, что действительным брак будет считаться только тогда, когда он будет освещен Церковью! - сказал Фридрих,- Этот брак будет ничем иным, как одной из ваших игр, предназначенный для одного хорошего человека! Человека, который никогда не поднял руку против тебя!
— Что я должен сделать, Фридрих? Отправить его в монастырь? И заплатить приданное?
— Не дразни свою маму, мальчик!- крикнул Фридрих, выходя из себя.
— Я приношу вам свои извинения, Фридрих,- Конрад пожалел что был груб с ним,- Я женюсь на Стефании Барберини, в гражданской церемонии, нравится вам это или нет!
— Вы не можете жениться на этой женщине! Вы прекрасно осведомлены о том, кто она! Вы хотите....,- Фридрих не смог окончить фразу из-за удушья, спровоцированной праведной яростью.
— Мой сын, я призываю вас задуматься о последствиях своих поступков. Этот гражданский брак будет считаться оскорблением для нашей Церкви! Он никогда не будет признан! И вы будете жить в похоти с этой женщиной! Вы позорите имя Hochmeister, сын мой!
— Я женюсь чтобы обеспечить преемственность, но она никогда не будет введена в Орден! Я не вижу никакого вреда в этом.
— Мой сын, нет никакой необходимости оперировать техническими терминами перед нами. Мы все хорошо осведомлены о церковном праве и Кодексе Ордена, но скажите мне, вы могли бы принять Господа с радостным сердцем зная что вы нарушаете Его законы?
— Я жил с Гунтрамом в течении многих лет!- Конрад бросил вызов священнику.
— Я никогда не отказывал Евхаристию любому из вас! Я делал все возможное чтобы вести вас обоих и слушал ваши исповеди! Божья милость бесконечна! Вы оба делали все возможное чтобы жить по нашим законам!
— Тогда я откажусь от Евхаристии, если это облегчит ваши страхи, Патер Бруно,- серьезно сказал Конрад,- Я буду присутствовать на мессе, но откажусь от исповеди!
— Конрад!!!- крикнул Фридрих
— Я ценю риск, который вы приняли, за все эти годы, не отказывая Гунтраму и мне в вашей коммуне, но это должно остановиться,- сказал Конрад
— Конрад, я знаю вас с тех пор как вы были молодым человеком, и сейчас вы пытаетесь уклониться от главной проблемы. Я не буду говорить с вами от имени Церкви, но само по себе Каноническое право четко запрещает мне предоставлять вам Евхаристию, поскольку вы живете во грехе, спите в постели с человеком не будучи обвенчанным нашей Церковью, независимо от того какого пола этот человек. На протяжении долгих лет я видел что ваше поведение изменилось. Вы и Гунтрам никогда не были похотливыми или каким-либо образом скандальными. Вы оба любили друг друга как братья. Я видел самоотдачу и соединение душ. И я знаю что эта любовь живет до сих пор и я уверен, что вы не сможете жить порознь или с кем-то ещё.

Конрад молчал в течении длительного времени.
— Вы действительно хотите причинить ему боль?- тихо спросил Патер Бруно,- Это будет ваш самый большой грех против брата.
— Я не хочу причинять ему боль, но я не вижу другого выхода. Он вредит сам себе своим упрямством,- ответил Конрад с болью,- Я хочу сделать лучше для него, и меня не волнует, потеряю ли я поддержку Церкви или нет. Для меня он Дар от Бога и я надеюсь что он простит меня, если для того чтобы его вернуть я оскорблю Его Церковь.
— Мой сын, я не смогу предоставить вам отпущение за грехи ваши. Вы сознательно вредите невиновному.
— Единственно чего я боюсь, что в ад, куда я попаду, там не будет Гунтрама,- признался Конрад
— Ад- это состояние души, мой сын. Это душа, которая оставила Бога. Это душа, которая знает что она никогда не будет наблюдать Славу Его!
— Конрад, мы не можем позволить вам жениться на этой женщине. Я боюсь последствий, которые могут последовать после вашей женитьбы. Сердце Гунтрама может не выдержать. Ты слышал что сказал его врач. Его сердце ухудшается в быстром темпе. Он не сможет дожить до сорока, а может быть и до тридцати.
— Я знаю,- признался Конрад,- Я только хочу чтобы он был счастлив.
— Тогда не делай этого! Пусть он живет,- сказал мягко Фридрих.
— Я не могу. Если я ничего не буду делать он умрет от горя.
— Ты убьешь его, если приведешь эту женщину домой. Я её хорошо знаю, она сделает его жизнь несчастной. Эта женщина ненавидит его всей душой! Ты действительно хочешь унизиться перед этой шлюхой!
— Фридрих!
— Услышь меня, Конрад, если ты женишься на ней, она будет иметь полную власть над тобой. Она будет хозяйкой в твоем собственном доме, мальчик!
— Я смогу контролировать Стефанию.
— А что если она начнет притеснять Гунтрама? Если она настроит детей против него?
— Она не будет этого делать. Она ненавидит детей. Этот брак будет иметь временный характер. Я не думаю что мне вообще придется на ней жениться.
— Значит ты спокойно признаешь, что используешь одного человека, чтобы заставить другого исполнить свою волю?- спросил Фридрих в шоке
— Я сделаю все что считаю необходимым чтобы обеспечить мир в своем доме,- сказал спокойно Конрад,- Гунтрам мой супруг! С меня достаточно его бунтов и отказов выполнять свои супружеские обязанности по отношению ко мне и детям.

Фридрих поднялся со стула, подошел к Конраду и со всего маху ударил его кулаком по лицу.
— Ты должен был получить это от меня еще год назад!- кричал Фридрих,- Если ты ведешь себя как избалованный ребенок, ты должен быть наказан! Твоя обязанность состоит в том чтобы защищать невинных и слабых! А ты наоборот хочешь убить его! Мне стыдно быть твоим наставником!
— Ты больше мне не наставник, Фридрих. Я уже взрослый человек. И я живу своей собственной жизнью. Вы можете принять меня таким как есть или оставить меня.
— Я сделаю все что от меня зависит чтобы защитить этого мальчика, в противном случае я бы оставил дом твоего отца сию же минуту!
— Делайте как считаете нужным, Фридрих. Я сдержу свое обещание которое я дал отцу перед смертью.
— Если бы у вас был стыд и порядочность в вашей душе, вы бы отпустили Гунтрама. Дали бы ему возможность покинуть ваш дом! Я возлагаю на вас все последствия, которые навлечет на всех нас ваша глупость! Мы закончили, Патер Бруно!
Священник и Фридрих покинули гостиную и Конрад остался один.


« А что если Фридрих прав? Что если Гунтрам начнет нервничать? Что если Стефания начнет оскорблять его? Что если мой брак заставит его думать что он может сделать то же самое, и он сбежит к Репину или Волкеру? Нет, он не сделает это.»
« А что если эта соломинка, за которую я хватаюсь сломает спину верблюда?»
« Я знаю, это глупый план, но я не могу придумать ничего другого. Я не могу позволить ему уничтожить себя, как он это делает. Может мне сделать то, что Фердинанд предложил? Купить ему квартиру в Цюрихе? Может это было бы и к лучшему, но я не смогу жить без него. Я сойду с ума меньше чем за неделю, если я буду знать что он спит где-то в окружении волков. Он единственный раз вышел из дома и сразу же подцепил Волкера.»
« Я должен видеть его в своем доме, только тогда я буду спокоен. Я не могу представить свой мир без него.»
« Нужно всего лишь держать Стефанию на очень коротком поводке. Он не выдержит её присутствие больше месяца.»

***

Карло открыл дверь лимузина и терпеливо ждал его в течении трех долгих минут прежде чем сказал:
— Мне отогнать машину, мой Герцог?
Конрад захлопнул коробочку с крупным сверкающим алмазом.
« Нет, всё будет в порядке,- подумал он и вышел из машины,- Я должен остаться здесь на всю ночь, если она примет меня.»
— Карло, не жди меня сегодня, езжай домой.
В лифте сомнения опять напали на него, но фотография на его мобильном, напомнила ему что он потерял.
« Я буду бороться за него»,- подумал он и положил телефон во внутренний карман своего пиджака.
« Все женщины злорадствуют, когда они получают идиота, который собирается жениться на них. В отличии от моего котенка. Он никогда не говорил ничего подобного.
« Гордился ли он мной? Лично я словно прикоснулся к небу через минуту, после того как он принял меня. Боже мой, а те минуты, когда он целовал меня!»
Прибывший лифт заставил его вернуться к реальности. Он позвонил в колокольчик и как обычно Стефания встретила его поцелуем.
Что же, приступим к делу.

Он сидел на удобном диване и рассеяно пил бурбон, который предложила ему Стефания не спрашивая его. Её коктейльное платье говорило о том, что она планировала провести вечер в ночном клубе.
— Я много думал Стефания,- сказал он и она посмотрела на него с тревогой, потому что это были страшные слова для неё, она боялась потерять работу,- О тебе и о себе,- пояснил он
— Да, дорогой? - спросила она наигранно.
— Мы знаем друг друга почти 14 лет, и всё это время ты была для меня очень хорошим другом.
— Ты же знаешь, что я ценю тебя, Конрад, после того что ты для меня сделал.
« Не жалуйся,- подумал Герцог,- отделаться от тебя мне дороже стоило чем уволить генерального директора»
Но вместо этого сказал:
— Стефания, я сожалею что расстался с тобой в 2002 году, это было глупо с моей стороны. Я напрасно сделал это.
— У меня были большие надежды в отношении нас, Конрад.
— Я благодарю тебя за щедрость что ты приняла меня снова. Не каждая женщина сделает то же самое. Ты была для меня утешением и комфортом за прошедший год.
Она посмотрела на него большими глазами, полными слез, но предпочла промолчать.
— Мы были вместе так долго, что я предпочел узаконить наши отношения,- сказал он наконец
— Узаконить?- спросила она шокировано
— Ты выйдешь за меня замуж, Стефания? Я обещаю сделать тебя счастливой женщиной,- сказал он
— Ты хочешь жениться на мне???- спросила она медленно
— Я был бы польщен, если бы ты приняла мое предложение, дорогая. Твоя красота и образование идеально мне подходит. Я был глуп что не понял этого раньше.
— Конрад... Мы же расстались из-за....
« Из-за того что ты трахаешься с мальчиками, но он не хочет, чтобы об этом говорили ему в лицо. Надо молчать и пусть делает что хочет, лишь бы я стала Герцогиней со всеми вытекающими последствиями.»
— Я люблю тебя всем сердцем, дорогой!
« Ты любишь не меня, а мои кредитные карты»,- подумал он,
— Я прошу прощение за боль, которую причинил тебе в прошлом.
— Если мы поженимся, как сложится моя жизнь?
— Мы подпишем брачный договор, я дам вам три квартиры на ваш выбор, плюс 5 миллионов за каждый год прожитый вместе, в случае развода. Если у нас будут дети, сумма увеличится в два раза и ты будешь получать годовое пособие в 1 миллион франков в год, чтобы ты могла покрывать свои расходы как Герцогиня Виттшток.
— Конрад, я не имею в виду деньги, я о другом.
— О чем ты?- спросил он нервно, думая что она сейчас начнет говорить что-то против Гунтрама.
— О ваших детях. Как вы думаете, они примут меня как мать? Мы не сможем создать семью, если они будут ненавидеть меня.
— Почему они должны тебя ненавидеть? Ты красивая и добрая. Ты не должна о них беспокоиться, у них есть няня и воспитатель.
— Это как раз то, что я имела в виду,- сказала она и выражение лица Конрада потемнело,- Как я могу с ними подружиться, если есть другой человек, который будет стоять между нами в нашей семье. Я хочу сменить весь персонал в доме.
— Дорогая, вы можете привести кого вы хотите,- сказал Конрад с ложной улыбкой,- Но мой персонал останется на месте. Фридрих выбирал их сам, и я не хочу спорить с ним. Он мне как отец.
— Никакой он не отец, он ваш дворецкий!
— Дорогая, никакой он не дворецкий и вы это знаете. Он аристократ. И у него есть титул. Он принц, он просто предпочитает не упоминать об этом.
— Ну ладно, хорошо. Но я имела в виду воспитателя. Я считаю что он очень молод и не опытен для такой должности.
— Де Лиль хорошо исполняет свою работу и мои сыновья любят его. К тому же я поклялся его отцу быть его опекуном. У него больное сердце, он не может работать, я обязан заботиться о нем. Он не будет беспокоить тебя. Он целыми днями рисует, пока дети в школе, а потом бывает с детьми.
— Но были слухи...,- она вовремя прикусила язык
— Слухи? Люди много чего говорят. Да, он переехал ко мне после того как закончил школу. И я обещал его умирающему отцу что позабочусь о нем. Если бы меня интересовали слухи, которые идут о тебе, я никогда бы не женился на тебе.
— Но почему бы тебе не исполнить мою единственную просьбу?- спросила она, понимая что идет по тонкому льду.
« Хорошо, я получу кольцо и титул и сама избавлюсь от маленького педика»,
— Если он такой больной, имеет ли смысл держать его у себя дома?
— Я посмотрю, если он будет тебе досаждать, я обещаю, я отошлю его.
« Я избавлюсь от этого бродяги за два дня. После того как я выйду за этого скучного сухаря замуж, никто меня уже не остановит. Этот скромник никогда не посмеет развестись со мной»,- подумала она.

*********************************************
Конец 20 главы. Предложение руки и сердца.
-

moydnevnichok-57

главная